Далекие звезды 2. Выбор Свободина Виктория

Потом была жаркая ночь с Рикером, где я, вопреки ожиданию, получила ни с чем несравнимое удовольствие. Супруг явно соскучился и очень постарался, переборов мое отчуждение. Тело с удовольствием предало меня. Я же для себя восприняла эту ночь, как прощание.

Следующее утро. Зеваю на официальной церемонии присвоения воинских званий героям Титана. Меня подташнивает и клонит в сон, но я стойко держусь. Надо выстоять не меньше двух часов на построении. Вполуха слушаю торжественные речи. Награда, новое звание, всеобщее одобрение это здорово, и чего уж там говорить. Здорово. Только мне ни это звание, ни учтенные заслуги в дальнейшей жизни не пригодяться.

Гордо козырнула перед начальством, и, выпятив грудь с первой медалькой на груди, развернулась, и, чеканя шаг, под общие аплодисменты удалилась с церемонии. Оставалось только несколько небольших дел. Мне уже звонили, с просьбой подойти в один из ангаров для разблокировки Кролика.

Рикер, наконец, оставил меня, чтобы провести дипломатические переговоры с тожутами. Я же отправилась к друзьям, чтобы безмолвно попрощаться и возможно в последний раз на них поглядеть. А еще аккуратно задать Тэо вопрос. Кажется, когда-то он говорил о том, что хочет улететь с Титана. Я могла бы ему в этом помочь. Не придется ждать независимости от родителей. Да и мне не было бы так одиноко. В компании друга все лучше. С другой стороны, потянув за собой, не сломаю ли ему этим жизнь? Во всяком случае, я всегда четко знала, чего хочу, но так ли уверен в своих желаниях Тэо?

По дороге встретила близкого друга мужа — Сэма. Приветливо перекинувшись с ним парой слов, договорилась ближе к вечеру зайти в гости. К его жене и сыну, я тоже уже давно прикипела душой. Очень славные и отзывчивые люди.

Попрощавшись, отправилась дальше. За своими раздумьями не заметила, как налетела на группу мужчин. Их лица были мне знакомы, но близко общаться не приходилось. Кого-то я точно видела, когда делала различные доклады по требованию Рикера.

— Мелинда Блэквуд, Ваш муж зовет Вас к себе. Мы проводим.

Как же не вовремя. Я ни сколько не удивилась и не насторожилась. Супруг часто так вызывал меня по разным поводам, присылая людей в качестве сопровождения. Слишком расслабилась, уже не ожидая, что на самом Титане меня могут поджидать разного рода опасности.

Почувствовала неладное только тогда, когда за спиной с тихим щелчком идентификационного замка затворилась дверь. Будто простого запирания мало, двое мужчин ухмыляясь, перекрыли выход.

Восприятие, как это обычно бывает, когда я сижу за штурвалом, ускорилось. Оценила обстановку. Комната, в которой оказалась — жилая. Какая-то мебель. Довольно уютная и красивая домашняя обстановка гостиной. Вывод. Камер здесь наверняка нет. А еще я вошла сюда добровольно. Их трое. Фигуры довольно внушительные, но я могла бы что-нибудь придумать, если бы не браслет. Боюсь, что разряды тока — не то, что нужно, как мне, так и ребенку. Остаются только переговоры.

— Что вам надо?

— Нам? — заговорил тот, что стоял ко мне ближе, сделав эффектную паузу. Не нравились мне их ухмылки. Я бы сказала, предвкушающие. Масляные. В них чувствовалось ожидание развлечения. И тут, тот, кто взял слово, наконец, продолжил. Только он уже больше не улыбался. — Чтобы долго и со вкусом кричала, дрянь.

В данный момент я пожалела о том, что так и не сказала Рикеру про беременность. Тогда бы ему пришлось снять ограничитель. Пускай и запер бы в четырех стенах.

— Это заказ или личная инициатива? — мой голос холоден и спокоен. Нельзя дать понять врагам, как испугалась. Надо заговаривать зубы и тянуть время как можно дольше. Может те, кто за мной присматривают, поймут достаточно быстро, что случилось что-то плохое.

— Считай, и то и другое. Никого не напоминаю?

Тот, с кем я разговаривала, дал мне возможность внимательно себя осмотреть. Насколько я могу судить, внешне очень даже. Смуглый, темноволосый, стройный. В движениях чувствуется легкость и отточенная грациозность.

Отрицательно покачала головой, и на всякий случай отошла подальше.

— Нет, — хотя что-то смутно знакомое и было, но понять, почему не сумела.

— Я Питер Вискутчи. Имя тебе вряд ли что-нибудь скажет, — он стал медленно надвигаться на меня, я же наоборот, отхожу все дальше, за диван, стоящий посреди комнаты. Сейчас единственный путь для меня — убегать, раз нападать и защищаться я не могу. Правда, в одном закрытом помещении с тремя мужиками особо не побегаешь. — Я двоюродный брат небезызвестный тебе Катрин Норвейг. К сожалению, моя семья не столь именита и богата, чтобы я мог жениться на ней, хотя теперь, после того, как она вылечиться, это, скорее всего, стало бы возможным.

Кузены? Ну, у нас близкородственные связи не приветствуются, так что вряд ли.

— Значит, Катрин — мотив для мести? Но в чем виновата я? В том, что она хотела подставить меня, а получилось, что и сама попала?

— Я знаю, что моей девочке было бы приятно. И как только она начнет мыслить адекватно, непременно оценит мой поступок. Это будет мой прощальный ей подарок.

— Вы смертники, — это был не вопрос, а утверждение. Рикер ни за что подобное не спустит.

— Верно. Мы смертники. И мы давно под колпаком у некоторых высоких правительственных чинов Союза. Снабжаем сведениями о Титане. За мной уже много лет ходит смерть. А тебя заказали. Последней из Аддингтонов жить никто не позволит. Я мог бы убить тебя тихо, но не хочу. Время еще есть, твоего муженька, как и систему оповещения при необходимости отвлекут, так что развлечемся. Может быть, мы даже успеем улететь до того, как нас начнут искать, но если и нет, не страшно, все равно рано или поздно Союз нас устранит. — помолчал, а потом преувеличенно радостно произнес. — Я взял с собой камеру.

Камеру? Словно в доказательство последних слов один из преграждающих выход мужчин достал записывающее устройство, направив в мою сторону.

— Ну что, развлечемся? Может быть тебе даже понравится. Сначала я, а потом и остальные подтянутся. Моим ребятам напоследок тоже нужно получить удовольствие. Потом, хотя бы несколько минут из этого видео, будут транслировать по всему Титану, уж об этом позаботятся. Увидят героиню Титана в новом свете. Иди сюда, сладенькая.

Меня прошиб холодный пот. Со мной больше не собирались разговаривать. Страшно до дрожи. Сколько в моей, не такой уж долгой, жизни было попыток изнасилования? Какая-то карма, не иначе.

Бросок, и Вискутчи почти настигает, но я успеваю отскочить. Те двое у двери пока не вмешиваются. Мы какое-то время играем в салочки. Пытаюсь открыть две оставшиеся межкомнатные двери, но безуспешно. На угловом столике, в качестве декора стоят несколько книг. Без особой надежды швыряю их в своего обидчика. Получаю легкие предупреждающие уколы тока от браслета. Несколько книг достигают цели. Охрана на дверях хохочет, а Питер злиться. Ему никак не удается меня ухватить.

Не знаю, как долго еще длились бы наши гонки с препятствиями, если бы в очередной раз, пробегая неподалеку от занимающихся наблюдением мужчин, один, что без камеры, не выдвинулся, сделав мне подножку.

Упала, пропахав носом пол. Колени рассадила в кровь. Спешу подняться, но не успеваю. Сверху наваливается тяжелая туша, придавливая к полу. Выворачиваюсь, как учил Рикер на своих занятиях по борьбе. Почти получается, но тут мне прилетает мощный удар в лицо от Вискутчи. На несколько мгновений теряю ориентацию. Рот наполняется кровью. Кричать бесполезно, стены пассажирских кают непроницаемы. Своих мучителей я не разжалоблю, скорее наоборот, доставлю удовольствие. Так что не буду давать им повод повеселиться. Питер одной рукой берет мои руки в захват, другой душит. Начинаю хрипеть, сознание почти меркнет. Чувствую, как чужие пальцы нетерпеливо рвут на мне одежду. Тело прошивают импульсы тока от ограничителя. Моя ненависть не имеет края. Убить и уничтожить — вот единственные желания, которые меня одолевают, и мне их надо как-то подавлять.

Неожиданно все прекратилось. Тяжесть исчезла. лышуе крики и звуки ударов. Пытаюсь подняться. Получается плохо. Ноги и руки дрожат от пережитого страха. Не столько за себя, сколько за ребенка.

Моего подбородка коснулась рука. Инстинктивно отпрянула, но оказалось, что передо мной на корточках сидит муж. Чувствую, как меня начинает трясти, но уже от облегчения. Однако он тоже пугает меня. В его глазах плескается холодное бешенство. Почему он так смотрит?

И вновь он подносит руку к моему лицу, медленно, словно к дикому животному, которое может укусить. Застыла в ожидании. Для меня мир вокруг сузился. Только он и я. С его пальцев отчего-то течет кровь. Мой подбородок зафиксирован стальной хваткой. Рикер поворачивает мое лицо сначала в одну, затем в другую сторону.

— Они… успели что-нибудь?

Контекст вопроса был понят мной сразу.

— Нет.

— Мне вновь приходится просить у тебя прощения. Прости. И поверь, я заглажу свою вину перед тобой. Испугалась? Очень больно?

Мрачно усмехаюсь. Чувствую, как изо рта вырвалась струйка крови. Мою душу наполняет горечь.

— Я к подобному за свою жизнь уже привыкла, так что быстро отойду. А боль переживу. Они действительно многого не успели.

Рикер осторожно поднимает меня. Поняв, что его злость направлена не в мою сторону, постепенно успокаиваюсь. В кольце рук мужа тепло и спокойно. Оглядываюсь.

Вокруг кавардак. Трое моих обидчиков, поскуливая, валяются в углу. Кроме них и нас с Рикером в помещении только Сэм, который с кем-то говорит по спикеру, старательно не смотря в нашу с мужем сторону. Когда разговор заканчивается, супруг просит своего друга.

— Сэм, проводи, пожалуйста, Мию до медблока. О случившемся, как понимаешь, лучше не распространятся. Если что, Миа упала с лестницы.

— Рик, я провожу, но давай ты все-таки вызовешь охрану. Пусть с этими подонками разбирается правосудие. Не устраивай самосуд.

— Сэм, иди.

Друг моего мужа, недовольно поджал губы, но так больше ничего и не сказал, а я молча последовала за Сэмом. Выходя обернулась. Неподвижно застывшая фигура супруга, откровенно пугала. Казалось, в ней было что-то нечеловеческое. Трое мужчин, лежащих на полу, были словно загипнотизированы. Они со страхом вглядывались в холодное лицо главы Титана, ожидая своей участи.

Малодушно отвернулась, и поторопилась выйти. За Рикера я не беспокоилась. Он справится и с большим количеством соперников. А вот моих обидчиков, возможно, стоит даже пожалеть, но я этого точно делать не стану.

Сэм накинул мне сверху свой пиджак. Сначала мы зашли ко мне переодеться, и только потом отправились залечивать болячки. По пути поинтересовалась.

— Скажи, а как вы так быстро узнали о случившемся?

— Когда мы с тобой встретились, я как раз шел к Рику, чтобы провести для тожутов презентацию наших последних исследований. Мы собирались предложить союзникам сотрудничество в научной сфере. Но не суть. Будучи уже на собрании, мельком поинтересовался, где ты, ведь я думал, что Рикер как раз и вызвал тебя к себе. По слухам, доклады в твоем исполнении это нечто, так что я ожидал, что тебя сопровождали на очередное выступление. Ну, или в качестве переводчика. У нас, в спешке, хоть и осваивают тожутский, но переводчики пока многим нужны.

Вздохнула. Какие ученые бывают дотошные. Нет, чтобы сразу все сказать.

— В общем, стоило мне поинтересоваться, почему тебя нет, ведь тебя вели к мужу, как Рикер тут же вскочил, извинился перед собравшимися, и быстро удалился. Я последовал за ним. С помощью службы безопасности мы почти сразу выяснили твое местонахождение.

— Ясно. А то у меня возникли подозрения, что вы решили ловить шпионов на живца, — мрачно пошутила я.

Глаза Сэма сделались круглыми.

— Нет, что ты. Рикер бы ни за что не подверг тебя такой опасности.

Ну, может быть.

В медблоке мне поставили заживляющие пластыри на коленки, и обмазали специальной регенерирующей мазью все синяки и ушибы. От проведения более глубокого и полного медосмотра на предмет повреждения внутренних органов отказалась, сказав, что ничего не болит. Просто нога в неудачное время, прямо перед лестницей подвернулась. Так что нечего поднимать шум из ничего.

Чувствовала я себя и правда относительно неплохо, да и не хочется, чтобы случайно открылось мое интересное положение.

После медотсека попыталась вырваться в ангар с моим Кроликом. Отговаривалась делами. У Сэма вновь глаза стали круглыми от удивления. Он не понимал, как после того, что со мной случилось можно просто, как будто ничего не случилось, идти работать. Не пустил. Сказал, что Рикер его на лоскутки порвет, если он оставит меня без присмотра до его возвращения. Так что пришлось возвращаться домой, к Перси.

Муж пришел только поздней ночью. Я уже почти уснула, когда почувствовала касание за плечо.

— Миа, просыпайся.

— Зачем? — глаза никак не желают открыться. Супруг ласково гладит по волосам. Я неспешно сладко потягиваюсь, едва не мурлыкая. Происшествие отчего-то быстро забылось, хотя и оставив неприятный осадок на душе. Но главное, что ничего сереьезного так и не случилось.

— Надо идти.

Куда, интересно? Ночь ведь на Титане. Заинтригованная, я все-таки встаю. Рикер из шкафа достает и кидает мне летную форму. Он странно молчалив и отстранен. На вопросы не отвечает. Мы отправились, в ангар. Этого следовало ожидать, исходя из того, какую одежду выбрал мне муж. При этом сам он предпочел остаться в костюме.

На пути к ангару Рик неожиданно свернул в технический отдел. Там, заспанный дежурный по требованию супруга сделал невероятное. Меня избавили от браслета!

Ну, во всяком случае, лучше поздно, чем никогда. Понимаю, что счастливо улыбаюсь. А вот Рикер все также мрачен и молчалив. Мы идем дальше.

Ангар встретил тишиной и спокойствием. Я сразу мчусь к Кролику. Хороший мой. Соскучился? Мне кажется, этот корабль и мысли может читать. Обшивка под рукой чуть нагрелась, будто в радостном тайном приветствии. Кролик знает, что никак себя выдавать пока нельзя.

— Миа, скажи, что тебе нужно для твоего путешествия, и сейчас сюда все доставят.

— Что? — с изумлением смотрю на мужа.

— Я отпускаю тебя. Можешь лететь, куда вздумается. Ты ведь этого всегда хотела?

— Почему отпускаешь?

— То, что произошло с тобой сегодня, несколько изменило мои взгляды. Браслет не средство, чтобы решать проблемы. И я не хочу, чтобы повторилось случившееся. А без ограничителя я буду ждать, что в любой момент ты от меня сбежишь. Так лучше сейчас все окончательно решить и не тянуть. Да и к тому же это моя попытка загладить вину за нападение. Не надень я этот ограничитель, и ты бы справилась с этими тремя, не зря же столько времени обучал тебя обороне.

Надо же. Прямо не вериться. Не иначе Рикер в состоянии аффекта. Полагаю, часик другой, и он передумает. Слишком не вяжутся его нынешние поступки с обычным поведением. Я знаю его достаточно давно, чтобы понять, что он предпочитает делать так, как удобно ему, при этом никогда и нигде не упуская свою выгоду.

— Мне ничего не нужно. Корабль всем укомплектован в достаточной мере.

Кролик по моей голосовой команде открывает проход.

— Миа, — Рикер берет за руку, останавливая. — Только прошу, при возможности присылай мне весточки, что ты жива и с тобой все в порядке. Мне это очень важно знать.

До боли сжимает в объятиях и целует в макушку. Отпускает, быстро отходя от меня на шаг. А мне так трудно дышать.

Сажусь в Кролика. Врата ангара отворяются, но я смотрю на Рикера, стоящего внизу. Он не уходит. До боли сжимаю штурвал.

Я ведь тоже хочу счастливую семью. Необъятная вселенная невероятно влечет к себе, но в том, чтобы навсегда остаться в ней одной, мало радости. Конечно, со мной будет ребенок, но ведь и ему потребуется не только мое тепло. Ему нужно общаться с такими же людьми, отцом. Могу ли я ограничивать в этом свое дитя? И не сказать Рикеру про ребенка? Странствовать хорошо тогда, когда после долгого интереснейшего путешествия есть куда возвращаться, туда, где тебя ждут. А что с людьми, остающимися на Титане? Ведь далеко не одна я страдаю. Я ведь хотела попробовать им помочь. Дать шанс начать новую жизнь. Забыть про это?

И главное. Глядя на Рикера, который все же отпустил, и видя боль в его глазах, чувствую, что совершенно не хочу никуда лететь. Выбежать из корабля, броситься ему в объятия и целовать.

Из задумчивости вывел мягкий приятный голос Кролика.

— Мелинда, ангар открыт. Твои команды.

— К взлету.

Корабль плавно поднимается. Я уже предвкушаю нереальную скорость и полет в бесконечном звездном пространстве. Взгляд же остается прикован к одиноко стоящей мужской фигуре внизу. Кролик рапортует.

— Системы готовы. Летим?

* * *

Поежилась от холода, и сильнее запахнула куртку. Темные лиловые тучи, неожиданно пришедшие с севера, совсем закрыли сиреневый безмятежный небосклон. Не иначе стоит ждать грозу.

На улочках большого межрасового торгового города было не протолкнуться. Представители множества рас приезжали на эту большую гостеприимную планету, чтобы приобрести для себя необходимые товары. Здесь, при желании можно было найти и купить все. Любые диковинки и редкости. Однако в последние годы лично я прилетаю сюда не столько, чтобы закупаться, сколько тоже торговать.

Меня в очередной раз толкают, что в такой давке не удивительно. Злюсь, но эйрборд не использую. Все равно сейчас просмотрю ассортимент нескольких магазинов на поверхности, а потом надо будет спускаться в подземные доки. Вот в такие моменты жалею, что родилась человеком, а не кем-нибудь повыше и помощнее, как те же тожуты, например, или семирты — громадные гуманоиды, по силуэту напоминающие черепах, с бронированной кожей. Тем не менее, любые сожаления по поводу моей расы затмевает тот факт, что люди, как пилоты на данный момент считаются одними из лучших. Есть у моей расы среди набора природных талантов и особенностей, как выяснилось и такой. А учитывая, что из Союза людей для работы выманить очень сложно, то такие свободные люди как я, всегда окажутся востребованы. Жаль только, что нас действительно очень мало. Находясь в толпе, я то и дело раскланивалась со знакомыми, и среди них нет ни одного человека. Меньше чем людей, на этой открытой планете, пожалуй, только ноксомитов — чрезвычайно закрытая и таинственная раса, неизвестно как выглядящая и где обитающая. Я, например, видела их всего пару раз, и в обе эти встречи они предпочли надеть скафандры, не позволяющие что-либо разглядеть.

С тех пор, как я улетела с Титана, прошло уже двадцать восемь лет. Не скажу, что тогда решение покинуть корабль далось мне легко. При том, что я этого всегда очень хотела, окончательно проститься стало невыносимо трудно. Однако как бы грустно не было, но для себя я решила одну вещь. Невозможно спасти тех, кто этого не хочет. Да и с чего я решила, что мой вариант счастливого будущего един для всех? Мне были известны нравы царящие как на нижних уровнях, так и на верхних, и если не за всех, то за большинство я могу сказать, что менять для себя что-либо люди сильно и не хотели. Разве что, те, кто на обитают внизу хотят больше денег и благ. А на верхних, все так потонули в роскоши, что тем более не захотели бы что-то для себя изменить. Зачем, если они и так короли мира. Да, есть такие как Тэо и я, но думаю, люди с подобным сильным желанием все равно в итоге бы добились любой поставленной для себя цели.

