Роковая головоломка Александрова Наталья

– Ничего, – улыбнулась Надежда. – Это я так… мысли вслух.

Девушка удалилась, а Надежда внимательно пригляделась к стеллажу, напротив которого стояла.

«Литература по философии и эзотерике». Прямо скажем, не самая популярная тематика, поэтому здесь и не было ни души. Книги на полках были расставлены не по авторам или названиям, а по цвету и размеру – видимо, их расставлял какой-то любитель внешнего порядка.

И только одна книга выделялась из общего ряда. Она была выше остальных и резко отличалась по цвету: все книги на этой полке были разных оттенков бежевого и коричневого, эта же – в малиновом переплете. Причем переплет выглядел изрядно потертым, что было странно для книжного магазина, не торгующего букинистическими изданиями.

Надежда с трудом прочла на корешке вытертые буквы: «Парадоксы сознания» – и взяла книгу с полки. На обложке были нарисованы концентрические круги, составляющие сложный и красивый узор.

Мандала.

Не такая, как на злополучном пазле, но все же…

Это наверняка не было простым совпадением. Может быть, когда Ксения хотела ей что-то показать, она имела в виду именно эту книгу? Может быть, в этой книге ответы на ее вопросы? Да нет, конечно, хитрая бабенка просто воспользовалась случаем и сбежала. Она здорово испугалась, услышав про Михаила, а главное – узнав, что Нина собрала мандалу. Сказала, что времени совсем нет… какой-то там Сатурн в седьмом доме, и Меркурий по соседству…

Надежда прислушалась к себе и поняла, что совершенно не верит этим фразам про планеты. Оставьте Сатурн в покое, пускай он висит на своем кольце и никому не мешает.

С другой стороны, у нее, Надежды, было кое-что в запасе. А именно крошечный кусочек этой самой мандалы, без которого, ясное дело, она не только не эффективна, но и вообще не работает. Так что пока эти типы из «Сансары» бегают, как тараканы под дихлофосом, Надежда самостоятельно расследует это дело. Если эта Ксения не хочет по-хорошему, стало быть, будет по-Надеждиному. Вот так. И мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним!

Надежда хотела открыть книгу, но что-то ей помешало, какое-то странное, неприятное ощущение в затылке.

Она обернулась и увидела, что книги на стеллаже у нее за спиной составлены неплотно, а в просвет между ними кто-то на нее смотрит. Надежда даже разглядела темно-серые, внимательные глаза.

Она моргнула – и глаза за стеллажом исчезли. Чушь! Показалось. Пуганая ворона куста боится!

Надежда снова взглянула на книгу, но поняла, что сейчас не в том состоянии, чтобы ее изучать, но и поставить книгу обратно на полку она не могла. Значит, придется купить, чтобы изучить в свободное время. Если, конечно, оно будет…

Надежда прошла на кассу и положила книгу перед кассиршей. Та удивленно уставилась на малиновый том, осмотрела его со всех сторон, потом позвала коллегу:

– Марина Викентьевна, что это за книга? Я ее со всех сторон осмотрела, на ней нет штрихкода.

– А, эта! – Особа в очках с узкими поджатыми губами взглянула на книгу. – Эта еще от прежних хозяев осталась. Надо же, никто ее не брал.

– Так сколько мне пробить?

– Вот, смотри, здесь цена…

С Надежды взяли смешные деньги, и она ушла из магазина с тяжелой книгой в сумке.

И вот еще вопрос: где она оказалась и как отсюда выбраться?

К счастью, возле торгового центра Надежда Николаевна увидела знакомую маршрутку, которая довезла ее почти до самого дома.

Бейсик поджидал хозяйку в прихожей.

Надежда положила сумку на тумбочку, сняла пальто и тут заметила, что с котом происходит что-то странное.

Он припал к полу, прижал уши и двинулся к тумбочке.

– Что это с тобой? – удивленно спросила Надежда.

Кот сделал еще шаг вперед, осторожно тронул сумку лапой – и тут же отскочил. Вдруг шерсть у него на загривке встала дыбом, кот завыл диким голосом, попятился, развернулся и стремглав умчался на кухню, не переставая подвывать.

– Бейсик, Бейсинька, да что с тобой такое?

Надежда проследовала за котом на кухню и увидела, что тот сидит на холодильнике и смотрит оттуда дикими глазами.

– Ничего себе! Как ты туда сумел вскочить?

Последнее время Бейсик немного потолстел и был не в самой лучшей спортивной форме. Честно говоря, он с трудом мог вскочить даже на стол, а тут взлетел на холодильник… Саша будет гордиться своим котом, подумала Надежда, хотя об этом инциденте ему лучше бы не рассказывать. Начнет спрашивать, что за книга, откуда взялась… Нет, лучше промолчать.

– Да что тебя так напугало? – спросила Надежда, задрав голову.

В ответ с холодильника донеслось только возмущенное фырканье.

Надежда подумала, что все дело в книге, которую она купила. Может быть, она пахла собакой?

На всякий случай Надежда вынесла книгу из прихожей на лоджию – пускай проветрится, а сама достала из холодильника мясо, собираясь сварить суп.

Бейсик тут же спрыгнул на пол и стал тереться об ее ноги – он хотел получить свой законный кусочек. Надежда отрезала ему приличный шматок, поставила мясо вариться и пошла на лоджию – ей все же хотелось взглянуть на эту странную книгу.

Бейсик сперва увязался за ней (мясо он уже слопал), но, как только увидел книгу, снова прижал уши, завыл, как дикий зверь, и позорно удрал на кухню. Книга по-прежнему пахла пылью и мышами, но не из-за этого же кот так возбудился? С мышами он управлялся отлично, бывало, на даче и по три штуки в день приносил.

Наверное, все же дело в книге, подумала Надежда и начала ее читать. Вернее, только попыталась.

Книга была написана на таком мудреном языке, что Надежда никак не могла сквозь него продраться. То и дело в ней встречались слова «гештальт», «паттерн», «трансцендентный импринт» и тому подобные.

Надежда расстроилась – она считала себя начитанной, образованной, окончила приличный технический институт, а тут не могла осилить ни одной страницы, как будто перед ней был текст на незнакомом языке.

Внезапно с кухни донесся подозрительный запах, Надежда вспомнила о супе и кинулась его спасать, на время забыв про таинственную книгу.

Только через два часа она вернулась на лоджию. И вернулась не просто так, а потому, что услышала донесшийся оттуда грохот. Бейсика на кухне не было, и Надежда сразу поняла, что это его рук дело. Вот только как он пробрался? Очевидно, она оставила дверь открытой, когда ринулась спасать суп.

Действительно, войдя на лоджию, Надежда увидела, что раскрытая таинственная книга валяется на полу, а кот сидит в нескольких шагах от нее, шипя и прижав уши.

Не заметив появившуюся в дверях Надежду, кот прыгнул на книгу, цапнул ее лапой и тут же испуганно отскочил, как будто боялся, что книга укусит его в ответ.

– Бейсик, разбойник, сколько раз я тебе говорила, что нельзя портить книги! – строго проговорила Надежда, приближаясь.

Кот недовольно оглянулся на хозяйку: мол, эта книга тебе все равно не нужна! Ты ее не будешь читать!

– Ну и что? Не забывай, Бейсик, что ты – кот интеллигентных хозяев и должен с уважением относиться к книге, к любой книге. Книга – источник знаний… книга – лучший подарок… всем лучшим в себе я обязан книге…

На этом цитаты, связанные с книгами, закончились, и Надежда прямо спросила кота:

– Вообще, почему именно с этой книгой у тебя такие сложные отношения?

Кот вместо ответа только фыркнул.

Надежда подняла книгу с пола и увидела, что внутренняя сторона обложки пропорота кошачьими когтями, а сквозь разрывы проглядывает какая-то пожелтевшая бумага.

– Интересно! – протянула она. – Что это мы тут имеем?

Бейсик снизу возмущенно мяукнул – мол, я это первый нашел, а ты примазалась, пришла на готовенькое! Вы, люди, всегда так поступаете!

Надежда сделала вид, что не расслышала возмущения в голосе кота, отнесла книгу в комнату и маникюрными ножницами аккуратно надрезала форзац, стараясь не повредить то, что под ним находилось.

Осторожно отогнув глянцевую бумагу, она обнаружила под ней старый, хрупкий и пожелтевший от времени листок, который сверху донизу был исписан выцветшими фиолетовыми чернилами.

Буквы были выписаны аккуратно и тщательно, но вот беда – понять их оказалось невозможно. Текст был написан на незнакомом Надежде языке, мало того – она не знала даже алфавита. Не кириллица, не латиница, не греческий алфавит, даже на арабский ничуть не похоже – Надежда примерно представляла, как выглядит арабская вязь, так вот, здесь не было ничего общего.

Красивые значки, некоторые из которых отдаленно напоминали арабские цифры. У каждого непременно черточка сверху, как крыша у маленького домика, так что со стороны казалось, что все буквы нанизаны на проволоку или сидят на ней, как птицы на проводах.

– Интересно! – повторила Надежда.

Бейсик пришел в еще большее возбуждение – наверное, именно это старинное письмо вызвало у него такие сильные чувства.

Надежда поднесла листок к носу и почувствовала, что он издает слабый, но какой-то волнующий, экзотический аромат. Надежда вдруг представила тропический лес, цветущие лианы, крадущихся среди зарослей зверей…

Неудивительно, что кот от этого запаха пришел в такое возбуждение! Наверное, он вспомнил, что его предки были дикими зверями, охотились в джунглях, прятались от других, более крупных хищников…

– Бейсик, неужели ты произошел от саблезубых тигров?

«А то!» – тихонько рыкнул кот.

Надежда задумалась.

Она рассчитывала, что эта книга поможет ей найти ответы хотя бы на часть вопросов, а вместо этого книга задала ей новые. Например, что это за записка? Судя по тому, что она была спрятана под форзацем книги, в ней содержалась какая-то важная информация. Но вот какая? Чтобы это понять, нужно прочесть записку, а для начала хотя бы узнать, на каком языке она написана.

Надежда снова уставилась на загадочные письмена. Что-то подсказывало ей, что записка имеет отношение к таинственной мандале. Но если мандала – это буддийский священный символ, значит, можно предположить, что записка написана на языке, которым пользуются буддисты.

А какой это язык?

Надежда, как всегда, полезла в Интернет и сделала запрос по теме «буддийская литература». Ей выдали целое море всевозможных ссылок, в котором не мудрено было утонуть. Но почти сразу она смогла выяснить, что большая часть буддийских книг и священных текстов написана или на санскрите, древнем литературном языке Индии, использовавшем алфавит деванагари, или же на тибетском, который пользовался очень похожим алфавитом.

В Интернете, конечно, были образцы надписей на этих языках – и Надежда убедилась, что ее записка написана, по крайней мере, очень похожими на деванагари буквами.

Ладно, язык она хотя бы примерно выяснила. Но вот как понять смысл записки?

И тут ей в голову пришла хорошая идея.

Где в городе точно можно найти специалистов по буддийским текстам? Совершенно верно, в буддийском храме на Приморском проспекте! В том самом храме, откуда больше ста лет назад была похищена мандала «Царство света».

Что ж, давно пора побывать в этом храме. А то всю жизнь прожила в Петербурге и не видела одну из его архитектурных достопримечательностей! Но это, конечно, завтра.

Скоро вернется муж, и нужно его встретить… Ой, суп!

Утром, когда Сан Саныч ушел на работу, Надежда отважилась включить Нинкин мобильник. Ого! Штук шесть непринятых звонков, и все из клиники «Здоровая жизнь». Вот что им надо, хотелось бы знать. Нинка сбежала от них, что ли?

Словно в ответ на ее мысленный вопрос, мобильник снова выдал ужасную мелодию.

– Хм… – сказала Надежда Николаевна, нажав кнопку.

– Алло, алло, это… Пожалуйста, не бросайте трубку! – услышала она женский голос. – У вас мой телефон, он мне очень нужен, пожалуйста, верните его, я заплачу!

Без сомнения, голос принадлежал Нинке. Нинели Скоробогатовой. Однако был он какой-то хриплый и непривычно нервный. Раньше Нина говорила преувеличенно громко, а теперь же вроде и кричала, но сдерживалась, и получался какой-то полушепот.

– Алло, вы слушаете? У меня деньги есть. Если вы вернете телефон, я вам заплачу сколько скажете! Только не вешайте трубку!

– Нина, ты что? – не выдержала Надежда. – Разве можно незнакомому человеку обещать любую сумму? А если он миллион попросит? Ты об этом подумала?

– Надя, это ты? – В голосе Нины послышалось облегчение. – Господи, как я рада, что мой телефон у тебя!

– Это случайно, – тут же повинилась Надежда, – я забыла его отдать этому твоему…

– Да неважно! Так только лучше! – перебила Нина. – Надя, я тебя очень прошу, привези мне телефон!

«Еще чего!» – Надежда тут же вспомнила «дуру-соседку» и ощетинилась. Нет уж, больше никаких Нинкиных просьб она выполнять не собирается. Уж пусть они как-нибудь сами. У них для этого есть все возможности.

– Я занята, – ледяным тоном ответила она. – Если тебе так нужен мобильник, пускай приедет твой порученец и его заберет. Мне чужого не надо.

– Надя! – теперь Надежда услышала крик отчаяния. – Нельзя, никак нельзя, он ничего не привезет. Надя, я тебя прошу, я тебя просто умоляю, я сыну должна позвонить, а там у меня все телефоны записаны, я только свой собственный номер помню! Надя, если ты не поможешь…

Теперь Нинка плакала. Вот еще новость. Может, у нее с головой плохо? Хоть доктора и сказали, что даже сотрясения нет, да как они там лечат, в частной клинике? Только деньги небось тянут…

– Ну хорошо, – нехотя согласилась Надежда. – Я приеду в клинику и передам телефон администратору.

– Нет! – закричала Нина. – Не нужно этого делать!

– Да почему? – Надежда уже теряла терпение.

– Они ничего мне не передадут. Врачи сказали, что мне нужен полный покой, и вообще, сюда не пускают.

«Значит, точно у нее крыша съехала от того удара, если врачи полный покой прописали, – сообразила Надежда. – Отключить телефон, да и все дела».

Но тут совершенно некстати подняла голову совесть. Ведь как ни крути, а получается, что Надежда чужой телефон зажилила. А это нехорошо. И Нинка плачет.

– Надя, ты приезжай сама, пожалуйста, я по телефону не могу такое сказать. Ты через Татьяну действуй, это…

В трубке послышались голоса и еще какой-то шум, Нинка ойкнула и отсоединилась.

– Кто такая Татьяна? – спросила Надежда у появившегося Бейсика.

Кот, разумеется, не ответил.

Надежда поразмыслила немного и решила позвонить Лене Завирушкиной.

– Слушай, извини, что отвлекаю, но твою сестру двоюродную случайно не Татьяной зовут? Ну, которая в клинике работает.

– Вот так и знала, что ты спросишь! – развеселилась Ленка. – Значит, ты все-таки замешана в этом деле, раз проявилась, когда Нинку в клинику привезли. Ну не верю я в такие совпадения!

Точно, Надежда и сама в них не верила.

– Умная ты очень, не зря тебя начальницей сделали! – проворчала она.

– Колись, Надежда, а то помогать не стану!

Надежда неохотно призналась, что это она нашла Нинку и вызвала «скорую», не упоминая, конечно, про пазлы и все последующие приключения.

– Надя, ты на Нинку не обижайся, это ее муж тебя дурой назвал. А про то, что всю квартиру вынесли, это уж девицы в клинике от себя прибавили. Что тебе от Тани нужно?

Надежда изложила Нинкину просьбу, и через двадцать минут Лена перезвонила.

Все сложилось очень удачно: именно сегодня у Татьяны было дежурство и она пообещала впустить Надежду через служебный вход в десять часов вечера, когда весь персонал уже уйдет и останется только охранник на входе.

– Не имей сто рублей, а имей сто друзей! – сказала Надежда коту, убирая телефон, и тут же прикусила язык: как бы Бейсик не проболтался мужу.

Она давно уже подозревала, что, хотя кот и не умел говорить, у него были свои способы дать понять Сан Санычу о неблаговидном поведении хозяйки. И удерживала Бейсика только элементарная осторожность, поскольку большую часть времени он проводит наедине с Надеждой, а она за донос могла и с довольствия снять. Тогда будешь голодным сидеть, пока хозяин с работы не придет.

Надежда тоже соблюдала все правила безопасности, как сапер на минном поле. Так пока и держались.

Теперь она задумалась, каким образом успеть в клинику к десяти часам вечера. Казалось бы, что тут сложного? Время, как говорится, детское, метро работает, такси можно вызвать. Но что сказать мужу? Он же спросит…

Надежда Николаевна очень не любила врать, это было противно ее природе. И вообще, во вранье можно было запутаться, а Сан Саныч – человек проницательный, быстро выведет ее на чистую воду. К тому же, единожды солгав, кто тебе потом поверит?.. Но в данном случае выхода не было. Что бы такое придумать?

Однако оказалось, что сегодня звезды к Надежде были благосклонны, потому что муж позвонил во второй половине дня и сказал, что приезжают партнеры из Москвы, а это означало, что вечером они пойдут в ресторан. Надежда забеспокоилась было, что ужин намечался с женами или подругами, но нет, собиралась чисто мужская компания, поскольку нужно было поговорить о делах.

– Много не пей! – машинально сказала Надежда, и муж даже обиделся: когда такое было, чтобы он напивался?

Татьяна оказалась симпатичной женщиной лет на десять моложе Лены. Волосы зачесаны гладко, аккуратно, на лице минимум косметики. Зеленоватая медицинская форма сидела на ней идеально, было видно, что ничего лишнего в фигуре нет, скорее наоборот.

Надежда вспомнила худую, как щепка, Лену и только завистливо вздохнула. Видно, это у них семейное.

Дверь служебного входа запиралась изнутри на обычный замок, который можно было открыть без ключа. Надежда на всякий случай замечала такие вещи. Тут же сбоку имелась небольшая незапертая кладовка, где хранились ведра, тряпки и метлы. Татьяна сказала, что там можно оставить пальто и сумку, и протянула Надежде медицинскую форму.

– Наденьте поверх. Я взяла большого размера, так будет удобнее, мало ли кто увидит.

– У вас камеры… – догадалась Надежда.

Женщины поднялись на один этаж и свернули по коридору налево. В клинике было тихо, лампы горели вполнакала, вдоль стен стояли две каталки. Татьяна завела Надежду в бельевую.

– Ждите здесь, я ее приведу!

Оставшись одна, Надежда огляделась. В небольшой комнате стояли вешалки с медицинской формой, на полках стопками лежали полотенца и простыни, еще был маленький стол и два простых стула. Больше ничего интересного.

Через несколько минут дверь открылась, и в бельевую вошла Нина.

Надежда даже не сразу ее узнала. Приятельница была бледна, но, возможно, так казалось из-за неверного света, пижама – та самая, в зайчиках и медвежатах, – висела на ней, как на той же вешалке.

– Вы пока поговорите, я попозже зайду! – сказала Татьяна и исчезла.

Нина, пошатнувшись, оперлась о косяк, и Надежде пришлось подхватить ее и усадить на стул.

– Что с тобой? – Надежда внимательно заглянула Нине в глаза и не на шутку встревожилась. – Вроде бы клиника хорошая, дорогая, условия отличные…

– Ой, Надя, как хорошо, что ты приехала! – слабым голосом сказала Нина. – Я тут… мне тут…

– Вот, возьми, – Надежда протянула ей мобильник.

Нина прижала его к груди и спрятала в карман пижамы.

– Я сыну позвоню, Андрюше.

– Он же где-то далеко, в Юго-Восточной Азии.

– Мне больше не к кому обратиться, он все же сын родной…

– Да что такое, Нина, ты больна, что ли? Что у тебя обнаружили? – Теперь Надежда всерьез забеспокоилась.

– Да ничего, они говорят – все в порядке, голова уже зажила, гематома рассосалась…

– Тебе обследование делали? УЗИ, МРТ, КТ? Голова – это ведь серьезно…

– Да все нормально, – отмахнулась Нина, – не в этом дело. Знаешь, Надя, ты, конечно, мне не поверишь, но…

– Да говори уж, зря я, что ли, пришла.

– Меня хотят убить!

– Чего? – ахнула Надежда и подумала: «А говорит, что с головой все нормально. Нет, точно у Нинки крыша съехала…» – Но, увидев, что губы у Нины дрожат и она вот-вот разрыдается, опомнилась: – Да с чего ты взяла-то? И вот что, давай по порядку. У меня времени мало, Татьяна работой рискует, так что на истерики твои отвлекаться не будем. Говори толком: ты помнишь, кто тебя ударил, что вообще случилось?

– Я тогда пазл как раз собрала и тебя ждала. Тут звонок в дверь, я еще удивилась, что ты так быстро доехала. Ну, открываю, а там стоит мужчина – высокий такой, я запомнила, что ботинки большого размера. Только спросить хотела, кто такой и что нужно, вдруг как взрыв перед глазами, и я отрубилась.

– Это он тебя по голове звезданул чем-то тяжелым, потом в комнату притащил.

– Ну да, очнулась я в больнице, в реанимации. Толком ничего не помню, да никто особо меня и не спрашивал. Там, ты знаешь, условия так себе, врачи еще ничего, а остальной персонал – сплошное равнодушие и хамство.

– А чего ты хочешь от обычной больницы? – Надежда пожала плечами.

– Ну и вот, на второй день лежу я под капельницей, в палате больных всего двое – я да старуха какая-то, к аппарату подключенная. А я так, в полусознании пребывала, вдруг глаза открыла и вижу, что кто-то возле моей капельницы крутится. Вроде мужчина. Я еще удивилась. Врачи-то ведь к капельнице не подходят, это сестры всегда делают. А он еще неловкий такой, споткнулся, выругался неприлично… И тут вдруг старуха задергалась, захрипела, и что-то у нее там запищало, приборы какие-то, прибежала сестра, а этот мужчина, что возле меня был, как-то стушевался, отступил… Ну тут они все заметались, потому что старухе совсем плохо стало. Врачи прибежали, меня отгородили ширмой, а сами возле больной крутятся. Да не помогло, умерла она. А я лежу и чувствую, что мне вдруг худо стало. Кричу: плохо, плохо, а сестра еще рявкнула: не до тебя сейчас, помолчи уж! И я поняла, что этот тип в капельницу чего-то подлил. Снимите, кричу, капельницу, уберите ее! А они не слышат! Я тогда сама попыталась ее выдернуть, а потом отключилась. Пришла в себя, слышу – врач на сестру ругается, мол, что у вас тут за безобразие творится? Кто ей вколол эту дрянь? А сестра отлаивается, говорит, что выписали, то я и поставила. Тут они заметили, что я очнулась, и замолчали. Я спрашиваю, что ночью было? А они отнекиваются, это у вас бред, кошмары, да еще вот больная умерла…

«Может, и правда бред?» – подумала Надежда, а Нина между тем продолжала, глядя куда-то вдаль:

– А потом Сережа распорядился, чтобы меня в эту клинику перевезли. И как он узнал?

– Это я ему позвонила… А что, не надо было?

– Что ты, спасибо тебе!

– Но здесь-то у тебя все в порядке? Хорошая клиника, персонал внимательный…

– Да, но только… – Нина глубоко вздохнула, – вот вчера сестра повезла меня на последнюю перевязку. Я сама ходить могу с трудом, голова кружится, но доктор сказал, что это нормально, потому что ночью успокоительное дают. Ну, сестра привезла меня в процедурный кабинет, а там никого нет. Она сказала: позову Лиду, и вышла. Я сижу, и вдруг слышу звон такой тихий. А рядом шкаф стеклянный стоит, для лекарств и разного всего, знаешь, какой в больнице бывает?

– Ну да…

– Так вот, это стекло в нем дребезжало. И все сильнее и сильнее. Не знаю, какая сила меня с этого кресла на колесиках выпихнула. Забыла и про больную ногу, и про голову! Только успела отскочить, как шкаф этот рухнул, а от кресла одни обломки остались.

– Ну и ну!

– Ага. На шум прибежали сестры, врачи, охрана, меня увезли в палату, успокоительным накололи, а вечером сестра и говорит, что ничего не было, просто мне плохо стало в процедурном кабинете, оттого, наверное, и привиделось такое. Надя, но я же не ненормальная, я точно помню, что шкаф упал! А если бы я не отскочила, то от меня мокрое место осталось бы!

– А доктор что говорит? Скоро тебя выпишут?

– Да он много чего говорит! – с досадой отмахнулась Нина. – Про то, что мозг – сложная штука, и все в таком духе. И что нужно много спать, чтобы мозг отдыхал. А я спать не могу, боюсь…

– А мужу… то есть бывшему мужу ты про это говорила? – спросила Надежда, приблизительно уже зная ответ.

– Да что ты! Он меня не навещает. Зачем ему? Да если бы и сказала, он только отмахнулся бы, сказал бы, что мне все кажется. Ты ведь тоже мне не веришь, думаешь, что у меня крыша поехала, так?

– Ну-у… – Надежда растерялась, поскольку именно так и думала.

– Так что, Надя, спасибо тебе за телефон, я Андрюше позвоню, попрошу, чтобы он приехал. А нет – так хоть попрощаюсь… – грустно сказала Нина и отвернулась.

Надежде стало ужасно ее жалко, она хотела что-то сказать, утешить, но тут вошла Татьяна и, недвусмысленно показав на часы, шепнула:

– Я Нину отведу, а потом за тобой вернусь.

Оставшись одна, Надежда прислушалась к себе. Как-то это все ей не нравилось. Разумеется, вполне возможно, что у Нины с головой плохо и все ее россказни – полный бред. Но Надежда точно знала, что удар по голове Нина получила из-за пазла. Причем убивать ее не хотели, просто вырубили, чтобы не мешала и шум не подняла. Впрочем, если бы не Надежда, то Нинка вполне могла кровью истечь…

Слава богу, все удачно разрешилось, но теперь-то кому Нинка нужна? Уж точно не тем людям, которые пазл взяли. Наверное, это бред у нее такой.

Додумать эту мысль Надежда не успела, потому что пришла Татьяна и заторопила ее.

– Что-то мне не нравится Нинин настрой, – проговорила Надежда Николаевна, следуя за Татьяной по коридору. – Нервная она какая-то, испуганная… похудела так, побледнела…

– Ну, это уж я не знаю. Клиника у нас очень хорошая, у кого хочешь спроси. Питание разрабатывает специальный врач-диетолог, невролог следит за душевным равновесием… А что худая да бледная – все же она перенесла серьезную травму. Мозг – очень сложное устройство, и любые его повреждения могут привести к серьезным последствиям.

Татьяна машинально говорила заученные слова, и тон был такой… рекламный, что ли, как будто Надежда собиралась свою родственницу сюда устраивать.

– А как у вас с безопасностью?

– Ну, с этим вообще полный порядок! Охрана прекрасная – муха не пролетит, камеры везде… кроме палат, конечно… чтобы пациентов не смущать…

«А как же я сюда пролетела?» – подумала Надежда, но вслух ничего не сказала.

Женщины свернули налево, а навстречу им какой-то санитар катил тележку с бельем. Что-то в его облике показалось Надежде смутно знакомым. Где-то она уже видела эти маленькие пронзительные глазки, покатый лоб, наполовину скрытый белой накрахмаленной шапочкой, эту сильную сутулую фигуру… А самое главное – при виде этого санитара она ощутила чувство неблагополучия, неправильности и даже опасности. Он казался неуместным в этом тихом больничном коридоре…

Уже сделав несколько шагов вперед, Надежда остановилась как вкопанная.

– Ты чего? – обернулась к ней Татьяна. – Забыла что-нибудь? Пойдем уже скорее, у меня неприятности будут!

– Этот санитар… – негромко проговорила Надежда. – Ты его раньше видела?

– Ты что, думаешь, я всех санитаров в лицо знаю? У нас большая клиника, много людей работает… врачей и то не всех знаю. Пойдем, наконец!

И тут Надежда вспомнила, как приехала к Нинке, вышла из кабины лифта и увидела мужчину, пытавшегося открыть Нинкину дверь. Тот же низкий покатый лоб, те же маленькие пронзительные глаза и то же чувство опасности, которое он буквально излучал. Точно, он это! Она еще приняла его за Павла, который от Нининого мужа должен был за вещами приехать.

К счастью, подозрительный санитар не обратил внимания на Надежду, не узнав ее в голубой медицинской униформе и надвинутой на лоб шапочке.

– Ну, пойдем! – нетерпеливо повторила Татьяна.

Однако Надежда вернулась к повороту коридора, выглянула из-за угла и успела заметить, как подозрительный санитар, опасливо оглядевшись по сторонам, тихонько открыл дверь, на которой красовалась цифра 8, и проскользнул в палату.

– Ну что ты там увидела? – раздраженно спросила Татьяна. – Пойдем скорее!

– Постой. Скажи, а в какой палате лежит Нина Скоробогатова?

– В восьмой… а что?

– Бежим скорее туда! Надо ее спасать! Тот санитар… он ее собирается убить!

И, не дожидаясь ответа, Надежда помчалась к восьмой палате.

– Что ты несешь? – бросила ей в спину Татьяна, однако все же побежала за ней. То ли оценила серьезность Надеждиного голоса, то ли побоялась, что та наломает дров.

Надежда распахнула дверь, влетела в палату и увидела, что подозрительный санитар склонился над Нининой кроватью и что-то делает… А в следующее мгновение она поняла, что именно – санитар уверенно и деловито душил Нину подушкой. Приятельница едва слышно мычала, ее ноги под одеялом судорожно дергались.

Раздумывать было некогда. Надежда бросилась на помощь, по дороге налетев на брошенную санитаром тележку, и скорее инстинктивно, чем осознанно, толкнула ее вперед. Тележка прокатилась и с размаху ударила злоумышленника под колени. Тот охнул, подогнув ноги, и чуть не упал, но все же устоял, выпрямился и с угрожающим видом повернулся к Надежде. Подушка при этом упала на пол, и полузадушенная Нинка с красным, опухшим лицом села на кровати, мучительно хрипя и ловя ртом воздух.

Санитар разглядел Надежду, и в его маленьких глазках вспыхнула ненависть:

– Ты? Опять ты путаешься у меня под ногами? Тогда помешала, и сейчас снова!..

Забыв про Нину, он шагнул к Надежде, вытянув вперед руки и растопырив пальцы в недвусмысленном угрожающем жесте, словно собрался ее душить.

Тележка с бельем, которую он оттолкнул, подкатилась к Надежде, и та снова изо всех сил толкнула ее в сторону санитара. Тележка вновь ударила его по ногам, он чертыхнулся и попятился, потеряв доли секунды. Тем временем Надежда схватила с тележки флакон с каким-то чистящим средством и направила в лицо санитара едко пахнущую струю.

Тот закашлялся и закрыл лицо руками.

В это время в палату вбежала Татьяна. Фальшивый санитар взвыл и бросился прочь, едва не сбив ее с ног.

– Кто это был?! – испуганно и в то же время возмущенно воскликнула Татьяна. – Что здесь вообще произошло?

– Ты меня спрашиваешь? – остервенилась Надежда. – Это у тебя надо спросить, что у вас тут происходит!

– Да объясни толком! Ругаться потом будешь!

– Этот так называемый санитар… тот, которого мы встретили в коридоре… – начала Надежда, но ее перебила Нина.