Охота на волков Алексеева Оксана

Глава 9

Наташа.

Максим позвонил через два дня.

— Ну что там, Макс? — я горела от нетерпения узнать уже хоть что-то.

— Вообще ничего, — он задумался ненадолго. — Во всех его поездках — железное алиби. По времени совпадение есть только с одной жертвой… по версии полиции, погибшей от нападения животного… в общем, похоже. И то убийство произошло почти за тысячу километров от местонахождения Матвеева.

— Но… Зачем он вообще постоянно куда-то уезжает? — я была разочарована. Мне снова казалось, что друг скрывает от меня подробности, но врать в главном он бы точно не стал.

— В эту поездку он искал бухгалтера. Встречался тут с людьми, общался, наводил справки.

— А у нас все бухгалтеры вымерли, что ли? — завопила я. — На черта куда-то ехать, если их и тут с пушки отстреливать можно?

— Наташ, это, может, и глупо с его стороны, а может, и есть какие-то причины… Но ты же понимаешь, что любая из этих причин — это не то, что мы ищем?

— Понимаю, — обреченно выдохнула я.

— Послушай, — продолжил Макс. — Я должен еще проверить несколько мест лично, поэтому задержусь. В данный момент еду на другой конец страны — туда, где та самая жертва… Может, свидетелей каких найду. Протянешь там без меня? А он возвращается, так что жди начальника уже завтра на работе.

— Да протяну, — я махнула рукой, запоздало поняв, что Макс этого видеть не может.

— А пока на рожон не лезь, не рискуй. Поняла?

— Приказываешь мне? — я улыбнулась.

— Приказываю, Наташ, приказываю. Если он тебя прикончит, я могу и немного расстроиться!

— Отомсти ему за меня, родной!

— Отомщу, конечно, но без особого удовольствия, — буркнул он. А потом добавил: — В принципе, если наш Матвеев — не говнюк, то у тебя после всего этого останется отличная работа и новая жизнь. Не спускай все в унитаз, дорогуша.

— Как скажешь, милый, — после чего мы попрощались.

Уже через несколько дней одиночество мне порядком наскучило. Я к такой размеренной и сытой жизни никогда привыкшей не была, и поэтому постоянно что-то зудело внутри, нетерпеливо требуя разнообразия. На рожон я не лезла, просто наблюдала за шефом со стороны. Если отринуть все субъективные ожидания и желание поймать убийцу, то вывод напрашивался один-единственный — этот Алексей Алексеевич не причастен. К тому же, очень хотелось, чтобы такой милый, такой вежливый человек не был причастен к той кровавой каше. Я заметила, что с Русланом Дмитриевичем они не просто коллеги по работе, у них явно теплые и дружеские отношения… возможно, даже больше, если верить корпоративным сплетницам. Шеф никогда, даже в самой экстренной ситуации, не выходил из себя, с улыбкой ожидая, когда закончится очередной приступ истерики у Светланы Александровны из-за того, что какой-то важный клиент до сих пор не отзвонился или из-за новых требований правительства к предприятиям общественного питания, что внезапно вызывает кучу дополнительных проблем. Я даже пару раз видела негодующего Руслана Дмитриевича, но главного начальника — никогда. Во всех смыслах — абсолютно приятный человек. И притом — очень так даже ничего внешне… Ну ладно, чуть больше, чем очень.

После очередного рабочего дня я стояла на крыльце офисного здания и размышляла, в каком направлении отправиться. Домашние одинокие вечера мне уже осточертели — даже и не думала, что так сильно буду скучать по Максу. Хоть он и не был особенно разговорчивым, но смотреть фильм или ужинать вместе — намного веселее, чем одной. Снова пройтись по магазинам? Теперь у меня водились деньги, поэтому я уже успела реализовать свою мечту о шопинге по дорогим бутикам и посещении салонов. И оказалось, что это не так весело, как я раньше думала. Просто погулять по городу? Погода весенняя, распаляющая, беспокойная…

— Наталья? Вы еще тут? — я вздрогнула и повернулась. Даже не заметила, как он подошел!

