Без масок Метельский Николай

Слабак. Какой он к демонам…

Додумать Казуки не успел, отхватив шар темной энергии в грудь, что сбило ему дыхание и откинуло метра на три от противника. Разлеживаться на земле он, естественно, не стал, но, поднявшись на ноги, нос к носу столкнулся с Ишином, который летел на него с занесенной для удара рукой. Чуть отклонившись и не дав попасть кулаку Ишина себе в челюсть, Казуки хотел уже ударить, но вновь отлетел, получив в живот еще один темный шар. Противник, словно ковбой, выстрелил техникой со второй руки. Правда, на этот раз отлетел он недалеко, из-за чего Ишин сумел атаковать его, пока Казуки валялся на земле.

Было больно. Даже с подавителем Саймона и защитным костюмом техника Ишина выбивала из груди воздух и заставляла трещать ребра. Не сказать, что Казуки было подобное привычно, но случалось, господин на тренировках и посильнее бил, плохо другое – был потерян темп. Сейчас Казуки успевал только уворачиваться. Любая попытка ответить каралась либо очень быстро создающимся шаром, либо попадала в небольшие полупрозрачные стены темного оттенка. Похоже, Ишин практикует стихию тьмы, хотя в начале и пытался что-то делать с Огнем. Странно это не было – Сюнтэны практикуют в равной степени и Огонь, и Тьму.

В очередной раз покатившись по земле, Казуки начал сильно нервничать. Так и проиграть можно. Правда, додумать он опять же не успел – уже будучи на земле, пропустил полноценный удар ногой в голову. Ишин отомстил, проведя «футбольный» удар уже ему. Казуки поплыл, мысли путались, тело болело, на ноги он вставал кое-как, а Ишин не спешил его добивать, наблюдая, как шатающийся противник пытается принять устойчивую позу.

Нет. Нет, нет, нет. Он не может проиграть… Не может… Словно в замедленной съемке, Казуки смотрел на приближающийся к его лицу кулак, объятый красным пламенем. Опять Огонь? Это была последняя связная мысль, перед тем как Казуки рухнул на землю, получив смачный удар в челюсть. И если бы не шлем, вряд ли бы он этот удар пережил.

Когда он начал более-менее соображать, Ишин уже был на полпути с площадки, направляясь в сторону своей родни.

– Эй! – повысил голос Казуки, с трудом поднимаясь на ноги. – А че так слабо?! Ты что, реально девчонка?!

Ишин остановился и медленно обернулся к Казуки. Нахмурился. Задумался. Если он сейчас просто развернется и уйдет, это будет поражение – слишком уж неоднозначно выглядит сейчас Казуки. Никто не подвергнет сомнению его выигрыш. Ну же, давай… Просто стоять и ждать тоже не стоит, надо показать всем, что он еще может драться. Шаг. Еще один. Он должен победить. Должен! Проигрыш недопустим. Остановившись, Казуки выпрямил спину и глубоко вздохнул, и в этот момент Ишин сделал первый шаг в его сторону. Отлично! Бой продолжается. Проигрывать нельзя. Нельзя. Нельзя!

И он не проиграет.

К тому моменту как Ишин медленной походкой приблизился к нему на расстояние четырех метров, тело Казуки пришло в себя, а мысли заработали быстро и четко. Никаких эмоций, никаких сомнений. Он был готов ко второму раунду. Рывок, первый в этом бою, и появившись вплотную к противнику, Казуки нанес два удара в челюсть Ишина. Два практически неразличимых хука, от которых голова его оппонента разве что дернулась, не успевая повернуться ни вправо, ни влево. Лишь очумелый вид противника говорил о том, что какой-то урон все же был нанесен. Удар в живот и последовавший за этим апперкот тоже были быстры настолько, что Ишин даже согнуться не успел. Еще два хука и удар ногой с доворотом корпуса, который откинул женоподобного мальчишку на несколько метров, прямо к границе арены.

Все, теперь он точно не уйдет. Теперь можно показать красивый бой. И конечно же победить.

– Вставай, дорогуша! – произнес Казуки громко. – Я знаю, ты способен на большее! Повесели меня!

Поднимался Ишин неторопливо. Сначала он встал на одно колено и медленно повернул голову в сторону Казуки. И в тот момент никто бы не назвал его девчонкой. Раздраженное, хмурое, предельно серьезное лицо однозначно принадлежало парню. С колена он тоже поднимался медленно, не обращая никакого внимания на клубы Тьмы, окутывающие его фигуру. Миг – и в руках Ишина два коротких меча, сотканных из все той же Тьмы.

– Что ж, – прочитал по губам Казуки. – Поговорим серьезно.

* * *

Бой мне с самого начала не понравился. Казуки… Черт, этот парень слишком высоко задрал нос. Ишин, очевидно, сильно сдерживался – не может Ветеран – по общему мнению, сильный Ветеран – быть настолько медленным. А Казуки, обалдуй, не то что не понял этого, он, похоже, еще больше уверовал в свою силу и даже начал замедляться. Он и так-то не в полную свою скорость действовал, а через какое-то время вообще… Эх, дурачок. Огребет ведь. Ну вот, я ж говорил.

– Аматэру-сан, – подергала меня за рукав Эрна. – Казуки что, проигрывает?

– Пока еще нет, – улыбнулся я ей. – Просто получает по слишком задранному носу.

– А как по мне – проигрывает, – заметила с другой стороны Норико.

В отличие от Эрны Норико выглядела спокойной как скала, но напряженность в ее голосе чувствовалась.

– Не волнуйтесь вы так, – произнес я. – Даже если он проиграет, будет ему уроком. Во всем надо видеть плюсы.

– А как же… – начала Норико, но замолчала. – Да… Пожалуй… Это будет ему уроком.

Несмотря на то что я держал маску спокойствия и благодушия, на деле я реально напрягся. То, о чем не стала говорить вслух Норико, не давало расслабиться. План не подразумевал подобного исхода. Да, я учитывал проигрыш Казуки, но черт возьми, не такой! Он ведь даже ведьмачьи силы еще не показал. Не стал с ходу использовать свои возможности, а потом его начал прессовать Ишин, и парень поплыл. Он сейчас пытается собрать мысли в кучку, начать реагировать на действия противника, но общая растерянность никуда не делась и по-прежнему видна. А вот его оппонент действует грамотно. Четко, продумывая свои действия на пару ходов вперед, Ишин буквально подавляет Казуки. При этом он использует сугубо примитивные «воинские» техники. Не для того, чтобы опозорить, а чтобы случайно не грохнуть столь слабого противника.

Ох не зря его считают сильным.

Вечно это продолжаться не могло, и в какой-то момент Ишин тупо нокаутировал Казуки. Рукопашка у него, прямо скажем, не очень, но заряженному бахиром кулаку много и не надо, главное, в цель попасть. Вот и Ишин, хорошенько отделав Казуки техниками, поставил жирную точку, отправив моего воспитанника полежать.

– Мне почему-то казалось, что Казуки сильнее, – произнесла Норико.

– Будет ему уроком, – покачал я головой. – Не стоит недооценивать противника.

Эрна с Акеми, стоящей справа от Норико, промолчали. И если Акеми в целом было плевать на ситуацию, то вот Эрна сильно переживала. В конце концов, именно ее жених опростоволосился, получил люлей и лежит сейчас без сознания. В это время, немного постояв рядом с поверженным противником, Ишин развернулся и не торопясь направился в сторону собравшихся в одну кучку Сюнтэнов. Только вот дойти до них ему было не суждено. Пришедший в себя Казуки, хотя, наверное, лучше сказать – очнувшийся, начал на автомате подниматься на ноги. Судя по тому, как его качало, приходилось парню несладко, и если бы Ишин немного поторопился, да хотя бы просто шел обычным шагом, а не лениво-неторопливым, встать на ноги Казуки не успел бы. Да он и так не успевал. И, видимо, он это понял.

– Эй! – произнес Казуки громко, все еще находясь на коленях. – А че так слабо?! Ты что, реально девчонка?!

Молодец пацан. Моя школа.

Пока Ишин раздумывал, как ему поступить в данной ситуации, Казуки наконец пришел в себя. Выпрямился, чуть поднял подбородок – в общем, всем видом показывал, что с ним все хорошо и он готов продолжить. Тем не менее, если Ишин сейчас развернется и уйдет с площадки, никто ему и слова не скажет. Мало ли что там этот Аматэру хочет показать – он проиграл, и это все видели. А то, что он сейчас прямо стоит… Ну, за шлемом и костюмом никто не видит, насколько сильно избит Казуки. Впрочем, нам повезло. Ишин решил добить противника и точно так же неторопливо направился в его сторону, что дало Казуки еще немного времени собраться. И он воспользовался этим временем по полной. Когда парень впервые совершил «рывок», легкий гул от толпы как отрезало. Больше двух сотен гостей замолчали так резко, что не обратить на это внимания было невозможно. В наступившей тишине были слышны удары Казуки, который брал реванш в этом бою. Заговорили тоже разом. Негромко, но гул разговоров вновь заполнил пространство. Ненадолго. Когда Ишин поднялся на ноги, все опять замолчали. Не так резко, как это было с Казуки, но достаточно быстро.

– Это ведь… стихия тьмы? – спросила Норико.

– Агась, она самая, – ответил я, пристально следя за разворачивающимися событиями.

– Получается, Сюнтэн – Учитель? – спросила обеспокоенная Эрна. – Но это нечестно.

О какой, к черту, честности может идти речь в нашей ситуации? Не нам о ней сейчас говорить, да и не было никаких условий в этом спарринге.

– Успокойтесь, Амин-сан, – подала голос Акеми. – Не мешайте ему.

Спасибо, Заноза. Мне сейчас отвлекающие факторы не нужны. Останавливать спарринг я не собирался, так что должен быть готов вмешаться, если Ишин перейдет черту и начнет бить на поражение. Если же он не потеряет голову, у Казуки будет отличный шанс усилиться еще немного. Превзойти свои пределы. В обычном тренировочном спарринге с Учителями рода такого эффекта не добиться. Нет у Казуки стимула прыгать выше головы во время тренировки.

А дальше оба парнишки показали, на что они способны на самом деле. Глядя на этот бой, мне очень хотелось отвесить подзатыльник Казуки – вот какого хрена он довел ситуацию до того, что чуть не проиграл? Сейчас он показывал себя во всей красе, избивая Ишина, параллельно уворачиваясь от его мечей, которые, в свою очередь, иногда превращались в хлысты. Причем избивать-то Ишина избивали, только толку никакого не было – до Учителя Казуки объективно недотягивает. Но и сам Ишин все никак не мог подловить парня. И если в самом начале второго, скажем так, раунда Ишин действовал очень аккуратно, стараясь бить по ногам и рукам, отчего я даже немного расслабился, то с каждой минутой парнишка заводился все больше и больше. Сейчас его девчонкой назвать язык не поворачивался. Да, мелкий, да, миловидный, но определенно парень. Причем разгоряченный и явно получающий удовольствие от битвы. Во всяком случае, интерпретировать его ухмыляющийся оскал как-то иначе мне довольно сложно. Похоже, в скором времени мне все-таки придется вмешаться.

Вот Казуки наклонился вперед, пропуская над головой горизонтальный удар обоими мечами, одновременно с этим подбил кулаком колено Ишина, после чего распрямился, проводя апперкот, и, продолжая движение, толкнул его плечом, выдавая шикарную «воздушную стену», которая отбросила Ишина на четыре метра. Вот и усиление – «воздушную стену» Казуки раньше делать не умел. Впрочем, данный бой помог ему прокачать уже существующие навыки. «Рывки» он стал делать чаще, бить, судя по выражению лица Ишина, сильнее, да и чувство опасности у него явно стало более четким. Отлично. Но пора заканчивать.

Технику, от которой мне пришлось защитить Казуки, Ишин создал еще в тот момент, когда катился по земле. «Рывок», и я рядом с воспитанником, накрывая его, ну и себя, понятное дело, «воздушным куполом». А с неба в этот момент уже посыпались стрелы, сотканные из Тьмы. Техника практически покрыла всю площадку, три четверти как минимум, зацепив даже своего создателя. Краем, правда. Ишин отхватил всего пару стрел в голову и живот. Он как раз валялся на земле, слегка приподнявшись на локтях и глядя на нас с легким испугом. Взял он себя в руки быстро, но я все-таки отметил для себя, что он и сам перепугался от того, что сотворил. Вряд ли бы его погладили по голове за убийство наследника Аматэру.

– Го… Синдзи-сан? Я еще могу сражаться, – произнес взволнованный Казуки. – Да у меня вообще только синяки.

В ответ на это я положил ему руку на плечо и посмотрел на Ишина.

– Ты победил, – сказал я с улыбкой. – Молодец. Это был отличный бой.

– Но… – начал Казуки, после чего сдулся. – Я понял, Синдзи-сан, вы правы. – И повернувшись к своему противнику, который так и валялся на земле, с поклоном произнес: – Я проиграл. Поздравляю с победой.

– Да не куксись ты, – чуть подтолкнул я его в сторону наших девчат. – Ты отлично бился. Просто противник у тебя реально силен был. Нормально все.

– Я не расстроен, – буркнул он. – Просто все слишком неожиданно.

– Не расстроен он, – хмыкнул я. – Ладно, потом разберем бой, а пока расслабься и получай удовольствие.

– Какое еще… – запнулся он, посмотрев в сторону наших женщин. – Издеваетесь? Они мне этот проигрыш еще долго не забудут.

– Лучше подумай о том, – бросил на него взгляд, – когда я забуду о твоем проигрыше. А пока расслабься и получай удовольствие. Со мной у тебя это сделать не выйдет.

* * *

Положа руку на плечо вернувшегося к ним Ишина, глава рода Сюнтэн сказал:

– Молодец, внук, на порку ты сегодня заработал.

– Прости, деда, – произнес понурившийся Ишин.

Парню хотелось поспорить с прадедом, как-то оправдаться, но надо признать, он действительно опростоволосился. Дважды. Сначала раскрыл всем свой истинный ранг, а потом еще и чуть не прибил наследника Аматэру. Первое еще ладно, хоть и обидно – вытащить из рукава никому не известного гения могло сильно помочь роду в том или ином деле. Главное, момент правильно подобрать. Впрочем, Ишину девятнадцать, пусть в его возрасте ранг Учителя в любом случае очень хороший результат, но дать стопроцентную гарантию, что он гений, не сможет никто. Гораздо хуже то, что он чуть не убил своего оппонента. Аматэру запомнят данный факт, отложат до лучших времен, но обязательно когда-нибудь используют. Или вообще… Их конфликт может перейти на иной уровень, что никому было не нужно. Да, члены двух древних родов любили пособачиться, чем занимались уже не первое столетие, но никогда не переходили определенной черты. Слишком мало у них соприкосновений в повседневной жизни, нечего им делить, так что переход конфликта в горячую фазу был слишком невыгоден. Да и…

– Позорище, – покачал головой Хейма.

Именно. Позорище. Столько лет оба рода балансировали у определенной черты, и то, что ее перешли именно Сюнтэны, никак иначе чем позорищем, не назовешь. Ведь именно они опростоволосились.

Правильно понял Хейму не только правнук, но и сын, стоящий рядом.

– Брось, отец, все не так страшно, – произнес Гичи. – Разжигать конфликт не выгодно никому. Не станут Аматэру делать этого.

– Во-первых, – посмотрел на него Хейма, – один грубый ход, на который нам придется утереться, у них теперь есть. А во-вторых – с чего ты взял, что принятый в род поступит так, как поступил бы истинный Аматэру? Да еще и мальчишка младше Ишина.

– Хм, ну да, это довод, – пожевал губами Гичи.

– Ой, да ладно тебе, деда, – отмахнулся Ишин. – Я понимаю, что тебе будут неприятны мои слова, да мне и самому говорить такое не хочется, но иногда приходится признавать, что Аматэру – это Аматэру. Из тех самых Аматэру. Принятый, не принятый – какая разница? Моя ошибка – это именно ошибка, и глава их рода понял это, я видел. Так что… – пожал он плечами. – Честь нации не станет раздувать конфликт из-за такой ерунды.

– Хорошо сказано, – поджал губы Хейма. – Но от порки тебя это не спасет.

– Да-да, – буркнул Ишин обиженно. – Куда ж без этого?

Ишин не сильно переживал по поводу порки, это уже давно превратилось во внутрисемейную шутку. Впрочем, данный факт не означал, что наказания не будет вовсе.

– Мне кажется, – произнес хмурый Ику, – мы сейчас не о том говорим. У Аматэру два Патриарха – вас это совсем не беспокоит?

– Ох, пап… – покачал головой Ишин.

– По-моему, зря ты старейшиной стал, – вздохнул Хейма, обращаясь к сыну. После чего посмотрел на внука: – Вот скажи, Ику, что именно может дать второй Патриарх Аматэру?

– Ну… – задумался Ику. – Хм, и правда…

Один, два, десять, их ценность в той сфере, где один Патриарх может делать работу десяти. Вот если бы он появился в другом роду, пришлось бы заново просчитывать очень много нюансов, а так…

– Вот и я о том, – хмыкнул Хейма. – Этим говнюкам последнее время очень везет, но лишний Патриарх погоды вообще не делает.

– Наверное, потому они его и показали, – пожал плечами Ишин.

После его слов мужчины замерли.

– Вот урод… – пробормотал Гичи.

– Ты прав, сын, – произнес сморщившийся Хейма.

– Получается, – предположил хмурый Ику, – нас просто и без затей использовали?

– Получается, так, – ответил Хейма. – А мы ему еще и сверху плюсиков накинули. Потрясающий в своей простоте и результативности ход.

– А ведь он на год меня младше, – вздохнул Ишин. – Даже завидно.

– Ладно, – потер лоб Хейма. – В этот раз выиграли Аматэру, признаю. Надо бы тоже им какую-нибудь пакость придумать. Потом. А сейчас улыбаемся и делаем вид, что все отлично.

– О, в этом я действительно хорош, – произнес улыбающийся Ишин.

– Надо бы тебя все-таки выпороть, – пробормотал Хейма. – Подлечить, так сказать, нервы.

* * *

– Значит, они решили раскрыть его, – произнес император тихо. – И зачем?

Вопрос удивил Нарухито.

– Потому что его не получится скрывать вечно, – ответил он.

– Перефразирую, – посмотрел на него император. – Почему сейчас?

– Потому что выгодно, – приподнял брови Нарухито. – Если его все равно раскрывать, то почему бы и не сейчас? Война с американцами, развитие родовых земель, еще что-то есть наверняка. Сейчас просто удобный момент. Именно сейчас им нужен максимум связей и влияния.

– Связей у них и без этого полно, – хмыкнул император. – Влияния… хватало. Нет, есть что-то… – поджал он в задумчивости губы. – Что там у них на островах происходит, выяснил?

– Тренируют Виртуозов, – усмехнулся Нарухито.

– Во множественном числе? – посмотрел на него император. – И откуда они у него?

– Полагаю, артефакты, – ответил Нарухито. – Судя по фотографиям, на острове тренируются те, кто еще вчера был Мастером. Четыре человека плюс американец. – И после небольшой паузы добавил: – Еще есть команда из пяти человек, которая до Виртуоза недотягивает, но что-то там тренирует.

– Осталось выяснить, где именно он решил бить клан Хейг, – проговорил император задумчиво.

Это да, хотелось бы знать. Одно дело, если он будет воевать с ними здесь, в их собственном регионе, и совсем другое, если решит съездить к Хейгам домой.

– Судя по возне в Сукотае, главная битва должна произойти здесь, – все же произнес Нарухито.

Вздохнув, император посмотрел на сына.

– Знаешь, как поступил бы я? Сначала собрал бы все силы враждебного клана в одном месте, желательно подальше от их дома, а потом нанес удар в самое сердце клана, которое и защищать-то некому. А теперь ответь мне – зачем Аматэру скрывает тренировки, да и само наличие у них бойцов ранга Виртуоз?

– Стоп, – нахмурился Нарухито. – Ты думаешь, что он решил съездить в Штаты?

– Учитывая, что он постоянно лезет в самое пекло, – да, думаю. А раскрытие еще одного Патриарха – не более чем отвлечение внимания, – кивнул император.

– Надо что-то делать, – пробормотал Нарухито.

– Плевать, – ответил на это император. – Если мальчик так хочет убиться, это его выбор.

– Но…

Неожиданно улыбнувшись, государь покачал головой.

– Думается мне, в представлении обществу еще одного Патриарха был и иной смысл, – произнес он.

– И что это за смысл? – спросил устало Нарухито.

Продолжая улыбаться, император прикрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.

– Вот вам Патриарх, только от меня отстаньте.

* * *

– Ну здорово. Просто прекрасно, – произнес человек, падая на диван. – А все ты.

– Прошу прощения, господин, – поклонился стоящий рядом Байхо, который, собственно, и принес весть о появлении второго Патриарха.

– Что делать будем, недоубийца хренов? – спросил человек.

– То, что вы прикажете, – ответил Байхо.

– Помощничек, – отвернулся человек, после чего вздохнул. – Вот так всегда и бывает – одна маленькая ошибка, а проблем получаешь в два раза больше.

* * *

Это даже немного забавно – ни патриаршество Казуки, ни Акеми в качестве моей наложницы не смогли взбудоражить общественность. Нет, аристократы обсуждали оба эти события, но без огонька, скажем так. Про наложницу и вовсе почти никто не судачил. Ну есть и есть, что такого? Да что уж там, про ранг Ишина говорили столько же, сколько и про Казуки. Блин. Да что не так с этими аристократами? Что еще мне нужно сделать, чтобы они ахнули?! Хотя ладно, хватит с них потрясений, я и так, похоже, перегнул с этим палку – теперь японские аристократы закалены моими прошлыми действиями. Да и в мире что-то не особо шумят. На наложницу Аматэру иностранцам вообще плевать, а второй Патриарх… Нет, новостей-то на эту тему полно – газеты, телевидение, интернет-ресурсы. Только как-то без огонька обсуждают, на форумах вообще практически мирное обсуждение, где главный вопрос – а буду ли я вообще детей делать или всю работу на себя возьмет новый Патриарх?

И кстати, не один я такой дурак непонимающий, Атарашики тоже удивленная ходит. По ее прикидкам, бурление в мире должно быть гораздо больше, чем сейчас. Неужто народ и правда привык к шокирующим новостям? Ладно, бог с ним, главное, чтобы мой посыл до императора дошел. Если раньше он вполне мог ставить мне палки в колеса, если я решу повоевать, – из самых лучших, замечу, побуждений, – то теперь у него есть еще один сильный Патриарх. Точнее, в перспективе сильный. Да, Казуки слабее Учителя, но ему и годков немного, зато Ветерана он может победить уже сейчас. Если слухи о том, что от силы Патриарха зависит шанс появления Виртуоза, правда, то от меня должны отстать. Лишь бы император не задумался о моем устранении – все-таки управлять Казуки ему будет проще, чем мной. Тешу себя надеждой, что прибить меня у императора не получится, а вот вкрай испортить отношения с Аматэру у него подобным ходом вполне выйдет.

Через день после дня рождения Фумики я ехал в квартал Кояма праздновать день рождения Шины. Прием в честь данного события планируется на следующий день, а сегодня у Кояма чисто семейный праздник, разбавленный моим присутствием. Я подобные мероприятия у Кояма никогда не любил, всегда чувствовал себя лишним. Ладно бы на празднике была только семья Кояма, но там ведь будут все Кояма. То есть и семья Акено, и семья Нибори, а это плюс сам Нибори, две его жены, четыре сына и дочь. Из всей этой толпы я более-менее общался только с Нибори и его наследником, Ренжиро. Но именно что более-менее. А с недавних пор я еще и с Кентой не в ладах. Впрочем, отказаться от приглашения я тоже не мог, как и множество раз до этого, вот и ехал туда, где сегодня мне быть не хотелось.

Серьезно, лучше бы они праздник с приемом совместили.

На входе меня, естественно, никто не ждал – чай, не прием, а вот стоило мне только зайти в дом и я нос к носу столкнулся с Кояма Рури. Мелкая зеленоглазая пигалица выросла в шестнадцатилетнюю красавицу с длинными черными волосами. Блин, как время-то летит.

– Привет, Синдзи-сан, – махнула она рукой, прежде чем забежать на кухню.

– Синдзи? – раздалось оттуда же, и почти сразу показалась рыжая голова. А через мгновение в коридор выпрыгнуло и остальное тело, держась при этом за нижние девяносто. – Эй!

На меня она больше не обращала внимания, с возмущением смотря в сторону кухни.

– К плите, живо! Не дай боги что-нибудь пригорит! – услышал я голос Кагами.

– Да там… – начала Мизуки.

– Я сказала – живо!

– Такие дела, – посмотрела она на меня, разведя руками, после чего вновь скрылась на кухне.

Надо было попозже приехать.

Естественно, я тоже зашел на кухню – надо же поприветствовать хозяйку дома. Там же нашлись и обе жены Нибори. Маленький Шо тоже был на кухне – сидел в огороженном вольере. Да и служанка Чуни была вместе с остальными женщинами, остервенело кроша ножом какие-то овощи. Шина, естественно, была там же. Помнится, когда я увидел подобное в первый раз, имел глупость спросить – какого фига? Это же ее праздник. Тут надо уточнить, что первый совместный день рождения с семьей Кояма был именно у Шины. В общем, молодой был, глупый. В ответ получил кучу укоризненных взглядов и часовую лекцию на тему идеальной жены и способов ее воспитать. Кояма Кагами в самом что ни на есть прямом смысле слова правила женщинами рода, и если она говорит, что именинница должна вкалывать как проклятая, та будет вкалывать.

Акено, Кенту и Нибори я нашел в малой гостиной, остальная молодежь мужского пола зависала в большой.

Праздник прошел по-домашнему. Мое присутствие на это никак не повлияло. А ведь могло, все-таки я больше не простой соседский мальчишка. Я даже на какое-то время забыл, что являюсь главой рода Аматэру, и вернулся в недалекое прошлое. Не сказать, что я прям влился в семейную идиллию, этого и раньше не было… мм, при наличии кого-то помимо семейства Акено, но и постоянно контролировать лицо, слова, положение тела я в какой-то момент перестал. Ненадолго. Пока Шина не поинтересовалась, с чего это я вдруг решил наложницу завести. Без задней мысли, насколько я понял, ей просто было интересно, но настрой она мне сбила. А тут еще и дочь Нибори влезла, заявив, что не хотела бы, чтобы у ее мужа была наложница. На это я мог лишь отшучиваться, стараясь не раззадорить девчонок. Взрослые мужчины, к слову, помогать мне не собирались – они просто сидели и глупо улыбались, надеясь, что их не втянут в разговор. Женщины, они такие – умеют задавать щекотливые вопросы, а потом обвинять тебя за вполне логичный ответ. Ситуацию спасла Мизуки. Рыжая без тени сомнений заявила, что наложница – это круто, но только в том случае, если она гораздо старше жен. Типа так они будут чувствовать себя молодыми на пару десятков лет дольше. Что забавно, слова Великой Рыжей заставили задуматься всех женщин за столом. В том числе и саму Мизуки! Выглядело это довольно комично, но в этом она вся – умеет разрядить обстановку. А самое главное, она чувствует, когда это надо сделать. Кагами, кстати, тоже умеет это провернуть, но она консервативна – пока дело не касается Акено, Девятихвостая и пальцем не пошевелит. Скорее, примет участие в издевательствах. Исключением для нее, да и то лишь иногда, был я. Но в этот раз все, что она делала, это бросала на меня ироничные взгляды.

После застолья все разбрелись по кучкам – женщины отправились шушукаться с женщинами, девчонки с девчонками, Кента ушел вместе с Нибори, ну а мы с Акено расположились в коридоре возле его кабинета. Естественно, никто не сидел на месте постоянно и то и дело мелькал рядом.

– Кого мы еще не видели? – спросил Акено.

– Кенту-сана с Нибори-саном, – ответил я.

И Акено, и я прекрасно знали Мизуки. Ее сильные стороны, слабые, ее привычки. Ее любопытство. Она определенно должна появиться. Не может Рыжая проигнорировать странное поведение отца и друга, которые как два дурачка стоят в коридоре и о чем-то беседуют. А слухи до нее, несомненно, дошли – слишком многие нас здесь видели.

Кое в чем по поводу Мизуки мы с Акено не сходились во мнении. Лично я считаю, что Рыжая – человек-компьютер, который просчитывает разговор на несколько ходов вперед и ведет его ровно в ту сторону, в какую ей надо в тот или иной момент. А вот Акено считает, что у Мизуки есть заготовленные фразы, шутки, изречения и тому подобное. Типа она давным-давно выработала схемы для любой ситуации и просто использует их в подходящий момент. И если суметь застать ее врасплох, Рыжую банально переклинит. Да, признаю, бывали и такие ситуации, но как по мне, в эти моменты ее просто переигрывали и она не знала, что сказать. Все-таки микросхемы в ее голове не идеальны, и завести в тупик можно даже ее.

Вот и стоим, ждем ее, пытаясь разрешить наш давний спор. Если у нее шаблоны на все случаи, то она должна подвиснуть, так как вряд ли прорабатывала ситуацию, где я в коридоре предлагаю ей руку и сердце. Тем более мы ее не звали, а значит, и подготовиться она не могла. Если же она моментально среагирует на обстановку, используя свой биологический комп на полную катушку, значит, прав я.

О, а вот и момент истины. Мы стояли в коридоре, который соединял два других коридора с обеих сторон. Этакая буква «Н». Вот с правой стороны одного из перекрестков и показалась рыжая голова. А через мгновение из-за угла вышла и вся Мизуки целиком. Убрав руки за спину, задрав голову и посвистывая, она как бы между делом направилась к нам.

– Хм, – остановилась Мизуки перед нами. – А что это вы тут мне пройти мешаете?

Изобразив удивление, я посмотрел на Акено.

– Даже и не знаю, что тебе ответить, – произнес я. – Хотя… Мизуки, что ты думаешь насчет смены фамилии? Аматэру Мизуки! Звучит ведь, а?

– А? – пискнула она с широко раскрытыми глазами. – А-а-а?

Резко подняв руки, она с силой приложила их к щекам. Настолько сильно, что мы с Акено услышали смачные шлепки. Только Мизуки на это даже не обратила внимания. Постояла пару секунд, а потом с криком унеслась обратно по коридору.

– Кья-я-я!

Причем на развилке повернула не туда, откуда пришла, а влево. В сторону комнаты Шины.

– Она всегда, чуть что, бежит к сестре, – заметил Акено.

– Но сестра в другой стороне, – возразил я.

– Кья-я-я! – пронеслась Мизуки в обратную сторону.

– Честно говоря, – сказал Акено, – я не понял, кто победил. Под такое поведение можно подогнать обе теории.

– С этим трудно спорить, – пробормотал я. – Рыжая засранка нас сделала.

– А-а-а! – выбежала Мизуки из-за угла и понеслась в нашу сторону. И не останавливаясь прыгнула прямо на меня, обхватив руками и ногами. После чего, с до сих пор широко раскрытыми глазами, заявила: – Хочу классическую фразу.

– Мизуки, ты выйдешь за меня? – произнес я с улыбкой.

– Да!

Глава 18

Первое, что я сделал, когда проснулся, это проверил свои силы. Третий день так делаю. Причем на автомате. Ритуал снятия блокировки камонтоку, как и предполагалось, не самым лучшим образом подействовал на мои ведьмачьи возможности, а если более конкретно, то просто их заблокировал. Что не добавило мне хорошего настроения. Но иначе никак. Если бы я знал, к чему приводят эти гадские ритуалы, то изначально не стал бы их использовать, но что было, то было. Я в значительной мере потому и медлил со снятием блокировки, что не хотел в очередной раз терять свои возможности. Ощущение бессилия крайне напрягало, так мне помимо этого еще и дела пришлось отложить. Яйца у меня, конечно, стальные, но рассекать по городу, лишившись всех сил, в момент, когда у тебя столько врагов?.. В общем, пришлось сидеть дома, отговорившись от друзей и знакомых разгребанием накопившихся дел. И ведь не слишком сильно врал – дел накопилось и правда много. Большую их часть могут и другие сделать, но об этом посторонним знать не стоит.

– Отлично, – пробормотал я, поднимаясь с кровати.

Силы вернулись. Можно и делами заняться. Хотя… После двух дней сидения дома выяснилось, что заняться-то мне особо и нечем. По факту все самое основное было сделано. Причем из-за этих самых дел в свое время даже пришлось свадьбу с Норико сыграть на две недели раньше, зато теперь могу слегка расслабиться.

После пробежки, утренней тренировки, душа и тому подобного был завтрак. Сегодня я мог бы и в школу пойти, но решил дать слабину и остаться дома. Может, досрочно ее закончить? Не, поздно. До окончания школы осталось-то всего ничего – через четыре месяца я буду свободен как птица.

Незадолго до обеда, сидя на диване в гостиной, смотрел телик.

«А за что мне их любить? – спрашивал Стивен Флеминг. – Они послали меня убить ребенка, а стоило мне только оступиться, просто забыли о моем существовании. Таким должен быть род? Таким должен быть клан? Эти люди пекутся только о своем благополучии. Раньше я думал, что им лишь на простолюдинов плевать, теперь я уверен, что им нет дела ни до кого, кроме себя любимых. Американское воспитание, что уж тут. Так что нет, госпожа Комацу, у меня нет к ним любви, а мою верность они сами выкинули на помойку».

Интервью с Виртуозом провели уже давно, но только теперь оно вышло на экраны телевизоров. И чисто технические детали учесть надо, и время хотелось удачно подобрать. В общем, я не торопил Комацу, а она воспользовалась данным ей временем по полной, сделав все на высшем уровне. Откровенных оскорблений не было, нападок на Штаты – минимум, но они присутствовали, секретов никаких не озвучено. Картинка, звук – все идеально. Мне понравилось. Осталось дождаться результатов.

На следующий день пришлось идти в школу. Не потому, что я не мог не пойти, просто в какой-то момент я возмутился своей лени и слабости. Какого черта!? Я что, не могу жалкие четыре месяца потерпеть? Я что, слабак? В общем, пришлось собираться и идти. О возвращении к занятиям никого не предупредил – сам не до конца был уверен, что пойду в школу. Да и предупреждать о таком? Пофиг. Выехал чуть раньше, так что друзей у ворот в тот день ждал именно я.

Первой появилась Мизуки, с которой я и без школы виделся каждый день. Да что уж там, я со всеми своими школьными друзьями виделся каждый день. Мизуки, Мамио и Тейджо приезжали тренироваться, а Райдон – просто за компанию. Один раз даже с Анеко приехал – вот с кем я почти не виделся. Как и с Торемазу, как и с Шиной… Хотя нет, с последней я вижусь достаточно часто, так как сам хожу в гости к Кояма. Тем не менее эта троица на год старше меня и сейчас учится в университете. У них фактически своя жизнь, с новыми интересами и новыми друзьями. Реже всего я вижусь с Торемазу – нет у нас с ней точек соприкосновения, так у меня еще и к ее роду отношение плохое. Тем не менее, если намечается какой-нибудь праздник или поездка с друзьями, например в Токусиму, я всегда ее зову с собой, а она всегда принимает приглашение. Правда… Если быть совсем циничным, то попробовала бы она не принять, ее собственная родня с потрохами сожрала бы. С той же Анеко все гораздо проще – благодаря Райдону мы с ней встречаемся достаточно часто. Реже, чем с той же Шиной, но всяко чаще, чем с Торемазу.

Надо будет после победы над Хейгами устроить себе полгодика выходных, уделить друзьям побольше времени.

– Привет-привет, – подскочила ко мне Мизуки. – Великая Рыжая здесь! Трепещите, злодеи и учителя!

– И тебе не хворать, – улыбнулся я. – Слушай, спросить хочу: почему ты не закончишь школу экстерном? Ты ведь можешь.

– И быть как Шина? – вскинула она брови. – Или эта белобрысая Охаяси?

– А что с ними не так? – не понял я.

– Как это что? – возмутилась она. – Они взрослые! А я милая юная школьница! А еще я основа основ этой школы. Если Великая Рыжая уйдет, Дакисюро рухнет!

– И только-то? – усмехнулся я. – Низковата у тебя самооценка.

Ответить с ходу она не смогла, поэтому просто набирала в грудь воздуха. Все больше и больше, пока с шумом не выдохнула. Милое поведение тоже, в каком-то смысле, ответ.

– Я просто скромная, – произнесла Мизуки.

Стоя у ворот школы и развлекаясь с ней разговором, я даже подумал о том, что школа – это не так уж и плохо. Правда, потом начались уроки и сказка закончилась, обернувшись суровой школьной реальностью. Ладно, потерплю. Что я, четыре месяца не выдержу? Даже меньше – скоро начнутся каникулы, а потом я уезжаю в Штаты, где буду нести возмездие во имя Луны.

* * *

Сакурай Отои чем-то отдаленно напоминал мне своего адвоката, только более раскрепощенно выглядел. Брюнет лет двадцати на вид, с прической а-ля «стильный хаос». Ему шло. С внешностью у Отои вообще все было хорошо. Модельная, как говорят. Черный костюм-тройка и черное же кольцо на мизинце. Кольцо, подозреваю, артефакт. Может, и обычное, но Сакураи у меня стойко ассоциируются с артефактами, так что… Да и на хрена он тогда с ним таскается, если оно обычное?

– Прошу Отои-кун, – указал я на кресло.

Сама встреча происходила в одной из малых гостиных поместья, и встречал я гостя, сидя точно в таком же кресле.

– Благодарю, Синдзи-кун, – кивнул он, направляясь к указанному предмету мебели.

Сказал, кстати, с едва уловимым акцентом. Похоже, несмотря на происхождение, японский не его родной язык, но тут я могу ошибаться – диалектов в этой стране более чем достаточно. Усевшись в кресло, Отои положил ногу на ногу и, глядя мне в лицо, произнес:

– Ты хотел поговорить со мной, я слушаю. Хотя, если честно, считаю, что говорить должны наши адвокаты. Ты ведь проверил присланную тебе кровь?

– Естественно, – чуть кивнул я. – В ином случае я и встречаться с тобой не стал бы.

– Ну и какие тогда у тебя вопросы ко мне? – немного склонил он голову набок.

Пижон.

– Для начала хотелось бы узнать – зачем тебе Рейка? – спросил я.

– Это может прозвучать банально, – начал он, слегка задумавшись. – Скажем так, она единственное, что связывает меня с Сакурай Этсу. Я не слишком любил мать, но родная кровь не водица. И естественно, я готов бороться за сестру. Сакурай Рейка должна быть с Сакураем Отои, а не с Аматэру Синдзи.

– Дело только в этом? Тебе просто нужна сестра? – спросил я, приподняв бровь.

– Я достаточно обеспеченный человек, если ты об этом, – ответил он. – А с Рейки, по сути, и взять-то нечего. Более того, если ты знаешь о чем-то, что у нее есть, – можешь забирать. Я даже готов отдать тебе все, что мне положено по наследству от Этсу.

Решил меня меркантильным злодеем выставить? Или добивается, чтобы я спорить с ним начал?

– Я не претендую на наследство, Отои-кун, – обозначил я улыбку. – Оно мне не принадлежит. А вот о сестре меня просил позаботиться отец. К тому же Рейка, как ни крути, и моя сестра тоже. С какой стати мне отдавать ее человеку, с которым она и не встречалась ни разу?

– Может, потому, что по крови она ближе мне? – спросил он иронично.

Тут он прав. Кровь у меня… Короче, Отои более близкий родственник Рейке, чем я.

– А по закону – ко мне, – ответил я.

По японскому закону. Там на самом деле достаточно пунктов, определяющих, кто должен стать ее опекуном, но в целом, даже если забыть, что я Аматэру, а судебные разбирательства будут проходить в Японии, закон все равно на моей стороне.

– Я готов сразиться с тобой в суде, – кивнул он. – Даже если суд будет на стороне Аматэру.

– Это бессмысленно, Отои-кун, – произнес я вкрадчиво. – Твой адвокат не мог не просветить тебя, что и без моей фамилии у вас почти нет шансов.

– Почти, – заметил он. – Я не собираюсь отдавать Рейку без боя. Лучше подумай, что о тебе люди говорить будут. Аматэру настолько благородны, что не желают отдавать брату его сестру.

– Ты бредишь, – покачал я головой. – Не будут такого говорить.

– Если я буду молчать, то да, – согласился он. – Но, как и было сказано выше, без боя я Рейку не отдам. К тому же нехорошие разговоры и без меня пойдут. У тебя что, неприятелей нет? Не верю, – усмехнулся он.

– Приемлемая цена за сестру, – пожал я плечами.

– Тебе решать, – вздохнул он. – Это все, о чем ты хотел спросить?

Нагловато он себя ведет. Нам, конечно, не быть друзьями, но все равно… полегче надо с Аматэру.

– Не понимаю, на что ты рассчитываешь, – произнес я, якобы задумавшись. – У тебя ведь нет шансов.

– Почти нет, – уточнил он. – Просто я из тех, кто сражается до последнего. Мм… Правда, и в конфликты стараюсь не влезать.

– Это намек? – приподнял я бровь. – Типа готов торговаться?

– Пока война не объявлена – почему бы и нет? – пожал он плечами.

– Я сестру не отдам, да и нечего тебе предложить, – произнес я, теряя интерес к разговору.

– О, не будь столь уверен, – усмехнулся он. – Все-таки для Сакурай Этсу я был не последним человеком.

Это что же у него должно остаться от Этсу, что он решился подкупить Аматэру?

– Мне начинает казаться, что ты живешь в каком-то своем мирке, – произнес я, изобразив легкое удивление. – У тебя в принципе нет и не может быть ничего, за что я отдал бы тебе сестру.

Страницы: «« « ... 1213141516171819 » »»