Белоснежка и босс Громов Невеличка Ася

— Два раза, только если работаю или болею дома.

— А, это поня-я-ятно…

Андрей выдохнул сквозь зубы.

— Ешь уже молча, — пробурчал он, устраиваясь на высоком табурете, чтобы самому поесть.

— Приказы у вас в крови, — со смешком констатировала шпионка, засовывая в рот смачный кусочек отбивной, и с неподдельным удовольствием прожевала.

Андрей снова залип на полных, чуть припухлых губах, движениях челюстей, язычке, периодически высовывающимся изо рта и облизывающим губы.

Вот черт. Полный пакет соблазнения. Не только голос, но и внешность, фигура, даже ее чертовы волосы хочется намотать на кулак и притянуть к себе, лицом к лицу.

Он беспокойно поёрзал и уткнулся в свою тарелку.

— Помимо массажа и эм… медитации, назовем это так, в твои обязанности еще будет входить обследование вместе со мной в клинике…

— Что за обследование? – встрепенулась Краснова.

— Обследование о твоем состоянии здоровья без каких-либо изменений и вреда.

Помощница подозрительно прищурилась, так что Громов поспешил перейти к важным для нее новостям.

— Помимо этого, так как я много работаю дома, тебе придется читать секретные коммерческие документы, а также дискутировать со мной по бизнес-вопросам в части инновационных проектов.

— Диску… чего? Инновационных? Вы шутите?

— Просто читать вслух и слушать меня молча, — сократил Громов для ее понимания.

Да, глупо было ждать, что к соблазнительной внешности и ангельскому голосу, шпионка будет еще и сообразительной! Хотя вот Кунина она с девственностью провела! Как? У него нюх на нетронутых, а она смогла.

— Теперь поехали.

— Куда?

— В клинику.

— Вот так сразу?

— Ты поела? – он дождался от нее кивка. – Значит, можем ехать. Одевайся.

Сам Громов накинул кожаный пиджак, прихватил портфель с документами и открыл дверь, дожидаясь, когда обуется Краснова.

Столкнувшись с ней в дверях, он машинально поддержал ее, скользнув ладонью по спине, к талии и не удержался, прижимая ее к себе тесно-тесно, как хотело всё его нутро, чтобы близко почувствовать хрупкость желанного тела.

Девушка тихонько пискнула, задирая голову, посмотрела ему в глаза. Громов отпустил, чуть давая ускорение шлепком под зад. Ничего, скоро они сократят дистанцию до минимума и по обоюдному согласию.

— Это должно оплачиваться сверху, — обиженно отозвалась Краснова.

— Что? Клиника? У тебя корпоративная медстраховка.

— Нет, не клиника.

— Тогда говори яснее, у меня нет времени догадываться, что ты каждый раз имеешь в виду.

— Ничего, — буркнула она, садясь в машину рядом с ним и отворачиваясь к окну.

Босс задумчиво почесал бровь, тяжело выдохнул и отдал приказ трогаться. Может зря столько предосторожности, пока Краснова находится рядом с ним? Себя же она подрывать не будет?

В клинике их уже ждал лечащий врач и подготовленная к их приезду лаборатория.

— Раздевайтесь, снимайте обувь и занимайте кушетки.

Громов посмотрел на две медицинские высокие каталки, выставленные в центре лаборатории, окруженные приборами и треногами с подвешенными аппаратами, от которых свисали пучки проводов с датчиками, и повернулся к застывшей шпионке.

Та выглядела испуганной и неуверенной, а ведь ему крайне важно получить от нее содействие, возможно в ее голосе кроется его излечение! Громов протянул руку и осторожно взял Краснову за ладонь, чуть сжал и улыбнулся посмотревшей на него девушке.

— Я рядом. Ничего страшного нам не сделают.

Она нервно хихикнула, но ладонь не отняла, вцепившись в босса, как утопающий в плот.

Врач уже гонял лаборантов по помещению, готовил датчики, включал оборудование, проверял. Громов проводил Краснову к ширме, показывая халат для пациента и операционные бахилы для ног.

— Нас укроют одеялом. Не замерзнешь, — ободряюще улыбнулся он, и увидев неуверенный кивок, оставил девушку и пошел готовится сам.

— Сейчас мы спровоцируем приступ мигрени, — предупредил врач, а босс протяжно застонал, предчувствуя новый ад. – Это необходимо, Андрей Павлович, для чистоты эксперимента.

