Без масок Метельский Николай
Я даже несколько растерялся от подобного ответа, благо что ситуацию спас Тейджо.
– Этот мелкий реально стремный тип, – заметил он, сидя за праздничным столом и уплетая данго.
Ну а на следующий день состоялось официальное мероприятие в честь дня рождения Казуки. Проходило оно в здании мэрии, и помимо местной аристократии на нем присутствовали и многие другие аристократы страны. Перечислять всех я смысла не вижу, но топовые роды страны там были. Как и семейства моих друзей. Ну и Шмитты. И Токугава. И… Много, короче, кто был. А ведь скоро наша с Норико свадьба, на официальной части которой будет еще больше народа.
Скорей бы уж это все закончилось.
Уже на следующий день в Токусиме нам делать было нечего, но вылет самолета, который должен был увезти всех разом в Токио, был запланирован только на вечер. А утром после пробежки, тренировки и завтрака ко мне подошел Казуки.
– Синдзи-сан, – заговорил он, смущаясь. – У меня к тебе просьба.
– Говори, – кивнул я с улыбкой. – Помогу чем смогу.
– Надо кое-куда съездить, – произнес он, не поднимая глаз. – Только не спрашивай куда, это сюрприз.
– Хм… – выдал я многозначительно. – Ну раз сюрприз, то не стану. Намекнуть-то хоть можешь? Мне ж любопытно.
– Не могу, – ответил он. – Ты скоро сам все поймешь.
– Ну как скажешь… – протянул я.
Мне и правда было любопытно. Предположений в голове крутилось столько, что проще и вовсе об этом не думать.
Куда-то там мы отправились в полдень. Не только мы с Казуки, но и наши друзья и Атарашики. Признаю, я не утерпел и попытался по-тихому выяснить у них, что они знают. Не получилось. Атарашики молчала и ухмылялась, а друзья, как мои, так и Казуки, сами были не в курсе. Так я еще и спалился, поймав его укоризненный взгляд. Ну нет и нет, потерплю.
Со мной в машине ехал Казуки, остальные расположились в других авто и следовали за нами. Вживую я Токусиму плохо знал, но вот названия улиц, приметные места и сама карта города из памяти никуда не девались, так что куда мы едем, я стал подозревать уже на полпути, а когда увидел в окне толпу людей, убедился точно. Главная площадь Токусимы. Вряд ли все эти сотни… хм, или тысячи? Вряд ли все эти люди собрались тут просто так. Вышли мы на восточной стороне площади, возле огромного торгового центра, но, судя по деревянной площадке возле здания, внутрь мы не пойдем.
Да что тут, блин, происходит? Это как-то связано с днем рождения Казуки?
Я шел за своим воспитанником прямиком на временную сцену, в то время как Атарашики придержала наших друзей, собрав их в кучку неподалеку. Присутствовали тут и камеры. Большие, профессиональные – такими телевизионщики пользуются. Поднявшись по небольшой деревянной лестнице, прошли чуть вперед и остановились в центре сцены. Я к тому времени уже и не думал о том, что здесь происходит, пытаясь абстрагироваться от накатывающих на меня эмоций. Целого моря эмоций. Первый раз с таким сталкиваюсь. Я ведьмак, с эмпатией у нас все непросто, ощущать я могу только очень сильные эмоции, и, стоя перед многотысячной толпой, я ощущал себя словно на берегу моря. Целого моря предвкушения, радости, гордости… воодушевления, если я правильно разобрал эту эмоцию. Еще и Казуки за правым плечом фонить этим самым возбуждением начал. Это не первая толпа, которую я вижу, но чтобы такое количество людей разом испытывало столь сильные чувства, да еще и направленные на меня – такого со мной никогда не было. Это сбивало с толку, мешало думать, захлестывало с головой, мне приходилось прилагать усилия, чтобы держать лицо, иначе я даже и не знаю, на кого был бы похож.
И да, здесь не просто несколько тысяч людей, их тут десятки тысяч. Наверное, и больше пришло бы, но площадь и так не могла вместить всех желающих, так что заполнены были и три широкие улицы, ведущие с площади. Вышедший вперед Казуки занял место чуть правее от меня.
– Я не специалист в красивых речах, Синдзи-сан, – произнес он. – Поэтому буду краток и лаконичен. Вам нужен меч. Клинок, который не будет ощущаться как металлическая палка… – сглотнул он, унимая волнение. – Я хотел вам помочь, но в одиночку это сделать трудно. И тогда я пришел в Токусиму и бросил клич. И жители города откликнулись. Все. Аристократия и простые люди, преступники и жрецы, мы все объединились в желании помочь вам. Каждый из нас что-то сделал. Мы обсуждали, собирали деньги, организовывали, искали… старались действовать тихо, чтобы это было сюрпризом. Это дар всего города. Сотни тысяч людей склоняют головы и просят принять этот дар.
Посмотрев в сторону собравшихся людей, Казуки поднял и резко опустил руку. После чего из первых рядов токусимцев вышел паренек лет двадцати, который на вытянутых руках нес катану. И от него прямо-таки сшибало смесью гордости, воодушевления и восхищения.
– Ни грамма органики, – произнес Казуки тихо. – Этот меч – сплав традиций и самых высоких технологий.
Взойдя на сцену и подойдя к нам, парень глубоко поклонился, выставив вперед руки, на которых покоился меч. Черные лакированные ножны, белая самэ на рукояти – как правило, это кожа ската, красная обмотка этой самой рукояти, золотистого цвета металлические части катаны. С одной стороны – обыкновенная классика, но… Сложно это объяснить. Для меня в тот момент огромная толпа токусимцев в эмоциональном плане представляла собой нечто аморфное, но, несомненно, единое, и парень, стоящий передо мной с мечом в руках, был… щупальцем этой массы. Не отдельным человеком, а словно рукой этой толпы. Даже не так. Аморфное – не то слово. Я словно перед огромным пылающим нечто стоял, и языки пламени этого существа протягивали мне меч. Я рациональный парень. Материалист. Умом я понимал, что со мной происходит, понимал и боролся с этим. Как мог. Не хотелось мне быть поглощенным чужими эмоциями. Тем не менее… некоторую адекватность я в тот момент все же потерял.
