Напряжение Ильин Владимир

— Остальные не так защищены, — отчего-то смутился служка, бряцая связкой с ключами.

Помещение без окон, подсвеченное длинным рядом тусклых желтых ламп, совсем недавно было тюрьмой на три камеры, отделенных от импровизированного коридора толстыми прутьями, — на вокзале наверняка хватало нарушителей порядка, и где-то их требовалось держать. Само собой, людей внутри не было, двери стояли распахнутыми настежь, подпертые знакомыми коробками. Впрочем, коробок хватало по всему полу — кроме тех участков, где купюры попросту сгружали в общую кучу высотой мне по пояс.

Пахло сыростью, деревом и растерянностью — моей, Федора и Валика.

— Сгниют, — первым подал я голос, укоризненно посмотрев на хранителя закромов.

Тот выглядел соответственно помещению — и не кладовщиком, а тюремщиком. Начисто лысый, слегка сутулый старичок, поглядывающий на нас с Федором крайне подозрительно.

— О, ни в коем случае! Мы устраиваем проветривания! — возмутился он.

— Надо граблями ворошить. Поверь, я как-то хранил около миллиона мелкими купюрами — иначе или сгниют, или мыши погрызут, — припомнил я опыт с «импами» и «орами».

— Так это… краска токсичная, — слегка неуверенно оправдался мужик.

— Так им не есть, им вредить, — не согласился, слегка пнув коробку возле подозрительно влажной стены. — А тут будет плесень.

— Н-да, — озвучил растерянно Валентин.

— Сей же момент исправим! — преданно глядя на босса, пообещал слуга.

— Да я сам позабочусь, — успокоил я хранителя, чем ввел в легкий ступор.

— Господин? — обратился тот к Валику.

— Он заберет все, что захочет. Не препятствуй и помоги, — вновь отыграл босса парень, отойдя от легкого изумления.

— Но как же! — возмутился старик, будто родное собрались отнять.

— А ювелирными изделиями займется мой коллега, — указал я на Федора.

— Но это ведь клановая собственность! — затрясся кладовщик.

— Густав, повешу, — лениво пригрозил Валентин.

— Сей же момент все сделаем, — тут же бросился в другую крайность слуга, пряча взгляд. — Куда грузить?

— Н-да, такое на руках не унесешь, — почесал я затылок. — Федор, что скажешь?

— С-сим-сим, откройся! — все еще в прострации, тихо произнес брат.

— Это до сокровищ, а что делают после того, как найдут?

— Убивают друг друга, чтобы себе больше досталось, — выдал Федор, продолжая разглядывать богатства.

— А ты опасный тип, — уважительно похлопал я его по плечу. — Только это ведь потом все придется одному тащить.

— Вот-вот, а старый дядя Густав поможет! — залебезил старик перед мальцом.

И даже Валентин как-то странно посмотрел на Федора.

— А убить можно и потом, — с оптимизмом подытожил я, собрав все взгляды на себе, — кроме детей и женщин, разумеется, — поправился чуть смущенно.

— И стариков? — робко подал голос хранитель.

— Так ты забираешь или нет? — проявил нетерпение Валентин. Что-то ему наше общество разонравилось.

— Само собой. Федор, просмотри коробки с ювелиркой, постарайся найти папины вещи и украшения сестер.

— Ага! — Брат с энтузиазмом направился к ближайшей упаковке и, чуть поднатужившись, разорвал крепления, высыпав поток золота и серебра на бетонный пол.

— Горжусь тобой, — одобрил я маневр и вновь прикинул объем работ. — А мне нужна тележка. Лучше несколько и столько же людей.

— Будет сделано! — заспешил старик, стараясь покинуть хранилище.

— Кстати, ты же не думаешь, что дверь меня остановит? — поймав его взгляд, уточнил я.

— Да я и не мыслил ничего такого, — вздрогнув, проблеял Густав, забегав зрачками.

— Значит, старики выживут, — потерял я к нему интерес.

— У тебя есть машина? — сухо поинтересовался Валик.

— Есть! — громко заявил Федор, тут же вытянувшись в полный рост.

