Облачные дороги Уэллс Марта

– Только если ты уверен. Если сомневаешься, скажи нам об этом сейчас.

Щелчок повел шипами. Ему явно было неловко от того, что на него все смотрят, но все же он сказал:

– Я уверен.

Цветика взяла чашу с ядом и налила в нее воды из бурдюка. Затем она протянула чашу Щелчку:

– Лучше сначала сядь.

Щелчок осторожно, стараясь не расплескать прозрачную жидкость, сел на мшистую землю, посмотрел на чашу и закусил губу.

– Мне нужно принять земной облик?

– Большинство Сквернов будут в крылатом, – сказал Крестец, садясь рядом с мальчиком на корточки. – Так что посмотрим, что произойдет.

Нефрита кивнула:

– Давай, Щелчок.

Мальчик набрал в грудь побольше воздуха и одним большим глотком осушил чашу. Все с тревогой смотрели на него.

Птицы на деревьях выводили свои трели, а с противоположного берега ручья доносился писк древесных обитателей. Время шло, но ничего значительного не происходило, и охотники потихоньку начали расслабляться и отходить в сторону, садясь на землю.

Звон заговорил:

– Может быть, он еще не…

Затем Щелчок чуть пошатнулся и прикрыл веки.

– Мне сильно хочется спать. Так и должно… – Внезапно он перевоплотился, приняв земной облик, и обмяк.

Крестец поймал его и осторожно опустил на землю, а Цветика поспешила подойти. Она поднесла руку ко рту Щелчка, осторожно приподняла его веки, чтобы посмотреть зрачки, затем положила голову ему на грудь и прислушалась к биению сердца. Повисла напряженная пауза, а затем она села и вытерла пот со лба.

– Похоже, он вполне здоров, просто заснул.

Лун подошел ближе.

– Посмотрите на его руки.

Крестец взял Щелчка за руку и закатал рукав. На медной коже мальчика уже начали появляться линии; едва заметные, они становились все отчетливее, повторяя рисунок его чешуи.

На Луна яд подействовал не так быстро, но он был крупнее Щелчка. Он сказал:

– То же самое произошло и со мной. Так они все и узнали.

Нефрита посмотрела на Жемчужину, с вызовом приподняв шипы:

– Итак?

Жемчужина склонила голову, словно уступая ей:

– Выступаем после заката.

Лун бродил вокруг поляны, пока остальные спешно готовились. Щелчка отнесли в укрытие отходить от яда. Несколько арборов ушли на охоту, чтобы все могли поесть перед боем. Остальные организованно переливали яд в бурдюки – работа была опасной и грязной. Когда у первого раксура закружилась голова и он, шатаясь, ушел отдыхать, они позвали Нирана и перегруппировались: теперь бурдюки жидкостью из ямы наполнял только островитянин. На него пары яда, похоже, совсем не действовали.

Остальные сидели на корточках неподалеку. Звон рисовал на земле карту реки и колонии. Лун прислонился к дереву – он стоял достаточно близко и слышал их планы. Если они не хотели, чтобы он был рядом, то могли попросить его уйти. Звон говорил:

– Нам нужно отвлечь кетеля, который охраняет реку, иначе у нас не получится подобраться достаточно близко и вылить яд в водозаборные каналы.

– Мы все еще не знаем, сможем ли перевоплощаться, когда окажемся вблизи колонии, – сказала Жемчужина. Она, похоже, до сих пор сомневалась в этой затее.

– Это понятно, – сказала Нефрита. Ее гребни топорщились от напряжения. Она повернулась к Крестцу: – Где были арборы, когда поняли, что не могут перевоплотиться? Далеко от колонии?

Крестец нахмурился, обводя взглядом остальных:

– Что там говорила Почка? Они были под первой террасой? Или ближе?

Елея встала:

– Я пойду в укрытие и спрошу ее.

Нефрита рассеянно махнула рукой, отпуская ее, и Елея направилась к краю поляны.

