Притягательный дерзкий лжец Лорен Кристина

– Портфолио? А где ты училась?

– В Калифорнийском университете. Закончила прошлой весной. Графический дизайн.

Он смущенно оглядывает бар, цветастые бутылки у меня за спиной, после чего поворачивается ко мне.

– И тем не менее ты здесь.

– Ага, – отвечаю я, и он не развивает тему.

Мы с Люком всего лишь раз занялись сексом, мы не друзья, поэтому вынуждена отдать ему должное – он не спрашивает, почему я работаю в баре, вместо того чтобы использовать свой диплом, особенное учитывая, что за обучение я прилично заплатила. Несколько очков парню.

– А ты? – спрашиваю я. – Заметила у тебя несколько нехилых стопок книг.

– Я тоже закончил прошлой весной. Изучал политологию.

– Ого, – выказываю я свое впечатление. – А как со спортом?

– Футбол для себя и водное поло более серьезно.

Водное поло, значит. Мысленно даю себе «пять», что угадала с одного взгляда, а затем мое сердце слегка ёкает: во время моей учебы мужская университетская команда по водному поло выиграла два национальных чемпионата. Люк, оказывается, выдающийся спортсмен.

Полотенцем протираю стойку перед собой.

– Ну ничего ж себе! – тихо говорю я. – Водное поло. Это…

Впечатляет.

Он отмахивается.

– Так, значит, ты целыми днями на доске, а по ночам в баре, в свободное время совершенствуя стратегии по обыгрыванию мужиков в играх.

– Примерно так.

– Хватит смелости для матча-реванша?

Я уже готова напомнить ему, что нет, повтора вчерашнего не будет, как открывается входная дверь, впуская внутрь лучи заходящего солнца. Появляется Миа, а следом за ней нескладно возвышающийся над ней Ансель.

Я улыбаюсь, а она встает на цыпочки и машет мне рукой. И как только я снова поворачиваюсь к Люку, то вижу, что он тоже смотрит прямо на мою подругу и ее мега-сексуального мужа. Его улыбка в триста ватт тускнеет, и он опускает взгляд на свое пиво, вращая на стойке подставку.

Глянув в сторону ребят, вижу, как Ансель обнимает Миа сзади и направляет ее в сторону дальнего столика. А Люк по-прежнему молчит.

Не нужно быть гением, чтобы понять – Люка с Миа что-то связывает, плюс ко всему я вспоминаю, что видела их разговаривающими. Гадаю, смогу ли аккуратно спросить. Не уверена.

– Ладно, тут, конечно, весело, но нужно кое-что принести, – говорю я и выхожу из-за стойки.

Люк еще не очнулся от своей задумчивости и только молча кивает в мою сторону.

Машу рукой Фреду и иду в подсобку. Когда я только устроилась на работу, Фред восстанавливался после лечения грыжи межпозвоночного диска, и Харлоу без конца угрожала подвесить его за яйца, если застукает его за подниманием чего-то тяжелее бутылки джина.

С Харлоу я знакома не так давно, но уже знаю ее достаточно, чтобы понимать:

1) она любопытная;

2) она не в меру любопытная, если заботится о ком-нибудь;

3) часто рубит сплеча.

Так что лучше я вечно буду таскать коробки, лишь бы не прочувствовать третий пункт на своей шкуре.

Когда возвращаюсь в зал с коробкой в обеих руках, Люк спрыгивает со стула навстречу мне.

– Боже, дай, я помогу, – говорит он, забирая ее у меня.

– Спасибо, – отвечаю я и трясу руками. – Эта оказалась тяжелее, чем выглядела.

– Сколько еще надо принести? – глядя мне за спину, спрашивает он.

– Немного, – говорю я, разрезав коробку, чтобы проверить, что внутри.

– Покажи, где взять, и я помогу. Несколько недель назад я помогал сестре с переездом и, по ее словам, упустил потрясающую возможность зарабатывать на жизнь физическим трудом.

– Нет, я могу и… – начинаю я, но он уже мотает головой.

– Я предлагаю не по идиотским рыцарским соображениям или потому что ты девушка и одна не справишься – думаю, мы оба знаем, ты можешь справиться с чем угодно, – подмигнув, говорит он. – Просто чем быстрее ты с этим закончишь, тем быстрее я смогу монополизировать твое время.

– Спасибо, – снова говорю я, ощущая, как из-за его слов внутри вибрируют потоки крови от неожиданного удовольствия, и жестом показываю идти за мной. – Но там не будет никакого «побудь со мной». И никаких «побыть хорошим другом». На всякий случай просто поясняю.

– Ладно. Хорошо, – отвечает Люк и, обойдя стойку, кивает Фреду особым приветственным чисто «мужским» кивком, пока мы проходим мимо него.

От меня не укрывается выражение лица Фреда, на котором написано самодовольное «Я же тебе говорил». Ответив угрожающим взглядом, я поворачиваю за угол и иду по коридору.

Тут, вдали от резких звуков бильярда, звона бокалов и шума телевизора, так тихо.

Заглянув в кабинет Фреда, Люк останавливается на пороге нашей маленькой комнаты отдыха. Из-за того, что большую часть пространства занимает холодильник и микроволновка, она скорее похожа на кухню. Иногда после работы я сплю в старом кожаном кресле в углу.

– Гламурно, правда? – произношу я и подаюсь вперед, чтобы понять, куда он смотрит.

Он осматривает все вокруг и пожимает плечами.

– Мне нравится, – говорит он. – В комнате отдыха у меня на работе эргономичные кресла и три разных эспрессо-машины. Честно говоря, просто сидя там, чувствую себя как-то странно.

Я смеюсь и веду его в подсобку. Люк идет и, дойдя до центра, какое-то время осматривается, после чего подходит за мной туда, где сложены коробки, и я нагружаю его тем, что мне необходимо.

– Эй, можно тебя кое о чем спросить? – уточняет он.

Сверившись со списком, я ищу другие коробки с нужной мне этикеткой.

– Конечно.

– Не то чтобы это меня касалось, но откуда ты знаешь Миа?

Я удивленно поднимаю голову.

– Миа? Она – лучшая подруга моей соседки Лолы. А что?

Вместо ответа он спрашивает:

– Ты живешь с Лолой?

– Ага, мы посещали одни и те же лекции по искусству, – говорю я. – Но помимо учебных дел толком не общались. Зато когда прошлым летом она переехала ко мне, то как-то быстро стала едва ли не самым важным человеком в моей жизни.

– Это если не считать меня, конечно, – ухмыляясь, замечает он, после чего помогает снять коробку с верхней полки.

Я под нос благодарю его и снова возвращаюсь к своему списку. Люк такой милый, очень внимательный. И черт, он флиртует как дышит.

Опасность!

– Рад помочь, – говорит он. – Так, значит, Миа – скорее подруга Лолы, а не твоя?

Такой странный вопрос.

– По ходу так. Ну то есть мы дружим, но знакомы не так давно. А ты откуда их знаешь?

Отодвинув локтем коробку, Люк проводит ладонью по краю полки.

– Мы знаем друг друга с детства – я, Миа, Лола и Харлоу. И вместе учились в одной школе.

Когда я ничего не отвечаю, он поднимает на меня взгляд. Наверное, он замечает мою вопросительно приподнятую бровь, поэтому продолжает:

– Так что можно сказать, мы сто лет знакомы.

У меня появляется чувство, будто тут есть что-то еще, но таков недоговаривающий Люк – кажется, он всегда такой. К тому же я готова с уважением отнестись к его нежеланию трепать о себе.

Отвернувшись, я возвращаюсь к коробкам.

– А ты раньше бывал у Фреда? – интересуюсь я. – Не помню, чтобы видела тебя.

– Один раз, несколько месяцев назад, но Дилан любит здешнюю атмосферу, и мы вернулись. И, к счастью для меня, оказалось, что ты тут работаешь, – с очередной ухмылкой отвечает он.

Я закатываю глаза, но почему-то трудно не улыбнуться в ответ. Он так заразительно улыбается.

И словно в напоминание, что его хорошее настроение – прямой результат его интереса к сексу, у него в кармане звонит телефон. Он достает его и смотрит на экран, а я разглядываю, как свечение отражается на его лице. Я бы рассталась со всей сегодняшней выручкой «Автомобильного фонда», чтобы прочитать, из-за чего его глаза так округлились.

– Хорошие новости? – спрашиваю я.

Он понимает, что попался. Я вижу, что он стал нервничать, но не знаю точно из-за чего.

– Просто друг, – засовывая телефон в карман, отвечает он.

– Ну да, – произношу я, выпрямляюсь и перепроверяю свой список, чувствуя его присутствие у себя за спиной.

Протянув руку, он забирает у меня из рук маленькую коробку коктейльных соломинок, и я ощущаю еле уловимый аромат его парфюма и тепло его руки, просачивающееся сквозь ткань рубашки.

– Спасибо, что разрешила помочь, – говорит он.

Я оглядываюсь через плечо, и его лицо сейчас всего в нескольких сантиметрах от моего. Помещение вдруг становится слишком темным и маленьким для двоих. Особенно, если эти двое занимались сексом и не планируют сделать это снова.

– С тобой приятно, Логан.

– Эй, полегче.

Люк смеется, и по моей коже прокатываются волны теплого воздуха.

– Вообще-то я в общепринятом смысле, но да. И в таком тоже. Очевидно, – отвечает он и, нежно сжав мое бедро, отходит и направляется к двери. По телу расползаются мурашки, и я изо всех сил пытаюсь скрыть дрожь.

Люк Саттер будет большой проблемой.

Глава 4. Люк

– Хочешь, я отправлю?

На секунду мне показалось, что я не так понял Марго, но зная свою сестру, уверен – у меня всегда есть на это шансы.

Я паркуюсь, выключаю зажигание и подношу телефон к уху, как только отключается автомобильный Bluetooth.

– Хочу ли я, чтобы ты отправила мое заявление о приеме в магистратуру?

– Просто надо успеть сдать до вторника, – продолжает она, – и…

– Марго…

– …почта отсюда всего в двух шагах, так что я запросто…

– Марго, – перебиваю я ее так вежливо, как только могу. – Я серьезно. Сам справлюсь. Уже всем есть до этого дело. Слушай, я только что освободился после работы и умираю с голоду. Давай попозже поговорим?

– Я просто ужасно рада за тебя, – застенчиво говорит она. – Твое резюме впечатляет. Знаю, я излишне контролирую, но это такое важное решение…

Вздохнув, я киваю. Мне повезло иметь такую поддерживающую старшую сестру, но бывают дни, когда мне хочется, чтобы она была побольше вовлечена в собственные дела – это отвлекло бы ее от моих.

– Знаю, Гоу-гоу.

Она замолкает и вздыхает из-за имени, которым я ее называю, сколько себя помню, – оно всегда заставляет ее остановиться и про себя сосчитать до десяти.

– Ты вообще как, готов ко всему этому? – спрашивает она. – Осталось всего несколько месяцев, и начнется новая жизнь.

– Если только не подам заявку в Калифорнийский университет.

– Но ведь ты не хочешь. Я тебя знаю. Понятно же, что хочешь переехать.

– Ага. Думаю, я готов к переменам, – согласно отвечаю я. Мы говорили об этом уже раз сто, если не больше, и я хочу подготовить ее к вероятности, что скоро, возможно, буду жить на другом конце страны. – Ну то есть иногда это ощущается просто оглушающе. Например, вчера…

– Подожди, я подключу маму к разговору.

Я аж подпрыгиваю на сиденьи.

– Господи боже, это еще зачем?

Но она меня уже не слышит.

Я оглядываю парковку – у местечка с самой вкусной мексиканской едой, и где в обозримом будущем я надеюсь поужинать – и наблюдаю за группой чаек, сражающихся за кусок тортильи, которую им кто-то бросил. В желудке урчит от голода.

Две секунды спустя я слышу клик в трубке, и затем Марго спрашивает:

– Все тут?

– Ну да, – бормочу я.

– Я здесь, – бодро отвечает мама. – Что случилось, Пузыречек?

Мама и ее прозвища. Просто без комментариев.

– Ничего, – отвечаю я. – Честно говоря, я не понимаю, почему сейчас не ужинаю, вместо того чтобы болтать тут с вами.

– Люк нервничает по поводу заявления, – говорит Марго.

– Марго, сто раз тебе говорил, я не нервничаю! – спорю я с ней. – Все уже решено.

– О, это же прекрасно, дорогой! Ты уже написал им? – спрашивает мама, и я издаю громкий стон.

– Не забудь, до вторника, – хором напоминают мне они обе.

– Просто поразительно, – говорю я. – Я сегодня утром сам оделся. Позавтракал. Умудрился без посторонней помощи добраться до работы и…

– Я или папа можем отправить, – одновременно со мной говорит мама.

– Или я, – добавляет Марго.

– Я как-то даже побрился без происшествий, – продолжаю я, но точно знаю, что они меня не слушают.

– Люкер, – ни капли не смущаясь, перебивает меня Марго, – а ты вообще извинился перед Миа?

Блин, моя сестра – та еще зловредная штучка.

– Ты про Миа Холланд? – уточняет мама.

– Ага, – с восторгом подтверждает Марго.

Закрыв глаза и зажав переносицу пальцами, я бормочу:

– Ну приехали.

– А почему он должен извиниться перед Миа? – наседает мама.

Я качаю головой.

– Марго, я больше в жизни тебе ничего не расскажу.

Но моя сестра только смеется.

– Ну да, можно подумать, сможешь хранить от меня секреты.

– Люк, – вклинивается мама, – что случилось с Миа?

– Расскажи ей, – торопит меня Марго.

Откинувшись головой на подголовник сиденья, я пытаюсь быстро сообразить, как много прямо сейчас готов рассказать. Знаю, они о многом в курсе. Они на самом деле любили Миа и всегда будут любить. Но жизнь идет вперед. И нам двоим тоже пришлось.

С Миа меня связывала крепкая дружба. И мы не просто подарили друг другу первый поцелуй, первое прикосновение и свою девственность – да что там, мы вообще были влюблены друг в друга! Она – спокойная тихоня, я легко шел на контакт с людьми и бывал порой безбашенным. Она знала меня лучше, чем я сам, и пусть это такое жуткое клише, но то была наша реальность. Я рассказывал ей обо всем, а если и нет, то только потому, что она уже догадывалась сама. Такое взаимопонимание шло со времен детства, когда мы вместе росли. Нас связывала общая история. Любая другая женщина в моей жизни будет располагать сокращенной версией меня, даже если будет сильно стараться. Поэтому я уверен (по крайней мере, сейчас), что любая другая женщина сильно во мне ошибется. А это нечестно.

Закрыв глаза, я вспоминаю тот разговор в баре у Фреда.

И Миа, представляющую меня своему мужу.

Мужу…

Она кажется старше, но не внешне. Это в ее взгляде – он стал тверже, и она чуть что не отводит его так быстро. Она не заикается и не произносит протяжно односложные слова. Миа представила его – из-за грохота пульса в ушах я едва расслышал его имя. И я был… Я был в ужасе.

– Муж? Ты… замужем? – ошалело переспросил я. Наши жизни теперь совсем не похожи и движутся по разным траекториям. Я знал, что она встречается с кем-то, но выйти замуж… Эта новость сбила меня с ног. Чуть ли не буквально вывернула меня наизнанку и выпотрошила.

Ее муж подошел на шаг ближе, когда она сказала:

– Мы поженились в июне.

Не обратив на него внимания, я спросил:

– А как давно ты с ним знакома?

– Не то чтобы это твое дело, – выдала она и слегка улыбнулась, посмотрев на него. – Но да, мы были в Вегасе и… Это просто случилось, и все.

Я почувствовал, как мое лицо напряглось от отвращения. Нет, даже не от отвращения. От боли.

– Ты серьезно? Стереотипная свадьба в Вегасе, Миа? В тебе что, совсем ничего не осталось от девушки, какую я знал, а?

Воспоминание о выражении ее лица после этих моих слов кажется ударом в грудь.

– Да ладно вам обеим, – говорю я, покачав головой, чтобы прочистить мысли. – Ничего не произошло. Просто случайно встретились, а я нагрубил.

– Нагрубил? – переспрашивает мама. Я прямо обожаю ее за то, что она, кажется, даже не может такое себе представить.

– Миа вышла замуж, – заговорщически шепчет Марго. – За француза. И препода по праву в Калифорнийском унивеситете.

– Это же замечательно! – практически кричит мама. – Мне нужно отправить им подарок.

– Да, хорошая идея, – сдержанно соглашаюсь я. – Все. Я голодный. Могу уже идти?

– Тебе нужно позвонить Миа, – говорит Марго.

– Слушай, мой ты мозгоклюй. Я не собираюсь ей звонить. Ясно?

– Ты ужинаешь не дома, Люк? – спрашивает мама. – Почему бы тебе просто не заехать к нам? Я сделаю курицу с рисом.

– Пока, мам, я люблю тебя. Марго, а ты труп, – выдаю я и отключаюсь.

* * *

Я вхожу в ресторан, лавирую мимо других посетителей и попутно отвечаю на смс. Встаю в очередь на заказ. Услышав чье-то вопросительное хмыкание рядом, слегка поднимаю голову и замечаю, как у витрины кто-то взмахнул светлыми волосами.

Эта блондинистая голова мне ужасно знакома.

Я убираю телефон в карман.

– Привет, Амстердам.

Никак не ожидал увидеть Лондон здесь – в очереди в своем любимом мексиканском ресторанчике в паре километров от работы. Но при виде ее с моим сердцем происходит что-то странное: оно подпрыгивает, а потом начинает быстро колотиться, как отбойный молоток, будто я как-то по-особенному взволнован ее видеть.

Сначала оглянувшись на меня через плечо, она поворачивается и, наклонив в сторону голову, не торопясь осматривает мое тело.

– Симпатичный наряд.

– У тебя тоже, – отвечаю я. То есть, блин, я видел ее голой, а сейчас от ее вида в верхе бикини, коротких шортиках и шлепанцах (и все это в лучах заката) у меня начинает чуток кружиться голова. – Но кажется, тебе кто-то забыл сказать, что на улице прохладно.

Наклонив голову, она спрашивает:

– А чья это забота – говорить мне, что прохладно?

Открыв рот, я тут же закрываю его, поняв, что ничего остроумного в ответ придумать не могу. Она снова поворачивается к стойке и, с легкой улыбкой подавшись вперед, делает заказ. Из под шортиков выглядывают округлости ее задней нижней части. Честно говоря, я могу весь день простоять в этой очереди ради такого вида.

Ожидая сдачу, она поворачивается ко мне вполоборота:

– Кажется, я понятия не имею, чем ты занимаешься в течение дня, потому что никак не предполагала, что ты носишь костюм.

– А что ты предполагала?

– Плавки Speedo, например.

– Ну, – отвечаю я, – если я появлюсь в них в зале суда, меня оштрафуют.

Она изо все сил сдерживает улыбку и изучающе смотрит на меня.

– Ты адвокат, что ли?

– Эй, не так быстро! Мне двадцать три с половиной, и я практикант. Собираюсь поступать в магистратуру.

Наблюдаю, как она теперь сдерживает скептический стон.

– Ну да, конечно.

– Я, конечно, не катаюсь по волнам целыми днями и не разливаю напитки по ночам, но с чего-то же надо начинать.

Блин. А вот это прозвучало дерьмово.

От меня не укрывается, как много усилий беззаботная Лондон прилагает, чтобы продолжать держаться пренебрежительно в ответ на это, но все же выдает мне улыбочку под названием «Пошел куда подальше» и отворачивается, после чего, взяв себе несколько чашек с разными видами сальсы, идет к выходу. Толкнув дверь бедром, выходит и располагается за столиком на улице.

У меня в голове всплывают слова «достойный противник», когда она возвращается ждать свой заказ.

Когда Лондон мельком смотрит на меня, на пухлых губах играет улыбка. Я разглядываю ее светлые волосы, веснушки, потом всю ее целиком: длинные ноги в коротеньких шортиках, каким-то чудом спрятанная в треугольных чашечках бикини грудь. Вернувшись взглядом к ее лицу, замечаю, что выражение ее лица непривычно открытое – уязвимое любопытство, желание узнать, о чем я подумал, пока разглядывал. Впрочем довольно скоро она уже возвращает свою привычную оборону.

Ее вызывают, и она берет огромную тарелку чего-то там. Поднимает к носу и глубоко вдыхает аромат.

– Я прихожу сюда ради карне асады с фри, – делится она. Потом с еще одной улыбочкой говорит: «Увидимся», после чего возвращается к своему столу.

Ох уж эта девчонка… Нет, ну честно.

Я не планировал брать еду на вынос, но учитывая, что ресторанчик маленький, всего с четырьмя столиками, как-то странно сидеть тут не вместе. Мой заказ готов, и после небольшой паузы я, взяв тарелку, иду на улицу.

– А я вот, между прочим, – говорю я, – прихожу сюда ради соевых начос.

Лондон смотрит, как я ставлю тарелку на ее столик.

– Ты что это делаешь?

Вполне понимаю. Это немного неловко, и как бы она мне ни нравилась, я принимаю сам факт, что та ночь была на раз. Но не собираюсь есть отсыревшие в пластиковом контейнере начос у себя в машине, лишь бы избежать сейчас вот этого.

– Надеюсь, поем, – отвечаю я.

Она смеется и машет руками над столом.

– Нет-нет-нет. Не-а! Мы не будем ужинать вместе.

Я замедляю движения, но продолжаю садиться.

– Это разве то же самое, что и «не можем» поужинать вместе? Я что-то не дочитал в книге правил?

Шутливо прищурившись, она смотрит, как я разворачиваю из салфетки нож с вилкой.

– Пожалуйста, не заставляй меня пожалеть, что я спала с тобой.

– Чисто технически, мы не спали. Мы занимались сексом у меня на диване, помнишь, да? – спрашиваю я и беру большой ломтик тортильи. – Было просто потрясающе

– Да, – говорит она, осуждающе тыча в меня пальцем. – Мы занимались сексом у тебя на диване, но…