Блондинка в бетоне Коннелли Майкл

Глава двадцать девятая

Выехать на скоростное шоссе было так сложно, что Босх буквально чувствовал, как у него повышается давление. Лицо у него вспотело, кожа вокруг глаз натянулась. Сегодня в Голливудской чаше[40] давали какое-то утреннее представление, и на Хайленде все было забито транспортом. Босх попытался двигаться по соседним улицам, но в «Чашу» направлялось слишком много людей. Он уже окончательно увяз в этой трясине, когда вдруг вспомнил, что у него есть мигалка и сирена. Работая по убийствам, он так давно никуда не спешил, что совсем забыл о том, как это делается.

После того как он установил на крыше мигалку и включил сирену, машины впереди начали расступаться, и Босх наконец вспомнил, как легко решаются подобные проблемы. Он уже вырвался на Голливудскую автостраду и мчался на север по Кахуэнга-пасс, когда из лежащего на сиденье ровера послышался голос Джерри Эдгара.

– Гарри Босх!

– Да, Эдгар, слушай. Мне нужно, чтобы ты позвонил в управление шерифа, участок Валенсия, и попросил их направить машину в дом Сильвии, код три. Скажи, чтобы они убедились, что все в порядке.

Он назвал ее адрес. «Код три» означал использование мигалки и сирены, то есть чрезвычайную ситуацию.

– Сейчас позвони туда, а потом снова свяжись со мной.

– Хорошо, Гарри. А что случилось?

– Сейчас же звони!

Через три минуты Эдгар снова вышел на связь.

– Они уже выехали. Что там такое?

– Я тоже еду. Я хочу, чтобы ты сейчас подъехал в отдел. У себя на столе я оставил записку, она от Последователя. Забери ее, а потом позвони Ролленбергеру с Ирвингом и расскажи им, что происходит.

– А что происходит?

Резко свернув в средний ряд, Босх едва избежал столкновения с ехавшей впереди машиной. Водитель не видел его приближения, и Босх понял, что двигается чересчур быстро – не меньше ста пятидесяти километров в час – для того, чтобы сирена могла предупредить о его передвижении.

– В записке содержится очередная поэма. Он говорит, что собирается вырвать из моих рук блондинку – Сильвию. У нее никто не отвечает, но, может быть, еще не поздно. Не думал, что найду новую записку до понедельника, когда я должен выйти на работу.

– Уже еду. Будь осторожен, дружище. И не нервничай.

Не нервничать… Это верно. Он вспомнил, как Локке говорил, что Последователь злится и хочет отомстить ему за то, что он взял Кукольника. «Только не Сильвия, – думал он. – Я этого не переживу».

Он снова взял в руки рацию.

– Первый!

– Слушаю, – ответил Шихан.

– Иди за ним. Если он там, арестуй его.

– Ты уверен?

– Арестуй его.

Перед домом Сильвии стояла одинокая машина, принадлежавшая управлению шерифа. Остановившись, Босх заметил помощника шерифа в полицейской форме. Он стоял на крыльце, спиной к двери, и казалось, охранял это место. Место преступления.

Выходя из машины, Босх почувствовал сильную колющую боль в левой стороне груди. Он на секунду замер – боль уменьшилась. Обойдя вокруг машины, он быстрым шагом пересек лужайку, на ходу вынув из кармана свой жетон.

– ЛАПД. Что тут у вас?

– Дверь заперта. Я обошел вокруг дома, все двери и окна тоже заперты. Никто не отвечает. Похоже, никого…

Пройдя мимо него, Босх своим ключом отпер дверь. Перебегая из комнаты в комнату, он везде искал следы преступления. И не находил их. Помощник шерифа оказался прав – в доме никого не было. Заглянув в гараж, Босх обнаружил, что принадлежащего Сильвии «чероки» там нет.

Тем не менее он вторично осмотрел дом, открывая шкафы, заглядывая под кровати, высматривая любые подозрительные признаки. Когда Босх наконец вышел из крыла, где располагались спальни, помощник шерифа ждал его в гостиной.

– Ну что, мне можно ехать? У меня есть еще один вызов, и кажется, более важный, чем этот.

Заметив прозвучавшее в его голосе раздражение, Босх отпустил его кивком головы. Выйдя из дома, он достал из «каприса» свой ровер.

– Эдгар, ты меня слышишь?

– Что там у тебя, Гарри?

В его голосе звучал подлинный страх.

– Вообще ничего. Ее нет дома и вообще ничего нет.

– Я сейчас в участке; может, оформить розыск?

Босх описал Сильвию и ее «чероки» для сообщения о розыске, которое будет выслано всем патрульным машинам.

– Я все сделаю. Спецгруппа собирается на совещание. Вместе с Ирвингом. Остается только ждать.

– Я некоторое время подожду здесь. Держи меня в курсе… Первый, ты меня слышишь?

– Я Первый, – сказал Шихан. – Мы подошли к двери. Дома никого нет. Мы стоим рядом. Если он покажется, мы его арестуем.

Сложив руки на груди, Босх больше часа просидел в гостиной. Теперь он понимал, почему Джорджия Стерн так вела себя в Сибил-Бренд. В этой позе было нечто успокаивающее. Тем не менее царящая в доме тишина действовала ему на нервы. Глядя на переносной аппарат, который Босх положил на кофейный столик, он ждал телефонного звонка, когда во входную дверь кто-то вставил ключ. Вскочив на ноги, он двинулся к входу. Дверь наконец открылась, и на пороге появился какой-то мужчина. Это был не Локке. Этого человека Босх вообще не знал, но у него почему-то был ключ.

Без колебаний Босх рванулся вперед и прижал мужчину к двери, которую тот как раз собирался закрыть.

– Где она? – крикнул он.

– Что? Что такое? – закричал в ответ мужчина.

– Где она?

– Она не смогла прийти. Я собираюсь осмотреть дом вместо нее. У нее еще один объект в Ньюхолле. Будьте добры!

Босх понял, что происходит, как раз тогда, когда висевший на поясе пейджер резко запищал.

– Вы риэлтор? – сделав шаг назад, спросил он.

– Я на нее работаю. А вы что здесь делаете? Здесь никого не должно быть.

Сняв с пояса пейджер, Босх увидел, что на экране высветился номер его домашнего телефона.

– Мне нужно позвонить.

Он вновь направился в гостиную.

– Ну конечно! – сказал ему вслед торговец недвижимостью. – Что, черт возьми, здесь происходит?

Когда Босх набрал номер телефона, Сильвия подняла трубку после первого же гудка.

– У тебя все в порядке?

– Да, Гарри, где ты?

– Я у тебя. Где ты была?

– Я купила торт и вместе со срезанными цветами отвезла к Фонтено. У меня было такое ощущение…

– Послушай меня, Сильвия. У тебя заперта дверь?

– Что? Я не знаю.

– Положи пока трубку и пойди проверь. Убедись, что раздвижная дверь на веранду тоже заперта. И дверь в гараж. Я подожду.

– Гарри, а что…

– Иди проверь!

Она вернулась через минуту.

– Все заперто, – робко сказала Сильвия.

– Хорошо. А теперь слушай – я сейчас приеду, где-нибудь через полчаса. До этих пор, независимо от того, кто подойдет к двери, никому не открывай и не отзывайся. Ты поняла?

– Ты пугаешь меня, Гарри.

– Я знаю. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да.

– Это хорошо.

Босх немного подумал. Что еще он должен ей сказать?

– Сильвия, когда ты повесишь трубку, подойди к чулану, что находится возле входной двери. Там на полке лежит белая коробка. Сними ее и достань оттуда пистолет. В шкафу над раковиной в красной коробочке лежат пули. Красная коробка, не синяя. Заряди ими пистолет.

– Я не могу… да что такое ты мне говоришь?

– Нет, ты можешь, Сильвия. Заряди пистолет. И жди меня. Если кто-то, кроме меня, войдет в дом – защищайся.

Она ничего не ответила.

– Я уже еду. Я тебя люблю.

Когда Босх выехал на автостраду, на связь вышел Эдгар и сообщил, что Шихан с Опельтом все еще не обнаружили Локке. «Президенты» связались с УЮК, но Локке не было и там.

– Они будут ждать в обоих местах. Я пытаюсь добыть ордер на обыск дома, но сомневаюсь, что это получится.

Босх понимал, что с ордером будут сложности. То, что Локке опознали как человека, крутившегося возле съемочных площадок порнофильмов, и то, что в его книге указаны имена трех жертв, вряд ли являлось основанием для проведения обыска.

Босх сообщил Эдгару, что нашел Сильвию и теперь направляется к ней. Отключившись, он понял, что поездка к Фонтено, возможно, спасла ей жизнь. В этом было нечто символическое – одну жизнь забрали, другую спасли.

Перед тем как открыть дверь своего дома, Босх громко объявил, что это он, затем повернул ключ, и Сильвия бросилась к нему в объятия. Прижав ее к себе, он сказал по рации: «У нас все в порядке» – и выключил ровер.

Они присели на кушетку, и Босх рассказал ей о том, что произошло со времени их последней встречи. По ее глазам было видно, что теперь она испугалась еще больше.

Сильвия, в свою очередь, объяснила, что из дома ей пришлось уйти по требованию риэлтора. Именно поэтому, навестив Фонтено, она и поехала к Босху. В ответ он признался, что совсем забыл про риэлтора.

– После сегодняшнего тебе, наверно, понадобится новый риэлтор, – сказал он.

Они вместе посмеялись над этим – чтобы хоть немного снять напряжение.

– Прости меня, – сказал он. – Это никак не должно было тебя коснуться.

После этого они долго сидели молча. Сильвия положила голову ему на плечо.

– Зачем тебе это, Гарри? Тебе приходится иметь дело с такими… такими ужасными людьми. Почему ты не бросишь эту работу?

На этот вопрос у него не было ответа, но она и сама его не ждала.

– Я не хочу здесь оставаться, – через некоторое время сказал он.

– К четырем мы можем вернуться ко мне.

– Нет, давай просто уедем отсюда.

Из двухкомнатного номера в гостинице «Лоуз», что в Санта-Монике, открывался потрясающий вид на океан. В номерах такого типа гостям обычно достаются махровые купальные халаты, а на подушку кладут шоколадки, завернутые в золотую фольгу. Двери расположенного на четвертом этаже номера выходили в пятиэтажный атриум; сквозь стеклянную стену можно было видеть океан и наблюдать за тем, как в воду садится солнце.

На веранде стояли два шезлонга и стол, за которым они съели обед, доставленный сюда официантом из бюро обслуживания номеров. Босх взял с собой ровер, но сейчас он был отключен. Когда начнется обыск у Локке, он будет следить, как идут дела, но до конца дня ничего подобного вроде бы не намечается.

Он уже разговаривал с Эдгаром, а потом с Ирвингом, сообщив им, что останется с Сильвией, хотя шансы на то, что Последователь сейчас будет действовать, явно были невелики. Тем не менее пока что его услуги не требовались, поскольку спецгруппа находилась в резерве, дожидаясь, когда появится Локке или случится еще что-нибудь.

По словам Ирвинга, «президенты» уже связывались с деканом факультета психологии УЮК, который, в свою очередь, связался с одной из ассистенток Локке. Она сообщила, что Локке в пятницу говорил, что отправится на выходные в Лас-Вегас, где остановится в гостинице «Звездная пыль». В понедельник у него нет занятий, так что в университете он появится только во вторник.

– Мы проверили «Звездную пыль», – сказал Ирвинг. – Локке забронировал там номер, но так и не появился.

– А как насчет ордера на обыск?

– Трое судей нам уже отказали. Если только судья не вздумает подписать нашу заявку не глядя, то, честно говоря, серьезных оснований маловато. Пусть пока все это утрясется. До тех пор будем наблюдать за его домом и местом службы. Оставим все как есть, пока он не покажется, чтобы мы могли с ним поговорить.

В голосе Ирвинга звучало сомнение. «Интересно, – думал Босх, – как Ролленбергер объяснил ему, почему подозреваемым вдруг стал не Мора, а Локке?»

– Думаете, мы ошибаемся?

Он сообразил, что и в его собственных словах прозвучала нотка сомнения.

– Не знаю. Мы проработали эту записку. Ее оставили в дежурной части в субботу вечером. В девять дежурный отправился пить кофе, старший по смене его задержал, а когда он вернулся обратно, записка уже лежала на стойке. Он и отправил ее в вашу ячейку. Единственное, что можно сказать наверняка, – что мы ошибались насчет Мора. Вполне возможно, что мы ошибаемся и сейчас. Пока что у нас одни подозрения. Да, достаточно обоснованные подозрения, но и только. Пока что надо действовать чуточку осторожнее.

В переводе это звучало так: «Ты здорово нас подставил со своими подозрениями насчет Мора. На сей раз мы не будем такими доверчивыми». Босх все это прекрасно понимал.

– А что, если поездка в Вегас – это только прикрытие? В записке что-то говорилось о переезде. Возможно, Локке ударился в бега.

– Возможно.

– Может, объявить его в розыск, получить ордер на арест?

– Думаю, нам нужно подождать по крайней мере до вторника, детектив. Дайте ему шанс вернуться. Осталось всего два дня.

Было ясно, что Ирвинг хочет подождать. Он будет выжидать развития событий, чтобы не терять над ними контроль.

– Хорошо, попозже я с вами еще свяжусь.

До самой темноты они дремали на стоявшей в номере огромной кровати, а потом Босх включил по телевизору новости.

Относительно Последователя никакой утечки пока не произошло, но Босх остановил переключатель на канале номер два. Там передавали новую информацию об убийстве Беатрис Фонтено. С правой стороны экрана виднелась фотография девочки.

– Сегодня полиция объявила, – сказала блондинка-ведущая, – что уже установлен подозреваемый по делу об убийстве шестнадцатилетней Беатрис Фонтено. По словам детектива Стэнли Хенкса, разыскиваемый предположительно является наркоторговцем, конкурентом старших братьев Беатрис. Он заявил, что пули, выпущенные по дому Фонтено, вероятно, предназначались именно братьям. Вместо этого одна из них поразила в голову Беатрис – одну из лучших учениц находящейся в Вэлли школы Гранта. Похороны девочки состоятся на следующей неделе.

Выключив телевизор, Босх посмотрел на Сильвию, которая сидела на кровати, подоткнув под спину пару подушек, но она так ничего и не сказала.

После ужина, доставленного официантом в гостиную (во время еды оба опять молчали), они по очереди принимали душ. Босх пошел в душ вторым. Стоя под струей воды, Босх решил, что для него наконец настала пора окончательно избавиться от груза прошлого. Доверяя Сильвии и ее желанию знать о нем абсолютно все, он понимал, что если не станет ничего делать, то вскоре может ее потерять. Чтобы быть честным с ней, он должен быть честным перед самим собой. Если он хочет, чтобы она его приняла, то и сам должен принять свое прошлое и свое настоящее.

Оба были в светлых купальных халатах – она сидела возле раздвижной двери, он стоял возле кровати. В океане отражалась полная луна. Не зная, с чего начать, Гарри никак не решался заговорить.

Сильвия молча листала предназначенную для постояльцев брошюру с полезными советами – куда можно пойти и что сделать в городе. Вряд ли хоть кто-то из гостей когда-либо воспользовался этими рекомендациями. Закрыв брошюру, она положила ее на стол и посмотрела на Гарри, но тот отвел глаза. И начала говорить, прежде чем он успел произнести хоть одно слово.

– Гарри, я хочу, чтобы ты уехал домой.

Присев на край кровати, он оперся локтями на колени и провел руками по волосам. Он не понимал, что происходит.

– Что ты имеешь в виду?

– Слишком много смертей.

– Что?

– Гарри, в эти выходные я столько всего передумала, что больше не в состоянии размышлять. Но я точно знаю, что нам надо на некоторое время расстаться. Мне нужно все расставить по своим местам. Твоя жизнь…

– Два дня назад ты сказала, что наша проблема заключается в том, что я от тебя что-то скрываю. Теперь ты говоришь, что вообще не хочешь обо мне знать. Твое…

– Я говорю не о тебе. Я говорю о том, чем ты занимаешься.

Он покачал головой:

– Это одно и то же, Сильвия. Ты должна это понимать.

– Послушай, последние два дня были очень тяжелыми. Мне просто нужно время, чтобы решить, подходит ли это для меня. Для нас. Поверь, я думаю и о тебе. Я вовсе не уверена, что я тебе подхожу.

– А я в этом уверен.

– Пожалуйста, не говори так. Не надо еще больше все усложнять. Я…

– Я не хочу возвращаться к тому времени, когда тебя не было со мной, Сильвия. Это все, что я сейчас знаю. Я не хочу быть один.

– Гарри, я не хочу тебя ранить и никогда не стала бы просить тебя измениться. Зная тебя, я не думаю, чтобы ты мог измениться, даже если бы сам этого захотел. Поэтому… я должна решить, смогу ли я жить с этим и с тобой… Я люблю тебя, Гарри, но мне нужно время…

Она уже плакала – Босх видел это в зеркале. Ему хотелось подойти к ней и обнять, но он знал, что это было бы ошибкой – ведь она плачет именно из-за него.

Наступило долгое молчание; оба испытывали мучительную боль. Опустив голову, Сильвия смотрела на свои стиснутые руки; Гарри смотрел на океан, где рыбачье судно пересекало лунную дорожку, направляясь к Чэннел-Айлендс.[41]

– Ну скажи мне хоть что-нибудь! – наконец произнесла она.

– Я все сделаю так, как ты хочешь, – сказал он. – И ты это знаешь.

– Я уйду в ванную и буду там до тех пор, пока ты не оденешься и не уйдешь.

– Сильвия, я хочу быть уверен, что ты в безопасности. Позволь мне лечь в соседней комнате. Утром мы что-нибудь придумаем, и тогда я уйду.

– Нет. Мы оба знаем, что ничего не случится. Этот Локке, наверно, уже далеко отсюда, он убегает от тебя, Гарри. Я буду в полной безопасности. Завтра я поеду на такси в школу и там тоже буду в полной безопасности. Просто дай мне немного времени.

– Чтобы все решить?

– Да, чтобы все решить.

Встав, она быстро прошла мимо него в ванную. Он протянул к ней руки, но она прошмыгнула мимо. Когда дверь закрылась, Гарри услышал, как она вытаскивает салфетки, а потом услышал ее плач.

– Пожалуйста, уходи, Гарри! – через некоторое время сказала она. – Ну пожалуйста!

После этого она включила воду, чтобы не слышать его ответных слов. Сидя здесь в роскошном халате, Босх чувствовал себя полным идиотом. Когда он рывком снял с себя халат, тот разошелся по швам.

Ночью он достал из машины одеяло и устроил себе постель прямо на песке, метрах в ста от гостиницы. Ему не спалось. Сидя спиной к океану, он не сводил глаз с занавешенного окна четвертого этажа. Сквозь стеклянную стену атриума он также видел дверь, ведущую в ее номер, – никто не смог бы проникнуть туда незамеченным. На пляже было прохладно, но и без морского бриза он все равно не заснул бы.

Глава тридцатая

В понедельник утром Босх опоздал в суд на целых десять минут: он хотел убедиться, что Сильвия действительно доехала на такси до самой школы, а потом пришлось заезжать домой, чтобы переодеться в тот же костюм, что был на нем в пятницу. Однако, поспешно войдя в зал заседаний, он увидел, что ни Чандлер, ни судьи Кейеса нет на месте. Вдова Черча сидела одна, с благочестивым видом глядя прямо перед собой.

– Что здесь происходит? – спросил Гарри, усаживаясь рядом с Белком.

– До сих пор мы ждали вас и Чандлер. Теперь ждем только ее. Судья очень недоволен.

В этот момент секретарь суда встала со своего места и постучала в дверь судейского кабинета, просунула туда голову и сказала:

– Детектив Босх уже здесь, а секретарь миз Чандлер все еще не может ее разыскать.

Босху сдавило грудь; он почувствовал, что начинает покрываться потом. Как же он мог упустить это из виду? Наклонившись вперед, он уткнулся лицом в ладони.

– Мне нужно позвонить, – сказал он и поднялся с места. Белк повернулся к нему, вероятно, хотел сказать, чтобы он никуда не ходил, но в этот момент дверь кабинета открылась, и оттуда вышел судья Кейес.

– Сидите, сидите! – сказал он.

Заняв свое место, он велел секретарю пригласить присяжных. Босх опустился на стул.

– Сейчас мы начнем без миз Чандлер, а с ее опозданием разберемся потом, – сказал судья.

Когда присяжные расселись по местам, он спросил, нет ли у них каких-либо вопросов, например по срокам. Никто не проронил ни слова.

– Ну хорошо, тогда мы отправим вас совещаться дальше. Попозже пристав заглянет к вам насчет обеда. Да, кстати, миз Чандлер сегодня утром должна быть в другом месте, и поэтому ее сейчас нет за столом защиты. Не обращайте на это внимания. Всем большое спасибо.

Присяжные потянулись обратно. Судья предложил присутствующим сторонам задержаться еще на пятнадцать минут, а когда они истекли, велел секретарю продолжать поиски Чандлер. С этими словами он встал и прошел в свой кабинет. Проворно вскочив, Босх устремился к выходу. Подойдя к автомату, он набрал номер телефона узла связи. Сообщил свое имя и номер жетона и попросил телефонистку поискать в базе данных отдела транспортных средств адрес Хани Чандлер. Он будет ждать.

В подземном гараже ровер не работал. Выехав на Лос-Анджелес-стрит, Босх вызвал Эдгара, у которого ровер был постоянно включен, и дал ему адрес Чандлер. Она жила в Брентвуде, на Кармелина-стрит.

– Встретимся там.

– Уже еду.

Свернув на Третью улицу, Босх проехал по ней через туннель и выбрался на Портовую автостраду. Не успел он выехать на автостраду Санта-Моника, как в кармане у него запищал пейджер. Высветившийся номер был ему незнаком. Съехав с трассы, Босх затормозил у бакалейного магазина в Корея-тауне, на стене которого висел телефон-автомат.

– Зал заседаний номер четыре, – ответил женский голос.

– Это детектив Босх. Меня кто-то вызывал?