Белоснежка и босс Громов Невеличка Ася

— Тихие уютные ужины в стенах дома наскучили? — улыбаясь спросил Заславский разглядывая меня.

— Ты сейчас спалишь мою легенду, — отшутился Андрей.

— Какую легенду?

Боже, Заславский такой… такой!.. Просто ашшшш!

— Что у себя дома я готовлю сам.

Мужчины рассмеялись, а я шутки недопоняла, мне было немного неловко в присутствии мегазвезды и мастер-шефа с мишленовскими звездами. Надо будет ночью расспросить про Заславского у босса.

— Оставлю вас, обещаю накормить только лучшим и изысканным, до романтических звезд на небосклоне, — Заславский подарил нам последнюю улыбку и отошел к другим гостям.

Только тогда я смогла вздохнуть:

— Боже… Он тако-ой!

— Женат, — довольно резко отрезал Громов и придвинул мне бокал вина. — Выпей.

После ужина он повез нас к парку, там мы погуляли по набережной, действительно рассматривая звезды! Громов рассказывал про свою машину про то, как начинал бизнес, как терпел неудачи, пока не подвернулось знаковое дело с рудниками. У меня сложилось впечатление, что покушение на его жизнь перечеркнуло судьбу босса на "до" и "после", и в этом "после" ничего радостного в жизни Громова не осталось.

— Знаешь, Арина, — Андрей развернул меня к себе, — я сейчас счастлив. Несмотря на всё твоё прошлое, мне хорошо с тобой.

Моё сердечко ёкнуло, рука непроизвольно сжала в кармане баночку с волосами Громова, и я всхлипнула, прижатая к его груди.

Мне тоже с ним хорошо! Но я так боюсь, что именно он, Громов, окажется отцом моего племянника.

* * *

Утром я бодро поднялась на работу, из туалета позвонила и поговорила с сестрой. Та вовсю готовилась выходить в декрет и ничего, кроме денег и образцов на тестирование ее не интересовало.

— Шли нахрен Громова! — учила она. — Отстриги прядь волос, пока он спит в своем коматозе, и переводись обратно к Сереге. А у Руслана — взяла?

— С ума сошла?! Я после предложения подходить к нему боюсь!

Вообще, я боялась не после предложения, а после того, как меня поймали с Громовым у него на столе, на отчетах того самого Руслана, но Маринке я рассказывать не стала.

— Ты меня поняла? У нас всего два месяца. Ай, нет, меньше. Мамка звонила, приехать к новому году хочет…

— Что?! Ты с ума сошла?! Отговаривай. Тебе нельзя!

Сообщение о приезде мамы меня разволновало. Лучше бы встреча с ней отложилась до момента, когда мы найдем папашу, но судьба нам шансов не оставляла.

По дороге в офис я задумчиво сжимала в кармане баночку с волосами Громова. Тот сидел рядом, погруженный в какие-то цифры в планшете, но одну руку держал на моем бедре, периодически сжимая или поглаживая, как любимого котенка.

Блин, как же мне жаль его отдавать! Пусть даже сестре, пусть даже Андрей постоянно будет рядом, играть с племянником, делить со мной обед, улыбаться… и целовать Маринку.

Нет, я не переживу. Я слишком еще люблю его.

Я накрыла его руку сверху и сжала. Андрей отвлекся от планшета и посмотрел на меня:

— Прости, что снова тащу тебя в офис, но на кону большая сделка, а я из-за приступов ничего не успел изучить. А идти заключать сделку только на основании выводов Руслана не готов.

— Конечно-конечно, Андрей. Я же тоже на работу еду. Не переживай, мне есть чем заняться.

Он наклонился и поцеловал меня тем самым нежным, почти родным поцелуем, который даже на привкус как украденный.

Я вышла на четвертом этаже, пообещав боссу, что обязательно освобожусь к обеду и мы сходим в кафе вместе. Зашла в свою бытовку, принюхиваясь к странному запаху. Но не придала этому значения, погруженная в свои невеселые мысли.

Переоделась и спустилась к Илье. Пока его не было, полила растения, и взяла опрыскиватель. Только обработав половину растений, стала задыхаться от едкого запаха, преследовавшего меня из бытовки.

Настежь распахнула окна, но дойти до двери уже не смогла, рухнула в обморок. Когда открыла глаза, надо мной стоял посеревший лицом Илья Гранов.

— За что ты со мной так?

Я привстала на локте, чтобы сесть, и только тогда увидела погубленные растения Ильи, сожженные кислотой бурые листья.

— Это не я…

Илья носком ботинка легко пнул опрыскиватель, который я выронила при падении.

— Это не я, — повторила беспомощно и разрыдалась.

Никакие уговоры идти наверх к Громову на меня не действовали, я заливалась слезами, наблюдая, как вывозят, убирают и расчищают кабинет Гранова от погибших цветов.

Илья только один раз подошел ко мне и сказал, что больше в моей помощи не нуждается, взял административный и ушел. Я чувствовала себя виноватой! Мне так было жаль растения, Илью. И я так злилась на себя, что не разобралась откуда запах, прежде чем стала работать с растениями.

Не знаю, что сообщили Андрею, но ко мне пришла Иванна. Села рядом на пол и привалилась к стене, как и я. Она просто рассказывала, как развиваются у них отношения с Васей, что нельзя зацикливаться на неудачах, что Илья придет в себя и снова накупит горшки и засадит новый лес. А я все плакала, пока она не увела меня на второй этаж. Там уже подключился Василий, отпаивая меня чаем с бальзамчиком.

Когда Иванна вышла проверить порядок на первом этаже, Василий подсел ко мне:

— Знаешь, зря я зацикливался на Елене, — вдруг проговорил он. — Когда ты предложила план поухаживать за Ивой…

— За кем? — хлюпнула я носом.

— За ванной, — смутился он, ненароком выдавая близкие отношения с помощницей. — Я даже подумать не мог, насколько мне с ней спокойнее и надежнее, чем с той.

— Прежде чем вычеркивать женщину из меню, не мешало бы ее сначала попробовать, — раздался голос Руслана от двери.

Слезы мгновенно иссякли, я напряглась, наблюдая, как он расслабленной походкой идет к нам и занимает место напротив.

— Я не дегустатор, Рус, — ответил Вася. — Но предложение Арины мне помогло найти подходящую девушку.

— Это предложила уборщица? — хмыкнул Руслан. — Далеко пойдешь… А, нет, ты же уже дошла. Молодец, по головам. Только когда падать будешь — не разбейся.

Я не выдержала:

— Что тебе от меня надо? Отцепись уже. Пристал как репей! Тебе девственниц в столице не хватает? Я не единственная!

— Думаешь, я каждой кукле предложение делаю? — тут же оскалился Руслан. — Ни одна тварь не смеет мне отказывать, или пожалеет.

Он резко поднялся и ушел, не объясняя зачем приходил.

— Я, в общем, к чему… Ты же там, на седьмом работаешь. Не говори ничего Елене. Вряд ли она вообще заметила, что я пытался произвести на нее впечатление, а узнает — будет неловко перед Иванной. Она не простит, что я использовал ее.

— Ни за что не скажу, — пообещала я, и мне несложно будет сдержать обещания, с помощниками Громова я не общалась.

Мы еще посидели, потом вернулся Руслан, который забыл на столике свой телефон. Я ушла, оставив боссов говорить о делах. Зашла в бытовку и выкинула все добавки в мусор. Кто знает, кто тут рылся и что еще подмешал. К тому же Иванна намекнула, что с должности флориста я теперь окончательно переведена в помощники Громова.

Андрей работал допоздна, я сидела в уголочке и старалась не мешать. Пару раз к нему заходили руководители и помощники. Потом написала сестра, что мама отложила приезд, но ждет нас обеих на новый год домой. Ну хоть одна хорошая новость за день!

Вечером я снова столкнулась с озадаченным Василием уже на выходе из офиса.

— Забыла спросить, а Гоша где? Я его давно не видела…

— В командировке, — ответил мне Громов вместо Василия.

— Да, уехал по новой пиар-компании, — подхватил рассеянный Вася. — Уже уезжаете? Странно, я думал Ива ждет меня внизу…

— Ива? — переспросил босс.

— Иванна, — пояснила я.

Вряд ли он понял, но мы оставили Васю ждать, а сами сели в автомобиль и поехали домой. Сегодня Громов не хотел заезжать в рестораны или гулять по паркам, он сразу ехал домой, где по заведенной традиции, нас ждал совместный ужин, душ, секс и просмотр очередного культового фильма в обнимку.

Вроде не так давно стали парой, а уже обросли традициями. Мне очень хотелось проговорить с ним ситуацию с Ильей, но за ужином не решилась, потом мой рот был занят его языком, а на фильме я вырубилась от потрясений за день, лежа на плече Громова.

Утром было не до разговоров.

На седьмом этаже у лифта нас ждал взъерошенный Василий, потрясая перед моим лицом бумажным листом:

— Я же просил тебя молчать!

Он определенно был расстроен и зол, от того орал, наступая на меня всем своим мощным торсом. Громов в очередной раз загородил собой и вырвал лист из рук Василия.

— Заявление на увольнение Иванны Александровны… Это Ива? — прервался Громов.

— Да, — буркнул Василий, продолжая сверлить меня глазами. — Я даже подумать не мог, что ты такая подлая! Пригрел змею на сердце, — сказал как, сплюнул Вася, и вошел в лифт, который тут же отрезал нас створками и уехал вниз.

— Это не я, — выдавила тихо, понимая, что кошмар, начавшийся позавчера, заканчиваться не торопится.

— Арина, наплюй. Брунов позлится и найдет нового администратора, лучше прежнего, — уверил меня Громов, обнимая за плечи и уводя в кабинет мимо ядовито улыбающейся Елены.

Неужели она? Но откуда она то узнала?!

— Может и найдет, — прошептала я, — но администратора, а не любимую.

Но Громов меня не услышал. Его достало где-то после обеда, когда вбежал пресс-секретарь и сунул под нос Андрею планшет:

— Вы точно согласовали Игорю Вячеславовичу запуск этой рекламы? И вот этой? Это тоже?

Я видела, как сцепил зубы Андрей, поднял на меня тяжелый взгляд, поморщился, забирая из рук сотрудника планшет. Кажется, от креативного проекта Гоши у Громова начинается приступ. Это плохо…

— Ты звонил Терентьеву?

— Не могу дозвониться, вне зоны доступа.

— Где запущен проект?

— По документам, что я успел увидеть, везде. ТВ, интернет, баннеры на транспорте, высотках, — тут Громов с мученическим стоном начал тереть виски, сильно зажмуривая глаза, — на виадуках и полиграфия.

— Стоп. Эта фотосессия была для глянцевого журнала! Как она могла пойти в ширпотреб?

Пресс-секретарь пожал плечами.

— Я урою Терентьева, как только он будет в зоне досягаемости, — глухо прорычал Громов, жестом отослал сотрудника и шатаясь скрылся в личной комнате.

Я продолжала молча сидеть. Мне идти за ним? Или нет?

Любопытство толкнуло к столу босса, я успела разблокировала оставленный планшет и обомлела, увидев макеты уличной и транспортной рекламы с моими фото ню.

Но как? Как так-то? Все это будут показывать по телевизору? В интернете? Но ведь Гоша обещал? Ведь фотограф сказал, что закроет!

— Тебя долго ждать? — рявкнул у двери в комнату Громов, а я подпрыгнула от неожиданности.

В голове билась только одна мысль: за что?!

* * *

Громов

Андрей лежал в своей темной тихой комнате и прижимал к себе Арину. Душу раздирали противоречивые чувства, но из-за головной боли анализировать он их не мог.

— Сделай что-нибудь, — сквозь зубы прошептал он, снова стискивая ее плечи.

Краснова всхлипнула, издала два высоких звука и заткнулась.

— Не могу, — прошептала она. — Не могу петь, прости…

— Тогда говори.

Снова всхлип, и отчетливое мотание головой. Да что с ней не так? Это Громов страдает из-за нее, а она рыдает.

С момента её диверсий, Громов сначала лишился Руслана. Тот как с цепи сорвался в погоне получить девственницу, которую они вшестером отделывали на яхте. Потом подстава Илье, который неделю будет восстанавливать равновесие. И ведь надо же как прицельно Краснова бьет по руководящему составу! Вася психанул из-за увольняющейся секретарши, Гошу Громов уволит сам за саботаж компании в рекламной сфере. Это только додуматься надо распространить масштабно рекламу с возрастным ограничением! Юристу теперь год по судам с исками ходить и откупаться.

А все она, Краснова. Подрывной, мать ее, элемент.

И что Громову с ней делать? Она единственная, кто способна вернуть его к полноценной жизни и уничтожить. Надо было с ней раньше поговорить, вот только он откладывал, потеряв голову от ее близости.

— Тогда неси таблетки.

Андрей с неохотой разжал руки, остро чувствуя ее отсутствие. Когда он успел так привязаться к шпионке? Как он собирается выгонять ее, чтобы не разрушила весь его бизнес?

Краснова знала, где лежат его запасы обезболивающих и противоспазмовых. Он взял горсть таблеток с ее ладони, запил водой и со стоном опустил разрывающуюся голову на подушку.

— Полежи со мной.

Снова обнял ее и прижал к своему телу. Ничего, сейчас приступ пройдет, и он разберется в ситуации, поговорит с ней, в конце концов. Предложит больше. Предложит всё! Если вопрос в ее жадности, она согласится.

Ночевали они в офисе, Громов так и не смог подняться и уехать домой. Утром лучше не стало, зато Краснова наконец-то смогла петь, под ее колыбельные мигрень стала отступать. Громов позвонил врачу, требуя выписать другие лекарства:

— Эти нихрена не работают! — рычал он в трубку.

— Готов встретиться с вами и обсудить операцию. Кажется, мы нашли проблему ваших болей, Андрей.

Призрачный шанс забрезжил, поманил, но Громов уже боялся поверить.

— Вы уверены?

— Я покажу вам, что мы нашли, и с вашего согласия проведем дополнительные исследования, прежде чем предложим операцию.

— Едешь со мной, — бросил Андрей Арине, поспешно, насколько возможно было в его состоянии, вставая с постели и собираясь в клинику.

Если проблема с головной болью решится с помощью операции, то Краснову незачем будет держать при себе. Он уверен, что она привязывает его только голосом, облегчающим боли.

В клинике он оставил Арину сидеть в приемной у регистратуры, сам зашел в кабинет к врачу.

Тот сразу достал снимки с МРТ и повесил на осветительный стенд.

— Благодаря голосу вашей помощницы, мы пристально посмотрели в зону внутреннего уха, вот здесь. И нашли сдавленный нерв, от которого идут импульсы к началу мигрени.

Ручкой врач показывал на проблемную зону внутреннего уха, на работу резонансных частот, которые изменяли степень давления в проблемной зоне. Рассказывал, как идет цепная реакция со сдавленного участка до полноценного приступа мигрени, но Громов видел только одно, если убрать к чертям утолщение в ухе, он снова станет полноценным человеком.

— Делайте все необходимые процедуры к операции. Я согласен. Готов подписать и оплатить нейрохирурга и любого другого специалиста.

— Хорошо, — воодушевился врач. — Если сейчас время есть и девушка с вами, можем пройти в лабораторию и сделать замеры по двум сторонам с резонансом и без него.

— Девушка со мной… Кстати, что с ее анализами?

— Анализы? Ах, да. Все отрицательные. Небольшие разрывы от дефлорации, но это не критично, от потери девственности еще никто не умирал.

— От чего, простите? — переспросил ошарашенный Громов.

— От потери девственности. Вы же за этим ее привезли? Вы ее первый мужчина.

Это надо было осознать.

— Вы уверены?

— В компетенции своего гинеколога? Да.

— В том, что я первый? Девственность можно восстановить.

— Вот вы снова ставите под сомнение профессионализм коллеги. Восстановленную можно не почувствовать при акте, но врач всё осматривает. Потому не переживайте за здоровье вашей подруги, у нее определенно все хорошо.

Когда Громов вышел из кабинета, подписав там стопку согласий, договоров и прочих бюрократических документов, думать он мог только об одном. Как? Как шлюшка-шпионка Краснова могла сохранить девственность, если потеряла ее во всех мыслимых и немыслимых позах на яхте? Как?

За время процедуры, облепленный кучей датчиков, Громов думал над этой загадкой. Если гинеколог прав, то ошибся безопасник. Если прав безопасник, значит, подкуплен гинеколог. Если гинеколога подкупили в клинике, где собирается делать операцию Громов, то он легко, со своего согласия, умрет на операционном столе, потому что сам подписал бумаги!

Грозящие неприятности из-за чьей-то некомпетентности перевесили все случившиеся ранее. Так думал Громов, пока не вернулся в офис, чтобы забрать рабочие документы и ноутбук и поработать остаток недели из дома.

В кабинет без предупреждения вошел Сергей Борисович, юрист, в сопровождении Кунина.

— Я уезжаю. Рабочие вопросы по электронной почте и мессенджеру, — отрывисто распорядился Громов, одной рукой придвигая к себе до сих пор подавленную Арину, другой сгребая со стола набитый документами портфель с ноутбуком.

— Мы не к вам, Андрей Павлович, — официально оповестил Сергей. — Краснова Арина Викторовна, вам выставлен судебный иск от Кунина Руслана Григорьевича на возмещение морального ущерба в связи с аферой против личности, оскорбления, клеветы и публичного унижения чести и достоинства. Подойдите, распишитесь в получении.

Сергей положил на стол два листа заполненных формуляров и протянул ручку Арине.

— Какого хера здесь происходит? — не выдержал Громов.

Глава 12. Ответная месть

Трясущимися руками я вцепилась в босса. Руслан торжествующе смотрел на меня, зная, что окончательно загнал в угол. Значит, цветы — это он, с Иванной тоже он. А фото — опять он? За то, что не отдала ему девственность?

Громов перехватил бумаги, оставленные юристом на столе, и пробежался по тексту глазами:

— Вы с ума сошли? — босс сдерживался, но я по тону понимала, будет гром.

— Давай мы сами с этой шалавой разберемся? — предложил Руслан, моментально оборачиваясь в злого цепного пса, готового выгрызать свое у чужого. — Её надо проучить. То, что ты сейчас пялишь ее, не отменяет того факта, что она в любой момент напятит тебя.

Руслан оскалился, намекая Громову на какие-то неизвестные мне обстоятельства. Хотя почему неизвестные? Вдруг Кунин узнал про беременность, и что я собираю с них образцы на тест ДНК?

— Говори конкретнее, — прорычал босс.

— Я в курсе твоих с безопасником подозрений. Удивлен, что ты сразу не прихлопнул эту шлюшку.

Я вздрогнула. Какие у Громова на мой счет подозрения? Невольно сделала шаг от него в сторону. Он заметил и сузил глаза.

— Я сам разберусь со своими подозрениями, — процедил Громов. — А тебе настоятельно советую не смешивать личное с бизнесом.

— Сначала сам научись разделять, — рявкнул в ответ Кунин. — Вот не думал, что мы сцепимся с тобой из-за проходной шлюхи.

Громов промолчал, почему-то в этот раз не заступившись за меня и не оборвав Руслана. Я сжалась. В свете последних подстав, вряд ли босс оставит меня на фирме.

— Сейчас мы закроем тему. Никакого иска не будет. Сергей, иди к себе и займись гашением конфликта по неподобающей рекламной компании. Руслан...

Договорить босс не успел, когда в кабинет на смену юристу влетел безопасник.

Громов сразу оборвал фразу, повернулся к Сергею-охраннику:

— Она девственница!

Я покраснела, а на заявление Громова отреагировал не безопасник, а Кунин:

— Да ладно? Многоразового использования?

— Была, — резко добавил Громов, окончательно вгоняя меня в краску. — Поясни мне это обстоятельство?

Сергей замялся, переводя взгляд с босса на меня.

— Точно?

— А ты думаешь, я бы не почувствовал?

Тут удивилась я, уверенная, что не почувствовал, по крайней мере Андрей ни разу не выдал себя, не поговорил об этом, хотя заботливо отправил к врачу на следующий день… Но об этом думать не хотелось.

— Так это…

Сергей явно растерялся, а я не знала, зачем ему вообще эта информация, и чего ждет от него Громов. Поздравлений?

Зато в ситуацию вник Руслан, приглядываясь ко мне и хмыкая. Вот чего хмыкает, если я уже не девственница? Отстал бы от меня по-хорошему.

— Арина, пойди, пожалуй, прогуляйся, — вдруг вспомнил обо мне Громов. — Нам с коллегами кое-что нужно обсудить.

А я с радостью! Даже подпрыгнула, разворачиваясь к двери.

— Только недалеко! — вдогонку крикнул Громов. — И недолго!

— Хорошо, мам! — пропела я под гогот боссов и выскочила из кабинета, напрямую подходя к столу Елены.

Раз появилось время, нужно кое-что уточнить.

— Это ты наездила по ушам Иванне? — я начала с наезда, кому как не секретарям Громова знать, что я у него на особом положении.

— Что? — насмешливо через губу переспросила Елена, медленно вставая из-за стола, чтобы на своих каблучищах стать выше меня на голову.

— То! — не спасовала я, инстинктивно выпячивая грудь и упираясь руками в бока. — Я заметила твою улыбочку, когда Василий Леонидович заявление Громову показывал.

— А, это, — отмахнулась Елена. — Так это не я, дорогая, а ты!

Секретарь покрутила перед моим ничего непонимающим лицом телефоном, потом разблокировала и включила запись моего разговора с Васей, где тот просит не говорить Иванне.

— Я просто дала ей послушать, чтобы вы не затянули бедную девушку в свои интриги.

Откуда у нее запись приватного разговора? Вася же не мог? Сергей-безопасник? Он же покрывает Кунина, мог и эту запись с видео снять. Мог? Мог. А больше там никого не было… Или был. Забытый телефон Кунина там был! Вот мразь!

— Живи, дрянь, — разрешила я Елене, легко толкнув в плечо, впрочем, ей хватило покачнуться на каблуках и нелепо упасть обратно в кресло на свою пухлую попу.

И что только в ней нашел Вася? Иванна в тысячу раз лучше. Вот как теперь ее вернуть?

Я ушла из приемной, набирая по телефону Марину:

— Гоша на связь с тобой не выходил? — с места в карьер начала я.

— В смысле "не выходил"? Вон на диване дрыхнет.

— В смысле "на диване дрыхнет"? — как вкопанная встала я.

— Да у него какие-то траблы на работе, сказал, его прибьют, потом реанимируют и убьют еще раз, — отчитывалась Маринка, явно не переживая, что Гоша проснется.

— За что, знаешь?

— Ага. У него кто-то фотографии рекламные свистнул и разместил в публикацию.

Я выдохнула. Кто-то, но не Гоша. Это хорошо. И я уже догадываюсь, кто у нас такой шустрый. Пока Кунин был в кабинете Громова, я решила обыскать его кабинет и найти неопровержимые улики, ведь на слово мне Громов не поверит.

Спустилась в лифте, прошла мимо бабочки, убедив, что я по поручению самого Руслана тут, притворила за собой дверь и огляделась. Где бы я спрятала свои голые фотографии, будь я озабоченным на всю головушку Куниным?

Ладно, сначала обыщу стол.

Не знаю сколько провозилась, или почему Кунин вернулся раньше, но в момент, когда я торжествующе обнаружила отпечатанные несколько фото, дверь кабинета открылась, я вскрикнула и тут же оказалась прижата к столу его рукой между лопаток.

— Пусти, — зашипела я. — Громов тебя порвет!

— Уверена?

По голосу Руслан не казался напуганным, скорее смаковал каждый звук.

— Господи, какие сладкие у тебя булочки, — прочмокал он губами, облапывая мой зад второй рукой.

Я взвыла и дернулась, но Руслан не отпустил, продолжая лапать и тереться ширинкой об ягодицы.

— Громова ты не боишься? — удивленно переспросила я.

— Я бы переадресовал вопрос — насколько его боишься ты?

Руслан отступил и дернул меня за локоть, поднимая со стола и разворачивая лицом к себе:

— Мы можем договориться, куколка, — прошептал мне в губы, — я трахаю тебя в попку и снимаю все претензии по компенсации, но при условии, что с Громовым ты в попку еще не пробовала.

У меня даже рот открылся от наглости! Вот только мозги стали соображать быстрее.

В ответ на унижение достоинства Кунина я могу выставить иск на сексуальное домогательство, так? Погубленные цветы пришить ему не смогу, как и увольнение Иванны и украденные фото, но могу сама сделать запись на диктофон, чтобы потом предъявить. Могу? А то!

— Согласна, — прохрипела я и тут же заорала, когда Руслан резко развернул меня обратно на стол, прижимая грудью к столешнице, задирая юбку и оголяя ягодицы. — Не сейчас! Ай! Подожди! Меня же босс ждет.

— А чего тянуть? — тяжело дыша, пропыхтел Руслан, отводя полоску трусиков и скользя пальцами между ног.

Я взвилась, перепугавшись, что все идет совсем не по плану, который я даже продумать не успела.

Страницы: «« « ... 1011121314151617 » »»