Когда мы виделись в последний раз Константин Лив

Глава десятая

Блер нравилось играть в детектива. Может быть, из-за того, что в глубине души она верила, что о преступлениях знает почти столько же, сколько любой настоящий коп. Нет, она не сидела часами на занятиях в полицейской академии, не участвовала в рейдах и погонях, не брала интервью у детективов, выпытывая подробности. Но в данном случае ставки были куда как выше, нежели сочинение сюжета для новой книги о Меган Мэхоуни.

Блер получила большое впечатление от беседы с детективом Андерсоном, когда тот расспрашивал ее о том, где она была в вечер убийства. Блер сказала ему правду – в это время она находилась в Нью-Йорке. Дэниел уехал в Чикаго, чтобы прочесть лекцию в Северо-Западном университете, и остался там на выходные – повидаться с родителями. Но слова Блер смог подтвердить консьерж. Он видел, как в тот день она несколько раз выходила из дома и возвращалась. Это видели и двое соседей, живущих на ее этаже. В беседе с сыщиком Блер пыталась выпытать, твердое ли алиби у Гордона, но Андерсон ей об этом ничего не сказал. Блер решила узнать больше. Может быть, Гордон что-то замышлял, а Лили ему пригрозила. Чтобы Гордон мог вправду кого-то убить – этого Блер представить не могла, но при этом за время собственных расследований она убедилась в том, что наибольшим потенциалом для жестокости наделены как раз самые скучные и с виду безобидные люди. Плюс ко всему, Гордон явно был без ума от Кейт.

В восемь вечера Гордон ждал Блер в своем доме на Федерал-хилл[32]. По пути Блер заехала перекусить в маленький ресторанчик и, изучая меню, заказала воду с тоником. Оторвав взгляд от меню, она с изумлением увидела Саймона, вошедшего в зал вместе с Сабриной. Интересно… Что же это значило? Они весело переговаривались, а когда подошли к столику, Саймон отодвинул стул для Сабрины, а сам сел напротив. Оба наклонились к столику, стали болтать и смеяться. Нечего было удивляться тому, что Кейт эта история так злила. Саймон каким был, таким и остался – вруном и бабником. Как это он мог уехать в город и встретиться с той женщиной, из-за которой в его семье грянул скандал, при том, что на свободе разгуливал убийца, а жена была до смерти напугана? Блер аккуратно вытащила из сумочки мобильник, включила беззвучный режим и пару раз сфотографировала Саймона с Сабриной.

– Прошу прощения. Вы готовы сделать заказ?

Блер натянуто улыбнулась, вытащила из бумажника двадцатидолларовую купюру и протянула официанту:

– Простите, должна срочно уйти. Надеюсь, этого хватит для платы за мой напиток.

Официант и рта раскрыть не успел, а Блер уже выскользнула из ресторана через боковую дверь и торопливо села в машину, радуясь тому, что Саймон не успел ее заметить. Блер не хотелось, чтобы он знал, что она увидела его с Сабриной.

Двадцать минут спустя Блер выехала на улицу, где жил Гордон. Его кирпичный таунхаус стоял в конце очаровательной исторической застройки, где экзотические магазинчики перемежались с кафе. Здесь же находился и знаменитый фермерский рынок Кросс-стрит-маркет. С Федерал Хилл открывался великолепный вид на Балтиморскую гавань.

Блер нажала кнопку дверного звонка и услышала мелодичный сигнал за дверью. Какое-то время она постояла, зябко поеживаясь, на крыльце, ожидая, когда Гордон откроет дверь. Когда дверь открылась и Блер вошла в дом, то была удивлена: она не увидела ничего скучного, никакой слишком мягкой мебели. Декор был дерзким и стильным. Неоштукатуренные кирпичные стены придавали гостиной хипповый вид. На их фоне стройная белая мебель смотрелась контрастно. Центральным предметом в комнате было красное кожаное кресло, но его цвет прекрасно сочетался с полосами геометрического рисунка коврика, лежавшего на отполированном до сияющего блеска паркете. Если относительно одежды у Гордона вкус хромал, то насчет декора у него все было безупречно. А сегодня он нацепил галстук-бабочку с зелеными лягушками – под цвет шерстяного кардигана.

– Добрый вечер, Блер. Хочешь что-нибудь выпить?

– Не сейчас, спасибо. – Она улыбнулась и сняла пальто. – Я бы в туалет сходила.

– Конечно. Вот сюда.

Гордон указал дорогу.

