Без масок Метельский Николай

– Возможно, так и есть, – улыбнулся он. – Сначала повоюем с тобой в суде, а там видно будет.

Я совсем запутался. Если у него что-то есть, зачем ждать судебных разбирательств? Только если он действительно надеется победить там, а уж если не получится, предложить мне взятку. Но шансов у него нет. Тут я даже не боюсь сглазить. В Японии ему не победить Аматэру. Тогда что? Просто тянет время? Зачем? Стоп… Так, может, дело и не в Рейке вовсе? Может, она обычный отвлекающий маневр? Причем, вполне возможно, даже не для меня. Реально такое? Запросто. Мир не крутится вокруг моей персоны. Отои мог приехать сюда по своим личным делам и, дабы его враги ничего не поняли, решил использовать Аматэру в качестве ширмы. То есть он банально воспользовался имеющимся у него поводом? Что-то как-то… Я строю теории на пустом месте. Без понятия, что тут за история, но вполне может быть, что мы с Рейкой лишь небольшая ее часть.

Надо копать глубже. Или не надо? Не пофиг ли?

– Делай что хочешь, Отои-кун, – вздохнул я, активируя волну сканирования, чтобы проверить установленную метку. – Главное, палку не перегни.

– О, Аматэру угрожают своему гостю? – вскинул он брови.

– Вот об этом я и говорю, – нахмурился я. – Не перегибай палку. И не заставляй меня пояснять на практике разницу между предупреждением и угрозой.

– Молчу, молчу, – поднял он руки с улыбкой. – Я так полагаю, разговор окончен.

– Знакомство, Отои-кун, – произнес я. – Закончили мы со знакомством, а разговор еще и не начинался.

– Что ж, – поднялся он из кресла. – В таком случае, до встречи, братишка. Надеюсь, мы все же не станем врагами.

– В таких случаях надо не надеяться, – сказал я, – а продумывать каждое слово.

* * *

После ужина я сидел в главной гостиной с планшетом в руках и просматривал отчет отдела технического обеспечения. Именно они во главе с Боковым занимались приведением в рабочее состояние техники из схрона Дориных. Сидел я там не один, а вместе с Атарашики и, с недавних пор, Эрной. Это что-то вроде традиции. Просто если мы все разом окунемся в дела, то фактически не будем видеться. Разве что с утра и на приемах пищи. Вот как-то так и сложилось, что после ужина мы с Атарашики сидим в гостиной и занимаемся разной мелочью. Параллельно и поболтать можно, а частенько, если языками зацепимся, то, в общем-то, только и болтаем. Это не значит, что мы редко видимся. Сейчас. Просто был у нас такой момент, когда общаться мы могли только в такие минуты, уж больно много работы свалилось. А потом… В общем, как я и сказал, это просто традиция.

– Это был мой хедшот! Мой! Мой! – кричала Рейка, носясь вокруг идущего мимо гостиной Казуки.

– Как скажешь, твой – значит, твой, – ответил Казуки устало.

– Да! – вскинула она руки.

– Но первым выстрелил я.

– Казуки – дурак!

– Эрна, – вошел в гостиную Казуки. – Оторвись ты уже от этих бумажек. Айда с нами в спортзал.

Медленно подняв голову, девушка наградила его очень выразительным взглядом, на что Казуки поднял руки и молча стал пятиться.

– Казуки – подкаблучник! – радостно воскликнула Рейка.

Проводив взглядом удаляющуюся парочку, Эрна со вздохом вернулась к работе.

– Атарашики, – окликнул я ее. – Вот скажи мне, тупому мужлану, разве это нормально, что беременная женщина вкалывает как проклятая?

– Беременной женщине лучше знать, что делать и сколько вкалывать, – ответила Атарашики, даже не оторвавшись от чтения газеты. – Но время от времени она должна быть с женихом и трепать его нервы, чтобы тот не расслаблялся.

Еще один вздох со стороны Эрны, после чего она поднялась из-за стола и пошла на выход из гостиной.

– Ты бы поговорила с ней, – сказал я, когда звуки шагов девушки стихли. – Нельзя столько работать.

На этот раз Атарашики оторвалась от газеты и, глянув на меня поверх очков, произнесла:

– Синдзи, не лезь в душу беременной девушки, на которую свалилось слишком много. Она просто боится и пытается спрятаться за работой.

– Не понял, – нахмурился я. – Чего боится?

– Вот когда забеременеешь – поймешь! – отрезала она, после чего проворчала: – Не волнуйся, я слежу за ней.

Оу, туплю. Роды и правда не самая легкая вещь на свете, естественно, многие женщины их боятся.

– Что б мы без тебя делали? – покачал я головой, возвращаясь к планшету.

– Вот и я тоже не знаю, – продолжала она ворчать. – Кстати, ты смотрел, как народ на то интервью реагирует?

– Нет еще, – пожал я плечами. – Гляну через пару дней.

– Ты сейчас глянь, – усмехнулась она.

Вновь оторвавшись от планшета, посмотрел на Атарашики.

– Там что-то интересное? – спросил я.

– Просто введи в поисковике «Хейг» и «интервью». Будет интересно, поверь, – ответила она, ухмыляясь.

Ну я и ввел. Нет, поднятой волне я не удивился, даже скорости ее появления. Размах, вот что меня впечатлило. Размах и… агрессивность, скажем так. Полчаса, конечно, мало, чтобы увидеть все, но даже так количество агрессивных срачей было запредельным. Фактически любой спор на эту тему превращался в войну. Причем темой для спора могло быть чуть ли не что угодно. Да и менялись эти темы влет. Начать могли с вопроса, убить или запытать Флеминга, а уже через тройку страниц форума перейти к выяснению, мученик он или нет. Про крупные международные баталии я вообще молчу. Там на личности переходят на счет «раз». А ведь это только форумы и посты в соцсетях, а были еще новостные сайты, аналитические, государственные. На «Анамадо», моем видеохостинге, в тренде практически только ролики, связанные с Флемингом.

– Так… – отложил я планшет и потер глаза. – Чувствую себя дебилом.

– Ты о чем? – приподняла Атарашики брови.

– Вот скажи, на фига я морочился с патриаршеством Казуки? – спросил я устало. – Наложницу обществу представил. Видео с моим боем в Малайзии. Какого хрена я сразу не разыграл карту с Флемингом? Я ведь теперь могу несколько месяцев минимально поддерживать хайп.

– А-а-а, вот ты о чем, – встряхнула Атарашики газету, после чего вернулась к чтению. – Ну да, ты дебил. Я тебе об этом не первый год говорю.

– Вообще-то ты тоже могла…

– Только ты, Синдзи, – произнесла она, не отвлекаясь от чтения. – Только ты.

А еще через семь минут в гостиную влетела Норико.

– Синдзи! – воскликнула она, после чего подбежала ко мне и сунула под нос свой мобильник. – Ты просто обязан вычислить этого урода по айпи!

– Ну что там у тебя еще? – взял я протянутый девайс. Оу, очередной форум. Точнее, комментарии под постом в «Майничи». – И кто здесь ты?

– Вот, – потыкала она в экран пальчиком.

– «Princess1127»? – уточнил я.

– Да, – подтвердила Норико.

– Хм, – прочитал я несколько комментариев. – Понимаешь, милая, это Интернет, здесь не все слова означают то же, что и в реальности. Слово «мамка» в данном случае имеет метафорический смысл, означающий…

– Ты ведь это сейчас несерьезно? – оборвала она меня, причем выражение лица у нее было, словно она с дебилом разговаривает.

– Норико-тян, – подала голос Атарашики. – Это суровые интернет-джунгли со своими суровыми законами. И там не принято вычислять по айпи. Либо у тебя логин «Аматэру Норико», либо кто-то имеет твою мамку. Не можешь ответить – сиди дома и подтирай сопли.

Я же в этот момент крутил страницу вверх, ища то, с чего у Норико все началось.

– Милая, вот скажи, что это? – протянул я ей смартфон.

– Э-э, – чуть склонилась она, читая то, что я ей показывал. – Ну-у-у… Как бы это… Суровые интернет-джунгли?

Срач начала Норико, жестко обматерив своего оппонента. И это не метафора, она реально матом его крыла.

– Держи, – отдал я ей телефон.

– Так что там с этим «Лупером»? – спросила она, беря мобильник в руки. – Его определенно нужно наказать.

– Атарашики все правильно сказала, – произнес я, беря отложенный в сторону планшет. – Либо ты «Аматэру Норико», либо «Princess1127». Во втором случае «мамка» имеет метафорический смысл.

– Блин, вы как мои родители! – рассердилась она.

– Ох, – поднялась из кресла Атарашики. – Пойдем, Норико-тян, покажу тебе пару приемов в споре.

– Атарашики-сан? – немного растерялась Норико.

– Запомни, девочка: для двух благородных дам в суровых интернет-джунглях нет ничего невозможного, – произнесла она, направляясь в сторону выхода из гостиной. – Мы с сестрой и не таких ломали. Синдзи тому свидетель.

– Синдзи? – догнала ее Норико.

– Мы с Митико как-то выловили его в Интернете, – поделилась с ней Атарашики. – После чего на практике объяснили смысл фразы «суровая правда жизни в условиях маленького роста».

Что Атарашики, что жена императора, две старые, уродливые, гадские, мерзкие, дряхлые, сиськовислые… генетические недоразумения. Бесят!