– Наши души вложены в этот меч, – произнес парнишка, не разгибаясь. – Не побрезгуйте, господин.
Его последние слова отозвались во мне раздражением. Подняв голову, окинул взглядом многотысячную толпу людей.
– О какой брезгливости ты говоришь, Токусима, – сказал я, незаметно даже для себя используя «голос», от чего парень, стоящий в поклоне и по-прежнему держащий в руках меч, вздрогнул. – Разве кто-то может пренебречь подарком, глядя на ваши души? – Сделав небольшую паузу, я продолжил: – Я не понимаю, чем заслужил твое отношение, Токусима. Восхищение, преданность, уважение. Как я могу пренебречь всем этим при взгляде на тебя? – уже даже не говорил, а цедил я слова. – Это раздражает… Я не желаю больше слышать подобных слов.
И Токусима услышала меня. Парень с мечом начал дрожать, а по толпе жителей города, собравшихся сегодня здесь, пробежала волна. Десятки тысяч человек склоняли головы в поклоне. Из-за чего я поджал губы. Они вообще поняли, что я пытался до них донести?
Протянув левую руку, взял протянутый мне меч. Длина, тяжесть, внешний вид. Он мне нравился. Чуть выдвинув клинок из ножен, глянул на темную сталь. Хищно. Мы определенно с тобой подружимся.
– Я принимаю дар. Слышишь, Токусима? Я принимаю твой дар! – поднял я руку с мечом. – Я принимаю твою душу! – Молнии заструились по моему телу, но я уже ни на что не обращал внимания, отдавшись эмоциям. – И можешь поверить мне на слово, Токусима, он всегда будет рядом со мной! Даже если ты его не видишь… – сжал я кулак, убирая меч в подпространство. – Он всегда будет рядом. – Опустив левую руку, я медленно поднял правую, в которой появился тот самый меч, но уже без ножен. – Как и ты, Токусима. И пусть тот, кто решит выступить против тебя, молится, потому что первым, с кем он столкнется, буду я.
* * *
От затопивших меня эмоций я отошел только на полпути обратно в поместье. Сидя в машине с мечом между коленями, я смотрел в окно на улицы города и размышлял о случившемся. И чем больше размышлял, тем больше мне хотелось отругать Казуки, который сидел рядом со мной. Хотел, но не мог. Слишком много сил и нервов он потратил на организацию этого мероприятия. Не мог я высказать ему претензий. Да и говорить о том, что частично потерял контроль, не хотелось. А ведь, помимо этого, я еще и продемонстрировал всему миру свою способность убирать предметы в… куда-то. Вряд ли кто-то понял куда. Но сам факт, да и аналитики только приступают к работе. Ну и под конец я… Хорошо хоть удержался от прямых обещаний, но еще парой ниточек я к городу себя привязал.
Так что да, отругать Казуки хотелось.
– Спасибо, – произнес я, глядя в окно машины.
– Не стоит, господин, я только рад помочь вам, – откликнулся он чуть взволнованно.
В отличие от меня, он все еще был под впечатлением от того, что произошло. Он, конечно, даже по моим меркам ведьмак хреновенький, но все же. Общий эмоциональный фон должен был уловить.
– И тем не менее я благодарен, – сказал я, поправив катану.
Чуть позже я узнал, что меч действительно дар всего города. Они пару месяцев занимались данным вопросом. Деньги на меч дал чуть ли не каждый взрослый токусимец, аристократы собрались небольшой толпой и пошли уговаривать клиентов Каруиханмы, чтобы те подождали своей очереди чуть дольше. И да, меч ковал именно Каруиханма. Ножны делал какой-то другой мастер, имя которого мне ничего не говорит. Рукоять – третий. Сам меч собирали в храме Аматэрасу. Плюс секретность каким-то макаром умудрились сохранить…
Когда мы вернулись в поместье, мои друзья все еще выглядели немного возбужденно. Кроме Мизуки, та от переизбытка чувств вообще одними междометиями первое время изъяснялась. Я же первым делом пошел искать чехол для моего нового меча. Правда, так ничего и не нашел. Удивительно… А может, и неудивительно. Все-таки вещь сугубо практичная и даже в доме потомственных мечников не обязан быть запас чехлов. Их проще заказать, ну или в магазине купить, чем держать лишние. Бежать в магазин или пусть даже слать кого-то в магазин я не стал – займусь этим вопросом в Токио. Закажу уже с вышитыми монами Аматэру. Можно, конечно, и вовсе не париться, а носить в подпространстве, но у меня приказ от учителя держать при себе меч. Носить один в чехле, а второй в подпространстве я посчитал глупым. Правда, теперь возникнут вопросы по поводу того, куда у меня на площади Токусимы меч из руки пропал… Ой, да ладно. Плевать мне на чужие вопросы. Без конкретных ответов любые догадки догадками и останутся.
Кстати, когда мы вернулись в поместье, ребята, естественно, попросили показать меч, и если тот же Коюби я давал вообще без каких-либо эмоций, то подарок токусимцев мне в чужих руках видеть не хотелось. Я, конечно, переборол это глупое чувство, но… Но отвести взгляд от ходящего по рукам друзей меча было сложновато. Надо бы имя ему придумать. Или ну его на фиг? В конце концов, это всего лишь инструмент.
* * *
Напряженный выдался месяцок, а ведь ноябрь еще не закончился – двадцать седьмого числа день рождения Норико, и быть на нем я обязан. Так что не прошло и недели после возвращения в Токио, а я вновь ехал на праздник. Ну хоть не в другой город. Поместье Кагуцутивару находилось в пригороде Токио в районе Комаэ, и, чтобы добраться до него на машине, мне пришлось пересечь весь Токио. Довольно неудобно. Хотя особняк у меня в таком месте расположен, что мне вообще к большинству аристократов через весь город добираться приходится. Это если про родовые поместья говорить.
