Забвение Фитцпатрик Бекка

Глава 12

Как и посоветовал мне Джев, я пошла к «Белому Хвосту «и оттуда вызвала такси. Даже если бы я не знала, что мама ужинает с Хэнком, я вряд ли стала бы ей звонить – просто была не в состоянии разговаривать. В голове у меня слишком шумело. Мысли путались, но у меня не было сил, чтобы даже попытаться как-то разобраться. Я слишком устала, слишком измучена была событиями этого вечера.

Дома я сразу поднялась в свою комнату. Разделась. Натянула через голову ночную рубашку. Свернулась калачиком под одеялом и моментально уснула.

Разбудили меня чьи-то быстрые шаги за дверью. Вероятно, мне снился Джев, потому что первой моей сонной мыслью было – «это он». И я закрылась простыней до подбородка, готовясь к его появлению.

Но это была мама. Она распахнула дверь с такой силой, что та стукнулась о стену.

– Она здесь! – крикнула мама кому-то у себя за спиной. – В постели!

И шагнула ко мне, прижимая к груди руки, как будто пытаясь удержать на месте сердце, которое вот-вот выскочит.

– Нора! Почему ты не сказала, куда ты идешь?! Мы же весь город изъездили в поисках тебя!

Она тяжело дышала, глаза были полны страха и волнения.

– Я попросила хостесс передать тебе, что меня подвезет Ви, – запинаясь, пробормотала я.

Конечно, сейчас, оглядываясь назад, я понимала, как это было безответственно с моей стороны. Но тогда, глядя на то, как они с Хэнком держатся за руки и смотрят друг на друга влюбленными глазами, я не могла думать ни о чем, кроме того, что мне срочно нужно убираться оттуда.

– Я звонила Ви! И она даже не понимала, о чем я говорю!

Конечно, она не понимала. Я же так и не позвонила ей. Гейб появился раньше, чем я смогла это сделать.

– Больше так не делай! – сказала мама. – Никогда больше так не делай!

Я заплакала, хотя знала, что это не поможет. Я ведь совсем не хотела пугать ее или заставлять рыскать по городу в поисках меня. Просто когда я увидела ее с Хэнком… я среагировала. И хотя мне очень хотелось верить, что Гейб исчез из моей жизни навсегда, слишком свежи еще были в моей памяти его слова «это еще не конец». Во что я вляпалась? Я думала о том, как все могло бы сложиться, если бы я не лезла на рожон и тихонько ушла из супермаркета, пока Гейб еще давал мне такую возможность.

Нет. Я все сделала правильно. Если бы я не вмешалась, у Би Джея не было шансов спастись.

– О, Нора!

Я позволила маме обхватить меня и прижать лицом к своей груди.

– Мы просто очень испугались, – проговорила она. – В следующий раз будем внимательнее друг к другу.

Пол в коридоре скрипнул, и я увидела Хэнка, прислонившегося к дверному косяку.

– Ты нас здорово напугала, юная леди, – он говорил спокойно и даже приветливо, но в глазах у него было что-то волчье, и у меня по спине побежали мурашки от его взгляда.

– Я не хочу, чтобы он оставался здесь, – шепнула я маме.

Даже при том, что я была уверена, что никаких реальных причин для моей галлюцинации не было, я не могла отделаться от подозрений. Перед глазами у меня стояла картина, как Хэнк сдергивает брезент с клетки. С точки зрения логики я понимала, что проецирую на него собственные страхи и тревоги, и все равно хотела, чтобы он ушел.

– Я перезвоню тебе, Хэнк, – негромко сказала мама. – Когда уложу Нору. Еще раз спасибо тебе за ужин. И прости за эту ложную тревогу.

Он махнул рукой:

– Не волнуйся, дорогая. Не забывай, что у меня тоже есть дочь – королева подростковой драмы. Хотя должен признать, что даже она не идет в сравнение с твоей дочерью.

И он хихикнул, как будто ему удалось удачно пошутить.

Я подождала, пока его шаги не стихли в конце коридора. Я не очень представляла себе, что именно могу рассказать маме, особенно после слов Джева о том, что на полицию рассчитывать не приходится. И боялась, что все, что расскажу, сразу же дойдет до ушей детектива Бассо. Но и просто молчать я не могла, уж слишком много всего произошло сегодня.

