Без права на ошибку Шабалов Денис
– Не срежут нас? – обеспокоился Шумахер.
– Свет не врубать, идем по красному[61]!
– У них, думаешь, нет ПНВ?
– Да похер, есть или нет! – заорал Рус. – Трогай давай, поехали! Там Серегу плющат, а мы щас рассуждать будем? Начнут стрелять – уйдем!
Броневики, практически синхронно взревев двигателями, вылетели на дорогу и на предельной скорости пошли к поселку. Борт-один, борт-два, замыкающим КАМАЗ. Юка, закусив губу, вертела баранку. Быстрее! Еще быстрее! Данька там, один на один со всем поселковым воинством! Ее бы воля – она бы прожекторами не ограничилась! Протаранила бы ворота – и прогулялась по территории! Однако за эти годы ее мужчина внушил ей довольно сильное уважение к такому понятию, как дисциплина. Сказано, прожектора, значит – прожектора.
– Слева на десять, движение, четыреста метров! – рванул вдруг ухо выкрик Зимы. – Работаю!
На мониторе в инфракрасном диапазоне было видно, как дернулась влево башня БТР и, плеснув огнем, отработала короткой очередью куда-то вперед, во тьму.
– Готов, улегся!
– Законтроль! – тут же скомандовал Рус.
Вторая очередь, туда же.
– Есть. Чисто.
– Евген, красавец, Батону не уступишь! – похвалил Сашка. – Это дозор был! Внимательнее по сторонам!
– А ты чего зеваешь? – коротко обернувшись, спросила девушка у сидящего за консолью пулемета Археолога, едва видного в темноте кабины.
– Мне куда с Зимой-то тягаться?.. – проворчал тот в ответ. – А теперь, как Батон погиб, он и вовсе раскочегарился…
И десяти минут не прошло, как зарево над поселком распалось на отдельностоящие вышки. На каждой с пяток прожекторов, и почти все обращены внутрь. Светло там теперь, поди, как днем… Вот не пожелели же дизеля, чтоб одного-единственного человека пойать… И чего он там сотворил-то такого?!
– Встаем тут! – послышалась команда. – Укрываемся за насыпью!
Юка тут же притормозила, уводя машину правее, на обочину. Вдавила пальцем кнопку, опускающую пандус – готово, выгружаемся. Сейчас наверняка команда пройдет…
– Десант на выход! Рассыпаться! Охрана периметра! – тут же подтвердил ее догадки Рус. – Чтоб ни одна тварь не пролезла! Броня! Беглым по прожекторам – огонь!
Она свои функции выполнила – доставила и десант, и броневик до места. Теперь оставалось только смотреть. Редкие прожектора, обращенные вовне периметра, хоть и скудно освещали окружающую местность, но ориентироваться позволяли. Машины встали, не доезжая метров сто до протянувшейся с севера на юг железнодорожной насыпи, таким образом, чтобы она скрыла технику от прямого выстрела из ДОТов. Правда, достать их могли пулеметы с вышек, но это было неизбежное зло. Однако повезло: вмешался человеческий фактор и Данька – наблюдателей там сейчас беспокоило более, что творится внутри поселка, чем внешние подходы. Кроме того, территория за периметром была ярко освещена, а броневики, подойдя, укрылись в тени леса. Попробуй их разгляди, когда в глазах желтые зайчики прыгают… В общем, подошли незаметно. И удар получился на загляденье!
Первыми приказали долго жить те светильники, что были установлены на вышках у главных ворот. Прожекторы брызнули фейерверком искр, что-то там лопнуло с громким хлопком – и обе батареи, направленные внутрь, погасли. Борт-один, стоящий на левой обочине, дернул башней, переводя ствол на пятьдесят метров севернее, потушил вторую вышку, а затем, переместившись ближе к насыпи, чтоб иметь удобный сектор обстрела, занялся третьей и четвертой. Борт-два, остановившийся правее, между тем длинными очередями колбасил в южную сторону. Юка, глядя из кабины, видела, как дернулась и вспухла облаком обломков первая, как, подрубленная, накренилась и рухнула на землю вторая, как, выстояв с полминуты под очередями ПКТМ, погасла третья… Четвертая вышка продержалась чуть дольше – до нее было метров восемьсот, и первые очереди, хлестнув, ушли мимо. К тому же опомнилась и охрана – нащупывая броневик, оттуда полетела, чертя трассерами во тьме, ответка, вынудив борт-два слегка сместиться, уходя из-под обстрела. Две секунды на поправку, отрывистый стук пулемета и гулкий лай автоматической пушки – и вышка смолкла, сиротливо светя одним-единственным оставшимся прожектором куда-то в зенит. Западная оконечность поселка погрузилась в чернильную тьму.
– Уходим! – заорал в ухе голос Руса. Юка поморщилась и нащупала колесико громкости… – По местам!
Со всех сторон – из кустов, от корней деревьев, из кучек бурелома, из островков высокой травы – к броневикам заскользили серые лохматые тени. Возвращался десант. Девушка с облегчением выдохнула – еще буквально полминуты, и назад, успешно прошло! Однако – рано. Со стороны поселка вдруг захлопали выстрелы – и по звуку она поняла, что это работают минометы.
Поселковые учли вариант, при котором противник ведет огонь, укрывшись за насыпью, и у них был готов ответ. Правда, зона покрытия примыкала непосредственно к насыпи и тянулась не так далеко. Задело ДШГ лишь краем, но и это было много. Трое упали сразу, словно срезанные одной очередью. Двое попали под боеприпас, разорвавшийся буквально между ними – Юка видела, как вспухшим разрывом их разнесло в стороны. Еще один – судя по темному силуэту с длинным стволом наперевес это был Молотилов – бросился было кого-то поднимать… но миной накрыло и его, и того, кому он пытался помочь. Прилетело и по технике – девушка слышала, как барабанят по корпусу КАМАЗа осколки. Потух один из экранов – повредило кормовую камеру; взвизгнуло по лобовому стеклу, чертя длинный след справа налево; оторвало кусок правого зеркала… Но ни ей, ни сидящему тут же Археологу вреда обстрел не принес – для «Тайфуна» все это было не критично, еще и не к такому готовили.
Газовики ограничились только одним залпом – может, быть боеприпаса было не так много, а может, по какой-то другой причине. Бомбардировка разом смолкла, и на канале тот час же обозначился Рус:
– Кто живой! На выход! Подбираем людей! Водилы на месте, полная готовность! Полминуты на все, потом сразу валим!
Археолог, подхватив автомат, дернул рукоять двери и полез наружу. Юка сразу же перепрыгнула за пулеметную консоль – на прикрытие.
– Матильда, открывай пандус. К тебе грузим!
– Открыт. Жду.
На экране было видно, как ребята, одного за другим подбирая раненых, подтаскивают их к КАМАЗу. Из шестерых шевелился только один – дергал головой и, широко развевая рот, хватал глотками воздух. Остальные признаков жизни не подавали. Впрочем, Юка прекрасно знала, как это бывает. Подходишь к нему – и кажется что все, нет человека. А потом как вскочит, да как побежит… Оказывается – контузило, сознание потерял, а сам цел, жив, здоров. И она все же надеялась, что так будет и в этот раз.
К тому моменту, когда на западной оконечности поселка заговорили крупнокалиберные, Добрынин уже весь извелся. Совсем недолго прошло – но известно ведь, что ничего нет хуже, чем ждать и догонять. Застучавшие автоматические пушки были сигналом. Подскочив к входной двери, он осторожно приоткрыл ее и выглянул наружу. Пусто. Весь офицерский состав уже в суматохе убыл по своим делам и наверняка либо стоял сейчас на плацу – либо работал по боевому расписанию. Пора.
Оглянувшись на валяющиеся в беспамятстве тела, задумался на мгновение, забирать многострадального Сухорукова или нет. Решил оставить. Как бы дальнейшие скачки не угробили старика… Газовики ничего ему не сделали, и убивать без нужды он не хотел. О том, что, не обнаружив в строю обитателя домика, пошлют проверить и найдут Самого – подумал уже на крыльце, прикрывая дверь. Если станет известно, что глава поселка в безопасности, церемониться со шпионом больше не будут, начнут долбить на поражение. Замер на мгновение – не зря ли оставил? – но возвращаться не стал. Дополнительный груз на плечах все же сковывал движения, не давая разогнаться. Пусть отдыхает…
С крыльца, хоть и поднятого над землей, видно было скудновато – мешала трехметровая стена живой изгороди. Правой ногой на перилину, левой рукой уцепиться за балку козырька, толчок – и он на крыше. Отсюда уже был виден край плаца между зданием штаба и общежитием, и там было почти пусто. Ага, народ погнал по боевым постам. Очереди с запада продолжали долбить, и после каждой в поселке становилось хоть немного, но темнее. Молодцы, ребята. Главное – не задерживаться. Укрыться за насыпью, расстрелять вышки. Ничего сложного, должно как по маслу…
Разогнавшись, Добрынин прогрохотал по металлу покрытия и длинным прыжком перелетел на соседний домик. Четыре метра – далеко не предел для скафандра… Внизу, под ногами, кто-то заверещал на два голоса – домик оказался обитаем – но Данил уже был на соседнем. Первый дом, второй, третий… После десятого впереди снова показалась живая изгородь. Добрынин, толкнувшись, прыгнул вперед, всей массой врубаясь в кустарник – и, протаранив его, вывалился наружу… прямо под ноги шествующему с этой стороны патрулю. Они наверняка слышали его беготню и уже ждали, но то, что он появится таким эффектным способом, было для них полной неожиданностью. Правый дернул калашом вниз – Данил, отбив ствол в сторону, что было сил саданул мужика пяткой в колено, роняя на землю. Второй отскочил назад, уходя за пределы досягаемости лоснящегося чернотой чудовища и намереваясь расстрелять его с безопасного расстояния – однако Добрынин, махнув рукой с зажатым в ней пистолетом, швырнул его в сторону вскидывающего автомат противника. Мужик успел уклониться и макар, скользнув по каске, лишь злобно взвизгнув металлом – но драгоценное мгновение было потеряно, Добрынин был уже на ногах. Длинным прыжком сократив расстояние, он с ходу нырнул вниз и подкатом завалил патрульного. Тяжелый удар бронированного кулака по каске – готов, обморок. Дернул за подбородочный ремень, срывая ее с головы – и с размаху отправил в первого. Попал в лицо. Ударом человека вновь бросило на землю и он забарахтался, ухватившись за физиономию и мыча от боли. Подскочив, Данил пнул его ногой в голову, и мужик, получив мощный удар по защищенному шлемом затылку, вырубился.
Присев у тела, Добрынин завертел головой по сторонам. Слава богу, тихо прошло. И аллея, ведущая вдоль живой изгороди, укрыта от посторонних взглядов. С одной стороны – собственно изгородь, с другой – толстые трубы на низеньких подпорках вдоль всей аллеи. Значит, его тутошние выкрутасы никто не видел и не слышал. Оттащив патрульных в кусты, он содрал с одного из них РПС[62], подогнал под себя, забрал автомат и забил до отказа подсумки, добрав магазины с тела второго. Пистолетик – это полная херь. Как говорится – пистолет нужен для того, чтоб добраться до автомата…[63] Cвязал их по рукам и ногам, примотав спинами друг к другу. Теперь даже если и очнуться – немало времени потратят, чтоб выбраться…
Почувствовав себя куда увереннее, Добрынин дернул затвором, проверяя наличие патрона в патроннике, открыл клапаны подсумков, чтоб в момент контакта, теряя драгоценные секунды, не дергать в панике фастекс – и, переместившись к трубам, осторожно выглянул поверх. Метрах в сорока увидел поставленную на торец цистерну высотой с трехэтажный дом, всю в клапанах, вентилях и манометрах, и кучу отходящих от нее труб. За ней просматривалась широкая дорога, цепь зданий вдоль, а еще дальше, наконец-то, маячил внутренний забор периметра. По прикидкам, он находился сейчас где-то в северо-восточной части поселка. Значит, нужно забирать левее, туда, где темень. А вообще – главное добраться до забора. Там, помнится, кусточки. По ним как по тоннелю можно до сараюшки и добраться. Всего и осталось-то метров двести напрямую.
Нырнув перекатом под трубы, Данил вскочил на ноги с противоположной стороны – и, держа автомат у плеча, шустро перебирая полусогнутыми, двинулся к цистерне. Палец на крючке, стволом вправо-влево, полная готовность всадить в первую же появившуюся цель. Уклонился немного в тень – из-за цистерны показался край вышки и голова, торчащая поверх перил рядом с прожектором. Наблюдатель таращился куда-то в сторону. Шпион?.. Не, не видел… Добрался, влип плечом в металлическую стенку, замер на долгую секунду, весь обратившись в слух… Стрельба с запада закончилась. Похоже, ребята благополучно отвоевали и отходят теперь на север. Нажав тангенту, запросил несколько раз, но ответа не добился. Витт, сидевший на дереве, работал как ретранслятор. Теперь же, если расстояние между ними уже километров пять – хрен дозовешься… Двинулся осторожно по дуге, обходя цистерну справа. Момент истины. Сейчас так или иначе придется пересекать дорогу и делать это на виду у дозорных. Заметят? А то как же… И сразу за пулеметы. Вышка прямо, вышка в полста метрах слева, вышка справа. Примут в три пулемета, кинжальным огнем. А жить-то хочется, и дел еще дохрена… Надо что-то срочно изобрести!
Выудив из подсумка весь запас гранат – аж четыре штуки – Добрынин прикинул расстояние. Метров сто пятьдесят будет… И до соседних около двухсот. По две гранаты на вышку, третью давим огнем. Докинет? Да, усилители скафандра помогут. Но потом рвать нужно будет, будто старуха с косой нагоняет! Подышал немного, собирая яйца в кулак – шутка ли, против трех крупнокалиберных бодаться! – чувствуя, как ускоряет сердцебиение адреналин… и, дернув кольца, одну за другой отправил гранаты в полет к первой вышке.
Ребристые лимончики были еще в воздухе – а он уже, выскочив из-за цистерны, отправлял следующую пару. Кольцо долой, рычаг отлетел в сторону – получите! После того, как чека вырвана, товарищ граната нам больше не товарищ… Запулил – и, крутанувшись вокруг себя, кинул приклад к плечу, выцеливая третью вышку. Эх, м-м-мать, винторез бы сюда… двести метров с гаком, оптики нет… Рванув вперед, Данил одновременно открыл огонь, высаживая в торчащую над перилами цель короткие злобные очереди. Попал, не попал – хрен с ним, главное, чтоб ствол пулемета в его сторону не развернулся! Сбоку грохнуло сдвоенным взрывом – отработали первые. И сразу же погас клятый прожектор, бьющий всеми своими люменами в правый глаз. Коротко глянув вправо, Данил отметил, что человека там больше нет – и продолжал бежать вперед, кроша короткими очередями перила и навес на своей вышке. Двадцать два!.. Двадцать два!.. Трассер пошел![64] Смена! Нырнув левой рукой к подсумку, выдернул магазин, шкрябнул им по защелке, скидывая отстрелянный на землю, зацепил зубом, дернул на себя, до щелчка, вгоняя в приемник… Что там сзади?! Пора бы уже!.. Есть! Снова двойной хлопок – однако в этот раз света не уменьшилось. Грызанув вышку длинной очередью с нового магазина, Добрынин на мгновение оглянулся, но рассмотреть, что там с дозорным из-за бьющего навстречу света на смог. Авось скопытил или хотя бы в отключке… А если нет? Буквально чувствуя затылком, как спину нащупывает черный зрачок крупнокалиберного, он вильнул вправо, уходя в полумрак между домами. Пролетел щель насквозь, выскочил наружу – и успел-таки всадить длинную очередь в появившегося над перилами своей вышки дозорного. Опомнился, касатик… Человека снесло назад, он перевалился через ограждение и улетел за бетонку. И в это мгновение Данил наконец пробил своей тушей заросли у забора!
Останавливаться ни в коем случае не стал, хотя и не верил, что командование мгновенно отреагирует на стрельбу и вышлет десяток народа на проверку. Припустил вдоль забора – только копытки засверкали. Если с вышек и услышат пыхтение неизвестного с внутренней стороны – стрелять не будут. Вдруг там свой? Света здесь почти не было, мешал кустарник, хоть и голый по весеннему времени, но чрезвычайно плотный своими запутанными мелкими веточками. Включать фонарь – да ну его нахер… Поэтому Данил, протянув руку вправо, коснулся забора – да так и бежал, словно Димка-Слепой вдоль стеночки. Когда слева сквозь ветви проглянули темные громады «Тополей», подсвеченные мечущимися по территории лучами прожекторов – не то, чтобы не остановился, а даже ускорился. Наше вам с кисточкой. Ждите через пару месяцев…
Сарай, показавшийся метров через двести, был словно глоток воды для погибающего в пустыне путника. Добрынин, даже не утруждая себя открытием двери, чуть развернулся правым плечом и, протаранив ее на бегу, влетел внутрь. Затормозил у самого люка, оглянулся запоздало – сарай был пуст. А где ж дедуля?.. Ладно, черт с ним. Нет – и не надо! Наклонился к люку, ощупывая хиленький замочек – и, усмехнувшись, рванул ручку на себя.
На волю!
Взрывом, ударившим по голове чугунной оглоблей, его отбросило в сторону. Улетев вместе с выдранным из петель люком, Данил врезался спиной в какой-то деревянный хлам у стены и с оглушительным грохотом завалил все это на себя. С полминуты он лежал, словно вялая рыбина на берегу, пуча глаза и пытаясь сделать хотя бы один глоток живительного воздуха. Граната… Гранатку, суки, смайстрячили! А ведь должен быть учен, это мы уже проходили!.. Не дожидаясь, пока картинка перед глазами обретет четкость, он выбрался из-под завала, пошатываясь, добрел до черного провала – и, цепляясь за лесенку, кое-как сполз вниз, во влажные недра канализации.
Здесь стало чуть легче. Стащив шлем, Данил зачерпнул в пригоршню воды. Она пахла неприятным гнилостным запахом, однако сейчас ему было все равно. Хозяйственные нужды? Да плевать… Главное, что отходы жизнедеятельности на поверхности кусками не плавают. Плеснул на пышущую жаром физиономию – раз, другой, третий… и вдруг вздрогнул, чувствуя, как его с головой накрывает мощнейшее чувство дежавю. Те же бетонные своды, то же подземелье… Даже звон в ушах после взрыва – тот же. Вот только вода тогда пахла совсем не гнилью – кровью…
После ополаскивания стало совсем хорошо. Картинка пришла в норму, вернулся слух – и только голова еще гудела словно большой гулкий колокол. Осмотрев себя, Добрынин убедился, что целостность скафандра не нарушена, но потертостей явно прибавилось: три длинных продольных царапины на шлеме, будто зверюга когтями прошлась, свежие вмятины на левой грудной пластине, на левом же наплечнике – мелкие выщерблины… Все это досталось бы ему. А так… опять комбез жизнь спас. Скафандр даже перепад давления в центре подрыва скомпенсировал.
Очухавшись, он обтер рукой лицо и побрел вперед. Заплутать тут было невозможно – из отстойника ход вел в коллектор, здесь соединялся с канализацией поселка и уводил в ту самую трубу. С каждым шагом запашок усиливался и в коллекторе из еле уловимого превратился в глобальную, заполняющую все вокруг, вонь. Пришлось снова надеть шлем.
Вонь сразу будто ножом отсекло. Обычный ПМК[65], помнится, не полностью фильтровал все богатство ароматов, однако в шлеме с этим обстояло куда лучше. Втянув несколько раз воздух, Добрынин даже усмехнулся – Профессор-то, сучий потрох, с комфортом тогда путешествовал. Эх, твою ж дивизию, опять весь в говнах вылезет, отмывайся потом… Ждал рвотных позывов, опасаясь наблевать в шлем и был готов усмирять желудок всеми силами – однако обошлось. С нормальным воздухом дерьмо в трубе воспринималось гораздо легче, как-то отстраненно, словно картинка на экране телевизора.
Решетки не было. Даже и следа ее. Он помнил, что в прошлый раз диверсанты обнаружили ее неподалеку от входа, но… Выход из трубы уже маячил светлым пятном впереди – а решетки как не было, так и нет. Пожав плечами, он перехватил поудобнее автомат, готовясь встретиться с доходягами… однако у входа в трубу тоже было пусто. Ни единого следа тех синяков, что стерегли ее в прошлый раз. Добрынин осторожно выбрался наружу, готовый к чему угодно – но берег речушки был совершенно безлюден.
И тут он как-то сразу все понял. Охрана на входе в трубу; решетка из металлической арматуры, растяжки; Профессор, отжимающий люк так, будто сверху толстенный стальной засов; дед в сарае, сидящий на тревожной кнопке… Все это уже было там, в его петле, когда он пришел к комбинату! Но здесь – еще только будет поставлено! И поставлено именно после его нынешнего вторжения, незадолго до прихода Данила-младшего и Первой Ударной! И это могло значить только одно: в его петле до прихода группировки у газовиков тоже побывал Зоолог! Видимо, в тот раз все окончилось так же, раз община озаботилась прикрытием данного направления. Так, наверняка, будет и теперь. Только вот… что ж это за прикрытие такое? Сюда подразделение нужно на охрану, а не двух наркотов! Может, просто как временное явление?.. Скорее всего. Не ожидали, что гости всего через пару месяцев нагрянут.
Его Зоолог побывал тут! Теперь Добрынин был полностью уверен, что повторил его путь. И не только тот, что обозначил он в своей речи, но и тот, о котором не говорил. Что это значило для него самого? Только одно – как и Зоолог, он не смог помешать группировке. Как бы он не старался – у него не получилось. И теперь Братство обязательно придет в Убежище. Но почему Верховный отдал приказ именно этим летом, летом две тысячи тридцать третьего года? Почему не раньше? Что повлияло на его решение? Этого Добрынин не знал. А если б даже и знал… Как оказалось – изменить предначертанное было далеко не так просто, как думалось ему вначале. Да, он смог подготовиться к приходу Данила. Но все, что делал он в попытках остановить Братство оказалось безрезультатно. Группировка была слишком сильна. Он не смог уничтожить ее. Не смог устроить геноцид. Не смог изменить петлю.
И теперь вся надежда была только на Даньку.
* * *
А Верховный Главнокомандующий группировки Береговое Братство генерал Паутиков Николай Павлович сидел в огромном кресле из красного дерева и кожи в своем новом кабинете – и на лице его, покрытом страшными, но уже давным-давно зажившими радиационными ожогами, блуждала улыбка истинного наслаждения. С самого утра он принимал поздравления высших офицеров группировки, офицеров штаба и командиров ударных бригад, членов Совета Ветеранов, а также назначил время для армейского священнодействия – накрытия «поляны» в связи с новым назначением. И теперь, удалив на некоторое время всю эту толпу из своего кабинета, в десятый, в сотый, в тысячный раз перечитывал лежащую перед ним на необъятном столе бумагу.
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
Протокола экстренного собрания
Совета Ветеранов группировки Береговое Братство.
Причины
14 мая 2033 года в результате операции неизвестной ДРГ, во время инспекционной поездки за пределы г. Атырау, получил несовместимые с жизнью ранения и погиб генерал Османов Д. Р.
Группами противодиверсионной борьбы деятельность данной ДРГ в регионе была пресечена, группа частично уничтожена, частично сумела выйти из окружения. При этом был захвачен один из бойцов противника, который показал:
– ДРГ принадлежит к группировке «Север» (по классификации Бер. Братст. – прим. ЗНШ) и указал местоположение поселка данной общины;
– на вооружении группировки стоят РТ-2ПМ «Тополь» в количестве трех единиц;
– координаты головной базы ББ (Атырау) зафиксированы, имеется возможность поражения ее данными МБР;
– срок доставки координат до г-ки «Север» – ориентировочно месяц.
Итоговое решение
1. В связи с гибелью генерала Османова Д. Р. считаем целесообразным назначить на должность Верховного Главнокомандующего г-ки Береговое Братство полковника Паутикова Н. П. с постановкой его на полное денежное и вещевое довольствие, и присвоением внеочередного звания – генерал.
2. Настоятельно указать Верховному Главнокомандующему на необходимость срочного проведения операции по уничтожению и прекращению деятельности г-ки «Север».
Совет Ветеранов г-ки Береговое Братство.
Тарантул достиг своей цели. Он стал новым Вождем. Северная община, война с которой длилась уже очень давно, будет уничтожена. Но был и еще один нерешенный вопрос…
Верховный поднес руку к аппарату на столе, нажал кнопку – и когда из динамика послышался голос секретаря, сказал:
– Командира Первой Ударной бригады ко мне. Срочно!