* * *

Кагами проиграла кулинарную дуэль. Если бы мне об этом сказали постфактум, я бы сильно удивился – Кагами, и проиграла? Но эту дуэль я наблюдал собственными глазами, и по ее завершении мне было как-то не до удивления. Слишком уж потерянной она выглядела. Нет, для постороннего все было в порядке, но те, кто Кагами знает, заметили ее неестественное состояние. Серьезно, никогда не видел, чтобы она так выглядела. Вроде улыбается, а чувство, что сейчас заплачет. У меня даже, грешным делом, мелькнула мысль «молнию» в Чакри послать.

Сама дуэль была организована с размахом. И дело не в том, что она проходила на первом этаже крупного торгового центра, предоставленного кланом Кояма, и не в техническом обеспечении. Нет, дело в освещении события. Чакри, как я и сказал, подошел к этому делу с размахом. Сотни гостей из разных стран заполняли в тот день торговый центр, и все они были аристократами. Причем аристократами высшей категории, скажем так. Кояма выглядели довольно бледно на их фоне. Не по силе. По силе им там мало кто ровней был, хоть и таких хватало. А вот по возрасту и положению в своих странах чуть ли не все поголовно делали Кояма с разгромным счетом. Да что уж там, на дуэль прибыли восемь представителей родов, которые правят в своих странах. В том числе и принц Оама – третий сын императора. Помимо него явились родственники правителей России, Франции, Германии, Китая, Кореи, Сукотая и Персии. Не настолько близкие родственники, как принц Оама, но все ж таки. Кстати, индийцев не было совсем. Зато все роды, исключая индийские, входящие в десяток древнейших, на дуэли присутствовали.

На готовку участникам давалось четыре часа, за которые им следовало приготовить первое, второе и десерт. Судьями, которые должны были оценивать готовку Наронга и Кагами, выступали известные дегустаторы… ну или как их там называют, в общем, обычные простолюдины, прославившиеся своими блогами, мельканием на телевидении и тому подобное. Насколько я понял, в определенной среде эти люди весьма авторитетны, но лично я никого из них не знал. Оценивали готовку участников поэтапно. Сначала первое блюдо – оценка, потом второе блюдо – оценка, ну и десерт со своей отдельной оценкой.

Кагами проиграла все этапы. Отрыв у Наронга был небольшим, но, думаю, женщине от этого не слишком легче было. После первого этапа она выглядела слегка удивленной и раздосадованной. После второго – откровенно шокированной. После третьего – потерянной. Лучший повар в стране, по мнению очень многих, не выиграл вообще ничего.

Какого-то ажиотажа среди зрителей не наблюдалось. Скорее всего, им вообще было плевать на результат дуэли, гораздо важнее то, что они находятся в помещении с теми людьми, с которыми, если бы не Чакри, они никогда не познакомились. И я не про японцев, я про всех без исключения гостей. Так что да, во время дуэли народ больше друг с другом общался, а после дуэли так и вовсе началось броуновское движение. Кагами, как я и говорил, неплохо держала лицо, поклонившись победителю. А после недолгого диалога направилась в нашу сторону. Я и Норико находились в компании Акено, Кенты, Шины и Мизуки. Стояли мы чуть в стороне от основной массы гостей, заняв данную позицию еще до начала дуэли.

Подойдя к нам, Кагами с сожалением вздохнула.

– Вы уж простите, – произнесла она с улыбкой. – Победа всегда была близкой, но так ни разу и не попала ко мне в руки.

Если уж даже я чувствовал, насколько ей сейчас нехорошо, то ее семья тем более. А она еще и пыталась иронизировать над собой, а когда встревоженные Мизуки и Шина начали ее неуклюже успокаивать – успокаивать начала сама Кагами. Проигрыш проигрышем, а видеть семью в таком состоянии она не желала. Акено и Кента в разговор женщин не лезли. Выразили сочувствие проигрышу в начале, а в дальнейшем максимум молча кивали. Мне же состояние Кагами не нравилось, и видеть ее такой я не желал.

– Ой, да ладно вам, – сказал я, после того как Шина предположила, что у Кагами просто продукты были хуже. Типа Чакри мухлевал. – Кагами-сан сама виновата. Лучше прикиньте, как организовать реванш.

На меня посмотрели все разом.

– Оу. И в чем же я виновата? – протянула Кагами иронично.

– Да-да, Синдзи, – произнесла Мизуки. – Ты лучше объяснись, или я тебе сейчас такой тибидох устрою, на всю жизнь запомнишь.

– Вы сделали две ошибки, Кагами-сан, – сказал я, скопировав выражение лица Кагами. – Всего две, но этого более чем достаточно. Во-первых, вы его недооценили.

– Вот тут ты не прав, Синдзи, – покачала она головой.

– Бросьте, Кагами-сан, – добавил я в голос серьезности. – Как будто я вас не знаю. Какой-то там мужчина бросил вызов вам, да еще и на вашей же территории. Ну не дурачок ли? Ведь так? Не важно, считали ли вы его серьезным противником, главное, как вы к нему относились.

– Ну предположим, – поморщилась Кагами. – А вторая ошибка?

– Тут проще, – пожал я плечами. – Вы отдали на откуп Чакри вообще всю организацию дуэли.

– Ты тоже думаешь, что он мухлевал? – вздохнула она устало, покосившись на Шину.

– Это вряд ли, – качнул я головой. – Оглянитесь, что вы видите?

– Кучу гостей? – покосилась она на толпу.

– Вы видите мировую элиту, – пояснил я ей как ребенку. – Элиту, которую легко и просто собрал род Чакри. А теперь посмотрите туда, – указал я на собирающихся уходить судей. – Кто это, по-вашему?

– Судьи… – произнесла она неуверенно. – Максимально непредвзятые.

– Кагами-сан, – вздохнул я. – По сравнению с большинством гостей даже ваш клан выглядит бледно. Как думаете, что крутилось в головах у этих судей, когда они на них смотрели? Простолюдины. Известные в довольно узком кругу. Слабые, ничтожные на фоне этих людей. Они судили не двух участников, а главу четвертого по древности рода в мире и… какую-то там женщину. Да, она тоже аристократка, но… – сморщился я. – Просто какая-то там аристократка. Я сомневаюсь, что Чакри сделал это специально, но он и не задумывался на сей счет. Как и вы. Но вы-то вообще на все это рукой махнули.

Ответила она не сразу, медленно переводя взгляд с одного гостя на другого. Остальные тоже молчали, ожидая ее ответа.

– Кое в чем ты не прав, – произнесла Кагами, повернув ко мне голову. И я наконец увидел прежнюю Кагами. – Я ни в чем не виновата. Во всех ошибках жены всегда виновен муж.

– Э-э… – растерялся Акено.

– А ведь и правда, – потер подбородок Кента.

– Ну ты и злыдень, пап, – покачала головой Мизуки.

– Но… Подождите… – попытался остановить нападки Акено.

– Не ожидала от тебя такого, – произнесла Шина, смотря на отца с осуждением.

– Эх, Кояма-сан… – с сожалением вздохнула Норико.

– Не, ну в самом деле…

Акено сильный, он справится. Пусть ему этот случай теперь еще с год поминать будут. Но уж лучше пусть над Акено прикалываются, чем Кагами расстроенная ходит. Собственно, я уверен, Акено это и сам понимает, потому и строит из себя дурачка.

– Это было очень жестоко с вашей стороны, Акено-сан, – поджал я губы.

– И ты, Синдзи?!

* * *

Проблема поиска команд для моих кораблей по-прежнему висела на мне раздражающим грузом, но Меёуми смог удивить, предложив интересную идею. Достаточно перспективную, чтобы я ею заинтересовался. Он даже все организовал, из-за чего я и сидел сейчас в одном из домов небольшого городка малайских аристократов, расположенного на территории моих родовых земель. Они тут неплохо устроились, к слову. Не без помощи японской стороны, конечно, тем не менее. А идея, собственно, состояла в том, чтобы обратиться за помощью к тем самым малайцам. У них, если что, команд для кораблей было значительно больше, чем самих кораблей, так что я тешил себя надеждой, что нам удастся договориться. Чего я не ожидал, так это того, что на переговоры придет сам король – Юсуф Фарис Петра.

С последнего раза, как я его видел, в волосах Юсуфа прибавилось седины, да и ухоженной бороды у мужчины не наблюдалось. Одет он был по-простому – в полностью черный костюм, напоминающий традиционный китайский, обшитый золотыми вензелями.

– Добрый день, господин Аматэру, – произнес он, входя в комнату и присаживаясь напротив меня. – Прошу прощения за ожидание. О вашем приезде я узнал в последний момент и спешил как мог.

– Все в порядке, ваше величество, – кивнул я ему.

Говорить, что ожидал другого человека, я не стал, ибо смысла не было. Удивляться и спрашивать, почему он решил поговорить со мной лично, – тоже. Тут и так все предельно понятно – ему от меня что-то нужно, а запросы короля тоже королевские. Ладно, послушаем.

– Для начала, – заговорил он после небольшой паузы, – хотелось бы поздравить вас с женитьбой. Поздравление запоздалое, но тут уж сами понимаете.

– Конечно, – кивнул я с улыбкой. – Все в порядке, ваше величество. Спасибо.

Обычная подводка. Не может же он просто взять и о делах начать говорить.

– Рад за вас, господин Аматэру, – произнес он, задумавшись. – Жена – это дети, а дети – это стабильность в будущем. Впрочем, отсутствие врагов тоже стабильность. Вы ведь сюда за этим приехали? Поговорить об искоренении своих врагов?

– Именно так, ваше величество, – ответил я. – Мне требуется небольшая помощь, и я решил поискать ее здесь. Естественно, не за бесплатно.

– Помощь не подразумевает платы, – покачал он головой.

