Имя всего Сущего Лайонс Дженн

Сенера подошла к Джанель и нахмурилась:

– Релос Вар, должно быть, наложил на нее заклятье сна.

– Сомневаюсь, что Релос Вар наложил на нее сон после дуэли в Атрине, – сказал брат Коун. – Ее… трудно разбудить, когда она спит.

Поэтому, естественно, Джанель тут же проснулась.

Коун и Нинавис обменялись взглядами. Ночь еще не закончилась. Джанель обычно не просыпалась – не могла проснуться – до рассвета.

– Трудно разбудить, говоришь? – Сенера, глядя на Коуна, заломила бровь и жестом подозвала охранников: – Поднимите ее.

Вирга, водя руками по каменному монолиту и что-то бормоча себе под нос, не обращала на них никакого внимания.

– Джанель, – обеспокоенно спросил Коун, – с вами все в порядке? Ситуация немного…

– …полностью просрана, – закончила за него Нинавис.

Охранники поставили Джанель на ноги, и она удивленно заморгала:

– О, Нинавис! Давненько не виделись.

– Взаимно, – согласилась Нинавис. – Знаешь, я уже решила, что ты призрак, преследующий Арасгона из Загробного Мира. Похоже, я должна Дорне двадцать тронов.

– О, ты же меня знаешь. Меня трудно убить. – Джанель оглядела пещеру, отмечая взглядом присутствующих. Глаза остановились на синеволосом мужчине: – Почему я тебя знаю?

Он сглотнул и отвел взгляд. Джанель скорчила гримасу:

– Ты был одним из заключенных, которых я освободила.

Мужчина не стал спорить:

– Я просто хотел вернуть свою семью. Мне очень жаль, я думал…

– Ты думал, что все будет прощено, если ты отдашь нас герцогу, – продолжила Джанель, а затем бросила взгляд на Виргу: – Тебе это, должно быть, очень понравилось.

– О да, – согласилась Вирга.

– Нам следовало перейти на фальшивые имена, – задумчиво протянула Нинавис.

Джанель спросила:

– Тиа вернулась? Где Релос Вар?

– Он… ушел, – ответила Сенера.

– Кто обезопасил стены? – В пещеру вошла одетая в полный хорвешский доспех Ксиван Каэн с копьем Хоревал в руке. Оглянувшись, герцогиня крикнула через плечо: – Не входите! Это все еще небезопасно!

Вытянувшиеся во фрунт солдаты поклонились герцогине. Должно быть, в туннелях оставались Отвергнутые. И поскольку теперь Ксиван знала, что стены и полы больше не представляли проблем, пещеры могли быть опасны по двум причинам: Вирга и Сенера.

– Привет, вампир! – ухмыльнулась Вирга. – Я не принимаю гостей, так что проваливай.

– Я уйду, – согласилась Ксиван, – но прежде я заберу с собой пленников. Я знаю, что ты способна причинить им вред, и мой муж думает так же. Я не хочу, чтобы он поступил опрометчиво, – улыбнулась она. – Я слишком хорошо знаю, как это работает.

Вирга вздохнула:

– У тебя нет разрешения Ажена Каэна.

– Увы, нет.

Вирга, ощерившись, уставилась на женщину: меж губ показались клыки.

Коун понял, что герцог Каэн, должно быть, приказал Вирге не причинять вреда его женам, его семье и ему самому.

Но вдобавок Каэн только что приказал ей уничтожить любого, кто попытается спасти заключенных.

Вирга не могла подчиниться одновременно обеим командам. Петля гаэша срабатывала независимо от того, нападала ли она на Ксиван или позволяла ей уйти с заключенными.

Ксиван глянула на Сенеру:

– У нас будут какие-нибудь проблемы?

Сенера склонила голову набок:

– Нет, если только ты не возражаешь против того, чтобы я пошла с тобой.