В его руках тут же появился выуженный из кармана ключ — с брелоком, украшенным трехлучевой звездой. Точь-в-точь такой же, как и значок на белоснежной машине, оставленной в городе. Вообще, я планировал взять автобус и забить его деньгами под крышу… Но не смог противиться яркому огню счастья и надежды, сияющему в глазах Федора. А деньги — это всего-то раскрашенные бумажки, на которые уж точно не купишь радость вечно угрюмому брату.

— У нас есть машина. Большой красивый джип, эдак тонн на пять. Примерно мне по плечи, радиаторная решетка прямая такая, а еще значок с кругом и тремя лучами из центра и там…

— Стоп-стоп-стоп, — замахал руками Валентин, — мне это зачем знать?

— Как зачем? Распорядись найти к ней большой прицеп, — делано удивился я. — И собирайся, мы сходим за машиной в город.

— Отправлю людей, привезут, — попытался отбрехаться от участия парень.

— Идем. Заодно посмотришь, что ты тут натворил, — приказал я. — Федор, ты с нами?

— Нет, я буду искать. — Передав мне ключи, Федор с азартом принялся раскурочивать новую коробку.

— Как хочешь. Валентин, если с ним хоть что-то…

— Да понял я, — поморщился парень, вышел вперед меня и пролаял приказания солидной толпе слуг и солдат, успевшей скопиться в коридоре.

— Может, я слугу с тобой отправлю? С пропуском — тебя пустят. — В очередной раз захотел увильнуть Валентин, стоя возле вокзальной двери.

— Ты лучше любого пропуска, — подтолкнул я его, выпуская в полуденный зной.

Охрану не брали — у меня ее просто не было, а мой сопровождающий довольно едко выразился о талантах своей свиты и их успехах по его защите. Неловкие лепетания начальника охраны про какой-то «особый случай» Валентин предпочел не услышать.

Вдвоем идти оказалось гораздо проще — площадь была забита довольно плотно, и большому отряду пришлось бы растаскивать в сторону палатки, чтобы узкая тропка меж людских пятен стала дорогой для отряда.

— И что ты мне хотел показать? — не выдержал молчания Валентин. — Да, людям трудно, но порядок поддерживается. Вот там находятся полевая кухня и резервуары с водой. Рядом выдача палаток. В самом конце, отсюда не видно, санитарный блок. Я все контролирую!

— Через десяток черно-белых мониторов, — кивнул я, не поворачиваясь.

— Все отлично работает, — буркнул он.

— Работало. Первые два дня, — поправил его. — Деньги начали собирать вчера, верно?

— Ну… — настороженно покосился Валик.

— Очередь замедлилась раз в десять, потому как теперь надо подписывать бумаги. Люди скапливаются на площади быстрее, чем отбывают на автобусах.

— Тут еще есть место.

— Да, но каждые четыре часа ожидания ты должен всех накормить еще раз, если не хочешь голодного бунта. А еще принюхайся: чувствуешь?

— Что? — хмуро спросил Валентин.

— Пот, грязь, жара. Хочешь эпидемию? — недобро посмотрел в ответ. — А ведь еще не все уезжают, заложив себя или вывернув карманы. Самые гордые возвращаются обратно, не желая жить в нищете, чтобы дождаться завершения карантина.

— А ты святой, да?! — сорвался на крик Валентин. — Чем ты лучше?! Пришел и силой забрал все себе!

— Я не забираю себе, — терпеливо произнес, не повышая голос. — Я забираю у тебя. Возвращать чужое — не то же самое, что отдавать свое. Ощути это и сделай выводы.

— Да что ты понимаешь… плевать я хотел на эти деньги! У меня был план! — взвился парень.

— О, вот как? — усмехнулся, подначивая.

— Да! Все на благо клана! — упрямо давил свою линию парень. — И не во вред людям, а во благо! Думаешь, там, за городом, их ожидает что-то хорошее?! Их господин мертв! Все, нет защиты! Их обманет первый встречный, и ничего за это ему не будет!

— И ты решил сделать это первым?

— Нет! Нет! Я взял приоритет долга. Теперь клан — главный заемщик, и если кто-то посмеет обдурить этих людей, — провел он рукой вокруг, — наш клан выступит в их защиту под предлогом защиты инвестиции. Никто не смеет тронуть наше! Никто!

— Да ну, — усмехнулся я.

— Да ты вообще псих ненормальный, — буркнул Валентин, успокаиваясь. — Откуда только взялся…

— А вот как думаешь — я забрал все из твоего живота или что-то оставил? — задумчиво произнес я в ответ.

— Ладно, ладно. Извини, — спохватился парень.

— На первый раз… Так рабы тебе зачем?

— Это не рабы! — замотал он головой. — Нам нужны специалисты на севере. Хорошая оплата, жилье, там интересно! Но не нужны вахтовики, сложное оборудование. Учить чужих дорого. Свои в холод не хотят… Вот.

— Должников, получается, тоже под герб будешь загонять, — понял я.

— Тех, кто не сможет платить, — неохотно подтвердил босс. — А кто справится — тот толковый, с ними тоже будем работать, присматриваться и предлагать контракты.

— После того как вы их убивали?

— Все, кто воевал, уже умерли, — жестко ответил Валентин. — А эти просто не хотят платить налоги. Герб будет жив еще поколение, и эти двадцать пять лет они якобы служат своему господину, не выплачивая никому ни гроша.

— Ты невысокого мнения о людях.

— Не в этом дело. Ладно, они не хотят к нам, не любят, это объяснимо. Не идут к другим семьям, потому что боятся оказаться на самой низкой ступени иерархии, и правильно боятся. Но почему они не взяли герб императора, скажи мне? Нет урона чести, если господин мертв, уйти к союзникам или императору! — попытался опередить меня Валентин, чтобы заглянуть в глаза. — Потому что налоги, Максим!

— Я думаю, что герб — это семья, — подумав, озвучил я свои мысли. — У этих людей теперь неполная семья, но это не значит, что они не смогут защитить друг друга.

— Против аристократа? — фыркнул Валентин.

— А ты чувствуешь себя бессмертным? — покосился на него.

— Ну… нет, — неохотно буркнул парень. — Как будто ты бессмертный!..

— Все дело в том, что твой аристократ смертен один раз. А остатки даже этого клана имеют тысячи жизней. Я бы на месте аристократа не связывался.

— Думаешь? — задумчиво пожевал губу Валентин и углубился в собственные мысли.

Я почти прозевал, как от тени палатки отделилась небольшая фигурка и выступила прямо под ноги — еле удержал Валентина, в задумчивости чуть не сшибшего неожиданную преграду.

— Дяденьки, у вас есть вода? — пискнуло тонким голосом.

Владельцем голоса оказалась совсем мелкая особа, одетая в длинную футболку с чужого плеча — для нее она смотрелась платьем, если бы не широкие плечи, свисающие вроде рукавов.

— В конце площади, белая палатка, — на автомате ответил Валентин, оправляя помятую мною рубашку.

— Там до-орого, — грустно протянула девочка.

— Там бесплатно! — нахмурился он.

— А я то, что бесплатно, уже выпила, — вздохнула мелкая. — Нету, да? — И, еще раз оглядев нас и разочарованно хмыкнув, вновь юркнула в тенек.

— Там все бесплатно! — раздраженно рыкнул Валентин, но девочка даже не повернулась на его голос. — В любых количествах!

— Если боссу можно, то почему нельзя слугам? — похлопал я его по плечу и обошел сбоку, продолжая движение.

— Пов-вешу… — заскрипел он зубами, глядя на тот край площади, где высились белоснежные купола палаток с гербом его клана. — Мне срочно нужно туда.

— Успеешь. Сначала мои дела, потом перевешай хоть всех слуг.

— Ты не понял, я обязан немедленно вмешаться!

— Ты уже опаздываешь, а я могу успеть, — пожал я плечами, не собираясь отпускать его от себя.

Людей, конечно, жалко, но если я отпущу от себя Валентина, то меня и Федора наверняка попытаются убить. Традиции заложников чтут и даже изучают среди высокородных — дядя Коля рассказывал, пытаясь передать то немногое, что знал о жизни аристократов.

— Но ведь люди… — замер на месте парень, явно намереваясь уйти наводить порядок.

— Ты смотрел на них целый день и ничего не замечал, — чуть устало вздохнул, утирая рукой пот со лба. — А здесь ты потому, что я тебя вытащил. Это моя заслуга, благодаря которой ты еще можешь все исправить до приезда твоего отца. Ты мне должен, Валентин. И ты никуда не пойдешь, пока я не отпущу.

Валентин некоторое время порывался сказать что-то, но в итоге слегка сгорбился и зашагал рядом.

— Лучше подумай, что будет, если у таких крох, как та девчонка, случится солнечный удар. «Скорая» тут не проедет.

— Я все исправлю, — сухо ответил Валентин, надолго замолчав.

Мы пересекли границу площади, пройдя сквозь охранный периметр, и, заметно ускорившись благодаря хорошей дороге, зашагали туда, где я впервые встретил свою новую семью.

Машина оказалась там же, где и оставили, — воровать ее тут попросту бессмысленно. Мягко моргнули фары, приветствуя нажатие на брелок сигнализации, еле слышно щелкнули засовами двери, а двигатель мягко замурчал, стоило вставить ключ в прорезь замка.

— Поворачивай направо, от площади. С другой стороны есть отдельный въезд для транспорта, нас пропустят, — подал голос Валентин, откинувшись на сиденье.

По пустынным дорогам ехать было одно удовольствие, да еще под дуновение кондиционера — словом, на вокзальной площадке мы оказались за каких-то три минуты, в десяток раз быстрее, чем пешим путем.

На площадке нас уже ждали — в хорошем смысле этого слова. Под зорким взглядом Федора, примостившегося на большом мешке, слуги и солдаты громоздили основательные кули, свитые из толстой пленки, в бежевый прицеп с серым тентом. Рядом ту самую пленку резали канцелярским ножом на прямоугольники, закидывали посередке купюры и пеленали, скрепляя края строительным степлером, — затем очередная упаковка отправлялась под тент.

— Толково работают, — похвалил я, выбираясь из кабины.

Валентин только кисло покосился и предпочел промолчать, без особого удовольствия наблюдая, как пакуются деньги.

— Больше места нет, господин! — словно из-под земли нарисовался хранитель, подобострастно кланяясь Валентину и умудряясь в поклоне зло зыркнуть в мою сторону.

— Закидывайте в машину, — распорядился я, очередным щелчком по кнопке брелока открыв заднюю дверь. — В салон тоже можно, на задние сиденья.

И, потеряв к оживившимся слугам интерес, подошел к Федору.

— Нашел? — ответил я улыбкой на его безмерно счастливое — при виде меня и машины — выражение лица.

— Ага, — похлопал он по мешку под собой.

— А это точно все папино? — скептически поднял я бровь, пытаясь прикинуть, как две сережки и цепочка с кольцом могли занять такой объем.

— Точно! — Федор уверенно развернул рукав мешка и продемонстрировал тыльную часть выхваченного колье. — Вот его клеймо!

— Эмм… Клеймо? — Мои брови поползли вверх.

— Ага! Папа ювелир! И это все — папино! Он делал, — непреклонно доложил мне Федор, укладывая ожерелье обратно и хозяйственно усаживаясь сверху — чтобы не украли.

— Ну, ты сам все слышал, — покосился я на Валентина, — наше это. И, Федор, слазь с добра, дай людям его в машину закинуть, — одновременно я махнул двум солдатам, указав на груз.

— А я ведь распорядился его найти, — с сожалением протянул местный босс и поджал губы, явно разглядев знак, выбитый в металле, — хороший мастер. Так ты, получается, Самойлова старший сын? Но… в досье только трое детей, и только один парень! — вскинулся он.

— А теперь они в моей семье.

— А… понятно. Все самое лучшее себе забрал, — буркнул Валик, с тоской посмотрев на Федора, деловито контролирующего погрузку — и не абы куда, а на заднее сиденье, и чтобы ремешком пристегнули.

— Зато тебе достались мудрые советы, — приободрил его, похлопав по спине.

— Ну-ну. — Валентин совсем скис.

— То есть еще один тебе не нужен? — остановился я возле водительской двери, ожидая, пока прицеп крепят к машине.

Федор уже занял место на переднем сиденье и нетерпеливо смотрел на меня.

— Говори… — вздохнул местный босс.

— Даже два. — Замок прицепа наконец-то щелкнул, и я занял место водителя. — Предупреди пост о нас, и он останется целым.

— А второй? — подошел к окошку парень.

— Приготовь мягкий и широкий ремень.

— Зачем? — нахмурился Валентин.

— Когда приедет отец, будет не так больно.

Кажется, он что-то ответил, но все звуки потонули в искреннем вопле радости Федора — мы ехали домой, где бы этот дом теперь ни находился.

Глава 25

Сокровища и герой

Охранные посты мы пролетели, почти не снижая скорости, — издали мигали фарами, и металлические преграды тут же растаскивали в разные стороны, иногда успевая в последний момент. Всего их было три — один на центральной улице, второй на выезде из города и третий возле таблички с перечеркнутой надписью «Багиево». Город закончился, а вместе с ним и новообретенные княжеские владения.

— А нас не накажут? — с тревогой спросил Федор, глядя на стрелку спидометра, упиравшуюся в цифру сто пятьдесят.

— Некому.

Хорошая дорога позволяла ехать быстро, а вырубленный на поворотах лес не мешал обзору и не грозил вылетевшей навстречу машиной.

— А за деньги? — чуть замявшись, все-таки спросил он.

— Понимаешь, какое тут дело… — Я покосился на соседа, решая, поймет ли он. Вроде должен. — Кажется, меня приняли за кого-то другого.

— А за кого тебя приняли?

— За очень зубастого и злого серого волка, — попытался описать я свои ощущения. — Который берет все, что захочет. И никого и ничего не боится.

— Ну, это ведь ты и есть? — чуть подумав, произнес брат. — Только ты не злой!

— Может быть, — улыбнулся я ему и вновь посмотрел на дорогу, — но злой серый волк страшен не столько своими зубами, сколько большими и жуткими клыками своей родни.

— Я умею кусаться! — цокнул эмалью Федор.

— Уже оценил, — успокоил его новой улыбкой. — Если все сложится хорошо, о нас постараются забыть. Тем более сейчас у них совсем другие проблемы.

— А если не забудут? — встревожился брат.

— Тогда я придумаю им проблемы поинтереснее. — Чуть снизив скорость, я принялся внимательно оглядываться по сторонам. — Видишь впереди справа просвет в деревьях?

— Ага, — вытянувшись вверх, ответил Федор.

— Машина заедет, как считаешь?

— Должна, — важно ответил парень. — Но мы ведь ее тут не оставим, верно? — слегка встревожился он.

— Нет, конечно, — успокоил я брата, выруливая на грунтовку.

По стеклам и бокам машины застучали ветки деревьев, яркий свет полудня приглушило до приятного лесного сумрака. Позади скрипел прицеп, цепляясь за кустарник на частых поворотах, — дорога вилась вглубь леса, к неведомой цели. Кажется, ее и на карте не было — я изучал район возле города, когда готовился к поездке.

Заехав на полкилометра вглубь, остановились возле подходящего места — тут дорога делала крюк, огибая глубокий овраг с мелким ручьем на дне. От оврага дорогу отделяла молодая поросль деревьев, не дававшая земле осыпаться вниз, но постепенно проигрывая схватку глубине — торчали корни деревьев из склона, да и сами они не отличались здоровьем и высотой. Но приятную тень деревья давали, — а также заслоняли подножие оврага от случайного взгляда.

— Приехали, — бодро сообщил я Федору, выбираясь из машины.

— Что мы тут будем делать? — поинтересовался брат, отмахиваясь от налетевшей мошкары и подходя ближе.

— Ты когда-нибудь прятал сокровища? — спросил я, внимательно оглядывая подножие оврага.

Чуть дальше был отличный пятачок — достаточно высокий, чтобы не попала вода в разлив, с горбом песчаной скалы, нависавшей над ним. Удачно.

— Ну, я хомячка закапывал…

— Нет, сокровища — это нечто очень ценное, — присел я рядом.

— Хомяк был очень ценен для сестер!

— Вы его не живым хоть закапывали? — с подозрением уточнил я.

— Не, его Альда пожевала, а потом ко мне принесла. Только ты никому не говори! — спохватился Федор и опасливо поглядел по сторонам.

— Ладно-ладно, — поднял я руки, улыбаясь. — Мы с тобой будем прятать настоящие сокровища.

— Чтобы вернуться за ними потом? — робко уточнил брат.

— Нет, чтобы их нашел настоящий герой, как в сказках.

— Н-но… зачем нам отдавать ему наши сокровища?

— Потому что они нам не нужны, — мягко произнес я. — Мы возьмем из этой кучи пятьдесят тысяч, а остальное оставим здесь.

— Как — не нужны?! Очень нужны! — возмутился брат, топнув ножкой.

— Хорошо — на что ты их хочешь потратить?

— Я… я хочу фломастеры! И пластилин! — выдвинул список требований Федор.

— Вот, возьми. — Я протянул ему мелкую купюру. — Этого хватит и на то и на другое. Еще что-нибудь?

— Не, — потерял интерес Федор, деловито запрятывая бумажку в карман.

— Для этой суммы должны быть подходящие мечты, — махнул я рукой в сторону кузова, — иначе деньги разбалуют и отучат работать, рассорят и привлекут несчастья. Папиных денег нам хватит и на жилье, и на еду, и на время, чтобы найти хорошую работу. Зачем нам что-то еще?

— Тогда зачем мы их взяли?

— Потому что злой серый волк обязан был взять все, — вздохнул я. — Взяли бы меньше — это посчитали бы слабостью и попытались нас убить.

— Ясно… А тот, кто все найдет… ему ведь деньги тоже навредят?

— Нет, на то он и настоящий герой, — потрепал я брата по волосам.

— А ты уже прятал сокровища?

— Конечно, — согласно кивнул, поднимаясь на ноги.

— И их нашли?

— Ну… сначала нашли трубы водоканала, — припомнил я, как искали на территории приюта запрятанную упаковку печенья. — А потом приехал экскаватор и все закопал. А потом оказалось, что первым клад нашла Лайка и ни с кем не поделилась…

Федор скептически смотрел снизу вверх.

— Зато я приобрел опыт! — тут же поправился я. — И теперь знаю, что прятать надо хорошо. За работу!

Общими усилиями мы скинули полиэтиленовые упаковки на выбранную площадку — Федор сбрасывал их из кузова, а я уже метко перекидывал на край оврага. Деньги — груз не тяжелый, но объемный, так что под конец пришлось спускаться вниз, чтобы перераспределить все в единую гору и основательно подпереть со стороны ручья стволом упавшего дерева. Примерно через десяток минут пришло время для финальной операции — после десятка ударов ногой песчаный выступ над площадкой обрушился вниз, своей массой скрыв под собой сокровища. Получилось очень даже добротно — выступ мог обвалиться и сам, да и все наши следы остались там, под завалом.

— Поехали, найдем полянку для разворота, — похлопал я Федора по плечу и первым направился к машине.

— А если герой не найдет сокровища? — тоже оценил наши усилия брат, продолжая смотреть на огромную кучу песка.

— Мы ему обязательно подскажем.

Подходящее место для поворота обнаружилось через две сотни метров — дорога выходила на прогалину, достаточно широкую, чтобы вместить и машину, и прицеп. Так что вскоре мы вновь проделали тот же самый путь, но задом наперед, и через пару минут выбирались с грунтовки на трассу. Возле дороги сделали короткую остановку, чтобы стряхнуть с машины сбитую с деревьев листву.

От города до ближайшего населенного пункта было минут двадцать, но ту фору, которая точно была у резвого и стремительного джипа против автобуса, мы уже истратили своей остановкой. Представляю, какие чувства будут у Михаила, когда двери автобуса откроются, а нас не будет внутри. Поэтому я вновь прибавил скорость, стараясь попасть в тот интервал времени, когда недоумение отца еще не перерастет в желание сделать какую-нибудь глупость — например, поехать обратно. Вот же Валентин обрадуется… Оставалась надежда, что рейс задержат — люди наверняка захотят вернуть свои деньги или расторгнуть контракты.

— Поесть бы, — Федор голодным взглядом проводил красочно расцвеченную витрину придорожного кафе, — а?

— Там замок был на двери. Думаю, на этой дороге все закрыто, — отрицательно мотнул я головой, но, поймав на себе жалобный взгляд, все-таки согласился: — Сейчас будет съезд на имперский тракт, постараемся что-нибудь перехватить.

Вряд ли это займет больше пяти минут — нам только купить, заодно и для остальных наберем. А поесть можно и на ходу.

Вскоре мы притормаживали возле целого комплекса строений с собственным мотелем, заправкой, блоком автомойки, обширной парковкой и отдельным зданием с различными магазинами — от запчастей до продуктов. Шумное место, живущее под рев огромных фур, нетерпеливые сигналы машин и постоянный гул тракта.

— Подождешь? — скорее попросил я, чем спросил.

— Может, я с тобой?

Страницы: «« « ... 1213141516171819 » »»