По пути Блер миновала «логово» с мягким диваном и огромным телевизионным экраном и кабинет Гордона. Воспользовавшись туалетом, она на несколько секунд заглянула в кабинет. На безукоризненно чистом рабочем столе стоял большой компьютерный монитор. Никаких бумаг, никаких личных вещей.

Когда Блер вернулась в гостиную, Гордон сидел на диване.

– Может быть, я все-таки выпила бы чего-нибудь, – сказала Блер. – Но только если ты ко мне при – соединишься.

– Конечно. Чего бы ты хотела?

– У тебя бурбон найдется?

– Да. Неразведенный?

Блер кивнула.

Вскоре Гордон вернулся с двумя тумблерами, наполненными наполовину.

– Твое здоровье, – сказала Блер и подняла свой стакан.

Она сделала крошечный глоток и проследила за Гордоном. Тот залпом осушил половину своей порции. Интересно.

Блер откинулась на спинку кресла.

– Гордон, – проговорила она. – Хотела спросить тебя кое о чем… А впрочем, ладно.

Гордон сдвинул брови:

– О чем?

Блер махнула рукой:

– Да ничего такого на самом деле. Просто я кое-что заметила на поминках, связанное с Кейт, и хотела узнать твое мнение.

При упоминании имени Кейт глаза Гордона блеснули. «Он точно до сих пор в нее влюблен», – поняла Блер. Она не могла забыть о том, как много лет назад Кейт рассказала ей о том, как Гордон шпионил за людьми с помощью видеокамеры. Он был чудаковат. И просто помешался на Кейт. У Блер была и еще одна причина повидаться с Гордоном – она хотела выяснить, как обстоят дела с финансами у Саймона, но при этом она все еще не была готова исключить Гордона из списка подозреваемых. Если ей предстояло что-то обнаружить, то именно здесь, в его доме. Именно поэтому она и настояла на переносе встречи из офиса сюда.

– Слушаю тебя, – произнес Гордон.

– Понимаешь… у них с Саймоном, похоже, отношения стали напряженные, а за ним, насколько я понимаю, увивается молодая архитекторша, Сабрина. – Блер накрыла руку Гордона своей рукой. – Я понимаю, не в твоих правилах обсуждать клиентов, и я бы ни за что не стала просить тебя нарушить конфиденциальность. Мне просто интересно – ты тоже старый друг Кейт, как я… Так не замечал ли ты чего-то?

Гордон сделал еще глоток бурбона, задержал взгляд на своих руках на пару секунд и посмотрел на Блер:

– Ну… чисто по-дружески… я никогда не считал, что Саймон ей подходит.

Блер подсела поближе к Гордону:

– Строго между нами, конечно… Я ему не доверяю. А ты?

Гордон покачал головой:

– Не могу понять, что она вообще в нем нашла. Я считаю его буржуазным оппортунистом.

Щеки Гордона зарделись.

Блер согласно кивнула:

– Совершенно с тобой согласна. Между прочим, я изначально не хотела, чтобы она выходила за него. Именно по этой причине я все эти годы была, что называется, «в отставке».

– Этого я не знал, – отозвался Гордон, глядя на Блер с неподдельным интересом.

Блер медленно кивнула.

– Честно говоря, я в тревоге. Если это действительно было ограбление, то из дома Лили почти ничего не пропало. Очень вероятно, что это был кто-то, кого Лили знала. – Блер пытливо посмотрела на Гордона: – А вдруг это был Саймон?

Гордон широко раскрыл рот.

– Что? Но зачем ему убивать Лили?

– Он утверждает, что в тот вечер допоздна находился на работе. Кейт мне сказала, что там с ним была только Сабрина. Она запросто может его прикрывать. А я только что по пути к тебе видела их вдвоем в ресторане, и они ворковали как два голубка. Меня они не заметили, я скрытно ушла… – Блер помедлила и снова посмотрела на Гордона пытливо: – Может быть, что-то происходит и Лили узнала об этом? Полицейские помалкивают насчет того, кого подозревают, но надеюсь, Сабрину допросили. А тебя? – спросила Блер, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более небрежно.

Гордон кивнул:

– Да. Я думаю, они говорили со всеми знакомыми Лили.

Блер улыбнулась:

– Ну что же, я надеюсь, у тебя крепкое алиби.

Гордон скорчил рожицу.

– Я в тот вечер был один дома, но у них нет причин меня подозревать.

Блер рассмеялась:

– Конечно нет! Но вернемся к Саймону. Я знаю, что они с Кейт заключили брачный контракт и что на этом настояла Лили. И судя по всему, они серьезно поссорились и решили расстаться незадолго до гибели Лили. И вот теперь Саймон вернулся. Жутко удобно, не правда ли?

Блер пришлось нарушить данное Кейт слово никому не рассказывать о том, что они с Саймоном какое-то время жили врозь, но она это сделала исключительно ради того, чтобы узнать больше.

– Я об этом не знал.

Гордон взял стакан и залпом допил остатки виски, после чего встал и ушел. Вернулся он с бутылкой «Blanton» и подлил себе. Блер подумала: он всегда так много пьет по вечерам или к этому привел их разговор?

Наконец Гордон снова заговорил:

– Этот напыщенный паршивец. Кто знает, на что он способен? Я тебе так скажу: хотелось бы мне придушить его за то, что он изменяет Кейт.

Произнося эти слова, Гордон с такой силой сжал кулак, что костяшки пальцев побелели.

Блер инстинктивно отодвинулась в глубь кресла.

– Я, честно говоря, думала о том, чтобы сообщить в полицию, что видела эту парочку сегодня, но не хочу расстраивать Кейт еще сильнее.

У Гордона на лбу вспухла вена. «Уж не хватит ли его инсульт?» – на миг испугалась Блер.

Гордон забормотал:

– Он себя треклятым красавчиком считает – со своей курчавой шевелюрой и дорогущими тряпками. – Он прищурился и вперил взгляд в Блер. – А ты знаешь, что он все костюмы шьет на заказ? Он себя кем считает? Королем? Если бы он мог, он бы заграбастал все деньги Кейт. Я, как только увидел его в первый раз, сразу все про него понял.

«Ну, Саймон-то, по крайней мере, не носит эти дурацкие бабочки», – подумала Блер, раздраженная снобизмом Гордона даже при том, что он снабжал ее полезными подсказками. Она вдохнула поглубже и постаралась произнести как можно более равнодушно:

– Ну, наверное, он имеет право распоряжаться своими деньгами. В конце концов, его архитектурная фирма преуспевает.

– Гм… Не сказал бы.

Бинго!

– Неужели его бизнес в беде?

Гордон протестующе поднял руки:

– Я не обсуждаю дела своих клиентов.

Блер отлично знала, что Гордон, увы, человек строгих правил в том, что касается работы. Но все же она могла выудить у него кое-какие мелочи.

– Ну что ты, я же не прошу тебя делиться со мной секретами. Просто хочу понять, были ли у Саймона причины навредить Лили. В смысле, может быть, ему деньги понадобились? И что, если следующая на очереди Кейт?

Гордон сдвинул брови:

– Могу только одно сказать: один из моих друзей, сотрудничающий с одним из самых крупных клиентов Саймона и Картера, недавно сообщил мне о том, что этот клиент отказался от их услуг и обратился в другую архитектурную фирму. Это всем известно, так что я не сообщаю тебе ничего такого, о чем Саймон сказал мне по секрету. На самом деле он сам как раз ни слова об этом не говорил. – Он скосил глаза на Блер и сделал приличный глоток виски. – Насколько мне известно, он и Кейт не говорили об этом.

Блер обдумала сказанное Гордоном. Если бизнесу Саймона грозила беда, это могло стать для него мотивом для убийства Лили. Но у Кейт тоже имелись свои деньги. Зачем же Саймону было так далеко ходить? Если, конечно, не существовало какого-то иного мотива. Интересно, много ли знал Картер? Может быть, настало время для маленького рандеву на почве прежнего романа, так сказать.

– Еще кое-что, – сказала Блер.

– Что?

– Возле дома после похорон я видела, как Саймон разговаривал с водителем Джорджины. С какой бы это стати ему разговаривать с Рэндольфом?

Гордон посмотрел в потолок и вернулся взглядом к Блер:

– Ну… их няня, Хильда, родная сестра Рэндольфа. Может быть, с этим как-то связано.

Блер решила, что Гордон может быть прав. Все могло оказаться просто. Она протянула руку к своему портфелю:

– Ну ладно, хватит уже нам с тобой сплетничать. У меня тут с собой мои финансовые документы и флешка. Хочешь для начала быстренько пробежаться глазами?

Блер вытащила из портфеля последний отчет от своего помощника по финансовым делам и протянула Гордону. Ей очень приятно было увидеть, какие у того стали круглые глаза при виде нулей в цифрах ее годового баланса.

Пока Гордон просматривал бумаги, Блер отправила текстовое сообщение, которое уже было набрано у нее в мобильнике. «Ну, теперь ждать долго не придется», – подумала она. Гордон все еще был погружен в чтение отчета, когда послышался громкий звук автомобильной сигнализации. Блер и Гордон посмотрели в сторону окон, выходивших на улицу.

– Что за черт? – Гордон вскочил и подошел к окну. – Что за шуточки?

Блер встала:

– Что там?

– Моя машина! Я сейчас вернусь.

Гордон побежал к парадной двери и выскочил на крыльцо.

Блер опрометью бросилась к его кабинету. Выдвинула кожаное рабочее кресло, села и щелкнула клавишей компьютерной мышки. Экран монитора загорелся, но компьютер был защищен паролем. Блер так и думала. Она принялась быстро выдвигать ящики письменного стола, но они были наполнены обычными канцелярскими принадлежностями: ручки, карандаши, скрепки, бумага, пластиковые папки. Блер встала, быстро подошла к большому стеллажу, занимавшему противоположную столу стену кабинета, и пробежалась глазами по полкам. Только книги, картины, статуэтки. Блер опустилась на колени и открыла дверцы, шедшие ниже открытых полок. Перед ней предстало несколько рядов оборудования для видеосъемки – в частности, объективы всевозможной длины и диаметра. В углу лежали стопкой папки-фотоальбомы. Блер схватила всю стопку и вернулась к столу. Все папки были аннотированы надписями, обозначавшими содержимое. Блер проворно перебрала их. Ничего такого, что могло бы вызвать тревогу. А вот последняя папка… Она была озаглавлена «Моя Кейт».

Открыв папку, Блер ахнула. Кейт в кофейне, одна за столиком. Кейт, выходящая из центра йоги. Кейт, загружающая покупки в багажник машины. Сотни фотографий Кейт. И все сняты тайком.

Гордон остался шпионом.

А может быть, он и убийцей был?

Блер быстро взяла мобильник, чтобы заснять несколько фото из коллекции Гордона, но в этот самый момент хлопнула парадная дверь. Ее телефон был запаролен, пришлось разблокировать. «Проклятие, да открывайся же ты скорей!» – лихорадочно думала Кейт. Наконец появился экран рабочего стола. Блер провела по нему пальцем вправо, открылся экран со значком фотокамеры. Блер в бешеном темпе сделала несколько снимков.

– Блер? – донесся голос Гордона из прихожей.

Она поспешно вернула на место фотоальбомы и закрыла дверцы стеллажа. Она успела отойти от шкафа как раз в тот момент, когда в кабинет вошел Гордон.

Он нахмурился:

– Что ты здесь делаешь?

Он быстро подошел к столу, придирчиво осмотрел его и вернулся взглядом к Блер.

Она улыбнулась, всеми силами стараясь унять подозрения Гордона:

– Да вот столом твоим письменным любуюсь. Потрясающий стол. Где ты его купил?

Гордон пристально смотрел на Блер. Его зрачки сузились и превратились в крошечные точки. Блер стояла тихо, стараясь не выдать испуга. Не спуская с нее глаз, Гордон провел ладонью по темной деревянной крышке стола и ответил:

– Он сделан на заказ.

– Красота неописуемая, – сказала Кейт. – Сможешь дать мне контакты твоего дизайнера? – спросила она, не очень веря себе самой. – А что там с твоей машиной?

У Гордона по скулам заходили желваки.

– Похоже, какой-то панк решил раскрасить мой «ягуар». Полиция уже едет сюда, так что, боюсь, нашу встречу придется перенести на другой день.

– Без проблем, – кивнула Блер. – Позвоню тебе на следующей неделе.

Ей хотелось как можно скорее уйти из этого дома. У нее на верхней губе выступили капельки испарины. Она взяла в гостиной сумочку и поспешила к выходу. А вдруг Гордон был опасен?

Глава одиннадцатая

Припухлость на лодыжке у Кейт сохранялась, несмотря на прикладывание льда и прием ибупрофена. Левая рука была вся в синяках от запястья до локтя. Болела голова из-за глубокого пореза на спине – к счастью, рану не потребовалось зашивать. Сама она была уверена, что лодыжка не сломана, но для пущей уверенности отец отвез ее в больницу для осмотра и рентгена. Но помимо травм, Кейт получила и нервное потрясение. Действительно ли это был несчастный случай, или Саймон был как-то причастен к тому, что ее конь испугался? «Нет, я определенно впадаю в паранойю, – твердила себе Блер. – Ведь такое происходит со всеми сплошь и рядом. Даже если бы Саймон бросил пластиковый пакет, то пакет запросто мог бы просто упасть на землю, а мог бы напугать коня Саймона». Нет, нужно было взять себя в руки и ничего не придумывать.

– Доктор Инглиш?

Кейт устремила взгляд на детектива Андерсона, который сидел напротив нее в гостиной с маленьким блокнотом. Похоже, он всегда в нем что-то записывал.

– Простите. Что вы сказали?

Ей было трудно сосредоточиться.

Андерсон пристально смотрел на нее.

– Откуда у вас этот синяк? – спросил он, указав ручкой на ее левую скулу.

Кейт непроизвольно подняла руку и прижала к щеке:

– Я вчера с лошади упала. Все нормально.

Андерсон что-то записал в блокноте и спросил:

– Ваш супруг дома?

– Нет. У Саймона сегодня был деловой ужин. Он сказал, что будет дома поздно.

– Я хотел поговорить с вами, потому что появилась кое-какая новая информация. – Андерсон помедлил, и Кейт стала с нетерпением ждать продолжения. – Скажите мне, ваши родители часто ссорились?

Меньше всего Кейт ожидала этого вопроса.

– Нет. Изредка. Нет, я не сказала бы, что часто.

– Если ссоры случались, они были жаркими? – бесстрастно осведомился Андерсон.

– Не понимаю, к чему вы клоните. Безусловно, время от времени они о чем-то спорили. Но до крика никогда не доходило, если вы это имеете в виду.

Разговор начал раздражать Кейт. Он ведь вроде бы сказал, что у него появились новые сведения, а не вопросы к ней.

Детектив оторвал взгляд от своего блокнота:

– Я ни к чему не клоню, доктор Инглиш. Я просто спрашиваю.

У Кейт не сложилось впечатления, что он просто спрашивает, но все же она сделала глубокий вдох и сдержала раздражение:

– Ладно. Я вас слушаю.

– Вам известно, что за несколько дней до гибели вашей матери у нее произошла очень серьезная ссора с вашим отцом?

– Нет. – Кейт была немного удивлена, но не сказать, чтобы эта новость потрясла ее до глубины души. У людей, живущих вместе, всегда происходят конфликты.

– Но какое отношение это имеет к сведениям, которыми вы хотели со мной поделиться?

– Нам позвонила женщина, работающая в доме ваших родителей уборщицей. Судя по всему, она не сразу решилась на этот звонок.

– Молли? – спросила Кейт.

Она проработала у ее родителей двадцать лет и была очень верна им. Особенно близка она была с Лили. Кейт вспомнился день похорон. Молли в тот день была просто убита горем. Тогда Кейт приписала это тому, что Молли сильно переживает случившееся, но, может быть, была и другая причина?

– Да. Молли Грассмор. Она говорит, что была свидетельницей серьезной ссоры. Сердитые крики, хлопанье дверьми. Ваша мать была очень расстроенной. Она плакала.

Кейт непроизвольно сжала кулаки, представляя себе плачущую мать. Лили очень редко давала волю слезам. Что же могло довести ее до такого состояния? И почему отец ничего об этом не рассказывал?

– Вы не догадываетесь, что могло стать причиной конфликта?

Кейт села прямее, прижалась к спинке стула и скрестила руки на груди. К чему же он все-таки клонил? За ней охотился какой-то псих, а детектив тратил время на это? Не без труда Кейт постаралась ответить как можно более спокойно:

– Мой отец ничего мне не говорил ни о какой ссоре. Молли могла ошибиться. Может быть, она услышала звук телевизора и приняла за их голоса.

– Я бы сказал: она твердо убеждена, что слышала ссору, доктор Инглиш.

– А она что говорит, по поводу чего они ссорились? О чем спорили?

– Она не слышала конкретных слов. Только сердитые крики и плач.

– А почему она до сих пор молчала?

– Потому что не хотела сделать что-то такое, что навредило бы вашему отцу. Но в итоге решила, что все же следует сообщить об этом в полицию.

– А может быть, она это выдумала? – проговорила Кейт, сама своим словам не особо веря.

– Зачем бы это ей могло понадобиться?

– Не знаю. Люди часто что-то выдумывают. Люди ссорятся. Почему вы меня расспрашиваете?

Но она и сама уже начала догадываться, в чем дело. От напряжения у нее разболелись спина и руки.

Детектив откинулся на спинку стула и глубоко вдохнул. Он смотрел на Кейт бесстрастно.

– Через два дня после этой ссоры ваша мать была убита.