Громов обреченно махнул рукой и лег ровнее, чтобы в порыве не схватиться за голову руками, в привычном жесте, и не сбить датчики, прикрепленные к его голове. В этот момент холодные пальчики коснулись его руки. Громов повернул голову и увидел ободряюще улыбающуюся ему Краснову, уверенно берущую его за руку, как до этого делал он.

Их пальцы переплелись, врач сделал знак, и Громов посмотрел на огромный осветительный прибор, нависший над его кушеткой. Прожектор замигал, сначала медленно, всего лишь раздражая, потом часто, так часто, что виски Громова стало простреливать. Он застонал, дернул рукой, но кто-то сдержал его ладонь, крепко ухватившись за стиснутые пальцы.

К ярким вспышкам прожектора добавился звук трещетки и голова Андрея взорвалась болью! Он заорал, не выдерживая и свободной рукой хватаясь за голову, сбивая датчики, пытаясь встать с кушетки, чтобы согнуться пополам от непереносимого ада!

Кто-то звал его, кто-то укладывал обратно и удерживал за плечи, но он ничего не понимал, не слышал, не видел, погружаясь в омут дикой раздирающей боли.

Умереть! Лучше сдохнуть, чем чувствовать такое!

— Пристегивайте его ремнями, — резко выкрикивал врач. – Ты пока молчи, — указал он на Краснову, когда та следила за метаниями босса.

Громов стонал и чертыхался, крепко сжимал веки и челюсти. Лаборанты споро прикрепляли сорванные датчики и восстанавливали на оборудование показатели.

Только после врач повернулся к Красновой и приказал:

— Теперь говорите.

— Что? – смутилась помощница, а Громов на секунду замолчал, явно еще не в состоянии оградиться от приступа.

— Что вы обычно ему говорите?

— Обычно пою.

— Тогда пойте.

Арина зарделась, хорошо, что Громов видеть этого не мог. Петь ему в темноте – это одно. Петь на больничной кушетке, когда вокруг тебя еще слушают врачи и лаборанты – ну такое… Не частушки же горланить?

— Вам лучше начать, — предупредил врач. – Если вы не специально продляете его мучения.

Краснова снова обернулась к боссу, видя, как побелели скулы, посинели губы и сразу осунулось лицо.

— Как хотела меня мать

 Да за первого отдать,

 А тот первый, ох, да неверный,

 Ой, не отдай меня мать.

 А тот первый, ох, да неверный,

 Ой, не отдай меня мать…

— Чего стоим, рты раскрыли? – вдруг прикрикнул на лаборантов врач. – Следим за показателями!

Краснова огляделась, смущаясь еще больше, но медицинские работники уже уткнулись в мониторы, делая вид, что происходящее в центре лаборатории их не касается.

— Продолжайте, — напряженно потребовал врач, не сводя взгляда с Громова.

Арина тоже посмотрела на босса, замечая, как тот стих и весь словно обратился в слух, как делал всегда, стоило ей открыть рот во время его приступа.

— Как хотела ж меня мать

 Да за другого отдать,

 А тот другий ходит за подругой,

 Ох, не отдай меня мать.

 А тот другий ходит за подругой,

 Ой, не отдай меня мать.

Громов повернул к помощнице голову и приоткрыл глаза:

— Ещё…

Он никогда не умел говорить нормально, только приказывал, а уж просьбы никогда не были его коньком.

— Как хотела ж меня мать

 Да за третьего отдать,

 А тот третий что в поле ветер,

 Ой, не отдай меня мать.

Врач оставил их лежащих на соседних кушетках, а сам ушел к мониторам, смотреть показания с датчиков.

Громов дернул рукой, желая снова найти ладонь шпионки, но сил контролировать движение не хватило. Он и так держался на краю пропасти: стоит Красновой замолчать, как Андрей рухнет на дно, чувствуя, как ломается каждая его косточка, взрываясь новой адской болью в голове.

Девушка словно поняла его движение, сама протянула руку и вложила ладонь в его, продолжая напевать, тихо, проникновенно, только для него.

Босс прикрыл глаза, крепко ухватившись за холодные пальцы шпионки.

Дай бог ему выкарабкаться, избавиться от чертей в голове, но сейчас у Громова было стойкое предчувствие, что эту шпионку так просто из своей жизни он не отпустит.

Он медленно поднял их руки, скользнул по прикрытой одеялом груди, подтянул ее кисть к губам и с благодарностью поцеловал.

Голос Красновой дрогнул.

Пока лилась песня Громов оставался в своем заторможенном состоянии и не отпускал руку девушки ни на секунду.

Подошел врач, вколол укол, пообещав, что мигрень притупится через минут десять – двадцать.

— Сейчас можете одеваться, потом пройдите в мой кабинет, обговорим план лечения.

Краснова подскочила, и придерживая халатик руками, убежала за ширму. Громов поднимался более вяло, боясь совершить резкое движение и спровоцировать приступ снова.

— Что-то есть?

— Что-то точно есть, — подтвердил врач, — разобраться бы теперь что это.

Босс неторопливо оделся, вышел из лаборатории, снова взял за руку удивившуюся Краснову и повел ее в кабинет врача.

— Я еще посижу над диаграммами, но уже сейчас, необходимо будет сделать звукозапись вашего голоса и проверить действие записи на мигрень Андрея Павловича. А также сделать запись с приборов на мозговую активность без приступа с реакцией на ваш голос. Еще сделаем МРТ, во время приступа с воздействием и без…

— Мне? – помощница явно была дезориентирована от такого количества назначений.

— Зачем вам? Господину Громову. Но при вашем участии. Вы очень помогаете ходу его лечения.

Определив примерные даты встреч, Громов вышел из клиники, был сопровожден Сергеем в одну из машин и удивлен, что Краснову пытались увести в другую.

— Она поедет со мной!

— Но Андрей…

— Она едет со мной. И как отвезёшь нас домой, зайди, переиграем сопровождение. Мне кажется, я перегнул с самообороной.

— Как скажете.

Краснова вырвала руку из лап безопасника, показала ему язык и села рядом с Громовым. Автомобили тронулись, Громов с протяжным стоном откинулся на сидение и прикрыл глаза.

— Зачем вы позволяете докторишке вас так мучить?

— Он не мучает, он лечит.

— Скорее уж калечит.

Андрей хмыкнул, на большее его просто не хватило. А ведь он рассчитывал после клиники заехать в офис и поработать, наивный.

— Завтра, если приду в себя, запишем тебя в студию звукозаписи. Подготовь репертуар часа на полтора. Лучше разноплановый.

— Серьезно?! – вскричала Краснова, а Громов схватился за голову. – Меня будут записывать на настоящей студии? Как звезду?!

— Не кричи!

— Ой, простите, Андрей Павлович, — опомнилась шпионка. – Хотите снова спою?

— Хочу, — с искушением трудно совладать. – Только давай я положу тебе голову на колени, а ты сделай еще массаж головы.

Так они и ехали по пробкам столицы, Громов лежал у нее на коленях, дышал ее запахом, млел от голоса, не особо вслушиваясь в то, что она поет, и его впервые не раздражали столичные заторы.

В доме он почти сразу ушел в спальню, предоставив Красновой самостоятельно выбрать комнату, в которой она хочет остановится.

— Ужин в холодильнике, поешь без меня.

— А… Как?

— Что как?

— Ужин в холодильнике?

Громов с трудом припомнил, что готовит его якобы сам.

— Пока тебя не было успел приготовить.

— А-а-а! – протянула впечатленная и наивная шпионка.

Ну это же надо быть такой… простой, что ли!

— Сергей, иди за мной.

В спальне, закрыв дверь, Громов поделился мыслью, что Краснова не похожа на смертницу, которая ждет момента чтобы подорвать Громова теперь уже окончательно.

— Если она всегда будет при мне, жить, есть, передвигаться, то охрану можно ослабить. Меня нервирует такое огромное количество новых сотрудников. Ты не в состоянии поручиться за каждого и проверить досконально.

— Это проверенные ребята, — начал Сергей.

— Оставь, — поморщился босс. – Сокращай штат. Оставляй тех, кто по выслуге. А Краснова… Обеспечит мне безопасность. Не сомневайся.

— Ну как скажете, — пробурчал недовольный безопасник.

Только проводив его, Андрей принял душ, подошел к постели и понял, что ему крайне не хватает в ней шпионки. Собственно, она же должна обеспечивать его комфорт, пусть уложит спать и идет к себе.

Громов самодовольно улыбнулся и пошел искать свою помощницу, чтобы приказать следовать с ним в спальню. Вообще, пока он искал Краснову решил, что не против, если она снова уснет рядом с ним. В прошлый раз ему очень понравилось просыпаться рядом с разнеженной и сопящей девушкой. Им пора сокращать границы, он это чувствует.

Краснову он нашел на кухне, перед телевизором с набитым ртом.

— Фкусна! – прочавкала она, запивая из стакана соком. – Вы кулинарный бог! Вам бы ресторан какой открыть, а не скучный офис.

— Спасибо.

Еще бы, Заславский своими блюдами мог влюбить в себя кого угодно, а если захочет, то и брать душами за каждый свой обед. Но шпионке этого знать необязательно.

— Что смотришь?

— Ток-шоу.

Громов глянул на экран, узнав кулинарное шоу друга-ресторатора Заславского.

— Нравится?

— Что – шоу? Ага, но голову даю на отсечение, вы готовите круче Яна!

Босс тихо хохотнул и тут же вспомнил зачем пришел.

— У меня снова разболелась голова, я хотел заснуть, но не смог…

— Садитесь рядом, — разрешила Краснова. – шоу посмотрите, поужинайте. Там в холодильнике осталось.

— Ты не поняла. Ужинай и приходи в мою спальню.

— Зачем?

— Как «зачем»? Снимать напряжение.

Он произнес, а она скользнула взглядом вниз, в район его ширинки. Челюсть Громова непроизвольно выдвинулась, когда он понял, что скрыть свою реакцию на ее наглый взгляд попросту не может.

— Начнешь с мигрени, — прохрипел он, оставляя тоном намек, что ниже снять напряжение босс тоже не против.

Краснова густо покраснела и поспешно сунула ложку в рот. Поперхнулась, закашлялась, сгибаясь в три погибели. Громову ничего не оставалось, как помочь ей, чтобы не задохнулась.

— Не торопись. За ночь мы всё успеем, — пообещал он и вышел.

Глава 9. На орбите босса Громова

Я лежала, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить босса. Он удобно устроился на моем плече, размеренно дыша в шею, рукой обхватил талию и подмял под себя, еще и закинул на меня ногу, удобно устроив ее между моих.

И я остро чувствовала ее тяжесть и давление между ног. Не должна была, но чувствовала и напрягалась. С одной стороны, мне было приятно, а если немного поерзать, но вообще кайфово, с другой, Громов может оказаться моим будущим зятем. И как мне после этого смотреть в глаза сестры?

Я осторожно попыталась вылезти из-под него, но он завозился, и его рука с талии переместилась мне на грудь, и тяжело легла поверх, сжала, отпустила, погладила. Босс при этом причмокнул губами, не просыпаясь и не меняя удобного положения.

Вздохнула и смирилась. Дурацкие мысли настойчиво лезли в голову. Например, как мне нравится лежать под боссом, что меня совсем не смущает его ладонь на груди, и крепкое бедро между ног. И да, тело против воли млеет и тает в объятиях Громова.

Морально я крепка, и всё такое. Дух мой не сломлен и дело не предано, но… Мне нравится испытывать эти эмоции от близости с боссом. Нравится, как он молча просит о помощи. И я могу оценить то, что в такие моменты он хотя бы не приказывает!

Андрей тихо застонал и поморщился. Значит, голова снова разболелась. Я снова тихо запела, поглаживая его непокорные отросшие пряди, легко касаясь кожи головы на затылке и висках, под тихий благодарный вздох Громова. И в этот момент я реально испытывала счастье. Запретное, которое не должна чувствовать по отношению к этому мужчине, но такое сладкое, как украденное.

Утром проснулась от громкого и неделикатного приказа быстро поднимать свою задницу с постели, в душ, завтрак и в офис.

— А чего это мы такие бодрые сегодня? – ехидно пробормотала я, высовывая нос из-под одеяла.

— Подъем, Краснова, или останешься без завтрака.

— Лучше без душа, — проворчала я, снова зарываясь под одеяло, но ответная тишина меня насторожила.

Я высунула из-под одеяла часть носа и глаз, Громов стоял надо мной и с насмешкой рассматривал.

— Что? – не выдержала я.

— Могу донести до душа. Примем вместе.

Ох, этот его хриплый баритон! Это у меня от его голоса мурашки и озноб, это его надо заставить петь, пока я буду лежать под датчиками. Но на самом деле я взвилась с постели и промчалась мимо него в свою комнату. После вчерашних намеков, кто его знает, вдруг действительно полезет в душ за мной.

С сомнением посмотрела на задвижку и закрыла дверь ванной изнутри.

Сегодня мы ехали в одной машине без всего этого маскарада телохранителей. У входа в офис нас встретили выстроившиеся в ряд охранники во главе с Сергеем, тот важно кивнул, сверля меня злобным взглядом. Я только рожицу ему скривила и прошла за боссом в лифт, пока остальные остались ждать внизу.

В этот момент я даже гордость испытала. Надо же, официально вот езжу на лифте наедине с Громовым, когда другие ступить внутрь не смеют.

— Что я сегодня буду делать? – деловито спросила я.

— Сначала сменишь обувь. Купишь удобную и без каблуков.

Я с сожалением посмотрела на свои модные туфельки с высоким каблуком, на котором только-только научилась эффектно вышагивать, и снова в кроссы. Но зная, как страдает Громов, сопротивляться не стала. Даже когда он протянул мне корпоративную банковскую карточку. Я взяла ее без угрызений совести. Почти. Ведь я же приказ босса удовлетворяю!

— Сергей тебя отвезет.

— Охранник?

— Руководитель службы безопасности, — поправил меня босс, а я присвистнула, за что сразу же получила по жопе.

— Эу!

— Машинально. Не свисти в помещении – денег не будет.

— Вы еще и суеверны?

— В части денег – очень.

На седьмом этаже мы прошли по длинному коридору мимо изолированных кабинок операторов и секретарей. У Громова на седьмом все было изолировано, но каждый закуток просматривался камерами.

Не успела я войти, как получила приказ разуться, сесть на диванчик и не отсвечивать.

— Полы с подогревом, но если замерзнешь – в той комнате за дверью есть диван с пледом. Возьмешь, укроешься, — деловито распоряжался босс.

— А чем я займусь?

— Не знаю… посмотри журналы? Почитай что-нибудь. Про себя.

Я поджала губы и села на диван. Громов конечно хорошо платит, но сидеть девять рабочих часов и не отсвечивать даже за такую зарплату сложно.

Набрала смс Маринке. Она тут же перезвонила, и я сбросила звонок, с извиняющейся улыбкой посмотрев на нахмурившегося Громова. Минут десять мы с сестрой переписывались. Она мило волновалась, проявляя обо мне таким образом заботу. Пожаловалась на Гошу, что как только он узнал результаты теста, то пропал.

Я вот не удивилась. Гоша вообще очень ветреный парень, быстро загорается и также быстро тухнет.

Потом полазила по приложениям в телефоне, а наткнувшись на странное фото с бдсм-элементами, вспомнила, как Руслан намекал на Громова, что у того есть похожая комната как у Грея из пятидесяти оттенков.

Хмыкнула, поджала ноги под себя и взяла журнал, бурду какую-то. Но мысль о Громове-извращенце и темной комнате не отпускала. А вдруг он и правда с отклонениями?

— Пойду возьму плед! – громко оповестила я, под мычание босса, сползла с дивана и направилась к дальней двери в стене.

За ней нашла целую оборудованную мини-квартиру. Скорее даже студию, в которой вполне можно было жить. Посмотрела, что у босса в холодильнике, полазила по шкафчикам, не находя там ничего предосудительного. Нашла санузел. Обошла диван и встала напротив еще одной двери.

По закону жанра там и должна скрываться комната Синей бороды, да?

Наверное, логично было написать Маринке, где меня искать, если я вдруг сгину. Или Гоше, но любопытство оказалось сильнее, и я толкнула дверь.

Она без единого скрипа распахнулась, явив мне абсолютно темную, непроницаемую светом, без окон и с единственной дверью, комнату. Стены были обиты черным толстым поролоном, пол укрыт мягким толстым ковром, да и сама дверь была толщиной с мою руку.

Я врубила фонарик и сделала шаг внутрь. В небольшой комнате стоял большой бассейн, где-то два на три метра, выложенный черной плиткой, а у дальней стены стояла большая кровать со странным приспособлением на ней.

— Краснова, Сергей ждет тебя. Ты где?

Я отшатнулась от темной комнаты, поспешно гася фонарик на телефоне, но Громов заметил.

— Нашла мою тайную берлогу?

Я судорожно сглотнула и ответила:

— Берлога? Я думала, ваша запасная спальня.

— Да, я остаюсь здесь, когда работаю допоздна. А сейчас беги к безопаснику, выбирай мягкую обувь на свои быстрые лапки. И возвращайся.

Я побежала, а в голове зародилась паника. Руслан то не врал! Громов реально с отклонениями!

Охранник решил меня игнорировать, но мне было не до него. Сейчас встретиться с Гошей и вытрясти из него пикантную информацию о Громове казалось важнее.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » ... »»