Институт идеальных жен Куно Ольга
— Конечно. После известия о помолвке ты ходила как в воду опущенная. Вздыхала, страдала, мне ничего не рассказывала. А потом еще и потащилась одна в дождь неведомо куда. Вот я и решила за тобой присмотреть. Если хочешь знать, я вообще думала, что ты в пруду утопиться собралась!
Я полуотвернулась, обиженно надув губы.
— Да ты что?! — изумилась Мейбл. — Мне даже в голову не приходило топиться… Хотя… — задумчиво протянула она. — А почему такое, собственно, не приходило мне в голову?..
— Не приходило в голову? — Я даже задохнулась от злости. — Хочешь сказать, я тратила время впустую?
— Тебя никто не заставлял! — возразила Мейбл. — К тому же ты видела, что я сажусь в карету, а значит, не собираюсь топиться!
— Да, видимо, ты решила покончить жизнь другим, менее традиционным способом! О чем ты вообще думала?
— О многом, — огрызнулась Мейбл. — Но твой комфорт действительно не учла: откуда же мне было знать, что ты вот так заберешься в неизвестно чей сундук!
— Так, тихо! Прекратите немедленно! — Ренье, как видно, решил, что общение со мной может оказаться для его девушки опасным. — Продолжите в том же духе — мы с Гарри разведем вас по разным углам!
— Чур, я возьму ту, которая ехала в карете, — подсуетился слуга, опасливо косясь на меня.
Не удержавшись от искушения, я плотоядно улыбнулась ему в ответ. Гарри вздрогнул и явно хотел сотворить знак, оберегающий от сглаза. Строгий взгляд хозяина удержал его от этого действия.
— Интересно, ты что же, всю ночь нас так продержишь? — подала голос Мейбл. Признаю, в некоторых моментах моя бывшая соседка по комнате проявляла рассудительность и благоразумие.
— Заставлю считать до ста, — буркнул граф, понимая, что погорячился.
— И еще можно задать нам писать эссе, — подсказала я. — На тему «Сундуки и способы их применения».
Ренье с досадой хлопнул рукой по стене и, видимо переборщив, затряс ладонью:
— Хватит! На сегодня довольно сумасбродств. Предлагаю всем ложиться спать. До рассвета осталось всего ничего.
— Прекрасно! — Я так хотела уединиться, что была почти готова расцеловать его за такое предложение. — Будьте добры, лорд Ренье, попросите у нашего любезного хозяина ключи от еще одной комнаты. Пусть запишет ее на имя Амелии де Кресси. Заверьте его, что моя семья платежеспособна, но, впрочем, если его что-то не устроит, то вот!..
Я принялась отчаянно выдирать из уха серьгу с сапфиром, которая, как назло, не желала расстегиваться.
— Не так быстро, леди де Кресси, — с некоторым даже удовольствием остановил меня граф. — Вынужден вас разочаровать. На постоялом дворе нет ни единой свободной комнаты, даже самой маленькой. Так что, боюсь, вам придется ночевать здесь.
Я прикусила губу. Отсутствие мало-мальски при личной комнаты, где я наконец-то могла бы остаться одна, было неприятным известием. Но куда деваться? Конечно, можно потребовать, чтобы граф Ренье отвез нас обратно в пансион, но… было слишком поздно, мы все устали, да и возвращаться обратно вот так, когда приключения только начинались, не хотелось.
К тому же на задворках сознания вертелась мысль хорошенько насолить своему жениху, тем более что присутствие Мейбл придавало респектабельности всей этой авантюре.
— Хорошо, здесь так здесь, — покладисто согласилась я.
— Отлично! — Хозяин сундука был доволен, что я не начала спорить. — В таком случае вы с леди Мейбл устроитесь на той кровати, что пошире, а я займу вторую, запасную.
И он указал рукой за ширму. Увы, такой расклад мало меня устраивал. В отличие от соседки, я прекрасно осознавала, что даже ширма не спасет нас, если мы втроем проведем ночь в одной комнате. Мейбл, возможно, нечего было терять, но мне… почему-то вспомнился Рейнард Аттисон и тот взгляд, которым он окинула меня при первой встрече. Пришлось снова устроить спектакль.
— Вы с ума сошли! — ужаснулась я. — Разве могут две благовоспитанные леди спать на одной кровати? В наше-то время! Да нас с Мейбл после этого заподозрят черт знает в чем!
— В чем таком ужасном вас заподозрят?
— Граф Ренье! — Я изобразила на лице весь ужас, на какой только была способна. — Вы что, не читаете светских газет?
— Никогда их не читаю, особенно перед обедом.
— Зря! Так вы не сможете испортить себе аппетит и потолстеете!
— Не волнуйтесь, — процедил граф сквозь зубы. — Вы легко справитесь с моим аппетитом и без газет.
— Да, но я не всегда буду рядом! — проявила заботу я. — И в любом случае, общая постель — плохое решение. По ночам на меня что-то находит, и я начинаю отчаянно толкаться локтями. Боюсь, я просто сброшу бедняжку Мейбл на пол.
— В таком случае почему бы бедняжке Мейбл не лечь у стены?
Мейбл не сводила с нас непонимающего взгляда, видимо недоумевая, в какой именно момент она оказалась бедняжкой.
— Я предлагаю другое решение, — заявила я. — Мейбл занимает одну кровать, а я — другую. И мы спим, как полагается приличным незамужним дамам.
— Простите за бестактный вопрос, но где же в таком случае буду спать я? — осведомился Ренье. — На коврике?
— Ну почему же? У вас есть прекрасный сундук!
Мы с Мейбл невольно хихикнули, несмотря на неловкость ситуации.
— О, благодарю! — не то язвительно, не то уязвленно отозвался собеседник. — Я лучше запихну туда одну из вас. Он нахмурился и угрожающе двинулся в нашу сторону.
— Хорошо, хорошо, — затараторила я, не желая вновь оказаться в темноте. — Конечно, было бы предпочтительнее устроить вас в одной из комнат, но поскольку, как вы сами сказали, свободных нет, вам придется лечь на сеновале!
— То есть как? — удивилась моя бывшая — и кажется, нынешняя — соседка по комнате. — Там же неудобно, и труха…
— Ну, если нет свободных комнат, то что ж поделать? — пожала плечами я. — К тому же если расстелить плотный плед, то будет вполне сносно.
— На сеновале, между прочим, свободного места тоже не осталось, — проворчал граф Ренье. — Разве что Гарри потеснится.
— Это мы завсегда пожалуйста! — услужливо послышалось из-за двери. — Сдается мне, и вам, хозяин, там спокойнее будет. А то мало ли кто здесь покусится, покамест вы спите…
— Вот и отлично.
И я подтолкнула смирившегося со своей участью графа к выходу. По дороге он прихватил с собой пару вещей. Но в дверях остановился.
— Леди де Кресси, только один вопрос.
— Да-да, конечно.
— Это правда, что вы сбежали от жениха?
Такой поворот показался мне немного странным, но я все же ответила:
— Правда.
— Странно, — протянул Ренье. — Я ожидал бы, что это скорее жених сбежит от вас.
И, подхватив со спинки стула сюртук, наконец удалился.
Я выдохнула, испытывая чувство, крайне близкое к счастью. Покосилась сперва на ширму, за которой можно было скрыться с глаз Мейбл, а затем на вожделенную ночную вазочку, призывно выглядывавшую из-под кровати все это время. Если Ренье не соизволил догадаться, что после столь долгого пребывания в сундуке она мне понадобится, и хотя бы ненадолго покинуть комнату, это на его совести. Пускай теперь ночует на сеновале.
* * *
Граф Рейнард Аттисон стоял у ворот пансиона Святой Матильды и вот уже целых десять минут размышлял, стоит ли ему входить и вновь просить свидания со своей невестой. Здравый смысл просто вопил, предлагая бежать прочь сломя голову. Интуиция же подсказывала, что задержаться все-таки не помешает. А граф Аттисон слишком много времени проводил при королевском дворе, чтобы научиться не пренебрегать интуицией.