…и медлить с его решением он не собирался.
Глава 16. «АЗ ВОЗДАМ»
Ребят похоронили на опушке леса неподалеку от Чикшино. Выкопали братскую могилу, уложили в ряд в полной боевой и с оружием, закопали, поставили срубленный из березы крест. Постояли, выдержав положенную минуту… Бойцы поглядывали на командира, ожидая последнее слово – однако он молчал, мрачно уставившись в пространство перед собой. И это молчание вкупе с выражением лица могло заменить собой любую речь.
Еще шестеро. Пятеро – десант, шестой снайпер. Молотилов. Боевые товарищи, с которыми год за годом вместе из одного котла… Еще один пункт к накопившемуся счету на предъявителя, имя которому – Береговое Братство. И уж в этот раз счет будет выставлен и полностью оплачен.
Начиная с этого момента Добрынин чувствовал себя как акробат на веревке над пропастью. Не то, чтобы шаг влево, шаг вправо, какой там… Одно неверное движение – всему конец. Планировать ближайшие дела нужно было с ювелирной точностью, а дел этих виделось немало…
Сутки после того, как ДШГ выдвинулась домой, он безвылазно провел в модуле. Шли скорым маршем на юг, к дому. Места знакомые и заботливого командирского ока почти не требовалось. Вот он и отсутствовал, с головой уйдя в работу. Юка несколько раз останавливала машину и выбиралась посмотреть – что там с ненаглядным? Ненаглядный встречал ее хмурым взором, кивал успокаивающе, и снова утыкался в записи. Планировал, пытался учесть каждую мелочь, думал, куда можно сунуться, а куда – чревато… Лето тридцать третьего – самое важное лето в его жизни. Самая главная битва, генеральное сражение. И даже не одно, а целая серия, одно за другим, цепью. И ошибиться – смерти подобно.
Получалось вот что.
Первое. Просто так дать Хасану прийти в Сердобск нельзя. Точно неизвестно, работал ли в этом направлении Зоолог – но скорее всего. Да что там «скорее всего»… Наверняка! И просчитывается это на раз! В поселке газовиков «хорошо если две сотни бойцов», так сказал Добрынину Донцов. Мало. Но Хасан пришел к Убежищу и того меньшим количеством, едва за пятьдесят человек. Плюс еще столько же было в бронепоезде. Однако бронепоезд должен был куда-то там зайти и добрать еще сотню. Итого – двести штыков. И это все?.. Очень вряд ли. Наверняка изначально численность Первой Ударной была гораздо выше – Добрынин оценил бы, пожалуй, сотни в три. Кто же ее сократил?.. У него были очень сильные подозрения, что поучаствовал Зоолог. Значит, то же самое должен сделать и Добрынин. Ибо если бригада войдет в город полностью укомплектованной – Убежище не устоит. Устроить засаду и укусить майора за жопу – дело святое и необходимое. Где? Пожалуй, вариант тут только один – на подходе к городу. И бить нужно именно караван. Бронепоезд в войне почти не участвовал, стоял себе за городом, угрозы от него никакой. Людей он привез мало – его теплушки, в основном, в Сердобске и заполняли. А кроме того, помним о танке, который свистнули они у Губы и который помог потом в обороне. Бронепоезд трогать категорически не рекомендуется. Остается караван. Такие вот были соображения.
Второе. Сигналка на заре. Про нее не забыть. Но это, в принципе, не так и сложно – стрельнуть где-то в районе части сигнальным патроном, навинтив на ствол дробовика обычную пластиковую бутылку. Чуть приглушит, и ладно. В этом он, правда, сомневался, так как сам ни разу такой самодеятельностью не занимался – но байки в народе ходили… Вот заодно и проверим.
Третье. Проводив Данила сотоварищи в экспедицию, отодвинуться к Ардыму, доставить туда броневики, навьюченные снарягой, и проследить, чтоб добро попало по целевому назначению. Это был тонкий момент – пройдет ли Данька в нужное окно, хватит ли у него решимости? И снова, как и двенадцать лет назад, записывая на диктофон свою речь, Добрынин надеялся – хватит. Сам же он организует наблюдательный пункт где-нибудь в отдалении и проконтролирует. А там уже по обстоятельствам. Может, и получится малому с засадой помочь. Правда, тут осторожнее нужно, сначала очень хорошо подумать. Можно ли уже показаться ему на глаза и, так сказать, познакомиться, или нет?.. Да и ребятам все это придется как-то объяснять. Продумать еще этот вопрос, продумать…
Четвертое. Засада на караван Первой Ударной, возвращающийся с севера. И здесь же – оставить на месте засады планшет, в котором Добрынин уже сделал нужную пометку. У него самого такой подсказки не было, а ведь она очень помогла бы… Даньке остается вскрыть его, прочитать, прослушать по наводке файл – и осознать… Нелегко будет пацану – но куда деваться? Помнится, он сам, поняв и осознав, на полдня в прострацию впал.
Пятое. Штурм Убежища. Найти Фунтикова аккурат тогда, когда Данил уйдет в аномалию – а он должен уйти, послушаться Зоолога, отказаться от мести. С Валентинычем они друг друга отлично знают, в Константиновке бок о бок воевали, и он ни капли не удивится, встретив Сергея Зоолога в Сердобске. Пришел братану помочь… А то, что братан в детсад ушел – так это ничего, я за него тут повоюю.
И остается последнее. Добраться до Паука…
Здесь Добрынин остановился. Осознание того, что в этот раз он знает, какой дорогой будет уходить Верховный, как и какими силами, и сможет подготовиться к встрече, наполняло его мрачным удовлетворением. Паук, сам того не ведая, уже мертв. Нужно только выждать это время, эти несколько месяцев, что отделяют его от Верховного, и не выгореть от нетерпения, сохранить тот огромный заряд глухого бешенства, что поднималось из глубины души при любом воспоминании о сержанте Паутикове. Данил злобно скривился. Не выгорит. Всю жизнь ждал – не выгорел. Подождет и еще немного…
Теперь предстояло разобраться со сроками. Точных дат он не помнил, но достаточно и приблизительных. Первая Ударная пришла в Сердобск в середине июня. Времени еще достаточно, начало мая на дворе. До начала боевых действий полтора месяца. Две недели на дорогу до Пензы, три недели на подготовку, выдвижение на место встречи, разработку плана компании, неделю на ожидание – и засада. Подходяще. Сразу после этого уходим в Сердобск – нужно пустить сигналку. И… все. На этом первый этап, считай, закончен. В Сердобске начинаются местные разборки, а ДШГ «Тайфун» до поры отходит в тень.
Дальше – Ардым. Второй этап. Это, пожалуй, первые числа июля. Если начать работу ближе к концу июня – все успеется. Подготовить броневики, увести их на станцию, оставить на месте. При этом возникает вопрос – как будет передвигаться личный состав ДШГ… Но вопрос этот решаемый, еще один тягач с самодельным вооружением и броней за оставшееся время подготовить не проблема. Пересядут с БТР на самодел, и айда дальше.
Потом снова будет перерыв. До третьего этапа, засады на возвращающийся с севера караван Хасана, – еще чуть больше двух месяцев. Конец сентября. И уже после акции – прямиком в окрестности опустевшего Сердобска. И сидим тихо как мышки где-то в сторонке, пока в начале ноября не начнется война и объединенная бригада Фунтикова не сожмет кольцо вокруг Убежища. Данил уходит в аномалию – и на сцене появляется Зоолог. Этап номер четыре.
Откинувшись на спинку диванчика, он в который уже раз обозрел свое творение. Ничего не забыл?.. Ах да!.. Как же… Забыл. Примерно за пару недель до появления Даньки в поселке энергетиков там должен немного помелькать Зоолог. Побегать с планшетом по поселку – «как напялил через плечо, так и носился с ним, как с писаной торбой»; притащить РПГ и МОНки; продемонстрировать суету и сборы в дальнюю дорогу; и предупредить: «Явится человек с отрядом, на меня похож один в один, с ним – как со мной, всяческое содействие оказывать». Так, кажется, сказал ему Николаич. Эти его слова Добрынин помнил как сейчас – удивился тогда несказанно… Это поважнее всего остального будет. Предупредить – и уйти в неизвестном направлении. Вписал этот пункт в «Генеральный план 33-го года», снова перечитал и удовлетворенно кивнул. Вот теперь он действительно учел всё.
Едва прибыли домой, Добрынин развернул бурную деятельность. В боеприпасе и техники нужды не было. В Арсенале Нового Убежища было достаточно – и уже хранящиеся там запасы, и его собственные накопления… И теперь, когда настал час, когда понадобилось разом и много – Арсенал выручит. Техника же… Кроме «Тайфуна» в гараже Нового Убежища стояло несколько полностью исправных УРАЛов, два из которых Добрынин и Юка перегнали заводским, с указанием сделать из них полноценные боевые единицы. Так что проблема была не в этом. Самое главное, что было необходимо – люди. Пятнадцать человек ДШГ – это немало, тем более пацаны все боевые. Но против Первой Ударной вообще никак. Состав пришедшего в Сердобск каравана: семь УРАЛов с кунгами, плюс один как платформа и ремонтная мастерская для квадроциклов; ГАЗ-66 – три; БТР-82 – один; КАМАЗ с цистерной; ГАЗ «Тигр», командирская машина Хасана. Пятьдесят человек личного состава. И если все это пришло после засады, подготовленной Зоологом, то какова же реальная численность полностью укомплектованной бригады?!.. Данил рассчитывал на триста человек – такую цифру называл Каракулов. Минус пятьдесят, которые в бронепоезде. Итого – двести пятьдесят в караване. Получалось, что уложить в землю нужно порядка двухсот бойцов. Задачка!
Самый лучший стимул в деле привлечения бойцов – материальные ценности. Хабар. Собрав ДШГ, довел приказ – разнести по своим общинам весть, что Зоолог собирает людей на выход. Цель – большой торговый караван. Да не просто большой – огромный! Ему двадцатая часть со взятого, все остальное – участникам. Весть пойдет в народ, и спустя некоторое время поползут охотники. Все это он уже делал в прошлой петле, собирая войско. Средства не меняются. Однако в этот раз он принимал лишь тех, кто приходил из Арбеково и цыганского поселка. Объяснение этому было простое – Добрынин прекрасно понимал, что собранный отряд пойдет на убой. Ни больше, ни меньше. Караван-то совсем даже не торговый… Ему нужны были не столько бойцы, сколько пушечное мясо. Цинично? Возможно. Но он сам уже давно перестал обращать на это внимание, а Юка, его совесть, в этот раз промолчала.
Людей набрал в самые короткие сроки. Заводские не успели еще и машины в порядок привести, а у него под рукой уже было пятьдесят человек самых отъявленных. И пара авторитетов, братья Олег и Серега Козыри, мелкие, словно хорьки, и такие же жестокие. Не братья Нагато, но все же… Они вдвоем держали всю свору в повиновении, и это было хорошо, так как воспитывать это воинство у Данила времени не было.
Собирать и смотреть, кто на что горазд не стал. Толку? План у него уже имелся, и согласно диспозиции в этот раз особые воинские навыки бойцам не нужны. Знай себе держи заданный сектор, да стреляй без остановки. Остальные, рядом с тобой, в ту же сторону лупят. Ну а прилетит ответка – тут уже кому как повезет.
И последнее, что необходимо – вычислить маршрут пришедшего каравана. Впрочем, с вычислением все обстояло довольно просто. До Сердобска с югов две дороги – через Пензу и через Ртищево. И Добрынин почему-то был уверен, что пойдут со ртищевского направления. Кажется, полковник Родионов в разговоре тогда упомянул, что караван прошел мимо Убежища, на торговлю не остановился. И даже, вроде как, крюк сделал. А если так – именно с той стороны и шли, по ртищевскому тракту. Свернули на деревушку Подгоренки к югу от города, прошли через зареченский мост и, обходя вокзальную площадь, вышли к общине войсковых. Там, на ртищевском тракте, и нужно было делать засаду.
Июнь подкатил как-то незаметно. Последние две недели мая от и до были заполнены хлопотами. Дни летели как очередь из автомата – глядь, а уже и лето началось. Пятого июня ДШГ «Тайфун» и приданный козырный сброд вышли из города в направлении Сердобска.
Заводские постарались на славу – два дополнительных тягача были неплохо вооружены и бронированы. Конечно, до уровня КАМАЗа им было далеко, но от семерки уверенно защищали. И это при том, что не был превышен предел по грузоподъемности, а значит, и подвижность оставалась на уровне.
Сердобск прошли ночью, в обход вокзала, через центр, село Пригородное и Подгоренки. Добрынин, сидя в кабине, во все глаза пялился наружу. Ему не нужен был дневной свет – родной город он безошибочно узнавал и ночью. Знакомые места, дома, улицы, переулки – воспоминания так и теснились у него в голове. Прошли место стоянки бронепоезда. Он еще придет и остановится здесь, и Данил будет воровать у Первой Ударной танк… Прошли пятиэтажку на северной оконечности – схрон уже есть, но ребята редко им пользуются, предпочитая ночевать дома, в родном Убежище… Прошли кладбище – где-то здесь обитает миксер, который вскоре станет невольным помощником в проникновении к войсковым… Прошли центр с кинотеатром и магазином «Охотник»… Прошли и зареченский мост, где погибнет Герман… Вышли за город – а Добрынин все еще оставался там, в городе, где прошли его детство и юность. В Убежище, которому очень скоро суждено было погибнуть.
Для организации засады в этот раз нужно было что-то особенное. Три года охоты на караваны Братства только усилили группировку, дали ее бойцам большой опыт противозасадных действий. Такая вот ирония. Всякое действие встречает противодействие. Мины в полотне дороги и по обочинам, засидки, засады летучих групп – все эти вопросы они научились решать на раз. Сам натренировал – сам и ищи новые способы. И теперь, для самой важной схватки, от него требовались вся его хитрость, все знания и умения при планировании засадных мероприятий.
План уже был, составился во время недавней дороги с севера. Данил, зная примерную схему работы караванов, от этого и собирался плясать. Бойцы группировки – ребята грамотные, кто спорит. Но по счастью, все на свете предусмотреть невозможно, любой нестандартный ход уже дает иной результат. Будь ты хоть гений боевых действий и асс войны. В этот раз нужно было не чисто поле, а совсем наоборот – небольшой поселок, стоящий прямо на тракте, желательно, пустой. Ну да за этим условием, по нынешним временам, дело не станет…
Поселок нашелся километрах в пятнадцати от Ртищево. Да такой, что любо-дорого, как раз под задумку. Мелкая мертвая деревушка под названием Песчанка стояла у самого тракта, и домики ее очень близко, почти вплотную, подступали к дороге. Тракт, проходя Песчанку насквозь, с запада на восток, сразу за последним домиком изгибался под прямым углом и уходил на север – а дальше на восток до самого горизонта простиралось большое поле, изрезанное овражками, низинками и торчащими тут и там холмиками. Самое то для хорошей засады.
Выслав вперед по дороге дозорную группу, БТР номер два, приступили к работе. Братьям Козырям поставил задачу по подготовке позиций с восточной стороны, в полукилометре от крайнего дома. Нарыть окопов, подготовить укрепрайон, соединить их между собой траншеями для скрытого перемещения, замаскировать. Атака на караван будет вестись по фронту, прямо в лоб, и в ответ прилетит немало. Ему было все равно, сколько народа из примкнувших погибнет в результате акции – но вот для них самих их жизни, конечно же, были драгоценнее всего. Так пусть сами и постараются, чтоб ноги унести. Он думать об этом за них не собирался.
Личный состав ДШГ, разделившись на две группы, тем временем выполнял другое задание. Первая группа искала удобную позицию для минометов. Уж коль стоит задача просто уничтожить караван, так и церемониться с ним, пытаясь уберечь материальные ценности, не нужно. Накрыть разом. Конечно, группе товарищей, примкнувшей ради правого дела экспроприации, об этом никто из ДШГ и словом не обмолвился. Да и останется ли кому хабар собирать?..
Вторая группа, во главе со своим командиром, минировала дома. Понятно, что разведка каждый дом досконально осмотреть не сможет. Да и не будет! Это же сколько времени придется тратить, если обшаривать каждый попадающийся на пути поселок и в этом поселке обстукивать каждый дом? Бред. Ограничатся поверхностным осмотром на предмет живой силы или замаскированных мин по обочинам дороги. Кто будет лезть в кирпичную кладку стен?.. Никто. На это и был расчёт. В ход пошел весь запас МВД, что имелся у Добрынина, и уйма тротила, захваченного в Казахстане. В результате к третьему дню работы был заминирован каждый дом первой линии и десяток домов второй линии поселка, тех, которые стояли не у самого тракта, а по окраинам. Извели почти тонну взрывчатки и штук тридцать мин. Можно бы и больше, но немалый запас Добрынин оставил и младшему, на бронепоезд. Того, что заложили, хватит. Поселок теперь был словно увешанный взрывчаткой камикадзе и, смирившись со своей участью, терпеливо ждал намеченного часа.
Задумка была простая. Встретив караван ударом с поля по фронту, остановить его в поселке, заставить экипажи покинуть машины и рассредоточиться. Пусть люди займут позиции в домах и на чердаках, начнут войну. И здесь, в этом каменном мешке – накрыть одновременным ударом минометов и подрывом. Важная роль в этом отводилась именно людям братьев Козырей. Их задача – дождаться, когда караван пройдет поселок и выйдет к повороту дороги. Начинать не позже, чем головная машина войдет в поворот. Разведка на квадрах, обшарив поселок, наверняка сунется в поля – здесь же ее и укладывать. И с первым выстрелом в сторону деревушки начинают работать все стволы одновременно. Нужно создать впечатление мощной засады, так чтоб Хасан занял оборону, не полез на прорыв. И самое подходящее место для обороны среди этих полей – именно поселок.
Все эти дни, пока готовили засаду, Добрынин боялся. Боялся, что он ошибся, что неправильно просчитал и проанализировал, что не так понял тогда полковника. И теперь караван пройдет не здесь, а по другой дороге, и атакует Убежище всем наличным составом… Однако двенадцатого июня около полудня пришло известие от головного дозора – колонна Первой Ударной выдвинулась из Ртищева.
К этому моменту все было готово. В поле напротив изгиба тракта выкопался целый позиционный район – окопы, секреты, блиндажи, пулеметные и снайперские точки, – где и разместились все пятьдесят человек прикомандированных вместе с тяжелым вооружением. ДШГ обособилась чуть в стороне – Добрынин облюбовал себе один из холмов в полукилометре к югу от позиций братьев Козырей и к юго-востоку от поселка. И холм кустарником порос, маскировка что надо, и деревенька со стороны видна, аккурат с фланга от рассредоточившейся колонны будет. Выкопали траншеи, не тревожа разросшийся кустарник, выдвинули вперед несколько точек, замаскировали. БТР номер один и КАМАЗ – здесь же, с обратной стороны холма. Если что не так пойдет – пути отхода тоже подготовлены: по ложбине на восток до оврага, бывшего когда-то песчаным карьером, а там – затеряться на бескрайних просторах. Здесь же рядом, за соседним холмом, Данил расположил и навесную артиллерию, с приказом открывать огонь сразу же после подрыва. Зарядов оставалось не так много, всего пяток ящиков, но это лишь довесок к напичканному поселку. Самое главное было там.
С холма была видна не только деревенька, но и тракт в южную сторону. Далеко, почти до горизонта, пока он не исчезал за разросшейся лесополосой. Сидя в своем окопе, Добрынин чуть ли не каждые полминуты прикладывал к очкам окуляры бинокля – где там Хасан, почему медлит? Дозор, доложив о выходе колонны, по пятам не пошел – опасно, могут заметить слежку. Оттарабанили – и отключились. Теперь полями возвращаются, крюк делают и подойдут наверняка уже тогда, когда бой будет. Ну да ничего. Минус один БТР и два человека экипажа – не критично. Сейчас ставка не на огневую мощь, а на средства минирования. Главное – к эвакуации не опоздали бы…
– Серега. Идут, – тронул его за плечо сидящий рядом Дедушка Витт.
Добрынин вновь, в который уже раз подхватил бинокль и впился взглядом в дорогу, туда, где из-за деревьев выползали первые машины. Начал считать – и чем дальше считал, тем все явственнее понимал, что состав Первой Ударной сильно больше тех двухсот пятидесяти расчётных, которых он принял за исходные данные…
Во главе колонны шли один за другим два БТР. Следом – огромный четырехосный тягач с мощной платформой, на которой серой тушей высился танк. Все верно, этого динозавра своим ходом на тысячу кэмэ пускать – бесполезный расход моторесурса… За ним – «Тигр», скорее всего хасановский. Дальше – УРАЛы с кунгами. Раз, два, три… пять… десять… семнадцать… на двадцать пятом он сбился, считать перестал – а из-за посадки все шли и шли новые машины.
– Твою-то маму… – растерянно прошептал Рус, сидящий тут же в траншее, следом за Юкой. – Да их же… сколько?!
– Тридцать пять кунгов, – ответил Виталий Анатольевич, который все это время сосредоточенно бормотал, ведя свой подсчет. – Если брать по десятку бойцов в каждом, примерно как мы в «Тайфуне» ездим, – триста пятьдесят человек. Не считая остальной техники, где тоже люди есть. Округляй до четырех сотен…
УРАЛами дело не закончилось. После них пошли «шишиги» ГАЗ-66 с боеприпасом, и таковых Добрынин насчитал пять штук. Дальше – шесть КАМАЗов с цистернами. И замыкали колонну еще два БТР.
– Четыреста человек! – пораженно прошипел Рус. – Четыреста, бля! Нет, ты только вслушайся – че-ты-ре-ста! И это только одна ударная бригада группировки!
– Так говоришь, будто раньше этого не знал, – сказала Юка. Она тоже сосредоточенно вглядывалась вперед и ее указательный палец плавными движениями поглаживал вороненый металл под предохранителем…
– Мы таких караванов в Казахстане не встречали, – ответил Сашка. – В два раза меньше – было, да. Но не такие! Это… – он сделал паузу, пытаясь подобрать сравнение… – Да у нас во всей общине столько боеспособных нет! Ой, мужики… Чую, раздавят нас как щенков…
– У нас задача не насмерть стоять, – сказал Добрынин, продолжая наблюдать за ползущей колонной. Слава богу, козыревской братве с поля тракт не видно, иначе уже чесали бы отсюда на всех парах. – Нам надо отминусовать как можно больше и уйти. Справимся.
– Дай-то бог, дай-то бог… – пробормотал Рус.
Колонна приближалась. Шли новым, устоявшимся уже порядком. Впереди, в трех-четырех сотнях метров шныряла разведка на квадроциклах, далее – броневики, поддержка передового дозора, потом – танк, основная ударная единица. И уже следом – командование и личный состав. Кто посмеет огрызнуться на эдакую силищу? Никто! Любая разбойничья шайка, завидев ТАКОЕ – брызнет в разные стороны, только ее и видали. Наверняка и на это тоже ставка делается. Демонстрация силы. Мощи! По нынешним временам – невиданной.
– Зоолог – Козырям. Зоолог – Козырям, – нажав тангенту, вышел в канал Данил. – Готовность. Полная готовность! Как меня принял?
– Слышу! Понял! – тут же отозвался наушник писклявым голосом одного из братанов. – Готовность один!
– Принял. Жди.
Первые машины колонны остановились за полкилометра до поселка. Ожидаемо. Вперед тут же вылезли квадроциклы. Помелькали среди домиков, обшарили несколько на выбор – и, естественно, опасного не обнаружили. Данил видел, как командир звена вышел на дорогу и махнул рукой. Квадры, разойдясь веером, двинулись дальше, обтекая деревню и слегка уклоняясь в поля, проверить прилегающую местность – а колонна, тронувшись, начала втягиваться в поселок.
– Не пора? – прошептала тревожно Дедушка Витт, наблюдая в свой хваленый «найтфорс». – Смотри, треть уже вошла…
– Готовность один! – тут же и кто-то из близнецов отметился, выходя на канал. – Жду сигнала!
– Рано. Нам надо, чтоб они в поселке остановилась, – отмахнулся Добрынин. – Ждем.
Козырь отключился. Данил оглянулся – глаза Дедушки за стеклами противогаза были напряжены и внимательно смотрели вперед.
– Ты давай-ка цели себе начинай искать, – кивнул он на его винтовку. – Сейчас начнется веселье… и тебе под шумок с десяток народа милое дело снять.
– Не демаскирую? Может, лучше твоей? И Матильда подключится…
– Для меня дистанция предельная, для нее тем более, – покачал головой Добрынин. – Твоей вернее. Остальные молчат пока, а ты работай.
Колонна вошла не полностью – пятисот метров поселка не хватило, чтоб вместить ее всю. Хвост с цистернами и двумя броневиками остался на тракте – а головной БТР уже выползал с другой стороны. Ну и хватит. Главное, что кунги внутри. А топливо… это даже хорошо. Целее будет.
– Жду сигнала! – снова обозначился Козырь. В голосе его явственно слышалось беспокойство. – Квадры к нам идут! Огонь?!..
– Огонь! – скомандовал Добрынин и, приложившись к окуляру винтовки, нащупал ближайший к нему квадроцикл.
Расстояние четыреста метров, скорость квадрика невысокая, значит, и упреждение небольшое… Однако в себе как в снайпере Данил никогда уверен не был – и тем более сейчас, при стрельбе по движущейся перпендикулярно цели на предельной дистанции. Одиночным не возьмет… Винторез тихонько задергался, выплевывая короткую тройку – и водитель, переломившись в поясе, свесился влево, резко вывернув руль. Квадроцикл вильнул, перекувыркнулся, подминая своей массой мертвого уже водителя и стрелка, да так и остался торчать колесами вверх. А с поля в сторону колонны уже били длинные злые очереди.
Первым ударом нужно было решить сразу же две задачи – заставить колонну встать на месте и сжечь хотя бы один из двух головных броневиков. Одно вытекало из другого. И гранатометный расчет неплохо справился с задачей. Одновременно с ударившими очередями в сторону головы улетел снаряд РПГ – и попал точно в лоб первому БТР. Кумулятивный боеприпас пробил броню без особых затруднений. Мгновение казалось, что заряд просто исчез в массивной серо-зеленой туше, как в воду канул, выпустив лишь малое облачко черного дыма… Броневик все еще продолжал идти вперед, но характер движения изменился. Теперь это было не стремительный прыжок хищного зверя к цели, а вялое, по инерции, движение овцы, ведомой на убой. Он еще был цел, но внутри его корпуса все уже стали покойниками. Доля секунды – и он рванул, выбрасывая изо всех своих люков протуберанцы огня. Готов. Детонация боекомплекта.
Колонна встала сразу – БТР, пышущий жаром, перегородил дорогу, закупорив ее, словно горлышко бутылки. Тягачи, взревывая двигателями, тут же начали расползаться в стороны, уходя с прямой линии тракта и укрываясь среди домишек. Добрынин, на время отложив винтовку и наблюдая в бинокль, хищно оскалился – вполне ожидаемо. Абсолютно нормальная и совершенно правильная реакция командира – увести машины с вектора прострела, укрыть их от огня. Теперь – личный состав из машин… Ну?! Ага, вот и люди пошли…
– Серега! Не пора?! – тут же отреагировал Рус на выскакивающие из кунгов фигурки. – Разбегаются!
– Дальше поселка не убегут, – сквозь зубы пробормотал Добрынин. Рано пока. Рано. Посёлок заминирован весь. Пусть разбредаются…
– Голова! Голова колонны! – ахнул вдруг Юка. – Смотрите!
Добрынин тут же перевел бинокль на изгиб дороги… Второй БТР вырвался из горлышка, ушел влево, сойдя с тракта и теперь, укрывшись за насыпью, двигался по большому кругу, намереваясь обойти засаду. Экипаж танка тоже времени не терял – подергивал башней вправо-влево, выискивая цель там, откуда грохотали встречные очереди. И если в стволе осколочно-фугасный…
– Козырь – Зоологу!
– На связи! – тут же обозначился тот. Данил аж скривился – ухо через гарнитуру едва не разорвало треском очередей. Вот лупят…
– Второй борт видишь?
– Нет, не вижу. Этот горит, хер пойми чего там за ним!..
– БТР пошел вправо от тебя, зайдет в бочину! Внимательнее на фланге!
– Принял!
– И танк! Танк смотри! Нащупывает вас! Попробуй РПГ!
– Принял! – снова заорал Козырь и отключился.
Бойцы группировки, меж тем, рассредоточились по позициям и понемногу начали огрызаться. Часть их скопилась на переднем крае, заняв домишки, заполнив все, что можно было использовать как укрытие, остальные уселись по флангам и в тылу. Еще немного – и пойдут доклады, что по остальным направлениям чисто. Хасан поймет, что огонь ведется только с фронта, и тогда фланговый обход маневренными группами будет неизбежен. А значит – в поселке останется минимум. Вот теперь действительно пора!
– Я могу работать? – перебивая его мысли, спросил вдруг Витт. – Уверен? Готов кого-то из командования шлепнуть…
– Давай, конечно, я же дал добро! – тут же ответил Добрынин.
Виталий Анатольевич только этого и ждал. Выстрелил – Данил даже фразу окончить не успел.
– Кого?
– Да хер знает, – сказал Дедушка Витт, торча глазом в окуляре и плавным движением дергая затвор. – Черный. В таком же комбезе, как у тебя.
Добрынин выругался. Ведь рассказывал же ТТХ! Патрон у винтовки мощный, но возьмет ли черного?
– Успешно?!
– Не понял. Зарядил в голову. Он дернулся и за углом исчез, – не отрываясь от прицела, ответил Витт. – Ищу вот…
Добрынин снова чертыхнулся. Как пить дать, не свалил. Ну, сейчас прискачет, жди… Обнаружен противник с фланга, скорее всего – снайпер. Так послать туда черного дьявола в режиме полной энергозагрузки, чтоб он из засады фарш сотворил! Хотя… может быть, удастся зацепить его ударом?!
Данил подхватил с края бруствера загодя уложенный пульт дистанционного управления, отщелкнул предохранительную крышечку, защищающую кнопки от нажатия – и даванул их все, активируя сразу четыре канала. Предусмотрительно завел по группам, думая о возможности раздельного подрыва, однако, как и предполагал, понадобилось всё и разом.
Почти тонна тротила, рассредоточенного по всему поселку, да плюс мины… Мощь подрыва была такова, что почувствовалась даже здесь, на холме. Деревушка мгновенна исчезла, накрытая куполом вихрящейся серой пыли. Во все стороны полетели камни, обломки кирпича и шифера, доски, прочий мусор… Что-то там сдетонировало, рвануло еще раз, и еще, добавляя все больше и больше хаоса и разрушений. И одновременно с этим из-за соседнего холма тихо захлопали минометы – пошла вторая ударная волна.
Добрынин напряженно всматривался в серую мглу, словно пытаясь пробить ее взглядом и увидеть, что творится там, в этом бушующем, рвущим тела осколками, аду. Оценить потери сейчас невозможно, однако накрыли бригаду плотно. Если кто в кунгах остался – те наверняка выживут. Все, кто в центре, внутри домиков, не за броней техники – гарантированное поражение. У тех, кто прикрыл окраины, шансов побольше, но тоже не фонтан. Понятно, что это не подрыв одного мощного боеприпаса типа объемного взрыва или термобарического заряда наподобие болванки РПО, но, пожалуй, в данной ситуации достигнутого результат более чем достаточно. Избыточное давление, волнами расходящееся в разные стороны, накладывающееся друг на друга, схлестывающееся, перекрещивающееся, идущее по разным направлениям… Осколки кирпича, бетона и шифера с крыш, разогнанные до огромных скоростей и работающие в данных условиях, как поражающий элемент… Мясорубка! Вот интересно, черный готов или нет?..
Так, ладно, здесь пока бардак, не поймешь, кто во что… А как в хвосте колонны? Бинокль, послушно сглотнув расстояние, показал бестолково стоящие на тракте цистерны. Целехоньки. Их-то не задело… А вот броневиков в хвосте уже не было. Куда ж ушли?!
Добрынин, лихорадочно дергая биноклем, осмотрел сначала прилегающие территории и осторожно выдохнул: все пространство поля с южной стороны деревушки было чисто, значит, к засидке ДШГ никто не подбирается. Перевел взгляд на изгиб дороги, уже догадываясь что к чему… И точно. Оба БТР, обогнув поселок с северной стороны, присоединились к первому и теперь выходили во фланг и тыл братьям Козырям, обходя укрепрайон глубоким крюком. Юка вдруг толкнула его в плечо, указывая на изгиб тракта – и он увидел, что из рассеивающейся постепенно мглы серой глыбой выдвигается танк.
– Конец засаде, – тревожным голосом констатировал Рус. – Сейчас с двух сторон в клещи… Спасать будем?
– Не будем, – безо всяких объяснений отрубил Данил. – Не спасем.
Он с самого начала понимал, что Козыри обречены. Потому и набрал сброд. И не хватало еще своих ребят положить, бросая их против танка и трех броневиков.
– Ну ты Жуков, бля… – пробормотал Рус – не поймешь, то ли восхищённо, то ли с осуждением, то ли просто констатируя факт.
Добрынин отмахнулся – свои дороже.
Танк не лез нахрапом. Упершись носом в догорающий БТР, он толкал его перед собой, используя как щит, тем самым обезопасив себя от выстрелов РПГ – и уверенно, хоть и не так быстро, пер вперед. Добрался до изгиба дороги, воздвигнув остов броневика укрытием, сдал назад и, высунувшись из-за него частью корпуса, выстрелил. Осколочно-фугасный разорвался точно посреди позиционного района. Добрынин даже представлять не хотел, что там сейчас творится. Тем более спустя мгновение в бой вступили и броневики, и десант с них, бодрыми колобками выкатившийся из люков по обеим бортам. Эти тут же залегли и открыли огонь. Вот и всё. Сейчас гранатами закидают, броней задавят, а потом на зачистку. Козыревские будут до последнего драться за свою жизнь, это понятно… И очень может быть, сожгут еще и танк, и пару броневиков – ведь не зря же в Сердобск колонна пришла лишь с одним БТР. Пусть жгут. Обменять их жизни на жизни людей Убежища – Добрынин был нисколько не против. А ДШГ, пожалуй, пора сниматься…
– Черный! Черный слева! Смотри! – заорал вдруг кто-то из ребят.
Данил тут же завертел головой, выискивая взглядом новую угрозу… по полю от западной оконечности поселка гигантскими шагами летела лоснящаяся чернотой фигура. И с первого же взгляда ему стало понятно, что скафандр работает в режиме полной энергозагрузки – прыжки были просто умопомрачительными, каждый – метров пять, а то и больше. Монстр в мгновение ока преодолел расстояние до мелкой рощицы поодаль и, вломившись в нее, скрылся из вида. Только деревья затрещали, вздрагивая вершинами и обозначая его дальнейший путь. А путь у него, без сомнения, был один – по душу снайпера на холме.
Мгновение – и Добрынин сообразил, что нужно делать. Решение вспыхнуло в голове сразу, как по наитию. На сей раз связываться с этим дьяволом он не собирался. Сегодня – хитрость наше всё…
– Борт-один! Зима! Черный на подходе! – вышел он в канал. – Как слышишь?
– Слышу! Понял! – тут же отозвался командир первого БТР. – Что нужно?
– Внимание на меня! Я – на холме, на вершине! Пушку разверни и держи меня под прицелом! И пространство вокруг. Как только появится черный – тут же вали! Работай только тридцаткой! Другим не возьмешь!
Выдав указание, он выпрыгнул из окопа, поднимаясь в полный рост и выныривая из кустарника. Техника скрыта соседним холмом, люди – в кустах, их и не видно. И остается он, одинокая фигура на вершине со снайперской винтовкой в руках. Куда еще направится гость, как не к нему?
– Всем затихнуть! – выдал он последнее указание. – Лечь на дно и не высовываться!
Сам же зашарил взглядом по местности в западном направлении. Ну где ты, родимый? Давай уже…
Черный вынырнул из рощи, повертел башкой и, конечно же, заметил одинокую фигуру. Данил к тому времени уже повернулся боком к рощице, и, присев на колено, целился куда-то туда в сторону поселка, делая себя, как мишень, еще более привлекательным. Нашел, типа, очередную цель, весь в работе, ни на что вокруг внимания не обращает. Куда как удобно атаковать. Хоть и отвернулся – а все же сек краем глаза, благо очки давали такую возможность. И все телодвижения противника видел в подробностях.
Монстр замер на секунду, оглядываясь по сторонам… и, не заметив ничего подозрительного, осторожной рысью тронулся на подъем, обходя препятствия типа кустарника, могущие выдать его шумом. Уклонился немного, намереваясь зайти в спину, пропав при этом из поля зрения… Добрынин напрягся было, понимая, что серьезно подставляется – но, надеясь на сообразительность сидящих в окопе ребят, продолжал напряженно «смотреть» в прицел. Маякнут, если чего… Однако этого и не понадобилось. Сосредоточив все внимание на своей цели и стараясь подойти как можно незаметнее, черный упустил фланги. Туннельное зрение[66] до добра не доводит.
БТР грохнул короткой солидной очередью, и в канале тотчас же возник Зима:
– Готов! Забирай тушку!
Добрынин развернулся – черный лежал шагах в тридцати ниже по склону… и он все еще шевелился!
– Я ему ноги подрезал, – продолжал вещать Евгений. – Выше не стал стрелять. Может тебе какой броневой элемент с него понадобится… Так целее будет.
– Матильда! Жгут, антишоковое, обезболивающее! Быстро к нему! – заорал Данил, в мгновение ока сообразив, какая удача упала в руки. Живой офицер Братства, да еще и не из последних!.. – Остальным – грузимся и готовимся валить! Быстрее!
Мужик был плох. Даже не пришел в сознание, когда Добрынин стащил с него шлем. Одна нога полностью оторвана чуть выше колена, вторая зияла пробоиной в голени. Кровищи – как из зарезанной свиньи. Изгваздав весь демрон, Юка смогла ее остановить, но толку с того было не много.
– Жить будет? – спросил Добрынин.
Девушка помотала головой:
– Сильная кровопотеря. Сердце с трудом работает. Недолго.
– Сколько? Десять минут? Пятнадцать?
– Около того. Не знаю.
– А если сейчас сыворотку вкатим?
– Попробую, – она пожала плечами. – Я его напичкала, обколола… Может, и успеем.
– Давай, – кивнул Добрынин.
Пока Юка колдовала, он судорожно соображал, какие же вопросы задать. Когда бежал к поверженному монстру – думал, их будет куча! И только сейчас понял, что таковых не находилось. Цели похода? Они ему известны. Средства? Тоже. Количество оставшихся в живых черный сейчас и сам не знает. Положение дел в группировке?.. Живет и процветает! Пока что процветает… Что спрашивать-то?!
– Спроси о скафандре, – кинув на него быстрый взгляд, сказала девушка, догадавшись о причинах его заминки. Убрала в подсумок шприц, бутылочку с голубоватым раствором… – Нам еще Убежище штурмовать и Паука за жопу брать. Вот где он тебе понадобится.
Данил понял ее с полуслова. Конечно! Вот она информация, которая скоро будет на вес золота! Каракулов ничего не знал о боевых скафандрах – вполне возможно, тогда их у группировки просто не было! Но теперь-то, да еще и у носителя… сам бог велел выспросить!
Тряхнул мужика пару раз – и тот заворчал, завозился, пытаясь разлепить глаза. Кажется, средство уже действовало – увидев склонившегося над ним человека, своего врага, мужик расплылся в улыбке. Рожу перекосило так, будто самого дорогого ему человека встретил…
– Где ключ к скафандру? Как его использовать? Шустрее говори! – сразу же без предисловий начал Добрынин. Какие там предисловия, если этот того и гляди к праотцам уплывет…
– Вшит под кожу на затылке, – тут же, поймав тон собеседника и подстраиваясь под него, торопливо заговорил человек. – Ма-а-аленькая пластинка… Нужно чтобы чип-ключ был максимально близко к приемному центру шлема. Просто надеваешь шлем. Идет мгновенный обмен данными. Если чип опознан – уник начинает работать.
– Вшит под кожу? И только?.. – недоверчиво уточнил Добрынин. Все это время он был уверен, что чип как-то соединен с мозгами – может, Профессор так говорил, а может, он и сам это додумал. Но чтобы вот так просто – этого он даже и помыслить не мог. – Никаких соединений с нейронами, никаких сложных операций на мозгах?..
– Да какой там… Сейчас таких технологий почти не осталось. Пластинку чипа можно просто к затылку приклеить, а можно и внутри шлема закрепить. Но тогда уник кто угодно может использовать…
– Каков заряд батарей? – перебил Добрынин. С чипом ясно, но по скафандру были и другие вопросы.
Читать бесплатно другие книги:
