Бутербродный вор Вебб Холли
Питер замер в нерешительности. Один котёнок говорит, что он тут лишний, а другой – наоборот. И кого ему послушать?
– Ну и ну, жалкий трус! – насмешливо мяукнул Борис. – Он вообще способен за себя постоять, Таша? Или ему надо, чтобы ты всегда за него заступалась?
– Кстати, он тебя с лап сбил, – напомнила Таша.
Борис пропустил замечание сестры мимо ушей и добавил:
– Да вы оба – совсем бесполезные.
– Эй! – возмутился Питер.
Малыш пока не чувствовал себя настоящим музейным котом, но в Таше не сомневался. К тому же она была очень дружелюбной и хотела ему помочь. Нет, он не позволит её обзывать!
– Ты не имеешь права так говорить, – заявил Питер. – Может, мы пока и не поймали ни одной крысы, но ты ведёшь себя как одна из них. Мало тебе того, что за завтраком и ужином урываешь больше других, ты ещё и до кражи опустился!
– Я – растущий организм! – запротестовал Борис. – Мне нужно много еды.
Таша фыркнула от смеха, и Питера это странным образом приободрило.
– Может, поэтому ты хочешь от меня избавиться? Боишься, что твоя порция станет меньше? Да ты просто жадюга!
– Неправда! – крикнул Борис.
Он припал к полу, дёрнул хвостом и бросился на Питера…
Но пролетел мимо.
Питер и Таша развернулись, провожая его взглядом. В высшей точке прыжка Борис вдруг сообразил, что вот-вот натворит. Он отчаянно взмахнул лапами, пытаясь приземлиться, но было уже поздно. И в следующую секунду крупный рыжий котёнок влетел прямо в хвост тираннозавра.
Борис повис на большой гладкой кости, с трудом держась за неё лапами, но быстро соскользнул и рухнул на постамент. Ушки котёнка дрожали, а глаза казались почти чёрными из-за расширенных зрачков.
– Ты в порядке? – спросил Питер, приподнимаясь на задних лапках и опираясь передними о постамент.
– Вроде бы, – пробормотал Борис.
Вдруг ему на голову упала косточка, и он жалобно мяукнул. А потом ещё одна. И ещё… Вскоре Борис сидел в куче отломанных косточек, а хвост тираннозавра выглядел полуголым.
Котёнок отряхнулся и осмотрелся вокруг.
– Ой…
– Какой ужас, – прошептала Таша, вставая рядом с Питером. – Что же теперь делать?
– Давайте… спрячем их за занавесками, – предложил Борис. – Никто ничего не заметит, да?
– Ещё как заметят! – ответила Таша, глядя на брата исподлобья. – Это самый известный динозавр, и на него каждый день приходят посмотреть толпы народа! Не понимаю, что люди в нём нашли. Лапы-то у него – никудышные.
– Наверное, им нравятся зубы, – решил Питер, глядя на громадные клыки, каждый размером с хвост котёнка.
Питеру на секунду даже показалось, что тираннозавр слегка повернул голову в их сторону, и пустые глазницы стали как-то ближе… Питер понимал, что это – всего лишь скелет, но словно чувствовал гнев свирепого чудища.
– Ладно, – сказал Борис, толкая горку костей лапой. Раздался жутковатый рокот. – Думаете, надо вернуть их обратно? Боюсь, всё будет… непросто.
– Какой же ты дурак, – проворчала Таша и запрыгнула к нему на спину, чтобы лучше рассмотреть кости.
– Это он виноват, – огрызнулся Борис, глядя на Питера. – Я должен был на него приземлиться. А он увернулся!
– А вот и нет, – возразил Питер. – Ты сильно промахнулся. Да и с чего бы мне стоять и ждать, пока меня придавят?
– Справедливо, – согласился Борис.
Питер присоединился к котятам на постаменте и перевёл взгляд с кучки костей на зияющую пустоту в середине хвоста тираннозавра.
– Кажется, они держатся на проволоке, – заметил он. – Надо нанизать на неё свалившиеся косточки. В нужном порядке.
– Но их слишком много! – взвыла Таша. – И Старик скоро вернётся.
– Значит, надо поторопиться, – мрачно произнёс Питер.
Котёнок понимал, что это скорее вина Бориса, однако именно он, Питер, послужил причиной, и малышу совсем не хотелось давать музейным котам повод выгнать его на улицу.
И вдруг Питер осознал, что это значит. Музей теперь его дом. И он хочет остаться.
Глава десятая
Таша спрыгнула со спины Бориса и хмуро уставилась на тираннозавра. Казалось, она целую вечность продевала проволоку в косточки! Старик скоро должен был вернуться. И мама наверняка отправилась их искать, когда заметила, что котята не прибежали ужинать. Таша даже не знала, кого сейчас боится больше: охранника или маму.
– Ты уверен, что косточек уже не осталось? – спросила она. – В хвосте дыра, смотри!
А там действительно был проём, да ещё и в середине, на самом видном месте.
– Ты неправильно их нанизала, – проворчал Борис. – Ох, ну и тяжёлая ты, Таша! У меня самого кости вот-вот развалятся.
– Можем уйти, если хочешь, – предложил Питер. – И разбирайся тогда сам.
– Нет-нет, не надо, – виновато пробормотал Борис и едва слышно добавил: – Спасибо, что помогаете.
Вдруг снизу донёсся чей-то голос:
– Что вы здесь делаете?
Котята аж подпрыгнули. Секунду назад они смотрели на зияющую дыру в хвосте тираннозавра, а теперь панически кружили по постаменту. Борису на голову опять упала косточка, но на сей раз он даже не вздрогнул – уже привык.
Таша опустила взгляд на пол и обнаружила Бьянку, идеально чистую и опрятную.
– Тебя мама за нами отправила? – спросила Таша, но сестра её не слушала и в ужасе уставилась на скелет.
– Ты сломал экспонат! – вскрикнула Бьянка и строго посмотрела на Питера.
– Это Борис сломал, – поспешно объяснила Таша. – Врезался в него со всего маху.
– О… но я не удивлена, – сказала Бьянка. – А вам лучше быстрее его починить. Старик в Египетском зале, и он скоро придёт сюда.
– Мы не можем, – объяснил Питер. – Косточки не хватает. И её нигде не видать.
– Это ещё хуже, чем поеденные бутерброды, – сокрушалась Таша. – Катастрофа! Мы не портим экспонаты! Никогда-никогда! Вот самое главное музейное правило!
Кошечка сжалась в клубочек и поёжилась.
Борис сидел, пребывая в лёгкой растерянности, а Бьянка тревожно махала хвостом. Питер прижал уши к голове, думая, как быть. Старик появится с минуты на минуту, значит, надо временно заменить недостающую косточку.
– Надо чем-то заполнить проём, – прошептал он.
– Например? – спросила Бьянка, озираясь по сторонам. – Тут ничего нет!
– Нам нужно что-то белое… размером примерно с…
Питер осёкся и задумчиво посмотрел на Бьянку. Она нервно сглотнула.
– Что? Чего ты на меня смотришь?
Котёнок прыгнул к ней, и Бьянка взвизгнула.
– Не трогай меня!
– Прости, – извинился Питер. – Не хотел тебя напугать. Просто ты примерно того же цвета, что и скелет.
Бьянка нахмурилась.
– Очевидно, я ведь белая кошка. У меня роскошная шёрстка. К чему это сейчас?
– Правда, цвет очень похожий, – обрадовалась Таша. – Ох, Бьянка! Ты можешь притвориться косточкой!
– Что-что? – переспросила Бьянка.
– Надо поспешить, – проговорил Питер, и ушки котёнка снова встали торчком. – Я слышу, как Старик насвистывает. Борис, затолкни сумку с бутербродами обратно под сиденье. Вдруг он не заметит, что её трогали, и быстро уйдёт из зала?
Борис спрыгнул на пол и сделал всё, как было сказано, а затем уселся и покачал головой.
– Он в порядке? – шепнул Питер Таше.
– По-моему, мой брат всегда так выглядит, – ответила Таша. – Да и вообще сам виноват. Если у Бориса болит голова, что ж, он это заслужил. Нечего было безобразничать. Потом с ним разберёмся. А сейчас давай поможем Бьянке залезть на хвост.
Свист становился громче. Питер и Таша с надеждой посмотрели на белую кошечку.
Голубые глаза Бьянки заносчиво сверкнули, и она прошипела:
– Не понимаю, о чём вы болтаете, но мне ваши идеи совершенно не нравятся!
– Пожалуйста, притворись косточкой, – попросил Питер. – Зацепись когтями за хвост и повиси на нём немного. Это не так сложно, честное слово!
– И совсем ненадолго, – добавила Таша. – Старик посветит на скелеты фонарём, увидит, что всё на месте, и ты сможешь слезть. А иначе он непременно обнаружит дыру в хвосте!
– Да я же ничуть не похожа на косточку! – возмутилась Бьянка. – Она очень старая, грязная, жуткая…
– Это только на минутку, – пообещал Питер.
– Нет!
Таша подошла к Бьянке, и сёстры соприкоснулись носиками.
– Конечно, ты вовсе не похожа на косточку, – произнесла Таша. – Ты гораздо красивее. И шёрстка у тебя ярко-белая, блестящая, а не желтоватая. Наверное, у нас и правда ничего не получится, Питер! Старика мы ни за что не убедим. Нам конец. Бьянка не справится с такой сложной ролью!
Питер открыл было рот, чтобы возразить, но Таша незаметно подмигнула котёнку, и он вздохнул.
– О… да, наверное. Ты права. Мы пропали. Я-то думал, Бьянка нас выручит, но даже для неё это слишком.
Малыш покосился на белую кошечку. Вдруг её не тронет очевидная лесть? Но нет, Бьянка прихорашивалась, умывая длинные усы.
– Я – прекрасная актриса, – промурчала она, изящно запрыгивая на постамент. – Пожалуй, стоит попробовать.
Бьянка ловко забралась на хвост тираннозавра и прошлась по нему до проёма между косточками.
– Фу, пахнет мерзко, – прошептала она, но вцепилась когтями в проволоку и выпрямила собственный хвостик, пытаясь принять форму кости. – Ну что? Как я выгляжу?
– Идеально! – заверил её Питер. – Точь-в-точь как косточка. – И поспешно добавил: – Только намного-намного красивее!
– Держись крепче, Бьянка, – попросила Таша. – Старик уже идёт. Борис, Питер! Прячемся!
Котята ускользнули в дальний угол и затаились в тени за огнетушителем. Питер и Таша прижались друг к другу, дрожа от волнения. С порога послышались тяжёлые шаги Старика, пол лизнул широкий луч фонаря.
– Надеюсь, Бьянка догадается закрыть глаза, – прошептала Таша.
На секунду жёлтый свет окутал тираннозавра, плавно перетёк на следующий экспонат, но внезапно застыл и вернулся обратно. Питер затаил дыхание. Неужели их раскрыли?!
Глава одиннадцатая
Луч света скользнул по тираннозавру, после чего Старик развернулся и направился в другой зал, насвистывая что-то себе под нос.
– Мы справились! – мяукнула Таша. – Всё, он ушёл?
– Да, – доложил Питер, отбежав к дверям. – Топает в сторону выставки о вулканах. Мы спасены!
– Он ещё вернётся, – напомнила Бьянка, спрыгивая с тираннозавра и разминая лапки. – Ох, аж когти болят! Очень костлявый этот скелет.
Таша подошла к сестре и нежно замурлыкала, уткнувшись мордочкой ей в шею.
– Ты молодец, Бьянка.
– Но она права, – заметил Питер. – Мы выиграли около часа, пока Старик не вернётся, чтобы сделать повторный обход. Надо скорее найти пропавшую косточку.
– И проверить, что с Борисом, – добавила Таша. – Борис! Ты где? Как ты себя чувствуешь?
– Я здесь, – тихо ответил рыжий котёнок. – Всё нормально, только голова слегка кружится. Ведь на меня часть динозавра упала… Ой, слышите? Кто-то идёт!
Котята замерли от ужаса. Неужели Старик понял, что хвост выглядел странно? И решил изучить экспонат ещё раз?
Однако вместо него на пороге появился другой старик – белый, пушистый и с одним глазом.
– Дедушка Айвен! – вскрикнула Таша и побежала коту навстречу.
– Чем вы тут занимаетесь? – спросил дедушка. – Ваша мама охотится на крыс. Она попросила меня выяснить, куда пропали её малыши. Вы давно должны спать!
Айвен посмотрел на тираннозавра и сощурил глаз.
– В скелете – дыра!
– Ага, там много дыр, – нахально пошутил Борис, но сразу поник, поймав на себе сердитые взгляды котят.
– Что стряслось? – спросил Айвен, тяжело вздыхая.
– Ну… я его, э-э-э, толкнул… слегка, – промямлил Борис.
– А где же косточка? – Айвен огляделся, ища её на полу.
– Мы не знаем, – честно ответил Питер. – Повсюду искали, но не можем найти. – Вдруг её крыса утащила? – произнёс он, оглянувшись на Ташу.
Айвен фыркнул, а Питер возмущённо мяукнул:
– Вы ведь сказали, что грызуны повсюду!
– Да, но крадут только то, что можно съесть или обменять на еду. Сомневаюсь, что голые кости их заинтересуют. Нет, она должна быть где-то здесь.
Старый кот обошёл постамент с тираннозавром, вдумчиво принюхиваясь.
– Чую ветчину, – наконец объявил Айвен, усаживаясь на пол и обернув лапы пушистым хвостом.
– Это бутерброды Старика, – объяснила Таша и покосилась на брата. – С них всё и началось!
– Они и правда хорошо пахнут, – вздохнул Борис, и Бьянка строго на него посмотрела.
– У тебя слюни текут! – воскликнула она. – Хватит думать о ветчине.
– Не получается! – пожаловался Борис. – Я – голодный. Можно хотя бы взять бутерброд, который я уже начал? Там всё равно угол откушен, разве не лучше с ним покончить? Старик ведь не будет его есть, если подумает, что он погрызен крысами! Что скажете?
– Не смей! – хором воскликнули котята, а дедушка Айвен навострил уши.
– Так-так, – проворчал он. – Ты забрался в сумку с бутербродами?
Борис виновато повесил голову.
– Я не сдержался. Прости, деда.
– А потом влетел в экспонат?
– Да, – грустно прошептал Борис: его усы уже почти касались пола.
– И вы всё вокруг осмотрели, когда искали косточку?
Котята закивали.
– Её нигде нет, – сказала Таша.
– Она в сумке с бутербродами, глупые вы хвостики!
Дедушка Айвен выпрямился, поковылял к сумке, вытащил её из-под сиденья и развернул фольгу. Прямо на бутербродах лежала пропавшая косточка, бледно мерцающая в лунном свете.
– Ты её нашёл! Нашёл! – взвизгнула Таша, чуть ли не танцуя вокруг дедушки.
А он лениво зевнул, словно всё это было слишком просто. Однако глаза Айвена сияли, и Питер догадался, что в действительности старый кот очень собою гордится.
– Значит, косточка всё время была там? И ты её не заметил, когда прятал сумку под сиденье, Борис?
Рыжий котёнок покачал головой.
– Нет… но я неважно себя чувствовал. Перед глазами всё плыло. Вы меня простите… пожалуйста.
Он поймал на себе суровый взгляд Таши и подвинулся к Питеру.
– Мне не стоило говорить, что ты чересчур тощий и чужой, – пробормотал Борис, виновато утыкаясь мордочкой ему в шею. – Я плохо поступил.
Бьянка кивнула.
– Если бы не твоя идея с косточкой, Старик наверняка заметил бы, что экспонат сломан, – сказала она. – Разумеется, мой актёрский талант сыграл здесь не последнюю роль, но и ты – молодец.
Айвен внимательно посмотрел на внучку, и та стыдливо опустила усы.
– И ты извини меня, что я вела себя как вредина, – добавила Бьянка, переступив с лапы на лапу.
Дедушка Айвен задумчиво оглядел залитый лунным светом зал.
– Старик скоро вернётся. Надо срочно всё исправить, – заметил Айвен и запрыгнул на постамент.
Приподнявшись на задние лапы, он ловко подтолкнул косточку носом. Она встала на место, а Айвен закрутил проволоку зубами. Котята заворожённо наблюдали за тем, как легко и быстро у него всё получается.
– Готово, – заключил Айвен, спрыгивая на пол. – Починили беднягу. Больше тут не шалите, поняли?
– Да, дедушка, – хором ответили котята.
– Молодцы. А теперь пойдём. Поговорите немного с дедом.
Он отвёл их к витрине с яйцами динозавра и уселся между громадных камней.
– Рассказывайте всё по порядку, – попросил Айвен. – Как вы ладили с той ночи, когда прибыл наш юный Какеготам, и как ввязались в эту историю?
Глава двенадцатая
– Глупые котята, – проворчал дедушка Айвен, грустно покачивая усами, и вздохнул. – Разумеется, Какеготам – то есть Питер – должен остаться в музее.
– Я же говорила, – шепнула Таша, легонько толкая чёрного котёнка плечом.
– Мне бы очень хотелось здесь жить, – скромно признался Питер. – Мне у вас очень нравится. Я хочу стать музейным котом, когда вырасту. К тому же я узнал, как чинить экспонаты… если вдруг что-то случится.
– Наш музей – тихая пристань для котов и кошек, – произнёс Айвен, строго поглядывая на внуков. – Я разве не рассказывал вам о том, как сюда попал?
Котята удивлённо заморгали.
– А ты не здесь родился, дедушка? – спросила Таша. – У меня почему-то создалось впечатление, что ты всегда жил в музее.
– Да, когда ветер дует с востока, а в подвале гуляет сквозняк, мои старые кости ноют, и мне самому кажется, что я всегда тут жил, хотя на самом деле прибыл сюда ещё котёнком.
Он ласково ткнулся в носик Питера, и чёрный котёнок сладко замурчал.
– Я был ненамного старше тебя, – продолжал старый Айвен. – И родился в деревне на берегу реки, но почти ничего не помню о своём доме. Только сарай и немного маму – полосатую кошку. Вы ведь в курсе, что белые коты часто глуховаты? Ты не переживай, Бьянка, у тебя слух замечательный. Ты бы услышала, как курица клюёт корм, с расстояния двух сотен хвостов. Но со мной, наверное, так поступили именно из-за моего окраса…
– Как поступили? – спросил Питер, устраиваясь, чтобы быть поближе к старому коту.
Малышу хотелось немного подбодрить Айвена, потому что его хрипловатый голос сейчас звучал особенно грустно.
– Мои хозяева решили от меня избавиться, – объяснил Айвен. – Верно, подумали, что я – глухой, поэтому не смогу охотиться на крыс и мышей. И…
Он замешкался и опустил взгляд, не решаясь продолжить историю.
– Скажи, дедушка, что случилось? – прошептала Бьянка.
Она выглядела очень маленькой и напуганной, совсем не такой заносчивой и гордой, как обычно. Белая кошечка тоже приблизилась к Айвену, и он укутал всех четверых своим длинным хвостом.
– Они сунули меня в мешок и бросили в реку.
– Не может быть! – пискнул Питер, а остальные котята испуганно мяукнули.
– Я мог утонуть, но вместо этого всплыл на поверхность, – произнёс Айвен. – На берегу тогда играла девочка, которая приехала в деревню на выходные вместе с родителями. Она меня и выудила. Её мама работала в музее, поэтому решила взять меня в город и принести сюда. Вот и вся история.
Айвен снова коснулся носика Питера и добавил:
– Видите, любой может стать музейным котом. Особенно если смекалка хорошая, как у тебя, Питер. Но я обещал вашей маме отвести вас домой, потому что сейчас очень поздно, а вам уже не ложиться, а вставать скоро пора! Старик вернётся через минуту-другую, значит, надо срочно уходить. И обещайте, что сразу ляжете спать.
– А ты куда направишься? – спросила Таша.
– Прогуляюсь немного, – ответил дедушка. – Сделаю обход по залам, проверю, всё ли в порядке. Для музейного кота пенсии не существует, хвостики.
Он замурчал и сверкнул глазами. Большая коричневая крыса, затаившаяся неподалёку, испуганно юркнула за скелет стегозавра.
– Когда вырасту, стану таким, как твой дедушка, – сказал Питер, следуя за Ташей по тоннелю в подвал. Малыш гордо держал хвост трубой и чинно ступал по полу. – Великим музейным котом! Даже если никто никогда и не узнает, где я родился.
– Бедный дедушка, его пытались утопить, – пробормотала Бьянка и поёжилась. – Совсем один, в тёмном мешке… Мне тоже следует быть храбрее и не носиться так с собственной внешностью.
– Но ты нас выручила благодаря своей белоснежной шёрстке, – напомнил Питер.
– Хм… Да, пожалуй, – признала Бьянка и на секунду коснулась чёрного тонкого хвоста котёнка своим пушистым белым.
– Как вы думаете, нас в будущем ждут приключения вроде тех, которые случались с дедушкой Айвеном в музее? – с надеждой спросила Таша. – Он ведь такой смелый!
Питер ткнулся в неё носиком.
– Мы только что пережили захватывающее приключение, Таша! Починили бесценного динозавра. И никто ничего не заметил!
– Верно, – согласилась Таша. – И поймали вора бутербродов!
Она покосилась на Бориса, и тот стыдливо опустил взгляд. Правда, ей показалось, что брат мог бы выглядеть чуть более виноватым.
– Как думаете, у нас будут ещё приключения? – опять спросила Таша.
– Обязательно! – ответил Борис, просияв.
– Надеюсь, мне не придётся изображать косточку, – ворчливо проговорила Бьянка, запрыгивая на мягкие тряпки. – Пускай нас это и спасло, но роль была не самая достойная. К тому же вчера утром мама сказала, что теперь уроки охоты для нас будут проводить чаще. Значит, времени на починку экспонатов особо не останется.
– Тогда нам надо хорошенько выспаться, – заявил Питер и широко зевнул. – Спокойной ночи!
Он припал к полу, готовый запрыгнуть в шкатулку, но Борис посмотрел на него с ящика и угрюмо спросил:
– Ты что, не с нами будешь спать?
– Сегодня холодно, – присоединилась к нему Бьянка. – Ты замёрзнешь.
– И шкатулка для тебя слишком маленькая, – добавил Борис. – Конечно, ты не такой крупный, как я, но и ненамного мельче.
Питер обрадовался:
– Ну… если для меня найдётся местечко…
Он вскочил на ящик и лёг между Бьянкой и Ташей. Котята повозились, устраиваясь поуютнее. Пышный белый хвост лёг Питеру на мордочку, а полосатые лапки укрыли шею. Борис лежал сверху, как пушистое рыжее одеяло, и грел остальную троицу. Всякий раз, когда Питер вдыхал и выдыхал, все четверо вздымались и опускались, словно единый организм.
Когда дедушка Айвен спустился по лестнице в подвал, котята уже крепко спали. Им снились динозавры, крысы и грядущие приключения…
Настоящие музейные котята
На эту историю меня вдохновили два музея. Один из них – Эрмитаж в Санкт-Петербурге, открывшийся во второй половине XVIII века. Ещё со дня основания в 1764 году в нём жили коты. Сейчас в подвалах Эрмитажа обитает около пятидесяти котов и кошек, а днём они выходят в сад, чтобы погреться на солнышке.
Читать бесплатно другие книги:
