Ник. Преодолевая барьеры Ясинский Анджей

Я встал, потянулся, напоследок глянул на станцию – все же красиво получилось! Оставил около камня в пыли следы босых ступней и растворился в вакууме.

Высший Прах

В фальшивом окне зала, в котором обитал Прах, отражалась пустынная поверхность Луны, спутника Земли. Он любил такие пейзажи, они напоминали ему детство. Редко, но порой на него накатывало, хотя он старался не показывать свое состояние. На самом деле Луна у них называлась просто спутником, серые никогда не маркировали их, если они были единственными, а Земле они дали длинное название, которое вольно можно перевести как «Та, что скрывает в себе суть». Но так красиво называли они только заслуживающие того планеты. Хотя в обиходе, если это не сильно напрягало язык, предпочитали использовать одно из названий местных жителей, наиболее легко приспосабливаемое для общения между собой. Впрочем, такое редко случалось. Но тогда название можно было и переиначить на свой лад.

Прах даже руками помахал, сбрасывая наваждение воспоминаний. Защитная реакция психики. Прах покосился на кучку то ли пепла, то ли песка… Не важно! Важно, что это все, что осталось от Ама – его заместителя. Проклятые веганцы, земляне и Комитет в целом! Явно все ополчились против них, серых! Столковались, а может, и Комитет подкупили! Не важно, что центавриане не берут взяток и вообще такого понятия у них нет, но как иначе объяснить произошедшее?

Все серые на базе просто перестали существовать. Только пыль, в которую они превратились, носится в воздухе, подхватываемая системой вентиляции. Один Прах почему-то остался в живых. Непонятно почему, но обнадеживает. Другие базы тоже перестали отвечать. Разве что эридяне, постоянные спутники и помощники, остались целы, шлют запросы о происходящем. А что он может ответить, если сам ничего не понимает? И связь с домом не устанавливается – вдруг неожиданно местное Солнце выбросило несколько протуберанцев, и с этого момента связь перестала работать. Связи никакой нет, хотя их технология способна работать чуть ли не внутри звезды. Слишком много совпадений в последнее время, и они все складывались в непонятную и совсем иррациональную систему.

Слева что-то мелькнуло. Прах покосился туда. Еще и воздух стал странно себя вести – где это видано, чтобы внутри помещения он закручивался в небольшие смерчи? Захватив прах Ама, смерч немного подрос и остановился. Черная воронка несильно шевелилась, немного наклоняясь то в одну сторону, то в другую, будто присматриваясь. Прах не боялся. Чего бояться законов природы? А вот то, что он провалил свою миссию, в чем уже перестал сомневаться, нагоняло дрожь разочарования и страх пустоты: его имя теперь станет нарицательным среди множества подобных имен, а потомки его будут над ним смеяться вместе со всеми, тыча пальцем в его слабость и неспособность выполнять свою выбранную функцию.

Тем временем смерч приобрел четкие очертания и окончательно сформировался в образ странной особи женского пола их расы. Они ничем особым не отличались от мужчин: ни внешне, ни по функционалу в социуме, разве что имели возможность рожать при желании. Этой способностью почти не пользовались, предпочитая генетическое формирование плода и выращивание его в специальных инкубаторах. Однако никто не отнимал у женщины право родить ребенка самостоятельно. Единственное неудобство состояло в том, что в этом случае женщина сама выбирала себе пару и начинала выделять определенные феромоны, действующие только на конкретного мужчину, лишая его силы воли и возбуждая его центры размножения. И тогда у него почти не оставалось шансов отказаться. А никому и не приходило в голову отказываться – особого удовольствия мужчины не получали, но и негативных последствий тоже не возникало, зато позволяло на полпункта увеличить свою значимость в обществе. Немного, но и от таких крох никто не собирался отказываться. А неудобство состояло в том, что особи мужского пола на некоторое время могли терять возможность выполнять свою основную функцию, что иногда негативно сказывалось на карьере. Несмотря на это, выполнять свою древнюю функцию по размножению иррационально считалось делом почетным.

Эта же самка, мало того что была иллюзорной, хоть и хорошо сформированной, собрав для своего тела всю пыль ближайшей округи и прах остальных умерших (он видел, как тот стал проникать в зал через щели вентиляции), отчего воздух стал чист и прозрачен, как всего каких-то полцикла назад, так она еще имела на своем теле украшения, совершенно нетипичные для их расы. На поясе у нее висело множество рук серых, создавая что-то вроде юбки. Голова блестела привычным отсутствием волосяного покрытия, но сверкала так, что Прах позавидовал – так блестеть кожа на голове может только у идеально здоровой особи в расцвете своего периода. На шее у нее висели уменьшенные копии черепов землян или веганцев, что очень понравилось Праху (не любил он их), но вызывало вопрос – зачем. Было у этой особи и два отличия – четыре руки вместо двух и три глаза. Непонятно, как они помещались на лице, будучи довольно большими, но что-то в этом было притягательное. В одной из рук особь держала голову Крухха – руководителя дальней базы, где спрятали пойманного веганца… Ну что ж, кое-что стало проясняться.

Пришелица с интересом смотрела на Праха, высверкивая бликами в больших глазах. Прах также с интересом ее рассматривал. Никакого страха он не испытывал, но и не понимал происходящего. Поэтому по привычке просто молчал и наблюдал.

– Так вот ты какой, мой новый первожрец! – раздался громкий женский голос.

От его мощи у Праха затряслась голова, ноги ослабли, и он неожиданно для себя упал на колени.

Ник

Я шел по базе серых, иногда перепрыгивая из коридора в коридор, из комнаты в комнату. Так сказать, рассматривал в натуре, постепенно приближаясь к залу с единственной фигурой серого. Интересно же! Разумеется, сам я находился под пологом невидимости, а впереди шла моя материализованная копия. Это я хотел посмотреть, есть ли внутри системы защиты и если есть, то какие. Пока ничего не говорило об этом.

Почему-то было много пыли или чего-то подобного – очень похоже на остатки серых на Плутоне. Не нужно быть гением, чтобы провести параллели. Однако там был только я со своим Драко, или Шушиллой, как он предпочитает теперь называться. И, скорее всего, там именно он действовал, хоть и отнекивается. Ну а тут-то кто покуролесил? Ясно, что все это связано со мной, но каким образом? Неужели я как-то сумел через астрал и астральные техники навесить на них вот такое проклятие смерти? Кстати, куда энергия-то смерти делась?

Своим постоянным фоновым подключением к астралу я чувствовал какие-то энергетические эманации. А еще неясные образные фигуры, которые никак не могли успокоиться и принять нужную форму. Чем-то они напоминали мне структуры, что я видел около церкви в Новосибирске или во время молитвы тибетцев, но здесь они явно послабее.

Коридоры и комнаты были странными, но уже узнаваемыми – мне приходилось с ними сталкиваться, да и база на Плутоне не сильно отличалась своим стилем. Да, пожалуй, стиль – самое правильное слово. Причем, что удивительно, хоть он и чуждый, но вполне приятный. По крайней мере, на мой вкус. Светло-серые тона, много стен с фактурой поплывшего камня, тут же сменяющейся на металлические или белые ровные поверхности. Вот эта оплывчатость часто соседствовала с ровными гранями и углами.