– Вы помогаете мне, я помогаю вам, – пожал я плечами. – По-моему, логично.

– Если рассматривать ситуацию под таким углом, то да, – усмехнулся он.

– Мы с вами еще совсем недавно воевали, ваше величество, – вздохнул я. – Увы, но прошло слишком мало времени, чтобы вы или я позволили себе одностороннюю помощь.

– Возможно, вы и правы, господин Аматэру, – повторил он мой вздох, после чего тихо добавил: – Да уж. Это и правда было не так давно, а кажется, что в другой жизни.

Хорошо играет. Нет, я могу поверить, что он устал, что его задолбала война. В его скорбь о погибших я тоже могу поверить. Как и в то, что время для него летит несколько иначе, нежели для меня. А вот в то, что глава государства, взрослый опытный политик позволит мне это все увидеть, я поверить не могу.

– Вы справитесь, ваше величество, – произнес я. – Уверен в этом.

Еще бы мне не быть уверенным. Сводки по Малайзии регулярно появляются на моем столе, и судя по докладам аналитиков – малайцы-таки победят. У англичан просто не хватит людей, чтобы справиться с ними в короткие сроки. Это забавно, кстати. Изначально время играло на стороне англичан, но с тех пор, как малайцы стали буквально закидывать их трупами, все поменялось. Для развертывания дополнительных сил нужно то самое время, и англичанам придется либо стоять до последнего, после чего победа выйдет пирровой, либо отступать и перегруппировываться. В первом случае их съедят дома. Они просто не успеют толком воспользоваться приобретенными землями, которые отойдут их врагам в метрополии. Во втором случае и так все понятно – англичане не укладываются в отведенный год и у японского императора развязываются руки. Тут главное, чтобы у самих малайцев людей хватило. Ну и чтобы в самый ответственный момент у них в тылу проблемы не появились – англичане мастера натравливать людей друг на друга. Кто даст гарантии, что неожиданно не появится новый претендент на трон? Причем даже не важно, насколько он будет легитимен, англичанам любой кипиш на руку.

– Спасибо, – кивнул он. – Ладно, прочь печаль. Давайте вернемся к… пусть будет делам. Вы правы, господин Аматэру, слишком мало времени прошло для просто помощи.

– Что ж. Вы это наверняка знаете, но я все же озвучу: для войны с кланом Хейг мне требуются команды на мои корабли. И у вас они, насколько я знаю, есть.

– Это так, – согласился он со мной. – К сожалению, кораблей у нас меньше, чем людей для них. Но это не значит, что я готов рисковать профессионалами на чужой для нас войне.

– Более чем понятный довод, ваше величество, – кивнул я. – Полностью его поддерживаю. Сам бы не горел желанием в вашей ситуации отдавать своих людей. Но… Будет ли мне позволено озвучить свое предложение? Возможно, я смогу вас переубедить.

– Прошу, – приподнял он руку с подлокотника кресла. – Внимательно вас слушаю.

– Во-первых, я обязан уточнить одну деталь, – начал я. – Захваченные вашими командами трофеи принадлежат мне. Для меня это важно.

На самом деле нет, но нужно же мне оставить пространство для маневра? На всякий случай.

– Понимаю, – покивал он. – Я не в курсе ваших планов, так что не стану настаивать.

– Во-вторых… – Я замолчал, якобы обдумывая дальнейшие слова. – Если ваша команда сумела уничтожить любое судно клана Хейг, то корабль, на котором они воевали, отходит вам. Это и будет платой за участие ваших людей в войне.

– Мм… – нахмурился он, что-то обдумывая. – То есть если команда корабля потопит какое-нибудь торговое судно, то корабль переходит Малайзии?

– Вам, – уточнил я. – Не Малайзии.

– Оу, – приподнял он голову. – И… по какой причине вы выставляете подобные условия?

Это он сейчас просит озвучить то, что будет говорить своим подданным. Тут есть небольшой нюанс. Дело в том, что хоть государственные корабли и принадлежат монарху и управляют ими его подданные, но вот просто взять и, например, подарить такой корабль кому-либо он не может. Остальные аристократы просто обидятся. А вот если корабль принадлежит лично правителю, куплен на его собственные деньги или добыт иным способом, то завистникам придется молчать. Это все мелочь, на самом деле правителям уровня великих стран подобные увертки не нужны. У них более чем достаточно власти, денег и влияния, чтобы приобрести корабль, который потом можно кому-нибудь подарить. Но это, опять же, примера ради. Не помню, чтобы правители крупных стран кому-то дарили корабли. А вот королю маленького государства типа Малайзии, которая еще и войну ведет, подобный ход может пригодиться.

– Я не доверяю вашей стране в целом, о чем говорил не раз и многим, – произнес я. – Только личное участие.

– Приемлемо, – сказал он, поморщившись. Впрочем, дернув головой, тут же добавил: – Я не могу принять подобное решение мгновенно, господин Аматэру. Мне нужно время на обдумывание.

– Ваше вели…

– Время, – прервал он меня. – Я понимаю. Дайте мне… пару дней.

– Что ж. Приемлемо, – кивнул я, прикрыв глаза.

Глава 19

Тридцатого декабря мы поехали в Токусиму. Мы – это Аматэру, ну и Раха с Акеми, мои друзья и друзья Казуки. В общей сложности девятнадцать человек. Про слуг рода и охрану, в том числе и охрану моих друзей, я не говорю – если их считать, то народу набирается ой-ей как много. Хотя кое-кого упомянуть надо. Дело в том, что у Накамуры Гая, заведующего контрразведкой рода, есть дочь и она больна. Я знал об этом изначально и при его найме говорил, что помогу, если будет такая возможность. И помогал. Когда у меня были только деньги, помогал деньгами, когда появились целители, посылал их к девочке. Но… В общем, ничего не помогало. Болезнь, словно проклятие, не хотела уходить. Состояние больной целители стабилизировали, но помочь кардинально не могли. В очередном отчете, который я получил за день до поездки в Токусиму, говорилось, что помочь ей могли только целители наивысочайшего класса, а таких в стране всего девятнадцать человек. Меньше двух десятков целителей пятого ранга, которые завалены работой по самую маковку. А девочку не вылечить за пять минут, нельзя просто произнести волшебное заклинание и радоваться выздоровлению. Это долгая работа, которой у целителей, как я и сказал, и так навалом. Пойдут ли они мне навстречу? Наверняка кто-то пойдет. Думаю даже, большинство. Проблема в том, что у ребенка началось обострение, и смогут ли они вообще помочь – вопрос вопросов.

В общем, обдумывая ситуацию, я пришел к выводу, что мне нужно именно волшебное заклинание. Что-то очень мощное и очень быстрое. И у меня есть такое заклинание, отзывается на «Великая Рыжая». Так что помимо всех тех, кого я перечислил, в Токусиму отправилась и дочь Накамуры. Правда, приехать она должна только на следующий день после нашего прибытия в город.

Новый год был популярен в Японии. Более популярен, чем в моем прежнем мире. А вот Рождество не прижилось. Японцам было откровенно плевать на какого-то там типа, рожденного фиг знает где и фиг знает когда. У нас тут и своих богов хватает. Хотя очередная странность этого мира состоит в том, что летоисчисление совпадает с рождением Христа, только называется иначе – не от Рождения Христа, а от Падения Роги. Роги, если что – это один из Древних. Тогдашний лидер всех Древних мира, которого боги, собравшись в небольшую кучку, таки грохнули, что ознаменовалось началом падения Древних как вида. Так что у нас сейчас начало двадцать первого века от Падения Роги. Впрочем, стоит понимать, что это общепризнанный мировой стандарт, что не отменяет применение других летоисчислений в различных странах. В том же Китае и Персии. Да и в Японии, если смотреть на церемониальные грамоты и часть документов, можно увидеть дату «9102 год от Основания Империи», и празднуется он, правда, не очень активно, в начале весны. Лично я его вообще ни разу не праздновал.

Тридцать первого декабря был заключен договор между родом Коширских и кланом Хейг, после чего начался отсчет их проигрыша. Сделка сулила Хейгам баснословные барыши. В то же время, если они не уложатся в срок, их клан понесет колоссальные потери. Теперь им кровь из носу необходимо выполнить контракт, чему я намерен активно мешать. Но это дело будущего, а сегодня я сидел в удобном кресле большой гостиной особняка и наслаждался атмосферой. Рядом, к слову, сидела Атарашики, и ее толпа в доме тоже не напрягала.

– Ниже, – командовала Норико друзьями Казуки. – Ниже. Ниже… Боги! У вас совсем глазомера нет?! Выше поднимайте. Ниже! Аргх… Раха, ударь их.

– Не тебе, мелкая, говорить о моем росте! – наезжала Рейка на Торемазу.

– Да тебе о росте говорить кто угодно может! – возмутилась та.

– Я не карлик! – топнула Рейка ножкой. – Будешь так говорить, я тебе хедшот влеплю!

– Хедшот ты ламерам в Офужизуне лепить будешь. Да и там вряд ли, – потешалась над ней Торемазу.

– Что-о-о?! Ты бросаешь мне вызов?! Казуки! Казуки, нам нужен компьютер!

– Йо-хо-хо! – веселилась с другой стороны гостиной Мизуки.

– Блин, рыжая, ты достала уже со своим Сантой! – пытался отбиться от нее Тейджо. – Иди сестру доставай.

Стоящий рядом Мамио промолчал, а покинувшему их компанию Казуки, отправившемуся искать компьютер, и вовсе было плевать. Мизуки была одета в платье местной Снегурочки, ну или женскую версию Санты Клауса. Правда, накладная борода выбивалась из образа.

– Держи ее подальше от нас! – выкрикнула Шина, услышавшая их разговор.

Стояла она в компании Анеко, Акеми и Эрны. Что такая компания могла обсуждать в своем уголке, я даже не представляю.

В этот момент ко мне подошел старик Суйсэн и с поклоном доложил:

– Дочь Накамуры-сана прибыла, господин.

– Спасибо, Каджо-сан, – кивнул я ему и, повернувшись в сторону рыжего бедствия, крикнул: – Мизуки!

Дождавшись, когда она обратит на меня внимание, махнул ей рукой.

Накамура Акиха лежала на кровати в одной из многочисленных комнат особняка. Ей было шестнадцать лет, но выглядела она на четырнадцать. Маленькая, худая, уставшая то ли от перелета, то ли от такой жизни. С короткими черными волосами и карими глазами, в белой кофточке, она просто лежала, накрытая одеялом, и безучастно смотрела перед собой. При нашем появлении Акиха повернула голову, а сидящий в изголовье Накамура вскочил на ноги и поклонился.

– Йо-хо-хо, – подскочила к ней Мизуки. – С наступающим, юная леди. Мне сказали, что в этом году ты вела себя как примерная девочка, и вот я здесь.

Тон голоса она понизила, чтобы тот больше походил на мужской.

– Санта в юбке, – произнесла Акиха тихо. – Креативненько.

– Хе-хе, а то. Кхм… То есть… У Санты есть право одеваться так, как ему хочется, юная леди, – покачала пальцем Мизуки.

– Оу, ну как скажете, тетенька, – пожала плечами Акиха.

– Гха… – скрючилась Мизуки, будто ей под дых ударили.

– Акиха! – воскликнул Накамура. – Будь повежливее с Кояма-сан! Прошу, простите мою дочь, – склонился он в поклоне.

– Тетенька… – заскулила Мизуки, после чего подскочила ко мне и стала трясти за лацканы пиджака. – Синдзи, неужели я тетенька?! Когда, когда эта жизнь прошла мимо меня?!

Вот почему на нее наезжает какая-то девчонка, а страдаю я?

– Она всего на два года младше тебя, – произнес я устало. – Если ты тетенька, то и она тоже.

– Но она не тянет на тетеньку! – остановила тряску Мизуки.

– Значит, и ты тоже, – ответил я.

– Хм. Логично, – резко успокоилась Мизуки и, поправив бороду, которую, понятное дело не снимала, вновь повернулась к девочке.

– Мои слова были грубы, Кояма-сан, – опередила ее Акиха. – Прошу прощения.

Произнесла она это все так же ровно и без особых эмоций.

– Ой, да забей, – отмахнулась Мизуки. – Кхм. Так, на чем я там остановилась? Ах да, подарок! Хорошим девочкам положен подарок! – заявила она, подняв палец кверху и зыркнув в мою сторону.

– Не стоит, Кояма-сан, – произнесла Акиха. – Мне все равно им не насладиться.

После этих слов Мизуки замерла. Ненадолго, но что-то ей очень не понравилось. Виду она не подала, конечно, но как я говорил не один раз – Мизуки я знал очень хорошо.

– Нет-нет-нет, – покачала она пальцем. – Если подарок подготовлен, он обязан быть вручен. Посему… – сжала она руку в кулак, который загорелся зеленым пламенем. – Просто терпи.

И приложила горящую ладонь к груди Акихо.

Секунда, вторая, десятая, Мизуки хмурится, а девочка теряет сознание. После этого Мизуки сделала то, чего я не ожидал, – она вспыхнула. В прямом смысле этого слова. Вся ее фигура была поглощена тем самым зеленым пламенем. Так она и простояла еще девять секунд, после чего пламя погасло, а Мизуки убрала руку от груди Акихо. Сама девочка так и не очнулась.

– Ты как? – спросил я.

– Да я-то нормально, – пожала она плечами. – Так, ладно. Слушай сюда, – обратилась она к Накамуре. – Дочь я твою вылечила, хоть это и было сложнее, чем я думала. Тем не менее она все еще истощена. Да и мышцы у нее так себе. Когда очнется, она будет здорова и, несомненно, почувствует прилив сил, но постарайся не дать ей сильно напрягаться. Восстановление займет… сколько-то там. Доктора тебе точнее скажут.

– Благодарю, Кояма-сан, – отвесил Накамура низкий поклон.

– Синдзи благодари, – фыркнула она, стягивая бороду. – Я бы эту сдавшуюся обиженку из принципа лечить не стала. Когда мою сестру похитили, она не сдалась, когда Синдзи зажали на его базе, он не сдался, моя биологическая мать не сдавалась до самого конца, – процедила она сквозь зубы. – Твоя дочь представления не имеет, сколько детей в ее положении умирают в грязной больничной палате, а то и вовсе в разваливающихся халупах, а эта сидит тут и смеет ныть. Казуки младше ее, пережил несравнимо больше, но что-то я сомневаюсь, что он жаловался на свою жизнь.

