Побег стрелка Шарпа. Ярость стрелка Шарпа Корнуэлл Бернард

– В высшей степени, ваше превосходительство.

– Конечно, – сказал Генри Уэлсли и направился к лестнице.

– Пойдемте, Шарп, – тоном, не терпящим возражений, бросил лорд Памфри, но, как только Шарп двинулся за его светлостью, бригадир щелкнул пальцами.

– Останьтесь, Шарп, – приказал Мун.

– Я сейчас, – сказал стрелок Памфри и повернулся к бригадиру. – Сэр?

– Какого черта вы здесь делаете?

– Я помогаю послу, сэр.

– «Помогаю послу, сэр», – передразнил Мун Шарпа. – И потому остались? Вы же должны были отплыть в Лиссабон.

– А вы нет, сэр? – спросил Шарп.

– Сломанные кости лучше заживают на суше, – ответил бригадир, – так мне сказал врач. Вполне разумно, если подумать. На корабле-то ведь все шатается, что не способствует срастанию костей, не правда ли? – пробормотал он, усаживаясь в кресло. – Мне нравится здесь. Многое видно. – Он похлопал по подзорной трубе.

– Женщины, сэр? – спросил Шарп.

Другой причины, которая заставила бы человека со сломанной ногой лезть на самый верх башни, он придумать не мог.

– Думайте, что говорите, Шарп, – оборвал его Мун, – и объясните мне, почему вы все еще здесь.

– Потому что посол попросил меня остаться, сэр, и помочь ему.

– Вы в рядовых наглости научились, Шарп? Или это у вас врожденное?

– Когда был сержантом, сэр.

– Сержантом?

– Приходится много общаться с офицерами, сэр. День за днем.

– И вы невысокого мнения об офицерах?

Шарп не ответил. Вместо этого он посмотрел на фелюги, которые становились против ветра и бросали якорь. Маленькие злые волны с пенными шапками бесновались в бухте.

– Простите, сэр?

– Это как-то связано с той женщиной? – требовательно спросил Мун.

– Какой женщиной, сэр? – обернулся Шарп.

– Я читаю газеты, капитан. Что вы с ним задумали? С этим педиком?

– Педиком, сэр?

– С Памфри, идиот. Или ты не заметил?

Вопрос прозвучал с нескрываемой издевкой.

– Заметил, сэр.

– Потому что, если ты уж очень им увлекся, – ухмыльнулся бригадир, – то у тебя есть соперник. – Возмущенное выражение на лице стрелка еще больше позабавило Муна. – Я все замечаю, Шарп. Я солдат. Знаешь, кто навещает твоего дружка? – Он махнул рукой в сторону зданий посольства, расположенных вокруг пары дворов и сада. Бригадир указал на дом в маленьком дворе. – Посол, Шарп, вот кто! Прокрадывается к этому хлыщу. Ну и что ты об этом думаешь?

– Думаю, лорд Памфри – советник посла, сэр.

– И что же за советы надо давать по ночам?

– Не знаю, сэр. Разрешите идти?

– Иди, – ухмыльнулся Мун.

Шарп спустился по лестнице и прошел в кабинет посла, где обнаружил Генри Уэлсли, смотревшего в сад на разразившийся дождь. Лорд Памфри стоял спиной к огню.

– Капитан Шарп считает, что отец Монсени лжет, – говорил Памфри послу, когда вошел Шарп.

– Это правда, Шарп? – не оборачиваясь, спросил Уэлсли.

– Не верьте ему, сэр.

– Человеку в сутане?

– Мы даже не знаем, действительно ли он священник. И я видел его в типографии.

– Кем бы он ни был, – нахмурился лорд Памфри, – мы должны с ним договориться.

– Тысяча восемьсот гиней! – проговорил посол, сидя за столом. – Боже всемогущий.

Потрясенный, он не заметил, как Шарп бросил взгляд на лорда Памфри.

Памфри, чья нечистоплотность вскрылась совершенно случайным образом, изображал полнейшую невинность.

– Полагаю, ваше превосходительство, что испанцы увидели прибывающие корабли раньше нас. Они пришли к выводу, что мы отправимся в поход через пару дней. Отсюда следует, что сражение произойдет примерно через две недели, и они абсолютно уверены в победе. Если войска, защищающие Кадис, будут разбиты, письма станут бесполезны. Им лучше получить прибыль сейчас, до того как их активы упадут в цене, и они принимают мое предложение.

– Но все-таки тысяча восемьсот гиней… – сказал Генри Уэлсли.

– Не ваших гиней, – указал Памфри.

– Боже милостивый, Пампс, письма-то мои!

– Опубликовав одно письмо, наши враги, ваше превосходительство, превратили их в инструмент дипломатии, следовательно мы вправе использовать фонды его величества, дабы их нейтрализовать. – Лорд Памфри изящно взмахнул правой рукой. – Я потеряю эти деньги, сэр, в счетах. Это нетрудно.

– Нетрудно! – горько усмехнулся Генри Уэлсли.

– Финансирование герильерос, – спокойно продолжил лорд Памфри, – покупка информации у агентов, взятки депутатам кортесов. Мы тратим сотни, тысячи гиней на подобные дела, и казначейство даже не проверило расписки. Так что это совсем не трудно, ваше превосходительство.

– Монсени заберет деньги, – упрямо заявил Шарп, – и оставит письма себе.

Дипломаты пропустили его слова мимо ушей.

– Он настаивает, чтобы вы произвели обмен лично? – спросил посол лорда Памфри.

– Думаю, таким образом он дает понять, что насилие не входит в его планы, – сказал лорд Памфри. – Никто не осмелится убить дипломата его величества. Это вызовет скандал.

– Они убили Пламмера, – вставил Шарп.

– Пламмер не был дипломатом, – резко ответил лорд Памфри.

Посол посмотрел на Шарпа:

– Вы можете украсть письма, Шарп?

– Нет, сэр. Я мог бы их уничтожить, но украсть невозможно – они слишком хорошо охраняются.

– Уничтожить… Полагаю, это подразумевает… насилие?

– Да, сэр.

– Я не могу… не имею права даже обсуждать действия, способные осложнить наши отношения с Испанией. – Генри Уэлсли устало потер лицо. – Они сдержат слово, Пампс? Публикаций больше не будет?

– Полагаю, адмирал вполне удовлетворен тем, какой вред нанесла первая публикация, милорд, и теперь жаждет золота. Думаю, он сдержит слово. – Памфри нахмурился, так как Шарп презрительно фыркнул.

– Так тому и быть, – сказал Генри Уэлсли. – Выкупайте их, выкупайте, и я прошу прощения за то, что вовлек вас во все эти неприятности.

– Неприятности, ваше превосходительство, скоро закончатся.

Памфри посмотрел на шахматную доску с застывшими на ней фигурами:

– Думаю, игра близится к завершению. Капитан Шарп? Надеюсь, вы составите мне компанию?

– Составлю, – хмуро ответил Шарп.

– Тогда давайте соберем золото, – бодро сказал лорд Памфри, – и покончим с этим.

* * *

Записка пришла в сумерках. Шарп со своими людьми ждал в пустом стойле конюшни посольства. Пятеро его солдат, переодевшись в дешевое цивильное платье, выглядели по-разному. Худой по природе Хэгмен походил на нищего. Перкинс напоминал одного из лондонских попрошаек, кого называют уличными крысами, – в надежде получить от прохожих мелочь они подбирают конские яблоки. Слэттери предстал в образе грозного грабителя, готового рассвирепеть при малейших признаках сопротивления. Харрис выглядел неудачником, этаким спившимся и оказавшимся на улице школьным учителем, а Харпер смахивал на приехавшего в город фермера, большого, добродушного и совершенно не вписывающегося в городскую жизнь в поношенном суконном пальто.

– Сержант Харпер пойдет со мной, – сказал им Шарп, – остальные ждут здесь. Не напиваться! Вы можете понадобиться мне нынче ночью.

Он подозревал, что намеченное ночное приключение пойдет не по плану. И пусть лорд Памфри настроен оптимистически насчет исхода переговоров, Шарп готовился к худшему, и стрелки были его подкреплением.

– Если нам нельзя пить, сэр, – спросил Харрис, – то зачем бренди?

Шарп принес две бутылки бренди, украденные из личных запасов посла; теперь он откупорил их и вылил содержимое в ведро, куда добавил затем кувшин лампадного масла.

– Смешай все, – сказал он Харрису, – и разлей по бутылкам.

– Будете что-то поджигать, сэр?

– Я не знаю, что мы, черт возьми, будем делать. Возможно, ничего. Но вы оставайтесь трезвыми, ждите, а там посмотрим, что будет.

Шарп думал взять всех своих людей, но священник ясно выразился, что Памфри может привести только двух человек, и если его светлость нарушит условие, сделка может сорваться. Шарп допускал возможность честной игры со стороны Монсени и решил дать священнику шанс в надежде на передачу писем. Правда, он в этом сомневался. Он почистил два флотских пистолета, которые взял в арсенале посольства, смазал маслом замки и зарядил их.

Часы в посольстве пробили одиннадцать, когда в конюшню пришел лорд Памфри. Его светлость был в черном плаще и нес кожаную сумку.

– Собор, Шарп. Снова крипта. После полуночи.

– Черт возьми! – Капитан сполоснул лицо водой и пристегнул саблю. – Вы вооружены? – спросил он у Памфри. Его светлость распахнул плащ и показал пару дуэльных пистолетов за поясом. – Хорошо. Негодяи задумали убийство. Дождь еще идет?

– Нет, сэр, – ответил Хэгмен. – Но ветрено.

– Пэт, винтовка и семистволка?

– И пистолет, сэр, – ответил Харпер.

– И вот это. – Шарп подошел к стене, где висел французский ранец, и вытащил четыре дымовых снаряда. Он помнил, что говорил лейтенант-сапер об их действии в небольших помещениях. – Есть у кого-нибудь трутница?

Харрис отдал Шарпу свою.

– Может, мы все пойдем, сэр? – предложил Слэттери.

– Они ждут трех человек, – сказал Шарп, и Памфри согласно кивнул. – Если увидят больше людей, то, скорее всего, исчезнут. Впрочем, исчезнут они в любом случае, как только получат то, что в мешке. – Он посмотрел на кожаную сумку в руке лорда Памфри. – Тяжелая?

Памфри помотал головой:

– Фунтов тридцать. – Он приподнял сумку.

– Довольно тяжелая. Готовы?

Мокрые булыжные мостовые блестели в свете фонарей, горевших в арках и на углу улиц. Порывистый холодный ветер рвал плащи.

– Знаете, что они собираются сделать? – спросил Шарп Памфри. – Заберут золото, потом тихо улизнут. Возможно, выстрелят пару раз, чтобы мы не поднимали головы. Вы не получите писем.

– Вы слишком циничны, – не согласился лорд. – Письма представляют для них все меньшую ценность. Если они продолжат публикации, регентство закроет газету.

– Продолжат.

– Они предпочтут это. – Лорд Памфри поднял сумку.

– Они предпочтут получить золото и сохранить письма. Возможно, они не собираются убивать вас, учитывая, что вы дипломат, но для них вы стоите полторы тысячи гиней. Поэтому, если придется, они пойдут на убийство.

Памфри вел их на запад, к морю. Ветер набирал силу, и ночь наполнилась гулом хлопающей материи, покрывавшей те части собора, где еще шли работы. Шарп уже видел собор, его громадную серую стену, отражающую огни фонарей соседних улиц.

– Мы рано, – забеспокоился лорд Памфри.

– Они уже здесь, – сказал Шарп.

– Может быть, нет.

– Они здесь. Ждут нас. Кстати, вы ничего мне не должны?

– Должен вам? – удивился Памфри.

– Сказать спасибо. Сколько там, в сумке, милорд? Тысяча восемьсот или тысяча пятьсот гиней?

Лорд Памфри бросил беглый взгляд на Харпера, как бы давая понять Шарпу, что вести подобные разговоры в присутствии сержанта не следует.

– Конечно тысяча пятьсот. – Лорд Памфри понизил голос. – Спасибо, что ничего не сказали в присутствии его превосходительства.

– Я могу сделать это завтра.

– Моя работа требует затрат, Шарп, больших затрат. У вас, вероятно, тоже есть расходы?

– Меня вы не втянете, милорд.

– Я просто делаю то, – сказал лорд Памфри, пытаясь сохранить ускользающее достоинство, – что и все остальные.

– Значит, в вашем мире все врут и все продажны?

– Это называется дипломатической службой.

– Слава Господу, что я – вор и убийца.

Дойдя до конца последней улочки, они поднялись по ступенькам к входу в собор, где их встретил порыв ветра. Памфри подошел к двери слева, толкнул ее, и она со скрипом открылась. Харпер, который шел следом за Шарпом, перекрестился и преклонил колени.

Колонны устремились вперед, туда, где на временном алтаре блестели огоньки. В боковых часовнях горело больше свечей, их пламя мигало на ветру, который разгуливал по огромному помещению. Шарп с винтовкой в руке прошел по нефу. Никого. Возле одной из колонн валялась брошенная метла.

– Если что пойдет не так, – сказал он, – падайте на пол.

– Значит, не убегать? – шутливо спросил лорд Памфри.

– Они уже окружили нас.

Шарп услышал шаги и, обернувшись, увидел двух мужчин в конце нефа. Потом услышал скрежет. Кто-то задвинул задвижки. Они были в ловушке.

– Боже милостивый… – проговорил лорд Памфри.

– Молитесь, чтобы Он был на нашей стороне, милорд. Пэт, позади нас двое. Стерегут дверь.

– Я их видел, сэр.

Они дошли до пересечения трансепта с нефом. На временном алтаре горело еще больше свечей. Леса опутывали четыре высокие колонны и исчезали в казавшейся бездонной темноте недостроенного купола. Памфри направился к ступеням, ведущим в крипту, но Шарп остановил его.

– Подождите, милорд, – сказал он и подошел к двери во временной стене, построенной на месте будущего святилища.

Дверь была заперта. На внутренней стороне не оказалось ни засовов, ни замка, ни отверстия для ключа. Это означало, что дверь заперта снаружи, и Шарп выругался. Он ошибся. Он думал, что дверь запирается на засов изнутри, но во время обследования собора с лордом Памфри не проверил. Теперь путь отступления был отрезан.

– В чем дело? – спросил лорд Памфри.

– Нам нужен другой выход.

Он посмотрел вверх, на переплетенные тени лесов, и вспомнил, что там есть окна.

– Когда выйдем, лезем вверх по лестницам.

– Все будет хорошо, – нервно выговорил лорд Памфри.

– Если нет, – сказал Шарп, – то лезем по лестницам.

– Они не посмеют напасть на дипломата, – настаивал лорд Памфри звенящим шепотом.

– За полторы тысячи я напал бы на самого короля, – усмехнулся Шарп и пошел вниз, в крипту.

В большой круглой палате горели свечи. Спустившись почти до конца, стрелок присел на корточки. Оттянул кремень, и легкий звук вернулся эхом. Справа от себя он увидел второй пролет лестницы и три прохода. Шарп спустился еще на ступеньку, чтобы видеть два оставшихся слева. Никого не было, но на полу горела дюжина свечей. Они образовывали широкий круг, и в них было что-то зловещее, как будто здесь готовился какой-то варварский ритуал. Стены были из голого камня, а потолок представлял собой неглубокий каменный купол. Никаких украшений. Пустая и холодная палата напоминала пещеру. Впрочем, гробницу ведь и высекли в скале, на которой основали Кадис.

– Будь начеку, Пэт, – тихо сказал Шарп, и голос вернулся, пройдя через широкую камеру.

– Я начеку, сэр, – ответил Харпер.

Боковым зрением Шарп заметил какое-то движение. Что-то белое мелькнуло и упало на каменный пол. Он развернулся, поднял винтовку и увидел пакет, брошенный из дальнего коридора. Пакет скользнул по камню. Вызванное им эхо стихло, когда пакет остановился практически в центре круга из свечей.

– Письма, – прозвучал голос Монсени из одного из дальних коридоров, – и добрый вечер, милорд.

Памфри молчал. Шарп следил за темными коридорами, но определить, из какого доносится голос Монсени, было невозможно. Эхо скрывало звук и не давало возможность обнаружить его источник.

– Положите золото, милорд, – сказал священник, – забирайте письма, и наша сделка завершена.

Памфри дернулся, собираясь подчиниться, но Шарп остановил его прикладом винтовки:

– Мы должны взглянуть на письма. – Он уже заметил, что пакет перевязан веревкой.

– Проверьте письма, потом оставьте золото.

Шарп все еще не мог понять, где находится священник. Ему показалось, что пакет бросили из коридора, который ближе к другой лестнице, однако чутье подсказывало – Монсени в другой палате. Палат пять. В которой? Священник хотел, чтобы Памфри со своими людьми оказался в центре комнаты, окруженной со всех сторон. Как крысы в бочке, подумал Шарп.

– Вы знаете, что делать, – тихо сказал он. – Пэт, возьми его светлость за руку. Когда мы пойдем, то пойдем быстро.

Он знал, что Харпер все сделает правильно, опасался лишь, что лорд Памфри может растеряться. Сейчас важно было держаться подальше от писем, потому что они лежали на освещенном месте. Может быть, Монсени и не хочет убивать, но ему очень нужно золото, и, если придется, он пойдет на убийство. Полторы тысячи гиней – целое состояние. На эти деньги можно построить фрегат, купить дворец, подкупить армию адвокатов.

– Сначала пойдем медленно, – сказал он очень тихо, – потом быстро.

Он встал, спустился на последнюю ступеньку, делая вид, будто ведет друзей к пакету в центре комнаты. И рванул влево к ближайшему коридору, в котором под каменной аркой стоял дюжий мужчина. Тот очень удивился, увидев Шарпа. В руках он держал мушкет, однако стрелять был явно не готов. Здоровяк все еще изумленно смотрел на Шарпа, когда тот ударил его прикладом. Жестокий удар пришелся в челюсть. Шарп схватил мушкет левой рукой и дернул к себе. Незнакомец попытался ударить Шарпа, но подоспевший Харпер врезал ему по черепу прикладом. Здоровяк рухнул как подкошенный.

– Следи за ним, Пэт, – сказал Шарп и пошел вглубь камеры, где коридор связывал отдельные гробницы.

В тусклом свете шевельнулась тень, и Шарп оттянул кремень винтовки. Тень пропала.

– Милорд! – резко крикнул Монсени из темноты.

– Закрой рот, священник! – заорал Шарп.

– Что мне делать с этим мерзавцем? – спросил Харпер.

– Вышвырни его, Пэт.

– Положите золото! – подал голос Монсени.

Теперь он был уже не так спокоен. Все шло не по его плану.

– Я должен увидеть письма! – крикнул лорд Памфри высоким голосом.

– Вы можете взглянуть на письма. Выходите, милорд. Выходите все! Возьмите золото, выходите и посмотрите письма.

Харпер вытолкнул оглушенного здоровяка на свет. Тот пошатнулся и побежал через камеру в один из дальних коридоров. Шарп опустился на корточки возле Памфри.

– Не двигайтесь, милорд, – сказал Шарп. – Пэт, дымовые бомбы.

– Что вы делаете? – встревожился Памфри.

– Добываю вам письма.

Капитан отложил винтовку и взвел захваченный мушкет.

– Милорд! – позвал Монсени.

– Я здесь!

– Поторопитесь, милорд!

– Скажите, пусть покажется первым, – шепнул Шарп.

– Покажитесь! – крикнул лорд Памфри.

Шарп двинулся назад в темный коридор, который шел по внешнему краю палат. Все тихо. Он услышал, как чиркнул кремень трутницы, увидел искры и огонек на запальном шнуре первой дымовой бомбы.

– Письма нужны вам, милорд, – крикнул Монсени, – так возьмите их!

Загорелись второй, третий и четвертый шнуры.

Огненные черви забрались в проколотые бомбы, но ничего не происходило. Харпер отступил от них, как будто боялся взрыва.

– Хотите, чтобы я вышел и забрал золото? – прокричал Монсени, и его голос раскатился по крипте и зазвенел, усиленный эхом.

– Почему бы и нет? – ответил Шарп.

Ответа не было.

Из бомб пошел дым, сначала редкий; неожиданно одна из них засвистела, и из дырок повалил густой дым. Шарп поднял бомбу, чувствуя тепло сквозь оболочку из папье-маше.

– Милорд! – сердито крикнул Монсени.

– Уже идем! – заорал Шарп и выкатил первую бомбу в большую палату.

Три другие бомбы изрыгали едкий дым, и Харпер вытолкнул их вслед за первой. Центральная палата превратилась в темную пещеру, наполненную удушающим дымом, заслонившим свет дюжины свечей.

– Пэт! – крикнул Шарп. – Выводи его светлость по лестнице наверх. Живо!

Шарп задержал дыхание, выбежал в центр гробницы и схватил пакет. Он уже повернулся к лестнице, когда из дыма выступил человек с мушкетом в руке. Шарп ударил его своим мушкетом, попав прямо в глаз. Человек упал, и Шарп побежал к лестнице. Харпер уже почти поднялся, держа Памфри за локоть. В крипте выстрелил мушкет, и многократное эхо прозвучало, как залп. Пуля попала в потолок над головой Шарпа, отколов кусок камня. Харпер ждал Шарпа, но на полпути к нефу стояли двое, и Шарп знал, что Харпер раздумывает, не напасть ли на них и выйти через главные ворота собора.

– Лестница, Пэт! – крикнул Шарп.

Спуститься к нефу означало позволить Монсени и его людям стрелять им в спину.

– Вперед! – Он толкнул Памфри к ближайшей лестнице. – Поднимай его, Пэт! Вперед! Вперед!

Из нефа грянул мушкетный выстрел. Пуля прошла мимо и зарылась в груде бархатной ткани, предназначенной для украшения алтаря во время наступающего Великого поста. Шарп не обратил внимания на стрелявшего, пальнул из захваченного мушкета по лестнице, скинул винтовку с плеча и выстрелил еще раз. Он услышал крики в дыму и кашель. Они ждали третьего выстрела, но его не было, потому что Шарп метнулся к лесам и уже взбирался на них, унося ноги и спасая жизнь.

Глава седьмая

Шарп вскарабкался по лестнице. Снизу пальнули из мушкета, и звук выстрела эхом отскочил от стен собора. Пуля щелкнула по камню и с визгом отлетела в трансепт. Что-то с грохотом обвалилось, вызвав тревожные крики преследователей. Харпер сбросил в коридор целый блок отшлифованного известняка, и тот при ударе разлетелся на десятки кусочков.

– Еще лестница, сэр! – крикнул сверху сержант, и Шарп увидел уходящие в темноту ступеньки.

Каждый из четырех массивных столбов по углам центрального перекрестка поддерживал башенку строительных лесов, которые, доходя до соединяющих колонны арок, разбегались хлипкими переходами вдоль стен, подпирающих купол собора. Еще одна пуля ввинтилась в доску, стряхнув на Шарпа пригоршню пыли. Капитан поперхнулся и крепче схватился за опасно раскачивающуюся лестницу.

– Сюда, сэр! – Харпер протянул руку.

Оба они, ирландец и лорд Памфри, добрались до широкого декоративного выступа вокруг колонны. До пола собора было футов сорок, и колонна поднималась еще на столько же до основания купола. Где-то высоко было окно. Шарп не видел его в темноте, но помнил о нем.

– Что вы наделали? – сердито бросил лорд Памфри. – Мы же пришли договариваться! Из-за вас даже писем не увидели!

– Можете посмотреть. – Шарп бросил пакет в руки Памфри.

– Вы хоть представляете, какое оскорбление нанесли испанцам? – Подарок нисколько не смягчил лорда. – Это же собор! С минуты на минуту здесь будут солдаты!

Шарп высказал свое мнение по поводу этого заявления и, глянув вниз, принялся перезаряжать винтовку. Пока им ничто не угрожало, поскольку широкий выступ защищал от пуль снизу, но капитан понимал – это ненадолго. Противник, несомненно, попытается подняться по лесам и атаковать их с флангов. Стрелок слышал доносящиеся глухо голоса, но также и что-то еще, напоминающее звуки далекого сражения. Как будто где-то бухали пушки. Звуки то затихали, то раздавались снова. Прислушавшись, он понял, что это ветер рвет прикрывающий недостроенную крышу брезент. Шорох и треск полотна перекрывали тяжелые раскаты грома. Значит, стрельбу в соборе за его стенами никто не слышал; к тому же Монсени запер двери. Ни за какими солдатами священник не посылал – ему нужно было золото.

Внизу затрещали мушкеты, запрыгало, отскакивая от стен, эхо, пули защелкали по карнизу. Похоже, испанцы прикрывали кого-то, поднимающегося по лестнице. Шарп выглянул, увидел тень на противоположной колонне, прицелился и спустил курок. Испанец дернулся, свалился на пол и отполз куда-то в сторону.

– Нож есть? – спросил Памфри.

Шарп протянул нож. Что-то лопнуло, зашелестела бумага.

– Свет нужен?

– Нет, – грустно ответил Памфри, развернув сверток. В полутьме капитан увидел, что никаких писем под бумагой нет, а есть только газета. Скорее всего, «Эль-Коррео де Кадис». – Вы были правы. Нас обманули.

Страницы: «« « ... 7891011121314 » »»