– Он никогда тебя не простит, – прорычала Вирга. – Твой муж уже чувствует себя преданным. Он не доверяет уже даже друзьям!

– Я думаю, это твоих рук дело, – сказала Ксиван.

– Разумеется, моих! – рявкнула Вирга. – И меньшего он не заслуживает! – Решив поменять тактику, она, чуть понизив голос, простерла руки в стороны: – Я помогаю ему, защищаю его от тех угроз, которые он по собственной слабости не способен понять: доверия, любви и уважения. Только когда он поймет, что его истинные враги были его самыми близкими друзьями, он будет готов к моей правде.

Нинавис придвинулась к брату Коуну:

– Мне кажется, что я не знаю некоторой части истории, здесь произошедшей.

– Совсем малой, – сказал Коун. Затем, удивленно моргнув, он коснулся своей груди.

Вирга повторила его жест.

Джанель нахмурилась[256].

– С тобой все в порядке? – спросила Коуна Нинавис.

– Я могу дышать, – прошептал он. – Клянусь солнцем, мне кажется, что я наконец-то могу набрать полную грудь воздуха. Что происходит? Почему…

У Вирги, стоявшей на другом конце пещеры, рядом с монолитом, в глазах появилось удивление, а затем вспыхнула радость, триумф:

– Мой гаэш исчез!

Ксиван вцепилась в руку Джанель:

– Бежим!

Сзади раздавался хохот Вирги, смешивающийся с грохотом камней и пронзительными криками королевы-кол-дуньи.

Ксиван вела Джанель, чьи руки все еще оставались связанными. Остальные, включая охранников, следовали за ними по пятам. Желающих остаться и посмотреть, чем займется королева-колдунья, освободившись от своего гаэша, не нашлось.

Они выскочили на холодный воздух у подножия горы. Небу оставалось ждать восхода солнца еще несколько часов. Завеса Тиа раскинулась по небу подобно красно-зелено-фиолетовой ленте, достаточно яркой, чтобы отражаться от утрамбованного льда и снега. Снежная дорога уходила вверх, прочь от дворца.

Достигнув вершины, Ксиван остановилась.

– Мы можем отдохнуть здесь, – сказала она. – Я пересчитаю по головам, пока вы отдышитесь, а потом мы выясним, что случилось, и…

Земля сотряслась от оглушительного рева. Коуну показалось, что прямо рядом с ним ударила молния, когда прогрохотал гром.

– Срань господня, – выдохнула Сенера.

Все оглянулись.

Пирамиду снизу доверху прошил достающий до небес огненный столб диаметром в сто футов, окрасивший каждый сугроб и вершину каждой горы на сто миль вокруг в оранжево-красный. На долю секунды показалось, что там воцарился кромешный ад…

А затем столб огня вырвался наружу.

Прогремел взрыв, пронесшийся прямо по главному залу дворца.

– Сулесс, – пробормотала Джанель.

Время замедлилось. Все произошло очень быстро, но, как показалось Коуну, события двигались весьма неторопливо. Он увидел, как от взрыва распустился нежный огненный цветок. Разбитые хрустальные стены разлетелись сверкающим смертоносным дождем, способным разнести в клочья любого, кто стоял слишком близко к дворцу, а они все стояли слишком близко. Разрастающийся от взрыва огненный шар вырвался вверх и на свободу, а затем начал опускаться… направляясь прямо к ним. Синеволосый мужчина и несколько солдат бросились бежать.

– Прячемся!.. – рявкнула Нинавис. За что они могли спрятаться, было непонятно. Впрочем, она, вероятно, и сама не смогла бы ответить на этот вопрос.

Сенера вскинула руки, удерживая заклинанием смертоносные осколки и сильные ветра, изливающие на них смерть.

Коун не был уверен, что она справится и со стеной огня.

Как оказалось, в этом не было необходимости. Огонь устремился вверх и прочь, растапливая снег и плавя камни.

Все закончилось за считаные секунды.

Сенера обернулась, выглядя такой же удивленной, как и он сам.

– Хорошо, и кто это сделал…

Ксиван по-прежнему крепко удерживала Джанель, но сейчас девушка стояла на одном колене, скорчившись у самой земли, и было неясно, то ли она сама пыталась освободиться, то ли Ксиван ее отпустила. Герцогиня же просто стояла, разинув рот, и смотрела на разрушенный дворец.

– Если под «этим» ты подразумеваешь, что тебя спасли от смерти в огне, то можешь не благодарить, – ответила Джанель. С ленты, стягивающей ее руки за спиной, закапал на снег раскаленный металл. Девушка встала и осторожно высвободилась из оков.

Но через несколько секунд взгляд Джанель, как, впрочем, и остальных, вновь обратился к горящему дворцу. Ксиван с открытым ртом смотрела на разрушенные, горящие останки йорского дворца, на лице герцогини застыло выражение абсолютного ужаса.

Охранники же не придумали ничего лучше, кроме как, выхватив оружие, направиться к Коуну, Нинавис и Джанель. Возможно, они и были по-прежнему шокированы, но единственный язык, на котором они могли сейчас говорить, был язык насилия.

– Ой, да ладно вам! – не выдержала Нинавис. – Здесь слишком холодно, чтобы сражаться. Эти женщины выглядят так, словно собираются замерзнуть насмерть.

– Они всегда так выглядят, – сказал Коун. – Они йорки.

Нинавис только отмахнулась, обращаясь к стражникам:

– Потерпите минутку, а? Не забывайте, что мы только что сбежали от разъяренной – кем бы ни была та баба…

– Сулесс, – подсказала Джанель. – Она – богиня-королева Сулесс. И она просто… она только что взорвала дворец. Кто там был, наверху?

– Все до единого, – ответила Ксиван. – Все до единого. Они все мертвы. Вся моя семья – мертва.

– Вовсе нет.

Все повернули головы на голос Сенеры. Вытащив из корсажа Имя Всего Сущего, она, присев на корточки, что-то писала на снегу.

– Что? – Ксиван словно очнулась ото сна. – Вся моя семья оставалась в главном зале.

Сенера покачала головой, засовывая камень обратно за корсаж.

– Я просто спросила у камня. К тому времени, как дворец взорвался, они успели уйти. Ваша семья все еще жива[257].

– Конечно, они живы. – Если раньше Джанель была шокирована, то теперь в ее голосе звучало отвращение.

– Что ты имеешь в виду, говоря «конечно, живы»?! – Ксиван взмахнула Хоревалом с таким видом, словно уже через несколько секунд была готова применить его против Джанель.

Джанель выдохнула:

– Думаешь, Сулесс подарит твоему мужу… твоему сыну быст-рую смерть? Разве это на нее похоже?

У брата Коуна скрутило желудок. На Сулесс это бы точно не походило. Жрец содрогнулся. В Кууре рассказывали тысячи историй о том, что королева-колдунья Сулесс делала с украденными детьми. А в Йоре рассказывали еще больше – о том, что она делала с мужчинами. Она всегда была чудовищем.

Ксиван провела рукой по лицу:

– Как это произошло?

– Я бы тоже хотела знать ответ на этот вопрос, – ответила Джанель.

Коун сказал:

– Каким-то образом мой гаэш, гаэш Сулесс – они исчезли. Понятия не имею, как это произошло. Это ведь просто невозможно! Вы не могли бы это прекратить?! – Это уже относилось к начавшим наступать на них охранникам.

– Отойдите, – приказала Ксиван. Она жестом велела охранникам опустить оружие. – Освободите маракорку. Сегодня у меня нет никакого желания брать пленных. Отпустите всех.

Отвергнутые обменялись несколькими взглядами, но спорить с ней никто не стал. Женщина развязала Нинавис.

– О, – сказала Сенера.

Джанель повернулась к ней:

– О?

– Кто-то наконец-то сделал это. Исполнилось одно из пророчеств. Разрушен Кандальный Камень. Это означает, что кто-то нашел Убийцу Богов – Уртанриэль. И вот все гаэши были разбиты, как и предсказывалось.

Ксиван рассмеялась диким, безумным смехом:

– Прекрасно. Просто прекрасно! Мой муж декадами искал эту проклятую дрянь, и именно сейчас ее кто-то нашел.

Сенера закатила глаза:

– Наконец-то.

Джанель бросила на нее убийственный взгляд.

– Наконец-то? – Джанель повернулась к Коуну: – Разве не ты говорил мне всю дорогу в знамени Барсине, что гаэш – это единственное, что удерживало демонов связанными и не давало им зайти в наш мир без призыва?!

Глаза Коуна расширились:

– О нет!

– Мы это предвидели, – отрезала Сенера. – Пророчества говорили об этом предельно ясно. Как ты думаешь, почему Эйан’аррик замораживала тела после того, как мы их убивали? Ты хоть представляешь, сколько душ Таэна смогла спасти от демонов благодаря нам? Скольких демонов она смогла уничтожить, потому что мы оставили их запертыми в ловушке, чтобы она могла их найти?

– Я думал, ты ненавидишь Таэну, – сказал Коун.

– Ненавижу, – согласилась Сенера, – но ее все равно можно использовать для уничтожения демонов. Должна же она сделать хоть что-то хорошее.

– Не смей! – сквозь стиснутые зубы прорычала Джанель. – Не пытайся притворяться, что то, что ты сделала в Мерейне, имело какое-то отношение к альтруизму. Ты и Релос Вар – никакие не герои! Вы сделали это, чтобы терроризировать регион, чтобы герцог Каэн мог войти в Джорат – спасти положение – и быть провозглашенным новым Атрином Кандором. Вы не препятствовали вторжению демонов! Вы вели войну!

Сенера улыбнулась:

– Это всегда была война. По крайней мере, теперь мы можем прекратить притворяться, что это было что-то иное.

– Хватит! – рявкнула Ксиван Каэн. – Мне плевать на демонов. Мне плевать на проклятую войну моего мужа! Скажи мне, где Сулесс, Сенера. Скажи мне немедленно!

Сенера перестала улыбаться.

– Ваша светлость, я была бы рада помочь, но Вирга-Сулесс знает, что у меня есть Имя Всего Сущего. Она знает, на что оно способно. Она будет двигаться слишком быстро для того, чтоб мы могли ее догнать. И пока ты будешь преследовать ее, что станет с твоей провинцией?

На лице Ксиван горела тихая ярость. Голос ее был мягким:

– А у тебя есть семья, Сенера? Ты кого-нибудь любишь?

Сенера моргнула:

– Нет.

– Когда-нибудь, – сказала Ксиван. – Когда-нибудь это случится. И когда это произойдет, только тогда ты меня поймешь. А пока поверь мне, когда я говорю, что мне плевать, что будет с Йором. Эти земли были навязчивой идеей моего мужа, а не моей. Единственные йорцы, на которых мне не наплевать, – это моя семья и люди, которые находятся здесь и сейчас!

Несколько десятков женщин, как по команде, встали по стойке смирно. Мужчины выглядели растерянно. Кажется, до них только сейчас начала доходить действительность.

– Значит, мы можем уйти? – спросила Джанель.

– И куда нам идти? – Нинавис взглянула на Джанель. – Не хотелось бы тебя расстраивать, но мы далеко не уйдем без еды, воды или зимней одежды. – Еще один взгляд. – Хотя я полагаю, мы могли бы и не замерзнуть до смерти, благодаря твоим трюкам.

Джанель повернулась к Ксиван:

– Не думаю, чтобы ты…

Коун прервал чтение.

Кирин нахмурился:

– Что-то не так? Почему ты остановился? – Но в следующий миг он услышал позади себя шум.

Кирин обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как в центре таверны открылись Врата, через которые вошел Релос Вар.

Часть IV

Демонский Водопад

53: Братья

Провинция Джорат, империя Куур.

Через три дня после того, как Мия обнаружила, что после всего случившегося ее сын не погиб, а потом обнаружила, что нет, все-таки погиб

Как выяснилось, спавшие на полу или просто валявшиеся там люди просто притворялись. Вскакивая на ноги, они похватали оружие. Джанель, нахмурившись, встала. Нинавис потянулась под стойку за своим луком. Звезда оттолкнул Дорну себе за спину, а Коун, распахнув глаза, лишь вздохнул.

Кирин выхватил меч и, прищурившись, замер.

– Вар, ты невероятно… – Джанель медленно шагнула вперед.

Кирин поймал ее за руку.

– Стой, – коротко приказал он, указав на землю под ногами: Релос Вар создал перед ними еще один портал, действовавший в качестве оборонительного рва – за ним виднелось ярко-бирюзовое небо. Одно лишь ярко-бирюзовое небо, и Кирин был более чем уверен, что там, где они сейчас находились, рассвет еще не наступил.

Так что портал уводил очень далеко, и падать вниз было долго.

– Есть и еще одна проблема. – Схватив со стойки свою кружку, Кирин швырнул ее в Релоса Вара.

Кружка пролетела сквозь фигуру и провалилась во вторые ворота, которые все еще были открыты за спиной Релоса.

– Итак, теперь, когда мы установили, что вы не можете на меня напасть, может, поговорим как… – начал Релос Вар.

Кирин повернулся к Джанель:

– Я не вижу того, что видишь ты. Доверься мне, Релоса Вара там нет. Я предполагаю, что он создает какую-то иллюзию.

Релос Вар вздохнул и исчез, а затем появился снова. На этот раз он не воспользовался воротами. Он просто исчез и появился через мгновение так, словно всегда был там.

– Удовлетворен? – спросил Вар.

Вместо ответа Кирин дотронулся Уртанриэль до края портала на земле, который погас и исчез. Кирин же, взмахнув Уртанриэль, рванулся вперед…

Джанель схватила его за руку и оттащила юношу назад, за мгновение до того, как он провалился бы в гигантские Врата, открывшиеся в воздухе прямо перед ним.

Уртанриэль могла разрушать порталы, но только в том случае, если Кирин касался ею краев. Через центр Врат меч мог проходить так же легко, как и любой другой предмет.

– Волшебник поставил перед собой какие-то Врата! – крикнул Данго. – Я в него не попадаю.

– Я тоже! – откликнулась Нинавис. – Они словно обернуты вокруг него!

Люди Нинавис рассредоточились по таверне. У большинства в руках были натянутые луки, но и проблема была та же, что и у Данго, – не было четкой мишени.

Иллюзия Релоса Вара снова появилась сбоку, за преградившими путь Вратами, так внезапно, что Кирин не удержался и глянул в его сторону.

– О, теперь ты меня видишь, – сказал Вар.

– Я и в прошлый раз видел, – признался Кирин, – но хотел тебя выманить. Не было никакого смысла нападать на иллюзию.

Нахмурившись, Релос Вар повернулся к Джанель:

– Ты хочешь поиграть в эти игры? Я легко могу уйти, забрав с собой и Хоревал. Будет очень интересно посмотреть, что ты будешь делать, когда Мориос явится, чтобы опустошить Атрин, но, конечно, это не моя проблема.

Кирин склонил голову набок:

– Ты действительно умчался от герцога Каэна, потому что я умер? Что ты собирался делать с моими убийцами? Пожать Гадриту руку или?..

Релос Вар закатил глаза:

– Не веди себя как ребенок. Хотя я понимаю, что для тебя это почти невозможно. Сколько раз мне нужно объяснять, что я тебе не враг?

– Объясняй сколько хочешь, это не значит, что я когда-нибудь тебе поверю.

Релос Вар продолжил, не обращая внимания на слова Кирина:

– Я виноват в том, что не следил чуть лучше за тем, что замышляли Гадрит и Дарзин. Кстати, спасибо тебе за то, что убил обоих. Особенно Гадрита.

– Я сделал это не для твоего одобрения.

– А я этого и не утверждал. – Релос Вар, казалось, заскрипел зубами.

– Итак, позволь мне угадать – ты вернулся из столицы до того, как Тиа вернулась, проконсультировавшись с Таэной об Эйан’аррик, – сказал Кирин. – И ты забрал Хоревал у Ксиван Каэн и заключил сделку с Джанель. Но объясни мне кое-что, «старший брат». Зачем нам снова Хоревал? Джанель уже убила дракона с помощью этого копья, и оно не сработало.

– О, не скромничай, – скривился Релос Вар. – Ты тоже одного убил.

– Что? – Кирин моргнул. – Э нет! Я уверен, что не…

– В Загробном Мире, – прошептала Джанель. – Ты убил Ксаломе, используя Хоревал.

Кирин помолчал. Ему хотелось бы думать, что он помнит что-то подобное. Это казалось весьма важным. И все же, очевидно, у него были большие пробелы в памяти относительно событий, произошедших в Загробном Мире. Нужно было обязательно выяснить, как Джанель и Тераэт могли вспоминать свою загробную жизнь.

– Хорошо, – сказал Кирин. – Поверю тебе на слово. И я предполагаю, что эта «Ксаломе» тоже выздоровеет. Мне кажется, раз уж Хоревал не так уж хорошо для убийства драконов, то зачем оно вообще нам нужно?

Услышав это, Релос Вар улыбнулся и взглянул на Коуна:

– Ты еще этого не понял…

Брат Коун выпрямился:

– Не понял чего?

– Что на самом деле представляют собой Краеугольные Камни.

Коун моргнул:

– Какое отношение имеют Краеугольные Камни к… – Его глаза расширились: – Подождите… о солнце…

Релос Вар снова повернулся к Кирину и Джанель:

– Вам нужно и Хоревал, и Уртанриэль, потому что недостаточно просто убить дракона. Вы также должны одновременно уничтожить сердце дракона – то, что мы знаем как Краеугольный Камень. И только Уртанриэль может разрушить Краеугольный Камень.

Джанель моргнула:

– Подожди. Краеугольный Камень – это сердце дракона?

– Не буквально, – сказал Релос Вар. – Это метафора.

Джанель почему-то выглядела очень довольной[258].

– Где твой Краеугольный Камень? Просто любопытно. – Кирин не опустил меч.

– У меня его нет.

– И еще раз, я тебе не верю, – сказал Кирин.

Релос Вар исчез. Портал, защищающий его, пропал.

Релос Вар – настоящий Релос Вар – шагнул к Кирину.

– Тогда нанеси удар, – сказал он Кирину, – но в тот момент, когда ты проткнешь меня этим крошечным кусочком металла, я вернусь в свою истинную форму. – Он оглядел таверну. – Которая значительно больше, чем эта комната. Так что Уртанриэль не защитит тебя – или твоих друзей – от того, чтобы быть размазанными по всему основанию скалы. Я исцелюсь. А вот ты? – Он пожал плечами. – Таэна сейчас очень занята убийством демонов, но я предполагаю, что в какой-то момент она все-таки вернет тебя. – Вар взглянул на Джанель: – И тебя. Но вряд ли кого-нибудь еще.

Кирин приставил край Уртанриэль к шее Релоса Вара:

– Ты блефуешь.

Релос Вар улыбнулся:

Страницы: «« « ... 4344454647484950 » »»