У ворот особняка меня встречала Норико со своим отцом. Так как прием в ее честь, встречать гостей нужно именно ей, ну а так как девица она незамужняя, пару ей составлял ближайший родственник мужского пола. Оба были одеты в кимоно, Кагуцутивару – в синее, Норико – в бело-красное.
– Аматэру-кун, – улыбнулся мне Кагуцутивару Сейчи. – Рад тебя видеть. Добрался без проблем, надеюсь?
– Кагуцутивару-сан, – чуть поклонился я. – Без проблем, слава богам. Норико, – улыбнулся я невесте. – Это банальность, но ты красавица.
– Здравствуй, Синдзи, – произнесла она, улыбаясь.
Красивая, элегантная, чуть румяная. Невеста у меня действительно красавица, но этим в среде аристократов сложно удивить. В остальном же будет видно уже после свадьбы.
На прием я пришел без пары, понятное дело, так что, как только прибудут все гости, Норико займет свое место рядом со мной. Поэтому приветствовать знакомых, прибывших на прием раньше, я начал в гордом одиночестве. Охаяси, к слову, не пригласили, как и Кояма. Кагуцутивару вообще смотрели свысока на роды, возраст которых меньше двух тысяч лет. Точнее, они и на двухтысячелетние роды свысока смотрели, но тех они хотя бы уже за взрослых принимали и могли даже на прием пригласить.
– Тайра-сан. Добрый вечер, – поздоровался я с главой рода Тайра.
– Здравствуй, Аматэру-кун, – кивнул он мне.
– Госпожа, – кивнул я старушке, которая сопровождала Масару.
Тайра Айко – старшая жена Тайры Масару. На мое приветствие она улыбнулась и чуть наклонила корпус, слегка поклонившись.
– Аматэру-кун, – произнесла она негромко.
После того как мы поприветствовали друг друга и обменялись вежливыми вопросами о жизни и делах, я наконец спросил то, что меня действительно интересовало:
– Кстати, Тайра-сан, вы не в курсе, что там происходит в канцелярии императора? Почему император еще не подтвердил власть Токугава над землями в Малайзии?
– Такие чиновники, Аматэру-кун, – произнес он, слегка ухмыляясь. – Я даже не представляю, что у них там в головах.
Не понял. Он надо мной что, издевается? А причина? С чего это он решил посмеяться? Я ему что, где-то дорогу перешел? С какого фига такое отношение? Неужто нельзя просто ответить или дать понять, что не может ответить? Стою, смотрю на него, молчу. Дождавшись, когда ухмылка старика начала увядать, нарушил тишину.
– Понятно. Спасибо за ответ, – сказал я. – Всего хорошего, Тайра-сан. Приятно провести вечер.
Разворачиваюсь и ухожу. Общаться с Тайра мне сегодня резко расхотелось. Может, на словах его поведение и выглядит ерундовым, но вот если видеть, как он повел себя, его ухмылку… В общем, надо с этим разобраться. Увы, но пока я не разобрался с их претензиями к клану Асука, от резких ответов придется отказаться. Да и в целом Тайра не те люди, чтобы создавать из них врага на ровном месте.
Тут главное – не проворонить, когда они тебя сделают своим врагом.
Нужные мне подробности я узнал от Кагуцутивару Фумики – старейшины рода Кагуцутивару. Он как раз прогуливался по двору поместья с главой своего рода. Вот после приветствий и короткого разговора ни о чем я и задал свой вопрос, а ответил мне именно Фумики, несмотря на то что министром финансов, а значит, и более информированным о делах двора был глава рода Баку.
– По слухам, – произнес медленно Фумики, покосившись при этом на Баку, – это не более чем императорская вредность. Насколько я знаю, приказа доказать, что Токугава не имеет права на земли, не поступало.
– Мелочно как-то, – заметил я удивленно.
– Этим делом занимаются Хэгури, – заметил Баку, – так что даже мы не в курсе всего. Что там император приказал своим вассалам, знают только они сами.
Хм. Хэгури у нас как раз канцелярию и контролируют. Как имперскую, так и императорскую. Не полностью, так что…
– И никаких слухов? – уточнил я.
– Слухов полно, – пожал плечами Фумики. – Да толку с них? Но самый распространенный говорит именно о вредности императора. Не хочет он просто так давать Токугава земли.
– Но эдикт… – взлетели мои брови. – Не может же он…
– Доказать, что Токугава недостойны, легко, – произнес Баку. – На этом и строится игра. Токугава, да и не только они, просто не знают, что последует дальше. Но как мне кажется, земли им отдадут. Империи этот клочок земли не особо-то и нужен, а возвращать его малайцам… – пожевал он губами. – Уж лучше Токугава.
– Понятно… – протянул я. – Спасибо, что прояснили данный вопрос.
Главное, Токугава еще не в пролете, а значит… Блин, вот на фига мне это? Токугава в моем будущем клане? Так я и без них проживу. Слишком уж много с ними геморроя. Я вообще с ними изначально из-за Кена связался. С другой стороны, раз уж впрягся, надо довести дело до конца.
Норико освободилась примерно через час после моего появления, с этого момента я шатался между гостями с ней под ручку. Это где-то даже приятно было. Невеста не мешала мне заниматься делами, при этом была умна, бойка на язык и остроумна. В общем, общаться с ней было интересно. И это спасало, так как прием в целом получился скучноватым. Лично для меня, естественно, про других ничего сказать не могу. Просто, как я и говорил, состав гостей Кагуцутивару был ограничен по возрасту рода или клана, в то время как я, так уж получилось, в основном вел дела с «молодняком». Да, у меня были связи и со «старичками», но, скажем так, личные. Еще и реально с людьми преклонного возраста. О чем мне с ними говорить? Были, конечно, исключения в виде Отомо. С Акинари я минут пятьдесят проболтал, но провести с ним весь вечер, увы, не мог. Приходилось и другим людям время уделять. Так я еще и с приема ушел в числе последних – не мог оставить невесту.
В общем, было скучновато.
Ну а дома меня ждал сюрприз. Веселая Атарашики завела ко мне в кабинет красную словно помидор Эрну и объявила, что та беременна. Ну круто, че. Теперь еще одну свадьбу организовывать.
– Ох уж эта молодость, – произнес я, потирая переносицу.
– И не говори, – покачала головой улыбающаяся Атарашики.
– И тебя это не смущает? – поинтересовался я. – Казуки ведь еще и восемна…
– Да плевать, – отмахнулась Атарашики. – В мое время это нормой было. А сейчас… Главное, этой когда-то девице годков достаточно. От вас, мужиков, и не требуется быть взрослыми.
– Ох уж это дерьмище… – посетовал я и вернулся к полировке переносицы.
Глава 13
Коюби я оставил у себя в кабинете. Надо меч обратно в Хранилище отвезти, но что-то лень, а гонять ради такого Атарашики как-то неловко. Так что пусть лежит, потом как-нибудь отвезу. Наверняка ведь потребуется зачем-то ехать туда, вот и захвачу его с собой. Заодно и с чехлом не надо париться – просто возьму тот, в котором Коюби таскал. Кстати, заметил за собой забавную привычку, связанную с моим новым мечом. Еще в самолете заметил. Я, пока добирался до дома, просто держал его в руках – чехла-то не было. Как правило, если я находился в сидячем положении, ставил его между коленями и большим пальцем левой руки давил на цубу, она же гарда, снизу вверх, отчего клинок немного выдвигался из ножен, а обратно задвигал его ударом ножен по полу. Щелк, и клинок вышел, хлоп, и он опять в ножнах. Дома я носил меч без чехла, не только новый, но и Коюби. Переодевался в домашнее кимоно, засовывал меч за пояс и так ходил. Ну а если в кресло садился, вынимал из-за пояса и прислонял к креслу. Теперь же, если я не работал, меч оказывался между колен, и все начиналось по новой – щелк-хлоп, щелк-хлоп. Уж не знаю, с чего у меня такое, но прикольно. Словно семечки грызешь – если начал, остановиться сложно. Впрочем, какого-то острого желания делать так постоянно у меня не было – пока меч находился в чехле, я и не думал о нем.
Между тем скоро декабрь. В этом месяце меня ждут дни рождения Кагуцутивару Фумики, Шины, свадьба с Норико, а в конце декабря еще и начало операции против Хейгов. Официальное, если так можно выразиться, начало. Именно под Новый год Коширские подписывают контракт с кланом Хейг, после чего деваться им будет уже некуда.
Щелк-хлоп, щелк-хлоп.
– Бригада пожарных оперативно прибыла на место возгорания…
Этот токусимский маньяк-поджигатель начинает раздражать.
Я, как и обычно по утрам, сидел перед телевизором и смотрел утренние новости. Понимать, чем живет страна, а не только аристократы, необходимо, вот я и старался быть в курсе дел. Новости главного государственного канала и несколько ежедневных газет каждое утро.
Щелк-хлоп, щелк-хлоп.
– Сокровища доставили в Сиак-Сри-Индапура, откуда планируется перевезти их в метрополию…
Мир не стоит на месте и не крутится вокруг меня. Пока я творю историю, очищая затонувшее Хранилище, кто-то нашел ухоронку какого-то древнего аристократа, и теперь в Токио летит целая куча неопознанных артефактов. Ерунда по сравнению с тем, что я делаю, но, чтобы всколыхнуть страну, а возможно, и не одну, хватит и подобного. Для меня в этой новости интересно даже не то, что клад нашли, а то, что про него стало известно. Сомневаюсь, что без внешнего вмешательства про клад узнала бы широкая общественность. Что там произошло, можно гадать вечно, но история явно непростая.
Щелк-хлоп…
– Митинги в столице Филиппин Маниле…
Митинги – это хорошо. Сам по себе никакой митинг не заставит американцев уйти с насиженных баз, тут важно общественное настроение в целом.
– Господин, – зашел в гостиную Каджо Суйсэн. – Прибыли Вакия Тейджо и Кояма Мизуки.
– Казуки в курсе? – посмотрел я на него.
– Он их встречал, – ответил Суйсэн.
Отлично.
– Я понял, спасибо, что предупредил, – кивнул я ему.
На что старик поклонился и тихо ушел.
Скоро должен еще и Мамио подойти, но пока что ими занимается Казуки. Точнее, здесь, в моем особняке, ими занимается Казуки, я же их тренирую раз в неделю на базе за городом. Впрочем, бывает, и здесь к ребятам присоединяюсь. Ладно, мне в любом случае надо выйти поздороваться с ребятней, а то как-то некрасиво будет.
По делам я отправился только после того, как дождался Мамио. Вроде и мелочь, парень точно на меня не обиделся бы, но мелочь важная. Это сейчас он, по сути, ребенок, а когда вырастет… Собственно, я сам стремлюсь к тому, чтобы он вырос думающим волевым человеком, и я хочу, чтобы этот волевой человек меня уважал. Ну и помогал по мере сил. Так что, дождавшись Мамио, пожелал ему удачи на тренировке и отправился по своим делам. А дело у меня сегодня по факту одно – Отомо Акинари и выход онлайн-игры. Тоже, кстати, дело, рассчитанное на будущее. Акинари, конечно, не Мамио, но добиться от него доверия в будущем можно. Глава рода Отомо, который прислушивается к моим словам, это гораздо важнее, чем глава рода Укита. Так что совместное дело сейчас, пусть и не столь важное для меня, как когда-то, – это вложение в наши с ним доверительные отношения в будущем. Главное, не останавливаться на одних лишь играх. Хорошо бы втянуть его в еще какое-нибудь дело, но пока я даже не представляю, в какое.
– Привет великим игроделам, – поднял я руку, заходя в его кабинет, расположенный в главном офисе Маракайто.