— А? Да… — и тут же спохватилась: — До завтра, Алексей Алексеевич!

Я уже собралась уйти, но остановилась, услышав:

— Может, вас подвезти?

Что?! Шеф щелкнул пультом и машина пикнула в ответ, приветствуя хозяина, а он тут же направился к ней.

— Э… Нет, спасибо, не надо, — я все-таки опешила.

— Я вас подвезу. Садитесь, — он сказал это так, как будто и не давал мне выбора. После этой фразы я окончательно поняла, почему он никогда не повышает голос — при такой самоуверенности это просто ни к чему. Матвеев открыл мне дверь и просто ждал, когда я решусь.

И я решилась. Нет, Макс, я не рискую и не лезу на рожон! Начальник предложил меня подвезти, а я согласилась! Если он меня сейчас увезет в лес и убьет, то отомсти потом за меня. Не забудь!

Захлопнув за мной дверцу, он спокойно обошел машину и занял место водителя. Едва мы тронулись, он, мельком взглянув на меня, спросил:

— Может, составите мне компанию?

— В смысле? — прозвучало очень тупо, но мыслительный процесс угас окончательно.

— В смысле, я приглашаю вас на ужин. Я все равно собирался перекусить, вот и прошу вас составить мне компанию.

Э-э? В его предложении слова «лес» точно не прозвучало или я пропустила? Он… клеится ко мне? Или это просто от скуки? Вряд ли он ожидал меня сейчас встретить. Ма-а-акс, ну это же возможность!!! Узнать его поближе, пообщаться, так сказать, неформально, как я могу отказаться? Может, он просто из тех, кто тащит в постель каждую новую девицу? Я таких мужчин немало повидала. Но вслух произнесла еще более глупое:

— У меня есть парень.

— А мы ему не скажем, — тут же отреагировал шеф с улыбкой.

Точно, что ли, клеится? Да не-е-е. Быть не может.

— Ну, если не скажем, тогда ладно, — поддержала я его шутку. Надеюсь, что шутку.

Кай.

Я это не планировал, все вышло спонтанно. Но когда мы уже сидели за столиком, был чрезвычайно рад, что именно так и поступил. Она держалась очень уверенно, никакого смущения от того, что ее ведут в самое дорогое место в городе, никакого жеманства. Кстати, этот ресторан принадлежит не мне, но я тут бываю чаще, чем в других местах — уютно, очень дорого и без лишнего внимания. Каждый столик отделен тонкими перегородками так, что соседей не видно. До сих пор я появлялся тут или с Русланом, или один. Ко мне сразу подбежали: «Алексей Алексеевич, добрый вечер! Ваш столик…». Девушка оставалась спокойной. В общем-то, я и не ставил перед собой цели ее впечатлить, но, тем не менее, подспудно ожидал хоть какой-то неловкости. Нет, она ничем нервозности не выдала. Я бы ей даже поверил, если бы не бешено стучащее сердце. Волнуется или боится меня? В тот момент мне и стало любопытно, будет ли ее сердце стучать так же, если она проведет в моем обществе достаточно времени? Утихнет ли ее страх по мере привыкания ко мне?

От вина она не отказалась, блюда заказывала с уверенностью здешнего завсегдатая. Думаю, в паре случаев она ткнула пальцем в небытие, точнее, назвала первое, что попалось ей на глаза из меню, но делала это с максимальным спокойствием. Или охотник часто водит ее по таким местам? Сейчас он наверняка куролесит по России в поисках отпечатков моих пальцев.

— Спасибо, что согласились, Наталья.

— Спасибо, что предложили. Хотя это как-то… неожиданно.

— Как и для меня. Но ужинать в одиночестве — тоска смертная.

— Согласна.

— Вам нравится работать у нас? — я наблюдал, как она потягивает вино, не стесняясь смотреть на меня прямо.