На полу валялось много вещей, частично покрытых пеплом – останками серых. Промелькнул зал со знакомыми колбами, в которых они выращивали своих… Уж не знаю кого, то ли работников, то ли граждан, то ли рабов. Вместо прозрачной жидкости там находилось нечто мутное. Видимо, и там тела рассыпались в пыль.

Место, куда я стремился, больше походило на обзорную площадку, чем на что-то другое. Полностью пустой круглый зал, почти весь по окружности прозрачный и транслирующий поверхность Луны. С отступом от стены-экрана где-то на метр просматривались какие-то отверстия в полу. Быстрый скан показал, что там находятся странные, но все же стулья. Видимо, при необходимости они выдвигаются.

У самой стены, уткнувшись в нее головой в совершенно земной позе, будто пытаясь остудить голову, стоял серый. Прахом его звали. Это самая близкая звукосмысловая ассоциация. То есть с «прахом» земным оно не имело ничего общего, однако первое, что приходит в голову, когда хочешь его произнести по-русски, выходит не трещеточная последовательность, а именно Прах. Заморачиваться этим я не стал, работает – и работает. Хоть и непонятно, что это за переводчик такой.

– Пришел? – неожиданно протрещал Прах.

Я реально удивился. Как-то не ожидал именно такого начала… ну, пусть разговора.

– Ждал? – спросил я.

Прах повернулся и уставился на меня своими громадными глазами, в которых при всем желании невозможно было увидеть хоть какие-то эмоции. Ну это с человеческой точки зрения, а я ведь себе в голову загрузил немного кое-каких смысловых образов и значений, так что с немым удивлением осознавал, что оно работает, и невозмутимость инопланетянина раскрывалась передо мной множеством значений и смыслов. Ну и ментальность, конечно, помогла, и даже, скорее всего, именно она, но все-таки забавно было видеть подтверждение смысла из разных источников.

На мой встречный вопрос Прах не ответил. Зато снова отвернулся к окну и заговорил:

– Я не буду играть словами, землянин. Для меня это уже потеряло смысл. Все сотрудники нашей миссии умерли. Нет. Не так. – Прах помолчал. – Они отправились служить и развивать свою душу… Да… Мне были предоставлены доказательства. Она сказала, что мы не умеем верить и поэтому никогда не возвысимся. Но Она нас научит.

Прах снова замолчал, а я недоуменно пожал плечами. Ничего не понял, о чем он там бормочет. Вернее, к чему это все.

– Мы всегда утилитарно подходили к существованию Творца и богов, забыв, что они являют собой один из параллельных, дополнительных аспектов развития мира. Именно дополняющих, а порой и подталкивающих к прогрессу. Иногда и к деградации, да. И такое часто бывает, но это просто как неправильно использовать, например, лазер. Им можно убивать, а можно и лечить. Ты понимаешь меня, землянин? – Серый резко повернулся ко мне и, дождавшись моего кивка (он его, по крайней мере, понял), снова отвернулся. – А использование подобного инструмента не может опираться на материалистический взгляд на мир. Признавая наличие Творца и богов, мы смеялись над вами, землянами, и другими расами, в традиции которых – использовать веру в богов для собственного развития и возвышения, а не использовать божественные знания только для материальной выгоды и технологического прогресса. Мне до сих пор трудно принять то, что мы были не правы, несмотря на предоставленные доказательства. Мой разум борется с проснувшейся во мне верой, нашептывает, что это все игры рас более высокого порядка, например, центавриан. Иначе трудно понять их невмешательство в такие грандиозные события, что происходят сейчас в этой звездной системе. И в то же время я понимаю, что, захоти они, я бы поверил даже в божественность камня, что лежит на поверхности этого спутника. Но даже если это так, я уже не могу свернуть с пути, на который меня буквально за ручку привели. Я чувствую веру в себе и веру в то, что это знание может принести пользу моей расе в перспективе ее развития.

Прах снова замолчал. Интересные вещи творятся! Тут явно есть какой-то мощный игрок с возможностями как бы не круче моих, и мне это совсем-совсем не нравится. Вон как задурил голову серому, да еще и подстроился под события со мной и Алиелой: явно воспользовался моим способом уничтожения серых (пусть это был Драко, но все равно моим). Причем применил его массово. Оставив одного полубезумного серого, чего он добивается? Ведь это же действительно нехилый такой ход! Может, серые и не воспримут это как объявление войны, но как-то верится с трудом. Ну и кто это был? Веганцы? Не похоже, ведь, кроме Алиелы и Руаны с братом, тут их вроде бы нет, да и сложно интриговать с таким малым количеством сил, не зная, кто из противников что делает. Правда, Алиела крута в астрале и вполне может ориентироваться на него, и это мощный инструмент, хотя и там есть свои тонкости и возможности дезинформации. Ну, не Алиела, но кто-то такой же крутой. В принципе Руана как контролер (не знаю, что это означает, но должно быть круто) вполне может владеть управлением астралом как минимум на таком же уровне, а то и похлеще. Но тогда как она попалась в ловушку вместе с Алиелой? Если это и была игра с ее стороны, то очень опасная. На грани фола. Но если смотреть более широко, то тут есть еще какие-то центавриане, а они, по общему убеждению, вообще по своим возможностям чуть ли не боги. А ведь есть и те, кто не входит в Комитет, и их возможности вообще непонятны. Так что везде туман и неизвестность. Чем дальше в сеть, тем хуже пинг.

– Ты, наверное, гадаешь, почему я тебе все это говорю? Дело в том, что ты тоже пешка в этой игре. Игре высших рас и богов. Я даже не испытываю к тебе злости и ненависти, как это было буквально недавно. Теперь я понимаю, что это твой рок, твоя стезя, а мой только что мне раскрылся, вернее, мне его показали. Это тяжелая дорога, но если она принесет пользу моей расе, то я должен по ней пройти. Возможно, эта дорога будет даже непреодолима для меня, хотя я надеюсь… нет – я верю, что эта вера, а также новые знания, что вложила в меня Она, дадут мне возможность преодолеть все сложности и препятствия. Может, это прозвучит странно, но мне кажется, что я даже стал на порядок умнее. Мысли порхают как отражение света на линзах светоскопа… Я думаю… нет – я уверен, что смогу донести ее слово до своего начальства, и оно не сделает опрометчивых шагов, для того у меня есть ее сила, которую я могу призвать в сложной ситуации, есть новые знания и ее сила убеждения…

Прах как бы для демонстрации своих слов взял в руку какой-то предмет из металла, положил на ладонь, поднес к лицу и дунул на него. С руки взметнулась пыль, в которую превратился этот предмет.

– Ты, наверное, думаешь, почему я не применил эту силу убеждения против тебя? Признаюсь, я пытался, пока ты шел сюда. Я верую, но я пока не могу избавиться от логики и сомнений. Своими сомнениями я, конечно, отдаляю момент своего естественного шага на следующую ступень развития, но это приемлемо, и это мой рок. Еще много раз я буду сомневаться, и много раз Она будет меня поддерживать и ставить на путь истинный. Она сказала мне, что ты – точка приложения ее благодарности, и не стоит вмешиваться в плетение твоей судьбы. Однако я понимаю, что Она находится на более высоком уровне развития, а с высоты порой не видно подробно то, что происходит внизу. Я вызвал ее недовольство, попытавшись тебя убить, как используя технику нашей базы, так и с помощью ее силы, чья тень теперь присутствует во мне, и был наказан. Это приемлемо как мною, так и ею, и я буду еще множество раз наказан и облагодетельствован, ибо развитие не может быть прервано полным уничтожением. Каждое наказание, каким бы неприятным оно ни было, есть лишь очередной урок для скорейшего развития… Но есть другая проблема. Мы, раса терхнотрапокастровр, имеем в долгом подчинении (в вашей терминологии – в рабстве, хотя это не точный смысл, скорее в вечном услужении) расу эридян. Это не абсолютное подчинение, и существует определенный кодекс, в рамках которого они нам служат. Несмотря на то что нас в этой системе не стало, они остались. В рамках своего служения они должны отомстить за нашу… пусть будет смерть. Они это так воспримут, как и остальные… Даже мой приказ в данном случае ничего не значит.

