Имя всего Сущего Лайонс Дженн

Джанель вздохнула:

– У него, конечно, были просветления. Хотя затемнений, конечно, было больше.

Кирин подавил зевок и подхватил свою чашку с кофе. Если они продолжат в том же духе, то в итоге проведут на ногах всю ночь. С другой стороны, лучше бодрствовать и устать, чем спать, когда прибудет Релос Вар.

– Да, но Ксиван гораздо более опасна.

Нинавис усмехнулась:

– У тебя хорошее чутье на людей.

– Это ты так думаешь, – сказал Кирин.

Джанель пожала плечами:

– Признаю, у меня есть проблемы с Ксиван.

– Какие? – спросил Кирин.

Джанель вздохнула:

– Она мне действительно нравится.

Очередь Джанель.

Ледяные Владения, Йор, Куур

Вернувшись на женскую половину, я пребывала в полном оцепенении.

Этого никто и не заметил, потому что остальные были столь же ошеломлены. Ксиван осталась с Каэном. Мы с Коуном расстались. Не знаю, что случилось с Талеей. Охранники сопроводили остальных женщин, включая меня, обратно в наши комнаты. Никто не вымолвил ни слова.

Я и не подозревала… Я не была готова.

Все произошедшее в большом зале обошлось мне слишком дорого.

Я знала, что до этого дойдет. Я знала, что у всего была цена, которую мне придется заплатить. И все же, когда пришел срок оплаты по счету, я была потрясена, обнаружив, насколько огромна была стоимость.

Насколько мое чувство собственного достоинства, мое представление о себе предопределялось идеей быть воистину благородным человеком, человеком чести? Тем, кто держит слово. Кто верен империи и богам. А теперь все рушилось. Потому что я была либо предательницей, либо вруньей.

Не имело никакого значения, что единственная причина, по которой я и собиралась проникнуть в Йор, заключалась в том, что я хотела проникнуть в дом герцога Каэна, хотела солгать ему и завоевать его доверие для того, чтобы украсть волшебное копье Хоревал. Если мне нужно было это копье для того, чтобы убить Эйан’аррик и остановить ее буйство в Джорате, то из этого следовало, что я должна была сделать все возможное, чтобы стать полновластным владельцем этого оружия.

Все строилось на том, чтобы предать Каэна. Верно? За исключением того, что мой новый статус – каким бы он ни был – означал, что я могу убедить Каэна вообще не спускать Эйан’аррик на Джорат, и тогда… Нужно ли мне вообще это копье?

Я могла бы получить все, что хотела, предав саму себя.

Женщины скользили мимо меня по большой комнате, веером рассыпаясь по помещениям. Я прикоснулась к кольцам, вплетенным в мой лаэвос, и поймала себя на том, что вспоминаю выживших в Мерейне – всех тех, кто, будучи слишком потрясенным произошедшим, только и мог смотреть в пустоту. Одна из жен села на диван и расплакалась.

Я заметила какое-то движение на одном из балконов, расположенных в другом конце комнаты, и, приглядевшись, поняла, что это Вирга – кормит какими-то объедками маленького белого медвежонка. Она поймала мой взгляд, одарила меня своей дикой ухмылкой и подмигнула мне, а затем поднесла палец к губам, давая знак молчать.

Я оглянулась по сторонам, пытаясь выяснить, заметил ли ее кто-нибудь еще, но, когда я вновь повернулась к Вирге, ее уже не было – при том, что идти ей было некуда: либо сюда, в главную комнату, либо… либо с высоты тысячи футов на лед.

В комнате повисло напряжение. Я подумала, что это из-за Вирги, зашедшей через другую дверь, но, обернувшись, поняла, что причина была совсем не в этом.

В залу зашла Вейсижау. Скрестив руки на груди, она оглядела комнату.

– На что вы, суки, смотрите?

Женщина, которая первой поприветствовала меня, Байкино, закатила глаза:

– Ты серьезно? После всего того дерьма, которое ты только что натворила? Тебе еще повезло, что мы сами тебя не убили!

– Как будто половина здесь присутствующих не поступила бы так же, получив такой шанс! Я просто вас опередила. И не пытайся быть такой ханжой. Мы все поклонялись… – Вейсижау замолчала, когда одна из жен откашлялась и ткнула пальцем.

Причем в меня.

Я помахала рукой.

Вейсижау, нахмурившись, уставилась на меня:

– Что ты здесь делаешь?

– Пытаюсь найти себе кровать, – вздохнула я. – Забавно, но они пока не нашли никакого другого места, куда меня можно пристроить. Но ты ведь усвоила урок?

Ее ноздри раздулись:

– Разумеется. Я усвоила. Мне следовало тебя просто отравить.

– У тебя еще будет время.

Ни одна женщин не встала на защиту Вейсижау, так что она перестала обращать на них внимание и сосредоточилась на мне:

– Я бы на твоем месте не улыбалась, томай. Потому что ты там все неправильно поняла. О том, что с тобой случилось, я рассказала только одному человеку, Эксидхару, и предполагаю, что он рассказал остальным, потому что хотел произвести на них впечатление. Но сами друзья? Они ведь в этом не участвовали. А это значит, что ты только что скормила невинного человека чудовищной мертвой жене Каэна.

И тут я действительно перестала улыбаться:

– Нет, Орет сказал, что Дарзин…

Это не могло быть правдой. Орет замыслил убить меня. Я знала это!

Вейсижау рассмеялась:

– При других обстоятельствах было бы весьма удобно обвинить во всем королевскую особу. Непохоже, что герцог наказал бы кого-нибудь из них. Бьюсь об заклад, твоему Орету даже в голову не пришло сказать правду. Он подумал, что, если он укажет на кого-то, так будет лучше. Он был неправ.

– Ты лжешь.

– И это самое интересное: я не лгу. И даже не вздумай передо мною оправдываться. Теперь ты принадлежишь Сулесс, и это только вопрос времени, когда она заявит права на тебя.

– Сулесс мертва, – напомнила я ей.

– О нет, совсем нет. О, я не могу дождаться, когда вы встретитесь. Она обожает убийц.

Я вздрогнула.

Она заметила это и улыбнулась, а затем развернулась и, высоко держа голову, выскользнула из общих покоев.

Все женщины молчали. Наконец, Байкино хлопнула в ладоши:

– Так, ладно, все. Давайте поужинаем, а потом пораньше ляжем спать. У меня такое чувство, что завтра будет очень длинный день.

– Что означает томай? – спросила я. Я снова впала в оцепенение, отвлекаясь на незначительные детали.

Она помолчала, прежде чем ответить:

– Полагаю, что на гуаремском самым подходящим по смыслу словом было бы рыцарь.

Я кивнула. Вейсижау произнесла это как оскорбление, но, возможно, это было не так. А может, это и не имело значения. Потому что подходящим казалось совсем другое.

Монстр. Каэн, похоже, их коллекционировал?

Байкино коснулась моей руки:

– Давай найдем тебе комнату.

В последующие недели ни боги, ни богини мне так не явились, как и боги-короли или Восемь. Слова Вейсижау оказались пустой болтовней.

Но я по-прежнему не могла выбросить из головы ее обвинения. Не могла избавиться от мучительного подозрения, что Орет был невиновен – по крайней мере, в этом преступлении.

Я ушла в себя, не разговаривая ни с кем, пока ко мне не обратятся, не ища общения, огрызаясь на вежливые попытки разговора. Мне удалось избежать встречи с Сенерой и Релосом Варом, и хотя теперь я теоретически была человеком герцога Каэна, он не пытался найти мне работу. Я не видела даже брата Коуна, и это меня радовало. Я закуталась в свой гнев, как в плащ, и не желала слышать, как Коун настаивает, что это не моя вина.

Так продолжалось несколько недель.

– Джанель, что ты делаешь?

Я оторвалась от книги Деворанских пророчеств, которую «позаимствовала» из библиотеки герцога.

– Разве не видно?

Мы находились в центре тренировочного двора, который, как и все остальное в Ледяных Владениях, располагался глубоко внутри хрустальной пирамиды. Гигантская комната была разделена на секции, так что тренироваться могли одновременно несколько групп, но большое пространство совершенно не скрадывало накопившуюся вонь потных тел.

Ксиван заломила бровь и указала мне на тренировочный коврик:

– Иди сюда. Я хочу посмотреть, на что ты способна.

– Я занята.

Шум мгновенно стих. Даже стоявшие рядом мужчины прекратили сражаться.

Солдаты герцога Каэна пользовались теми же тренировочными манекенами, что и новобранцы Ксиван; никому из мужчин не понравилось делить их с женщинами. А значит, все то время, пока женщины тренировались, мужчины наблюдали, изводили их насмешками и издевались над ними – в той мере, насколько это, как они думали, могло им сойти с рук под злобным взглядом Ксиван. Впрочем, были и инциденты. Некоторые солдаты пытались лапать женщин, а в трех случаях и кое-что похуже. Некоторые думали, что если герцог не считает этих жен своими, то и помогать себе они должны сами.

Ксиван забрала мужчин, поступивших так, и мы больше никогда их не видели. После третьего «предупреждения» все прекратилось.

Но теперь все взгляды обратились ко мне. Брови Ксиван поползли вверх.

– Иди сюда, немедленно. Если мне придется позвать тебя в третий раз, ты будешь сражаться со мной, а не с Талеей.

Талея, ученица Ксиван, которую я впервые встретила в пещерах, начала учиться еще восемь месяцев назад, так что это давало ей преимущество перед другими ученицами. Я вернулась к чтению книги.

Я знала, что веду себя по-детски, но не могла заставить себя остановиться. Мой гнев постепенно разгорался, и от того, что он не был ни на кого направлен, было лишь хуже. Насколько было бы проще, если бы я могла ненавидеть кого-то одного-единственного, а не весь мир.

Изогнутый хорвешский ятаган приземлился тупой стороной вниз на разворот книги, а затем и вовсе вырвал фолиант у меня из рук. У меня было достаточно времени, чтобы заметить, что мне протягивают другой меч, а затем Ксиван рубанула ятаганом, метя мне в голову.

Она сражалась боевым оружием.

Я откатилась в сторону, схватила меч и, ухмыляясь, встала. Но ухмылка пропала, когда я почувствовала вес оружия. Любое оружие, которым я дралась раньше, казалось мне легким, как отрез шелка. А этот клинок я могла лишь поднять, да и только. Но сделать этот меч продолжением моей руки и воли? Об этом не могло быть и речи.

Это была проблема.

– Больше никаких улыбок? – усмехнулась Ксиван.

– Улыбнусь, когда все это закончится. – Я замахнулась на нее, но удар был слишком неустойчив и слаб. Она легко парировала его и оказалась так близко, что смогла полоснуть меня по руке. Я зашипела.

– Когда будешь готова начать, – хмыкнула Ксиван, – просто дай мне знать.

Мышечная память и инстинкты научили меня сражаться определенным образом. Без силы дюжины мужчин эти инстинкты стали ловушкой.

Закричав, я бросилась на нее, надеясь хоть как-то показать, что я стараюсь. Она с удивлением наблюдала за моим приближением, легко парировала удар и в последний миг крутанулась на пятках, будто выходила вперед в гонках.

– Неудивительно, что сэр Орет не верил, что ты можешь быть жеребцом. Ты дерешься, как кобыла.

Глаза затянуло красным туманом. Сбоку кто-то закричал.

Туника Ксиван вспыхнула огнем.

Она глянула вниз, увидела горящую ткань и рассмеялась. А затем, по-прежнему держа меч одной рукой, погасила пламя другой.

– Запомни этот трюк, ученица. Против другого противника это может оказаться хорошим отвлекающим маневром.

Она взмахнула изогнутым ятаганом, словно исполняла красивый вычурный танец.

Я попробовала парировать ее удар, потерпела неудачу, увидела, как мой меч вылетел у меня из руки, и попыталась пнуть ногой герцогиню. Ее нога зацепилась за мою.

Я оказалась на земле, меч Ксиван касался моего горла.

– Как ты можешь рассчитывать победить врага, если ты даже не овладела собой? – Ее голос был спокоен, а вопрос – скорее серьезным, чем риторическим.

– Я не… – Я поняла, что не знаю, что ответить. Я сражалась глупо. Я превратила тренировку в истерику. Я понятия не имела, как контролировать круговорот своих эмоций. Я даже не стала пытаться встать. Я, несчастная, просто лежала на земле, и все в тренировочном дворе уставились на меня. Кажется, они были слишком поражены, чтоб попытаться мне помочь.

Ксиван отвела меч от моего горла и опустилась на колени рядом со мной.

– Не говори мне, что ты любила его.

– Что? Кого? – Ее слова обожгли подобно пощечине, но в то же время я почувствовала, как меня пронзило раскаяние. Я знала, о ком она говорит.

Орет.

Но нет, я не любила его.

Хотя и хотела любить. Я хотела, чтобы и он любил меня в ответ. И ни одно из этих желаний не сбылось. Вместо этого его гордость потребовала, чтобы он сломал меня, а моя гордость…

– Рыцаря. Того, которого я казнила.

– Нет, я… – Я закрыла глаза, чувствуя, как в уголках выступили слезы. – Я просто… – В голосе зазвучали хриплые рыдания. – Не любила. Но все это так бессмысленно. Так напрасно. Я не хотела, чтобы он умер. Я никогда не хотела, чтобы кто-то из них умер и… – От охватившего меня горя я только и смогла прерывисто вздохнуть. Каким-то образом его смерть сплелась со всеми остальными – со смертями тех, кто погиб в Мерейне, в Лонеже, во время Адского Марша, со смертью моих родителей, и того человека из Маракора, которого убили на мосту в Атрин…

Всех тех людей, которых я не смогла спасти.

– Значит, ты ненавидишь себя. – Голос Ксиван звучал грустно.

Я почувствовала себя так, словно она вытащила последнюю деталь из шаткого фундамента. Я почувствовала дрожь, какое-то мерзкое сжимающее чувство, а затем на меня словно накатила лавина. Ее слова пронзали меня насквозь, я чувствовала, что теряюсь среди них. Конечно, я ненавидела себя. И разве могло быть по-другому, если я была жива? Жива не потому, что я это заслужила, не потому, что я этого добилась, но лишь для того, чтобы служить лживым играм демонов, приказам генералов и этим вечно проклятым пророчествам. Жила, но не сделала этим лучше ни для кого. Я стала жеребцом, чтобы защитить тех, кого любила, но я не могла защитить даже себя.

И что же во всем этом было хорошего? Каким целям это служило?

Я перекатилась на живот и, закрыв лицо ладонями, разрыдалась, чувствуя, что не могу остановиться. Для того чтобы посмотреть в будущее, с этим надо было что-то сделать. Я должна была попытаться все исправить.

И вряд ли бы у меня что-то получилось.

Я почувствовала, как она коснулась моего лаэвоса, погладила меня по голове:

– О, моя милая крошка. Как, должно быть, этот огонь жжет твое сердце.

Я дошла до той крайней стадии рыданий, которая состоит из слез, икоты и слишком большого количества мокроты. Мы были на людях. Как бы то ни было, я вытерла глаза и нос рукавом.

– Ты позволяешь остальным определять, кто ты, – прошептала она мне. – Так много людей говорят тебе, кем ты должна быть.

Я не могла оставить ее слова без ответа.

– Я восстала…

– Это не имеет значения. Когда противники сталкиваются, они определяют друг друга. Ты не можешь выступить против врага, не позволив ему придать тебе какую-то форму. Ты толкаешь, и тебя толкают. Ты сравниваешь себя с другими, с их одобрением или с их недовольством, и очень скоро обнаруживаешь, что даешь им власть на собой – осознаешь ты это или нет. – Она коснулась моей щеки, и я почувствовала ее холодную плоть, совсем не похожую на живую ткань. И все же это не напугало меня так сильно, как должно было. – Ты должна найти себя, моя дорогая. Найти свое собственное сердце, свою собственную красоту, свою собственную правду. – Встав, он протянула мне руку: – И тогда мы сможем поработать над тем, чтобы победить твоих врагов.

Схватив ее за иссохшую руку, я засмеялась сдавленным, почти истерическим смехом и позволила ей помочь мне подняться на ноги. Потому что, видишь ли, она была моим врагом. Каэны, и Релос Вар, и все силы объединились, чтобы помочь им. Моим врагам.

Или моим друзьям.

И я больше не видела разницы. Была ли Ксиван лишь препятствием в моем стремлении украсть Хоревал – копье, убивающее драконов? Или Ксиван была тем, кто мог помочь мне одержать победу над герцогом Ксуном и маркривом Аротом, чтобы отвоевать Джорат? Было ли действительно лучше быть томаем герцога Каэна – или сделать так, как я обещала Богине Смерти, и помочь ей уничтожить всех, кто помогает Релосу Вару?

С тех пор как Тиа, Богиня Магии, зачаровала Арасгона, чтобы он мог присоединиться ко мне в Загробном Мире, я была предателем в стане герцога Каэна. Каждую ночь, пока я «спала», я передавала сообщения и инструкции в свой лагерь. И все же я понимала, что по-настоящему я так и не приняла свою роль. Возможно, Орет был прав. Может быть, я никогда не найду своего места.

Я называла преступления Йора непростительными, когда у самой на руках была кровь.

Мною вновь овладели мучительные рыдания, и Ксиван Каэн притянула меня в свои объятия и принялась укачивать…

После всего произошедшего Талея, обняв меня за плечи, отвела меня в мою комнату. Усадив на стул у кровати, она опустилась на колени рядом со мной.

– Могу я тебе что-нибудь предложить? – спросила она. – Чаю? Или чего-нибудь покрепче?

– Я там все испортила, да?

Она улыбнулась:

– Все испортила? Вряд ли. – Она откинула меха на кровати. – Ты скорбишь. Позволь себе это. Я до сих пор не оправилась от… – Талея, должно быть, увидела выражение моего лица, вопрос, появившийся в моих глазах. – У меня была сестра. Ее убили.

Она обронила эти две фразы, как какой-то пустяк, но от боли, прозвучавшей в ее голосе, у меня разорвалось сердце.

– И… – Я вернула ей более бледную версию ее улыбки. – Ты убьешь того, кто виноват в этом.

Она всегда подходила к своим урокам с такой яростью, которая, как я подозревала, была весьма персонифицированной, такой, словно она представляла себе, что с каждым взмахом меча поражает кого-то конкретного.

Усмехнувшись, она отвернулась от меня, присев на кровать.

– Я бы хотела. Дарзин Де Мон убил ее.

Я заморгала, почувствовав, как это заявление пробилось сквозь мое оцепенение.

– Из королевской семьи? Тот самый, который… – Я чуть было не сказала: «Тот самый, который пытался убить меня», но теперь я уже так не думала.

– Так говорит Турвишар. – Она покачала головой: – Думаю, Дарзин даже осознает, что он сделал. Ей просто не повезло. Она оказалась не в том месте и не в то время, а служащей ему убийце не нужны были свидетели. Просто еще один свидетель, втянутый в королевские игры империи. И Дарзин поступал намного хуже… – Она отвела взгляд. – У него длинный список преступлений.

Я встала со стула и села рядом с ней, взяв ее за руки:

– Мне так жаль. Ты собираешься убить его? Тебе нужна помощь?

Она засмеялась и в ответ крепко сжала мои руки:

– Я ценю твое предложение. Спроси меня снова через несколько лет. Мне сказали, что он феноменально владеет мечом, так что, я подозреваю, какой бы удивительной ни была Ксиван, мне понадобится чуть больше восьми месяцев тренировок.

– Когда придет время, я буду счастлива тебе помочь.

Талея усмехнулась:

– Спасибо. В один прекрасный день, когда я буду достаточно хорошо владеть мечом, а Дарзин станет бесполезен герцогу Каэну – я надеюсь, я буду рядом. Или Турвишар. Думаю, он может попытаться сразиться со мной за честь убить Дарзина.

– Как ты можешь дружить с королевской особой? С лордом-наследником Дома де Лор?

Она сглотнула:

– Он купил меня у Дарзина. – Талея увидела выражение моего лица и добавила: – Но Турвишар освободил меня. Он сразу же освободил меня[229]. Он спросил меня, чем я хочу заняться, и сказал, что исполнит любое мое желание. Я чувствовала себя так, словно попала в сказку о боге-короле, в которой крестьянская девушка освобождает раненую львицу из ловушки, а та оказывается богиней, которая может исполнить любое желание. – Талея прочистила горло: – Ну, я сказала ему, что хочу отомстить.

– Дарзин все еще жив, – сказала я. – Так что, я предполагаю, Турвишар не выполнил своих обещаний.

– Он сказал, что все будет зависеть от меня, – сказала Талея, – но он объяснил… – Она на миг замолчала, взяв меня за руку. – Он объяснил, что они пытаются сделать. Я могу ненавидеть Дарзина, но они пытаются уничтожить империю. Рабство не является особенностью культуры Йора – если Каэн станет главным, он запретит его. А я готова заплатить любую цену за Куур без рабства!

По правде говоря, ее сила воли повергла меня в благоговейный трепет. Я же весьма скептически относилась к мотивам членов королевских семьей. Королевские Дома покоились на фундаменте рабства, жадности и боли[230]. Не думаю, что кто-то, чье состояние покоится на такой основе, будет стремиться подорвать источник своего богатства.

О, я поняла мотивы Каэна: Йор страдал под гнетом Куура, так что, прежде чем объявить Йор свободным, имело смысл сначала разбить империю.

А что же королевские семьи? Все, чего они хотели, – это больше власти. Как можно больше власти.

– Должно быть, это настоящая пытка – видеть, что он живет и дышит, – наконец промолвила я.

Талея пожала плечами:

– После того как я начала тренироваться с Ксиван – нет. Я редко покидала пещеры. Но и тогда… – Талея усмехнулась: – Он видел меня однажды, когда я впервые прибыла с Турвишаром. Ты можешь поверить, что этот ублюдок даже не узнал меня?

– Но теперь ты покинула пещеры. – Мысль о том, что Талее теперь придется иметь дело с Дарзином, ужаснула меня. – Он бывает здесь – и довольно часто.

– Нет, – ухмыльнулась она. – Я не собираюсь с ним встречаться. И за это можно поблагодарить тебя.

– Правда?

– Достопочтенный изгнал Дарзина из своего двора в наказание за его участие в попытке твоего убийства. Дарзин может послать кого-нибудь другого вместо себя в качестве эмиссара, но ему самому больше не позволят сюда прибыть.

Мне не хотелось указывать на то, что Дарзина могли обвинить несправедливо.

– Рада это слышать. Признаюсь, мне бы не доставило удовольствия видеть его снова.

– Он чудовище. – В ее голосе вновь проклюнулись горечь и ненависть.

Даже учитывая, что и я была чудовищем, не согласиться я не могла.

Она протянула руку и коснулась моей щеки, на миг задержав пальцы чуть южнее моей нижней губы.

– Хочешь, я останусь с тобой на ночь?

Я почувствовала, как по моему телу – от щеки до самой поясницы – пробежала дрожь. Я заколебалась:

– Ты предлагаешь разделить со мной постель?

Улыбка сползла с ее лица:

– Только если ты захочешь. Надеюсь, я тебя не обидела. Если ты предпочитаешь мужчин…

Я едва не рассмеялась. Желание притянуть ее к себе, коснуться ее головы, поцеловать, почувствовав вкус ее дыхания, а затем толкнуть обратно на кровать – было просто непреодолимым. Хотела ли я этого? О да.

Я взяла ее за руку, медленно, один за другим, поцеловала мозолистые кончики ее пальцев и почувствовала, как она вздрогнула.

– Ничто не доставило бы мне большего удовольствия.

46: В поисках Черного Рыцаря

Провинция Джорат, Куурская империя.

Через три дня после того, как Джанель пересекла действительно шаткий мост

– Мне всегда было интересно, что случилось с Талеей, – сказал Кирин. – Я думал спросить об этом Турвишара, но боялся, что он скажет мне, что ее съел… Видишь ли, я знал этого мимика… Как бы то ни было, я рад, что Турвишар освободил ее[231].

Коун поднял голову:

– Вы сказали мимик? Я думал, это лишь миф.

– О нет, – сказал Кирин. – Это очень реально и очень страшно. И этот конкретный мимик, Коготь, та самая убийца, о которой упоминала Талея, та, кто убил ее сестру Морею.

– Ну, а я просто рада, что ты образумилась и решила бегать за кобылами, – сказала Дорна, кивнув и похлопав Джанель по плечу. – Талея выглядит весьма очаровательной.

Джанель закатила глаза:

– Дорна, не начинай.

– Бегай за кем хочешь, дорогая. Я всегда буду любить тебя, – мягко сказала Дорна.

Джанель натянуто улыбнулась и повернулась к Коуну:

– Начинай читать. Прямо сейчас.

Рассказ брата Коуна. Ледяные Владения, Йор, Куур

В следующий раз брат Коун увидел Релоса Вара через несколько месяцев, но когда это произошло, волшебник, казалось, был в очень плохом настроении.

Остановившись в дверях кабинета, он продолжал разговаривать с кем-то снаружи.

– Почему вы ее до сих пор не убили? – спросил Релос Вар, оглядываясь назад и, насколько мог судить брат Коун, пока что не замечая самого жреца. – Попомните мои слова, вы пожалеете о своей неуместной преданности. Она опасна. Она должна быть уничтожена.

Мимо волшебника протиснулся Достопочтенный, Ажен Каэн.

– У меня на это свои причины. Это не обсуждается, Вар.

Когда мужчины вошли в комнату, брат Коун поймал себя на том, что надеется, что они, будучи слишком увлеченными разговором, могут не заметить, что он уже находится здесь.

Удача была не на его стороне.

Достопочтенный хлопнул по столу перед братом Коуном, отчего тот подпрыгнул.

– Ты новый ученик Вара, верно?

– Я… э-э… – Брат Коун сглотнул. Учитывая все обстоятельства, «ученик» было не совсем подходящим словом. Но напоминать Достопочтенному, что он был заколдованным рабом с душой, закованной в цепи, тоже не казалось хорошей идеей.

– Все в порядке, Коун, – сказал Релос Вар, улыбаясь ему сверху. – Достопочтенный обратился к нам за помощью по поводу ситуации в Джорате. И поскольку я уверен, что у тебя было достаточно времени, чтобы привыкнуть к Сердцу Мира, я предложил воспользоваться твоими услугами. Надеюсь, ты не возражаешь.

Брат Коун снова сглотнул, но на этот раз сумел слабо улыбнуться:

Страницы: «« « ... 3637383940414243 » ... »»