– Она всего лишь девочка, Кояма-сан, – произнес через силу Накамура.

– Ты перегибаешь, Мизуки, – покачал я головой. – Не стоит сравнивать чужие жизни. Мы все слишком разные.

– И что, я теперь должна проникнуться к ней сочувствием? – усмехнулась она.

Я понимал, о чем она говорит и что ей не понравилось, много чего мог сказать, но в целом мне было просто лень. Я циник. Мне важен Накамура, а не его дочь. Акиха для меня лишь важный для Накамуры ресурс. Не самая лучшая жизненная позиция, но уж слишком плохо я знаю его дочь, у меня тупо не было времени проникнуться к ней симпатией. Так что сейчас я желал лишь успокоить Мизуки.

– Нет, малышка, – улыбнулся я. – Но именно сегодня, когда у всех праздник, мы должны играть свою роль до конца.

Долгих четыре секунды она смотрела мне в глаза, после чего на мгновение зажмурилась, а когда открыла, передо мной стояла прежняя Мизуки.

– Ладно, – произнесла она, натягивая бороду обратно. – Пошли к нашим. Я еще не всех задол… в смысле поздравила.

* * *

Про то, как мы встречали Новый год, рассказывать особо и нечего. Это было весело, шумно и где-то даже умиротворяюще. Нечасто мне выпадает просто встретить тот или иной праздник в компании родни и друзей. А вот первого января… с обеда первого января у меня вновь началась работа. Для начала я до самого вечера шлялся по городу, посещая различные мероприятия простого народа. На главной площади города у елки побывал, по храмам прошелся, в крупнейший бар Токусимы зашел. И так далее. Ну а вечером меня ждал прием у мэра, где я собирался представить всем свою невесту. Официально, так сказать. Атарашики в свое время заикнулась было, что это лучше в Токио делать, но я настоял. Да и сама Атарашики не сильно настаивала.

В отличие от объявления о помолвке с Норико, сейчас я мог не устраивать масштабного приема. Да и в тот раз, если уж на то пошло, мы людей собирали, скорее, для представления обществу Патриарха. Так-то объявление о помолвке не обязано быть масштабным, да и в целом по традиции мы должны представить лишь первую невесту, а все что дальше – личное дело жениха. Хотя, как правило, какой-нибудь прием или выход в свет все же делают. Вот и я решил представить вторую невесту на приеме мэра Токусимы. Все в пределах негласных традиций.

Акеми на этот раз, естественно, со мной не пошла. Наложниц, как я понял, мужчины вообще не особо балуют вниманием. Я так не могу, все-таки это моя женщина, но приемы и внимание – несколько разные вещи, так что брать ее с собой каждый раз, как иду куда-нибудь, я в любом случае не собираюсь. А в данном случае я и не мог – в этот раз моими спутницами были исключительно Норико и Мизуки.

Сам прием прошел прогнозируемо. То есть на нем не произошло ничего заслуживающего внимания. Ходил туда-сюда, общался, выслушивал поздравления. В том числе и о помолвке. А когда мы вернулись домой, точнее, поздно вечером, ко мне пристала Норико. А все дело в том, что она вспомнила об артефактах из затонувшего Хранилища. По ее словам, вспомнила, а так вполне возможно, что просто терпела. Время хоть и было позднее, но мы уже не дети, да и завтра у нас все еще выходной. У меня, например, единственное запланированное на завтра дело – это судейство на какидзомэ – традиционном турнире по каллиграфии, приуроченном ко второму января. Вообще-то какидзомэ – не турнир, это… Вот так с ходу и не пояснить. В общем, это первое в новом году написание каллиграфии. Всего лишь традиция, но некоторые устраивают из этого соревнование. По факту я просто приду, посмотрю на работы, оценю их по шкале «нравится – не нравится» да подожду решения настоящих судей, которые и будут оценивать качество. В общем, завтра, по сути, свободный день, и если я до определенной степени могу плевать на сон, то Норико и вовсе может спать весь день.

В подземелья поместья заодно и Казуки взял, точнее, предложил, а он, пожав плечами, согласился.

– У-у-у-у… – завыла Норико, когда мы вошли в бункер с добытыми сокровищами. Ручки к груди прижала, ножками топает… Впервые вижу ее настолько радостной. – Это! Просто! Потрясающе!

После чего ломанулась к ближайшему стеллажу.

– Тут хоть что-то полезное успели найти? – спросил Казуки, оставшийся рядом со мной.

– Тут все полезное, – покосился я на него. – Ну или большая часть.

– Для Патриархов, я имею в виду, – уточнил он.

Страницы: «« « ... 1314151617181920 » »»