Никогда не сдавайтесь Черчилль Уинстон

– Сегодня на сцену послевоенной жизни, еще совсем недавно сиявшую в ярком свете союзнической победы, легла черная тень. Никто не может сказать, чего можно ожидать в ближайшем будущем от Советской России и руководимого ею международного коммунистического сообщества и каковы пределы, если они вообще существуют, их экспансионистских устремлений и настойчивых стараний обратить весь мир в свою веру… Протянувшись через весь континент от Штеттина на Балтийском море и до Триеста на Адриатическом море, на Европу опустился «железный занавес». Столицы государств Центральной и Восточной Европы – государств, чья история насчитывает многие и многие века, – оказались по другую сторону занавеса. Варшава и Берлин, Прага и Вена, Будапешт и Белград, Бухарест и София – все эти славные столичные города со всеми жителями и со всем населением окружающих их районов попали, как я бы это назвал, в сферу советского влияния. Влияние это проявляется в разных формах, но уйти от него не может никто. Более того, эти страны подвергаются все более ощутимому контролю, а нередко и прямому давлению со стороны Москвы.

Несмотря на это, Черчилль ни на секунду не допускал возможности отказа от цели выиграть мир. «Я не верю, что Советская Россия хочет новой войны, – пояснил он. – Скорее, она хочет, чтобы ей досталось побольше плодов прошлой войны и чтобы она могла бесконечно наращивать свою мощь с одновременной экспансией своей идеологии». Ясно, что это желание должно быть обуздано демократическими странами, но не военными средствами. «Сегодня, пока еще остается время, наша главная задача состоит в предотвращении новой войны и в создании во всех странах необходимых условий для развития свободы и демократии. И решить эту задачу мы должны как можно быстрее». Не будет ли это похоже на политику умиротворения? «Нет, – объяснил Черчилль. – Нам нужна твердая и разумная политика соглашений и договоров на взаимоприемлемой основе. И чем дольше мы будем с этим медлить, тем больше новых трудностей и опасностей у нас возникнет».

Отказавшись от войны и от политики умиротворения (и то, и другое означало бы проигрыш дела мира), Черчилль обрисовал третий путь:

– Общаясь в годы войны с нашими русскими друзьями и союзниками, я пришел к выводу, что больше всего они восхищаются силой и меньше всего уважают слабость, в особенности военную. Поэтому мы должны отказаться от изжившей себя доктрины равновесия сил, или, как ее еще называют, доктрины политического равновесия между государствами. Мы не можем и не должны строить свою политику, исходя из минимального преимущества, тем самым провоцируя кого бы то ни было померяться с нами силами. Если страны Запада будут едины в своей неуклонной приверженности принципам, заложенным в Устав Организации Объединенных Наций, то они своим примером научат уважать эти принципы и других. Если же они будут разобщены в своих действиях или станут пренебрегать своим долгом и упустят драгоценное время, то нас и в самом деле может ждать катастрофа.

Затем он обратился к суровым урокам опыта:

– Когда в свое время я увидел приближающуюся опасность и обратился к согражданам и ко всему миру с призывом остановить ее, никто не прислушался к моим словам. А между тем вплоть до 1933-го или даже до 1935 года Германию еще можно было спасти от ожидавшей ее страшной участи, и человечество избежало бы тех неисчислимых бед, которые обрушил на него Гитлер. Во всей мировой истории не найти другого примера войны, которой можно было бы так же легко избежать, как недавней кровавой бойни, прошедшей опустошающей поступью по всей земле. Нужно лишь было своевременно предпринять необходимые меры, и, я уверен, Вторая мировая война была бы предотвращена, причем без единого выстрела. А Германия смогла бы стать процветающей, могущественной и всеми уважаемой страной. Однако никто не верил в надвигающуюся опасность. И постепенно, одна за другой, страны мира оказались втянутыми в чудовищный водоворот войны. Мы не должны допустить повторения подобной катастрофы. Добиться этого сегодня, в 1946 году, возможно лишь путем налаживания нормальных отношений и всеобъемлющего взаимопонимания с Россией под эгидой Организации Объединенных Наций. Поддержание таких отношений в течение многих и многих мирных лет должно обеспечиваться не только авторитетом ООН, но и всей мощью США, Великобритании и других англоязычных стран и их союзников. Такова в основных чертах суть моих предложений, которые я позволил себе представить моей уважаемой аудитории в своем сегодняшнем выступлении, названном мною «Мускулы мира».

После победы надо было выигрывать. И хотя в запутанном, почти разочаровывающем состоянии послевоенного мира это было непросто, но оставалось первостепенной и выполнимой задачей.

Стратегия Черчилля подразумевала создание постоянных отношений между демократическими странами на основе общих идеологических, моральных и политических ценностей и конкретных обязательств по поддержанию военной мощи. Идеология будет сплачивать демократические народы, а их общая военная мощь будет служить сдерживающим фактором по отношению к агрессивным намерениям Советов. Во времена холодной войны поддерживать мир было возможно, как это ни парадоксально, только с позиции силы. Это был жесткий курс, который в определенных отношениях можно считать даже более жестким, чем курс на кровь, труд, слезы и пот, провозглашенный Черчиллем под бомбежками в Лондоне. Но его цель шла намного дальше победы как таковой. Целью был мир во всем мире. Это была единственная цель, способная придать победе неувядающее значение. Это была цель всей человеческой цивилизации.

Цель любой организации – выигрыш, то есть создание среды отношений, которые поддерживают процветание этой организации. Выигрыш не является синонимом победы. Победа – необходимое для него условие. Однако сам выигрыш не имеет ограниченного места во времени. Он означает взаимоотношения организации с миром, включающим в себя заказчиков, партнеров, инвесторов, коллег и конкурентов. В качестве простого, ясного и недвусмысленного понятия победа может быть использована в качестве мощного мотиватора, способствующего успеху отдельного мероприятия, проекта или инициативы. Но создание успешного предприятия требует, чтобы простой концепт победы был подчинен существенно более сложному концепту выигрыша. Каждая отдельно взятая победа должна являться вкладом в дело создания взаимовыгодных связей. Это выигрышная стратегия, стратегия устойчивого успеха.