Роковая головоломка Александрова Наталья

Отчего-то ей не хотелось, чтобы ее застали в этом месте, как будто она делала здесь что-то недопустимое. Впрочем, она и в самом деле проникла сюда по чужой карточке, которую взяла у мертвеца…

Шаги приближались, голоса звучали все ближе.

Надежда распахнула дверцу стенного шкафа и юркнула внутрь, мельком отметив, что здесь хранится весьма необычная одежда – и парадный китель морского офицера, и какой-то немыслимый, расшитый золотом мундир, и шафрановая тога вроде той, в которую был облачен монах в соседней комнате.

Не успела Надежда закрыть за собой дверцу, как в комнату-каюту, громко разговаривая, вошли два человека – высокий седой мужчина и женщина лет сорока с хвостиком, которую Надежда тут же узнала. Именно эту женщину она видела возле странной мастерской, именно эта женщина ей сказала, что живет в этом доме уже десять лет и мастерская всегда находилась на этом месте…

Походка, телосложение, жесты – все было похоже. Не хватало только малинового мохерового берета. Ну и горазда эта баба врать! Десять лет она там живет!

В это время женщина, остановившись посреди комнаты, повернулась боком, и на ее лицо упал яркий свет потолочного светильника. Надежда поняла, что видела ее не только в полутемной подворотне. Это была та самая женщина, которая за несколько дней до этого встретила Надежду на пороге злополучной квартиры и отдала ей пазл. На ней еще были пластмассовые бигуди и фланелевый застиранный халат, а лицо такое поношенное…

Ну надо же, какая артистка!

Надежда постаралась отвлечься от посторонних мыслей и прислушалась к разговору.

– Мастер сказал, что ему не управиться до полнолуния, – сказал седовласый мужчина. – Он работает днем и ночью, но почти не приблизился к оригиналу. Ему непременно нужно вернуть оригинал. Ты его упустила – ты и должна его вернуть!

– Я стараюсь, – виноватым голосом ответила женщина. – Но вы же знаете, все сложилось против нас.

– Я знаю и стараюсь тебе помочь, но и ты должна сделать все, что от тебя зависит.

Вдруг мужчина замер, словно к чему-то прислушиваясь, и озабоченно проговорил:

– Сюда кто-то идет. Боюсь, что это сама знаешь кто. Нельзя, чтобы он увидел тебя здесь.

Женщина метнулась к двери, но седовласый жестом остановил ее:

– Туда нельзя! Ты что, забыла?

– Но куда же?

– Спрячься пока в шкафу! – И мужчина указал на тот самый стенной шкаф, где пряталась Надежда.

Надежда Николаевна протиснулась к задней стенке и замерла, стараясь не дышать. Женщина открыла дверцу, забралась в шкаф и торопливо закрыла дверцу за собой.

Теперь Надежда ничего не видела, кроме какого-то пиджака, который висел перед самым ее лицом, и слышала в основном шумное дыхание своей соседки по шкафу.

Хлопнула дверь, и прозвучал хорошо поставленный бархатистый голос:

– Здравствуй, Константин! Как продвигаются твои исследования?

– Ну, ты же знаешь, это дело долгое… – уклончиво ответил седовласый.

– Долгое или недолгое, но скоро полнолуние, не забывай! Осталось всего четыре дня!

У Надежды вдруг дико зачесалось в носу. Не хватало только чихнуть в самый неподходящий момент!

Она потянулась к носу рукой, потерла его – и при этом с плечиков упал тот самый пиджак, который висел у нее перед лицом.

Женщина вздрогнула и прошипела:

– Кто здесь?

– Тсс! – прошептала в ответ Надежда и прижала палец к губам.

Женщина замерла.

– Ты кто такая?

– Да тише ты! Потом разберемся!

Разговор в комнате тем временем продолжался.

– Константин, на что ты рассчитываешь?

Надежда попыталась передвинуться к дверце шкафа, чтобы выглянуть в щелку и разглядеть незнакомца, но при этом наткнулась на свою соседку, зашипевшую, как кошка, которой наступили на хвост.

Надежда замерла. У нее опять невыносимо зачесалось в носу.

– Мы ищем оригинал, и у нас есть зацепки… – произнес Константин, но в его голосе звучала неуверенность.

– Зацепки! – передразнил Константина незнакомец. – Какие еще зацепки? Не забывай, что такое удачное расположение светил не повторится еще сорок восемь лет! Сатурн в седьмом доме, и Меркурий вышел на одну линию с Ганимедом… Сколько тебе будет через сорок восемь лет? Ты уже посчитал?

– Я понимаю и делаю все, чтобы успеть до полнолуния. Мы найдем оригинал!

– Сначала ты его потерял! Это твоя вина!

– То была случайность. Этот тип, Михаил, все перепутал…

– Мне неинтересно, как ты будешь разбираться со своими людьми! Мне нет до этого дела! Ты знаешь, что никто в Совете не верит в случайности! Ты сам-то в это веришь?

– Но это действительно была…

Договорить Константин не успел: его прервал звук, похожий на хриплое воронье карканье.

– Подожди, я должен ответить! – проговорил незнакомец.

Выходит, это у него такой сигнал на мобильном телефоне… Оригинально!

На какое-то время в комнате воцарилась тишина, затем незнакомец проговорил:

– Меня вызывают. Сам знаешь кто. Но не думай, наш разговор не окончен, и ты знаешь, что тебя ждет, если вопрос не будет решен за оставшееся время.

– Нет, постой, я должен тебе объяснить…

Затем хлопнула дверь, и в комнате наступила тишина, те двое ушли.

Надежда немедленно сделала то, о чем мечтала последние минуты, – почесала нос, а затем, пытаясь изнутри открыть дверцу шкафа, проговорила:

– Давай уже отсюда выбираться.

– Не туда! – резко ответила ей соседка. – Там сейчас небезопасно, Константин вернется в любую минуту…

– А куда же?

Женщина отодвинула Надежду, протиснулась к задней стенке шкафа и ощупала ее верхнюю часть.

– Где-то здесь должна быть задвижка… – пропыхтела она. – Ах, да вот же она!

Она щелкнула задвижкой и потянула стенку в сторону, как дверцу шкафа-купе.

– Что же ты раньше не воспользовалась этим выходом? – проворчала Надежда. – Стояли здесь в тесноте и духоте…

– А ты не догадываешься?

Стенка, сдвигаясь в сторону, зверски заскрипела.

– Ах, вот в чем дело! Боялась, что нас услышат? Так давно надо было ее смазать!

– Тебя не спросили!

За стенкой обнаружился очередной полутемный коридор. Женщина вышла в него и оглянулась на Надежду. На ее лице проступило чувство узнавания и удивления.

– Ты? Ты как здесь оказалась?

– Потом! – отмахнулась Надежда. – Все потом. Давай сперва выберемся отсюда. Как-то мне тут не нравится…

– Ну, потом так потом.

Женщина пошла вперед по коридору. Надежда устремилась за ней, стараясь не отставать.

Коридор повернул направо, потом уткнулся в кирпичную стену. Дальше пути не было.

– Ну, вот и приехали! – охнула Надежда. – А я думала, ты все ходы-выходы знаешь!

– Да успокойся! – прикрикнула на нее спутница. – Здесь должна быть пружина…

Она ощупала кирпичи на уровне своего роста и, удовлетворенно хмыкнув, нажала на один из них. Стена медленно отъехала в сторону, за ней оказался новый коридор.

– Это когда-нибудь кончится? – вздохнула Надежда.

На этот раз спутница не удостоила ее ответом, а зашагала вперед не оглядываясь.

Впереди показалась полоска яркого света.

Надежда оживилась и прибавила шагу.

Через несколько минут они оказались перед обычной, неплотно прикрытой дверью, из-за которой пробивался свет. Спутница Надежды решительно толкнула эту дверь, и они попали в маленькую комнату без окон, большую часть которой занимал обшарпанный письменный стол. За ним восседал тощий бледный мужчина в старомодных очках без оправы, который читал газету, шевеля при этом губами.

Увидев женщин, он недоверчиво уставился на них и проговорил:

– А вы кто такие? Допуск имеется?

– А как же! – уверенно ответила спутница Надежды. – Непременно имеется!

– Ну-ка, проверим… кто ходит утром на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?

– Человек, – усмехнулась Надежда.

– Верно! Можете проходить.

Мужчина нажал кнопку на столе, и в стене открылась незаметная до того дверь.

Женщины быстро прошли в нее, и дверь тотчас же закрылась с ревматическим скрипом.

Они снова оказались перед глухой стеной, на этот раз каменной.

– И что теперь? – вздохнула Надежда.

Ей уже порядком надоели все эти казематы и коридоры, тупики и потайные двери. И дурацкие детские загадки. Они бы еще спросили, сколько будет дважды два!

– Дальше, я так понимаю, дороги нет?

– Смотреть надо лучше!

И правда, в стене перед ними имелись железные скобы, уходившие вверх, в темноту.

Спутница Надежды поставила ногу на нижнюю скобу, ухватилась за одну из верхних и ловко полезла вверх, как будто занималась этим каждый день.

Надежде ничего не оставалось, как последовать за ней.

С каждой секундой ей было все тяжелее, ноги и руки наливались свинцом. Через пару минут она дала себе слово завтра же сесть на диету и найти заброшенный абонемент в фитнес-центр. Ну, может, не завтра, но со следующего понедельника непременно. С понедельника вообще удобнее начинать новую жизнь. На то он и понедельник.

Пару раз она останавливалась, чтобы передохнуть, но ее спутница лезла все выше и выше, и Надежде, чтобы не остаться в одиночестве, тоже приходилось поднажать. Может, физическая форма у Надежды Николаевны была и не очень хороша, зато сила воли на уровне. Рецепт простой: сжать зубы – и вперед!

Но все в этой жизни кончается – и хорошее, и плохое.

Наверху что-то громко лязгнуло, и оттуда хлынули свет и свежий воздух.

Это придало Надежде сил, она рванула вверх и очень скоро выбралась на свет.

– Ну, наконец-то! – проговорила ее спутница. – Я уж думала, ты решила там остаться.

– Размечталась! – огрызнулась Надежда, переводя дух и оглядываясь.

Они стояли на пустыре, кое-где покрытом пятнами серого подтаявшего снега, неподалеку от железнодорожной насыпи, за которой виднелись многоэтажные городские корпуса. По другую сторону пустыря темнела роща.

– Ну, теперь самое время поговорить, – произнесла женщина, пристально глядя на Надежду.

– Да, мне тоже так кажется. Ты мне многое должна объяснить. Ведь это ты меня втянула в эту историю, когда подсунула этот злополучный пазл. И потом врала. Надо же: «Я-то сюда только десять лет как переехала…»

– Узна-ала? – удивленно протянула женщина. – Надо же, глазастая! А я думала…

– А ты думала, что нацепишь бигуди да синяк наведешь – и станешь другим человеком? И должна сказать, что малиновый мохеровый берет – это уже перебор, сразу ясно, что фальшивка.

– Ну… в общем, да. Но я не собираюсь перед тобой оправдываться.

– И не пытайся! Кто ты вообще такая? Откуда взялась на мою голову? Как хоть тебя зовут?

Умом Надежда понимала, что таким тоном только восстановит против себя эту женщину и та ничего ей не расскажет. А ведь ей обязательно нужно разгадать эту загадку. Теперь ясно, что криминальную, потому что в этой истории появился труп – Михаил.

Но она была такая уставшая и сердитая, что плохо себя контролировала. Опять-таки, эта подозрительная баба задирается, а сама-то явно прокололась, вон как ее этот тип ругал, как его… Константин.

– Допустим, зовут меня Ксения. А все остальное тебе лучше не знать. А как ты вообще там оказалась? Ведь туда кого попало не пускают!

– У меня есть карточка.

– И откуда же она у тебя? – Ксения исподлобья уставилась на Надежду. – В отделе кадров выдали?

– Взяла у Михаила.

– Что? Он ее сам тебе дал? В жизни не поверю! Да у него ее и быть-то не должно… где он ее раздобыл?..

Надежда хотела продолжить, но в это время на насыпи появился товарный поезд. Он катил с таким грохотом, что разговаривать было невозможно, и Надежда замолчала.

Через несколько минут поезд, наконец, прошел и его гул постепенно затих. За это время Надежда малость успокоилась и прикинула возможные пути продолжения разговора.

Судя по реакции Ксении, про Михаила она ничего не знала, и это было Надежде на руку.

– Значит, он не так прост, значит, он притворялся, – пробормотала Ксения, – раз украл карточку. Интересно, он был там?

– Думаю, что нет, – заметила Надежда, – иначе меня по этой карточке не пустили бы. У вас же там небось сканер стоит… для ВИП-персон?

– Есть такое дело, – Ксения посмотрела на нее очень внимательно. – А где Мишка сейчас, не знаешь?

– Знаю. В морге. – Надежда решила с Ксенией не церемониться. Видно же, что женщина крепкая, плохую новость выдержит. – С номерком на пальце.

– Что? – Ксения побледнела и попятилась, широко раскрыв глаза. – Как это? Что ты несешь?

– Обыкновенно. Убили его. Отравили в кафе, прямо на моих глазах. Кстати, то еще зрелище. Лежит весь скорченный, лицо синее, и слюна течет по подбородку.

Надежде очень хотелось согнать с лица Ксении самодовольно-презрительное выражение, и ей это удалось.

– Вот черт! – Ксения зябко поежилась и огляделась, как будто почувствовала на себе чей-то пристальный и враждебный взгляд. – Вот же черт!

– Очень точное замечание! – поморщилась Надежда. – Слушай, давай уйдем уже отсюда, а то здесь как-то холодно и неуютно. Пойдем куда-нибудь, где можно поговорить. Ты от меня так просто не отделаешься.

– Пойдем, – охотно согласилась Ксения и направилась к железнодорожной насыпи.

– Эй, ты что, собираешься на нее карабкаться? – крикнула ей в спину Надежда. – Я пас…

– Просто иди за мной! – ответила Ксения, не поворачиваясь, и прибавила шагу.

Надежда пожала плечами и последовала за ней.

Когда они приблизились к насыпи, Надежда увидела, что сквозь нее проходит большая чугунная труба. «Пожалуй, недостаточно большая, чтобы по ней мог пройти взрослый человек. Ребенок – да, пролезет, в крайнем случае, подросток или цирковой акробат, но женщина, скажем так, не первой молодости и не самой спортивной комплекции – ни в коем случае…» – подумала она.

Однако Ксения прямиком направилась к этой трубе и нырнула в нее, как в ледяную прорубь.

«Что же это такое? – мысленно возмутилась Надежда. – Она что, стройнее меня? Да чушь! Мы с ней примерно одного возраста и телосложения… Если она может пройти по этой трубе, то и я смогу! Непременно смогу!»

Тут Надежда Николаевна малость покривила душой, Ксения была моложе и уж точно спортивнее. Но, как известно, самовнушение – великая вещь!

Надежда наклонилась и решительно шагнула в трубу.

Ей пришлось согнуться в три погибели и опустить плечи, шея сразу заболела, но она все же двинулась вперед. Конечно, можно было идти на четвереньках, но это смотрелось бы унизительно, кроме того, снизу в трубе плескалась какая-то грязь.

Наконец Надежда Николаевна выбралась из трубы, с трудом разогнулась и огляделась по сторонам. Неподалеку располагалась автобусная остановка, на которой переминались с ноги на ногу несколько человек. Чуть дальше виднелись жилые дома и двухэтажная стекляшка торгового центра. Ксения покосилась на Надежду и, ни слова не говоря, направилась к нему.

Войдя в торговый центр, Ксения сразу же уверенно свернула налево, в большой сетевой книжный магазин, занимавший половину первого этажа.

– Тебе что, подарок кому-то купить нужно или решила что-то почитать, чтобы успокоить нервы? – спросила Надежда. – Больше заняться нечем? Что нам делать в книжном магазине?

– Ты же хотела со мной поговорить. Вот мы и пришли в подходящее место.

– В магазин? Не самое удобное место для разговора. Ну, здесь хотя бы тепло и относительно чисто…

Надежду преследовал затхлый запах из трубы, ей казалось, что даже люди оглядываются. Хорошо бы хоть руки вымыть, но она боялась отлучиться. Эту пройду Ксению нужно держать под присмотром.

Ксения завернула за ряд стеллажей с детской литературой, и женщины оказались в уютном уголке, где стояло несколько столиков и барная стойка, за которой симпатичная девушка в красной шапочке варила кофе.

Здесь можно было полистать книгу и выпить чашечку капучино. Людей было немного, хотя два или три столика все же оказались заняты.

Надежда почувствовала, что проголодалась за время своих приключений, и взяла чашку кофе и булочку с изюмом. Ксения тоже что-то заказала, и они сели за свободный столик.

Ксения сделала большой глоток кофе, а Надежда выжидающе и беспокойно посмотрела на нее.

– Ты что так смотришь?

– Вот и с Михаилом мы договорились встретиться в кафе, а его отравили. Прямо у меня на глазах. Ну, надеюсь, здесь нас никто не ждал и кофе не отравлен.

Ксения поперхнулась и отставила чашку.

– Ну вот, как-то сразу расхотелось пить кофе…

– Да ладно тебе. Никто же не знает, что мы здесь. И вообще, я слежу. Бармен на моих глазах кофе заварила, никто возле стойки не толкался, мы сами его получили и на стол отнесли, так что пей спокойно.

– Вообще-то, мы пришли сюда не кофе пить. Нам с тобой нужно поговорить.

– Ну, я слушаю. Для начала скажи, зачем ты подменила пазлы? С этого все и началось.

– Ну… – Ксения опустила глаза и забарабанила пальцами по столу.

– Говори уже! Мне надоели эти тайны мадридского двора. И я в это дело влезла так глубоко, что имею право все знать.

– Ну… всего никто не знает.

– Скажи хотя бы, зачем ты подменила пазлы.

– Я отдала тебе тот пазл, потому что боялась.

– Кого или чего?

– Это все очень сложно… за мной следили очень опасные люди. Им нужен был этот пазл, который вообще-то не просто пазл, он…

– Мандала! – проговорила Надежда уверенно.

– Ты знаешь? – удивленно взглянула на нее Ксения.

– Кое-что. Знаю, что это мандала, и даже знаю, что случилось в буддийском храме сто с лишним лет назад… про убитого сторожа и остальное…

Последние слова Надежда ляпнула наугад, но они, судя по всему, произвели на Ксению очень сильное впечатление. Она вздрогнула, заметно побледнела и оглянулась, как будто почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Понизив голос, она проговорила:

– Если ты знаешь про это, то должна знать, какие опасные люди охотятся за мандалой. Поэтому я и отдала ее тебе, чтобы сбить их со следа. Я хотела потом прийти за ней, но пришлось выжидать, заметать следы… в общем, когда я добралась до пазла, в той квартире уже никого не было. Я поняла: что-то произошло…

– Нина собрала пазл! – выпалила Надежда.

– Собрала? – удивленно воскликнула Ксения. – Как ей это удалось? Это даже не все посвященные могут…

– О, ты ее не знаешь! Она в этом деле просто ас, профи… Она все, что хочешь, соберет. И без картинки.

– Собрала… в этом-то все и дело! Если эту мандалу полностью собрать, она оживает, и сведущие люди могут услышать в пространстве ее голос.

– Ты чудеса какие-то рассказываешь… – протянула Надежда. – Чтобы у пазла был собственный голос?

– Но это правда. А что потом случилось с пазлом?

– На Нину напали. Кто-то вломился в ее квартиру, ее ударили по голове, она сейчас в частной клинике…

– А пазл?

– Он пропазл… то есть пропал.

– Ну понятно! Те люди услышали голос мандалы, послали за ней человека… значит, мандала у них… но это ужасно! Ты не представляешь, какие у этого могут быть последствия! Ведь если мастеру не удастся собрать мандалу, то… это ужасно!

Надежда не стала говорить, что одна деталь пропавшего пазла находится у нее. Незачем выкладывать все карты, всегда нужно оставить при себе последний козырь. Вот не доверяла она этой Ксении – и все тут. Какая-то скользкая, прямо ничего ответить не может, глаза отводит, загадками говорит.

Ладно, пора сменить тактику.

– Значит, у покойного Михаила просто был такой бизнес – пазлами торговать, так?

– Его наняли, чтобы передать пазл нужным людям, открыто это сделать мы не могли.

– Я смотрю, вы и друг другу не доверяете, – усмехнулась Надежда, и по тому взгляду, которым ожгла ее Ксения, поняла, что права.

– Ну да, – глухо пробормотала собеседница, – только я поняла, что дело нечисто, уж больно все гладко шло… И тогда я решила отдать пазл тебе, чтобы…

– Чтобы изменить ход событий? Чтобы вмешался элемент случайности, так? Михаила небось напоила какой-нибудь тибетской травкой, он и проспал сутки, а как очухался, то спохватился, что непорядок – квартира не та, пазлы не те, смекнул, что дело нечисто, а может, и раньше знал, если карточку умудрился спереть.

– Умная ты, догадливая… – прошипела Ксения.

– Ага, – безмятежно согласилась Надежда, – я умная, а Нина оказалась слишком умелой. Испортили мы тебе всю обедню, так может, лучше было тебе не ввязываться, а сделать, как велели? Тогда все пошло бы по плану, и Нинку никто по голове не бил бы, и Михаил не умер бы. Кстати, а это не ты его успокоила, чтобы воду не мутил? Да ладно, ладно… – Она замахала руками, видя, что Ксения вскочила с места и готовится запулить ей в лицо кусок фруктового торта. – Знаю, что не ты. Ты бы у него карточку забрала.

Ксения плюхнулась обратно на стул, пробормотав какое-то ругательство.

Надежда же перегнулась через стол и продолжила расспросы:

– Давай уже рассказывай, кто ты такая, кто твои друзья из «Сансары» и кто те люди, которых ты так боишься.

– Это не так-то просто объяснить.

– А ты попробуй! Я не совсем тупая. В свое время сумела понять теоретические основы электротехники, а это посложнее твоих буддийских штучек!

– Ладно… только, пожалуй, это легче будет показать. Ты же знаешь, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– Показать? Что ты мне хочешь показать?

– Увидишь! Подожди меня здесь!

Ксения встала из-за стола, направилась к книжным стеллажам и свернула за один из них. Надежда проводила ее удивленным взглядом.

Прошла минута, другая…

Надежда забеспокоилась. Она снова вспомнила, чем закончилась ее встреча с Михаилом, вспомнила, как нашла его труп, вспомнила мертвенно-бледное лицо и пустые, уставившиеся в потолок глаза… Неужели все повторяется? И она, как полная идиотка, снова наступает на те же самые грабли?

Надежда Николаевна вскочила из-за стола и завернула за книжный стеллаж. Ксении за ним не было – ни живой, ни мертвой. Там вообще никого не было.

Надежда облегченно выдохнула. Надо же, она все-таки сбежала! Не захотела отвечать на вопросы! Хорошо хоть, что ее не убили… Но куда она делась? Здесь не было никакого выхода.

– Вам помочь? – К Надежде подошла невзрачная девушка в очках, в оранжевой униформе магазина и с бейджем на груди. – Вы ищете что-то конкретное?

– Не что-то, а кого-то… – отозвалась Надежда вполголоса.

– Что, простите? – переспросила девушка, поправив очки.

Надежда поняла, что очки у нее без диоптрий и носит она их для солидности, чтобы казаться взрослее.