– Я встретила одного человека сегодня, – призналась я маме. – Уже когда ушла из ресторана. Я его не узнала, но он сказал, что мы знакомы. Вероятно, мы с ним встречались раньше, в течение этих пяти месяцев, но я не могу его вспомнить.

Он сжала меня крепче:

– Он сказал, как его зовут?

– Джев.

Она с облегчением выдохнула. Интересно почему? Что она ожидала услышать?

– Ты его знаешь? – спросила я.

Может, хотя бы мама сможет пролить свет на историю с Джевом.

– Нет. А он сказал, откуда тебя знает? Может быть, из школы? Или, может быть, по работе в «Энцо»?

Я работала в «Энцо»? Это была новость, и я уже собиралась задать недоуменный вопрос, как вдруг мама вперила в меня тревожный взгляд.

– Подожди-ка… как он был одет? – Она нетерпеливо взмахнула рукой: – Ну… как выглядела его одежда?

Я вопросительно подняла брови:

– Это имеет какое-то значение?

Она поднялась, потом прошлась к двери и обратно, но, видимо, поняв, что выглядит слишком встревоженной, взяла с моего туалетного столика флакон духов и преувеличенно внимательно стала его разглядывать.

– Ну, может, у него была униформа с каким-нибудь логотипом? Или, может быть, вся одежда у него была одного цвета? Например… черного?

Она явно к чему-то клонила, но к чему?

– Он был в джинсах и бело-синей толстовке.

Вокруг рта у нее образовались тревожные морщинки, которые свидетельствовали о том, что она напряженно размышляет.

– Ты что-то недоговариваешь, мам, – сказала я.

Теперь тревожные морщинки появились и у ее глаз.

– Что тебе известно? – настаивала я.

– Был один… парень, – начала она.

Я привстала на подушках:

– Что за парень?

Почему-то мне казалось, что она говорит именно о Джеве. И я надеялась, что она говорит именно о нем. Я хотела узнать о нем как можно больше. Я хотела узнать о нем все.

– Он приходил несколько раз. Всегда в черном, – продолжала она с нескрываемым отвращением. – Он был постарше, чем ты и… пожалуйста, не пойми меня превратно, но я никак не могла понять, что он в тебе нашел. Он бросил школу, у него были проблемы с азартными играми, и он работал помощником официанта в «Бордерлайн». То есть… ради бога! Я не имею ничего против официантов, но это было просто смешно. Как будто он считал, что ты останешься в Колдуотере на всю жизнь. Он никак не мог помочь тебе в осуществлении твоей мечты и уж точно не мог быть ее частью. И я бы сильно удивилась, узнав, что он собирается поступать в колледж.

– И он мне нравился? – Ее описание совсем не подходило к Джеву, но я не собиралась отступать.

– Вряд ли. Ты постоянно заставляла меня придумывать отговорки, когда он звонил. Он в конце концов все понял и оставил тебя в покое. Длилось это очень недолго. Пару недель, самое большее. Я упомянула его только потому, что мне всегда казалось, что с ним что-то не так. И я всегда подозревала, что он мог иметь отношение к твоему похищению. Не хотелось бы нагнетать, но с того момента, как вы познакомились, над твоей головой как будто нависла темная туча.

– И что с ним случилось? – Сердце у меня стучало в два раза сильнее, чем обычно.

– Он уехал из города, – она качнула головой. – Так что, видишь, это никак не мог быть он. Я просто запаниковала. Я бы не волновалась насчет него, – добавила она, гладя меня по коленке. – Он, наверно, уже уехал на другой конец страны.

– Как его звали?

Она заколебалась.

– Ты знаешь, я не помню. Что-то вроде на букву П. Кажется, Питер… – И она засмеялась громче, чем нужно. – Думаю, это наглядно показывает, насколько незначительное место он занимал в твоей жизни.

Я рассеянно улыбнулась ее словам, а в голове у меня звучал голос Джева.

«Мы были знакомы. Мы познакомились пять месяцев назад. И с самого начала из-за меня у тебя были одни проблемы».

Если Джев и этот таинственный парень из моего прошлого – одно и то же лицо, то кое-кто чего-то недоговаривает. Возможно, Джев действительно заноза в заднице. Возможно, мне действительно стоило бы бежать от него как можно дальше.

Но что-то подсказывало мне, что дело не в его мнимой жестокости и равнодушии, в которых он так старательно пытался меня убедить. Ведь до того, как оказаться во власти галлюцинации, я слышала его слова: «Ты не должна больше лезть во все это. Иначе даже я не смогу тебя защитить».

Моя безопасность что-то значила для него. Его сегодняшние поступки доказывали это. «А поступки важнее, чем слова», – повторяла я про себя упрямо.

У меня оставалось два вопроса. Первый: куда именно я не должна лезть? И второй: кто из них двоих – Джев или моя мама – мне врал?

Если они считали, что я буду сидеть сложа руки и являть собой образец наивной и послушной девочки, то они были совсем не так умны, как себе представляли.

Глава 13

В субботу я проснулась рано утром, натянула хлопковые шорты, топ и отправилась на пробежку. С каждым шагом, с каждой каплей пота я чувствовала, как мои проблемы уходят, как меня наполняют внутренняя сила и уверенность. Я изо всех сил старалась не думать о минувшей ночи. Слишком уж серьезным испытанием для моего мужества стала эта ночная прогулка в одиночестве – теперь я твердила себе, что с этого момента меня будет и палкой не выгнать из дома, как только на улице начнет темнеть. Пусть даже это будет похоже на домашний арест. И что меня теперь калачом не заманишь именно в тот супермаркет 7-Eleven.

Но странным образом мысли мои занимал вовсе не Гейб. Меня преследовал взгляд греховно-черных глаз, которые смягчались, глядя на меня, и становились нежными, словно шелк, и пылающими от страсти. Джев сказал мне, чтобы я не искала его, но я никак не могла прекратить мысленно перебирать места, где мы можем случайно столкнуться. Честно признаться, даже в последнем сне, который я запомнила сегодня, мы с Ви шли на пляж, а там оказывалось, что спасателем на нем работает Джев. Я проснулась с колотящимся сердцем и странной, грызущей меня изнутри болью. Значение сна было понятно мне и без всяких психоаналитиков: несмотря на всю злость и неразбериху, я испытывала к Джеву неоднозначные чувства. И я совершенно точно хотела снова увидеть его.

Небо затянуло тучами, ощутимо похолодало. Мой таймер пискнул – значит, я пробежала три мили. Я удовлетворенно улыбнулась и решила пробежать еще милю, не в силах пока избавиться от мыслей о Джеве. Да и вообще – я наслаждалась этим моментом. Я ходила на занятия по бегу и занималась румбой вместе с Ви в спортзале, но здесь, на свежем воздухе, наполненном запахом хвои и влажной древесной коры, мне, безусловно, нравилось больше. Я даже вынула из ушей наушники, чтобы иметь возможность сосредоточиться на умиротворяющих звуках просыпающейся с рассветом природы.

Дома я приняла расслабляющую ванну, а потом в раздумьях встала перед шкафом, покусывая ногти и изучая свой гардероб. В результате я втиснулась в узкие джинсы-скинни, надела сапоги до колен и изумрудную шелковую блузку. Ви точно вспомнит этот наряд, ведь именно она заставила меня купить все это на распродаже прошлым летом. Внимательно разглядывая свое отражение в зеркале, я решила, что выгляжу вполне как Нора Грей старого образца. Один шаг в правильном направлении, и всего лишь тысяча или даже больше, которые мне предстоит сделать. Я слегка волновалась, о чем мы с Ви будем говорить, особенно учитывая незакрытый вопрос с моим похищением, но мне удалось убедить себя, что мы с Ви так идеально подходим друг другу именно потому, что я всегда могла сама выбирать темы для разговора, а Ви затем могла поддерживать разговор бесконечно. Мне просто нужно было заставить ее болтать именно о том, что нужно.

Еще раз взглянув на свое отражение, я решила, что не хватает еще кое-чего: к моему наряду нужен был аксессуар. Украшение. Нет, шарф.

Я выдвинула ящик комода, где лежали шарфы, и увидела длинное черное перо. Меня словно током ударило. Я совсем забыла о нем. Оно же наверняка грязное. Я мысленно дала себе зарок, что выброшу его, как только вернусь, но в глубине души понимала, что, скорее всего, не сделаю этого. Перо вызывало у меня странное опасение, но недостаточное, чтобы просто выкинуть его. Мне нужно было знать, какому именно созданию оно принадлежит, и я чувствовала необъяснимую ответственность за него. Это было глупо и лишено всякого смысла, но с момента моего пробуждения на кладбище в моей жизни вообще мало что имело смысл. Я засунула перо как можно дальше в ящик и взяла первый попавшийся шарф.

Спустившись вниз, я положила в карман десять долларов из вазочки с мелочью и села за руль «фольксвагена». Мне пришлось четыре раза поворачивать ключ зажигания, прежде чем двигатель подал признаки жизни, но я говорила себе, что это не повод ставить крест на машине. На самом деле это значило только, что машина… ну, скажем, зрелая, как хороший сыр. Она повидала мир. Возможно, возила многих интересных людей. У нее был опыт, и в ней, несомненно, чувствовался шарм восьмидесятых. И главное, я не заплатила за нее ни единого цента.

Залив немного бензина в бак, я подкатила к «Энцо». Взглянув на свое отражение в витрине, я поправила волосы и вошла внутрь.

Сняв солнечные очки, я как следует рассмотрела все кругом. «Энцо «полностью переделали по сравнению с тем, что сохранила моя память. Белая лестница вела к стойке и круглому залу в глубине. По обе стороны от места хостесс были оборудованы подиумы, а между ними стояли алюминиевые столики – интересное сочетание шика и винтажа. Из стереоколонок гремел биг-бенд, и на какое-то мгновение мне показалось, что я совершила на своем «фольксвагене «путешествие во времени и попала в прошлое.

Ви встала на коленки на своем стуле, чтобы быть повыше, и махала руками, словно пропеллером:

– Детка! Сюда!

Она бросилась навстречу и заключила меня в объятия:

– Я заказала нам ледяной мокко и целую тарелку пончиков с сахарной пудрой! Господи, нам столько нужно обсудить! Я не хотела тебе говорить, но на фиг сюрпризы: я же сбросила три фунта! Что скажешь? – она крутанулась передо мной.

– Ты выглядишь потрясающе, – сказала я, и я действительно так думала.

Мы наконец-то были вместе. Да она могла бы набрать десяток килограммов за это время, а я все равно считала бы, что она удивительно красива!

– «Селф»[5] утверждает, что этой осенью формы в моде, так что я себя чувствую абсолютно в тренде, – заявила Ви, снова плюхаясь на свой стул. Столик был на четверых, но я села рядом с ней, а не напротив. – Итак, – она заговорщицки наклонилась ко мне и понизила голос: – Давай, рассказывай о вчерашнем вечере. Святые угодники! У меня в голове не укладывается, что твоя мама связалась с Хэнки-Мурлыкой.

Я вскинула брови:

– Хэнки-Мурлыкой?

– Ну да, мы же вместе придумали ему это прозвище. Подходит как нельзя лучше.

– Думаю, лучше называть его Хэнки-Крысеныш.

– Ну да, о том и речь! – Ви хлопнула ладонью по столу. – Как ты думаешь, сколько ему лет? Двадцать пять? Может, он на самом деле старший брат Марси? Или у него эдипов комплекс и мама Марси – его мама и жена одновременно!

Я так смеялась, что даже хрюкнула, и это вызвало у нас новый взрыв гомерического хохота.

– Ладно, хватит! – я хлопнула себя по коленям и постаралась сделать серьезное лицо. – Это нехорошо. А что если войдет Марси и услышит нас?

– И что она сделает? Подсыплет мне свое слабительное?

Я не успела ответить – кто-то отодвинул два свободных стула от нашего столика, и к нам подсели Оуэн Сеймур и Джозеф Манкузи. Мы учились в одной школе. С Оуэном мы с Ви в прошлом году вместе ходили на биологию. Он был высоким и худым, носил темные очки в тонкой оправе и рубашки-поло от Ральфа Лорена. В шестом классе он обошел меня в правописании и стал участником городской олимпиады от класса – не могу сказать, что сильно расстроилась из-за этого. С Джозефом, или Джоуи, общих занятий у нас не было уже несколько лет, но мы были знакомы по начальной школе, а его отец был единственным мануальным терапевтом во всем Колдуотере. Джоуи осветлял волосы, ходил в шлепанцах даже зимой и играл на ударных инструментах в оркестре. Я знала, что в десятом классе Ви была влюблена в него.

Оуэн поправил очки и приветливо улыбнулся. Я приготовилась было отбиваться от расспросов о моем похищении, но он только произнес, слегка нервничая:

– А мы смотрим, вы тут сидите… и вот подумали, что эээ… можем составить компанию.

– Ух ты, какое совпадение! – Резкий тон Ви меня удивил. Такая реакция была для нее нехарактерна, она всегда любила пофлиртовать. Но, может быть, она просто так заигрывала с ними? – И что это за выражение такое «составить компанию»? Кто так вообще сейчас говорит?

– Хм… Есть планы на остаток выходных? – спросил Джоуи, положив руки на стол в нескольких сантиметрах от руки Ви.

Она отодвинулась и выпрямилась.

– Есть планы, в которые вы никак не вписываетесь:

Что ж, она явно не заигрывала. Я искоса взглянула на нее, пытаясь поймать ее взгляд и спросить глазами «что происходит?», но она была слишком занята, стараясь взглядом уничтожить Оуэна.

– Так вы не возражаете? – Она явно намекала, что им пора удалиться.

Оуэн и Джоуи обменялись короткими обескураженными взглядами.

– Помнишь, в седьмом классе мы вместе физкультурой занимались? – Джоуи обратился к Ви. – Мы с тобой были партнерами по бадминтону. Ты была просто ракетой! Если мне не изменяет память, мы вроде как выиграли турнир класса. – И он выставил вперед раскрытую ладонь, давая ей пять.

– Я не в том настроении, чтобы предаваться воспоминаниям.

Джоуи медленно опустил руку под стол:

– Ну… ладно. Вы точно не хотите, чтобы мы угостили вас лимонадом или еще чем-нибудь?

– Ага? Чтобы вы могли подсыпать туда наркотики? Нет уж, мы, пожалуй, пас. И потом – у нас уже есть напитки. И вы, несомненно, заметили бы это, если бы хоть иногда поднимали глаза выше уровня моей груди! – И она покачала своим стаканом перед его лицом.

– Ви… – шепнула я.

Во-первых, ни Оуэн, ни Джоуи и близко не делали того, на что намекала Ви, а во-вторых, да что с ней такое вообще?!

– Э… ну ладно… простите за беспокойство, – произнес Оуэн, неловко поднимаясь со стула. – Мы просто подумали…

– Вы подумали неправильно, – резко перебила его Ви. – Какие бы дьявольские схемы вы там у себя в голове ни выстраивали, это не сработает!

– Дьявольские… что? – эхом повторил за ней Оуэн, поправляя очки и озадаченно моргая.

– Ладно, понятно, – сказал Джоуи. – Нам не стоило лезть. Девичьи секреты и все такое… у меня есть сестры, – кивнул он со знанием дела. – В следующий раз мы сначала спросим, да?

– Никакого следующего раза не будет, – отрезала Ви. – Считайте, что мы с Норой, – она выставила вперед указательный палец, – не существуем для вас.

Я кашлянула, хотела закончить этот неприятный разговор на позитивной ноте, но не нашлась, что сказать. Поскольку других идей у меня не было, я просто сказала Оуэну и Джоуи:

– Хм… спасибо, ребята. Хорошего вам дня.

Последняя фраза прозвучала как-то вопросительно.

– Ага, спасибо вам. Ни за что! – крикнула им вдогонку Ви.

Когда они не могли уже слышать, она произнесла:

– Да что такое происходит с парнями? Они что, думают, что вот так влегкую могут подкатить, мило поулыбаться, и мы прямо растаем у них в руках? Ну-ну. Да ни за что! Только не мы. Мы слишком умные для этого! Пускай обманывают других романтических дурочек, а мы как-нибудь обойдемся…

Я прочистила горло:

– Вау.

– Да что вау-то? Я же не слепая: ты-то видишь этих парней насквозь.

Я почесала бровь:

– Ну, лично мне показалось, что они просто пытаются завязать разговор… но что я в этом понимаю! – поспешила добавить я, столкнувшись с ее испепеляющим взглядом.

– Когда парень нарисовывается из ниоткуда и включает все свое обаяние – это неспроста. У них всегда есть скрытые мотивы. Я точно знаю!

Я молча посасывала свою соломинку, не зная, что сказать. Я больше никогда не смогу смотреть в глаза Оуэну и Джоуи, но, может быть, у Ви просто такой день. Не то настроение. Помнится, я как-то смотрела документальный сериал о преступниках, и мне понадобилось время, чтобы свыкнуться с мыслью, что серийным маньяком-убийцей может оказаться чей-то улыбчивый сосед. Может быть, Ви сейчас тоже проходила стадию возвращения к реальности.

Я собиралась прямо спросить ее, что происходит, но в этот момент зачирикал мой мобильник.

– Дай угадаю, – сказала Ви. – Это наверняка твоя мама проверяет тебя. Я вообще удивлена, что она выпустила тебя из дома. Ни для кого не секрет, что я ей не нравлюсь. Мне даже кажется, что она долго подозревала, будто я как-то причастна к твоему исчезновению.

Она презрительно фыркнула.

– Да нравишься ты ей, – ответила я. – Она просто тебя не понимает.

Тем временем я открыла полученную эсэмэску и очень удивилась – она была от Марси Миллар.

«Кстати, ожерелье – это мужская серебряная цепочка. Ты ее нашла?»

– Ох, да отцепись ты, – произнесла я вслух.

– Ну? И какую глупую причину затащить тебя домой эта женщина придумала теперь? – поинтересовалась Ви.

«Где ты достала мой номер?» – написала я Марси.

«Наши родители обмениваются не только слюной, дубина».

«Сама ты дубина», – оскорбилась я мысленно, отложила телефон и повернулась к Ви:

– Ви, можно задать тебе глупый вопрос?

– Это я люблю.

– Скажи… я ходила на вечеринку к Марси этим летом?

Я готова была к тому, что она засмеется, но она просто откусила очередной кусочек пончика и ответила:

– Ну да, я помню. Ты и меня с собой потащила. И кстати говоря, ты все еще в долгу передо мной из-за этого.

Такого ответа я не ожидала.

– Тогда еще более странный вопрос. Мы с Марси… Мы подруги?

Вот теперь ее реакция была именно такой, как я ожидала: Ви поперхнулась пончиком и закашлялась.

– Ты – подруга этой шлю… Я не ослышалась? Нет, я в курсе, что у тебя проблемы с памятью и все такое, но не могла же ты забыть все одиннадцать лет знакомства с мисс Заноза-сама-знаешь-где!

Что ж, это уже что-то.

– Я чего-то не понимаю. Если мы не подруги, с какой стати ей приглашать меня на свою вечеринку?

– Да она всех пригласила! Они собирали деньги на новые костюмы для группы поддержки – при входе каждый выкладывал по двадцать баксов, – объяснила Ви. – Мы почти сразу же ушли, хотя ты собиралась следить за… – она резко замолчала.

– За кем? За кем я собиралась следить? – допытывалась я.

– За Марси. Мы шпионили за Марси. Вот так вот.

И она закивала как-то слишком энергично.

– И что?

– Мы хотели украсть ее дневник, – сказала Ви. – Чтобы напечатать самые лучшие избранные места в электронном журнале. Круто, а?

Я смотрела на нее недоверчиво. Что-то тут было не так, но что именно, я пока не могла разобраться.

– Ты же понимаешь, что все это звучит крайне неправдоподобно? Нам бы никто не разрешил печатать ее дневник.