Подняв голову, оторвавшись от экрана ноутбука, Акинари кивнул. Как всегда высокомерно, но в его исполнении это выглядело уместным. Ну или не раздражающим, если быть более точным.
– Приветствую Патриарха, – произнес он, после чего покосился на экран ноута. – Дела у нас с тобой отличные, к слову. Иди сюда, глянь.
Обойдя его стол, встал за плечом парня.
– Ты думаешь, я что-то понимаю в этих графиках? – спросил я его.
– Неуч ты высокородный, – отозвался он, не поворачиваясь. – Пятьсот тысяч уникальных пользователей, тридцать тысяч постоянного онлайна. И это в первые три дня!
– Как по мне, так себе, – не стал я разделять его радость. – Последнюю часть «Межсезонья» ты за неделю пять миллионов раз продал.
– Ну ты и сравнил, – посмотрел он на меня с удивлением. – «Межсезонье» – это раскрученный и очень мощный бренд, а это… Темная лошадка. Просто проба пера. И ты глянь, насколько удачная. А ведь люди еще даже не распробовали, во что вляпались. Уверен, цифры будут только расти, но уже сейчас, чтобы не терять темпа, надо формировать команду для второй части. Выделить людей для поддержки этой и начинать следующую.
– Мм… Акинари, ты сейчас следуешь логике обычных игр, – произнес я. – Это онлайн… Пусть будет песочница, нельзя сразу давать клиентам вторую часть.
– Ты меня еще поучи, – усмехнулся он. – На играх я зарабатывать умею, поверь. Разработка второй части затянется года на три минимум, на этот раз не стоит все делать побыстрее и хоть как-нибудь. И все эти три года первая часть будет поддерживаться. Три года – вполне достаточный срок, чтобы распробовать новый вид игрового жанра.
– А если людям эта часть зайдет? – спросил я. – Вот прям настолько, что нам будет невыгодно выпускать следующую?
– Это вряд ли… – вздохнул Акинари, после чего кивнул на экран ноутбука. – Графики хороши, но не настолько.
Помолчали.
– Ладно, тебе лучше знать, – произнес я. – Давай лучше поговорим о моем новом игровом сервисе.
Название я еще не выбрал, да и выбирать его будут специальные люди, а не я, но сам сервис постепенно создается. Даже без дочери в моем прежнем мире я знал, что такое Steam, и собирался повторить его успех.
– Кстати, да, – развернулся он ко мне вместе с креслом. – Я почитал твои выкладки и, знаешь, готов посодействовать. Маракайто будет отличным локомотивом в продвижении сервиса. Не за просто так, естественно, – закончил он, улыбаясь.
– Готов выделить процент, – изобразил я тяжелый вздох.
– Что? – возмутился он. – Десять, не меньше.
– Да ты не офигел ли, блондинчик? – взлетели мои брови.
В итоге сошлись на пяти процентах новой компании, которая и будет заведовать новым сервисом. Дороговато мне выходит участие Маракайто, но, как и было сказано ранее, хорошее отношение с будущим главой рода Отомо стоит дороже денег. Пусть и таких больших.
* * *
Свадьба… Подготовка к ней неслабо попила моей крови, в основном благодаря Норико. В целом, если я начинал задумываться о своей будущей женитьбе, то каких-то негативных чувств к ней не испытывал, но… Видимо, есть в мужиках какое-то внутреннее неприятие того факта, что его свободная жизнь так или иначе закончится. Опять же в Японии этого мира не так уж я и ограничен буду, тем не менее некое раздражение постоянно зудело на задворках сознания.
И вот оно случилось.
За две недели до Нового года я сидел в гостиной своего особняка и наблюдал за спокойно расположившейся в кресле Атарашики. Спокойна-то она спокойна, только вот не выпускает из рук мобильник и постоянно кому-то строчит сообщения.
– Все, поехали, – убрала она телефон в сумочку.
Сначала наш путь лежал в поместье Кагуцутивару, где я должен был забрать свою невесту и уже с ней отправиться в храм. Так себе решение, но это традиция. Не знаю, как было в Японии моего прежнего мира, а тут жених забирает невесту из ее дома. И ладно бы они где-нибудь поближе находились, но, черт возьми, район Комаэ… Через весь, чтоб его, город тащиться. Ехали колонной из нескольких машин – моя, Атарашики с Казуки, охранников. Ехали рано утром, так что хоть с пробками повезло. В храм поедем уже в час пик, но родители невесты не абы кто, а род министра финансов страны, так что они обо всем договорились, и у наших кортежей будет полицейское сопровождение.
Норико ждала меня в прихожей главного здания поместья. Специальное белое кимоно, символизирующее чистоту и непорочность, белый головной убор цунокакуси, в общем, классическая японская невеста. Правда, очень красивая и очень богатая – одежда и украшения на ней нехилую сумму стоят. Семейство Кагуцутивару стояло у нее за спиной, одеты, как и все мы, в традиционные японские одежды. Женщины в кимоно различных расцветок, исключая красный, мужчины в классические хаори с хакамой. Ну и хаори химо – плетеный ремешок-завязка на пузе. У кого-то белоснежный, как у меня, у кого-то празднично-золотой.
– Я думал, что это невозможно, – произнес я, подойдя к ней. – Но ты все-таки стала еще красивей.
Она и так-то чуть ли не светилась, а после моих слов и вовсе засияла.
– Спасибо, – только и смогла выговорить Норико.
– Пойдем, – протянул я ей руку. – Карета подана.
Хорошо, что никаких ритуальных фраз говорить не нужно. Хоть в этом повезло.
Свадебная церемония должна проходить в храме Аматэрасу. Точнее, кому посвящен храм – не очень важно, но невеста уходит в мой род, а покровитель Аматэру известно кто. Но перед этим нас ожидает фотосессия. Простым японцам по большому счету плевать, где она проходит, чаще всего они фотографируются в фотостудиях, для нас же подготовили и фотостудию, и специальное место в храме. Ах да, фоткаться будем не только мы, но и вся родня с обеих сторон, так что по времени фотосессия точно затянется. Ну так и на свадьбу в целом выделен весь день.
До храма мы добрались только к обеду. Все это время, замечу, никто не ел. И обеда у нас тоже не было. Во всяком случае, у нас с Норико, но нам по традиции полагалось до самого банкета голодать, а что там с остальными, не в курсе. По крайней мере, я не видел, чтобы кто-то перекусывал. У храма мы продолжили фотосессию, на что потратили еще час. И только после нее отправились в храм. В Токио не было особо больших храмов Аматэрасу, да что уж там, их в Токио вообще было всего два. Сколько их было в Токио моего прошлого мира, я даже приблизительно не знаю, не интересовался, но среди самых значимых храмов столицы святилище Аматэрасу отсутствовало.
Церемония началась с обряда очищения. Два жреца что-то там заунывно пели, обрызгивая нас освященной водой, используя при этом ветви сакаки. Ветви тоже непростые, а срезанные с дерева, стоящего в Исэ-Дзингу – полузакрытом храме, посвященном Аматэрасу. Полузакрыт он потому, что его еще и как имперскую сокровищницу используют. Именно там хранится несколько государственных реликвий. Император их оттуда не забрал только потому, что Исэ-Дзингу, ну или просто Дзингу, умудрился сохранить эти реликвии даже во времена бессилия императорского рода. Никто так и не смог забрать их себе, хотя те же Токугава, насколько я знаю, пытались. В общем, очень уважаемый храм. Его «священность» не подвергается сомнению никем.
К слову. В храм вместе с нами вошли самые близкие наши родственники. Атарашики, Казуки, который, по идее, здесь быть не должен, так как в род его принимала не Атарашики. Отец и мать Норико, ну и глава рода Кагуцутивару, он же по совместительству дед моей невесты. Уже жены почти.
После того как нас обрызгали водой, жрецы без перехода начали другой обряд – воззвание к богам. По идее, они спрашивали у богов, в данном случае у богини, разрешения на этот брак. Признаться, я никогда не слышал, чтобы боги не давали разрешения парам жениться, и если бы это было в моем прежнем мире, я бы только плечами пожал, здесь же… На моей свадьбе… С учетом того, что пару раз я даже общался с богиней…
– Аматэрасу-о-ками-сама дает свое… – начал жрец.
– Благословляю, – раздался у меня в голове женский голос.
Судя по лицам жрецов и вспышкам удивления, не только у меня. Значит, и стоящие у нас за спиной родственники все слышали. Вот ведь… Даже жениться нормально не дают. Ну что за мир безумный?
– Достойная пара, дитя, – услышал я у себя в голове мужской голос. – Будь достойна моего имени.
Не часто я испытываю чувства, когда мне уже настолько плевать, что… Уже даже ругаться не тянет. Плевать на все. Богиня солнца, бог огня… вообще до фени.
Уже после слов Аматэрасу жрецы упали в позу догэдза, демонстрируя наивысочайшее почтение, а после слов Кагуцути за спиной, со стороны Кагуцутивару, зашуршала одежда. Видимо, они тоже изобразили нечто подобное. Забавно, но со стороны Атарашики и Казуки не донеслось ни звука. В присутствии главы Аматэру не кланяются никому. Я сейчас про нечто столь же почтительное, как догэдза. Впрочем, ни Атарашики, ни Казуки вообще не пошевелились, а ведь могли и просто поклониться.
Норико тоже удержалась от поклона. Именно что удержалась. Когда заговорила Аматэрасу, она просто замерла с широко раскрытыми глазами, а когда заговорил Кагуцути, дернулась упасть ниц, но на полпути остановилась и, бросив на меня взгляд, выпрямила спину.
– Теперь ты Аматэру, – произнес я тихо, дабы поддержать девушку. – А моя жена не кланяется тому, кому не кланяюсь я.
В какой-нибудь Европе то, что мы сидели на коленях в этот момент, уже означало бы многое, но мы в Японии, и на коленях мы сидели, а не стояли. Это важно. Никаких поклонов из этой позы. Я слишком русский, и для меня подобное неприемлемо.
– Но это же… – пробормотала она едва слышно.
Я же бросил взгляд на статую Аматэрасу, перед которой мы сидели.
– Твой муж немного псих, Норико, – сказал я спокойно. – Привыкай. Они ушли, – повысил я голос. – Продолжайте церемонию.
Когда жрецы пришли в себя и поднялись на ноги, перед нами поставили три чаши с саке. Сан-сан-кудо – обряд мне непонятный, ну так я и не вникал в его историю. Первым чашу брал я, после чего касался ее губами и передавал Норико, которая повторяла мои действия и ставила чашу обратно. Со второй чашей так же, а вот из третьей я сделал небольшой глоток. Как и Норико после меня. Ну и напоследок мы подняли по ветви все того же дерева сакаки и, поднявшись на ноги, возложили их к ногам статуи Аматэрасу. Все. Теперь мы муж и жена. Хотя после того, как боги вмешались в церемонию, ее можно было и заканчивать.
После того как мы вышли из храма, пришлось пройти мимо выстроившихся вдоль дороги родственников и гостей. Норико к тому моменту уже пришла в себя, ради чего я и решил продолжать церемонию, так что, идя со мной под руку, она вновь улыбалась и источала волны довольствия. В прямом смысле слова – я вполне отчетливо чувствовал ее эмоции. Это насколько же надо быть счастливой, чтобы я это почувствовал?
Ну а после храма мы все отправились в загородное поместье Аматэру, на банкет, где Норико переоделась, сменив белое кимоно на красное с белыми цаплями. Ну и прическу заодно сменила.
Большинство гостей было уже там. Могли бы и все быть, но часть была приглашена на свадебную церемонию и каталась вместе с нами по Токио. Ну а тех, кто отправился сразу в поместье, встречала Атарашики. Все по местным традициям – первую свадьбу организовывают родные, они же и встречают гостей. Вторая жена – уже мой выбор, и гости должны будут подходить на банкет уже после церемонии, и встречать их буду я с новой женой.
Эх, хорошо европейцам, там гостей мажордом встречает. Ну или главам государства – короли и им подобные от этих ритуалов освобождены. Правители вообще могут многое игнорировать.
Сам банкет ничем не отличался от какого-нибудь приема. Куча гостей, столы с едой и все такое. Разве что сегодня мы позаботились о небольшом представлении актеров кабуки, ну и на фоне играла музыка. Для этого были приглашены несколько мастеров кото – это что-то типа длинной доски, на которой натянуты струны.
– Аматэру-сан, Аматэру-кун, – поздоровался с нами глава рода Тайра. – Долголетия и счастья вам. Ну и чтобы дети были здоровые.
– Благодарю, Тайра-сан, – кивнул я, а вот Норико поклонилась, пусть и не очень низко. Ну так это тоже традиция – жена, ну или спутница, должна кланяться чуть ниже, чем ее спутник.
А вообще, надо бы разобраться уже с кланом Асука, точнее, с их проблемами с Тайра и Отомо. Если бы не это, я бы Тайра не пригласил… Хотя нет, приглашения выслали до моей последней встречи с Тайра Масару, и отзывать я его не стал бы. Но мне ведь и в будущем придется их приглашать.
Тайра, Отомо, Инарико, Мононобэ, Такамуко, Фудзивара, Охаяси, Кояма, те же Асука, Вакия, Сога, Хатано, Кудзе, Сатэ, Укита, Токугава, Нара, Накатоми, Иноуэ. Древние, но слабые роды Муритани, Шайшо, Какидзаки, Цуцуи. Вассалы императорского рода и сам императорский род. А еще куча менее известных родов. Сегодня к нам пришел весь цвет японской аристократии. Древние, могущественные, старые, слабосилки. Совсем молодые, как, например, ряд родов из Токусимы. А всякие там Абэ, Акэти, Нагасунэхико, Сюнтэн и иже с ними пусть локти кусают. В следующий раз будут более почтительны, да и за словами им лучше следить. Впрочем, Акэти Торемазу с родителями я все-таки пригласил. Тайра, к слову, в шаге от этой компашки находятся. Черту еще не переступили, но мне уже не нравятся.
– Ваше императорское величество, – поклонились мы подошедшему Акихито.
Рядом с ним находилась его старшая жена, та самая Этсуми – один из Виртуозов страны.
– Здравствуй, Синдзи-кун, – кивнул он мне. – Норико-тян. Поздравляю, дети. Надеюсь вскоре увидеть новых Аматэру.
– Куда же без этого, ваше величество? – улыбнулся я, бросив взгляд на Норико.
Та молчала и улыбалась, но румянец выдал ее смущение. Этсуми тоже помалкивала, изобразив на лице материнскую улыбку.
– Я слышал, ты активно интересуешься, что там с землями Токугава, – произнес он.
– Я в какой-то степени несу ответственность за них, – ответил я. – Все-таки именно из-за меня они ввязались в ту войну.
На это император улыбнулся. Довольно так.
– Мне не нравится этот род. Сильно не нравится, – сказал он. – И мы оба понимаем, что они не заслужили родовые земли. Просидели на своем кусочке земли, прикрываемые твоими войсками.
– Это не совсем так, ваше величество, – удержал я на лице улыбку.
– Да нет, Синдзи-кун, именно так, – качнул он головой. – Тем не менее в качестве подарка на свадьбу, настоящего подарка, а не обязательного, для проформы, я признаю то, что они… – сделал он небольшую паузу, – завоевали.
Это было… мощно. Мощнейшая пощечина роду Токугава. Я даже и не знал, что ответить на это, чтобы не усугубить. Впрочем, это тоже была словесная ловушка, так как, упомянув подарок, император не оставил мне особого выбора.
– Благодарю, ваше величество, – чуть поклонился я.
Уже завтра, да что уж там, уже сегодня о данном разговоре станет известно большинству аристократов. А завтра так и вовсе всем. А смысл-то прост – Токугава ничто без Аматэру. Они зависимы от нас. Даже земли они получили только как подарок на свадьбу Аматэру. Некоторые наверняка будут продвигать мысль, что они практически наши вассалы. И для Токугава подобные разговоры – словно серпом по одному месту. Они и в клан-то никакой не вступили из-за гордости. Блин, да они внучку императора с Шиной похитили в расчете вернуть былое величие… И тут такое.
Умеет император мстить. При этом он и пальцем не пошевелил, чтобы добиться подобного результата. Просто воспользовался ситуацией. Затянул принятие решения, дождался ближайшего повода и сделал подарок. Самое забавное, что Аматэру в целом и мне в частности на это все плевать. Я, в общем-то, и сам делаю шаги к тому, чтобы Токугава вступили в мой будущий клан. В этом плане император мне только помог – когда придет время, Токугава просто деваться некуда будет. Тем более, полагаю, что вступить в клан Аматэру будет довольно почетно.
Поможет ли Токугава то, что они отдадут земли императору? Ох, не знаю. Вряд ли. Скорее это будет восприниматься как выполненный приказ Аматэру. Нет, ну серьезно, какой идиот просто так, по своему желанию, отдаст столько родовых земель императору? Только по приказу. Или если это Аматэру. А уж если по приказу Аматэру, то все вообще логично становится. Но это так, предположения. Я сейчас просто не понимаю, как все повернется в будущем и что об этом будут говорить.
Окончанием банкета… точнее, началом конца банкета стал наш уход с Норико в специальный «новобрачный» домик в закрытой части онсэна, в котором мы, собственно, банкет и проводили. Путь туда усыпали лепестки роз. Подойдя к этой цветочной дороге, мы развернулись к гостям и синхронно поклонились, после чего и отправились навстречу первой брачной ночи. Гости же в течение ближайшего часа должны разойтись по домам. Интересно также, что «первая брачная ночь» – тоже в каком-то смысле ритуал. Мы не могли зайти в домик и отдаться безудержному сексу, сначала необходимо друг друга покормить, вручить подарки и только после этого… Кстати, так уж сложилось, что Норико будет первой девственницей, которая побывает в моей постели.
Кормили друг друга рулетиками из мяса и овощей. На шпажки накалывали и ам. Ну а потом пришло время подарков. Они и раньше-то были символическими – катана мужу, отрез красной ткани жене, а уж в наше время тем более. Норико подарила мне последнюю модель «Огненного гренадера», он же FG-22. Огромный пистолет с колоссальной пробивной силой и отдачей. Таким тяжелая пехота со своими МПД пользуется. Я же подарил ей кандзаси – традиционное женское украшение для волос. По сути, это небольшая спица, которую часто украшают всякими висюльками либо небольшими цветами. Точнее, видов кандзаси до хрена, но именно спицу, она же хираути, я и подарил. В моем случае к основанию спицы был приделан цветок клематиса, который красуется на моне рода Аматэру.
– Эта заколка, – протянул я ей кандзаси, – вряд ли сможет сделать тебя красивей, чем ты есть, единственный ее плюс – это материал. Думаю, спица из заряженного дилетита не будет лишней.
Ей понравилось, что выражалось писком и обнимашками. Еще бы, далеко не каждый может позволить дарить жене подобные подарки.
Ну а потом… Не думал, что с девственницей будет так сложно. Давно я не видел столько смущения. Кимоно я снимал с нее лично. Медленно. Под ним, естественно, ничего не было – очередная традиция, причем не свадебная. В наше время многие женщины этим пренебрегают, но вообще-то под кимоно не принято надевать нижнее белье. Вот и на Норико его не было.
– Я говорил, что у тебя идеальная фигура? – спросил я ее, когда кимоно упало на пол.
– Вроде нет, – ответила она, стоя ко мне спиной.
– Что ж – она идеальна.
Блин, у нее, кажется, даже спина покраснела. Норико была смущена и немного боялась, тем не менее деваться ей было некуда, да и я не был грубым. Ее воспоминания об этой ночи должны остаться самыми положительными, и я постарался, чтобы это было именно так.
* * *
Слух, что нашу свадьбу благословили сразу две божественные сущности, все-таки разлетелся по стране. Хотя с чего бы этому не случиться? Впрочем, какого-то вау-эффекта не произошло. Кто-то не верил, кому-то, как ни странно, было плевать, ну а кто-то просто не собирался демонстрировать свои чувства по этому поводу. Тем не менее о данном факте знали. И обсуждали.
Первую неделю после свадьбы мне пришлось полностью отдать Норико. Я постоянно был рядом с ней, точнее, не мешал ей быть рядом с собой, ходил вместе с девушкой по ее подружкам, где она пусть и не прямо, но довольно откровенно над ними издевалась. Были мы и у Тайра, но Риса, дочь наследника рода, вообще не реагировала на подколки и издевательства, искренне радуясь за Норико. Так что моя жена быстро сдалась и половину их разговора просто общалась с девушкой.
Была у меня мысль оставить Норико с подругой и поговорить с Тайра по поводу Асука, точнее, намекнуть о том, что у меня есть разговор к ним на эту тему, но в итоге отказался от данной затеи. Там и главы рода не было, и слишком спонтанно – к подобным разговорам необходимо готовиться. Во всяком случае, если есть такая возможность. Да и, наверное, лучше сначала пообщаться с Отомо.
Собственно, на вторую неделю после свадьбы я этим и занялся, но прежде произошло кое-что интересное – ко мне в кабинет зашла Норико. Она немного нервничала. Села в кресло, стоящее у круглого стола, после чего позвала меня.
– Синдзи, иди сюда, – произнесла она, похлопав по подлокотнику кресла. – У меня к тебе серьезный разговор.
Удивился ли я? Скорее напрягся. Насколько может напрячься мужик, когда подобное говорит его жена.
Поднявшись из кресла за рабочим столом, переместился в свободное, рядом с Норико.
– Внимательно тебя слушаю, – произнес я, добавив в голос серьезности.
Простое темно-синее платье с юбкой до колен, открывающее вид на красивые ножки, прямая спина, простая, но элегантная прическа с дилетитовой заколкой в волосах… Красавица. Если бы еще не нервозное состояние.
– Син… – помялась она, после чего прикрыла глаза, собралась и продолжила уже более-менее спокойно. – Сразу хочу извиниться, что не рассказала тебе раньше, но тогда я была Кагуцутивару, а с тобой мы были всего лишь помолвлены. Боги его знает, что бы там было в будущем. Может, и не сложилось бы у нас со свадьбой. С другой стороны, мы все же были помолвлены, и поводов для разрыва помолвки не было, так что и родным я ничего не сказала. Решила до свадьбы подождать… ну, или… ты понял – разрыва помолвки.
– Понимаю, – кивнул я. – Пока все звучит логично.
А сам напрягся. Это уже явно не какие-то там женские проблемы или хотелки, тут, похоже, что-то серьезное.
– Да… Так вот… – произнесла она, замолчав. – В общем, помнишь нашу поездку с твоими друзьями в Токусиму? Тебе там еще какая-то девочка цветок подарила.
Еще бы я такое забыл.
– Помню, конечно, – сказал я.
– Даже не знаю, как сказать… – пробормотала она. – Ты ведь помнишь, какой божественный дар у Кагуцутивару?
– Видеть невидимое, – ответил я.
– Именно, – кивнула она. – Вот я и увидела. Та девочка с цветком… – мялась она. – Ты, главное, за сумасшедшую меня не принимай. Короче – она не человек! – закончила она, словно в ледяную воду нырнула.
– Поясни, – произнес я спокойно.
Нет, ну а с чего мне суетиться? Я даже как-то расслабился. Если это все, то и плевать.
– У нее были уши и хвост, – посмотрела она прямо в глаза. – Это точно была Ушедшая. Не человек.
Встав со своего места, обошел кресло, в котором сидела Норико, и обнял ее.
Читать бесплатно другие книги:
