Без масок Метельский Николай

– Пока нет, – пожал я плечами. – Но исследования только начались. Зато у нас теперь четырнадцать подавителей с радиусом действия от трех до десяти метров.

Для Патриархов могут быть полезны артефакты только одного типа – те, что не требуют постоянной подпитки бахиром. Именно о них Казуки и спрашивал. К сожалению, те самые подавители к подобному типу не относились.

– Синдзи! – крикнула Норико, указывая на какой-то артефакт. – Я могу это в руки взять?

– В руки можешь, но бахир не подавай! – ответил я, повысив голос, так как девушка стояла достаточно далеко от нас.

Отвечать она не стала, тут же схватив интересующую ее цацку в руки.

– Интересно, как Мизуки себя здесь повела бы? – произнес Казуки.

– Повторяла бы за Норико, шумно восхищаясь всем, что видит, – ответил я. – А если бы была без нее, нашла бы какой-нибудь меч и полчаса бегала бы туда-сюда.

– Довольно точное предсказание, – глянул на меня Казуки.

– Предположение, – усмехнулся я. – Надо бы привести ее сюда после свадьбы. Посмотреть, насколько я прав.

– Кстати, а почему только после свадьбы? – спросил он. – Нет, я понимаю, почему не стоит этого делать с кем-нибудь другим, но это же Мизуки.

– Я могу доверить рыжей свою жизнь, но не собираюсь подвергать опасности род. А ради Кояма, пока она не моя жена, Мизуки может случайно проболтаться.

– Ты параноик, Синдзи-сан, – усмехнулся Казуки.

– И меня это совершенно не напрягает, – улыбнулся я.

– Синдзи! – выскочила из-за стеллажа Норико и радостно закричала: – Смотри, какая дурында! Как им вообще воевали?!

Глядя на огромный меч в руках Норико, который она скорее волокла, чем на весу держала, я покачал головой. Все-таки они с Мизуки очень похожи.

* * *

Дом культуры «Акашики», в котором будет проходить соревнование по каллиграфии, располагался в западной части города и представлял собой трехэтажное здание, где первый этаж был довольно высоким. Помимо повседневной работы, присущей домам культуры, здесь частенько проводились соревнования по каллиграфии и сёги. Можно еще добавить, что со стороны здание выглядело обычной серой коробкой, хотя внутри наличествовало очень много традиционных японских элементов.

Выйдя из машины, которая остановилась недалеко от здания, глубоко вздохнул. Почему-то хотелось курить. Охрана уже расположилась на своих местах, прикрывая меня от опасностей этого жестокого мира. Сегодня со мной никого не было – вообще никто не изъявил желания тащиться на столь скучное, по их мнению, мероприятие. В общем-то, по моему мнению, тоже скучное. Казуки, который не раз проходил через подобное, молча похлопал меня по плечу, когда я спрашивал о том, кто хочет со мной поехать.

– Курить хочу, – пробормотал я тихо.

Увы, но сигарет я с собой не брал. В моей машине в Токио всегда есть запас сигарет, а здесь об этом никто не подумал.

– Господин? – подошел чуть ближе глава группы охраны.

– Ничего, – махнул я рукой. – Это я сам с собой.

Сомневаюсь, что у кого-то из охранников есть сигареты.

– Понял, господин, – сделал он шаг назад.

Оглянувшись в тщетной попытке найти причину свалить домой, замер. В десяти метрах от нас через дорогу перешел… человек и, остановившись на тротуаре, повел носом, после чего, так и не обратив на нашу группу внимания, отправился в переулок между домом культуры и соседним зданием.

– Ты это видел? – обратился я к главе охраны.

– Господин? – напрягся он.

– Вон там, – махнул я рукой. – Человек сейчас стоял. Ты его видел?

– Я никого не видел, господин, – потянулся он к поясу, осматривая ближайшее пространство.

Охренеть, что тут творится?..

– Так, – нахмурился я, врубив «чувство разума». – Сидите здесь и ждете моего возвращения.

– Господин, – всполошился мужчина, – мы должны…

– Выполнять приказы, – прервал я его. – Сидите здесь, ждете меня и готовьтесь резко свалить домой. Приказ понятен?

Поведя головой, как бы беззвучно говоря «боже, дай мне сил», глава группы охраны произнес:

– Вас понял, господин. Сидеть, ждать, готовиться свалить.

– Молодец, – кивнул я.

Что меня так всполошило? Да то, что у этого существа были звериные уши и хвост. Про то, что охрана его не заметила, уже можно и не говорить. Я не знаю, агрессивен этот ёкай или нет, но мне определенно надо с ним… пообщаться. Впрочем, судя по тому, что на нас он не обратил никакого внимания, до людей ему особого дела нет, то есть вряд ли он агрессивен. Также я сомневаюсь, что он сможет рассказать хоть что-то о напавшей на меня в Сукотае хреновине, но хотя бы на ниточку к этому делу я надеяться могу. Заодно уточню и другие вещи, к нападению не относящиеся, например – какого фига по моему городу шастают вроде как исчезнувшие существа.

Судя по «чувству разума», ёкай зашел в здание дома культуры. Видимо, через черный вход. Сам вход я обнаружил в конце переулка, почти на углу дома. Глянув на расплавленный замок, нахмурился – этого типа тут явно быть не должно. Ёкай начал подниматься наверх. Зайдя в здание, оглянулся. Он шел туда, значит, там где-то лестница. Быстро найдя ее, начал осторожно подниматься наверх, но через несколько секунд ускорился, так как ёкай, судя по всему, выбрался на крышу.

Поднявшись на последний этаж, подошел к двери, замок которой тоже был оплавлен. Чуйка говорит мне, что все не так радужно с этим типом, как я думал вначале. Толкнув дверь, поморщился от визга несмазанных петель. Ёкай, стоящий в двадцати метрах от выхода, естественно, тоже услышал скрип, после чего резко обернулся в мою сторону. Пшеничного цвета волосы… Или это шерсть? В общем, волосы, уши и хвост у него были одного цвета. Из одежды на нем были лишь джинсы и черная футболка.

– Ты не мерзнешь в такой одежке? – спросил я. – На улице январь, если ты не заметил.

– Человечек, – чуть склонил он голову набок. – И как же ты умудряешься меня видеть? И почему не боишься? Не люблю, когда меня не боятся. – Тон его голоса сменился, стал более глухим. – Низшие существа вроде вас должны трепетать при виде меня. Рыдать от страха.

– С головушкой у тебя точно не все в порядке, – качнул я головой. – Не люблю психов – слишком сложно вас использовать.

– Как же я вас, тварей, ненавижу, – прорычал он. – Вы должны гореть. Корчиться от боли и гореть. Я сожгу вас…

– Может, все-таки успокоишься? – приподнял я бровь.

– Сожгу в своем пламени, – продолжал он. – Я сожгу тебя, тварь, и сожру твой пепел!

На последнем слове своего вопля этот… это существо загорелось красным пламенем. От кончиков ушей до кончика хвоста. Причем пламя было настолько плотным, что я толком и не видел его за ним. Разве что лицо… Хотя там само пламя приняло форму скалящегося лица. При всем при этом опасностью от него почти не несло. Она была, но так, на уровне Ветерана. Тем не менее бить рукой это рычащее пламя у меня желания не было, так что, когда ёкай приблизился на достаточное расстояние, а ломанулся он ко мне сразу после того, как загорелся, я встретил его ударом носка ботинка в подбородок. Небольшой доворот корпуса, и той же ногой бью его в грудь, отбрасывая на три метра от себя.

– Кха… Кха… – зашелся тот в кашле, валяясь на крыше здания.

– Дилетант, – покачал я головой, направившись в его сторону. – Кто ж так прямолинейно нападает?

– Уничтожу… – прохрипел он.

– Ну, – глянул я на чуть оплавленный ботинок. – Это вряд ли.

Не так уж его пламя и страшно. Если бить достаточно быстро, то можно и голым кулаком работать. А бью я быстро.

Тормозить ёкай не стал и, рыкнув, вновь побежал в мою сторону. Бежал, к слову, довольно быстро. По скорости он вообще был на уровне Учителя, несмотря на то что опасностью от него веяло, как я и говорил, максимум на Ветерана. Когда он оказался достаточно близко, я вновь ударил его ногой, отбрасывая на несколько метров. Мог бы и рукой попробовать, просто вспомнил, что надо бы постараться решить дело… проще. Так что стоило только кашляющему ёкаю подняться на колено, я ему колено и прострелил. А потом еще и в оба плеча добавил. Только толку от этого было даже меньше, чем от удара ногой. Серьезно, этот тип потратил буквально секунду на восстановление, после чего вновь тупо ломанулся в мою сторону. Ну что за дебил…

После одного магазина стало понятно, что на пули ему вообще плевать. Последнюю я даже всадил ему в голову, но это задержало его всего на три секунды. Я от такого аж на свой ботинок покосился – от удара ногой в грудь ёкай приходил в себя примерно столько же. Может, он волшебный? После того как патроны в магазине закончились, я убрал пистолет в пространственный карман и от души зарядил по печени этого типа кулаком, что заставило его сильно скрючиться. Похоже, у меня не только ботинок, но и кулаки волшебные.

– Серьезно, парень, может, уже успокоишься? – спросил я.

– Сожгу! Сожгу вас всех дотла-а-а! – завопил он, вновь кидаясь на меня.

Тупой какой-то.

На этот раз я влепил ему два джеба и апперкот, но сознание он, похоже, потерял уже после второго джеба, ну а после апперкота просто сложился как карточный домик прямо у моих ног.

– Ну и что мне с тобой делать? – произнес я.

И тут же поднял руки, доставая «Чижи» и наводя их на новых действующих лиц. Эта парочка, для глаз обычного человека, появилась из ниоткуда, я же успел заметить, что они просто спрыгнули на крышу с соседнего дома. Одним из них был парень лет двадцати двух. Кроссовки, черные спортивные штаны, такого же цвета легкая куртка. Зимы в Японии теплые, во всяком случае если не брать в расчет Хоккайдо, так что такая куртка вполне себе обычная одежда японцев зимой. Я сам был одет далеко не в пуховик. В общем, обычный с виду парень, если бы не зеленые глаза с вертикальным зрачком. Его спутница была более интересна. Во-первых, у нее были уши и хвост. Кошачьи, судя по всему, уши и кошачий же хвост. Дымчатого окраса. Ну а во-вторых, она была одета в форму полиции.

– Г… Господин Аматэру… – неуверенно начала девушка. – Э-э… Прошу прощения, что вам пришлось самому с ним разбираться.

– Вы очень помогли нам, поймав его, Аматэру-сан, – произнес парень, – но, может, все-таки уберете оружие? Мы как-никак представители полиции.

– Да ну? – чуть склонил я голову набок. – Серьезно? Ёкаи-полицейские?

– Это расизм, Аматэру-сан, – заметил парень сухо.

Эти слова развеселили меня и заставили убрать оружие в пространственный карман. Все равно эта парочка была не опасна. Не чувствовал я от них опасности.

– Э-э… Господин Аматэру? – произнесла смущенно девушка.

– Хм, извини, – выпрямил я голову.

Дело в том, что мне было край как интересно, есть ли у нее специальный вырез под хвост, вот и засмотрелся.

– Если вы хотите спросить про хвост, то у кошек есть два состояния – полупрозрачное и реальное, – заметил парень.

– Мм… Муген-кун… – засмущалась девушка.

– Сейчас у нее нематериальный хвост и дырок в юбке нет, – все-таки закончил он. – А, ну еще мы оборотни и можем вообще убирать уши и хвост.

– А ты, собственно, кто? – спросил я.

– Тануки я, – пожал он плечами.

– А глаза… – не понял я.

– Заклинание, – отмахнулся он.

– Ясненько, – произнес я. – Муген-кун, значит.

– Яхироко Муген, – кивнул он. – А это…

– Цуда Маори, господин Аматэру, – низко поклонилась она.

– Итак, раз мы познакомились, может, поясните, что вы тут делаете? – спросил я.

– Пришли за этим психом, – кивнул он на лежащее у моих ног тело. – Когда он активирует огненный покров, происходит всплеск специфичной магии, только это его и останавливало от сжигания всего города.

– И почему же вы не поймали его раньше, раз он так палится? – поинтересовался я.

– Он… – поморщился Муген, – крайне сложно убиваемый.

– А еще очень прыткий, – добавила Маори. – И «отвод глаз» у него сильный.

– Да и не всегда он свой покров активирует, – вздохнул Муген. – Мы его уже не первый год ловим, а он, словно издеваясь, даже из города никуда не уходит. Хитрая тварь, умеет прятаться. Мы на него и вышли-то всего полгода назад.

– И слабаком его не назовешь, – произнесла Маори. – Стыдно признавать, но мы его могли максимум задержать.

Так-так…

– То есть мы можем ожидать скорого подкрепления? – спросил я, улыбнувшись.

– Да, – не стал ходить вокруг да около Муген. – Скоро тут появится наш капитан.

– Понятненько… – протянул я. – Вы, случайно, время не тянете?

– Не волнуйтесь, господин Аматэру, – зачастила Маори. – Мы не враги вам. Никто даже не подумает напасть на члена вашего рода, наоборот – для нас честь защищать… Встать спиной к спине с вами во время боя.

– Угомонись, Маори, – вздохнул Муген, после чего посмотрел мне в глаза. – Она права, мы не враги вам. Ну, если не считать подобных психов, – кивнул он на тело поджигателя.

– Значит, – поставил я ногу на голову валяющегося в отключке психа, – нам надо дождаться вашего начальства?

– Желательно, – осторожно кивнул Муген. – Просто ситуация…

– Мы не знаем, что делать, господин Аматэру, – произнесла Маори. – Кто ж мог подумать, что поджигателя поймаете вы, да еще потом и с нами встретитесь. Я просто не знаю, что вам можно рассказать, а что нет.

– Когда не знаешь, что делать – оставь решать начальству, – кивнул Муген.

И в этот момент на крышу спрыгнул еще один мужчина. В форме капитана полиции, почти обычный, если бы не его полупрозрачность. И первым делом после приземления капитан посмотрел мне в лицо.

– Оу… – только и произнес он.

– Мацусита-сан! – изобразил я радость. – Рад вас видеть!

Не то чтобы я знал всех капитанов Токусимы, но именно этого мне как-то раз представляли. Типа смотрите, какой хороший во всех отношениях полицейский.

– Аматэру-сама, – поклонился он. – Неожиданная встреча.

– О да, тут вы абсолютно правы, – усмехнулся я.

– Кхм… Да, – собрался он. – Надеюсь, эти лоботрясы не доставили вам проблем?

– Нет, что вы, – ответил я, улыбнувшись. – Мы очень продуктивно поболтали.

– Что ж, в таком случае позвольте нам забрать с собой Тамашинохи, – кивнул он на психа.

– Позвольте уточнить, – обратился я к нему. – Этот Тамашинохи тот самый поджигатель, который несколько лет терроризирует Токусиму?

– Да, это так, – подтвердил осторожно Мацусита.

– На его счету десятки невинных жертв, не так ли?

– Все так, Аматэру-сан, – подтвердил Мацусита. – И поверьте, он будет наказан соразмерно своим преступлениям.

– А если точнее? – спросил я.

– Казнен, – ответил Мацусита коротко.

– То есть я вполне могу убить его сам, не так ли? Благо он напал на меня и по закону я в своем праве, – произнес я вопросительно.

– Вы не сможете этого сделать, Аматэру-сама, – покачал головой Мацусита. – Этот кицунэ трудноубиваем. Я вообще удивлен, как вы смогли… Аматэру-сама? – спросил он настороженно.

Я достал из пространственного кармана катану. Ту самую, которую мне подарили токусимцы. Я собирался убить психа. Мне он был не нужен, а доверия к тем, кто столько времени ловил преступника, который сильно подставлялся каждый раз, когда врубал свой покров, у меня не было. Это мой город, и если я могу избавить его от преступника, я сделаю это. Ну и информацию мне теперь есть где достать. Точнее, у кого.