К тому же, и он прекрасно отдавал себе в этом отчет, Рейнарду хотелось еще раз увидеть свою невесту. Что-то было такое в этой невысокой темноволосой девушке с золотистой кожей и темными, как спелые вишни, глазами, в глубине которых плясали искорки смеха. Рейнард даже предположил, что подобные мысли — действие магической клятвы, навеки связавшей его с юной соседкой по поместью, и, чтобы прояснить этот вопрос, отправил письмо придворному магу.
Ответ он получил сегодня утром. Почтенный старик в витиеватых выражениях уверял графа Аттисона, что магическая клятва лишь препятствует нарушению данного семьей жениха обещания и к чувствам отношения не имеет. Приходилось признаться самому себе, что его просто тянет к этой девчонке.
Рейнард вздохнул и вновь посмотрел на дверь пансиона. Говоря откровенно, ему было любопытно, что эта абсолютно непредсказуемая девушка придумает на этот раз. Похоже, он даже начал получать определенное удовольствие от пикировок с невестой.
К примеру, граф готов был поклясться, что, пока Амелия разглагольствовала о своей смерти, ее глаза сверкали от тщательно сдерживаемого смеха. Рейнард вспомнил, как был ошарашен столь буйной фантазией, и расхохотался. Наверняка именно поэтому все соседи так старательно отводили глаза при расспросах и мямлили, что Амелия де Кресси — чудная девочка.
Похоже, достопочтенные лорды неправильно ставили ударение. Или же они просто не могли оценить всю силу полета фантазии юной леди. Рейнард вновь усмехнулся, вспомнив собственное недоумение, и протянул руку, чтобы позвонить в колокольчик.
Дверь сразу же распахнулась, выпуская из недр пансиона уже немолодую женщину в сопровождении тучного мужчины, в котором граф Аттисон узнал любителя юных девушек мистера Годфри. За ними со слегка встревоженным видом следовала директриса пансиона, не то провожая, не то выпроваживая.
— Это ужасно! — пронзительно воскликнула женщина, разворачиваясь к директрисе. — Это просто вопиющее безобразие! Вы обязаны отыскать мою падчерицу!
— Действительно! — вторил ей мистер Годфри. — О какой репутации можно говорить, если у вас воспитанницы сбегают буквально одна за другой!
— Госпожа виконтесса, это просто недоразумение, — лепетала почтенная дама. — Уверяю вас, мы обязательно разберемся…
— Будьте так добры! Я заплатил немалые деньги, чтобы получить угодную себе жену, и что в результате? — пробасил мистер Годфри.
Его спутница лишь кивала и прикладывала к глазам носовой платок, изображая скорбь.
— Мы непременно разберемся. Возможно, мисс Фэйтон просто переволновалась перед свадьбой. Ну знаете, как это бывает…
Рейнард презрительно скривился. Он был в курсе слухов, которые ходили о мистере Годфри, торговце, желающем обрести через брак дворянский титул, и изо всех сил сочувствовал девушке, которую вынуждали выйти замуж за это ничтожество.
— Как я понимаю, Амелия де Кресси тоже переволновалась? — язвительно отозвалась дама. — Не зря же она тоже сбежала?
Рейнард нахмурился и поспешно шагнул в тень, чтобы не привлекать внимания.
— Откуда вы знаете? — директриса побледнела еще сильнее.
— Я видел ее недавно. В «Оазисе», — сообщил мистер Годфри. В голосе толстяка сквозило снисходи тельное превосходство. — Юная леди уверяла меня, что сбежала от ненавистного жениха и собирается выйти замуж за графа Ренье. Девушка была спрятана в сундуке, чтобы соблюсти тайну! Слышали вы когда-нибудь о таком падении нравов?
При упоминании имени покровителя Амелии Рейнард сжал кулаки. В висках застучала кровь. Но он взял себя в руки и весь обратился в слух.
— Они даже живут в одной комнате! — все еще возмущался мистер Годфри. — При этом мальчишка имел наглость угрожать мне шпагой!
Граф Аттисон с удивлением понял, что странный звук — это скрежет его собственных зубов. Он с трудом сдержался, чтобы не выскочить из тени и схватить толстяка за воротник, дабы вытрясти полную информацию. Сделав над собой усилие, он дождался, пока мистер Годфри и леди Фэйтон удалятся на значительное расстояние, и лишь затем резко дернул веревку колокольчика.
Дверь медленно, словно нехотя, отворилась. Решительно отстранив привратника, граф Аттисон шагнул внутрь, легко догнал директрису и тоном, не терпящим возражений, произнес:
— По-моему, нам с вами необходимо поговорить о моей невесте.
ГЛАВА 6
Утро вечера мудренее
Мейбл
Как только за Этьеном захлопнулась дверь, Амелия коршуном кинулась к ночному горшку с воплем:
— Ну наконец-то!
— Уборная — в конце коридора, — на всякий случай проинформировала я соседку.
— Ты — святая! — Она тотчас же исчезла за дверью, а я опустилась на кровать и задумчиво подперла голову рукой. События развивались слишком стремительно, и я окончательно запуталась, что же теперь делать.
К тому же получалось, что именно я способствовала побегу Амелии из пансиона. И хотя то, что мы сбежали вместе, придавало происходящему хотя какое-то подобие респектабельности, последствия могли оказаться весьма плачевными для обеих.
— Ох, Мейбл, как здорово, что мы с тобой сбежали! — Амелия вновь появилась в комнате. Ее лицо просто сияло от радости. — Будет что рассказать девочкам, когда вернемся!
Такая перспектива меня не обрадовала.
— Знаешь, мне кажется, что для меня возвращение — не лучшая идея, — призналась я.
Соседка задумалась и кивнула.
— Это верно, — со вздохом согласилась она, присаживаясь рядом. — Этот толстый старик не отступится, у него на лице все написано.
— Да и мачеха… — Я махнула рукой. — Нет, мне лучше продолжить свой путь. А вот тебе, конечно, необходимо вернуться, пока слухи не достигли ушей твоего жениха.
— Графу Аттисону все равно. — Настала очередь Амелии отмахнуться. — И мне кажется, что он с удовольствием расторгнет помолвку со мной.
— Но твоя репутация пострадает, — возразила я.
— Не думаю. Я — богатая наследница, и если сбежала с подругой, чтобы помочь ей добраться до… кстати, а куда ты собиралась добраться?
— На Западную заставу. — Я больше не видела причин скрывать это от Амелии.
— Помочь добраться на Западную заставу, — послушно повторила она, — то почему бы и нет?
— А как в это все вписывается Этьен?
— Этьен?
— Граф Ренье.
— Ты называешь его по имени? — встрепенулась Амелия, с интересом посматривая на меня.
Я слегка смутилась.
— Да. А что в этом такого?
— Ничего… — Глаза соученицы лукаво поблескивали. — В конце концов, он молод, привлекателен и, судя по всему, достаточно обеспечен…
Вот тут я рассердилась:
— Амелия, немедленно прекрати эти намеки! Я не собираюсь выходить замуж за графа Ренье лишь потому, что он помог мне в трудную минуту и позволил обращаться к себе по имени!
— Ну и зря! — отпарировала та. — Уверяю тебя, счастливые браки начинались и с меньшего!
— Вот как? Сама-то ты не стремишься выйти замуж за своего жениха!
— Потому что он…
— Что? — Я прищурилась. — Только не говори, что он слишком стар для тебя.
— Нет… не стар…
— Тогда я, право слово, не понимаю, почему ты так упорствуешь! Неужели просто из духа противоречия?
— Нет… — Амелия смутилась. — Понимаешь… Граф Аттисон… он ведь даже не потрудился узнать, как я выгляжу. Что ему стоило встретиться со мной до бала, чтобы познакомиться?
— Может быть, он узнал о помолвке совсем недавно, как и ты? — предположила я.
Амелия покачала головой.
— Он знал о ней очень давно, но не придавал значения, — с грустью поведала она.
— Возможно, просто считал тебя слишком юной…
— За эти семнадцать лет он ни разу мной не поинтересовался. Не спросил, что я думаю или чувствую. Да и на бал явился лишь потому, что срок принесенной клятвы истекает и если он не женится, то лишится…
— Чего? — я невольно подалась вперед, слишком уж зловеще звучал голос моей соседки.
— Точно не знаю, — призналась Амелия. — И гувернантка, и мама, и даже отец всякий раз краснели, когда я задавала этот вопрос. Но, видимо, чего-то очень важного. — Она вздохнула. — Знаешь, графиня Аттисон много времени проводит в столице, но и в поместье нередко приезжала. Мы сидели на веранде, пили чай, и она рассказывала о своем сыне. Какой он умный, красивый, благородный… Откуда же мне было знать, что все эти разговоры бессмысленны, а его даже мое платье интересует больше, чем я сама…
Амелия с несчастным видом вновь прикусила губу. Сейчас она меньше всего напоминала веселую избалованную девчонку, какой я привыкла ее видеть. Повинуясь порыву, я сжала ей руку:
— Поверь, узнав тебя поближе, граф Аттисон может переменить свое мнение.
— Узнав меня поближе, он предпочтет радоваться, что так удачно избавился от неугодной невесты! — хмыкнула соученица, вновь обретая обычное расположение духа. — Скажи, а здесь кормят?
— И вполне прилично, — уверила я, вставая, чтобы отдать распоряжение принести в комнату ужин для Амелии.
Признаться, мы обе очень устали и потому после ужина сразу устроились в кроватях. Амелия заснула, а я все ворочалась. Тревожили мысли об Этьене, вынужденном ночевать на сеновале. Должно быть, там гуляют сквозняки, лежать неудобно и жестко, да и народу вокруг полно. Тот же Гарри наверняка храпит! Человек знатного происхождения к такому точно не привык.
В конце концов я все-таки задремала, чтобы по привычке проснуться с колокольным звоном: в соседнем селе прихожане спешили к утренней службе.
Амелия все еще сладко спала, подложив ладонь под щеку, а я решила спуститься в общий зал, где царила суета. Не заметив там знакомых лиц, вышла из здания, и ноги сами привели меня на сеновал. Этьен не обнаружился и там. Хмурый Гарри как раз чистил лошадей, когда я подошла узнать, где его хозяин.
— За ворота ушел, куда — не знаю, — буркнул кучер. — Глаза б мои его не видели! Это же надо так храпеть!!!
Подавив невольный смешок, я направилась прочь.
Стоило отдалиться от ворот «Оазиса» всего на десяток шагов, как слух начал отдыхать от беспрестанного шума — людских возгласов, лошадиного ржания, лая собак, звона посуды… Здесь было, конечно, не пустынно, но значительно тише и спокойнее.
Этьен сидел на груде сосновых бревен, накинув сюртук на плечи (неожиданно теплая погода действительно не требовала большего), и подбрасывал на ладони маленький камушек. Немного подумав, я приподняла юбки и вскарабкалась к нему. Это казалось безопасным, поскольку бревна были достаточно широкие. Села рядом. Он покосился на меня, приветливо улыбнулся и продолжил свое занятие.
— Спасибо, — сказала я, тронув его за рукав. — За то, что не выдал меня вчера.
Камешек на миг замер в руке и снова взлетел в воздух.
— Обращайся.
— Почему ты так поступил?
Этьен не без удивления воззрился на перехваченный мной трофей. Серый, с красными прожилками и неровными краями. Простой, в наших местах таких немало, но красивый.
— А почему бы нет?
— Ну, я ведь тебе солгала.
В серых глазах заиграли смешинки.
— А вдруг я тоже?
Вытащив камушек из моей раскрытой ладони, Этьен возвратился к прежнему занятию.
— И потом, ты просто был совершенно не обязан.
— Точно. А ты была не обязана поправлять мое материальное положение при помощи фамильного перстня.
— А ты был не обязан пускать меня в свою карету.
— Ошибаешься. Я же не мог постирать твой плащ!
— Он не мой, — покаялась я. — Это плащ нашей горничной. Я взяла его, чтобы сбежать из пансиона.
— То-то я думал, что ты какая-то странная. Манеры дворянки, туфли тоже, а плащ как будто с первой попавшейся девицы сняла.
Я хмыкнула, вспоминая собственную мысль про его фрак. Но тут дело было, конечно, не в конспирации, а в моде, которая диктует порой весьма своеобразные правила.
— Ну, дворянка я теперь так, только если для красного словца приплести. В бегах аристократизм не очень-то ощущается.
— Он везде ощущается, — не согласился Этьен. — Хоть тысячу раз попытайся стать настоящей горничной или лавочницей — не выйдет. Это в крови.
— И все равно, — не сдавалась я. Думать о собственной судьбе не хотелось, а вот понять до конца мотивы спутника — очень даже. — Если бы меня обнаружили, это могло плохо сказаться на твоей репутации.
Тут произошло нечто странное. Этьен запрокинул голову и неприлично громко расхохотался. Даже ка мушек перестал подбрасывать. Я с немалым скептицизмом наблюдала за этим приступом веселья.
— Ты не слишком много знаешь о моей репутации, — отсмеявшись, пояснил он. — Может, она такая же пятнистая, как шкура леопарда.
— Да ладно, не бахвалься, — отмахнулась я. — Что ты уже мог такого страшного совершить? Ну, игрок! Ну, деньги легко тратишь! Так этим почти все высшее общество грешит. Хотя знаешь, если ты позволишь, я бы все-таки хотела кое-что сказать…
Я покосилась на него с сомнением: стоит ли озвучивать то, что не давало мне покоя? Но Этьен, кажется, приблизительно догадывался о сути моих мыслей и добродушно призвал меня продолжать.
— Видишь ли… Это совершенно не мое дело, я знаю, и ты можешь в любой момент мне об этом напомнить. Это просто один маленький совет. Не потому, что я умнее, или опытнее, или что-то подобное, вовсе нет, просто со стороны иногда виднее. — Я поняла, что предисловие затянулось и с ним пора заканчивать. — Тот человек, с которым ты играл. Точнее, один из них. Такой… невысокий, шатен.
— Которому я теперь должен приличную сумму, — подхватил Этьен.
— Он самый. Так вот, мне кажется, он специально подводил тебя к проигрышу. Я даже не удивлюсь, если он в этом деле профессионал. Каждый раз, когда ты готов был остановиться, он подливал тебе вина и осторожно уговаривал продолжать. Ты просто, если снова станешь играть, будь с ним осторожен. Ладно?
Он широко улыбнулся и по-мужски протянул мне руку:
— Договорились.
Я невольно улыбнулась в ответ и коснулась пальцами его ладони. Рукопожатие оказалось крепким и в то же время нежным, словно Этьен боялся сделать мне больно.
Пару мгновений мы сидели, не отрывая друг от друга глаз, а потом он вдруг привлек меня к себе. Наши губы соприкоснулись, голова моя закружилась. В ускользающем сознании промелькнула мысль, что этот поцелуй — куда более желанный, чем тот, которым меня столь щедро одарил жених соседки по комнате.
Не знаю, сколько длилось это блаженство, но в чувство нас привело деликатное покашливание за спиной Этьена.
— Вы бы это, хоть на сеновал пошли, что ли, — проворчал Гарри, — а то вас аккурат из окон видать.
Я ойкнула, а Этьен нахмурился.
— Из окон — это, конечно, плохо, — пробормотал он и добавил чуть громче: — Леди Фэйтон, позвольте я вас провожу?
— На сеновал? — уточнил дотошный Гарри.
— На постоялый двор, разумеется, — грозно сверкнул глазами Этьен.
— Да, конечно, — кивнула я, все еще прислушиваясь к своим ощущениям.
Целоваться с почти незнакомым человеком, к тому же мотом и картежником, было, конечно, не слишком благоразумно, но стыда я не испытывала. Я украдкой посмотрела на своего провожатого, гадая, как сам он относится к нашему поцелую.
Граф Ренье недовольно хмурился, из чего я заключила, что ему не слишком понравилось, и тоскливо вздохнула.
— Что ты собираешься делать дальше? — предпочел нарушить неловкое молчание Этьен.
— Прости? — Я с трудом поняла, что он говорит не о поцелуе. — А, ты про мой побег…
Волшебство моментально развеялось, и я основательно задумалась. Было понятно, что мистер Годфри так просто не отступится, следовательно, о моем возвращении в пансион можно забыть. Оставалось либо продолжить путь к родственнице, которая то ли примет меня с распростертыми объятиями, то ли выставит за дверь, либо… Второе «либо», с одной стороны, нравилось мне гораздо меньше, но, с другой, давало самостоятельность и средства к существованию, потому я озвучила свою мысль вслух.
— Наверное, мне имеет смысл добраться до столицы и дать объявление о гувернантке.
— Тебе нужна гувернантка?
Этьен даже споткнулся от неожиданности.
— Нет, но я сама могу стать либо компаньонкой, либо гувернанткой, — пояснила я.
— Ах, вот оно что. — Он взглянул на меня с ка кой-то тоской в глазах. Как будто сам мечтал завести гувернантку, но ему не позволяли обстоятельства. — Ты уверена, что это так уж необходимо?
— Ну… я, конечно, не слишком горю желанием, но… — я отвернулась и упрямо закончила: — Я не выйду замуж за мистера Годфри.
— Ясно.
Этьен не стал продолжать расспросы, за что я ему была бесконечно благодарна.
Мы поднялись на второй этаж и подошли к дверям нашей комнаты. Я постучала.
— Кто там? — раздался звенящий от напряжения голос Амелии.
— Открой, это я.
Дверь распахнулась, и соседка возникла на пороге. По ее виду было заметно, что она очень взволнована.
— Мейбл, ну наконец-то! — прошипела она, буквально втаскивая меня в комнату. Дверь Амелия оставила открытой, что было расценено Этьеном как позволение войти следом. — Послушай, не хочу тебя пугать, но здесь полно шпионов твоего мистера Годфри!
— Он не мой, — машинально отозвалась я, отнимая руку и демонстративно растирая запястье, — и с чего ты взяла, что это именно люди Годфри?
— С того, что, когда я спустилась в зал, один из них встал в дверях, делая вид, будто рассматривает связки чеснока, а второй подсел рядом и начал выпытывать, с кем я приехала. Пришлось сказать, что с женихом и что сегодня он нанял мне компаньонку, поскольку хочет соблюсти приличия.
— Звучит вполне разумно, — отозвался Этьен.
— Если вы не заметили, я вообще разумная особа, — отозвалась Амелия. Судя по взгляду графа Ренье, он этого действительно не заметил, но озвучивать свои мысли не стал. Соседка тем временем продолжила: — В общем, я уверила этих шпиков, что в ближайшее время мы будем жить здесь, а сама нашла вашего кучера и приказала срочно собирать вещи!
Судя по торжествующему взгляду, Амелия была очень горда собой.
— Э-э-э… Зачем? — поинтересовался Этьен, явно не понимая, как себя вести со столь напористой особой.
— Разумеется, затем, что мы немедленно уезжаем! Опознать Мейбл — дело пары дней, и нам необходимо замести следы!
Я с сомнением посмотрела на Амелию.
— И как же ты думаешь их заметать?
— Очень просто! Мы отправимся в столицу! — воодушевлению соученицы не было предела. — Там мы сможем остановиться у моей тетушки. Конечно, она — дама строгих правил, но никогда не была замужем и сможет нас понять, как никто другой!
«Или выдать опекунам», — подумалось мне, но вслух я произносить этого не стала, а лишь спросила:
— Хорошо, но как ты собираешься добраться до…
— Полагаю, граф Ренье окажет нам помощь, — Амелия ослепительно улыбнулась и повернулась к Этьену. — Вы же благородный человек и не оставите двух девушек, попавших в беду?
Она старательно, как нас учили в пансионе, взмахнула ресницами и умоляюще сложила ладони. Вопреки ожиданиям, Этьен вздрогнул, его глаза опасно сузились.
— Пока что я не заметил, чтобы вы, леди де Кресси, попали в беду, — отрезал он. — Судя по всему, вам просто надоело сидеть за партой и вы решили пуститься во все тяжкие!
— Так и знала, что эти ужимки не работают, — махнула рукой Амелия. — И за что только мои родители платили деньги?!
Читать бесплатно другие книги:
