Не ты Резник Юлия
Сева снова улыбнулся, но теперь его улыбка была какой-то наигранной и нервной. И хаотичные движения пальцев, которыми он теребил собственный пирсинг в брови — выдавали эту нервозность с головой.
— Нет, Сев… Я, правда, не могу.
Богатырев разозлился. Её едва не снесло волнами ярости, расходящимися от его мощного тела, подобно кругам на воде.
— Ну, конечно! — фыркнул он. — С х*я ли тебе с ампутантом мутить?
Маша вздрогнула. Заправила волосы за ухо, не совсем понимая, что здесь можно сказать. Оправдываться? Ну, не глупо ли?
— Знаешь, Сев… Ты, по меньшей мере, несправедлив. Мне нет дела до того, есть ли у тебя ноги…
— Срань собачья!
— Да брось! Считаешь, что вправе мне что-то предъявлять? — Маша тоже начала заводиться.
— Считаю! Все вы одинаковые! Лживые…
— Ты, правда, думаешь, что я буду всё это слушать?! Да ты лицемер, каких свет не видывал! Что ты мне пытаешься вкатить? Что я должна была любить тебя все эти годы только потому, что с тобой случилось все это дер*мо? Не много ли ты на себя берешь, после всего, что сделал? Смешно, гребаный ты праведник! Ты на себя-то давно в зеркало смотрел? Ты вообще, когда обо мне вспомнил, Сева? Когда без ног остался?! Ты, прошлый… Ты ведь даже не смотрел в мою сторону. Я тебе, здоровому, на хрен не была нужна! У тебя покруче бл*ди водились. Где они теперь, Сева?! Нету?
— А ты отрастила коготки, — изучая Муру, как некую диковинку, констатировал Всеволод.
— У меня были хорошие учителя.
Он хмыкнул. Отвернулся ненадолго, и снова пришпилил девушку взглядом. Одновременно пошарил в карманах в поиске сигарет. Выбил одну, вставил в уголок рта, чиркнул зажигалкой. Струйка дыма поднялась вверх — погода стояла безветренная.
— Как думаешь, куда спешил, когда случилась авария? — Сева сощурился и глубоко затянулся.
— Куда? — моргнула Мура.
— Ага. Куда, мать его, я так гнал?
— Понятия не имею.
— Я к тебе ехал, дура. Как узнал, что ты вскрылась, так сразу и сорвался…
Он курил. А Маша стояла оглушенная. На самом деле она никогда не задавалась вопросом, куда Сева направлялся в тот день. Не считала, что это важно. Да и вообще… Мало ли, что взбредет в голову человеку под кайфом? Почему-то она нисколько не сомневалась, что в момент аварии Богатырев находился под воздействием наркоты. Она была наивная, но не глупая. Дошла, что в их единственный вечер Богатырев и ее опоил. Не поняла только, зачем. Она бы и без всяких допингов позволила ему… А, черт!
— Я не знала… — прошептала она.
— Теперь знаешь! Что-нибудь поменялось?
— В каком плане? — тупила Мура.
— В плане нас с тобой, — Сева щелчком отбросил окурок и, наступив на него носком, вдавил в плавящийся от жары асфальт.
Маша покачала головой:
— Ничего, Сева. Я… у меня есть любимый мужчина. У нас… все хорошо. Так что… Я могу тебе предложить только дружбу.
Маша не поняла, как Сева отреагировал на ее слова. Он будто закрылся от нее невидимой заслонкой.
— Дружбу, значит? — дернул краешком рта Богатырев.
— Да. Дружбу. И твои ноги здесь совершенно не причем. Оу, а вот и Самойлова. Пойду я. Не то вы опять с ней сцепитесь.
Мура напоследок обернулась и, неуверенно улыбнувшись своему новому другу, пошлепала к Лизетте.
— Че этому козлу надо опять?
— Здравствуй, Лиза! — с намеком поприветствовала подругу Мура.
— Привет, — рассеянно кивнула та, — так что он хотел?
— Поболтать. Ну, что смотришь? Нельзя?
— О чем тебе болтать с этим уродом?
— Так, ну правда… Это уже не смешно, Лиз! Я тут кое-что узнала…
— И что же?
— Он ко мне тогда ехал, оказывается! Ну, когда авария случилась…
— И что? — подозрительно сощурилась Лизетта.
— Как что? Не такой уж он и подлец, раз стыдно стало за собственный поступок.
— Думаешь, все дело в неожиданно проснувшейся совести?
— А в чем же еще?
— Не знаю. Трудно судить, что может прийти в голову вмазанному нарку…
— Ну, зачем ты так?
— А что? Слушай, ну, как можно верить этому утырку? Мур…
— А зачем ему врать? — удивилась Маша, семеня следом за подругой.
— Да откуда ж мне знать? Только нет ему веры. И ты будешь дурой, если поведешься на его сладкоголосые речи.
— Да с чего я поведусь, Лиз? — удивилась Маша и, чтобы успокоить подругу, призналась, — у меня с Самохиным… ну… короче, он меня на свидание пригласил. Вот!
Лизка так резко затормозила, что Маша едва не впечаталась ей в спину.
— Сегодня?!
— Да нет… Вчера. Сходили уже…
— И ты мне ничего не сказала?!
— Ну… Поздно уже было. И вообще. Нужно было в голове все утрясти…
— Ладно! С этим мы потом разберемся. Ты мне лучше скажи, как у вас все прошло?
Мура улыбнулась, как последняя дура, и невольно отвела взгляд.
— Да ну, на?! Вы че и…
— Нет! — крикнула Маша, смущенно оглядываясь по сторонам — никто ли не услышал Лизетту? — просто… ну, целовались.
— С Самохиным?!
— Нет, с дядей Васей китайцем! Конечно, с Самохиным, Лиз!
— Ну… И как он тебе?
— Шикарно. Он такой…
— Господи, да ты горишь вся! Что, так хорошо было?!
— Угу… А потом ни о чем другом думать не могла… Как только зачет сдавать?
Лизка цокнула, взбила пальцами изрядно поникшие от жары локоны:
— Подумаешь! Зачет… Невелика проблема, когда такие дела делаются! Ну, ты и штучка, Мурушкина! Тихоня тихоней, а подсекла такую рыбу!
— Ага… Похоже на то, — робко улыбнулась Мура.
Зачет в тот день она сдала скорее чудом. Голову Маши занимала отнюдь не наука. Она не могла избавиться от мыслей о шефе. Прокручивала в памяти вчерашний вечер, вновь и вновь обдумывала каждое произнесенное Самохиным слово. И то и дело пялилась на телефон. Вдруг он напишет или позвонит? Они забыли обменяться номерами, но при желании Дима мог запросто узнать ее контакты в отделе кадров. Это было бы ужасно романтично. Но телефон молчал.
В офис не ехала, летела! Долго выбирала наряд и возилась с прической… Наступив на хвост собственным убеждениям не носить распущенные волосы в жару — накрутила пышные локоны, ведь Диме нравилось перебирать их руками. Ровно к назначенному времени переступила порог приемной и с удивлением покосилась на закрытую дверь, ведущую в кабинет генерального. Медленно отложила сумочку, и на носочках подкралась к ней. Дернула ручку — заперто. И не слышно, чтобы там кто-то был.
— Уехал, наверное… — пожала плечами Мура, и так же на цыпочках вернулась к столу. Уселась в кресло и на несколько мгновений опустила веки, наслаждаясь прохладными кондиционированными потоками воздуха. А после выпрямилась на стуле и взялась за первый попавшийся документ. Пробежала взглядом по резолюции — «Мурушкиной. Подготовить до…», провела пальцами по аккуратным, четким буквам — почерк у Самохина был удивительно разборчивый и красивый. Мужской. Тяжело вздохнула. И понимая, что пора бы уже приступить к работе, включила компьютер.
Трудового энтузиазма хватило ровно на полчаса. Как раз успела подготовить то самое первое в стопке письмо, а после решительно вышла из кабинета. На посту охраны дежурил Кирилл Георгиевич — боевой офицер в отставке, уже несколько лет трудящийся в должности охранника в их фирме.
— Машенька? Случилось чего?
— Нет-нет. Все в порядке. Кирилл Георгиевич… А вы не знаете, шеф… Он еще будет сегодня?
— Что ты, что ты… Умчался наш кормилец. Проблемы какие-то возникли. В области. Ругался, как черт.
— Это он может, — мягко улыбнулась Мура.
— Что, и на тебя орал?!
— Нет, что вы! — возмутилась девушка. — Он ведь только по делу ругается. А мы… стараемся все делать так, что не придерешься, — отрапортовала Мура, стараясь не вспоминать, как нещадно тупила, когда они работали дома у шефа.
— Вот и молодцы!
— Угу, ну… Я тогда пойду. Работы много.
Выяснив все, что ей было нужно, Маша вернулась на свое место и заставила себя сосредоточиться на работе. После того, как Мура разобралась, куда исчез начальник, ей стало как-то спокойнее. Жаль, конечно, что все планы его увидеть пошли прахом, но… Работа есть работа. Самохин — в первую очередь бизнесмен. И ей вполне по силам хоть немного ему помочь в этом нелегком деле. Мозг это понимал, а сердце все равно сжималась от тоски и острого, болезненного сожаления. Маша скучала по Самохину. Под конец рабочего дня даже забила в телефон его личный номер, который отыскала в контактах Людмилы Анатольевны.
Домой пришла практически в десять. Уставшая и разбитая. Дед дремал в своей комнате под звуки включенного телевизора, который ни в коем случае нельзя было выключать, чтобы его не разбудить. Маша мягко улыбнулась и тихонько прошла по коридору. Быстрый душ — и в кровать. После такого тяжелого дня прохладные хлопковые простыни — почти что рай. Мура прикрыла глаза и покосилась на молчащий телефон. Открыла телефонную книгу и уставилась на номер Самохина. Позвонить или… Нет! Не может она так себя навязывать. Приедет — и все встанет на свои места. А пока… остается только мечтать о нем.
Маша долго не могла уснуть. То проваливалась в какое-то полузабытье, то вновь выскальзывала на поверхность. Ее сны напоминали обрывки папиросной бумаги. Они были легкими и прозрачными… Ей снился Самохин.
Глава 10
Самохин вернулся только в четверг. За три дня, прошедших с их последней встречи, Маша едва не рехнулась. То, что между ними случилось еще до отъезда Димы, сейчас ей казалось чем-то нереальным. Будто бы и не было ничего. Так, приснилось…
В голове Муры все смешалось. Она прокручивала в мыслях их единственный вечер, перебирала в памяти каждый его взгляд, каждую улыбку, цеплялась за эти воспоминания, как за буйки, но ее все сильнее закручивала пучина сомнений. Неужели поторопилась?
— Привет, Маш…
— Привет, Сев.
От нервов и недосыпа Мура выглядела, как черте что. Но ее это абсолютно не парило.
— Что-то совсем тебя сессия доконала, — совсем не по-джентльменски правдиво заметил Сева.
— А ты, я смотрю, бодрячком, — попыталась отвести разговор от своей скромной персоны Мура. Богатырев кивнул, принимая правила игры.
— Помнишь трек, о котором я тебе говорил?
— Новый?
— Угу… Мы тут записались наконец-то, замутили годный мастеринг1, хочешь послушать?
Наверное, перед последним экзаменом, ей бы следовало заняться чем-то другим, например, прочитать билеты, на которые Мура тупо забила. Но она так устала, что в ответ на предложение Севы только кивнула головой. Он криво улыбнулся, чуть ниже опустил плоский козырек кепки, достал телефон. Всунул коннектор в разъем и протянул Маше одно «ухо». Она подошла поближе, неловко забрала наушник, подняв на Севу неуверенный взгляд. Мура теперь часто думала о том, как бы сложились их жизни, если бы не та катастрофа. Или… если бы она не вскрылась. Что стало точкой невозврата? Авария Севы… или её вскрытые вены? Сглотнула…
— Готова?
— Угу…
В уши ударяет бит. Хороший, качественный, атмосферный, с интересным флоу2, но цепляет не он, а текст. Рваный, агрессивный… с крутейшими пробежками3. Ей прямо в сердце падают эти злые слова. Резонируют с ее настроением. Невольно Мура начинает качать головой в такт, прикрывает глаза, растворяясь в его хриплом голосе.
— Ну, как?
Мура поднимает веки и не сразу находится с ответом.
— Мне понравились твои пробежки… И вот эти слова… «Держи друзей близко, а врагов еще ближе, мы останемся бесполезными, даже если выживем…»4- Это… Не знаю. Очень сильно, Сева.
Сильно! Созвучно с тем, что она чувствует сейчас, да и вообще по жизни, наверное, на все сто процентов. И если бы Мура сама могла написать трек, то вряд ли бы передала лучше то, что чувствует. А чувствовала она себя снова, как и два года назад, бесполезной и никому не нужной. Вот такое вот дежа вю.
Сева протянул руку и аккуратно извлек бочку наушника из ее уха. Он не улыбался больше. Смотрел серьезно и как-то так…
— Кто же тебя обидел, девочка?
Мура моргнула. Покачала головой. Ему и даром ее дерьмо не нужно. Никому не нужно, собственно. Иллюзия близости, иллюзия общности. Но глубоко внутри — каждый сам по себе.
— Я в порядке, — неуверенно выдавила из себя.
— А знаешь… Может, все-таки придешь меня послушать?
— Куда?
— Мы мутим небольшой концерт в клубе у Лесли. В пятницу. Придешь? В качестве дружеской поддержки, — добавил зачем-то Сева и улыбнулся.
— Я не знаю… Не могу обещать. У меня…
— Любимый человек?
— И это тоже.
— Так приходи с ним!
— Эээ… Не думаю, что он любит такую музыку.
— Но ты ведь любишь?
Маша пожала плечами:
— Не могу обещать, Сев. Давай ближе к вечеру пятницы определимся.
— Ок. Давай свой номер… Спишемся.
Вот так у нее и появился номер Богатырева. Совершенно нежданно и негаданно. Впрочем, особого значения Мура этому событию не придала. Ей нужно было сдать экзамен, и попасть в офис, где она, наконец, увидит Самохина. Может быть, тогда все вернется на круги своя? И тоска разожмет свои удушающие тиски на ее легковерном сердце…
Но в офисе ничего не случилось. Перед открытием трех новых терминалов в областях фирма стояла на ушах. И даже Людмила Анатольевна — личный секретарь шефа, уходить не торопилась. Поэтому Машу устроили за приставным столиком в сторонке от главного, под завязку нагрузив работой. Может, это и к лучшему. Когда Людмила Анатольевна уйдет в отпуск, Муре придется делать всю ее работу, и подобного рода тренировка ей точно не повредит.
Девушка наблюдала за царящей в офисе суетой и торопливо сканировала уже собранные в подшивку документы. Вдруг дверь в кабинет Самохина распахнулась, тот выскочил в приемную и, не глядя по сторонам, подался к выходу. А у Муры сердце замерло от того, как офигенно он смотрелся в костюме приятного оттенка маренго. Господи… Как же ужасно она по нему тосковала! Ей на физическом уровне не хватало его присутствия. Маша как будто не дышала, а теперь ее легкие наполнял воздух, щедро сдобренный ароматом его парфюмом.
— Черте что с этим расширением происходит! — прокомментировала Людмила Анатольевна, — смотреть на него уже больно. Исхудал! Пирожков, что ли, напечь… хоть пост, бедолага…
Маша сделала вид, что не слышит причитаний основного секретаря и снова впялилась в документы.
— Ты потом эти документы юристам скинь. Им наутро срочно понадобилось! И, как всегда, в последний момент снеслись!
Маша кивнула головой, снова переворачивая страницы. Хитрые эти юристы — взяли бы, и сами отсканили. Так нет дураков — такую балду из подшитых договоров таскать! А она, что — Терминатор?
Людмила Анатольевна покинула офис только через пару часов, а еще через час и Мура покончила со всеми выданными ей ЦУ. Осталось пару писем зарегистрировать, и запечатать те в конверты. И хотя ее рабочий день уже давно закончился, Маша все же не теряла надежды, а вдруг… Вдруг он еще вернется?
Из офиса вышла ближе к десяти, расстроенная, и еще больше подавленная. Позвонить, или не нужно? — размышляла всю дорогу до дома, гипнотизируя телефонный номер Самохина. Нет… Не нужно. Ему сейчас не до нее. Разберутся как-то… Нужно только подождать. Маша свернула контакты и покосилась на последний входящий. Тут уж она действовала без раздумий.
— Сева… Привет. Это Маша…
— Привет… Я в курсе, детка. Твое имя золотыми буквами вытатуировано в моей телефонной книге.
Он говорил как-то странно. Медленно и тягуче. Мура сглотнула.
— Я хотела тебя попросить… если можно, скинуть мне тот трек…
— Серьезно? — в трубке что-то зашуршало, и голос Богатырева стал как будто бы ближе. Словно до этого он держал трубку на расстоянии, а сейчас поднес прямо к лицу. — Тебе он, правда, понравился?
— Очень, — не стала врать Мура.
— Это… это что-то личное?
Маша поддела носком босоножки камень, не сразу найдясь с ответом. Было так просто делиться с кем-то далеким тем, что внутри. Эффект случайного попутчика…
— Возможно, — выдавила наконец, — так как? Скинешь?
— Могу даже зачитать для тебя… Хочешь?
— Нет! — резко выдохнула она. — Нет… Записи будет достаточно.
Теперь паузу взял Богатырев. А ведь Маша не хотела его обидеть! Просто… это было бы слишком… личным, слишком интимным… вот так — лишь его голос в трубке. Это было бы лишним. Для нее.
— Ок. Лови… И, детка… Если захочешь развлечься, приходи завтра в Гараж.
— Эээ… Спасибо за приглашение.
Мура сбросила вызов первой, и практически тут же мигнул сообщением ВК. Девушка пошарила в рюкзаке, достала спутанные провода наушников. Бочки в уши, коннектор в разъем. И…
«Упавшее небо разбудит, и че теперь?
Я е*у в ротовую полость все ваши мнения,
Выхожу в открытый космос, закрывайте двери отсеков,
В надежде на душевное потепление сетую…»
Своим хриплым глубоким голосом Сева как будто озвучивает мысли, которые острыми лезвиями вспарывают ее глотку. На втором повторе Мура уже повторяет слова. Они выворачивают нутро, сдирают корки, там, где обманчиво казалось — зажило. А нет… Это навсегда. Игнор душит. И тысячи разумных доводов и объяснений, которыми она могла бы оправдать Самохина, летят к х*рам. Если бы сильно хотел, то нашел бы время и возможности для короткого разговора с ней. Она не была идиоткой и не собиралась обманывать себя. Лжи во благо не существует, а самообман — худшее, что может случиться. Мура это уже прошла. А потому… к чертям. В топку розовые мечты о совместных завтраках. Наелась уже… Наелась.
Последний экзамен Маша откровенно провалила. Ведь вместо учебы в голове на репите звучал Севин трек. Удивленный невразумительным ответом одной из своих лучших студенток препод поставил ей тройку скорее из жалости. Ну, и на том спасибо. Так ей, по крайней мере, не грозит отчисление. Маша училась на бюджете, где все было довольно строго. А платную форму обучения она бы просто не вытянула.
— Маш… У тебя точно все хорошо? — пристала с извечным вопросом Лизетта, когда они вышли на улицу. Только что прошел дождь, и Мура с жадностью вдохнула аромат влажной земли.
— Все просто отлично. Мы сдали сессию! Впереди…
— Лето! Море! И солнце!
— Ну, это, если повезло…
— Эй-эй! А тебе разве не повезло? Провести целый месяц бок о бок с мужчиной твоей мечты?
— Повезло, — вымученно улыбнулась Мура.
— Пойдешь с нами вечером в клуб? Теперь-то уж точно можно расслабиться.
— Не знаю, Лиз. Никаких сил нет…
— Ну, смотри, — к удивлению, не стала настаивать подруга, — если передумаешь — я на созвоне.
Лизка как будто чувствовала, что в тот вечер Мура не сможет находиться одна. Что сбежит в толпу от своей ненужности. Нет, на этот раз Самохин ее, по крайней мере, заметил. Остановился на бегу. Подошел поближе. Залип взглядом на пару секунд, будто опять не мог вспомнить, какого х*я она здесь забыла.
— Привет.
— Здравствуйте.
— Все хорошо?
— Угу, — растянула губы в притворной улыбке Маша.
— Ладно, — бросил на Муру еще один странный взгляд и торопливо вышел из кабинета, сжимая в руке портфель. И вот тогда ей стало невыносимо…
— Лиз, ты как, еще не передумала куда-нибудь забуриться?
— Нет, конечно! А вот ты, смотрю, да? — восторженно заорала в трубку Лизетта.
— Да… Думаю, ты права. Нужно развеяться.
— Отлично! Просто отлично! Уже думала, куда хочешь пойти?
— В Гараж.
— Гараж? Сто лет там не была…
— Вот и освежим память. Меня… Богатырев позвал. У него выступление там сегодня.
На том конце провода повисла звенящая тишина. Лизка явно не пришла в восторг от таких новостей.
— Ну, и на х*я он тебе? — наконец выдала зло.
— Лиз… Я же просто послушать. Сева альбом пишет новый… Очень классный. И, кстати, я четко дала ему понять, что между нами быть ничего не может. Он понял.
— Ну-ну, — с сомнением протянула Лиза.
— Ну, так, как? Я туда, а ты подтянешься?
— Ну, если тебе так приспичило.
На выступление Севы пришло много народу. Им даже негде было упасть. Все столики заняты, да и за баром — народу тьма. Им оставалось разве что толпиться на танцполе, если бы в толпе их не обнаружил Богатырев.
— Пришли, все же, — улыбнулся он, сверкая глазами.
— Угу. Многолюдно тут у вас, — перекрикивая музыку, проорала Мура.
— Пойдем… Здесь мои братишки. У них за столиком для вас найдется место…
Мура переглянулась с Лизеттой и, пожав плечами, побрела вслед за Севой. Столик его друзей находился у самой сцены. Вместо стульев — кожаные диваны, на столе — стаканы с коктейлями и пивом.
— Мат, Даг, Стасян… Вы, кстати, его должны знать. Он на вашей параллели учился, — Лизетта кивнула, а Богатырев продолжил, — а это Тима и Лут. Мои подруги — Маша и Лиза, они составят вам компанию на этот вечер.
Парни пробормотали приличествующие случаю приветствия и сдвинулись поплотнее, чтобы девушкам было куда упасть.
— Что будете пить? — поинтересовался Тима.
Мура перевела взгляд на заставленный спиртным стол. Выпить действительно можно. Растворить в алкоголе боль. Но в компании малознакомых парней злоупотреблять горячительным категорически не хотелось, поэтому она остановила свой выбор на легком коктейле. И на вкус приятно, и последствий — никаких.
Все было неплохо. Посторонние люди, разговоры ни о чем, танцы под зажигательные сеты. К началу выступления Севы настроение медленно, но верно поползло вверх. Скованность исчезла. Ее наполнило чувство гармонии с миром. Он стал ярким и красивым, как радуга. Маша стояла под самой сценой и медленно раскачивалась в танце.
— Мура… Мур! Ну-ка, посмотри на меня!
— Ну, чего тебе, Лизка?
— Бл*дь! Когда ты успела так накидаться?
— Что? Да я всего пару коктейлей выпила…
Лизка нахмурила брови. Мура не врала. Они действительно выпили по три Космополитен. С него так не шибет… совершенно определенно. Самойлова обернулась. За их столом никого уже не было. Только тот, кого козел-Богатырев представил Лутом. Как же она сразу не поняла, что он вмазанный? Убитый напрочь, и алкоголь здесь совершенно точно не причем.
— Так, ну-ка, пойдем отсюда!
— Эй, ты куда? Лиз?
— Пойдем, говорю! Подсыпали тебе какой-то х*йни. Так и знала, что ничем хорошим этот поход не кончится!
Мастеринг1 — финальный этап работы над песней, который призван сделать хорошо сведенный микс громче, чище и поставить его на один уровень с популярными коммерческими треками.
Флоу2 — скорость исполнения.
Пробежка3 — увеличение скорости чтения текста. Основополагающая часть фастфлоу.
4 — слова из трека STED.D — Время смеяться.
Глава 11
Самохин за*бался. Иными словами просто невозможно было передать всю степень его усталости. И непонятно было, то ли что-то пошло не так в самом вопросе делегирования полномочий, то ли он просто набрал не тех людей? Но, как бы то ни было, свалившиеся проблемы Дмитрию пришлось решать самостоятельно. Оказалось, что почтовый терминал, открытие которого он запланировали на середину месяца, до сих пор не был введен в эксплуатацию. И это смешало все его карты! Пришлось в срочном порядке мчаться в область, поднимать на уши региональное представительство, искать встречи с чиновниками, договариваться… И ведь удалось сдвинуть дело с мертвой точки! Но он потратил на это три дня! Три бесконечно долгих дня в мыслях о девчонке! Как же он был зол! Регионального директора уволил сразу, без отработки, хотя обычно с плеча не рубил, но тут подорвало!
Вернулся домой, но и здесь за три дня отсутствия работы накопилось — хоть вешайся. Не поднимая головы, до конца недели еще разгребал. Да по встречам мотался, которые пришлось отложить из-за внеплановой поездки в область. На Машу даже смотреть боялся. Не то послал бы все к черту! И…
Зашел в пустой офис, огляделся. Чего ждал? Непонятно. Конечно, она уже давным-давно ушла. Двенадцатый час… Это он, как проклятый, без выходных и проходных. А она девчонка. Сессию сдала. Последний зачет сегодня — он помнил. Наверное, празднует где-то, если со времен его студенчества ничего не поменялось. Осознание, что она где-то там веселится, что вокруг нее кто-то вьется, непременно ведь вьется, возле такой красивой — растревожило душу. Он и не помнил, чтобы когда-нибудь его так подрывала ревность. Захотелось ей позвонить! Узнать, где она. Забрать к себе, ведь впереди выходные, которые Дима планировал посвятить лишь себе… То есть, ей. Бросил взгляд на телефон. Вспомнил, что так и не узнал ее номер, выругался. Замер посреди кабинета, растерянно почесывая отросшую щетину. Потом решительно отбросил прочь все сомнения и включил компьютер секретаря. У нее наверняка имелись контакты Маши.
— Алло, Маш?
Читать бесплатно другие книги:
