Женись на мне до заката Линдсей Джоанна

Глава 16

Недоверие Моргана угнетало ее, причиняя моральные страдания. И теперь, когда эта преграда между ними исчезла, Вайолет почувствовала огромное облегчение. Он все еще казался ей косматым медведем, но у этого медведя, по ее наблюдениям, была нежная душа. Она решила, что сейчас Морган наконец начнет отвечать на ее вопросы.

– Вы как-то сказали, что позволили отцу остаться. Что вы имели в виду?

– Ответ на этот вопрос может негативно отразиться на пищеварении, – предупредил Морган.

– Уверяю вас, у меня крепкий организм.

– Я говорю о своем самочувствии.

– О, по-видимому, отец сильно разозлил вас. Но я выдержала все ваши нападки. Думаю, и ему удалось обуздать ваш скверный характер.

Морган усмехнулся.

– Да, так оно и было. Проснувшись однажды утром, я обнаружил, что ваш отец долбит скалу в нескольких футах от моего участка. Как вы понимаете, меня это не обрадовало.

– Вы пришли в ярость, – догадалась Вайолет.

– Что-то вроде этого. Я накричал на него и велел убираться с моего склона. Чарли с улыбкой отмахнулся от меня и снова принялся за свое так, как будто не слышал угроз. Я рассвирепел и бросился к нему. Приблизившись, я увидел, что он вбил колышек рядом с моим. Они чуть ли не соприкасались. Но Чарли еще не удалось сделать углубление в скале, поэтому я заявил, что его претензии на соседний участок незаконны и он должен уйти до конца дня.

Вайолет побледнела.

– Вы имели право сделать такое заявление?

– Да, по закону нельзя размещать два рудника так близко друг к другу, если их владельцы не являются партнерами. Ваш отец должен был это знать. Потом я хорошенько его рассмотрел. Он уже вспотел, а солнце еще только вставало. В столь ранний час было адски холодно…

– Вы в курсе, что выражение «адски холодно» – это оксюморон? – перебила его Вайолет. – Потому что в аду настоящее пекло.

– Но вы же поняли, что я хочу сказать?

Вайолет слегка покраснела.

– Хорошо, продолжайте.

– Я пришел к выводу, что этот человек продержится еще пару часов, не больше, поэтому вернулся в дом, чтобы приготовить кофе, а потом сел на крыльцо и стал ждать той минуты, когда он поймет, что не сможет работать горняком. Чарли был не в состоянии заниматься тяжелым физическим трудом, хотя его нельзя было назвать стариком. Я оказался прав. Через час он потерял сознание.

Вайолет нахмурилась.

– Что вы хотите этим сказать?

– Именно то, что сказал. Чарли схватился за грудь и упал. Когда я подбежал к нему, он уже был без сознания. Я отнес его в дом, положил на кровать и стал ждать, когда он придет в себя и все объяснит.

– Какие объяснения вы хотели получить? – возмутилась Вайолет. – У отца было больное сердце. Доктор Кэнтри говорил мне об этом.

– Но я-то ничего не знал о его болезнях. Чарли мог потерять сознание по другой причине. Некоторые люди плохо переносят разреженный воздух в горах, у них возникают проблемы с дыханием. Но когда Чарли очнулся, он действительно рассказал мне, что у него больное сердце. О своей болезни он сам узнал совсем недавно и сильно переживал по этому поводу. Чарли сказал, что у него нет выбора, что он должен заниматься добычей руды, даже если это убьет его, и объяснил почему. То, что вы говорите правду и действительно являетесь дочерью Чарлза Митчелла, я заподозрил еще в тот момент, когда вы упомянули о ссуде, которую обязаны были выплачивать ваши братья по вине отца. В то утро Чарли поведал мне о ней и добавил, что его сыновья рассчитывают на деньги, которые он заработает.

Вайолет поморщилась. Ее отец верил в чудо. Тем не менее у него действительно оказался рудник, и теперь он принадлежал ей и ее братьям. Мог ли он приносить доход? Скорее всего, да, поскольку отец зарегистрировал право собственности на него в городе, с разрешения Моргана. Но почему он позволил Чарли разрабатывать рудник рядом со своим участком?

Вайолет решила пока не задавать неудобные вопросы.

– Скажите, есть ли опасность, что сюда снова наведаются грабители или рейдеры? Кстати, они появлялись здесь во второй раз?

– В прошлом году я как-то стал замечать, что в мое отсутствие кто-то ворует у меня серебряную руду. И тогда я заказал стальную дверь в рудник. В конце прошлой зимы я обнаружил следы чужаков в моем лагере, но их самих не видел. Поэтому я не могу сказать наверняка, были ли это те самые бандиты, которые стреляли в меня.

– Эти бандиты работают на мистера Салливана?

– Глупый вопрос! Если бы они работали на этого негодяя, то я был бы уже мертв. Нет, они появились на моем участке раньше, когда люди в городе еще думали, что я охотник и продаю шкуры. Эти ребята либо просто наткнулись на меня, бродя по склонам гор, либо выследили. Тогда я еще не был осторожен и не пытался замести следы, направляясь на свой участок.

Теперь, когда Вайолет знала, что действительно является владелицей рудника, ее охватило беспокойство. Морган уже рассказывал ей, что шерифу приходится расследовать жалобы горняков на то, что владельцы крупных горных предприятий угрожают им и пытаются отобрать рудники. А теперь Морган снова намекнул, что Салливан преследует его. Но Вайолет не могла поверить, что этот милый любезный человек способен совершить преступление. Морган наверняка ошибался, считая мистера Салливана исчадием ада. Однако она не собиралась его переубеждать и задала вопрос, который не давал ей покоя:

– Почему вы позволили моему отцу остаться?

– Он сказал, что прекратит добычу руды здесь только в том случае, если я застрелю его.

– Неправда, отец не мог так сказать! – возмутилась Вайолет.

– Тем не менее это так. Мне стало жаль Чарли, ведь я уже был в курсе всех его бед. Он находился в полном отчаянии и был готов на все ради семьи. Я понимаю, что такое забота о близких. – Морган внезапно встал. – Может быть, еще яблоко?

– После посещения рудника.

– Давайте дождемся утра.

– Зачем ждать утра? Разве дневной свет проникает в рудник?

– Только у входа, – признался Морган. – Нам нужно взять фонарь.

Вайолет взяла тот, который стоял на столе, а он снял фонарь со стены. Он вышел из дома и повел девушку через двор к большому отверстию в скале.

Опорные балки внутри штрека были высотой с Моргана. Более высокому человеку пришлось бы пригнуться.

– Почему пол такой гладкий? – спросила Вайолет.

– Потому что я выскреб его.

Опустив фонарь, она увидела на каменном полу выделяющиеся яркие полосы.

– Это серебро? Мы идем прямо по нему? – ахнула она.

– Штрек идет прямо по залежи, – объяснил Морган. – Мы наткнулись на нее через шесть дней после начала разработки. Это не чистое серебро, а руда, которую нужно обрабатывать. Для этого необходим плавильный завод, и мы устроили его снаружи. Это богатая залежь, на восемьдесят процентов серебряная с россыпью меди и золота.

Сердце Вайолет радостно забилось, когда она поняла, что это решит все проблемы! Яркие полосы в скальной породе были не только на полу, но и на стенах и потолке.

– Здесь хранятся вещи вашего отца, – сказал Морган, останавливаясь неподалеку от тупика. Он поднял фонарь и осветил заднюю стену штрека. – Я отвез Чарли в город к доктору на его лошади и оставил ее там после того, как мне сказали, что он умер. Городская конюшня, вероятно, уже продала лошадь. А вот остальные пожитки Чарли лежат здесь, в его руднике. Это все, что у него было, когда он пришел сюда.

Вайолет внимательно пригляделась и увидела в тусклом свете фонаря спальник, винтовку, две седельные сумки с инструментами и кухонными принадлежностями – все, что нужно было ее отцу для того, чтобы выжить здесь. Он рассчитывал только на свои силы, но вопреки ожиданиям обрел здесь друга. На полу Вайолет заметила чемодан отца и бросилась к нему. Встав на колени, она попыталась открыть его.

– Чарли никогда не говорил о доме, – проговорил за ее спиной Морган. – Он, наверное, стыдился признаться, что когда-то был богат, а теперь стал нищим, но по его манерам и речи было понятно, что перед тобой джентльмен. Я хотел попросить кого-нибудь отвезти эти вещи его сыновьям – Чарли, кстати, никогда не упоминал их имен, – но не стал спешить, потому что здесь нет ничего ценного. Впрочем, ваши братья все равно скоро услышат обо мне.

Вайолет пропустила последнюю фразу мимо ушей.

– Моих братьев зовут Даниэль и Эван, – сказала она. – Вы могли бы, по крайней мере, сообщить им, что отец умер.

– Да ни за что в жизни я не стал бы сообщать людям столь ужасные новости! В этот раз, отправляясь в город, я хотел передать доку Кэнтри адрес сыновей Чарли, чтобы он мог послать им телеграмму со скорбным известием, но неожиданно узнал о вас, и мои планы изменились.

Вайолет, вполуха слушавшая Моргана, наконец открыла чемодан отца и заглянула в него. Стоявший на полу фонарь давал мало света. Вайолет разглядела перевязанную бечевкой связку писем от ее братьев, лежавшую на стопке одежды. Должно быть, Морган именно на них нашел адрес семьи Чарли в Филадельфии.

Вытащив одну из отцовских курток, Вайолет поднесла ее к лицу. От знакомого запаха любимого одеколона отца у нее на глазах выступили слезы. «О, папа, – мысленно обратилась она к нему, – почему ты был так беспечен? Твоя неосмотрительность слишком дорого стоила тебе и твоим детям!»

– Вы плачете?

Вайолет вытерла глаза рукавом куртки.

– Нет, все в порядке. Спасибо, что привели меня сюда, к папиным вещам. Невероятно, что он в его годы смог вырубить в скале такой штрек.

– Не он его вырубил, а я.

Вайолет огляделась вокруг.

– Ничего не понимаю. Это ведь рудник моего отца, верно?

– Не совсем так.

Вайолет была слишком взволнована всем, что увидела, поэтому не стала спорить с этим мужланом, а просто указала на очевидное:

– Мой отец застолбил участок, вы ему это позволили, значит, теперь рудник принадлежит его наследникам. Вам больше не нужно добывать руду в этом штреке, я могу нанять рабочих.

– Постойте! – взревел Морган. – Я вырубил этот штрек для Чарли только потому, что мне было его жаль. Но к вам я не испытываю жалости, и не вам распоряжаться этим рудником! Не ваш отец нашел здесь серебро, а я. Чарли нарушил правила, объявив своей собственностью участок, расположенный в непосредственной близости от моего. Если бы я не согласился стать его партнером, ему пришлось бы переехать в другое место. И если вы попытаетесь привести сюда рабочих, я, черт возьми, разорву соглашение о партнерстве и обращусь в регистрационную контору с требованием аннулировать право собственности Чарли на участок.

– Вы ужасный человек!

– Нет, у меня золотое сердце, но только не для вас!

Вайолет никогда не видела Моргана таким злым. Его ярость испугала ее, она не знала, на что он был способен в таком состоянии.

Неужели Морган работал вместо Чарли в его руднике, в то время как у него был свой собственный? Невероятное великодушие! Вайолет заподозрила его во лжи: Морган недавно сказал, что единственным способом избавиться от Чарлза было убить его. Он проговорился! Вайолет схватила винтовку отца и направила дуло на Моргана.

– Вы убили его? Признавайтесь! Мы знаем только с ваших слов, что вы нашли Чарли в бессознательном состоянии. Но, возможно, вы лжете, скрывая, что произошло на самом деле.

– Леди, если бы я собирался убить Чарли, то сделал бы это во время нашей первой встречи. И довел бы дело до конца, а не таскал бы его в город в бессознательном состоянии. Никто, даже доктор, не знал, что Чарли больше не очнется и не заговорит о том, что с ним произошло. Вы меня сильно разозлили. Если вы направили на меня оружие, то лучше стреляйте. Пощады вам теперь не будет!

Вайолет поняла, что перегнула палку. Морган был в бешенстве. Она опустила винтовку и вскоре услышала, как хлопнула дверь, ведущая в рудник. Вайолет была в ужасе от того, что натворила. Она довела Моргана до белого каления, и он ее теперь не простит.

Хотя у нее остался фонарь, но он не давал тепла. Она развязала отцовский спальник, расстелила его, легла и свернулась на нем калачиком, прижимая к груди отцовскую куртку. По ее щекам текли слезы, но теперь Вайолет оплакивала не отца, а свою судьбу.

Морган бросил ее в холодном, темном штреке.

Глава 17

Морган лежал на кровати, глядя в потолок. Он все еще был в ярости. Глупая женщина! Она не понимала, что никто не должен был знать об этом участке. Салливан мог воспользоваться своими связями – и даже прибегнуть к насилию, чтобы захватить два прибыльных рудника. Морган не хотел войны, не хотел никого убивать, защищая свою собственность. Но Вайолет не заботило, через что ему придется пройти, ее интересовало только одно: прибыль от рудника, который, как она считала, теперь принадлежит ей. Морган и Чарли заключили устное соглашение о партнерстве – ударили по рукам и все. Они не составляли никаких документов на этот счет, и поэтому сделку нельзя было доказать. Морган вовсе не был обязан становиться партнером наследников Чарли, а тем более партнером девушки, которая пыталась убить его! Если бы Морган не знал, что винтовка Чарли не заряжена, то был бы вынужден напасть на Вайолет, чтобы отобрать у нее оружие. Ведь она действительно намеревалась его убить!

Эта девушка была хитрой, умной и очень красивой и пыталась использовать все свои достоинства, чтобы подчинить себе волю Моргана, усыпить его бдительность и втереться к нему в доверие.

И ей это почти удалось. Морган стал чувствовать себя виноватым с того момента, когда Вайолет заговорила о кредите, о котором упоминал и Чарли. Хотя, впрочем, он еще раньше начал сомневаться в том, что перед ним актриса. Вайолет походила на своего отца. Она была упряма, как Чарли, и обладала природным благородством, которое невозможно сыграть.

Морган хотел бы все еще считать ее самозванкой, ведь тогда ему было бы намного легче иметь с ней дело.

Но теперь он попал в трудную ситуацию. Морган не хотел сотрудничать с девушкой, у которой была веская причина желать ему смерти. Если он погибнет, в ее собственность могут перейти оба рудника.

Морган сел на кровати и уставился на закрытую дверь. Неужели Вайолет решила не возвращаться в дом? Похоже, она собралась ночевать в холодном штреке, чтобы он почувствовал себя еще более виноватым перед ней!

Морган вновь направился в штрек и, зайдя внутрь, увидел, что в его глубине тускло светил фонарь. Вайолет находилась там, где он ее оставил. Увидев его, она села на постели.

– Я… – начала было Вайолет, но Морган перебил ее.

– Заткнитесь, – прорычал он и, схватив ее за руку, потащил в дом.

Морган захлопнул дверь и подтолкнул Вайолет к кровати, и она покорно села.

– Ни единого слова, или я за себя не ручаюсь, – предупредил он и пошел к своей постели.

Она молчала. Неужели Вайолет стала покорной и кроткой? Морган не верил такому счастью.

Он все еще кипел от гнева и не мог уснуть. То, что Вайолет тоже не спала, не служило для него утешением. Час спустя Морган не выдержал и заговорил:

– Соглашение, которое я заключил с Чарли, было временным. Я хотел помочь ему выплатить кредит и выбраться из финансовой кабалы. Со смертью Чарли соглашение считается расторгнутым. Без нового договора о партнерстве, – а я не намерен его заключать ни с вами, ни с вашими братьями, – вы не можете ни продать, ни разрабатывать этот рудник. Наследникам Чарли по праву принадлежат только его деньги, если вы сможете их найти. Но я ни при каких обстоятельствах не позволю вам сообщать кому бы то ни было о местонахождении рудников. Это понятно?

– Простите, что наставила на вас оружие, – заговорила Вайолет. – Я, конечно же, не верю, что вы убили моего отца. Просто меня напугал ваш гнев, и я несколько неадекватно отреагировала на него.

Морган не мог понять, были ли звучавшие в ее голосе слезы настоящими или наигранными. Черт возьми, она снова давила на жалость!

– Слова ничего не решают, – сказал Морган. – Так что успокойтесь и ложитесь спать.

Он знал, что не к добру встретился с этой девушкой. Как же ему не повезло! Морган собирался весной вернуться в Нэшарт. Он накопил денег и мог теперь заниматься чем угодно. Но с появлением Чарли на его участке все пошло кувырком. Митчелл приехал на следующий день после того, как Морган вернулся из города с семенами цветов. И когда партнер умер, Каллахан остался на участке один. Он постоянно придумывал отговорки, чтобы не возвращаться домой, потому что знал: его отец опять начнет требовать, чтобы он занялся скотоводством на ранчо.

Но у Моргана были другие планы на будущее. Не для того он в поте лица трудился, добывая руду, чтобы выращивать скот и вкладывать заработанные деньги в развитие ранчо. Ни уговоры, ни требования отца, Закари Каллахана, не могли изменить намерений Моргана. Он мечтал воплотить свой план в жизнь и сделать мать счастливой, хотя дома его ждал суровый разговор с отцом. С ним было сложно спорить, и члены семьи привыкли беспрекословно подчиняться ему.

Старший брат Моргана, Хантер, собирался этим летом жениться по приказу отца на девушке, которую даже ни разу не видел. Брак должен был положить конец вражде, которая долгие годы существовала между двумя семьями. Хантеру не нравилась идея брака по расчету, но он не мог противиться воле отца. Возможно, он уже женился, хотя в письме, которое мать написала Моргану в начале прошлого месяца, говорилось, что невеста еще не приехала. А во время последней поездки в город он не успел забрать свою почту из-за мисс Вайолет Митчелл.

Гнев все еще терзал его. В комнате было тихо, до слуха Моргана не доносилось никаких звуков движения. Вайолет лежала на своей кровати, не шевелясь. Значит, она тоже не спит. Морган знал, что обычно она ворочается во сне: он наблюдал за своей пленницей на привалах. По-видимому, сейчас Вайолет не спалось, и она обдумывала, что ей делать дальше. Морган был уверен, что она, будучи упрямой, как ее отец, не откажется от мысли завладеть рудником. А ведь он даже не подозревал, что у Чарли есть дочь, да еще такая красивая, упорная, несговорчивая.

Морган встал и, найдя ящик с виски, поморщился. Несмотря на то что он тщательно упаковал бутылки, по крайней мере одна из них разбилась – из ящика резко пахло спиртным. Взяв бутылку, он вернулся в постель и залпом выпил четверть ее содержимого.

– Вы сказали, что они старше вас. Это правда? – громко спросил Морган.

– О ком вы?

– О ваших братьях. О ком же еще? Дело в том, что я, наверное, не испытывал бы к Чарли такого острого чувства жалости, если бы не представлял себе, что где-то на востоке страны двое сопливых, нищих, обездоленных, беспомощных мальчишек ждут, когда же их отец вернется с деньгами домой. Мне нужно было расспросить его о возрасте сыновей, тогда бы вы не приехали сюда. Да и Чарли, может быть, не умер бы.

– Значит, отец умер потому, что вы не задали ему очевидного вопроса? Вы признаете свою вину?

Морган бросил взгляд в ее сторону и увидел, что она приподнялась, опершись на локоть, и смотрит на него с таким же раздражением, какое сквозило в ее голосе. «Нужно было потушить фонари», – подумал он. Увидев Вайолет в постели, Морган почувствовал, как в его жилах закипает кровь. Он вынужден был признать, что его физически тянет к этой красивой девушке, несмотря на ее упрямство и вызывающее поведение.

– Я вовсе не это имел в виду. Так получилось, что мне пришлось работать вместо него в течение целого месяца. Если бы он добывал руду сам, то умер бы через неделю. Поэтому можно сказать, что я подарил ему несколько недель жизни. Но я, черт возьми, не помогал бы Чарли, если бы знал, что его сыновья – взрослые мужчины, которые могут сами о себе позаботиться. А его дочь, с иголочки одетая модница, не нуждается в деньгах.

– Мне нужны деньги для приданого, – возразила Вайолет.

– Для приданого? – Морган фыркнул. – Кто, черт возьми, в наши дни выходит замуж с приданым?

– У невесты английского лорда, за которого я планирую выйти замуж, должно быть приданое. Прямо перед отплытием в Америку я встретила идеального кандидата в мужья и тут же узнала, что отныне я – бесприданница. Вы ничего не знаете о правилах, существующих в высшем аристократическом обществе, поэтому лучше молчите!

– Так вот в чем дело! Значит, вы изводите меня из-за приданого?

– Не только. Главное для меня сейчас – спасти родительский дом, наше семейное гнездо. Папа приехал сюда, чтобы сколотить капитал, восстановить финансовое положение семьи. Вы дали ему надежду, что он сможет это сделать.

– Значит, Чарли умер с надеждой. Это уже хорошо.

Вайолет охнула от негодования.

– Да вы, сударь, пьяны! И, пожалуйста, перестаньте называть моего отца Чарли. Его звали Чарлз. Никто из друзей и знакомых никогда не называл папу Чарли.

– Ваш отец не возражал против уменьшительного имени, поэтому перестаньте придираться ко мне. К тому же я не пьян.

– Неправда, вы в сильном подпитии, но слишком глупы, чтобы признать это!

Морган резко сел на кровати. Увидев это, Вайолет благоразумно отвернулась лицом к стене. Наконец-то эта упрямая девица испугалась и отстала от него.

Глава 18

Вайолет проснулась на рассвете и удивилась, что ей все-таки удалось уснуть. Морган все еще лежал в постели, повернувшись к ней спиной. Горел только один фонарь, остальные ночью потухли. В комнате было холодно, огонь в печи погас.

Набросив на плечи одеяло, Вайолет вышла на улицу и направилась вниз по склону к забору с колокольчиками, не заботясь о том, что шум может разбудить Моргана.

Вчера она искала ночной горшок в доме, но так и не нашла его. Она уже перелезла через забор, когда увидела, что Морган перепрыгнул через него в другом месте и исчез за деревьями. Через несколько минут он вернулся в дом. «Хорошо, что я не спросила его вчера о ночном горшке, – подумала Вайолет. – Он бы высмеял меня».

Забор был низким, и мужчине перемахнуть через него не составляло труда, но для женщины в юбке перелезать через такое препятствие было неудобно. Однако у Вайолет не было другого выхода. Быт на участке Моргана был примитивным и далеким от комфорта. Отыскав узкую часть ручья, Вайолет попробовала перепрыгнуть через него, но все равно промочила ноги.

В ее голову постоянно лезли мысли о событиях прошлого вечера. Узнав о том, что рудник отца богат залежами полезных ископаемых, Вайолет сначала пришла в восторг от того, что скоро решит все проблемы семьи, но потом заподозрила Моргана в нечестной игре. Он заявил, что рудник не принадлежит ей и ее братьям. Этого было достаточно, чтобы Вайолет впала в отчаяние. А когда Морган бросил ее в холодном темном штреке одну, она не на шутку испугалась. Вайолет находилась в руках этого человека, и он мог сделать с ней все что угодно. Тем не менее в глубине души она чувствовала, что он вернется за ней. Так и произошло. Несмотря на то что Морган был вне себя от ярости, он не оставил Вайолет на всю ночь в штреке. И она по достоинству оценила его поступок. Ее мнение о нем значительно улучшилось.