Не отвечая капитану, я поднял руку с катаной и резко опустил. Мацусита и сказать ничего не успел, только потянулся ко мне с очень встревоженным лицом. Может, и крикнул бы что-то, но тупо не успел – голова поджигателя была отделена от тела. Я еще успел увидеть раздосадованное лицо капитана, злое – Мугена и испуганное – Маори, а потом тело поджигателя вспыхнуло. От неожиданности я даже поднял ногу, которой так и прижимал к крыше уже отрубленную голову. Просто вспыхнуло и тело, и отделенная голова. Глянув на полицейскую троицу, слегка удивился – их лица теперь выражали лишь крайнюю степень удивления.

– Думаю, в моей способности убивать больше нет сомнений? – спросил я.

– Я… – похоже, не знал что сказать Мацусита. – Да… Пожалуй…

Он так и стоял, продолжая смотреть на пепел, в который превратилось тело поджигателя. Собственно, Муген и Маори тоже не могли оторвать взгляда от останков.

– Очешуеть… – пробормотала Маори.

– Сержант, – пришел в себя Мацусита, – полегче с выражениями.

– Прошу прощения, господин капитан, – тут же поклонилась она.

– Вы слишком удивлены его смертью, – заметил я. – Во всяком случае, я надеюсь, что это удивление.

– Что? – посмотрел на меня Мацусита. – Нет. То есть да, удивлены. Дело в том, Аматэру-сан, что я не просто так говорил о его неубиваемости. Как мы выяснили, он был проклят. Получил очень высокую живучесть, но взамен начал сходить с ума. Не многие в Токусиме могли убить его, простым ёкаям вроде нас для этого целый ритуал нужно проводить.

– Похоже, я решил вашу проблему, – пожал я плечами.

– В том-то и дело, – вздохнул он. – Понимаете, даже если Тамашинохи отрубить голову, он просто возродится через пару месяцев. Мы так его уже упустили один раз. А тут вы… Простой человек… Он точно умер, я это почувствовал.

– Простой? – приподнял я бровь, источая на них иронию.

– Я не… – начал было Мацусита.

– Перед тобой ведьмак, – припечатал я. – Что мне какой-то кицунэ?

– Весьма претенциозно, – произнес тихо Муген.

– Возможно, – посмотрел я на него, – вам больше известно понятие тамаши-о-киру?

Он же «разрезающий души». Именно так чаще всего называли ведьмаков в японских переводах «Вознесения тысяч». После моих слов Муген непроизвольно склонился в поклоне, как и Маори, но та, похоже, просто за компанию. Как и Мацусита, но капитан просто обозначил поклон.

– Это многое объясняет, – сказал он. – Прошу прощения, Аматэру-сама, но нам надо идти…

– Стоять, – рыкнул я, еще и «голосом» на всякий случай воспользовался, от чего троица в буквальном смысле слова замерла. – У меня к вам много вопросов, Мацусита-сан, и я получу ответы на них так или иначе.

– Мы не враги вам, Аматэру-сама, – произнес он осторожно.

– На меня за последний год уже дважды нападают ёкаи, так что ваше утверждение спорно, – сказал я с толикой угрозы в голосе.

– Но… Я не понимаю… – растерялся он. – Возможно, первый раз на вас такой же псих напал?

– А вокруг моего особняка в Токио этот же псих хоровод водил? – спросил я иронично.

– Я не знаю, – ответил он, поджав губы.

– Вот и я не знаю, – произнес я. – И мне это не нравится.

– Аматэру-сама… – Его взгляд бегал, Мацусита явно не знал, что делать. – Давайте так, Аматэру-сама. Я сообщу о случившемся старейшинам, и они свяжутся с вами. У старейшин и ответов наверняка больше найдется. К тому же после происшедшего с вами в любом случае связались бы. Да и куда мы денемся, вы же знаете меня в лицо и по имени.

Немного постояв и посверлив его взглядом, отчего он все больше нервничал, я убрал катану в пространственный карман.

– Хорошо. Но учти, капитан, вам не понравится, если я начну искать в Токусиме ёкаев.

– Понимаю, Аматэру-сама, – поклонился он. – С вами обязательно свяжутся. И я обещаю, что в любом случае никуда не исчезну. Если у вас будут какие-то вопросы, то можете смело обращаться ко мне.

– И ко мне, – пискнула Маори, отчего мы трое перевели на нее взгляд.

– Ты когда последний раз бумагами занималась? – спросил Мацусита.

– Вчера, – поникла она.

– Отлично, значит, и навыки растерять не успела, – припечатал Мацусита. – Мы пойдем, Аматэру-сама. Нам правда уже пора.

– Удачной работы, Мацусита-сан, – кивнул я ему. – А вам, Цуда-сан, усидчивости.

На что она тяжко вздохнула, опустив уши.

Глава 20

Анеко и Торемазу проводили растяжку перед тренировкой. В спортзале они были не одни, в другом углу расположились Эрна и Раха. Достаточно далеко, чтобы можно было разговаривать вполголоса и не бояться, что их услышат.

– Значит, ты все-таки отказалась от него? – спросила Анеко.

В этот момент она сидела на полу и тянулась вдоль правой ноги.

– Просто изменила приоритеты, – пожала плечами Торемазу, после чего выгнулась назад.

– Я, конечно, понимаю, что мы теперь вроде как конкурентки, но не слишком ли просто ты сдалась? – спросила Анеко, чуть поменяв позу и начав тянуться вдоль левой ноги.

– Я не сдалась, просто… – поморщилась Торемазу. – Просто шансов у меня нет. Вообще. Если бы не моя семейка, которая испортила с Аматэру отношения, то еще куда ни шло, а так… Без шансов.

– Ты слишком спокойная, – заметила Анеко. – От тебя я ожидала другого.

– Чего? – глянула на нее Торемазу. – Что я буду беситься, рыдать, впадать в депрессию?

– Ну хотя бы более мрачного настроения, – пожала плечами распрямившаяся Анеко.

– Всему свое время, – усмехнулась Торемазу. – А все перечисленное было. Просто не на людях.

И наклонилась вперед, касаясь ладонями пола.

– Так что за новые приоритеты? – полюбопытствовала Анеко.

– Все-то тебе расскажи, – усмехнулась Торемазу, после чего начала разгибаться, выгнувшись словно кошка. – Сама-то еще не сдалась? Что-то Синдзи не торопится с тобой сближаться.

– Я никогда не сдамся, – нахмурилась Анеко. – Пока есть даже призрачный шанс, я буду за него бороться.

– Не очень-то у тебя получается, – произнесла Торемазу иронично.

– Я не собираюсь быть слишком назойливой, – ответила Анеко, поднимаясь на ноги. – Как ты говоришь, всему свое время.

– Как скажешь, – пожала плечами Торемазу.

– И все же, что за приоритеты? – не сдавалась Анеко.

Бросив на эту настырную особу хмурый взгляд, Торемазу решила все-таки ответить:

– Ребенок. Если я не могу получить Синдзи, то на ребенка от него у меня еще есть шансы.

* * *

Две девушки сформировали из снега снежки, после чего стоящая рядом девочка звонко прокричала:

– Товсь!

И вот обе девчонки, одетые в теплые зимние кимоно, встали в позу метателя копья.

– Цельсь!

Небольшое шевеление рук.

– Пли! – опускает поднятую руку девочка.

И два снежка летят в сторону пробегающих мимо них парней. Один из снарядов попадает в плечо Тейджо, а второй – в голову Кейчиро, школьного друга Казуки.

– Перезарядка! – вскинула руку Рейка, глядя, как парни убегают, завершая уже девятый круг по полю в центре поместья Аматэру.

– Мазилы! – крикнул, обернувшись, Казуки.

– Уже лучше, но снайперы из вас по-прежнему так себе, – важно сказала Рейка. – В пати к себе я вас не возьму.

– Дайте нам еще один шанс, сержант, – с надрывом произнесла Мизуки, не забывая при этом лепить снежок.

– Только один, рядовой Мизуки. Последний! – вскинула руку Рейка.

– У меня сейчас руки в ледышки превратятся, – проворчала Норико.

– Разговорчики, капрал Норико! – воскликнула Рейка. – Ваш результат самый худший, еще немного, и вы будете понижены в звании.

– Так точно, сержант, – вздохнула та.

Если бы она только выиграла в споре… Увы, но после самого первого залпа их артиллерийской команды единственный снежок, попавший в голову одному из парней, принадлежал именно сестре Синдзи и именно она сейчас командует.

А в это время Шина и Райдон в центре поля тренировали продвинутые щиты своих стихий.

– Скажи, Шина-сан, что ты думаешь о моей сестре? – спросил Райдон.

– С чего это вдруг такие вопросы? – удивилась Шина.

– Хочу услышать стороннее мнение девушки, – ответил Райдон. – Мне как брату сложно посмотреть на нее со стороны.

– Я не о том, вообще-то, – развеяла она свой щит и начала вновь создавать. – Зачем тебе вообще это мнение?

«Мазилы!» – услышали они возглас Казуки, после чего оба посмотрели в ту сторону.

А через пару секунд Райдон вздохнул и произнес:

– Это немного личное, Шина-сан, но если совсем коротко, то… Я бы назвал это конфликтом интересов.

В первое мгновение на лице девушки появилось недоумение, но через долю секунды она поняла.

– Ясно, – вздохнула Шина. – Что ж, если коротко, и это только мое… и Мизуки мнение, то Анеко – эгоистка.

Обдумав услышанное, Райдон произнес:

– А если не коротко?

– Ну что тут может быть непонятно? – вздохнула Шина. – Твоя сестра эгоистка, для нее есть только ее «я». Да, я могу предположить, что она любит Синдзи, но… – замолчала она, не сумев подобрать слова с ходу. Вежливые слова. – Давай на примере. Есть моя мама. Страшный человек, когда злится. Она всегда добивается того, чего желает. Точнее, почти всегда, так как для нее на первом месте стоит не она сама, а папа. Не я, не Мизуки, даже не Шо, а папа. Мизуки скоро поменяет семью, меня тоже выдадут за… кого-то, у Шо когда-нибудь появится своя семья. И только папа будет с ней всегда. Они ядро нашей семьи. Это не значит, что мама нас не любит, совсем нет, но… – задумалась она опять. – Но если у нас в семье, не дай боги, когда-нибудь, как в Европе, сын пойдет против отца, мама встанет на сторону папы. Такова ее суть. Она отдаст жизнь за любого из своих детей, но, если папа скажет «оставь его», она скрепя сердце уйдет с ним. Анеко не такая. Она не оставит ребенка, она пойдет против мужа. Ладно, это неочевидная ситуация. Другой пример: мама может добиваться чего-то от папы. Долго, планомерно, навязчиво, но, если он скажет «стоп», она просто примет это. А твоя сестра… В лучшем случае просто разозлится, в худшем – продолжит наседать. Ни к чему хорошему в семье подобное не приведет. Между прочим, вон та парочка, – кивнула она себе за спину, – очень похожа на маму. Даже Норико, пусть я ее и недолюбливаю. Поверь, у нее хватает женской хитро… хитрожопости. Пусть это со стороны и незаметно. Просто она другая, нежели у мамы. Про Мизуки вообще молчу. А главное, они обе всегда будут на стороне мужа. Всегда будут ставить его желания превыше своих. Раньше я еще сомневалась насчет Норико, но Синдзи как-то сумел ее укротить.

– Хочешь сказать, что Анеко будет плохой женой? – спросил задумчиво Райдон.

На это Шина поморщилась. Ей не нравилась Анеко даже больше Норико, но раз уж начала откровенничать, то врать очень не хотелось.

– Все зависит от мужа и ситуации, – ответила она. – В основном от ситуации. В глобальном плане, – уточнила она. – Если повезет и в жизни не будет кризисных ситуаций… конфликтующих с ее желаниями, то твоя сестра может стать очень хорошей женой. Сомневаюсь, что она настолько тупа, чтобы вовремя не сдать назад в какой-нибудь мелочи. Проблемы начнутся, если она закусит удила. Ну и муж имеет значение, как и остальные его жены. Если мы сейчас говорим о твоей сестре и Синдзи, то… – поджала она губы. – Не знаю. Просто не знаю. Слишком от многого зависит ситуация. Да и давай откровенно – я не знаток твоей сестры. Ты хотел услышать мое мнение, ты его услышал. Но это именно что мнение.

– Просто ответь на вопрос, – произнес серьезно Райдон. – Прошу. Будет она хорошей женой Синдзи? Я хочу услышать твое мнение.

Страницы: «« « ... 1415161718192021 » »»