— Нравится. Но думаю, что вы и сами знаете, что на такое место я не рассчитывала, — она улыбнулась.

Прямолинейная. Я знаю такой тип людей — с такими можно говорить исключительно точно так же прямо. Их покоряет только искренность.

— Знаю. И знаю, что у вас нет толкового образования. Сколько вам? Двадцать? Пора бы начинать думать о своем будущем, если не хотите всю жизнь варить мне кофе.

Она мою прямоту оценила — я это четко уловил. Но ответила другое:

— В таком случае я должна поблагодарить вас еще раз. За то, что вы мне дали эту возможность, несмотря на отсутствие «толкового образования».

Я не стал дожидаться официанта и сам подлил ей вина. Понимаю, почему охотник так к ней привязался и не понимаю, почему до сих пор они не перенесли свои отношения в постель. Импотент он, что ли? Или как я — занят более важными делами?

— Не нужно благодарить, — ответил спокойно.

— И все-таки, почему меня перевели? — с отчетливым нажимом спросила она. Просто бронебойная машина!

— Осторожнее, Наталья, — я улыбался уже вполне искренне. — Не стоит так напирать на меня, а то испугаете! Ваш перевод устроил Руслан, когда Светлана Александровна задолбала весь офис своим нытьем из-за загруженности. Так что на меня с этим лучше не набрасываться.

Я осознанно перешел на менее официальный стиль речи.

— Простите, — она наконец смутилась и залпом допила вино из бокала.

Я подлил еще — ей и себе. Мне отчего-то очень захотелось напоить ее до беспамятства.

— Расскажите мне о своем парне. Какие у вас отношения?

— Осторожнее, Алексей Алексеевич! Не стоит так напирать на меня, а то испугаете!

Я не выдержал и рассмеялся. Рыжая шпионка отбивается по полной! Можно немного и пофлиртовать тогда.

— Наталья, вы думаете, что я ухаживаю за вами?

— Нет, — она пожала плечами, ничуть не напрягаясь от такого направления нашего разговора. — Но я думаю, что наши посиделки тут не совсем уместны.

— Вы о сплетнях? Или о том, что нельзя заводить шашни на работе? Кстати, никогда этого не понимал — как будто всеобщая убежденность в правильности этого закона остановила хоть кого-то.

— И тем не менее. Вы — начальник, а я еще недавно работала уборщицей. Довольно забавные вышли бы сплетни, — но улыбка ее по-прежнему не утратила лукавства. Она тоже флиртует?

— Вас пугают сплетни?

Она не ответила.

— А меня сплетни совершенно не волнуют. Слыхали бы вы, что говорят о нас с Русланом…

— Слыхала! — ее разбирал смех. — Во всех мельчайших подробностях!

— О! — я даже приподнял бровь. — И кто из нас сверху?

Она рассмеялась так, что даже уронила голову на руки. Я подлил ей еще вина, окончательно привыкая к звуку ее смеха. Но она быстро пришла в себя и высказала, до сих пор не уняв вырывающуюся улыбку:

— Я понимаю, что вас сплетни не волнуют. Но у меня ситуация совсем другая, плюс парень, не забыли? — нет, пахнет она точно лучше Руслана. — Поэтому давайте сразу обозначим позиции? Моя позиция такова — мне ваши ухаживания ни к чему.

— Очень рад этому. Потому что я и не собирался за вами ухаживать.

Это была правда. Нет, конечно, девчонка была презабавной, и я, скорее всего, влюбился бы в такую, если бы был способен влюбляться. Но для меня настоящего она не представляла интереса. Раздвинуть ее ноги я бы захотел только в одном случае — чтобы добраться до бедренной вены. Но охотник вряд ли бы оценил мой энтузиазм.

Ее сердце теперь бьется спокойнее. Алкоголь? Она явно расслаблялась, и теперь не только внешне. Я поднял бокал, предлагая:

— Давайте тогда за это и выпьем. Никаких ухаживаний! Никаких отношений между биг-боссом и уборщицей!

— Идет! — смеясь, она чокнулась со мной. — Только я теперь не уборщица. Вашими молитвами!

— Руслана Дмитриевича молитвами! — поправил я, сдаваясь на милость ее веселья.

— Здоровьичка ему, благодетелю!

— Пусть только снизу остается.

Она снова прыснула, едва не пролив вино.

— Алексей Алексеевич, а сколько вам лет? Если не секрет, конечно. Мне очень интересно.

С момента моего рождения прошло тридцать девять, по новой биографии, изобретенной специально для охотников, — тридцать пять, а выглядел я по-прежнему — на свои двадцать с хвостиком. В отделе кадров, где мои данные значились, девчонки, конечно, очень удивлялись, не скрывая своего восхищения. Я настойчиво их попросил оставить эту информацию в тайне. Но я не был уверен, что эта рыжая и к ним не залезла. Хотя вряд ли. Если бы она знала, что я на самом деле физически мог быть там двенадцать лет назад, то ее страх ощущался бы отчетливее. А мне вот очень интересно, что врет ей на этот счет ее охотник.

— Я выгляжу моложе, чем есть на самом деле.

— О! Увиливаете от ответа? — она распахнула свои и без того огромные глаза. — Теперь еще интереснее!

— Наталья, я начинаю думать, что вы со мной заигрываете.

Она помотала головой настолько простодушно, что даже продолжать настаивать на этой идее было бы нелепо.

— Двадцать семь? — это, видимо, была минимальная цифра, которую она могла предположить, исходя из возраста моего бизнеса.

— Угадали.

— Точно? — она произнесла это с явным недоверием.

— Осторожнее, Наталья! Не стоит так…

— …напирать на меня, а то испугаете! — закончила она вместе со мной, а потом отмахнулась. — Вряд ли вас вообще можно испугать!

— Отчего же? Я боюсь тараканов, змей, волков… и этих, как их… менеджеров торгового зала!

Она снова смеялась, а я махнул рукой официанту, подзывая, чтобы заказать еще вина, но моя собутыльница меня огорошила:

— Ладно, Алексей Алексеевич, мне пора. Я поймаю такси, — она остановила жестом мою реплику. — Не волнуйтесь, я доберусь. Спасибо за чудесный вечер!

И просто ушла, даже не дождавшись моего ответа. По-моему, форменное хамство. Я тут вроде как ее непосредственный начальник, могла бы хоть продемонстрировать уважение. Сам виноват — позволил считать, что она имеет на это право. Наглая. Или этим показала, что действительно ни на что с моей стороны не надеется? Конечно, я видел, как она мгновенно нажала кнопку на пульте от сигнализации, который просто лежал на столе рядом с моим телефоном. Воспользовалась моментом, когда я звал официанта. И будь я смертным, ни за что бы не уловил такое плавное движение ее руки. Сейчас шарится в моей машине. Ну до чего же умница, а! Дам ей немного времени, в благодарность за хорошее настроение.

А через час меня ждал поистине чудесный сюрприз. Я уже зашел в квартиру, когда почувствовал вибрацию телефона. Незнакомый номер.

— Слушаю.

— Кай? Я получил твой подарок. Звоню, чтобы поблагодарить лично.

Я чуть не выронил трубку от радости. Слишком резкая для меня реакция! Все-таки, незаметно для себя, расслабился сильнее, чем обычно.

— Очень рад вас слышать, Теодор.

— Нам не мешало бы встретиться, пообщаться.

— Конечно.

— Тогда жду тебя, — и отключился.

Победа! Снова промежуточная и снова грандиозная! Я перебирал в уме разные способы закрепиться в новом мире, минуя легальные процедуры. Вампирское сообщество — очень традиционно, несмотря на все изменения последних лет. Они и сами не замечают, насколько привязаны к привычному укладу. Вот, например, Теодор — бывший Глава Тысячи Волка — до сих пор пользуется неоспоримым уважением и властью, подкрепленную этим самым уважением. Он-то мне и был нужен. Если я не могу пойти к Императору, то стоит для начала заглянуть к Мастеру Императора, кем и является Теодор — третий по значимости вампир в Империи, после, конечно, самих Императора и Императрицы. Его возраст уже близится к той цифре, после которой начинается безумие. Все бессмертные рано или поздно сходят с ума, переставая получать эмоции, теряя вкус к жизни. Процесс медленный, едва заметный, но неизбежный. Ему-то я и отправил свой подарок — колбочку с переработанной кровью охотника. Теперь она не пахла ничем, но я уже проверил, что эффект дает тот же — незамедлительный и сногсшибательный. Как еще порадовать вампира, который пресытился уже всем? И я не боялся, что мудрый старик меня раскроет — санкционированные вампиры и мысли не допускают о том, что кровь охотника можно пить. Что это настоящий наркотик, дарящий настоящие эмоции. У меня имеется небольшой запас этого самого ценного в мире зелья, а ученые, изобретшие формулу по устранению запаха, давным-давно случайно скончались сразу после того, как ввели меня в курс дела. Поэтому теперь я могу и сам вытравить фермент, но чистого сырья у меня больше нет. Да и необходимости пока не возникает. Того, что имеется, хватит для тех, кто мне сможет помочь.

Не сомневаюсь, что Теодор захочет получить еще, но сомневаюсь, что в его силах дать мне абсолютную санкцию. В любом случае, знакомство с ним будет очень полезным, а там посмотрим. Времени еще навалом.

Из радостной задумчивости снова выдернул телефон.

— Да, Руслан.

Он сразу начал со смехом:

— Видел я, как ты укатил со своей пассией на машине! Ну как, дружище? Продвинулся?

Я вообще о ней уже забыл! Но другу, конечно, придется что-то отвечать.

— Да как… У нее ж парень этот. Любовь там, все дела.

— Эй, неужели совсем безнадега? Какой парень сможет перекрыть целого тебя?

Вообще-то, у ее так называемого парня передо мной очень серьезное преимущество — он ее отцов не убивал. Ни одного, как это ни странно.

— Посмотрим, Руслан. Мы просто поужинали и разошлись. Ничего такого.

— Поужинали? — он даже хихиканье свое раздражающее унял. — Ну это для первого раза очень даже неплохо!

— Посмотрим.

Наташа.

Естественно, когда Макс позвонил, я без утайки рассказала ему обо всем. Он долго и недовольно сопел, но потом все же согласился, что раз ничего плохого не произошло, то и ругаться незачем.

— А у тебя новостей не появилось?

— Нет, Наташ. Вообще ничего такого, к чему этого Матвеева можно было бы присобачить… Мои… друзья тоже ищут — никаких зацепок! Зато появились другие подозреваемые… Хотя я до сих пор думаю, что прав.

— Другие? Слушай, так может мы на самом деле ошиблись? Понимаешь? Вцепились в него и ищем. А не находим, потому что нечего находить!

— Наташка, он тебе что, нравится?

— Конечно, нет! Ты думаешь, что я из-за какой-нибудь влюбленности перестала мыслить здраво и только поэтому его оправдываю? Ну, знаешь!

— Хорошо, если так.

— Когда вернешься? — я решила не корчить из себя уличенного в некомпетентности профи.

— Пока не знаю. Соскучилась?

— Ага. А что дальше, Макс? Что, если ты так ничего и не найдешь?

— Вернусь, понаблюдаем за Матвеевым еще какое-то время. А потом посмотрим на других… претендентов. Ты со мной?

— Спрашиваешь! — я фыркнула. — Куда ты без меня, цэрэушник?

Глава 10

Кай.

— Я — Мастер, ты — Дитя. Ты слышишь мой приказ? Я — Мастер, ты — Дитя. Ты слышишь мой приказ? Я — Мастер…

Мне наконец-то удалось вырваться из кошмара и открыть глаза. Давненько уже не снился тот подвал, я даже начал мечтать, что он остался в прошлом. Хотя, конечно, такие воспоминания за какой-то десяток лет не проходят. Я скучал по Каю — по настоящему Каю, и иногда эта тоска вырывалась вот такими сновидениями. И когда такое случалось, обычно у меня надолго портилось настроение.