– Кого они будут винить? – вклинился я в его монолог.

– Вероятней всего, веганцев и, возможно, вас, землян.

– Мы-то при чем?

– Сильно они разбираться не будут. Что вы, что веганцы эридянам на одно лицо, да и действие происходит в системе вашей планеты. Частично записи вашего сопротивления на базе, что вы захватили, ушли и нам, и им. Только сейчас я понимаю ее слова о том, что порой вязь реальности становится настолько самодостаточной и неуправляемой, монолитной, что даже боги не могут ничего поделать без больших потерь.

– Есть какой-то выход, кроме полного уничтожения эридян? – спросил я.

Прах долго смотрел на меня. В его голове настолько быстро метались разные чувства и мысли, что я стал сомневаться в тугодумстве серых.

– Не знаю, что ты имеешь в виду. Раньше я бы просто рассмеялся на твои слова. Сейчас, зная, как тебе благоволит Она, я не знаю, что и думать. А выход есть, и он единственный в данной ситуации. Я уже сообщил эридянам о произошедшем. Ровно через двадцать три микроцикла на обратной стороне этого спутника они будут ждать представителя или представителей вашей стороны. Координаты здесь. – Он бросил какую-то пластинку на пол рядом с собой. – Это можешь быть ты, или веганцы, или кого хочешь зови, но он должен быть генетически близок вам и выглядеть как вы, земляне и веганцы. Вас может быть сколько угодно, их же будет два десятка управляемых танков-роботов… что-то вроде ваших земных больших экзоскелетов. Только, конечно, уровень несопоставим с вашим. Тридцать мелких боевых летающих истребителей. И десять эридян-воинов с энергетическим оружием ближнего боя. Вы в технике не ограничены ничем. Хоть с центаврийцами договаривайтесь насчет оружия. Правда, о таком никто не слышал, но вдруг вам что-то дадут? Хоть веганскую технику используйте – она на порядок сложнее и лучше эридянской. Последние обычно нашу используют, мы им ее даем согласно пункту договора.

– И в чем смысл всего этого? – Я, честно говоря, не понимал, что за средневековая хрень тут происходит.

– Все просто. Победите вы – они улетят из этой системы как проигравшая сторона. Победят они – просто будут свободны от своих обязательств перед нами в этой системе и могут делать что угодно. Скорее всего, тогда они притащат сюда своих ученых или представителей и, возможно, войдут в Комитет как самостоятельная единица, заместив нас. Не знаю. Или попробуют поискать нового заказчика на свои услуги для тех из своих, кто присутствует в этой системе. Сейчас это один дом, состоящий примерно из трех тысяч эридян. Правда, именно здесь их немного – всего около тысячи, но если дело так повернется, то контракт они будут искать для всего дома.

– А с вами что, уже не будут сотрудничать?

– Могут и с нами, но в другом месте. Сюда, будучи нашими наемниками, они не сунутся. У них свой кодекс поведения, который является основой для их поведения в космосе.

– Как-то все это странно. Любая техника, любое количество противников, – пробормотал я.

Прах снова долго смотрел на меня. В его ментальном плане метались совершенно разные эмоции и мысли, боролись между собой. Наконец он махнул рукой, что у них означало примерно то же самое, что у нас вздох.

– Ладно, подскажу. Надеюсь, Она будет довольна. Очень многие расы во Вселенной имеют общую черту или похожие правила поведения в определенных ситуациях. Кратко можно его назвать – «кодекс воина»… Я только сейчас подумал, как Она была права, когда говорила, что путей развития общественных формаций не так уж и много… – Прах ненадолго замолчал и стал помахивать руками определенным образом, означающим глубокую задумчивость. – В данном случае результат, собственно, не очень важен. Важно поведение отдельных личностей с обеих сторон при смертельной опасности. Если вы будете изначально сильнее за счет техники или количества, ваш рейтинг сильно опустится, и будет учитываться только поведение самих эридян. Даже если они проиграют фактически, то могут выиграть чисто по правилам состязания. Если вас меньше или вы слабее, то изначально ваш рейтинг будет выше. Они должны будут как-то доказать, что они сильнее духом, и могут повысить свой рейтинг, предложив вам сразиться равными силами, снизив свою численность и сделав ее примерно равной вашей. Но это вряд ли. Все зависит от целей. Несмотря на наличие кодекса, его прямой и однозначной цели, на самом деле они могут пойти на снижение своего рейтинга ради победы и свободы в своих действиях в этой системе. А в отношении с другими домами они вполне потом смогут нивелировать падение своего рейтинга другими способами. Так что думай сам.

Я подошел к Праху и встал рядом. Долго мы стояли и молчали. Я думал о своем, Прах – о своем. Странная ситуация и абсурдная какая-то. Изначально и всегда серым было наплевать на человеческую расу, и если посмотреть со стороны, фактически мы с ними являемся врагами. Я уж точно их таковыми считаю. Не лично моими, а человечества. Однако в данном конкретном случае я никаких враждебных чувств к Праху не испытывал. Да, сволочь он, но… Какая-то абстрактная, да и вообще больная на голову. Не знаю, кто крутой такой играет на моей стороне против серых, но хорошо, что он на моей стороне.

– Жаль, что я не увижу ваш бой, – вдруг произнес Прах.

– А что так?

– Она требует от меня идти своей дорогой. Мне надо попасть на одну из наших планет, где разрабатываются планы и ведется контроль их исполнения. Она говорит, что проведет меня своим путем через звездную дорогу, дабы быть на острие времени впереди всех.

– На записи посмотришь, – пожал я плечами.

Прах повернул голову ко мне:

– Возможно, у меня в ближайшее время просто не будет времени. Чувствую приближение большой работы для меня, которой я должен отдать все свои психические силы. Надеюсь, что Она мне поможет.

– Я хочу забрать ваши базы в этой системе себе, – нейтрально сказал я, следя за реакцией серого. – Землянам они будут хорошим подспорьем в космических исследованиях. Ты ведь понимаешь, что я сделаю все, чтобы вы больше не могли здесь резвиться?

Прах долго молчал. В его ауре, слабой по сравнению с людской, но для меня отчетливо видимой, да и в ментальном плане тоже, боролись эмоции гнева, презрения, уважения, негодования, и наконец осталась одна – принятие неизбежного.

– Не все от меня зависит, человек. Я могу лишь предположить, что если в течение местного года мы тут не появимся, то, значит, моя миссия принесла какие-то плоды и, вероятно, вы можете спокойно их использовать. Иначе, скорее всего, наши попытаются их забрать обратно. Решай сам. Она говорит, что мне пора. – Прах вышел на середину зала и остановился.

Я с любопытством глядел на него. Нет, я понимал, что на серого кто-то реально крутой повлиял, и даже побаивался такого же влияния на себя, но я считал, что более-менее к этому готов. Но все-таки, Прах просто поехал головой или действительно за всем этим что-то или кто-то стоит? Несмотря на свою невозмутимость, я реально вздрогнул, когда рядом с Прахом сформировалась фигура серого на пару голов выше моего собеседника. И у этого серого было четыре руки! Три глаза! Ожерелье из черепов и юбка из отрубленных рук! Вот тут мне реально стало плохо. Уж очень нехорошие ассоциации и мысли поперли.

Тем временем многорукий серый, вернее, серая (это точно была женщина) обняла Праха всеми руками, укрыв, как покрывалом, посмотрела на меня и вдруг подмигнула средним глазом (да-да, я знаю, глазом сохранения), и оба они – вроде как виртуально-астральная богиня и серый Прах – тихо растаяли в воздухе.

– Твою же ж мать!

Ник

События повернулись довольно неожиданным для меня образом. Я был готов идти воевать на базу серых, да и шел вообще-то. Прощать им попытку убить Алиелу я не собирался. Элхора мне тоже было жалко, и я бы по-любому полез его выручать, но развязывать войну с серыми ради него не стал бы. По крайней мере, сразу. В целом-то мне совершенно не нравится, что они в нашей Солнечной системе хозяйничают. Да и Комитет их тоже мне не нравится, но все ж, если посмотреть непредвзято, это хорошо, что он существует. Какой-никакой ограничитель для действий инопланетян.

Глянул мельком, что поделывает моя подруга, – ожидаемо пилят с Руаной Умника. Хватило ему глупости транслировать события с базы, а с Луны – нет, теперь разгребает.

– Я просто исследую их, – буркнул Умник, заметив мой интерес. – К Алиеле вопросов у меня нет, у нее отсутствует второе дно, а вот Руана подозрительна.

– Чем же?

– Неполное соответствие внешнего поведения и внутренних реакций. Еще и кристалл в голове у нее совсем другой, нежели у Алиелы. Ну, то есть их компьютер который. Довольно сложная штука. Нечто вроде естественно выращенного симбионта. Реально полуразумное существо со структурой, отдаленно напоминающей кристалл. Вероятно, поэтому они его так и называют.

– Он не может управлять своим носителем?

– Не похоже. Но вот усиливать его возможности или придавать дополнительные – вполне. Пытаюсь проанализировать его со стороны информструктуры, но мощности не хватает.

– Так сделай инфосервер или воспользуйся моими. Пусть потрошат. Не хватало мне еще неожиданностей разных. Кстати, а что там с ловушкой, устроенной серыми? Неужели целый веганский контролер не мог справиться с их техникой?

– Ну, тут не техника как таковая. Просто они оказались внутри горячего плазменного образования, а Руана не успела среагировать. Наверное. Не факт, что их техника тут будет работать. Связи точно нет, если не по каким-то хитрым принципам. Ментальная связь, вероятно, тоже может сбоить или не работать, тут надо экспериментировать. Не знаю. А вот то, что она не смогла вылезти до активации ловушки, – уже непонятно. Копаться у нее в голове я опасаюсь – может заметить и сделать не очень хорошие для нас выводы. Тут сам разбирайся.

– Ладно, можешь как-то незаметно мотнуться на плутоновскую базу и посмотреть снаружи и изнутри? – спросил я. – Может, заметишь что-нибудь.

– Без проблем. А что ты будешь делать с предложением Праха? Примешь вызов?

– Не знаю, – задумчиво пробормотал я. – Вообще, выгодное предложение. Со всех сторон. Выиграешь – уйдут, не выиграешь – скорее всего, найдут себе нового хозяина здесь, а он вряд ли их нагрузит какими-то другими задачами, выходящими за пределы их текущих. Правда, если они сами по себе будут играть свою скрипку, может появиться что-то новое, но на то есть Комитет. Непонятно почему, но в целом он играет на нашей стороне. Странно играет, признаться, очень странно, но в любом случае сдерживает остальных. Другой вопрос, что часто рачительный хозяин очень хорошо относится к свинушке, прежде чем пустить ее под нож, но пока будем надеяться, что в нашем случае это не так.

– Только если не выиграешь, можешь ведь погибнуть.

– Это привычная опасность. Значит, надо сделать так, чтобы не погибнуть.

– Логично.

Ник

Я вдохнул полной грудью запах фруктового сада фазенды Орловых. Да, деревья уже отцвели, но запах остался. Уже другой, не цветочный, хотя и он откуда-то до сих пор просачивался, но все равно приятный.

С крыльца спустился генерал. Ну ясно: все, что происходит на его делянке, не может скрыться от его цепкого взора. Перешагнув через какого-то садового робота, он быстрым шагом подошел ко мне и протянул руку.

– Привет! Как ты? – спросил он, осматривая меня.

Я удивился было, но потом вспомнил, что в принципе совсем немного времени прошло с момента нападения на меня и Кораблева. Я-то уже событиями и мыслями ушел дальше, а они вполне себе могут топтаться на том же информационном участке времени.

– Да нормально. – Я увидел в глубине под деревьями удобные шезлонги, и уж очень сильно мне захотелось на таком посидеть.

Позвав Орлова за собой движением головы, я отправился к заинтересовавшему меня объекту.

Откинувшись на матерчатую спинку, вздохнул:

– Ух! Хорошо! – и вытянул ноги.

Краем глаза отметил, как генерал садится рядом. Из дома прибежал робот с подносом, на котором стояли чайный прибор, розеточка варенья и корзинка с самыми обычными сушками.

– Пробуй, жена делала.

– Мм… – промычал я, проглотив ложку яблочного варенья. – Вкуснотища!

Минут пять мы сидели и просто чаевничали, перебрасываясь незначительными фразами. Мне надо было кое-что в голове уложить, да и эмоции привести в порядок, гармонизировать свое состояние, а генерал с ходу это понял и не стал лезть с вопросами.

– Помогли мои наводки на тех, кто на нас напал? – наконец спросил я.

Генерал аккуратно поставил кружку на стол и сцепил руки на животе.

– Очень помогли, спасибо тебе от наших внешников и безопасников.

– Вообще-то времени мало прошло, – засомневался я. – Как успели?

– Когда знаешь, где копать, в современном информационном мире очень трудно что-то спрятать, не используя нетрадиционных подходов.

– Так они, наверное, и использовали?

Орлов кивнул:

– Использовали. Но не помогло. – Выглядел он как кот, объевшийся сметаны, да и на душе у него было такое же состояние.

– Ладно, меня это не интересует. Делайте что хотите, тут другие проблемы возникли, помасштабней.

Орлов внутренне собрался и спросил:

– Я могу подключить к разговору наших специалистов?

– Не возражаю. Наверное, можно и Кораблева тоже. Насколько я в курсе, он уже вполне здоров.

– Проходит обследование. Все еще в медцентре, но в сознании. Сейчас спрошу, можно ли его побеспокоить.

Я почему-то был уверен, что спрашивать он будет у своей жены. То есть у Ленки. А она хоть и строга чрезмерно, но фишку рубит, когда нужно соглашаться, а когда врубать «не пущу!». Так что не был удивлен, когда согласие было получено.

– Какой уровень секретности информации? – спросил Орлов, потом задумчиво посмотрел на меня: – Знаешь наши уровни?

– Нет, – мотнул я головой. – Сам смотри. Связано это с нашими большеглазыми серыми братьями.

Генерал понятливо кивнул. Через пару мгновений вокруг слегка потемнело. Это погодный энергетический купол почему-то сменил поляризацию. Я вопросительно глянул на собеседника.

– Дополнительная защита от просматривания и прослушивания.

– Круто. Ну тогда и я добавлю от себя. – За несколько мгновений я окружил существующий купол своим, не пропускающим звук, а вот картинку пропускающим, только скорректированную, там не было нас с генералом и всего, что нас окружало, – стола, стульев, виртуальных экранов и прочего. – А что, есть причины так делать?

– Вроде бы нет, но лучше перебдеть. И так на нас со всех сторон давят. И с лунной базой «Луч», и с оазисом. С последним наши пытаются в ускоренном темпе подогнать свои технологии, чтобы можно хотя бы примерно такое сделать.

– Зачем?

– Чтобы не светить лишний раз магию, тем более нет уверенности в ее стабильности, да и в твоем согласии пахать, как папа Карло, создавая везде оазисы.

– Ну, с этим можно что-то придумать. Можно и в более глобальном смысле. Например, вместо Сахары сделать один большой оазис или море. Ну и вообще, могу помочь с восстановлением земель, и даже есть вариант поднять затонувшие территории. Чтобы ты не сомневался, скажу, что у меня есть доступ к инфомагическому серверу, который в другом мире осуществлял стабилизацию орбиты планеты, сглаживание природных катаклизмов, контроль ядра планеты. Для него рассчитать все возможные последствия и не допустить негативного развития вполне по силам. А уж превратить Сахару в оазис, вернее, создать для такого превращения все условия – вообще как два пальца об асфальт. А в том оазисе – там я куролесил, проверял свои силы и разработки, без использования специфического софта этого инфосервера.

Орлов молчал. Как молчали и другие присутствующие. Вокруг нас с Орловым висело шесть виртуальных экранов, генерируемых УНИКами, с которых смотрели разные люди. Некоторых я не знал. Кораблев выглядел бодреньким и явно одобрительно смотрел на меня. С одного экрана на меня смотрел царь. Ну, это я, мысленно прикалываясь, так его назвал. Наконец тихо и незаметно, вплетаясь в ситуацию, меня представили президенту страны. Или мне его, учитывая, кто я, хе-хе. Правда, странно, никого специально не представляли, хотя надписи под экранами были. Я им, видимо, был известен, некоторые из них мне – нет, но все довольно странно выглядело. Впрочем, плевать. Мне это ни к чему.

– Кстати, получается? – Я повернулся к Орлову.

– Что? – очнулся он.

– Получается притянуть ваши технологии, чтобы ими объяснить появление оазиса?

– Вполне, за исключением нескольких мелочей вроде контроля присутствия. Вернее, его воздействия на непослушных посетителей. Ну и само создание подобного оазиса у нас выглядит иначе как внешне, так и по скорости. Хорошо, что никто не видел, как это происходило, за исключением местных бедуинов. Но с ними мы поговорили, они согласны никому не сообщать.

– Вы им верите? – удивился я. – Вернее, смогут ли они устоять, если их будут спрашивать спецы?

– Тут есть несколько факторов. Во-первых, один из первых оазисов уже нашего производства будет создан в пределах их среды обитания и чисто для них. Они там будут хозяева. А мы обкатаем технологию. Только ради этого они любого порвут на части, если он попытается им помешать. А чтобы они могли «порвать», мы даем им несколько БРОКОМов. Дальше всем ставим наши УНИКи с искинами, которые будут контролировать информационную часть соглашения. Думаю, что вся эта канитель ненадолго, – может, год-два, а дальше ценность информации упадет до минимума. Жаль только, что они отказались дать на исследование кольцо преобразования, которое ты им оставил, ну а мы решили, что игра не стоит свеч, чтобы насильно забирать.

Я молча положил на стол между нами точно такое кольцо. Орлов замер и не сводил с него задумчивого взгляда.

– Фабрикой по производству прикольных вещей я не собираюсь быть, но отдельные экземпляры делать не против. Думаю, что другие одаренные со временем смогут их копировать. Пусть и вслепую, не понимая принцип работы. Уважаемый Андрей Иванович в курсе, о чем я говорю. – Я кивнул Кораблеву, тот ответил таким же кивком. – Понимаю, что вам это не очень подходит, но ничего иного пока предложить не могу.

Орлов аккуратно взял кольцо в руки. Глядя, как он с ним обращается, понял, что он в курсе, как оно работает. Впрочем, он не удержался и потыкал пальцем в центр кольца. Потом взял горсть земли и сыпанул внутрь. И сразу же вскочил, так как с обратной стороны кольца образовавшаяся вода попала ему на брюки. На лицах присутствующих людей появились улыбки, что сразу же сменило эмоциональный окрас встречи с тяжелого на чуть выше нейтрального.

– Тут такое дело… – Генерал наконец отложил кольцо на стол и посмотрел на меня. – У нас есть довольно неплохие опреснительные станции, но сложные технологически. И хотя с энергией сейчас особых проблем нет, но создание этих станций – трудоемкий процесс, да и в эксплуатации есть свои неприятные нюансы…

– Неужели внутри страны используете? Есть такие места? – удивился я.

– Есть. В основном мы, конечно, продаем их, но и у нас работает с десяток. Я так предполагаю, что одним вот таким кольцом можно полностью заменить такие агрегаты?

– Я понял. Чисто для внутреннего использования?

Орлов кивнул.

– Хорошо. – Я быстро накидал на стол два десятка таких же колец. – Смотрите, в этих кольцах вдоль грани есть виртуальный переключатель мощности. В качестве исходного материала можно использовать все, что угодно, кроме органики. Можно просто морскую воду пропускать. И еще, раз уж вы сказали, что это для внутреннего использования, то я поставил ограничитель. Работать будет только на территории России. Не обидитесь?

Орлов ухмыльнулся:

– Наоборот, не будет соблазна продать или украсть.

– Жаль, что сама технология вам недоступна, – вздохнул я. – Одаренные смогут когда-нибудь скопировать, но изменить – вряд ли. Я подумаю, можно ли совместить. То есть можно ли из обычного физического мира влиять и использовать инфомагию, но не уверен, что получится.

– Если что, наши ученые в твоем распоряжении.

– Это хорошо, но у меня есть немножко другой вариант. И, кстати, вполне рабочий. Вернее, полурабочий, но можно подшаманить. Знаете, что раньше на Земле жили так называемые атланты?

Орлов кивнул, и некоторые из присутствующих – тоже. Только президент продолжал с полуулыбкой на лице молча смотреть на меня.

– У них была единая всепланетная система управления магией. Астральной магией. Ею сейчас и некоторые обычные современные люди владеют, но не в такой степени, как атланты. В основном, кстати, используют остатки мощностей атлантской технологии. Чтобы было понятней – это что-то вроде Интернета, доступного почти всем, но магического. Распределенная система исполнения желаний, если можно так сказать. В рамках заложенных возможностей, конечно. Ну там огонь разжечь, или пригнать тучу, или полететь куда-то. У атлантов не было прямого ограничения доступа к ней, все зависело от личных качеств и способностей атланта. Чем более ты развит, тем больше возможностей. Вот подробная информация. – Я скинул пакет Орлову по УНИКу. – Если решите, что оно того стоит, могу попытаться ее восстановить. Ну и адаптировать к нашей цивилизации, если надо. А это надо, так как смысловые понятия там были иные. И ценности иные. Так что смотрите, крутите, решайте.

– Отлично, – улыбнулся Орлов и мельком оглядел присутствующих (я понял это по характерному движению его глаз). – Пусть наши умники посмотрят, покрутят, может, что сообразят. Вопрос слишком серьезный, чтобы его решить с бухты-барахты.

Я кивнул, соглашаясь.

– Это все хорошо, но изначально вопрос касался инопланетян. Я прав? – наконец произнес один из присутствующих.

– Ах да… Господа, вам не нужна пара десятков рабочих инопланетных баз в нашей Солнечной системе? Совершенно бесплатно?

Ник

Удивительно, но практически все присутствующие руководители были против моего участия в так называемой дуэли. Это и понятно – в их глазах я был максимально полезен в текущем моем состоянии. В живом. Пусть непонятно, кто я такой, каким образом магичу, но главное, что делаю это на пользу. Что меня больше всего радовало, так это отсутствие попыток посадить меня на цепь. Да, нечто подобное мелькало в мыслях генерала, но скорее в позитивных тонах, типа как шутка, нежели как обреченная неизбежность.

Молчали только президент да Орлов, бросающий на него заинтересованные взгляды. Вдруг взгляд президента сконцентрировался на мне. Все тут же затихли, будто отслеживали его поведение. Забавно.

– Есть ли возможность заключить контракт с эридянами от имени Земли?

На целую минуту воцарилась тишина.

– Вопрос, конечно, интересный, – наконец ответил я. – Не уверен, что это возможно, на страже стоит Комитет, в котором свои правила. Ведь будь это так, уже давно кто-нибудь из наших крутил бы с ними дела.

– У нас есть достоверная информация, что серые, как ты их называешь, давно имеют дело с землянами. Правда, почему-то предпочитают работать с англосаксонскими странами, но факт есть факт. То есть это вполне возможно. Получается, что Комитет подобное разрешает, однако можно предположить, что в данном случае он ставит определенные ограничения, например, на передачу знаний или технологий. То есть какие-то крохи могут уходить нам, но не более того. Логично?

Я подумал и кивнул. Весьма похоже на правду. Почему-то мне подобное просто не приходило в голову.

– Таким образом, если мы сможем заключить контракт с эридянами, то Комитет обязательно поставит свои условия. Например, те же ограничения на передачу технологий, но мы можем просить не технологии, а услуги. Абстрактный пример: доставить астероид такой-то по такому-то адресу либо убрать тот, что слишком приблизился к Земле или имеет опасную траекторию. Мы тоже можем подобное, но нам сложно и слишком накладно. Да и не всегда можем. Сопроводить наши корабли отсюда и досюда. Защита наших кораблей и станций. Нужно узнать перечень услуг, предоставляемых эридянами. Представление наших интересов перед Комитетом. Нас в него, скорее всего, не пустят, ибо не для того он создавался. А вот иметь своего представителя там, одного из них, – почему нет? Тем более, как я понял, самим эридянам вступить в него выгодно.

– Почему?

– Как я понял, Комитет является своего рода показателем уровня развития космической расы. Если ты достоин наравне с другими защищать свои интересы, то будь добр – делай это в рамках общих правил. Если ты слаб, то и твои интересы никто защищать не будет. Эридяне долго ходили под серыми, они не были самостоятельной фигурой в космосе. Вероятно, потому, что они относительно разобщены – об этом говорит наличие домов. Кроме того, у них есть свой кодекс, и, видимо, довольно строгий. А мы знаем, что общественные формации с подобными взглядами хоть и могут быть в какие-то моменты времени довольно мощными и даже самыми сильными за счет своей воли, но в целом проигрывают в ситуациях, где кто-то просто может нарушить свое слово. Это мы видели и в нашей истории, это же мы видим и на примере эридян.

– Ну, это еще не факт, – не согласился министр иностранных дел, Кедров, знакомая мне личность – я его сына лечил. На совещании он порой кидал на меня позитивные взгляды. – Да, такое может быть, но фактов слишком мало, чтобы делать глубокомысленные выводы. Кстати, если это так, то ты предлагаешь Нику проиграть в дуэли? Ведь именно в случае если эридяне выиграют, то согласно своему кодексу они будут иметь право оставаться в Солнечной системе и искать новый контракт?

– Не факт. – Президент вернул несогласие обратно. – Полностью кодекс мы не знаем, но известных фактов достаточно, чтобы понять, что в случае проигрыша они просто теряют право, в первую очередь перед самими собой и перед другими домами, на самостоятельные действия в нашей системе. Однако тот, кто выиграл, с большой долей вероятности может сделать предложение, от которого они не смогут отказаться.

– Точно! – Кедров хлопнул себя по колену. – А в этом случае как выигравшая сторона мы можем уже выставлять свои требования, более строгие, чем если бы просто отреагировали на их предложение контракта. Тогда они бы могли отказать или завысить свои условия.

Президент кивнул и посмотрел на меня.

– А почему Комитет вообще согласится включить их в свой состав, если раньше они были не достойны? – подал и я голос. – Ходили под серыми, а те самовыпилились из нашей системы. Да еще и, допустим, проиграют нам. Вообще же слабыми будут считаться?

Президент усмехнулся:

– Хороший вопрос. Однако я бы на месте Комитета их включил.

– Но почему?

– Тут скорее вопрос политического характера. Я, конечно, не знаю, как обстоят дела в этом Комитете, но если взять за аксиому, что руководящие структуры подобного плана в чем-то похожи в силу общих законов развития разума и различных социальных образований, то они не согласятся с неконтролируемой силой в системе. Отличие эридян от других состоит в том, что их слишком много. Только часть их – тысяча – здесь, но вполне возможно, что и остальные подтянутся в такой ситуации. Прочих инопланетян, не входящих в Комитет, слишком мало, и они не играют какой-либо роли в общем векторе сил системы. Брошенных же эридян проще включить в общую систему, поставить в жесткие рамки, и те, привыкшие повиноваться в рамках контракта, спокойно будут в них существовать. По крайней мере, я бы так сделал, если те решат остаться. С другой стороны, как я понял, никто из Комитета не вмешивается во внутренние дела отдельной расы, а следовательно, поведение эридян в рамках их правил контракт – заказчик – исполнитель не будет корректироваться. И тут мы вполне можем влезть одной из переменных этого уравнения.

– Осталось только победить на дуэли, – вздохнул Орлов, и все перевели взгляды на меня.

– Или просто не являться на нее, – неожиданно возразил президент. Все удивленно посмотрели на него. – Действительно, победа на дуэли была бы отличным шансом улучшить свои позиции в торговле с эридянами, но польза от Николая и так чрезвычайно высока. Потеря его была бы невосполнимой утратой, и даже возможный контракт с эридянами вряд ли бы компенсировал ее. Кое-что обозначу для всех присутствующих. Нам, человечеству, давно необходимо вырваться за пределы единственной планеты, где мы обитаем. Цивилизаций на Земле было много, и некоторые из них приближались к барьеру, преодолев который, они могли бы называться космической цивилизацией. Наши предки уже осваивали Солнечную систему. Есть множество находок – неоспоримых доказательств, что именно земляне возвели множество построек на ее планетах. Но раз за разом кто-то или что-то не давало нам сделать следующий значимый шаг. Последняя катастрофа тоже, вероятнее всего, была рукотворной. Сомнений в этом все меньше и меньше. Но в этот раз нам даже не дали выйти из дома на свой приусадебный участок. Зато, сократив нашу численность, оставили технологии или позволили ими воспользоваться, и, возможно, даже кое-что подкинули. Прошло всего несколько десятков лет, и мы уже осваиваем нашу систему на уровне, превышающем докатастрофный.

Президент немного помолчал.

– Да, максимальное облегчение контакта с Комитетом и вхождение в него, пусть и через прокси-расу, было бы чрезвычайно полезным и открывало бы нам возможности, которые мы сейчас просто не можем представить. Но не уверен, что это не ловушка.

– Ловушка? В каком смысле? – Кедров выразил общее недоумение.

Президент пожевал губы, будто сомневаясь, но продолжил:

– Вы упускаете один аспект, продемонстрированный Ником. Это телепортация на любые расстояния. Это так? – Он посмотрел на меня. – Расстояние ведь может быть любым?

Я кивнул.

– При этом, что важно, никаких санкций со стороны Комитета в отношении нас не было наложено. Вообще. Как будто так и должно быть. А те, кто мог нам теоретически помешать, – серые, которые фактически были нашими противниками, вдруг, как сказал Ник, самовыпилились.

– Да там непонятки какие-то, – хмыкнул я. – Тут с астралом что-то странное. Все эти психомаски… Я до сих пор полностью не разобрался в них.

– И вдруг психомаска стала действовать сама по себе? – Президент иронично поднял бровь. – Я, конечно, не специалист в этом деле, но кое с чем знаком, да и логика подсказывает, что такие совпадения – отнюдь не случайность. Таким образом, я как минимум вижу развилку, предоставленную нам. Или мы идем обычным космическим путем, или нестандартным. Причем если выбрать нестандартный путь, то тут тоже все интересно получается… – Президент внешне как-то расслабился, что ли, и его губ коснулась улыбка. – Телепортация Ника – это только приманка. Чтобы, так сказать, не выпустили из области видимости этот нестандартный путь. Но фактически мы ничего не можем с ней сделать. Это чисто функция Ника, его способность. Да, он, вероятно, может нам наделать много телепортов, но по факту это будет только лишь одним из незначительных шагов для развития в другом направлении. Или значительных, но как бы сопутствующих, помогающих на первом этапе. Неясно пока? – Он обвел взором озадаченные лица присутствующих.

Один Кораблев слегка улыбался. Для него это все явно не было новостью.

– Что есть такого, что существует только у нас и от чего некоторые инопланетяне буквально сходят с ума? Вернее, сходили, пока не самовыпилились. – Быстрый острый взгляд в мою сторону. – Ага, наши одаренные. С каждым годом их становится все больше и больше. Причем становится больше с такой скоростью, что мы вполне можем справиться с этим приростом, при этом умудряемся еще разрабатывать техники по их развитию и использованию. И когда вдруг у нас возникли с этим проблемы, а проблемы возникли, да-да, когда мы уперлись в свой потолок развития, вдруг появляется Ник со всеми своими техниками в магии, причем настолько разнообразными, что глаза разбегаются. Мол, выбирай любую, прямо слюни текут. Сложность в том, что нам, человечеству как системе, подходит только та крохотная часть этой техники, которая может нам помочь преодолеть появившийся барьер. Да, это то, что ты делал со своей племяшкой, Ник, и вместе с Андреем Ивановичем. И даже с Сережей – неодаренным мальчиком. Я говорю про систему персональной тренировки и развитие одаренности. Перешагнуть барьер, не дающий нам дальше развиваться как системе с выбранным вектором. Правда, этот вектор нам постоянно пытаются или согнуть, или обрубить, или ставят вилку. И для нас идеальный вариант – использовать все предоставляемые возможности, но упор делать на наши, те, которые мы можем контролировать и развивать как человеческая раса. Чтобы не зависеть ни от чего и ни от кого. Подарки и подачки часто ломают судьбу. Причем бесповоротно. Ведь даже технологии наших предков, те их крохи, что нам достались, мы осторожно вплетаем в наши научные знания, чтобы не разрушить их или не поддаться эйфории. Фактически мы кое-что придерживаем, пока наша научная мысль не дорастет до этого. Но конечно же не просто прячем под сукно, а стараемся разобраться и, главное, разработать недеструктивную технологию внедрения в нашу жизнь.

Минут пять все молчали, осмысливая слова президента. Как бы продолжая свою мысль, наконец он тихо сказал:

– Космическое направление обязательно нужно развивать. Особенно связи с инопланетянами. Как мы видим, там примерно такой же гадючник, как в любом обществе. Даже мы никак не можем избавиться от подобного поведения, хоть и стараемся, как только можем. И вхождение в эту систему с максимальными фишками и очками может сильно нам помочь. Поэтому я – за дуэль Ника или любых наших воинов и любой нашей техники, и я – за победу. Но подозреваю, что без Ника и его способностей это все бесполезно, и не хочется бессмысленно рисковать жизнями людей. Дальше. Ник может принести нам еще много пользы, как очевидной, так и неочевидной. Все эти телепорты, магия атлантов, восстановление Земли от проявлений прошлого человеческого бытия – очень важно, важнее космической политики. В конце концов, Комитет давно существует и еще будет существовать. И все эти вещи нам сильно помогут сократить дорогу развития, как и подсказки Ника в области одаренности. Последнее для нас – самое главное. Поэтому я против дуэли Ника и его возможного проигрыша. Но напоследок скажу еще одну мысль. Если я правильно понимаю происходящее, вся эта схема и мои рассуждения работают, как ни странно, только в случае свободного выбора Ника. Не знаю, свободен ты, Ник, в своем выборе или нет. Возможно, управляешься какой-то силой, хоть я и не уверен, но твой выбор, твои действия идут точно по обозначенному мной вектору событий. Не исключено, что я переоцениваю свои мыслительные способности, но там, где можно это проверить, я был прав. Поэтому решать тебе, участвовать в дуэли или нет.

Я вздохнул:

– Вы не учитываете одну штуку. На дуэль вызвана не раса людей-землян. А гуманоиды, генетически совместимые с землянами и… веганцами. То есть все, кого можно назвать людьми и кто находится в Солнечной системе.

– То есть веганцы откликнутся? – спросил президент.

Я кивнул:

– Насколько я знаю – да. Если я не скажу им о вызове, то через Комитет они все равно узнают.

– Ну хорошо. Это в какой-то степени облегчает ситуацию. Твои знакомства с ними – это отдельный вопрос, и мы бы хотели поподробней об этом узнать. Веганцы же сильнее эридян?

– Сильнее, – согласился я, – но тут есть одна тонкость. Сейчас в нашей системе только три веганца. Алиела с братом и Руана, их контролер. Брат Алиелы недееспособен, остаются две девчонки. Хотя они сильные бойцы и техника у них отличная, но…

– Но?

– Не могу же я отправить драться на дуэли свою жену и остаться в стороне?

Избушка в космосе

Руана

Руана с огромным интересом наблюдала за метаниями Алиелы. И чем дальше, тем больше понимала, что такого счастья ей не надо. И хорошо, что в свое время избавилась от мечтаний юности, как потом она поняла, возникших не в силу игры гормонов, а по причине формирования обществом определенного образа в сознании молодых веганцев. Вся эта чушь о преимуществах и необходимости совместимости в гармоничном развитии личности не стоит таких мучений. Пусть и осторожная чушь, неявная. Непонятно, зачем вообще она нужна обществу. Особенно при ее довольно редком распространении. Вон как корежит Алиелку от одной мысли, что с ее совместимым что-то не то. Хотя он, конечно, тоже интересный экземпляр. И технику использует очень интересную. Явно полученную от каких-то рас выше по развитию – или от центавриан, или кого-то другого, не менее сильного. И им, веганцам, такая техника будет очень полезна. Кстати, удобное прикрытие они придумали для ее утаивания – какую-то магию. Не очень понятно, что они под нею понимают, кажется, даже Алиела до этого еще не дошла, но налет мистики на какое-то время вполне может сбить с толку стороннего наблюдателя. Вроде нее.

А вообще, можно считать, что Руана свою миссию провалила. Надо было просто найти, за что зацепиться, чтобы… Да ей и не было разницы, для чего. Ясно – чтобы потеснить Ойлу, текущего руководителя, в ее полномочиях. И дело даже было не в этой звездной системе, как поняла Руана, и даже не в борьбе за руководство дальними экспедициями, в которых Ойла временно выполняла свою работу согласно циклическому графику. Следы вели в более высокие управленческие слои Версалии. А та Руана всего лишь выполняла приказ и неофициальную просьбу своего начальства. Ей было несложно, но как же она удивилась, уже прибыв сюда, что нужно было подвинуть давно ей известную семейку. Теплых чувств она к ним не испытывала, но и какого-то негатива – тоже. И уж точно не могла оставить в тяжелой ситуации Алиелку и ее брата. Поэтому и лажанулась изрядно, бросившись спасать девчонку. Правда, успела подать сигнал на свой корабль, чтобы он шел ей на помощь и вытаскивал, – его кристалл вполне позволял самостоятельно выполнять такие функции, но почему-то он застрял. Почему – непонятно. И еще непонятно, как серым удалось так хорошо подготовиться к захвату веганцев. Вроде бы ничего экстраординарного, с чем бы не могли справиться Элхор и Алиелка. И тем не менее они попались.

Все это было неприятно и могло существенно повлиять на карьеру Руаны, но можно вернуться и с прибылью. Во-первых, технологии Ника – явное нарушение правил распространения подобных вещей. Нельзя такие технологии передавать расам, не достигшим уровня их понимания и использования, а земляне его не достигли. В любом случае Элхор должен был сообщить об этом по службе и предпринять какие-то действия. А может, и сообщил, но Ойла не пустила эту информацию дальше. И Руана понимала причину – чтобы самой разобраться и получить дивиденды. Да и вообще это правильное поведение, она сама бы так поступила. Однако же его можно использовать и против самой Ойлы. Легко. И то, что тут есть Комитет, ни о чем не говорит. Он сам по себе, у него свои функции, и если он считает, что так и должно быть, – это его проблемы, в любом случае они должны решаться на более высоком уровне между ним и Версалией.

Но этого мало. В конце концов, не такое и серьезное это нарушение. А вот сами технологии, представленные наверх, могут хорошо эдак усилить эффект от подобного нарушения и уже ей, Руане, принести неплохие дивиденды. Ну и, само собой, пользу Версалии. Чего только стоит медицинская техника, буквально за несколько десятков минут собравшая ее из полуобгоревшей кучки протоплазмы. Причем без всяких последствий. Более того – никогда она себя не чувствовала так хорошо и легко. Видимо, почистили от всех шлаков – и от органических, и от энергетических. Дома такого эффекта можно достичь только за пару-тройку дней в регенерационном центре, но никак не мгновенно.

А еще изолированное пространство в космосе – тоже в голове не укладывается. Хотя, конечно, тут может быть простое недопонимание: например, обычная база с соответствующим визуальным наполнением. Но почему-то кристалл не чувствует окружающего пространства и не может прочитать даже объем самой базы. Может, изначально Руана в информационном поле и слабее Алиелы, являющейся старшим информационным разведчиком, зато ее специализированный кристалл может дать той фору в специфических делах.

Правда, не помнила Руана, чтобы у Алиелы стояла такая мощная ментальная защита, чтобы даже с помощью кристалла она не могла к ней пролезть. Не для причинения вреда, конечно, а просто чтобы контролировать ситуацию, а еще – чтобы быть в курсе всяких разных мелких событий, неважных для Алиелы и прошедших мимо нее, но важных для Руаны. Еще и связи с кораблем нет. Тут тоже непонятно – ее связь должна быть надежнее на порядок, чем у рядового состава наблюдателей, а кристалл не справился с барьером из какой-то плазмы. Или справился, но ее корабль не смог по какой-то причине прийти на помощь, хотя способен сам по себе разобрать ту же базу серых на молекулы, а то и на атомы.

А еще этот странный искин Умник. Довольно сильно выбивается из привычных параметров, но, кажется, ничего особенного. Впрочем, ее кристалл при необходимости может выключить любые искусственные вычислительные системы и еще ни разу не подводил. По крайней мере, на тестах уверенно выключал системы как серых, так и веганцев и хостисов. Точно она не знала, как оно действовало, но при кратком инструктаже говорилось, что воздействовал он не на программное обеспечение, а определенным, хитро закрученным излучением на материалы, используемые для производства искина. Причем набор излучений подобран так хитро, что, ориентируясь на логические конструкции, может подобрать параметры излучения и для неизвестного материала. Соответственно, оно опасно и для биологической основы, но тут есть свои ограничения, больше искусственного характера, чтобы не навредить. Да и защиту при желании вполне можно построить даже с помощью неразвитых технологий, но тут тоже есть свои тонкости – например, небольшие расстояния. В общем, вероятность, что и тут сработает, в целом высока.

Сейчас они сидели на террасе, прикрепленной с наружной стороны к домику. Вокруг открывался бескрайний космос. Ощущения были очень непривычные: что-то стягивало нижнюю часть живота, но та же необычность будоражила.

Алиела раздраженно стукнула чашкой по столу.

– Какой все же вредный этот Умник! – пробормотала она, недовольно кося глазом на стоящего у дальней стороны террасы китайца. – Ну что ему стоит показать, где Ник?

– Тебе самой не странно это твое желание? А если бы за тобой подглядывали, тебе было бы приятно? – Руана, в отличие от Алиелы, аккуратно поставила чашку на стол и нацелилась на следующее пирожное. Эклеры, кажется, называются – очень вкусная штука. Умеют же люди кое-что делать!

– Да понимаю я все! – Молодая веганка устало откинулась на спинку стула. – Нервничаю. Что-то непонятное закручивается. Серые потеряли берега, – Руана подняла брови, услышав новое, нетипичное для веганцев, выражение, – Элхор неожиданно в ловушку попадает, следом я. Потом ты. Не странно ли?

Руана наклонила набок голову, как-то по-новому глядя на Алиелу.

– Мама какая-то смурная была на последнем сеансе связи. Ты прилетаешь непонятно зачем. Следом боевой корабль высылают.

– Корабль? – переспросила Руана. – А почему я о нем ничего не знаю?

Алиела пожала плечами:

– Говорю же, странное что-то происходит.