Признаться, спустя годы, в сотый раз, оценивая свое решение, могу сказать, что не жалею. Разве что об одном. И именно это одно единственное обстоятельство и заставляет меня каждый раз возвращаться воспоминаниями к тому переломному моменту, и каждый раз вновь убеждать себя, что поступила верно. Так, как сделали бы отщезары, чью философию я для себя приняла.

У меня родился сын. Чудесный и самый лучший на свете. Бесконечно его люблю. Внешне, Нику от меня передался только цвет и форма глаз, в остальном же почти во всем очень похож на отца, особенно сейчас, уже будучи взрослым сформировавшимся мужчиной. Правда для меня Ник навсегда останется ребенком. По своему мальчику я невероятно соскучилась. Его я не видела уже шесть лет. Мы только что и можем обмениваться осторожными сообщениями. Сейчас Ник на Титане. Точнее, насколько мне известно, из последних новостей, уже на той плане, которой была целью экспедиции. Технологии не стоят на месте, и при активном посредничестве тожутов, Титану удалось добраться до конечной точки гораздо раньше. Правда за это вроде бы были отданы очень значительные ресурсы и деньги, однако в данном случае, полагаю, что цель оправдывает средства. Так вот. Про отца я никогда не скрывала. Ник знал кто он и где проживает. Повзрослев, сын захотел познакомиться со вторым родителем. Против, я ничего не имела, лишь только попросила, чтобы о моем местонахождении и жизни Ник ничего не рассказывал. Подумав, сын предпочел отправиться на Титан инкогнито по поддельным документам, как работник одной из портальных станций, решивший сменить сферу деятельности. Причиной такого решения стало желание сначала познакомиться с Рикером в формальной обстановке, и понять, какой тот человек. Ника, которому я поведала лишь то, что мы с его отцом не сошлись характерами, не вдаваясь в подробности, такое объяснение не удовлетворило, и он захотел во всем обстоятельно сам разобраться. Ну, и карты ему в руки. На Титане хорошая академия, с профилем, направленным исключительно на обучение людей, и хоть мой мальчик и без того прекрасный пилот, он обещал туда поступить. Никакие знания лишними не бывают.

От воспоминаний о сыне улыбка озаряет лицо, и пасмурный день уже не кажется таким мрачным. К тому же в одном из магазинов встречаю знакомых, и уже вместе с ними, решаем пообедать и поделиться последними новостями о мире. Так, весело переговариваясь и шутя, отправляемся в мою любимую забегаловку. Вновь приходится вступить в толчею из снующих в разные стороны тел, но теперь меня прикрывают знакомые.

И в этот момент, в этой уже давно ставшей для меня привычной реальности происходит неожиданный разрыв шаблона. Смеясь над очередной шуткой Шеху Стэла — моего делового партнера на этой планете, и расталкивая впереди идущих существ, натолкнусь на очередное тело, которое вместо того чтобы ругнувшись на своем языке, отодвинуться с пути, вместо этого крепко в меня вцепилось, сжав плечи почти до хруста.

— Что за… — произношу на официальном языке этой планеты, и осекаюсь, когда оторвав взгляд от своего спутника, посмотрела на того, кто меня удерживает.

Глаза, как две черные бездны. Он нисколько за годы не изменился. И тоже похоже удивлен не меньше чем я. Рикер. И не один. С ним еще с десяток мужчин, среди которых я узнаю Сэма, Тэо, и нескольких близких соратников мужа.

На какое-то время мы так и застыли, ничего не говоря, и лишь рассматривая друг друга. В моей душе смешались самые разные чувства, первым из которых было дернуться, освобождаясь из рук Рикера, и сбежать, а вторым безудержная радость от встречи со старыми знакомыми. Сейчас прошлое уже не рисуется мрачных тонах, и вспоминается только хорошее, плохие же моменты будто канули в небытие. Но что они обо мне думают, как отнесутся, да и что вообще тут делают?

Мягко повожу плечами, намекая Рикеру, что неплохо было бы ослабить хватку. Опомнившись, мужчина отпускает. Шеху Стела осторожно интересуется у меня.

— Мелинда теш, все в порядке, или стоит вызвать службу охраны?

— Нет, все замечательно, это мои давние друзья.

Стараюсь унять бешено колотящее сердце и приветливо улыбаюсь, переходя на главный человеческий язык. Буду вести себя, будто действительно лишь встретила хороших старых знакомых.

— Приветствую! Должна признать, не ожидала повстречать на этой планете представителей Титана.

— А мы не ожидали встретить здесь еще людей, помимо нас, — Рикер говорит вежливо и сухо, но при этом остается до невозможности близко.

— Ну, это зря. Люди не редкость на любой смешанной торговой планете.

— Надо же. Не понимаю, откуда бы они могли взяться, ведь границы Союза закрыты для свободного вылета.

— Вы правы. Вне пределов Союза живут в основном отступники и беженцы. Но есть и те, кто, подвергся нападению такертов — этих людей чаще всего продают на невольничьи рынки.

Помолчали. Из спутников Рикера никто не вмешивается, отдав своему вожаку право вести разговор. Лишь пристально наблюдают. Признаться, больше всего меня поразил Тэо. Он возмужал, остановившись в своем внешнем взрослении где-то в возрасте тридцать лет. Что он тут делает? Говорил, что хочет улететь, но выходит, предпочел все-таки остаться.

— Мелинда, у Вас появился акцент, — неизвестно зачем отметил Рикер. Так странно было слышать из его уст официальное обращение, но при этом я просто физически ощущаю возникшее между нами напряжение и буквально летающие вокруг искры, готовые взорваться в любой момент.

— Я уже давно не говорила на этом языке, так что не удивительно. Прошу прощения, но мне нужно идти.

— Да, конечно, — Рикер отходит с моего пути, однако стоит мне сделать шаг, как он вновь заступает дорогу, при этом наши тела в такой давке опять соприкасаются. Интересуется. — Транспорт, на котором мы прилетели, барахлит. Вероятно что-то с двигателем. Причину поломки мы определить самостоятельно пока не сумели, и опасаемся, что можем не добраться до дома обратно. Я так понимаю, Вы хорошо тут ориентируетесь. Не подскажете, мастерскую, где можно было бы осмотреть корабль, и возможно его починить? Мы тут уже два дня, и нам отказали во всех мастерских.

— Какой корабль и тип двигателя?

Рикер назвал. Оказывается, они прилетели на большом грузовом корабле. А двигатель, как и следовало ожидать, совсем древний, к тому же человеческого производства. Так что не удивительно, что им отказывают в ремонте. Связываться с починкой себе дороже, а устанавливать новую современную технику на человеческие корабли по межгалактической конвенции запрещено. Так что тут два пути, либо поиск полулегальных мастерских, которые тоже, не факт, что захотят рискнуть, и их еще надо найти среди тысяч подземных доков, либо хорошее знакомство и добрая воля. В общем, сейчас глава Титана обратился по адресу.

Вдруг не к месту приходит мысль о том, в каком статусе сейчас находимся мы с Рикером. По идее никаких бумаг о разводе я не подписывала, и естественно мне никакие извещения не дошли бы, но наверняка мы уже не муж и жена. За такое время Рикер уже, скорее всего, женился, и возможно даже не раз.

Достаю карточку с адресом и номером дока.

— Подскажу. Вот визитка мастерской. Можете, конечно, поспрашивать еще, но вряд ли вам где-то помогут с вашим вопросом. Правда, пока идти туда не советую. Хозяина не будет еще как минимум часа полтора, а без него вам не откроют.

— Благодарю, — Рикер забирает из моих рук тонкую пластинку, опять слегка коснувшись на этот раз пальцев, и от этого, казалось бы, легкого случайного касания внутри меня все переворачивается, требуя задержать свою руку в его, но я пресекаю бунт собственного тела, отдергивая конечность. Возможно, чуть более резко, чем хотелось бы. Не понимаю, почему, спустя столько лет вдруг так остро реагирую на близость этого мужчины?

Тут неожиданно заговорил Шеху Стэла. На него, как отметила, люди смотрят с повышенным интересом. Еще бы. В живую увидеть, по сути, говорящую медузу, все внутренние органы которой довольно хорошо просматриваются, и вместо рук и ног множество длинных щупалец. Ну и ко всему прочему тонкое гибкое тело, а волосы заменяют желеобразная объемная 'шапочка'.

— Мелинда теш, может ты, все же представишь нам своих друзей? Мне, признаться, надоело находиться в этой толпе, а вы могли бы спокойно договорить в закусочной. Ты же знаешь, что твои друзья и мои тоже, так что думаю, никто из нас не будет против, если к нам присоединяться еще эти люди. К тому же ты о себе так мало рассказываешь, а твои друзья наверняка поведают о тебе что-нибудь интересное.

Те с кем я до этого направлялась пообедать, в подтверждение слов Стэла, согласно кивнули. Вообще, обычные обыватели планет, о людях знали очень мало, так что всем действительно было интересно с ними поближе познакомиться, меня же за столько лет знакомства, уже и человеком, вероятно не считали.

— Не имею ничего против, однако у моих друзей наверняка есть множество дел тут, и они не смогут с нами пойти, — попыталась я отделаться от нежелательного общества.

— Отчего же, — вдруг заговорил Рикер на хорошо поставленном общем языке этой планеты. — Мы с утра на ногах, и совсем ничего не ели, однако пробовать местную кухню опасались. Все же для людей тут наверняка мало чего съедобного. Однако если Мелинда порекомендует, что можно есть людям, то мы бы с радостью присоединились. Наш корабль стоит далеко отсюда, и возвращаться не хочется.

Натянуто улыбаюсь, понимая, что, похоже, пока мне от новой компании не избавиться. Но зато узнаю, что же они тут делают — невероятно далеко от той планеты, где должны были обосноваться. А то как-то чувствую я, что тут не обошлось без длинного носа Ника, который прекрасно знает про мои любимые места пребывания.

В итоге, пройдя еще совсем немного до одного из ресторанчиков, заходим и усаживаемся за большим круглым столом. Заведение переполнено. С большинством завсегдатаев я хорошо знакома. Отовсюду сыплются приветствия. На новых людей глядят вполне дружелюбно и с любопытством.

Дальнейший диалог ни с Рикером, ни с его людьми не заладился. Те все больше предпочитали отмалчиваться. Я же тоже испытывала некоторую неловкость, и так и не решилась задать интересующие меня вопросы. Сделала большой заказ подошедшему к нам официанту. Ресторанов специализирующихся на человеческой кухне, на этой планете действительно нет, но я давно нашла для себя приемлемые варианты блюд, и сейчас выбрала, все, что, на мой взгляд, тут самое вкусное. Думаю, людям будет интересно попробовать местную, зачастую очень экзотическую еду.

Обед прошел на удивление мирно. Людям выбранная мной еда понравилась. Во всяком случае, ели с видимым аппетитом, хотя и с большим опасением поначалу. Я почти все время проболтала со своими деловыми партнерами. Рикер, и лишь иногда остальные, отвечали на вопросы моих спутников, но насколько я могла судить, отделались общими, зачастую весьма туманными ответами о себе и моем с ними знакомстве.

Под конец, тепло, распрощавшись с Шеху Стэлом, и остальными партнерами, напоследок посоветовала Рикеру.

— Чтобы не терять времени, загоняйте свой корабль сразу в док.

— Нас не примут. По местным правилам сначала нужно заключить предварительный договор и только потом пригонять машину.

— Примут, можете не сомневаться.

Не послушал.

Через систему видеонаблюдения, слежу за тем, как Рикер, пришедший вместе с Тэо и Дарием — одним из своих подчиненных, обсуждают условия по размещению и ремонту корабля. Мой управляющий, проведя заказчиков в хорошо обустроенный кабинет, демонстрирует прайсы и, как это принято, торгуется. Все это довольно условно, поскольку все равно в итоге мы все сделаем бесплатно. Если только возьму символическую сумму, чтобы не возникло лишних вопросов. Свою причастность демонстрировать не хочу, и активно контактировать со своим прошлым тоже, однако своим соплеменникам привыкла всегда помогать.

Вижу, с каким удивлением люди смотрят на управляющего. Цены мы, в зависимости от расы клиента, не завышаем, и для большой торговой планеты, казалось бы, берем совсем недорого. Моя мастерская — ныне скорее увлечение и отдушина от повседневных забот, тем не менее, славится не только на всю планету, но и далеко за ее пределами. Самое высокотехнологичное оборудование, и высокоуровневые специалисты под стать. Да я и сама порой с удовольствием копаюсь в железках, если есть время. Конечно, такой высокий результат не был бы достигнут, если не покровительство Тана. Иначе мне, человечке, попросту не позволили открыть тут мастерскую местные хозяева, ни за какие деньги.

Откинулась в мягком кресле, уставившись в потолок. Хватит уже с таким маниакальным упорством рассматривать гостей. Тем более что его лицо я и так помню до последней черточки. В отличие от того же Тэо, который за эти годы действительно сильно возмужал, и тот прошлый парень почти не угадывался в этом молодом и уверенном в себе мужчине, то Рикер нисколько не изменился. Лекарство, останавливающее старение действует, что нисколько не удивительно.

Все равно, не сдержавшись, опять невольно кидаю взгляд на экран, тут же отшатнувшись, и выпадая из своего любимого белоснежного кресла. Уверена, мне не показалось, и Рикер в тот момент будто смотрел через экран прямо на меня. Сейчас мужчина уже вновь смотрит в бумаги. Понимаю, это просто случайность, тем не менее, сердце до сих пор испугано колотиться в груди. Как будто меня поймали на чем-то горячем.

Через три часа потолок одного из самых больших ангаров мастерской разъезжается, пропуская в свои недра плавно опускающийся корабль. На время ремонта почти весь экипаж кроме дежурных, должен покинуть судно и расселиться в местные гостиницы. Впрочем, насколько мне теперь известно, это не единственный человеческий грузовой корабль, который прибыл на эту планету, так что проблем с проживанием у людей наверняка не будет.

Настало время провести своим работникам ликбез по особенностям устройства человеческих кораблей. Подобный заказ у нас впервые. Кстати, как выяснилось, уже и не таких человеческих. Определенное влияние оказали тожуты, внеся в программную начинку свои новшества. Но все равно, если судить по этому кораблю, космический флот с момента вылета из Союза никак серьезно не обновлялся, но это и понятно, при более чем напряженных отношениях с тем же Союзом и запретом продавать современную технику людям. Так что если раньше техника была хоть и новой, но устаревшей, то с пришествием лет ситуация только ухудшилась.

Двигатель корабля дышал на ладан. Восстановить можно, но зачем? В одном из помещений мастерской устроен своеобразный музей. Вот туда ему и дорога. Поставим вместо него современный. Можно было бы провести полный апгрейд, но я справедливо опасаюсь, что при вылете с планеты, таможенная служба может проверить корабль, и тогда проблем не избежать, но вот кое-что все-таки еще поменяем. По мелочи. Рикер в свое время вложил в меня немало денег, так что будем возвращать инвестиции. Хотя чего там, сама не понимаю, почему, но хочется помочь. Чувство вины за утаивание правды про сына? Не иначе.

В мастерской военный порядок. Своих работников держу в ежовых рукавицах. В основном это разная шушера, собранная в разных уголках галактики, которая требует железной дисциплины. Зато все таланты, каждый в своей области. Правда чаще с криминальной направленностью, но это в местных реалиях, скорее идет в плюс. Каждый чем-то мне обязан, что обеспечивает их подчинение. Но не только это. Авторитет зарабатываю благодаря собственным знаниям, компетенции, и иногда боевым навыкам. Плюс сказывается большой опыт в управлении. Ярмо, которое когда-то на себя взвалила, одновременно вдохновляет, но также и немало утомляет. Еще может около месяца отпуска мне позволят, но потом настанет пора возвращаться к повседневным заботам.

А пока помыться после работы, которая и не работа вовсе, а скорее отдушина, и мчаться на свидание к Тану.

Следующим утром я, вполне довольная жизнью, позевывая, неспешно направилась на станцию по переброске грузов. Первое небольшое красное солнышко этой планеты только показалось на горизонте, развеивая вчерашнюю пасмурную погоду. На станции стоит мерный гул работающих машин. Повсюду, насколько хватает глаз, простирается мир машин и железа. Сегодня надо лично проконтролировать, чтобы мою посылку нигде не задержали, а то знаю я этих бюрократов. Чуть ослабишь контроль, и по надуманной причине твой груз уже под арестом, сроки, по которым можно осуществлять отправку прошли, и тебе нужно вновь заполнять множество бумаг и бегать по инстанциям подписывая документы. Такую роскошь я позволить себе не могу, поскольку часть моего груза живая, соответственно требующая кормежки и ухода, а это дополнительные расходы. Другая же часть хрупкая, не терпит грубого обращения, очень ценная, и если своим работникам я доверяю, то за чужими нужен глаз да глаз.

Сотрудники станции не признают никаких авторитетов, и, как мне кажется, мнят себя местными божками, но к счастью сегодня, похоже, мой день, и погрузка прошла без лишних проволочек. Проводила дюжину больших грузовых кораблей в дальнее плаванье. Если ничего непредвиденного в дороге не случится, на место прилетят месяцев через пять. А через три недели сюда должна вернуться еще одна партия кораблей. Прослежу и за их погрузкой, и потом, скорее всего тоже полечу домой.

Уже собиралась уходить, когда мое внимание привлекли чьи-то громкие возмущенные крики. Голос оказался знаком. Кричал парэнец. И опять я встречаю людей. Видимо наша встреча была предрешена, если на планете с многомиллионным населением я уже второй раз их вижу. Интересно, что у них за груз? Наверняка что-то для Титана и осваиваемой планеты. Меня тоже уже заметили, кивками обозначив приветствие. Недолго колеблюсь, но все же подхожу к людям. Ситуация, в которую они сейчас попали, мне хорошо знакома, а отчасти и я в ней, пусть и косвенно, но виновата.

Внимательно вслушиваюсь в то, что на повышенных тонах глаголет парэнец. Состав людей примерно тот же, что и вчера, при первой встрече. Дарий пытается что-то возразить все больше распаляющемуся парэнцу, но этим его только раззадоривая. С момента, как я подошла, Дарий замолк. Люди смотрят на меня с вопросом. Мол, чего мне тут надо. А от взгляда Рикера опять все в душе переворачивается, испуганно и в то же время сладко замирая, и почему-то покалывает в кончиках пальцев рук и ног. Парэнец же, будто не замечая, что больше никто с ним не спорит, все равно продолжает говорить.

Кенир, так зовут парэнца, согнувшись в три погибели, как он это обычно любит, в черном поношенном плаще, с выпуклыми черными глазами без зрачков, и большим крючковатым носом с горбинкой невероятно походит на птицу, сидящую на жердочке. Жердочку заменяла высокая стальная платформа с низкими бортиками. Основная работа Кенира — выдача разрешений на погрузку и разгрузку. Наше с ним знакомство мы в свое время тоже начали со скандала, правда потом стали хорошими приятелями. Тем не менее, сегодня мне повезло, что я не попала в его смену при загрузке товара. Кенир невероятно азартен, и как раз недавно проиграл мне один спор, лишившись солидного куша, так что в некотором роде парэнец ныне зол на все человечество, и вина лежит на мне. Но кто же знал, что так получится. Между собой мы в любом случае в итоге договоримся, а вот другие будут страдать.

Активирую эйрборд. Разговаривать с Кениром в заранее проигрышном положении — под его ногами и с задранной головой, не собираюсь. Сейчас, когда мои корабли уже вылетели, я могу позволить себе такую роскошь.

— О! Вы поглядите на эту бессовестную!

Кенир, стоило мне подняться на уровень его глаз, сразу меня признал. Нахохлился, а я, нацепив на лицо самую наглую из своих улыбок, игриво кружу вокруг его платформы, словно кошка около мышки. Панэрец, чтобы уследить за моими маневрами, вынужден постоянно крутить головой. Благо, шея у него длинная, и невероятно гибкая. Хотя он не молод, и возможно подобные телодвижения ему даются уже не так просто.

— Что? Прибежала своим сородичам помочь? А вот не получится.

— И тебе доброго утра, Кенир, — насмешливо фыркнула. — Чего ты к этим людям пристал?

— Опоздали-с. Погрузка закончена. К тому же не все печати проставлены. Пусть приходят, когда документы будут в порядке, и вовремя.

— Да ладно! Покажи бумаги.

— На, смотри, недоверчивая, — парэнец невероятно доволен сложившейся ситуацией, и даже на время забыл о своем полубожественном статусе вершителя погрузочного мира.

Бегло просматриваю документы, и убеждаюсь, что действительно кое-каких печатей нет, но это совсем не критично. Главное, подписи есть. Видимо кто-то в канцелярии решил подгадить неосведомленным в местных бюрократических тонкостях людям. Эти печати можно проставить и задним числом. А то, что с погрузкой опоздали, так это мелочи. Машины то все в работе, это у чиновников рабочий день закончен. Если сейчас не пропустят, то придется заново собирать все документы, и этот процесс порой затягивается надолго. Формально Кенир уже не работает, но ведь он все еще здесь, и достаточно от него лишь подписи и еще одной печати. В общем, он в своем праве, но ведь можно и договориться.

— Кени-и-ир, — ласково тяну гласные. Закинем удочку. — Ты же знаешь, что с Элеры вскоре стартуют гонки? Планируешь делать ставку?

— Ну, предположим, — парэнец подпустил в голос ворчливых ноток. Наклоняюсь к уху Кенира и говорю совсем тихо. Так, чтобы никто не услышал.

— Я знаю, кто победит.

— Это невозможно! — что же он так кричит? Надеюсь, я выгляжу достаточно загадочно, и вместе с тем многозначительно.

— В последний раз я изрядно потрепала твой бюджет, но теперь у тебя будет шанс его восполнить. Когда начнутся гонки, я сообщу тебе номер корабля-победителя.

Кенир все-таки снизошел до шепота.

— Слишком ненадежно. На гонках может случиться сотня непредвиденных происшествий. Прогнозировать пробуют постоянно, но все равно ошибаются. Даже главные фавориты проигрывают.

В моей крови плещется адреналин. Наклоняюсь еще ближе, и произношу на грани слышимости.

— Для тебя эта лотерея окажется беспроигрышной. Делай любую ставку. Если корабль, на который я укажу, проиграет, верну тебе полностью сумму ставки.

Вот так. Спустя столько лет жизни я все еще люблю рисковать и ходить по грани.

— По рукам! — Кенир протягивает мне свою тонкую трехпалую конечность.

— Погоди. Ты ведь понял, чего я хочу взамен?

— Да. Пусть загружают свой товар, — парэнец не глядя, подписал документы, и уверенно ухватил мою ладонь. Соглашение заключено. Мне оно выгодно, так как лучше в любом случае иметь с ним хорошие отношения. И даже в случае проигрыша, буду считать, что просто дала ему очень большую взятку. То, что именно 'очень', я, зная характер Кенира, не сомневалась. Да и если так подумать, сколько мы уже с ним спорим? В итоге, если что, все равно все отыграю.

Спустилась вниз, передав Рикеру документы.

— Проходите дальше. Только после погрузки наведайтесь снова в административную часть. Нужно проставить недостающие печати. Там уже помечено, на каких страницах. Можно этого и не делать, но тогда в следующий раз будут проблемы.

Глава Титана выглядит недовольно. Вот чего на меня так зло сверкать молниями из-под полу прикрытых глаз?

— Благодарю за поддержку, однако мы о ней не просили. Не стоило вмешиваться.

Да, никогда не любила лезть, если меня не просят, но тут не сдержалась.

— Понимаете, это была не столько ваша проблема, сколько моя. С этим панэрцем мы пребывали в небольшой ссоре, и так он мстил мне, считая, что все люди, которых на этой планете очень мало, в некотором роде связаны. Я же не хотела, чтобы из-за наших с панэрцем дел безвинно пострадал кто-то еще. Так что ваша благодарность мне не требуется.

Резко развернулась, и, не слушая ответа, полетела в направлении своей мастерской. Утреннее прекрасное настроение было бесповоротно испорчено.

Весь оставшийся день просидела в ангаре, гоняя подчиненных. До вечера, подняв кипучую деятельность, мы успели переделать множество дел. В доках на ремонте стояло пятнадцать кораблей, и с семью из них мы успели за сегодня окончательно разделаться, переправив владельцам и получив свои законные деньги. Грузовой человеческий корабль был почти готов. Оставались только мелочи, правда, очень кропотливые, поскольку помимо всего прочего необходимо было скрыть их от внимательной таможенной проверки.

В оставшееся время навестила Кролика, рассказав тому о последних событиях. Мой разумный корабль посоветовал стараться больше не пересекаться с людьми, чтобы исключить все вероятные конфликты. Отчего-то Кролик считал, исходя из изложенных мной фактов, что они обязательно последуют. Впрочем, я и так не собираюсь больше видится с людьми. Теперь постараюсь исключить даже любую случайность.

Ближе к вечеру меня непривычно рано позвал к себе в гости Тан. Обычно такое бывает, если у него ко мне дело. Но, может, я ошибаюсь, и он просто сегодня раньше освободился.

Всю дорогу немного нервно оглядывалась по сторонам. Никого на пути из представителей человеческой расы, не встретив, тем не менее, смогла расслабиться только по приезду во дворец.

Далее мне уже выделили провожатых, правда не до личных покоев императора, как это обычно бывает, а в кабинет заседаний. Только завидев Тана, даже не подумав внимательно оглядеться, забыв обо всем, радостно бросаюсь к нему. Мир вокруг будто сузился. Я видела только его. Его подданные уже привыкли. Да и подумаешь. Ни их император, ни я, никогда не прятались и не скрывали своих отношений.

Тан улыбается. Хочу сесть на соседний стул, но он усаживает к себе на колени. Игриво дергаю его за чувствительное ухо, частично покрытое мягкой шерстью. Мой тигр.

Мы познакомились почти пятнадцать лет назад. В то время я как раз начала активно летать на эту планету, поскольку именно она располагается наиболее близко от моего дома. За специальными экологическими строительными материалами. Объем закупок производился колоссальный, разведка, естественно, донесла, и хозяина заинтересовало, кому и для чего все это покупается.

Тан принадлежит к расе ламиаров. У императора очень колоритная внешность. Густая шевелюра, которую скорее можно назвать мехом, чем волосами, растет, начиная с головы, переходит на плечи, окутывая их почти полностью, а затем, к низу постепенно сужается, становясь совсем гладкой и незаметной. И если на позвоночнике еще есть мех, то все остальные части тела в принципе как у людей. Правда кожа ламиаров не может получать загар, и имеет молочно-белый цвет. У Тана окрас пятнистый, как у леопарда. Золотой с черными пятнышками и плосками. А глаза голубые, зрачки вытянутые, кошачьи. Нос широкий, слегка приплюснутый. Челюсть мощная и тяжелая. Меня всегда завораживала хищная грация Тана, этим, наверное, он меня и зацепил когда-то. В целом ламиары выше среднестатистического человека, но внешне очень похожи на расу людей, хотя и не перепутаешь.

Тан является императором трех планет ламиаров. Та, на которой мы сейчас — торговая. Вторая — колыбель. Материнская планета, откуда произошли все ламиары. Там они в основном и живут. Также эта их планета славится своими дорогими межрасовыми курортами. И третья — добывающая. Там только работают, поставляя на материнскую и торговую планеты необходимые ламиарам для хорошей обеспеченной жизни ресурсы.

Здесь я считаюсь кем-то вроде фаворитки. Любовницы. Поскольку Тан может жениться только на представительнице своей расы, мне, если так выразиться, ничего не светит. И кстати он уже давно женат и имеет пятерых наследников, причем рожденных в один день. У ламиаров в порядке вещей рожать от трех до шести детей за один раз. И совсем не обязательно, что это будут близнецы. Брак Тана был договорной, обязательства по нему давно исполнены и властитель ламиаров может устраивать свою дальнейшую личную жизнь, как пожелает, если императрица, не имеет ничего против, а у нее ведь тоже есть свои симпатии, которые за невероятно долго жизнь могут не раз измениться. Поэтому так получилось, что с женой Тана мы во вполне хороших отношениях. Дружескими, конечно не назовешь, но и не враги. Меня данная ситуация более чем устраивает, поскольку замуж я никоим образом не стремлюсь.

Кстати это тут я фаворитка, а он император. Когда я дома, и Тан прилетает в гости, уже он считается моим фаворитом, и это при том, что я тоже возможно все еще замужем, хотя сильно в этом сомневаюсь. Надо все же будет при следующем сеансе связи поинтересоваться у Ника по поводу этого вопроса. И наследник у меня имеется. Так что с Таном мы почти на равных условиях. Я и он большую часть себя отдаем своей работе, и может именно поэтому до сих пор вместе. Мы не требуем друг от друга полной отдачи, уважая цели и устремления партнера. Когда есть возможность, тогда и встречаемся, ценя те мгновения, что дарит нам настоящее. Хотя как знать, может, не будь у нас обязательств перед теми, кто от нас зависит, то все сложилось бы несколько иначе. Но мы и так не страдаем.

С наслаждением трусь кончиком носа о его нос. Ощущаю, как в могучей груди зарождается урчание.

Наше милование прервали. Кто-то громко, как-то так предупреждающе кашлянул. С неохотой оторвала взгляд от своего милого. И лучше бы не отрывала. В кабинете мы были не одни. Об этом я и так догадывалась, но к тому, что в зале окажется многолюдно, а я подчеркиваю, что именно многолюдно, точно оказалась не готова, и к холодному изучающему взгляду Рикера, сидящему на противоположном конце стола тоже. Застыла в шоке. Бросило в жар. Наверное, все же жарко мне стало от смущения. И я еще всю дорогу сюда следила, чтобы с людьми не пересечься. Да, такого подвоха в уже почти родных стенах я точно не ждала.

К такой ситуации я совершенно не готова. И ладно смущение, его можно пережить. Но проблема в том, что вчера я ничего не сказала Тану о том, что встретила знакомых людей. Я вообще не люблю особо распространяться о прошлом, и мой мужчина уважает мое желание молчать. Сказал когда-то, что расскажу, когда буду готова. Так что сейчас я могу подставить Тана, показав чужим его неосведомленность. Хотя, может, все обойдется? Скорее всего, императору разведка уже донесла о той случайной встрече, и сейчас Тан решил посмотреть на мою реакцию. Такое уже бывало, поэтому не удивлюсь.

Контролирую дыхание и благожелательно улыбаюсь, выкинув из головы все лишние мысли. Вскакивать с коленей императора будет уже смешно. Главное не дергаться и не паниковать. Хотя ощущения, будто нахожусь между молотом и наковальней.

— Дорогая, не удивляйся. Недавно к нам прибыла делегация от людей, — император радушен, как никогда, потому я сразу распознаю подвох. Неисправим. Расставил фигуры, и теперь будет наблюдать за их ходами. А Тану я, между прочим, всегда подыгрывала. — Знаю, ты с большим интересом и вниманием относишься к своим сородичам, к тому же ты тут уже своя и все знаешь, поэтому хочу попросить тебя провести несколько ознакомительных экскурсий для наших гостей. Думаю, им гораздо удобнее в обществе человека, и тебе, вероятно, будет любопытно с ними пообщаться и узнать последние новости со своей родины. Так как?

Люди хранят гробовое молчание. Они, по-моему, вообще в осадок все выпали. Все же я склонна думать, что это месть Тана за то, что вчера ему ни словом не обмолвилась. Ведь одно дело не разговаривать о прошлом, и совсем другое, когда это прошлое тебя настигает в настоящем. Иначе бы этот хитрый котяра предупредил меня об этой встрече и о чем хочет попросить. Впрочем, никто не запрещает мне отказаться. Вот если бы я являлась ламиаркой и подданной императора, тогда, да. Даже мяукнуть против ничего не посмела.

— Я бы рада оказать содействие, но не могу. Много работы, к тому же меня вызывают, и завтра скорее всего придется улететь, — сразу попыталась откреститься от предлагаемой почести. Сейчас можно и наврать чего-нибудь, потом наедине объяснимся.

Император задумчиво постучал кончиками пальцев по столешнице. Замерла в ожидании решения. Сердце отчего-то бешено колотится.

— Мелинда, как странно, — Тан, словно в сильном удивлении, вскидывает брови. — А как же гонки? Они совсем скоро, и ты всегда находила возможность быть тут к их началу. Получается, если ты вернешься на Парадиз, то в этот раз их пропустишь? Мне же так хотелось показать нашим гостям, на что способна их соплеменница.

Печально вздохнула. Значит, люди пробудут тут еще не меньше двух недель. Все несколько серьезней, чем представлялось в начале и здесь не только личные мотивы замешаны. Какие у императора ламиаров могут быть дела с моей расой? Ну, помимо общения со своей фавориткой, конечно. Ладно. Эх, ты не представляешь пока, на что меня толкаешь, Тан. А хотя, подумаешь. Ну, проведу несколько не самых приятных часов, сопровождая людей. Не расклеюсь.

Натянула на лицо веселую улыбку.

— Что же, ты прав. Ради такого повода остаться просто необходимо, не смотря ни на какие дела.

— Я рад, что ты передумала улетать, — и уже обращаясь не ко мне. — Уважаемые, на этом, полагаю, нашу сегодняшнюю встречу можно закончить.

Люди поднялись со своих мест, а мы с Таном остались сидеть. Не скажу, что Рикер выглядел злым или возмущенным. Нет. Ничего такого. Холодный, отстраненный, деловой. Может нормально все пройдет?

Когда осталась с Таном наедине, поинтересовалась.

— Зачем?

— Новое межрасовое объединение. У их промышленной планеты большой потенциал. Тожуты уже заключили очень перспективное соглашение. К тому же твоя раса многочисленна и очень быстро распространяется. С Союзом отношения разорваны, но полагаю, лет через сто-двести начнут появляться новые центры силы. Так что я, рассматриваю нынешнее соглашение в перспективе.

— Но ведь Титан невероятно далеко отсюда. Вся выгода нивелируется расстоянием.