Парящая для дракона Эльденберт Марина

Глава 25

Да, после такого действительно никакие комментарии не помогут.

Мысль об этом приходит в ту же минуту, когда с легким щелчком открывается дверь. Дверь в мое невозвратное будущее, если можно так выразиться, потому что как только я перешагну порог этого домика, это и будет мой ответ. По сути, сейчас это и есть мой ответ, просто…

Нет, все это совсем не просто.

– Торн, я не могу, – говорю я.

Учитывая, что он стоит на крыльце, а я внизу, можно ожидать классического взгляда сверху вниз. Вместо этого он спускается ко мне и берет меня под локоть. Мергхандары остаются где-то там, за нашими спинами, а мы идем по расчищенной дорожке, огибающей дом.

– Ты же понимаешь, что я тебя уже никуда не отпущу, Лаура? – спрашивает он, глядя мне в глаза.

В отличие от наших первых встреч в этом «никуда не отпущу» есть что-то по-настоящему сильное. Когда мы только познакомились, он раздавал приказы, сейчас… я даже не могу объяснить, что это такое сейчас.

– Я не хочу. Так – не хочу. По крайней мере, ты должен был поставить меня в известность. Мне…

Я чуть было не говорю «нужно личное пространство до официального объявления», но это звучит слишком… политически. Меньше всего я хочу, чтобы наши отношения были такими. Больше всего я боюсь, что именно такими они и будут, потому что у меня перед глазами пример моего отца. Он до сих пор любит маму, но Ингрид для него – семья, и у них даже есть Сильви.

– Мне нужен свой номер, Торн.

Его глаза темнеют, чтобы уже в следующее мгновение стать ярче. Это удивительный контраст, к которому я только-только начинаю привыкать: разгорающееся в ночи ледяное пламя. Резче обозначившиеся скулы превращают его в того дракона, который встречал меня в своем кабинете в самый первый день.

– Свой номер, – повторяет он, и в его интонациях я слышу рычащие нотки. – Хорошо, Лаура. У тебя будет свой номер.

Он разворачивается и ведет меня в сторону главной дорожки. Прежде чем я успеваю ему сказать, что мне больше всего хотелось бы оказаться в этом доме с ним, Ландерстерг уже шагает к тому, кого называл правой рукой Стенгерберга. Крейд, кажется?

Несколько коротких слов, и сумка с вещами оказывается в руках Крейда.

– Увидимся через два часа в ресторане, – произносит он нейтрально.

Настолько нейтрально, что мне становится холодно, а после поднимается на крыльцо.

– Ферна Хэдфенгер? – Крейд обращается ко мне. – Пойдемте. Я буду вас сопровождать.

Я оборачиваюсь, но Торн уже скрывается в домике, и мне не остается ничего другого, как сесть в аэрокар.

Разумеется, мне находят номер в центральном корпусе мгновенно, ключ меняют, администратор снова дружелюбно улыбается и желает хорошего отдыха. Здесь восемь этажей, тоже не сказать, что много, в основном корпус вытянут в длину и изогнут наподобие изломов гор, но здесь есть лифты: стеклянные рукава, в которых поднимаются небольшие капсулы.

Номер у меня двухэтажный: первый этаж – гостиная с огромным плазменным визором в половину стены и камином, второй этаж – спальня и две ванные комнаты. Только сейчас я понимаю, что понятия не имею, в каком ресторане мы встречаемся. После разговора с Торном ощущение такое, как если бы меня слегка тюкнули по голове, поэтому я собираюсь в душ, но дойти туда не успеваю, Крейд стучит в дверь.

– Ваше платье, ферна Хэдфенгер, – сообщает он.

Помимо платья у него в руках еще коробка с обувью и футляр с драгоценностями. Все это мергхандар оставляет на диване, после чего выходит и плотно закрывает за собой дверь.

Платье белого цвета с тонкой серебряной нитью, подчеркивающей плотный лиф. Короткое, как я люблю, еще к нему прилагаются чулки. Тонкое кружево тоже тронуто серебром, словно инеем. Туфли на высоком каблуке переливаются от серебра до бледно-голубого, как молодой лед, цвета. Лишь взглянув на эмблему футляра, я понимаю, к чему именно туфли.

«Адэйн Ричар» делают украшения только из фервернского льда и только на заказ.

Это эксклюзив в мире драгоценностей.

Как-то разом вспоминается разговор с отцом – о том, что Торн выбирал между виари и комплектом, над которым я стояла очень-очень долго. Точнее, о том, что он выбирал между несколькими моими желаниями, но, оказывается, он не выбирал. Я открываю коробку и вижу колье, переливающееся каплями драгоценных камней. Это не просто колье, это настоящее произведение искусства, потому что здесь есть и изломы гор, и парящий над ними дракон. Ледяные кристаллы на браслете – уменьшенная копия узора, а серьги выполнены в виде цельных, вставленных в оправу «ледяных драконов».

Но вот что совершенно точно выбивается из комплекта – это кольцо.

Оно тоже с камнем из фервернского льда, но совершенно очевидно, что создавалось отдельно. И вручаться должно было отдельно.

Несколько мгновений я на него смотрю, а потом достаю из небольшой коробочки и надеваю. После чего подхватываю пальто и бегу к двери.

Крейд не успевает ничего спросить, я показываю в сторону лифтов.

– Мне надо к ферну Ландерстергу. Срочно.

Мергхандар бесстрастно кивает, и мы быстро идем по коридорам. Я бы сказала, почти бежим, хотя если быть честной, почти бегу я. В случае мергхандара это просто бодрый строевой шаг, или как это у них там называется. Мы влетаем в лифт, успеваем в последний момент, чем немало удивляем пожилую пару. Видимо, у меня слишком шальные глаза или у меня слишком странное сопровождение. Или и то и другое, но как бы там ни было, супруги при нас затихают, хотя до этого оживленно беседовали.

Я улыбаюсь, желаю им доброго вечера и на стоянке аэрокаров сразу ныряю в наш. Смотрю, как Крейд задает маршрут, и от нетерпения сжимаю пальцы так, что камень впивается в кожу. Впрочем, сейчас мне это нужно.

– Побыстрее можно? – спрашиваю я, нисколько не беспокоясь о том, что обо мне подумают.

Хотя что бы обо мне ни подумали, мне сейчас все равно.

– Я могу задать скорость выше, – невозмутимо отвечает мергхандар, – но аэрокар все равно ее сбросит, система построена таким образом, что на курорте нельзя двигаться выше пятерки.

– А где можно?

– Здесь за лесом самые сложные трассы, а над ними – кольцевой маршрут круглосуточной канатной дороги. Там можно переходить на десятую.

– Понятно, – киваю.

Ну и ладно.

Пять минут – это не критично. Впрочем, мне кажется, что критично, я ловлю себя на том, что кусаю губы. И спотыкаюсь, когда выскакиваю из аэрокара, благо Крейд успевает подать мне руку.

– Благодарю! – киваю ему и бегу к домику.

Стучу в дверь, открывает мне один из мергхандаров.

– Ферна Хэдфенгер… – Он почему-то понижает голос.

– Потом, – отмахиваюсь я и шагаю вперед.

Чтобы уже в следующий момент понять, почему он говорит тихо и почему шагнул вперед, преграждая мне путь. В гостиной, в приоткрытом проеме двери я вижу Торна. И Эллегрин.

Жаль, что у меня нет ледяной магии! Потому что подморозить эту копченую самку оцехарры точно не помешало бы.

– Добрый вечер, – говорю я, отодвигая мергхандара взглядом.

Не представляю, как это получилось, но в сторону он отступил так же резво, как от Торна отскочила законодательница мод всея Ферверна. Не дожидаясь приглашения, я прошла в гостиную. Его пристальный взгляд, который вонзился в меня подобно острому ледяному шпилю, сейчас совершенно точно не мог меня смутить.

Я остановилась напротив него и вернула ему в точности такой же.

На Эллегрин не смотрела принципиально, не хватало еще вцепиться ей в волосы. А в том, что могу, я даже не сомневалась.

К счастью, она, видимо, поняла, что на линии нашего взгляда попытка затесаться третьей лишней или что-нибудь сказать может закончиться для нее плачевно, поэтому вылетела за дверь с такой скоростью, что меня окатило ароматом ее духов. Хлопнула дверь.

Потом мергхандар прикрыл вторую, отделяющую холл от гостиной, где остались только мы. Меня все еще слегка потряхивало – от обрушившихся эмоций, тем не менее я продолжала молчать. Не знаю, откуда во мне взялось столько молчания, удивительной, надо сказать, силы. Потому что под ним даже взгляд дракона ощущался не таким подавляющим.

Торн заговорил первым:

– Мильда и Эллегрин – лучшие подруги. Они познакомились через меня.

Мильда? Его пресс-секретарь?! Зато теперь становится понятно, с какой радости она на меня так смотрела и вообще вела себя так.

– Я не ревную к прошлому, Торн, – ответила я. – Мне просто нужно знать, что она не станет твоим будущим.

– Мы знакомы с Эллегрин с детства.

Ну, это я уже знаю.

– В свое время наши родители очень хотели видеть нас парой. Какое-то время я думал, что из нас действительно получится достойная пара – не в том смысле, который обычно вкладывают в слово «пара» иртханы. Впоследствии все изменилось, но не для Эллегрин. Мы не вместе и никогда вместе не будем.

– Но тебе бы хотелось?

Эти слова точно не вписывались во всю мою линию поведения. Как и когда они просочились в подсознание, а оттуда еще и вырвались на свободу?!

– Я в состоянии позволить себе все, что мне хочется, – произнес он. – Нет, Лаура, я не заинтересован в отношениях с ней.

– Замечательно, – сказала я.

– Ты знаешь, что твоя поза называется позой правителя?

Я только сейчас поняла, что сцепила руки за спиной. Настолько, что камень кольца впивался мне в кожу до боли, но я даже этого не заметила. Наш разговор действительно напоминал дипломатическое общение двух политиков, а не выяснение отношений любящих друг друга людей.

Любящих?

С чего я взяла, что это возможно?!

Я незаметно стянула кольцо и сжала его в ладони.

– Вообще-то я пришла узнать, в каком ресторане мы встречаемся, – сказала я.

– Только за этим?

– Только за этим.

– Лаура… – Он потянулся ко мне, но я отступила.

– Мне еще нужно принять душ и переодеться. Поэтому до встречи в ресторане, Торн.

Я вышла за дверь, даже не сбиваясь на бег. Мимо мергхандаров (которые всегда будут рядом и перед которыми нужно будет держать лицо). Впрочем, лицо нужно будет держать не только перед ними, но и перед репортерами, и в разговорах с пресс-службой, и вообще – всегда.

– Крейд, ферн Ландерстерг попросил вас зайти. Я жду здесь.

Я сказала это таким тоном, что сама бы не усомнилась в правдивости своих слов. А едва за Крейдом закрылась дверь, метнулась в сторону аэрокара. Единственного, потому что те, на которых прилетели мергхандары, уже отогнали. Оказавшись внутри, активировала навигатор, обозначив конечной точкой «канатная дорога Эдра», именно о ней Крейд говорил как о дороге над экстремальными трассами. Аэрокар взмыл ввысь как раз в тот момент, когда Торн с правой рукой (к счастью, образно выражаясь) Стенгерберга выбежали на крыльцо.

Здесь уже можно было задать максимальную скорость, и я задала.

Капсула стремительно понеслась над лесом, я сунула кольцо в карман пальто и обхватила себя руками. Теперь, когда не надо было держать лицо и вообще ничего держать, меня затрясло. Оттого, насколько я была глупой, и оттого, что вообще поверила в то… Во что я поверила?

В то, что у правителя Ферверна могут быть чувства к девочке, которую он выбрал как политический инструмент? Отец оказался прав – Торн замечательный. Он предел мечтаний любой женщины на планете, ну ладно… может быть, не любой, но многих, он действительно обо мне заботился, он делал для меня все. Кто же виноват в том, что просто мне – вот такой неправильной мне – нужно несоизмеримо большее? То, что он мне никогда дать не сможет.

А я…

У меня даже причин отказывать ему нет.

Подумаешь, Эллегрин рядом нарисовалась! Чтоб ей свалиться с горки и снежным комом докатиться до самого Бельвенхарта без телепортации!

Аэрокар действительно домчался за считаные секунды. Я бросила его на парковке, после чего метнулась к подъемникам, то есть к той их части, где начиналась кольцевая канатной дороги. Покатаюсь, немного успокоюсь и вернусь. В душ, в платье, в ресторан и дальше по графику.

А пока – никаких Крейдов, никаких мыслей о драконах и вообще ничего.

Ничего такого, что с ними связано!

Сотрудник канатной дороги помог мне сесть, сообщив, что правила пользования обозначены на вмонтированной в столик электронной панели. Панель эта, как выяснилось, выезжала на специальной подставке, на ней можно было посмотреть схему курорта, но я просто устроилась на сиденье, поджав под себя ноги. Комфортный мягкий диванчик и ползущая наверх капсула с обогревом, из которой открывался чудесный вид на подсвеченные огнями трассы, немного помогали переключиться.

Самую малость.

Я выключила свет, чтобы лучше видеть курорт, обхватила себя руками и откинулась на спинку. Надеюсь, отец меня поймет, когда я скажу, что не готова выходить замуж. Надеюсь, потому что… для него важна эта должность, но Торн вряд ли станет ему препятствовать. Тем более что он обещал меня отпустить, если я скажу нет.

«Ты же понимаешь, что я тебя уже никуда не отпущу, Лаура?»

Обещал – значит, отпустит. Это я знаю точно.

Только почему мне сейчас так больно?! До впивающихся в ладони ногтей, режущих кожу.

Я раскрыла ладони, рассматривая красные полумесяцы. Над ними еще оставался след от камня в кольце, и я, сунув руку в карман, открыла окно. Размахнулась, готовая выбросить его в ночь, и… замерла.

Что я вообще творю?!

При чем тут кольцо?!

Оно же стоит, как домик на этом курорте, и вообще я его не покупала, чтобы выбрасывать!

На этой мысли капсула сделала «грюк», дернулась и остановилась.

От рывка кольцо дракончиком взмыло ввысь и красиво, по дуге, ушло куда-то в сторону приближающихся гор.

Как раз в тот момент, когда за спиной раздался щелчок. Я обернулась, увидела зависший на уровне двери аэрокар, а еще огонек экстренной разблокировки. Когда дверь отъехала в сторону, в кабинку шагнул, а если быть точной – запрыгнул Ландерстерг.

С таким выражением лица, что мне захотелось выйти вслед за кольцом.

– Что ты тут делаешь?! – спросила я.

Ничего другого мне в голову не пришло.

– Что я тут делаю?! Что ты тут делаешь, Лаура?

Кольцо твое выбрасываю. Правда, если уж быть до конца честной, я так и не решилась его выбросить, оно само упало. Прямо в снег.

– Катаюсь, – сообщила я.

– Катаешься?! – Дракон прищурился.

– Катаюсь!

Я вернулась на диванчик и с вызовом посмотрела на него.

– Хорошо. Тогда покатаемся вместе.

Он устроился напротив меня и нажал кнопку блокировки кабины. Что самое удивительное, аэрокар после этого отошел в сторону, а канатная дорога снова заработала.

Кабинка поползла наверх, к вершине горы, а я все-таки сложила руки на груди. Под этим взглядом не то что закрыться хотелось – заползти под диван. Чтобы это скрыть, я обернулась на удаляющийся аэрокар и подумала, что им, вероятно, управлял Крейд. Правда, даже в темном стекле я видела отражение разгорающихся пламенем драконьих глаз.

– Ничего не хочешь мне сказать? – жестко поинтересовался дракон.

– Нет.

– Нет?!

– Нет! То есть да! – Я все-таки обернулась к нему. – Я не выйду за тебя замуж!

– Это ты решила до или после того, как надела кольцо, а потом его выбросила?

У, глазастый какой!

– Во время! Погоди! Откуда ты знаешь, что кольцо больше не у меня?!

– В нем чип, позволяющий отследить, где оно сейчас находится.

После такого заявления я лишилась дара речи. Открыла рот, потом закрыла.

– Что, пытаешься придумать оправдания, Лаура?

Я… что?!

– С чего мне оправдываться?!

– С того, что ты ведешь себя, как маленькая девочка.

– Я?! Это я – маленькая девочка?!

– Ну не я же, – издевательски произнес Ландерстерг.

– Разумеется! Потому что ты отмороженный дракон-перестарок!

Кажется, мне действительно пора выходить. Это я поняла по полыхнувшему в глазах дракона льду. Ладно, выходить на такой высоте не вариант, а вот позвать помощь – вполне! Я метнулась к экстренной кнопке вызова, но не успела. Мою руку перехватили еще на подлете, равно как и меня. Я брыкнулась, почувствовала сдавленный выдох-рычание, а после меня плотно притянули к себе, если не сказать, зафиксировали.

– И откуда ты только взялась на мою голову, – процедил он. – Лаура!

– Пусти! – выдохнула я. – Я вообще на твою голову не бралась! Ты сам меня взял!

Попытка вырваться закончилась тем, что Ландерстерг сдавленно выдохнул и еще плотнее притянул меня к себе.

– Если ты будешь так по мне ерзать, я точно тебя возьму. Прямо здесь.

Вот теперь я натурально покраснела.

– Ты… да ты…

– Я тебя внимательно слушаю, – донеслось из-за спины. – Почему ты сбежала?

– Ты правда считаешь, что серьезные разговоры ведутся вот так? – поинтересовалась я. – Не хочешь меня отпустить?

– Нет. С тобой иначе нельзя.

– Со мной?! Это не у меня система спутниковой навигации в обручальном кольце!

– Это обычная история для всех драгоценностей «Адэйн Ричар». Поэтому их бессмысленно красть, ну а теперь, пока я готов к конструктивному диалогу, предлагаю тебе изложить все, что толкнуло тебя на столь необдуманный и несерьезный поступок.

Я хотела сказать, что вот именно это и толкнуло, но потом перехватила взгляд в темном стекле. Не представляю, когда он успел нажать тонировку, но теперь то, что происходит внутри, видеть было нельзя. А еще то, что происходило внутри, не поддавалось никакому описанию. Я сидела на коленях у дракона, плотно прижатая к сильной груди, и в глазах его полыхало ледяное пламя.

Это не должно было меня будоражить, особенно после того, что я решила, но оно меня будоражило. Так сильно, что я готова была забыть обо всем, о чем только что думала, и податься назад, сильнее вжимаясь в него. Вместо этого я чуть подалась вперед. Уже не в попытке вырваться.

– Отпусти, – попросила тихо. – Я больше не буду прыгать.

Как ни странно, руки он разжал сразу же, и я переползла на сиденье.

Устроилась напротив, все еще чувствуя дрожь, втекающую в меня сквозь запястья, которые еще хранили память о его прикосновениях.

– Я слишком… – Я даже не знала, какое слово подобрать. – Я оказалась не готова к тому, что ты меня сюда привезешь. Оказалась не готова к тому, что увижу рядом с тобой Эллегрин.

– Я же сказал, что у меня с Эллергин нет никаких отношений.

Я отвела взгляд.

– Ну да. Нет, но… я солгала, когда сказала, что не ревную к прошлому, Торн. Я тебя ревную к прошлому, к будущему и к настоящему, у меня… слишком много чувств и эмоций, с которыми не всегда получается справиться. Я не та женщина, которая тебе нужна.

Его глаза я больше видеть не могла, потому что смотрела на свои сцепленные руки. Наверное, именно поэтому его слова прозвучали более чем резко.

– Не надо за меня решать, какая женщина мне нужна. – От быстрого движения кабинка качнулась. Я не успела бы отодвинуться, даже если бы очень захотела, да и некуда было двигаться. Пальцы Торна легли на мой подбородок, заставляя поднять голову. – Не надо за меня решать мое прошлое, мое будущее и настоящее, выражаясь твоими словами, Лаура. Ты спрашивала про пламя, ну так я скажу тебе, что мое пламя – это ты.

Поскольку я сейчас смотрела ему в глаза, я все-таки упала. С такой высоты, от которой кружится голова, даже если ты находишься за толстенным непроницаемым стеклом смотровой кабинки. И продолжала падать – до тех пор, пока не почувствовала под своими ладонями его плечи. Как это произошло, я тоже не поняла, но ощутила, что пальцы мелко подрагивают от желания повторить контуры резких скул. Мне казалось, что время утекает в ту бездну, в которой исчезло кольцо, или в бездну разгорающегося пламени его глаз, но потом все-таки нашла в себе силы сказать очень тихо:

– А ты – мое прошлое, будущее и настоящее.

Дальше после этого оставалось действительно только падать, но он меня подхватил. Или, если быть точной, резко притянул к себе в ту же минуту, когда я рванулась к нему. Все-таки вплавляясь пальцами в скулы, телом – в тело, горящими губами – в жесткие сильные губы. И снова падая, но уже в поцелуй и раскрывающееся в его глазах пламя.

Которое спустя несколько мгновений гаснет. Я вижу только его отголоски, затихающие искрами в темнеющем взгляде. Зрачок по-прежнему круглый, хотя я могу представить эту хищную вертикаль, но даже без нее его взгляд – хищный. Сейчас он настолько хищный, что мне кажется, все его пламя перешло в меня: странно, как я еще не вспыхнула вместе с одеждой. Ладонь Ландерстерга скользит по моему бедру, и кожа под этим долгим прикосновением начинает гореть.

– Ты сводишь меня с ума, – хрипло произносит он, оторвавшись от моих губ.

Его дыхание на них сейчас такое горячее, такое колючее, что по телу проходит дрожь.

– Лаур-ра. – Его рычание врывается в меня в приоткрытые губы, но раньше, чем все это зайдет слишком далеко, я прижимаюсь к нему – лицом в лацкан пиджака, чтобы скрыть полыхающие щеки, и шепчу:

– Ты будешь у меня первым.

Его выдох взрезает удар моего сердца так остро, что оно на миг, кажется, перестает биться. А может быть, продолжает, просто я его не слышу, особенно когда пальцы Торна снова ложатся на мой подбородок, заставляя приподнять голову.

– Лаура!

– Что? – бурчу я, уже жалея, что вообще все это затеяла. Надо было молчать, потому что сейчас у меня щеки как алое пламя (по ощущениям, затмевающее всех драконов Аронгары, вместе взятых, включая правителей). Ну и вообще был бы сюрприз, и не чувствовала бы я себя так по-идиотски под его взглядом.

Да, мне двадцать один, и я девственница. Что в этом такого-то?!

– Сводишь с ума, – повторяет дракон как-то очень тихо, и на этот раз я слышу его вдох. Глубокий, и такой же глубокий выдох. – И сведешь. Когда-нибудь. Окончательно.

Прежде чем я успеваю еще раз десять пожалеть о своей откровенности, он просто притягивает меня к себе и целует в макушку. На этот раз его дыхание стекает по волосам, заставляя меня покрываться драконьими мурашками от кончиков пальцев до корней волос. Интересно, как выглядят мурашки на волосах?

Не успеваю я развить эту тему, как Торн переплетает наши пальцы.

– Так что? Ты принимаешь от меня кольцо?

Я запрокидываю голову.