Без масок Метельский Николай

Глава 11

На место встречи мы пришли с Тоюоки почти одновременно. Я чуть раньше, но уже подходя к мосту, видел, как он идет в мою сторону. Одет он был в синее спортивное кимоно, а я в привычный мне комбинезон пилота МПД. Без шлема, правда.

– Ты всегда таскаешь подобную одежду в машине? – спросил Тоюоки, когда подошел.

– У меня там много что припрятано, – усмехнулся я. – Ситуации разные бывают.

Не говорить же, что все лежит в подпространственном кармане?

– Час назад я бы посмеялся над этим, но… – покосился он на остров. – Да, в чем-то ты прав. Никогда не знаешь, что произойдет через час. – После чего повернулся к слуге, который его сопровождал, и взял у него два деревянных меча, один из которых протянул мне. – Не сдерживайся, покажи мне хороший бой.

– Я постараюсь, – кивнул я.

Но показывать всего не буду.

– Последние уточнения по спаррингу, – произнес он, бросив взгляд на Цуцуи, стоявшего слева от меня. – Сначала сражаемся как мечники. Только внутренние силы плюс «доспех духа» с моей стороны. В какой-то момент боккены не выдержат, после этого ты можешь использовать все что хочешь, мне же придется сдерживаться, – не только из-за меня, кстати. Виртуоз во всей своей красе может и зрителей зацепить. Мой максимум – уровень Мастера, но надеюсь, ты мне простишь то, что я не буду использовать весь потенциал Мастера. Я тебя уважаю, Аматэру-кун, но это все же не бой насмерть.

– Понимаю, – кивнул я.

– Тогда пошли, – закончил Тоюоки, ступая на мост.

Я же бросил взгляд на гостей и участников турнира, некоторые из которых уже достали смартфоны, и направился вслед за оппонентом.

Выйдя в центр острова, мы замерли друг напротив друга. Ни он, ни я не становились в какие-то стойки, просто стояли, опустив боккены. На лицах обоих были легкие улыбки – оба верили в свои силы и считали, что сможем удивить противника.

Первым с места сорвался Тоюоки. Не потому, что у меня нервы крепче, просто смысла стоять и ждать у моря погоды не было, да и на бой меня вызвал именно он, а значит, и сам бой нужен, в первую очередь, ему. Расстояние в пять шагов он преодолел одним прыжком, ударив снизу вверх. Скорость старика впечатляла, но только по сравнению с другими бахироюзерами, мне же на эту скорость было плевать. Я просто сделал шаг назад и ткнул его боккеном в бок. Естественно, попал. На тычок Тоюоки не отреагировал и, продолжая движение, сделал второй удар, на этот раз сверху вниз. И опять не попал, так как я вновь увернулся, шагнув в сторону. В целом эти два удара были реально хороши. Четкие, сильные, быстрые. Очень быстрые. Только вот против меня бессмысленные. Я был под несколькими «фокусами» и «ускорениями» – бахироюзеры в принципе не могли сражаться на моей скорости. А, нет, поправочка: есть камонтоку на скорость. Насколько такие камонтоку ускоряют пользователя, я не знаю, потому и говорить, что бахироюзеры все поголовно медленнее меня, не могу. Хм. Кстати, есть ведь еще и артефакты, которые увеличивают скорость… Да, пожалуй, я поспешил с высказыванием, но подавляющая часть бахирщиков все же гораздо медленнее меня. Про реакцию вообще молчу.

Для простых людей удары Тоюоки были быстры, почти неразличимы, а ведь он мечник металла, а не пользователь стихии молнии. Тем не менее десятилетия тренировок дали свой результат. Только вот мне, как уже говорилось ранее, плевать на эту черепашью стремительность. После второго удара я тоже взмахнул мечом, на этот раз пройдясь клинком боккена по ноге Тоюоки.

Продолжать атаку он не стал, отпрыгнув в сторону, одновременно с этим взмахнув мечом параллельно земле. Если бы я последовал за ним, было бы… неудобно.

– Потрясающая реакция, Аматэру-кун, – с усмешкой произнес Тоюоки. – Зачем тебе вообще фехтование? Можешь просто палкой махать.

– Пафос, О-сан, – ответил я такой же усмешкой. После чего сделал «рывок» в его сторону, выходя из которого нанес горизонтальный удар в бок противника, отчего он улетел метра на три в сторону. – Меч дает нехилую прибавку к пафосу. – После чего глянул на обломок боккена в своей руке и, отбросив его в сторону, закончил: – Похоже, пора переходить к тяжелой артиллерии.

– Раньше, чем я думал, – произнес Тоюоки, поднимаясь с земли. – Но и так неплохо.

После чего одним единым движением перетек в стойку син-но камаэ – боком к противнику, рукоять меча у плеча, клинок – параллельно земле и смотрит в сторону оппонента. И вроде все, встал и не двигается, но чувство опасности подсказало, что Тоюоки уже работает. «Рывок» в сторону, и в то место, где я стоял, ударили выросшие из земли металлические столбы. Тоюоки нанес укол мечом, и мне вновь пришлось делать «рывок» в сторону, на этот раз уходя от четырех клинков, появившихся в воздухе перед стариком и полетевших в меня. После укола он взмахнул мечом вверх, и подо мной из земли выскочили копья. Взмах мечом вниз, и с неба упали точно такие же. Правда, я уже десятью метрами левее, но тем не менее скорость создания техник впечатлила. Со стороны казалось, что Тоюоки просто отрабатывает удары мечом, но с каждым взмахом клинка меня атакует какая-то техника.

После десятка «рывков» я решил, что показухи хватит – пора и мне атаковать. Очередной «рывок», и я оказался вплотную к противнику. Первым ударом кулака сбил в сторону меч, вторым провел апперкот, третьим пробил по печени, наклонился, пропуская над головой боккен, вломил по колену, выпрямился и пробил еще один апперкот падающему на колено Тоюоки. И только после этого сделал «рывок», разрывая дистанцию, чтобы полюбоваться выросшим вокруг противника пятачком широких лезвий, которые через секунду опали металлической стружкой. Кстати, практически ни одна техника старика долго не держалась, превращаясь через какое-то время в ту самую стружку. Практически – и это подозрительно. Несколько копий в одной стороне, столб в другой, огромный диск в третьей. Чето он затевает.

А потом с неба начали падать полуметрового диаметра шары. Не очень густо, так что мне не пришлось напрягаться, уходя из-под них. Гораздо хуже, что они тоже не превращались в стружку – помимо общего подозрения насчет какой-то готовящейся пакости, стало банально сложнее перемещаться по полю. Но самое поганое – я точно знал, что Тоюоки может заставить эти шары взрываться. Учитывая, что он обязался сдерживаться, защитная «сфера» должна выдержать, да и в целом должна, просто меня сам факт подобных мин под ногами напрягал.

Я вновь атаковал. Сблизился и начал его планомерно избивать. Ему это не сильно мешало, так как я и бил не с той частотой, как в реальном бою, да и саму силу удара старался сдерживать. Один удар вместо четырех, да еще и вполсилы, он мог держать очень долго. Да и создавать техники ему это явно не мешало. Пробовал он, кстати, сражаться и как полноценный мечник. Бахирный мечник. У них ведь основная сила удара приходится именно на меч, это со мной такой стиль боя не проходит, я просто уворачиваюсь от всего, что летит в мою сторону. В том числе и от клинка. Тем не менее повышенное чувство опасности подсказывало, что такие вот удары простым боккеном были не чета пущенным до этого техникам. Даже не знаю, выдержит ли защитная «сфера» полноценный удар меча Виртуоза. Должна, по идее.

В общем, бой проходил стандартно для меня и крайне раздражающе для Тоюоки. Это было отлично видно по выражению его лица. Жестить и избивать своего противника на глазах у десятков зрителей я не собирался, но если это все, то спарринг пора заканчивать. Видимо, о том же подумал и Тоюоки, только если я хотел уже поднять руки и остановить бой, то старик поднял меч к небу и резко опустил вниз. Чувство опасности… Я даже не сразу понял, что оно хотело сказать. Вроде взвыло, но как-то… отстраненно, что ли. В общем опасность была, и серьезная, но – в перспективе. На деле же все те металлические шары, что упали с неба в начале боя, все-таки взорвались, одновременно с этим Тоюоки активировал еще одну технику, создающую вокруг меня металлическую клетку.

Интересный ход. Если серьезно, то надо будет запомнить на будущее, что такое может произойти. Две техники были активированы одновременно, и я просто не мог в тот момент сделать «рывок». Точнее, мог, но держать при этом защитную «сферу», спасаясь от сотен тысяч осколков взорвавшихся шаров, – уже нет. Хотя, опять же, на тренировках мог, но в такой вот ситуации, в спарринге, а не в реальном бою, рисковать не хотелось. Ну а «скольжение» использовать было бессмысленно – проще дождаться, когда сработают обе техники, и уже потом уходить из ловушки. И проще, и безопаснее. В итоге, когда поднятая взрывами пыль улеглась, на поле остался только Тоюоки, стоящий с опущенным мечом, и я, находящийся внутри клетки. Идеальное завершение спарринга. Имперского генерала не опозорил, свою силушку показал, секретов не раскрыл, надежду, что со мной можно справиться, дал, как и повод пообсуждать меня, при этом так и не пропустил по своей тушке ни одного удара.

Какой же я все-таки умничка.

Медленно подойдя к клетке и внимательно меня осмотрев, Тоюоки тяжко вздохнул.

– Ни царапины, – произнес он, после чего потрогал свою челюсть. – Мог бы и помягче со стариком.

– Вы ж не девушка, О-сан, – усмехнулся я. – Куда уж мягче?

– И то верно, – вздохнул он еще раз, после чего взмахнул мечом, превращая клетку в опадающие металлические стружки. – Раскрой секрет – зачем тебе с такой силой фехтование? У тебя же на меч ничего не завязано. Демоны, да в твоих руках любой меч сломается.

– Для общего развития, – пожал я плечами. – Я ведь уже говорил – я не рукопашник в чистом виде, хоть и хорош в этом, я боец общего профиля. Немного стрелок, немного руко-ного-махатель. Меч может приоткрыть новые грани моей силы, и я обязан попробовать их развить. Если стану на путь меча, то у меня будет шанс стать сильнее.

– А если не получится? – спросил он. – Твои силы могут быть несовместимы с путем меча.

– Значит, не получится, – улыбнулся я. – Я ведь всю жизнь так и учусь. Этот мир почему-то не предоставил мне какой-нибудь методички или учителя патриарших сил. Все сам, методом тыка. Тем не менее шанс стать сильнее у меня есть и очень даже неплохой.

– И что, есть причина так думать? – спросил он немного задумчиво.

– «Вознесение тысяч», – продолжал я улыбаться, но постарался сделать улыбку ироничной. – Двадцатый том в переводе Силанова. Двенадцатая глава. «Их поступь сотрясает землю, их голос убивает разум, их меч разрывает пространство. Альтур падет, ибо к ним пришли ведьмаки».

* * *

Вечером того же дня со мной связалась Комацу Ая – репортерша, которой я разрешил освещать свой поход в Малайзию. Я в тот момент играл с Рейкой и Казуки в сетевое дополнение последней части шутера «Межсезонье» от компании Маракайто, которая принадлежит Отомо Акинари. Позвонила она прям в самый напряженный для нас момент, так что, глянув, кто звонит, я просто сбросил звонок. Бой мы в конечном итоге все-таки слили, что и неудивительно с такими-то напарниками. Что Казуки, что Рейка, – особенно мелкая, – были теми еще нубами.

Горестно развалившись в кресле, глядя на результаты боя, я потянулся за телефоном.

– Приветствую, Аматэру-сама, – послышался голос Комацу.

– И тебе привет, чего звонила-то? – спросил я.

– Час назад закончили монтировать фильм, – ответила она. – Ждем вашего разрешения, чтобы пустить его в эфир.

– А вы не спешили, – сказал я, щелкая мышкой по никам игроков, чтобы просмотреть их статы.

– Вы сказали сделать все в лучшем виде, – произнесла она чуть взволнованно. – Да и материал на третий фильм пришлось собирать чуть ли не с нуля. Все ушло на первые два.

– Понятно… – Вот черт, то-то этого типа было так сложно убить. Он один двадцать четыре кила сделал. – Перешли мне видео, завтра гляну.

– Как скажете, Аматэру-сама, – ответила она. – Если вам что-то не понравится, только скажите, все исправим.

– Обязательно. Ладно, все, я сейчас немного занят, так что завтра с тобой свяжусь.

– Всего хорошего, Аматэру-сама, – сказала она напоследок.

– И тебе. Пока, – после чего нажал на отбой.

Ладно, попробуем еще раз.

– Ну что, мелкота, – произнес я, натянув гарнитуру на уши. – Готовы им отомстить?

– Давай уже быстрее, – услышал я голос Рейки.

– И как вы в это часами играете? – спросил Казуки.

– Только попробуй сбежать, – произнесла Рейка с угрозой в голосе. – Я тебя… Синдзи! Ты ведь вмажешь ему за это?

– Нельзя бросать команду, Казуки, – ответил я, нажимая на подбор новых противников. – Команда может разозлиться, и тебе станет грустно.

– Очень грустно! – поддакнула Рейка.

– Да, да, я с вами, – вздохнул Казуки.

– Тогда поехали.

* * *

На следующий день меня прям с порога, ну то есть еще у школьных ворот, атаковали друзья, тыча смартфонами с записью моего боя с Тоюоки. И, как выяснилось чуть позже, подобные записи разошлись уже по всей стране. Точнее, по всем аристократам страны – в соцсети никто ничего не выкладывал. И если моим друзьям было относительно плевать на случившееся, разве что подколками о проигрыше достали, то остальные аристо сходились на том, что бой оказался неполноценным и хорошо бы увидеть продолжение. Наглость еще та, но лично мне никто ничего такого не говорил, так что плевать. Понять их в принципе можно, запись моих реальных боев у них тоже была, и сравнение показывало очевидную вещь: оба бойца, и я, и Тоюоки, сильно сдерживались. А так как хлеба и зрелищ хочет каждый, не только простолюдины, чувство, что вот-вот, еще немного и они увидели бы что-то интересное, было у всех. А увидеть хотелось очень даже. Это мне Тейджо по секрету сказал, а Райдон подтвердил.

Что ж, скоро Комацу покажет им третий фильм про малайзийскую кампанию. Думаю, удовлетворены будут если и не все, то большинство. Само видео я пока только мельком, во время завтрака просмотрел, но даже так получилось эпично.

А через неделю, собственно, грянул день Икс. Точнее, вечер. По телику я фильм не смотрел, так как нового там ничего не увидел бы, но соцсети просматривал. И да, реально грянул. Столько хайпа, криков и споров я давненько не видел. Буквально через час весь Интернет был заполонен статьями, постами и нарезкой видеороликов на эту тему. Кто-то даже выложил скриншот видео, где я стою посреди поля трупов в столбе света. Момент такой был, это не фотошоп, просто это был именно момент, буквально на пару секунд из-за облаков выглянуло солнце и осветило мою тушку. Но получилось красиво. Будто я и правда посланник богини солнца. Впрочем, хватало и фотошопа. Не только показывающего меня в положительном свете, те же иностранцы изгалялись по полной. Впрочем, все было довольно мягко, в смысле приколы не переходили определенной черты. Мне, например, понравилась гифка, где зациклили момент, как я кувыркаюсь после очередного близкого взрыва. Русские, кстати, сделали. И подписали словами из сказки про Колобка – и от бабушки ушел, и от дедушки… Параллельно с этим уже через пять минут после окончания фильма на меня посыпались звонки от людей знакомых и не очень. Начиная от Кагами, которая возмущенно выговаривала мне за «возмутительно агрессивные и неосторожные» действия, и заканчивая О Тоюоки, который был более лаконичен.

– Ну ты и засранец, шкет, – услышал я усмехающийся голос из трубки. – Надо бы нам устроить еще один спарринг, но в более тихой обстановке.

Давать однозначный ответ на подобное предложение я не стал. Зачем мне этот спарринг? Особенно в тихой обстановке. Ладно еще на публику сыграть, какие-то свои задачи выполнить, а так… Впрочем, он Виртуоз. Возможно, в будущем, в качестве тренировки можно и нечто подобное организовать.

И ведь это было только начало. Буквально первые часы после появления фильма.

А на следующее утро у школы меня встречали не только Райдон, Тейджо и Мамио, но и Мизуки. Плюс человек сто учеников, кучками стоявших то тут, то там и якобы занимающихся своими делами.

Когда я подошел к друзьям, вперед выступила Мизуки. Осмотрела меня, окружающих, после чего набрала в грудь воздуха и не то чтобы выкрикнула, но произнесла очень громко:

– Завидуйте великой мне, неудачники! У меня есть Аматэру, а у вас… – Пауза была небольшая, но я все понял и подыграл, прикрыв ее рот ладонью. – Мгм-гм-мгмх, – промычала она довольно мило.

– Некоторые слова лучше не произносить, юная леди, – сказал я, не убирая руки от ее рта.

Она, впрочем, тоже не спешила убирать мою руку.

– Мгмх, – мявкнула Мизуки что-то, после чего я убрал ладонь. – Это! Было! Круто! – прокричала она, раскинув руки в стороны. – В одно лицо! В одно, мать его, лицо! Ты пои… мгмх… уе… мгмх… уделал их всех! Засунул биту им в… мгмх… в душу! И это только тем, кому повезло!

Глаза горят, руки летают вверх-вниз… Мизуки, как всегда, не стеснялась выражать свои эмоции. И это было приятно. Я, конечно, суровый циничный мужик, но и мне лестно, когда моей крутизной восхищаются. Особенно если это милашки вроде Мизуки.

Да, пожалуй, другого выбора и быть не могло.

Вышедший документальный фильм Комацу действительно взбудоражил народ. Шутка ли, у них на глазах один человек мгновенно уничтожил Виртуоза и нескольких Мастеров при поддержке шагоходов и нескольких тысяч бойцов. В том числе и в МПД. Да и те самые шагоходы ложились довольно бодро. Про пехоту и говорить нечего. При этом видео не могло показать, насколько серьезно я в том бою пострадал. То есть для непосвященного взгляда суперубиватор просто уничтожил армию. Да, мне помогали, но на острие был именно я, и именно я проделал основную работу. Это Мизуки было плевать на все остальное, а вот аристократическое общество пару дней находилось в довольно напряженном состоянии. Первые видео моих боев, спарринг с Тоюоки и все прочее – люди не понимали, что происходит. То ли я поддавался, то ли у меня есть какой-то секрет типа сверхартефакта, то ли еще что. А через пару дней все разложили по полочкам. То есть понятно, что многие сразу догадались, в чем тут подвох, но многие – не все. Я даже подумывал сам все пояснить, но не потребовалось. Все оказалось проще, чем думала основная масса народа. Даже тот факт, что я не кинулся в бой с Хейгами, сразу нашел свое объяснение: я просто ждал, когда мои враги соберутся в одну кучу, чтобы уничтожить всех разом. О том, что я просто побаивался лезть к Хейгам, никто и не подумал – на видео не понять, что в последний момент меня просто переклинило. Ну и, естественно, про подавитель тоже догадались. Поначалу еще сомневались – я ж не могу его бахиром напитывать. Да, есть и такие, которые не требуют постоянной подпитки, но они очень редки. С одной стороны, у Аматэру такой может быть, но почему тогда во время войны с Тоётоми я пинал противников к тем, кто сидит с подавителем, а не вырубал врагов сразу? Значит, нет у меня такого артефакта. Но, слава богу, вскоре вспомнили, что помимо полноценных подавителей есть и одноразовые. Еще большая редкость, чем не требующие подпитки бахиром, но – это ведь Аматэру. У них может и быть. Потому и ждал, пока Хейги соберутся в одну кучу – второго артефакта у меня может и не оказаться, да и заряжать его во время боя – тот еще гемор. В общем, все сошлись на том, что я очень крут, но только вместе с нужными артефактами, которых даже у Аматэру не может быть много. Ну… для армии простых бойцов еще очень опасен. Но если в наличии два, а лучше три Мастера, то со мной можно уже и на равных говорить. Главное, поле боя правильно подобрать, ну или хотя бы не давать подобрать мне. В теории, по мнению окружающих, со мной и один Мастер может справиться, но это в теории и если этот самый Мастер будет очень опытным. Вот в этом заблуждении я никого переубеждать не стал. Так-то они все правильно просчитали, но уж с одним-то Мастером я в любом случае справлюсь.

По большому счету меня все эти обсуждения и выводы не волновали. Вот будь я простым аристократом, тогда – да, терпеть рядом подобный неучтенный и крайне опасный фактор никто бы не стал. По беспределу, конечно, не стали бы выносить, я все-таки опасный фактор, но ослабить, а лучше подчинить, попытались бы многие. Но это обычного аристократа, я же был Аматэру. Императора, который в первую очередь и занялся бы моим вопросом, опасаться не стоило. Союзников хватало, хороших отношений – тоже, желающих поиметь ребенка-Патриарха было достаточно. В общем, я неплохо укрепил положение рода в стране. Теперь же Аматэру никто слабыми назвать не сможет. Да, за счет одного бойца, но, черт побери, какого! А в будущем… Короче, если кто-то и захочет уничтожить мой род, то делать это надо сейчас.

Про отвлечение внимания тоже не стоит забывать. Документальный фильм Комацу мне в этом сильно помог, но проблема была в том, что одно-единственное событие не поможет. Любопытные должны постоянно чем-то озадачиваться. Я потому и рассчитывал дать несколько поводов для обсуждения меня любимого. Точнее, моего рода. Поэтому раскрытие Казуки надо форсировать. Акеми… Ну это только после свадьбы, что, кстати, тоже сойдет за событие, но не очень важное. Так, дополнительный фоновый шум. Впрочем, и наложница – того же порядка событие, но раз уж Атарашики считает, что это может сработать…

И да, признаюсь, мне это нравится. Про меня говорят, мое имя гремит, я просто тащусь от всего этого. Не самая лучшая характеристика для человека, но я никогда и не говорил, что идеален.

* * *

Когда все идет хорошо, сильно повышается шанс на то, что случится что-то плохое. Вот и мои беззаботные деньки не длились долго. Я бы не сказал, что человек, который хотел со мной встретиться, был однозначной проблемой. Не знаю. Я просто не представлял, к чему может привести встреча с ним, но и игнорировать адвоката некоего Сакурая Отои я не мог.

Зашедший ко мне человек почему-то ассоциировался с итальянцем. Смугловатая кожа, строгий деловой костюм, короткая стрижка, лет тридцать пять на вид. Тем не менее он был немцем. Герхарт Турнс – адвокат из Кёльна, представитель Сакурая Отои. Узнал я о нем далеко не сразу, как он появился – секретариат рода его около месяца мурыжил, но мужик оказался упорным.

– Присаживайтесь, герр Турнс, – указал я рукой на стул напротив моего стола.

– Благодарю, Аматэру-сан, – откликнулся он на чистом японском.

Что ж, если можно говорить на более знакомом языке, то почему бы и нет?

– Итак, внимательно вас слушаю, – произнес я, когда он сел. – Судя по тому, что вы все-таки изволили сообщить о вашем деле, речь идет о разделе какого-то имущества? Надеюсь, вы объясните, с какой стати мне что-то делить с этим вашим Сакураем Отои.

– Конечно, Аматэру-сан, – чуть кивнул он. Турнс вообще выглядел довольно уверенно для той ситуации, в которой оказался. – Дело в том, что мой клиент, Сакурай Отои, не только носит фамилию, которая когда-то была и у вас, он еще и является вашим родным братом.

Вот же… Главное, не материться…

– Думаю, вы и тк об этом догадывались, раз приняли меня так быстро, – продолжал гость.

– Разве что догадывался, – ответил я спокойно. – Сакураев не так уж и мало.

– Что ж, анализы крови, если хотите, мы готовы предоставить в любой момент, – кивнул он.

– Лучше саму кровь, – произнес я.

– С этим тоже нет никаких проблем, – подтвердил он. – Но, думаю, даже без анализов я могу хотя бы обозначить, чего хочет мой клиент.

– Обозначить можете, – улыбнулся я холодно.

– Во-первых, Сакурай Этсу принадлежало несколько музеев. Насколько я знаю, вы уже оформили их на Сакурай Рейку, что, согласитесь, не совсем по закону. Мой клиент тоже имеет на них право. И да, сейчас я говорю именно о японских законах.

– Я был не в курсе, что у Этсу есть еще один сын, – пожал я плечами. – Но в этом вопросе я с вами в принципе согласен.

– Поймите правильно, Аматэру-сан, это не претензия, – произнес он с понимающей улыбкой. – Мой клиент знает, что его мать скрывала информацию о нем.

– Кстати, – вклинился я, – он вам не говорил, имел ли Сакурай Рафу представление о том, что у его жены есть еще один сын?

– Увы, подобной информацией я не владею, – развел он руками.

– Что ж, прошу, продолжайте, – кивнул я едва заметно.

– Благодарю. Во-вторых, у Сакурай Этсу имелась личная ячейка в Имперском банке Японии, – продолжил он. – Я проверил, доступа к ней никто не запрашивал, так что предположу, что вы о ней не знаете, но, справедливости ради, знать должны. Содержимое этой ячейки тоже стоит поделить между братом и сестрой Сакурай. Ну и в-третьих, сама Сакурай Рейка. Мой клиент претендует на опеку над девочкой как единственный официальный родной брат. Вы, уж простите, уже давно не Сакурай.

Условия этого взявшегося из ниоткуда брата очевидны. Точнее, было очевидно, что он потребует опеки над сестрой. Про банковскую ячейку я не знал, что, кстати, является проблемой – что еще знает этот брат, чего не знаю я? Знает ли он, например, про Хранилище в Персии? Ну а про музеи я вообще забыл. По факту мне важна была только сестра, о ней я и думал в первую очередь. О некоем Сакурае я тоже думал, но до этого момента там было все непонятно. Брат, дядя, дедушка, однофамилец? Я просто не знал, кто это. И самое поганое – узнать не получилось. Такое впечатление, что существует только этот немец, а Сакурай – просто призрак. Но если он может предоставить кровь для анализов, получается, что братишка у меня самый что ни на есть настоящий.

– Хочу кое-что уточнить, – произнес я, следя за лицом Турнса. – Сакурай Отои мой старший или младший брат?

– Старший, Аматэру-сан, – ответил он. – Сакурай Этсу родила его еще до встречи с вашим отцом. Если вам это важно, то измены не было. И сразу уточню: про отца мой клиент ничего не знает. Сакурай Этсу не оставила о нем никаких данных.

– Я так понимаю, Отои скрывается. Могу я уточнить, от кого? – спросил я.

– В первую очередь от вас, – ответил он. И ведь не соврал. – Прошу простить, если это покажется грубым, но вы слишком опасный человек для простолюдина, который готов с вами судиться, если что. У меня на этот счет несколько иное мнение, но… Клиент всегда прав, как говорится.

«В первую очередь», значит. Учитывая, что о нем вообще крайне мало информации, Этсу скрывала его с самого начала. И раз так, он еще один ребенок, которого она фактически бросила. Ну просто замечательная мать. Кстати, а ведь я не раз обвинял ее в том, что она не готова родить Рафу третьего ребенка. Она же в ответ молчала. Получается, тут дело не в страхе умереть, а в банальной невозможности. А ради Рафу она рискнула, родив ему Рейку. То-то она к ней так привязана была. Хотя в этом деле есть один очень важный вопрос – а была ли Этсу бахироюзером, когда рожала первого сына? В клане Кояма уверены, что была. Сама она говорит о бонусах от маски. Кстати, маску они нашли вместе с Рафу, получается, этот Отои точно не Повелитель стихий. Еще один важный вопрос – насколько часто Этсу с ним виделась? Точнее, понятно, что нечасто, вряд ли она могла незаметно навещать его каждую неделю, блин, да она даже Рейку навещала реже, но и полностью бросить сына она не могла. Все-таки он носитель камонтоку Минамото. Собственно, меня интересует даже не то, как часто она с ним виделась, а то, какой информацией она с ним делилась. Насколько этот проклятый Сакурай Отои в курсе дел Этсу? Я допускаю, что вообще не в курсе, ну а если наоборот? Знает ли он о «повелительстве» его сестры? А про Хранилище на дне океана?

– Насчет первых двух пунктов я не против, – произнес я после некоторого обдумывания. – Третье для меня неприемлемо. Хотите судиться? Значит, будем.

– Быть может, третий вопрос все-таки можно как-то урегулировать? – спросил Турнс.

– Не… – начал я, но не договорил, решив немного изменить ответ. – Не с вами. Семейные дела я буду решать только с самим Отои.

– Полагаю, сейчас мне большего не добиться, – кивнул своим мыслям Турнс. – Что ж, в таком случае я начну подготавливать бумаги по первым двум пунктам и ждать, когда вы проведете анализы присланной вам крови.

– Так и сделаем, – ответил я. – Без анализов нам и говорить дальше смысла нет.

– В таком случае, – поднялся он со стула, – приятно было с вами пообщаться. Всего хорошего. Мои контактные данные у вас есть, если возникнут вопросы, я готов ответить на них в любой момент.

Проследив за вышедшим из кабинета мужчиной, прикрыл глаза и чертыхнулся. Не было печали, так его растак этого италь… тьфу – немца. И клиента его, тысяча якорей ему в зад. Сидел бы тихонечко в тени, восстанавливал Минамото, но нет же, лезет, сука, на свет. И что со всем этим делать? Нет, ну серьезно, старший брат?

Все, хватит. Думать об этом пока бессмысленно – слишком мало данных. Приказ уже отдан, и люди работают по этому направлению, так что остается ждать результатов. И кровь на анализ. Правда, я не сомневался в результатах этого самого анализа, но мало ли… Вдруг это поможет разведке выйти на парня? Мне же пока просто нечего делать, а значит, и нервы себе портить не стоит. Лучше займусь чем-нибудь более приятным, например, днем рождения Казуки. В этом году он попросил провести праздник в Токусиме, чтобы отвлечь жителей города от маньяка-поджигателя, который буквально на днях спалил еще одно здание. Нам-то по большому счету плевать на это, но таким способом он хочет помочь начальнику полиции и мэру. Так почему бы и нет? Мне все равно надо туда ехать за подарком.

* * *

– Спасибо, Синдзи-сан, – улыбнулся Казуки.

– Да брось, – усмехнулся господин. – Ты бы лучше о празднике думал, а не о том, как помочь мэру.

– Это не будет лишним, – пожал Казуки плечами. – А в Токусиме, в принципе, и праздник проще устроить.

– Слишком уж ты серьезный, – взлохматил ему голову господин. – Ладно, пойду я. Потренируюсь перед сном.

– Я то…

– Не, не, – покачал господин головой. – Сегодня с тебя хватит. Отдыхай.

– Как скажешь, – вздохнул Казуки.

Не то чтобы он фанател от тренировок, но чем он сильнее, тем проще господину.

Зайдя в свою комнату, Казуки первым делом сел за стол с компьютером. Было необходимо в очередной раз проверить, что происходит в группе, которую он не так давно создал. И в которой уже насчитывалось порядка шестисот тысяч подписчиков. Притом что в Токусиме проживало около семисот пятидесяти тысяч жителей, это было очень много. Правда, в группу не только токусимцы подписывались, но это детали.

Все было готово. Без всяких почти. Все. Осталось лишь обозначить день. Когда Казуки в очередной раз представил, как все будет происходить, у него задрожали руки. Пришлось приложить усилие, чтобы собраться. Подарок будет действительно от всего города. Даже больше, чем от города, так как на специальный счет скидывали деньги не только токусимцы. Точнее, токусимцы, но проживающие в других городах. Более чем восемьсот тысяч переводов, если брать уникальных пользователей. От одной иены до тысячи. На большие суммы они поставили запрет. Изначально Казуки сомневался, что это стоит делать, но теперь понимал, что в ином случае было бы трудно потратить полученные деньги. Ни одна катана столько не стоит – новая, не антиквариат. Понятно, что были бы деньги, а куда их потратить найдется, но счета будут выложены все в той же группе «Майничи», и тратить деньги, просто чтобы потратить? И так пришлось остаток суммы раскидать по больницам, приютам и другим подобным местам. Чуть больше шестисот миллионов иен. Шестьдесят миллионов рублей. Такая сумма реально была избыточной и, можно даже сказать, проблемной. Впрочем, проблем в этом деле и без того хватало. Начиная от организации, заканчивая такой банальщиной, как создание меча. А про секретность вообще лучше промолчать. Казуки мог лишь догадываться, сколько эта самая секретность стоила Монтаро-сану нервов. Он ведь не только своих людей задействовал, но и Танаку, гендиректора Шидотэмору, который для этих нужд целый временный отдел создал. Токусимские аристократы тоже принимали активное участие как в целом, так и в поддержании секретности в частности. Бывали моменты, когда Казуки становилось неуютно от того, какие силы он задействовал ради банального, по сути, дела.

Скоро, очень скоро все закончится. Казуки и все те, кто впрягся в это дело, смогут выдохнуть, господин получит нужный ему меч, а токусимцы – праздник. Так, спокойно, надо успокоиться. Ну же, руки, хватит дрожать!..

Глава 12

Все, что вывозили из затопленного Хранилища, складывали в одном большом помещении под поместьем Аматэру в Токусиме. Изначально это помещение не было предназначено для хранения ценностей и тем более не относилось к сейфовому комплексу, где места для такого количества вещей просто не было. Точнее, если все ценности, которые хранились в сейфах, сложить… вернее, сгрести в одну-две комнаты, то и для новинок место освободится, но разводить бардак ради подобного я не собирался. Проще разместить добытое из Хранилища Древних в отдельном помещении и уже после, разбирая артефакты, заполнять ими сейфы. И это я не беру во внимание драгоценные металлы. Дилетит-то, понятное дело, останется здесь, а вот серебро, золото, платина и драгоценные камни отправятся в Имперский банк. Можно и продать, конечно, но денег сейчас хватает, так что пусть будет неприкосновенный запас.

Само помещение было размером с баскетбольную площадку, хорошо освещено и уже заставлено стеллажами. Пока что поднятые со дна океана артефакты располагались на стеллажах, которые стояли отдельными группами. Одна группа – одна ячейка Хранилища. Совмещать их мы пока не стремились, то есть располагать отдельно мечи, ножи, бижутерию и тому подобное было просто глупо, так как некоторые артефакты наверняка работают в паре с другими. Это я сейчас про магические артефакты. А ведь в ячейках Хранилища наверняка лежали и простые вещи, типа реликвий рода, которые от магических артефактов довольно сложно отличить… Хотя, пожалуй, поправлюсь: магические артефакты трудно отличить от простых вещей. В общем, перемешивать найденное в разных ячейках было, как я и сказал, глупо – шанс разобраться во всех этих артефактах и так невелик, а если мы их еще и перемешаем, то он и вовсе будет потерян.

– Пора искать специалиста по артефактам Древних, – вздохнул я.

– Это не проблема, – ответила стоящая рядом Атарашики. – У Аматэру есть свои специалисты.

Стояли мы на входе в помещение, оглядывая ровные ряды стеллажей, большая часть из которых уже была заполнена.

– У нас и такие слуги есть? – удивился я. – Вот прям спецы?

– Не хуже Сакураев, – кивнула она.

– Да ладно… – не поверил я. – Вот прям не хуже?

– Сакураи были очень хорошими археологами, – вздохнула Атарашики. – Что накладывало на них ряд ограничений. Сильно сомневаюсь, что все свободное время они отдавали изучению истории. А вот у нас, у Аматэру, я имею в виду, есть два профессора, которые все свое свободное время отдают изучению чего-то нового. Они, кстати, живут здесь, в Токусиме. Оба преподают в Токусимском государственном университете. Один занимается чисто историей Древних. Культура, социология и тому подобные вещи. Именно он помогал мне с картой. А второй специализируется на артефактах. Не только бахирных, но и вообще на всем, что успели создать Древние.

– Тебя послушать, – хмыкнул я, – так они реально не хуже Сакураев.

– Я не знаю, так ли это, Синдзи, – посмотрела она на меня. – Не разбираюсь в данной теме. Сакураи, несомненно, известны, но как по мне, только из-за их возраста и сферы деятельности. Подобных специалистов в их возрасте крайне мало, а уж с их достижениями так и вообще… Не знаю. Может, такие и есть. В любом случае я не склонна считать, что знания Сакураев уникальны. Аоки и Маэда – профессора не только по должности, но и по званию. Они не археологи, как Сакураи, но здесь, – обвела она рукой помещение, – им это и не нужно.

– Я тебя понял, – произнес я, вновь осмотрев ряды стеллажей. – Свяжись с ними, пусть приступают к изучению… этого. – И уже повернувшись в сторону выхода, замер. – Маэда и Аоки… Это случайно не те два забавных старичка-профессора, которые по совместительству Ветераны-стрелки?

– Они самые, – улыбнулась Атарашики.

Я с ними встречался только один раз, при знакомстве со слугами рода, когда только стал Аматэру. Но запомнил. Реально профессора, преподающие в университете, примерно ровесники Атарашики, но при этом Ветераны-стрелки, которые и бахиром-то занялись просто для того, чтобы добавить к жизни пару десятков лет. Весьма практичный подход к делу.

– Ясно. В общем, зови их, – произнес я, выходя из помещения.

Под поместье я спустился, в общем-то, просто из любопытства. Было утро, время завтрака еще не пришло, вот и решил сходить посмотреть на свои трофеи. В Токусиму мы прилетели вчера ближе к ночи, вся наша семья плюс друзья Казуки. Сегодня должны прибыть уже мои друзья, но это, опять же, вечером, а вот на день у меня было запланировано лишь одно дело – забрать подарок Казуки у кузнеца. Чем занять себя все остальное время, я даже не представлял. Наверное, стоит просто отдохнуть? С делами у меня вообще все в порядке. И в плане их наличия, и в плане выполнения. Они есть, скучать не приходится, но все идет своим чередом. Никаких форс-мажоров. Разве что свадьба… Вот уж к чему я даже не знаю, как относиться. Норико, на мой мужицкий взгляд, вообще понемногу с ума сходит. Например, пару дней назад она прочитала мне трехчасовую лекцию о правилах оформления пригласительных писем. Три, мать его, часа! Я уж даже боялся спросить, что именно ей от меня надо, ради чего эта лекция. Как выяснилось, она просто хотела уточнить цвет клематиса, которым будут оформлены письма. Цветок клематиса, если что, это мон рода Аматэру.

В общем, если она и здесь, в Токусиме, где мы собрались ради дня рождения Казуки, начнет мне мозг выносить, я могу и сорваться.

После завтрака отправился к кузнецу. О встрече мы договорились еще позавчера, так что меня должны ждать.

– Добро пожаловать. Аматэру-сан! Добро пожаловать! – приветствовал меня парень за стойкой продавца. – Меня зовут Хифуми. Я сейчас позову деда.

Рыжий парень, примерно лет восемнадцати, недолго думая умотал куда-то вглубь дома, оставив меня одного. Даже поздороваться в ответ не дал. Вернулся через три минуты, причем из прохода, ведущего в кузницу, он выбежал пригнувшись, уворачиваясь от пролетевшей над головой железной чушки.

Сурово…

– Он тебе не Бентли, ушлепок мелкий! – раздался из прохода приглушенный крик кузнеца. – Бегом за прилавок!

Заняв прежнее место и все так же улыбаясь, парень произнес:

– Прошу прощения, дед порой бывает невыносим. Он сейчас поднимется.

– А кто не Бентли? – поинтересовался я.

Улыбка парня стала несколько напряженной.

– Да так, – сказал он. – Это наши семейные шутки.

– Надеюсь, это не я, – произнес я, улыбнувшись.

– Нет, нет, конечно, не вы, – зачастил он. – Вы определенно не меньше, чем Мазерати.

– Это не ты, случайно, автомастерскую держишь? – покачал я головой.

– Я, – ответил он слегка удивленно.

– Говорят, ты ушибленный на всю голову уличный гонщик, – слегка преувеличил я то, о чем мне говорил его дед.

Ну или не слегка.

– Хе-хе… – засмущался он. – Ну что вы… То есть я не ушибленный. Кто такое вообще мог сказать?

В этот момент появился его дед.

– Аматэру-сан, – поднял он руку в приветствии. – Рад вас видеть. Если этот убогий успел ляпнуть какую-нибудь ерунду, только скажите, я ему живо хвост накручу… – процедил он, бросив при этом взгляд на парня.

– Хе-хе… так я подстригся, – улыбнулся нервно Хифуми.

– Так и я метафорически… – отвесил он подзатыльник внуку, после чего покачал головой. – Послали боги внука.

За мечом мы спускались по узкой лесенке в подвал дома, где располагалась кузница Каруиханмы. Вполне себе современная, к слову. Пара… горнов, ну или как это называется, несколько станков, несколько наковален. На дальней от входа стене было свободное пространство, где на крючках висели четыре катаны. Вот одну из них, самую нижнюю, Каруиханма и взял.

– Ножны Руми делала, – произнес он, подходя ко мне. – В свободное от работы время. Прошу, примите в качестве подарка имениннику.

Закончив говорить, кузнец поклонился, протягивая мне катану, которую он удерживал в двух руках.

– Несомненно, Каруиханма-сан, – кивнул я, принимая меч в простых черных лакированных ножнах. – А Руми-сан, получается, не только бизнес-леди.

– Искусство создания ножен для нее лишь хобби, – ответил Каруиханма. – Но несмотря на это, качество ее изделий на высшем уровне. Она их по старой технологии делает, с обращением к богам, стихиям, различным ритуалам и тому подобное. Блажь, конечно, ну так потому и хобби. Просто ножны делать ей неинтересно.

– С какими такими ритуалами? – спросил я подозрительно.

У меня в этом мире уже любые ритуалы подозрения вызывают.

– Без понятия, – пожал он плечами. – Я с ножнами не работаю. Танцы нагишом с бубном при луне, завывания в храме, тысяча поклонов куску дерева, ну или что там еще эти сумасшедшие придумали.

– Вы серьезно? – спросил я осторожно.

На всякий случай.

– Что? Боги, конечно нет, Аматэру-сан! – взлетели его брови. – Да она максимум материалы в храм относила. Руми не настолько сумасшедшая.

Фух, значит, обычные ритуалы, которые японцы и в моем прошлом мире любили.

Чуть выдвинув из ножен клинок, полюбовался на блики стали, после чего задвинул его обратно. Понять, насколько крута работа кузнеца, я не способен, не разбираюсь в этом, так что остается полагаться на общественное мнение, которое превозносит Каруиханму.

– Благодарю, Каруиханма-сан, – чуть поклонился я.

– Всегда пожалуйста, Аматэру-сан, – поклонился он в ответ.

Больше мне здесь оставаться незачем, так что можно и прощаться.

– Что ж… – начал я.

Но был прерван очень серьезным кузнецом.

– Аматэру-сан, – поклонился он еще раз. – Простите мне мою наглость, но я не могу упустить такую возможность, – после чего вновь склонился в поклоне. – Прошу, позвольте взглянуть на ваш меч!

Как и требовал от меня Цуцуи, я повсюду таскаю с собой чехол с катаной, так что и сейчас он был со мной. Понять интерес кузнеца к настолько легендарной вещи можно, но…

– И чем он вас так заинтересовал? – спросил я.

– До меня дошли слухи, что это Коюби, – ответил он. – Легендарный меч, переживший бой с кицунэ.

Вот это и странно, откуда у него доступ к подобным слухам… А, точно, он же с аристократами постоянно общается. Перехватив подарок Казуки правой рукой, дернул левым плечом, на котором висел чехол с мечом.

– Только упакуйте его обратно, – произнес я с улыбкой.

– Конечно, Аматэру-сан, – ответил он, двумя руками принимая от меня катану.

– Честно говоря, не знаю, что в ней может быть интересного, – пожал я плечами.

– Любопытство кузнеца, – ответил Каруиханма, осторожно вынимая меч из чехла, а сам чехол кладя на стоящий рядом стол. – Вы знали, что в Токусиме очень любят оспаривать различные легенды, где участвуют представители вашего рода? – спросил он, проводя пальцами по ножнам. – Например, здесь считается, что тот бой с девятихвостым произошел не на каком-то там небольшом безлюдном островке, а на Сикоку. А сам конфликт разгорелся из-за меча, что выковал другой кицунэ, живший неподалеку от Токусимы. Вроде как глава лисьего клана пытался затащить кузнеца к себе, чтобы тот делал мечи только им, а он возьми и выкуй очередной шедевр, который подарил главе вашего рода. – Произнеся это, Каруиханма медленно выдвинул меч из ножен. – А некоторые любители мифов и легенд даже утверждают, что тот кузнец уже состоял в клане кицунэ и меч выковал вопреки воле своего главы. Лет пятнадцать назад один режиссер, выходец с Сикоку, даже пытался фильм об этом снять, но что-то у него там не заладилось.

– Интересное мнение, – улыбнулся я вежливо.

Так-то мне плевать было.

– Я всегда мечтал повторить… – запнулся он. – Выковать меч главе рода Аматэру. Шедевр, что затмит славу Коюби. – После чего резко убрал меч в ножны и поднял на меня взгляд. – Это был интересный опыт.

Это он о Коюби? И что там интересного?

– Рад, что смог вам помочь, – произнес я.

– Ну а я вам благодарен, – поклонился он, после чего начал убирать катану обратно в чехол. – И да, этот меч не для вас. Поверьте кузнецу, он выкован совсем для другой руки.

* * *

Поместье буквально ожило с приездом моих друзей. Одна только Мизуки и ее бледное подобие (но все-таки подобие) – Тейджо умудрялись наводить шороху и поднимать всем настроение. Райдон с Анеко, Шина, Торемазу, Норико – вроде и не так уж много людей, но искренне улыбаться я стал чаще. Не стоит забывать и о Рейке с Казуки и его друзьями. Последние, правда, сильно стеснялись от такого обилия красоток, но со временем все-таки влились в компанию. Не в последнюю очередь из-за того, что им не тыкали постоянно в лицо тем, что они простолюдины. Раха, оказавшись в компании такого количества сверстников… плюс-минус сверстников, тоже изображала из себя стесняшку, что было еще одним поводом улыбнуться. А вот Эрна по большей части проводила время с Атарашики.

Сам день рождения мы отметили именно в такой компании – Аматэру и их близкие друзья. Подарки не стали складывать в одну кучку для проверки СБ, а сразу, не отходя от кассы, дарили Казуки. Я был последним, преподнеся своему воспитаннику обшитый клематисом чехол, в котором лежала и сама катана. То, с какой осторожностью и благоговением он вынимал меч, вызывало улыбку и удовлетворение – я определенно угадал с подарком. Вынимать клинок из ножен он не стал, просто осмотрел меч, приложил его к груди и глубоко поклонился.

– Главное, не забывай, – произнес я с улыбкой. – Меч – это в первую очередь инструмент. Не стоит ему поклоняться.

– Никогда, – отозвался Казуки с серьезной миной. – Он будет служить. Служить только одному человеку.