Лун смотрел ей вслед, чтобы не смотреть на Нефриту. И поэтому он увидел, как Елея, прежде чем шагнуть в заросли, быстро оглянулась через плечо.

«Странно», – подумал Лун. Что-то в этом взгляде его насторожило, хотя он не до конца понимал, что именно. Елея как будто хотела убедиться, что за ней никто не идет. Лун стоял спиной к толстому стволу дерева, отчасти скрываясь за ним, и, похоже, воительница не заметила, что он следит за ней.

Скорее всего, он ошибся. Но они не могли рисковать. Лун отошел от дерева и двинулся в заросли папоротника вслед за Елеей.

Он почти сразу понял, что она направляется вовсе не к укрытию. Воительница шла чуть в сторону, чтобы обогнуть его и зайти глубже в лес. Она обходила часовых – охотников, расположившихся на деревьях возле укрытия и поляны.

Даже преследуя ее, Лун не мог поверить своим глазам. Она так не поступит. Она не предаст Нефриту и весь остальной двор. «По крайней мере, не по своей воле», – со страхом подумал он. Должно же быть иное объяснение.

Они отошли от укрытия примерно на сотню шагов. Здесь спиральные и перистые деревья росли близко-близко друг к другу, а увивавшие их лианы создавали почти непроницаемый навес над головой. Елея перевоплотилась, частично распрямила крылья и запрыгнула на ближайший ствол.

Лун тоже преобразился и побежал сквозь заросли, чтобы нагнать ее. Добравшись до основания ствола, он поднял глаза и увидел, как она быстро карабкается наверх. Елея собиралась пробраться сквозь навес, а затем взлететь. А Лун все еще не мог в это поверить.

– Елея, – позвал он. – Куда ты?

Воительница резко повернулась, и ее когти скользнули по дереву. Она посмотрела вниз, прямо на него. Выражение ее лица было пустым, словно она не слышала его и не видела.

Лун на миг застыл, потрясенный. «Ладно, теперь верю». Он быстро начал карабкаться по стволу вслед за ней. Елея отчаянно забиралась наверх, осыпая его кусками коры. Она прорвалась сквозь тяжелые ветви, а затем прыгнула и замахала крыльями, чтобы набрать высоту. Лун не отставал – он уперся обеими ногами в ствол и оттолкнулся.

Воительница поднялась над деревьями, с силой взмахивая крыльями, но Лун оказался проворнее. Он налетел на нее сзади и обхватил за талию. Она яростно закричала и вонзила когти в его руки, но он сложил крылья, завалился на бок, навалившись на нее всем своим весом, и потянул ее вниз.

Елея судорожно замахала крыльями. Одно из них оглушительно ударило Луна по голове, и они кувырком полетели к земле.

Они рухнули в кроны деревьев, ломая ветви, и Лун отчаянно выбросил руку, ухватившись за одну из них. Ветка согнулась под их тяжестью, и они с размаху глухо врезались в ствол, однако ветвь не сломалась. Елея тут же прекратила вырываться и сложила крылья – инстинкт самосохранения взял верх над всем остальным.

Лун продолжал держать ее, не зная, привело ли падение ее в чувство и не разобьется ли она насмерть, если он отпустит. Он посмотрел вниз и увидел, как в зарослях замелькали цветные пятна – все окрыленные и большая часть охотников ломились к ним через лес. «Просто чудесно», – кисло подумал Лун. Объясниться будет непросто. Он увидел свободное от растительности пятно мшистой земли и спрыгнул на него.

Чуть расправив крылья, он смягчил их падение. Они приземлились жестко, но не пострадали. Лун отпустил Елею, и она, пошатываясь, шагнула в сторону, а затем села на землю, даже не пытаясь сбежать. Окрыленные и охотники прибежали в суматохе и окружили их. Большинство рычало, другие просто были сбиты с толку. Нефрита со встопорщенной гривой приземлилась перед Луном и подняла руки.

– Тишина! – остальные замолчали. – Лун, что…

– Скверны что-то с ней сделали, – быстро проговорил Лун, не сводя глаз с Нефриты. Ему нужно было все сказать, пока на него никто не набросился. – Она летела к ним.

Елея подняла голову, тряхнула гребнями и пораженно уставилась на него:

– Как ты можешь?.. Никуда я не летела!

– Они наверняка знают, что мы вернулись, так же как узнали, что мы улетели, – настойчиво продолжал Лун. – Теперь они призывают ее, чтобы выяснить, зачем мы улетали.

Остальные снова начали перешептываться. Что ж, хотя бы Цветика и Звон с тревогой смотрели на Елею. Лицо Жемчужины ничего не выражало. Поток стоял рядом с ней, сбитый с толку, но всем своим видом показывающий, что он был прав. Елея с трудом поднялась на ноги и закричала:

– Я не летела к Сквернам!

Хуже всего было то, что, как подозревал Лун, она и не знала, что лжет. Елея выглядела скорее оскорбленной и разозленной, а не пойманной с поличным.

Он возразил:

– Тогда почему ты не пошла в укрытие, как сказала? Почему ты не отвечала, когда я звал тебя?

– Замолчите оба! – Рычание Нефриты снова заставило всех притихнуть. Она шагнула вперед и схватила Луна за запястье. Он вздрогнул и собрался было отшатнуться, но она смотрела на следы когтей на его руках. Елея вонзила их достаточно сильно, чтобы разодрать жесткую кожу между чешуйками, и оставила длинные, глубокие борозды, которые теперь болели. Затем Нефрита посмотрела на Елею, на ее золотую чешую без единой отметины.

Елея уставилась на свои когти, словно не могла понять, откуда на них взялась кровь. Нефрита тихо спросила:

– Куда ты полетела, Елея?

– Я собиралась… – Елея резко вдохнула, словно не могла закончить предложение и не понимала почему. Ее гнев сменился замешательством, и она покачала головой: – Я просто собиралась на разведку.

– Ты не знаешь, куда собиралась, – сказал Лун, чтобы до нее дошло. Если она признается в этом себе, то, возможно, власть Сквернов над ней развеется.

– Я собиралась на разведку! – огрызнулась Елея.

Нефрита внимательно смотрела на Елею.

– Ты сказала, что пойдешь в укрытие, чтобы поговорить с Почкой. И я приказала всем окрыленным оставаться на земле, пока мы не пойдем в бой.

Елея беспомощно развела руками и с досадой сказала:

– Я знаю, но я не собиралась отлетать далеко.

Объяснение было так себе, и Лун видел в глазах Нефриты сомнение. Он сказал:

– Она не виновата. Она не знает, что с ней что-то сделали.

Жемчужина задумчиво повернулась к Цветике:

– Такое возможно? Разве она может находиться во власти Сквернов и не подозревать об этом?

– Они все время очаровывают земных обитателей, – раздраженно сказал Лун. – Выглядит это иначе, и заметить таких одурманенных проще. Земные создания делают все, что пожелают Скверны, и не знают почему.

Нефрита рявкнула:

– Лун, замолчи!

Лун неохотно закрыл рот. По крайней мере, они были готовы ему поверить.

– Возможно, – задумчиво щурясь, сказала Цветика. – У Елеи нет причин предавать нас.

– Конечно же, нет! – Елея, казалось, вот-вот расплачется.

– Как не было их и у Камыша, – негромко закончила Цветика.

Повисла тишина, и все с тревогой смотрели на Елею. Потом Поток горько, но с чувством произнес:

– Я же вам говорил, что это не Камыш.

Меньше всего Луну хотелось вставать на сторону Потока, но он был прав. Все, что указывало на Камыша, также указывало и на Елею. У нее было столько же возможностей ускользнуть из колонии, что и у Камыша. Она знала, что они летят на Золотые острова, знала о встрече в храме Голубого Камня, знала, что они вернулись с летучими кораблями, но не знала, сколько их. И она знала, что Лун и Нефрита улетели на восток, но до прошлой ночи не ведала, что они отправились за ядом.

Цветика скрестила руки на груди, все еще размышляя.

– Елея, ты позволишь мне посмотреть твоими глазами?

«Чего?» – испуганно подумал Лун, но все остальные, похоже, поняли, о чем она. Елея обвела всех взглядом:

– Да, мне нечего скрывать.

Цветика кивнула:

– Cделаем все сейчас же. Возвращаемся к укрытию.

– Мне жаль, – сказал Лун Нефрите, хотя и понимал, что легче ей от этого не станет. Ему не стоило раскрывать, что произошло с Елеей, в присутствии всех – Лун понимал это лучше кого-либо, – но сделать это иначе было невозможно.

Нефрита покачала головой, взяла Елею за руку и повела ее вслед за Цветикой и Жемчужиной.

Лун и все остальные пошли за ними. Охотники рассредоточились, но окрыленные все так же демонстративно держали Луна в кольце. Он не удержался и в ответ ощетинился шипами, чуть порадовавшись, когда все они – даже Поток и Дрейф – немного отошли.

Лун вдруг заметил, что идет рядом со Звоном, хотя он и не знал, подошел Звон к нему нарочно или случайно. Лун не вытерпел и спросил:

– Цветика может читать мысли?

– Нет, наставники такого не умеют. – Звон нахмурился, уперев взгляд в землю. – Но если в голове Елеи есть что-то, чего там быть не должно, то она это увидит. Это трудно описать. Ты заглядываешь в чьи-то глаза, смотришь вглубь, видишь цветные пятна и понимаешь, что они значат. – Он горько прибавил: – Я однажды так делал, пока не стал окрыленным. Это непросто, но Цветика очень сильна.

Они добрались до укрытия. Крестец злобно зашипел, и большая часть охотников разбежались в стороны, возвращаясь на свои позиции. У входа, закинув за спину два бурдюка, их ждал Ниран.

– Что произошло? – спросил он, оглядывая всех собравшихся.

– Долго объяснять, – взволнованно сказал Звон. – Подожди пока снаружи.

Ниран скорчил недовольную рожу, но повернулся, чтобы вернуться на поляну с ядом.

Нефрита уже завела Елею в укрытие. Лун пригнулся, чтобы не задеть ветви, и последовал за остальными внутрь. Утес все еще лежал на постели в основном помещении; судя по всему, он глубоко спал. Щелчок, кожа которого теперь была полностью покрыта узорами от яда, свернулся калачиком рядом с ним. Утес, видимо, в какой-то момент проснулся, потому что его рука лежала на плече мальчика.

Елея приняла земной облик и села у очага, а остальные разошлись в стороны, чтобы не мешаться. Она сказала Цветике:

– Я готова.

Тогда голос подала Жемчужина:

– Сначала Лун.

Лун зашипел на нее. Жемчужина склонила голову набок и холодно посмотрела на него. Он почувствовал давление в груди и за глазами – она пыталась принудить его принять земной облик. Он воспротивился, потому что был слишком зол, чтобы поддаться.

Так могло продолжаться долго – Жемчужина отказывалась отступать, а Лун боролся бы с превращением, пока не рухнул бы без сил. Но Нефрита, рассерженная до белого каления, произнесла:

– Лун, просто дай себя проверить. Тебе не будет больно, и так ты докажешь, что Скверны не имеют над тобой власти.

Ему пришлось признать, что она говорила разумно. Продолжая сопротивляться Жемчужине и хрипя от натуги, он сказал:

– Цветика сможет проверить нас обоих?

– Обо мне не беспокойся, – нетерпеливо сказала ему Цветика. – А теперь давай, ложись.

Лун принял земной облик как раз в тот миг, когда его ноги подкосились и он тяжело осел на голую землю. Все еще сверля взглядом Жемчужину, он сказал:

– Я готов.

Остальные окрыленные расслабились, и Жемчужина отвела глаза. Она старалась сохранить невозмутимый вид, но ее шипы напряженно приподнялись, выдавая то усилие, с которым она пыталась принудить его перевоплотиться. Лун горько порадовался, увидев это.

Цветика встала перед ним на колени и поправила свой балахон, чтобы ей было удобнее.

– А теперь не шевелись. – Она положила руки ему на лицо, едва касаясь. Ее кожа была прохладной и сухой. Лун напряженно и нетерпеливо ждал, думая, почему он вообще решил им всем помогать. Через несколько мгновений Цветика сказала: – Лун, перестань сопротивляться.

– Я не сопротивляюсь, – процедил он сквозь зубы. «Если бы я сопротивлялся, мы бы все это увидели».

Цветика строго посмотрела на него:

– Если будешь продолжать в том же духе, у меня не хватит сил на Елею.

Лун с досадой зашипел. Он не осознавал, что противится ей, и не знал, как это прекратить.

– Я не знаю, что нужно сделать.

– Он тянет время, – сказал Поток. – Он нарочно…

Нефрита огрызнулась на него:

– Поток, закрой рот, или я сама тебя заткну.

Вьюн – самый крупный из воинов-мужчин – и несколько других согласно зарычали. Видимо, Поток и им действовал на нервы. Поток посмотрел на Жемчужину, ожидая от нее поддержки. Жемчужина же просто посмотрела на него сверху вниз, и Поток нехотя угомонился.

Цветика смотрела лишь на Луна и не обращала внимания на остальных. Мягким голосом она произнесла:

– Просто расслабься. Смотри мне в глаза и думай о чем-нибудь другом.

Он заглянул в ее глаза, такие же, как у большинства арборов: темно-карие с зелеными и золотыми вкраплениями по краям. Лун думал лишь о том, что если она увидит в его голове что-то, чего там быть не должно, то окрыленные его убьют. Или что его ждет мрачное будущее, в котором он будет одиноко жить на каком-нибудь дереве – если, конечно, переживет битву со Сквернами.

Затем он моргнул и понял, что пропустил несколько секунд. Цветика уже поднималась на ноги. Она взъерошила ему волосы и сказала остальным:

– Чист, как вода в ручье.

Лун отстранился и поежился. Ему было бы не так неуютно, если бы он хоть что-нибудь почувствовал, ощутил хоть какой-то остаточный след от вторжения в его мысли. Ему хотелось свернуться калачиком, но он поборол себя и поднял голову. Все остальные смотрели на Елею. Она старалась сохранять спокойствие, но все равно выглядела напряженной и встревоженной.

Цветика села перед ней. Ободряюще улыбнувшись, она положила руки Елее на лицо и легонько запрокинула ее голову.

Поначалу все шло так же, как когда она проверяла Луна. Затем глаза Цветики начали меняться: они стали серебристыми и непрозрачными, как в храме Голубого Камня. Остальные беспокойно завозились, а Лун, сам того не желая, завороженно следил за происходящим.

Внезапно Цветика отпрянула от Елеи и осела на землю, глухо ударившись о нее. Она выдохнула:

– Это правда.

Нефрита зашипела, выпустив когти:

– Скверны? Они управляют ею?

Цветика кивнула:

– В ее сознании следы их порчи. И я увидела что-то на королевском уровне колонии. – Серебряные отблески медленно ушли из ее глаз, и у Луна по коже побежали мурашки.

– Нет, – запротестовала Елея. Она была в ужасе. – Я бы знала. Разве нет?

– Их влияние сильно, я никогда прежде с таким не сталкивалась. – Цветика оскалилась. – У меня не получалось найти то, что причиняло нам вред, потому что его не было в колонии. Он находился в другом месте.

Нефрита присела рядом с ней и настойчиво спросила:

– Цветика, о чем ты говоришь? Что ты видела на королевском уровне?

– Это Скверн… но какой-то неизвестной разновидности. Похож на владыку, но не он. – Цветика нетерпеливо махнула рукой. – Я смогла уловить в сознании этого существа лишь смазанное цветное пятно. Мне нужно увидеть его вживую, и тогда я смогу сказать точно. Но он много циклов следил за нами. Я видела нашу колонию его глазами.

– Эта тварь причиняла колонии несчастья? – требовательно спросила Жемчужина. – Каким образом?

Цветика подняла голову, ее лицо горело.

– Эта стая Сквернов следила за нами при помощи этого существа.

– Невозможно, – сказал Поток, словно сама мысль об этом была ему оскорбительна. Он посмотрел на остальных. – Не может же… Мы никогда о таком не слышали.

– То, что мы никогда о таком не слышали, еще не означает, что это невозможно, – сказал Звон, обняв себя руками. Он выглядел крайне встревоженно. – И мы знали… да и все это знают… что владыки могут обмениваться воспоминаниями. Они могут видеть глазами дакти или, может быть, даже глазами кетелей.

«И говорить через дакти», – подумал Лун, вспоминая, что он и Утес видели в Медном Небе. Если задуматься, все это казалось не таким уж невероятным.

– Но в колонии не было Сквернов, с которыми владыка мог бы обменяться воспоминаниями, – сказал Крестец. Он не возражал, а скорее размышлял вслух. – Ты хочешь сказать, что эта тварь просто думала о колонии и видела нас? И слышала?

– У нее не очень хорошо это получалось, – признала Цветика. – Иначе Сквернам не пришлось бы подчинять себе Елею. – Она нахмурилась: – Должно быть, это похоже на видения наставников. Они дают Сквернам лишь общее представление о том, что мы делаем.

Нефрита в ужасе покачала головой:

– И из-за этого мы стали болеть, а наши выводки – умирать.

Цветика выдохнула, гневно шипя:

– Все внимание стаи Сквернов было обращено на нас. Скверны уничтожают все, к чему прикасаются, и не только по своей воле. В самой их магии заложена порча, даже если они и не распространяют ее нарочно. Столько циклов они наблюдали за нами, и наконец… порча коснулась и нас.

Жемчужина неожиданно сказала:

– Это многое объясняет. – Она, похоже, даже не удивилась. – Если бы внутри колонии и было что-то, заложенное туда Сквернами, мы бы это уже нашли. – Она покачала головой, обнажив кончики клыков: – Мы хорошо все обыскали.

Нефрита неохотно кивнула, соглашаясь. Она спросила Цветику:

– Это существо, у него есть способности королевы? Это оно не давало двору перевоплотиться, чтобы сражаться или сбежать?

– Возможно. – Цветика повернулась к ней: – Раз оно способно следить за нами на расстоянии, у него могут быть и другие силы. – Она с досадой покачала головой: – Мне нужно понять, что это за существо такое и откуда оно взялось. Действительно ли это новая разновидность Сквернов.

– Это мы можем выяснить позднее. – Взгляд Нефриты похолодел. – А пока мы знаем, что должны убить эту тварь.

Жемчужина рассудительно сказала:

– После того как мы отравим воду и яд сработает, окрыленные смогут взлететь на вершину колонии. Если это существо находится в королевских покоях, мы найдем его и убьем.

Крестец с сомнением ответил:

– Это сработает только в том случае, если у вас получится сохранить крылатый облик достаточно долго, чтобы добраться до верха.

Нефрита нетерпеливо тряхнула гребнями:

– Вся надежда только на это. И если, убив эту тварь, мы снова сможем перевоплощаться внутри колонии…

– То у нас появится преимущество, – с мрачным выражением сказала Жемчужина. – А если нет, будем драться как есть.

Елея слушала их всех с потрясенным, страдальческим видом.

– Почему они выбрали меня? Что я такого сделала?

– Может быть, не только тебя, – тревожно пробормотал Вьюн. Именно он летал вместе с Елеей в Солнечный Ветер. Должно быть, его беспокоила мысль о том, что он провел с ней столько времени наедине, даже не подозревая, что она была во власти врага. – Они могли поймать любого воина, который хоть раз отлучался из колонии в одиночку. Цветике придется заглянуть во всех нас.

Никого такая перспектива не обрадовала. Но Звон сказал:

– Елея – единственная, кто пытался улететь с тех пор, как мы узнали о яде. Если бы порча была на ком-то еще, они могли запросто сбежать в суматохе, когда Лун пытался ее остановить. – Он с сочувствием посмотрел на Елею. – И если Скверны следили за нами, знали о нас, то они могли выбрать ее, потому что увидели, что она близка с Нефритой.

– Мне все равно придется проверить всех воинов, – сказала Цветика, помрачнев при мысли об этом. – Но если Скверны проделали это более чем с двумя или тремя, то это могло бы раскрыться в видениях наставников. Они вряд ли стали бы так рисковать.

– Но ты ведь можешь прекратить это? – отчаянно спросила Елея у Цветики. – Заставить Сквернов отпустить меня?

Цветика с сомнением покачала головой и развела руками:

– Мне никогда прежде не доводилось этого делать.

Елея повернулась к Луну:

– А у земных обитателей как-то получалось это остановить? Снять со своего разума порчу Сквернов?

– Я не… – Когда земные обитатели, которых Скверны подчиняли себе, становились им не нужны, те обычно их убивали. Он не знал, что происходило с выжившими… если таковые вообще существовали. Но он не хотел, чтобы Елея или остальные подумали, что ее единственный выход – умереть. Лун решил, что нужно потянуть время до тех пор, пока они не смогут поговорить с кем-нибудь, кто может об этом знать, например с Утесом или Делином. – Думаю, порча уходила, когда наложивший ее Скверн умирал, – возможно, так и было на самом деле.

Нефрита встала перед Елеей на колени и взяла ее за руки.

– В таком случае, – с жаром сказала она, – мы просто убьем каждого Скверна, которого найдем, чтобы точно прикончить нужного.

Остальные закончили прорабатывать план – ну или то, что они называли планом, – и им оставалось лишь ждать заката. Нервы Луна все еще были напряжены, и ему хотелось какое-то время побыть одному. Он выскользнул из укрытия, ища корни, под которыми он мог бы спрятаться.

Он услышал, как кто-то вышел вслед за ним, а затем голос Нефриты произнес:

– Лун, подожди.

Он продолжил идти дальше, и она раздраженно прибавила:

– Не заставляй меня гнаться за тобой.

Он остановился, чувствуя, как его плечи словно охватило стальное кольцо напряжения.

– Я не пытаюсь сбежать. Когда вы нападете на Сквернов, я буду с вами.

Нефрита остановилась чуть позади него.

– Если бы ты не поймал Елею… Она бы не смогла добраться до колонии так, чтобы мы при этом не узнали, что она натворила. Скверны бы поняли, что отправлять ее назад бессмысленно. Они бы оставили ее внутри.

– Я знаю. – Елея рассказала бы им о яде, и Скверны сделали бы с ней то же, что делали со всем остальным двором. Он вспомнил свой единственный день, проведенный в колонии, когда Елея отвела его и Звона на равнину со статуями, сказав, что там можно неплохо поохотиться. Там они почуяли смрад Сквернов. Лун подумал, что Елея, наверное, летала туда и раньше, в одиночку, и Скверны могли поймать ее там.

Нетерпеливо зарычав, Нефрита взяла его за руку и потянула, развернув лицом к себе:

– Ну что такое? Знаю, Жемчужине не стоило рассказывать Потоку о том, что произошло в том земном городе. Но остальным все равно пришлось бы об этом узнать, рано или поздно.

Лун помедлил. Он не хотел спрашивать, потому что не хотел услышать ответ. Пока он его не знал, у него еще оставалась хоть какая-то надежда. Но он заставил себя сказать:

– Жемчужина сказала, что у тебя будет выводок.

– Что? – Нефрита уставилась на него, а затем шагнула назад, сузив глаза. – Ну конечно, она так сказала. – Она сложила руки, постукивая когтями. – Она лжет.