Может, мне к психологу обратиться? Ведь они, вроде бы, и занимаются решением подобных проблем? Так ему и скажу: «Доктор, помогите мне забыть, как я сидел в подвале целых пять лет, общаясь только со своим надзирателем. Он учил меня, говорил со мной, кормил, бил и пытал. Поэтому я очень сильно его люблю. Ах да, я вырвал ему сердце! И это немного омрачает мои воспоминания. Доктор, это лечится?»

Правда, в сегодняшнем сне все повернулось немного иначе. Сначала я, жертва, слушал это бесконечное «Я — Мастер, ты — Дитя», а потом сам превратился в говорящего эти слова. И моей жертвой внезапно оказалась эта рыжая девка — охотничья подружка. Она, как и я за секунду до этого, жалась к стене, одетая в лохмотья, ее ноги были перебиты, каждая кость поочередно сломана мной. Но на приказы она до сих пор только мычала: «Пожалуйста, Кай, убей меня, я больше не могу». И плакала. Как я плакал когда-то. Я кое-как сдерживался, чтобы не выполнить эту просьбу. Как мой Мастер едва сдерживался в свое время. В общем, настроение с утреца установилось мерзопакостнейшее.

Я заказал билеты в Париж на завтра, не боясь, что охотники отследят мою встречу с Теодором. Это никакими правилами не запрещалось. Поэтому сегодня нужно будет опять попросить Руслана возглавить мое дело на пару-тройку дней. И да, нужно уже придумать для него какую-то новую легенду для моих участившихся отлучек. А, потом как-нибудь.

— Доброе утро, Алексей Алексеевич! — моя секретарша и ее помощница сказали это хором. Репетировали, что ли?

— Доброе, девушки, доброе! — убил бы обеих! — Наталья, кофе, пожалуйста. Светлана, позвоните, Руслану Дмитриевичу, скажите, что жду.

— Будет сделано! — снова вместе. Едрить твою неловко, чуть ли не в терцию попали! Что там было про переломанные ноги?

Девушка зашла в кабинет минут через пятнадцать, когда я полностью обуздал нрав. Магия, мать ее, кундалини… Запретил себе зацикливаться и обратил более пристальное внимание на вошедшую. Она, как обычно, поставила чашку на стол, и, едва взглянув на меня, выдала свою регулярную реплику:

— Что-нибудь еще, Алексей Алексеевич?

Я мотнул головой, и та тут же испарилась за пределы кабинета. Все как обычно! Слишком как обычно! Это не она ли вчера смеялась, как умалишенная, поддавшись моему неоспоримому очарованию? Могла бы хоть улыбнуться, показав, что у нее не отшибло память. И ее сердце снова стучит слишком быстро. До сих пор боится, до сих пор подозревает? Ну сколько можно-то? Злопамятная какая.

Втянувшись в работу, я и не заметил, как отвлекся от мрачного утреннего настроения. Обговорил поездку с Русланом, перечитал новый шаблон договора, проконсультировался с пришедшими юристами и оценил оставшийся фронт работ в отеле. Поскольку Светлана теперь могла использовать свою помощницу для мелких поручений, документы и схемы ремонта мне приносила Наталья. И каждый раз даже не удосуживалась посмотреть в глаза! Все, как раньше. Я что, зря ее вчера ужинал? Теперь меня начало раздражать не все подряд, как с утра, а конкретно эта девица.

Нажал на кнопку.

— Наталья, кофе, будьте любезны.

— Будет сде…

Я отключился.

Когда она поставила передо мной чашку, я уже настроился на пробитие обороны.

— Наталья, присядьте, пожалуйста.

Она наконец-то посмотрела прямо на меня, даже не пытаясь скрыть удивления.

— Что?

— Присядьте, — получилось чуть резче, чем я намеревался.

Она плюхнулась в кресло напротив стола и уставилась на меня, ожидая. Ее сердце застучало еще быстрее. Я чуть склонил голову и улыбнулся максимально приветливо.

— Наталья, все в порядке?

— Да-а. Почему вы спрашиваете?

Я прищурился, не отводя взгляд. Она тоже держала эту зрительную связь, возможно даже без особого усилия.

— Мне показалось… вы сегодня напряжены. Из-за вчерашнего.

Она слегка нахмурилась, но на лице уже тоже проскальзывала улыбка.

— Да нет, Алексей Алексеевич. Все, как обычно!

В том-то и проблема, тупая ты уборщица! Должно быть не как обычно! Не знаю, как именно, но как-нибудь по-другому!

— Рад, что я ошибся.

Она уже не скрывала улыбку.

— Алексей Алексеевич, вы боялись, что я начну… создавать вам проблемы? — елейным голосом ехидны ответствовала шпионка.

Да не боялся я этого. Уж этого-то мне чего боятся? Но, похоже, подсознательно ждал хоть какой-нибудь реакции. На ее вопрос предпочел не отвечать, но пока не отказался от мысли пробить эту железную защиту.

— Наталья, я завтра лечу в Париж. На пару дней. Светлану взять с собой не могу, у нее и тут дел по горло. Мне там нужен помощник. Не составите компанию?

Реакции добился. Сердце биться перестало вообще, рот раскрылся, глаза смотрели сквозь меня в пустоту. Не представляю, какую работу я там ей придумаю, будем соображать по ходу дела. Ей понадобилось секунд десять, чтобы прийти в себя.

— Алексей Алексеевич… Нет! — последнее слово довольно твердо. Дышать уже начала.

Какое такое «Нет»? Ты — шпионка или ваза с цветочками? Шпионь давай, по-хорошему же прошу! Добавил в улыбку иронии:

— А если я буду настаивать?

Она уже полностью вернула контроль над собой:

— Надеюсь, что вы не будете, — и блеснула ухмылкой голливудской дивы.

— Не буду, — вынужден был согласиться я. — Можете быть свободны.

Она грациозно вспорхнула и поспешила оставить меня в одиночестве. Между этими двумя действиями явно не хватало реверанса. Я был несколько озадачен. Конечно, я подозревал, что без разрешения охотника она на такой риск не пойдет, но в ее «нет» звучало именно «нет», а не «дайте мне пять минут, я ща сбегаю, чтоб позвонить своему настоящему боссу и тогда уж отвечу». Неужели я вообще, ни капельки не произвожу на нее впечатления? Вчера она выглядела такой искренней, такой расслабленной, такой заинтересованной. Насколько точно, в процентном выражении, она уверена, что это именно я — убийца ее отца? Может, эта уверенность и не дает ей рассмотреть, какой я на самом деле очаровашка?

Ответ частично я получил в конце рабочего дня. Светлана Александровна уехала в банк, а Наталья осталась на ее месте. Услышав ее приглушенный голос, я подошел к двери и провалился в слух. Конечно, она говорила совсем тихо и не могла предполагать, что я способен слышать не только ее, но и ответы ее собеседника.

— Прикинь! В Париж! Вообще без понятия, что на него нашло.

— Наташ… Я даже и не знаю, что тебе сказать. Судя по всему, он просто… ну не знаю, нравишься ты ему, наверное. У меня вообще никакого прогресса в его отношении, да и других претендентов надо проверить. Может, и правда зря я в него вцепился. Так что думай сама, как реагировать на его подкаты. Но в Париж лететь… это как-то уж слишком сразу. Теперь я подозреваю его еще больше, — охотник напряженно хохотнул.

— В какой Париж? Конечно, я отказалась! И знаешь, это так прозвучало… как будто это не деловая поездка.

— Не преувеличиваешь?

— Возможно… Эта паранойя меня когда-нибудь доконает. Когда ты вернешься?

— Уже скоро.

— Соску-у-училась по моей любимой врединке!

— Закажи пиццу! — снова тихий смех.

— Да я еще на работе…

— Как на работе? — голос охотника резко изменился.

— Ну…

— Все, мне пора. Созвонимся позже.

Максим, конечно, сразу допер, что я при желании могу и подслушать. Вот что получаешь, когда твоя пешка не в курсе некоторых жизненно важных деталей! Значит, на меня он пока ничего не откопал — неудивительно. И есть другие подозреваемые! А это уже очень хорошие новости. Надо бы разузнать, о ком речь, возможно, получится кому-то из них и подмочить репутацию… Эх, жаль, что она так быстро сказала про работу, мог бы и еще полезных деталей выхватить. Ну ладно, и так повезло ни на чем.

«Соску-у-училась по моей любимой врединке» — передразнил я мерзким голосом себе под нос. Она в охотника влюбилась, что ли? А тот ее на дистанции держит, не хочет втягивать еще глубже в проблемы нашего мира. Или просто равнодушен. Соску-у-училась она. Идиотка идиотская. Этот хрен тебя выбросит, как только займется другими делами! Он даже не против, если ты на мои ухаживания начнешь отвечать, поняла? Хоть и нет никаких ухаживаний, конечно, но сам этот факт говорил об очень значимой вещи — его подозрения ко мне сильно уменьшились. Но настроение все равно подниматься не собиралось.

Наташа.

Вечером я не находила себе места, постоянно мысленно возвращаясь к Матвееву. Моя уже почти полная уверенность в том, что он невиновен, была с лихвой спровоцирована снижением уверенности Макса, а это сильно ощущалось. До сих пор этот Матвеев был для меня подозреваемым, я и не смотрела на него в другом ключе! А если он и правда непричастен к тем убийствам? А если он и правда… проявляет ко мне интерес? Ага, такой супер-красавчик-миллионер и я такая… «Красотка». Сказка, не иначе. Никогда не любила сказки.

Хотя вчера, в ресторане, он был совсем другим — не тем офисным снежным человеком. Веселый, искренний, простой. Хотя, нет, все-таки не простой. Но все равно очень… А сегодня в его кабинете я хоть и старалась вести себя естественно, сердце неконтролируемо сбивалось. Он все же красивый, а у меня все же есть глаза. Неужели и правда клеится? Я промотала в голове еще раз сегодняшний разговор. А где он конкретно клеился? Ему нужен был помощник — он предложил мне выполнить эту функцию! А его игривая улыбка… возможно, просто он сам невольно перешел на неформальный стиль после нашего ужина? Похоже, у него именно такая манера общения — ведь и вчера он был на грани заигрывания, но грань эту так и не перешел. А я тут понапридумывала уже себе… сказку. Красивый он просто. Слишком красивый. И смеется так, что невозможно тоже не смеяться. Надо бы найти себе парня… Пообщаться поближе с коллективом, на корпоратив сходить, да просто по городу погулять — авось и обнаружится моя вечная любовь?

Парня? А разве я не собираюсь уехать отсюда вместе с Максом?

Кай.

— Рад познакомиться, Кай. Проходи, садись.

Я был удивлен. Предполагая увидеть уже сдающего позиции вампира, я столкнулся с совершенно неожиданным зрелищем — Теодор был впечатляющ. Невысокий, совершенно седой, но лицо по-прежнему молодое — на вид невозможно определить, сколько ему лет по человеческим меркам. Но впечатляло не это, а мощь, исходившая от него. Как будто аура силы. Я слышал о том, что с возрастом все способности вампиров увеличиваются, и молодые не могли бы ничего противопоставить старикам… если бы не безумие. Правда, признаков сумасшествия я в Теодоре тоже пока уловить не мог.

— Очень рад тебя видеть, — голос бархатный, пробирающий до самого нутра. — Но начнем с того, зачем ты хотел видеть меня? — с ударением на «ты».