Фунт лиха с изюмом Луганцева Татьяна

В кабинет внесли стул, Ольга Михайловна обреченно опустилась на него. Было видно, что ее всю трясет. Полными ужаса глазами она смотрела на Мартина. По всей видимости, она решила, что его пытали и избивали, и сейчас сделают то же самое с ней, если она не будет отвечать на вопросы.

– Это один из последних клиентов Веры… Веры Кравченко. Она все уши прожужжала: такой красивый мужчина, такой улыбчивый, такой приятный в общении и очень богатый. У него было условие: покупка очень дорогой квартиры как можно ближе к месту его проживания. А это самый дорогой и элитный район. И успеть надо было до Нового года. Вера нашла очень крутой вариант по его запросу. Клиента не очень устроило, что всего три комнаты, но так как другие предложения были уже хуже, он согласился, – рассказывала Ольга Михайловна, постепенно переходя на какой-то писк.

Следователь налил ей воды.

– Спасибо. Так вот… Кравченко просто влюбилась, она всё повторяла: «Вот бы мне такого парня. Почему мне не встретился такой мужчина? Я бы всё отдала, чтобы меня такой любил и дарил бы мне такие подарки».

– Наверное, риелторша вернулась в эту квартиру грохнуть избранницу Мартина. Признайся, Яна, это была самооборона? – засмеялся Иван Демидович.

– Смешно, – мрачно бросила Цветкова. – Я бы на твоем месте лучше помалкивала.

Головко осёкся и замолчал.

– Кравченко получила приличные деньги за эту сделку. На один процент от нее год можно жить. Ну, если не шиковать. Да еще под Новый год. Но всё равно ходила грустная, что сделка завершена, и она больше его не увидит. Извините, а кто ее убил? Верочка была совсем безобидным человеком.

– Мы это и пытаемся выяснить. У нее остались родственники? – спросил Петр Иванович.

– Нет, только друзья и коллеги. Отец умер пару лет назад, – вздохнула коллега.

– Вы были подругами?

– Скорее, коллегами, просто приятельницами «здрасьти-до свидания». В рабочем кабинете мы сидели втроем. Третий – мужчина, поэтому мы с Верой сблизились. Я до сих пор не могу поверить… Посмотрела на ее пустой стол и сердце сжалось. А как ее… убили? Как Верочка умерла?

– Ее отравили. Чем? Еще выясняют.

– Господи… – перекрестилась Ольга Михайловна.

– Значит, личного мотива здесь не будет. Человек одинокий, без душевных метаний. Я не знал, что произвел на Веру такое впечатление, – сказал Вейкин. – Мне, правда, очень жаль…

– А что насчет ее профессиональной деятельности? – спросил Ольшанский.

– Чтобы убить? Конечно, нет! Ничего такого! Никакого криминала. Я за это ручаюсь. Мы особо не обсуждаем работу, для нас это обычная рутина. Делимся, если что-то интересное. Вот Вера рассказала о сногсшибательном клиенте…

– Хватит уже, – попросил Мартин.

– Вы можете объяснить, чем она занималась? Какое дело вела? – спросил Петр Иванович.

– В двух словах… Мужчина разводился с женой, меняли двухкомнатную на две однокомнатные, такой известный среди риелторов геморрой. Они не могут найти себе приемлемый вариант уже два года. Обратились и в нашу фирму, нервы потрепать… Про доплату и слышать не хотят, район ни один, ни второй тоже терять не желают. Вера даже сказала, что это ей как наказание после успешной продажи, что всё в жизни уравновешивается. А еще она говорила, что эта парочка, по ее мнению, и не хочет разъезжаться, что хотят вот так собачиться и жить вместе до гробовой доски.

– А кто вам передает дела? – спросил Мартин.

– Шеф. И это всегда по-честному, по очереди. Судьба. Кому как повезет.

– Каким человеком была Вера Максимовна?

– Замечательным! Она очень любила наш родной город, гордилась, что живет… жила здесь. Ой, не могу! – Женщина смахнула слезу. – Если бы Вера не работала риелтором, она бы запросто могла быть гидом, экскурсоводом. Она очень много знала про Санкт-Петербург, про его доблестную историю. И вот когда появлялись люди из других городов, которые признавались в любви к нашему городу и изъявляли желание стать петербуржцами, Вера просто загоралась и хотела сделать для них всё, словно в благодарность за их любовь к Санкт-Петербургу. И еще у нее был один заказ. Покупательница из Москвы. С деньгами у покупательницы было всё хорошо. Она продала недвижимость в Москве и хотела достойную квартиру здесь.

– И это всё?

– Всё…

– Вы принесли видео с видеокамеры?

– Саму плёнку нет. Без специального разрешения не выдали. Но мне напечатали снимки всех клиентов с конца прошлого года.

– Кто-то был недоволен сделкой с Верой Максимовной? Кто-то угрожал ей?

– Насколько я знаю – нет. Она бы мне сказала. – Ольга Михайловна протянула следователю свою папку.

Петр Иванович вытащил фотографии.

– Это… кто?

Ольга Михайловна нагнулась над столом.

– Это муж из семейной пары. Ну, которые всё время цапаются. А клиентка из Москвы.

– Можно посмотреть? – встала со своего места Яна.

– Ты думаешь, что знаешь всех москвичей? – усмехнулся Петр Иванович и протянул Яне фотографию.

Она встала, снова не удержала юбку, извинилась, взглянула на фотографию и обомлела.

– Что? – заметил перемену в ее лице следователь.

– Я, конечно, всех москвичей не знаю, но эта девушка сейчас живет в доме господина Вейкина, – посмотрела на Мартина Яна.

Тот встал и тоже подошел к столу.

– Ты не на меня смотри, а на фотографию, – заметила она, словно отстраняясь от его взгляда. Точно ее броня сразу же начала плавиться, как сахар под горячей водой.

Мартин присвистнул.

– Так это Мирослава…

– Ты ее знаешь? – удивился Петр Иванович.

И Мартин рассказал, при каких обстоятельствах познакомился с девушкой, что он не оставил ее на улице в Новый год.

– Так она и говорила, что приехала сюда, чтобы купить квартиру. Всё сходится, – закончил Мартин.

– Может, совпадение…

– Дай ее номер телефона, Мартин. С ней надо тоже поговорить.

– Пусть отдадут мобильный Я наизусть не помню. И пока мы ждем, я могу заказать пиццу для всех?

Следователь попросил принести телефон Вейкина.

– Валяй, – согласился Петр Иванович, зная, что друг закажет вкусную пиццу.

– Я не буду, – сразу же заявила Яна.

– В этом я и не сомневался, – усмехнулся Мартин. – Не бойся, взамен ничего не потребую.

– Я и не боюсь. Я и сама себе могу позволить пиццу.

– Я куплю тебе, – вызвались Иван Демидович и Петр Иванович одновременно.

– Скиньтесь, парни, – согласилась Яна, – только чтобы не от него…

– А она круто на тебя обиделась, – заметил Ольшанский. – Сейчас на такой злобе и у меня снова появится шанс. Уж я сделаю всё…

– …чтобы ее не посадили, она часто влипает в такие ситуации, – добавил Мартин. – Муж-следователь в этом случае очень удобно. Только, Петр, у тебя в Москве тоже конкурент будет. Виталий Николаевич Лебедев – следователь по особо важным делам, в женихах у нее уже ходил. Только ничего не выходил.

– А это уже не твое дело, чтобы волноваться, кто со мной рядом будет, – ответила Яна. – Я это решу тихими, длинными вечерами в чешском замке у камина.

У Мартина на скулах заходили желваки.

Вскоре доставили вкуснейшую пиццу с грибами, мясную, с четырьмя видами сыра и много-много кока-колы. Яна хотела еще поломаться, но аромат, наполнивший небольшой кабинетик, сделал свое дело. Она ела, впиваясь зубами в сочные куски пиццы, не обращая внимания на жир на руках и щеках.

– Ешь, Яна… А то смотреть страшно, может, хоть юбка на тебе закрепится. Всегда такая худая была, у меня даже коленки… – и снова замолчал Иван Демидович.

– Плохо кормит тебя твой князь. Небось, пару икринок на завтрак или кусочек лобстера в сливках, – отметил Мартин, вытирая руки салфеткой.

– А ты своей передай, что хоть она и кондитер, пусть тебя сладким не перекормит. А то на солененькое потянет, – парировала Яна.

– Нет у меня никого, – ответил Мартин.

– Найдешь, значит. С такими-то талантами, – отрезала Яна.

– От тебя научился, – буркнул Мартин и вовремя успел уклониться от пролетевшего мимо куска пиццы.

– Поаккуратней! Брейк! Перестаньте! Даже не смотрите в сторону друг друга, – приказал Петр Иванович.

– Мне кажется, их надо развести по разным планетам, не то что по городам, – посоветовал Головко, отправляя в рот последней кусок пиццы с грибами.

– Вот вас забыли спросить, – хором ответили ему Яна и Мартин.

– Туше! Я не знаю, на каком еще языке спорта вас остановить в этой перепалке? – взмахнул рукой Петр Иванович.

– Я спортом не занималась, – сразу же ответила Яна. – Но любому в тыкву могу дать легко.

– Я занимался. Но в данном случае мне просто хочется дать в морду каждому, кто к ней приближается, – ответил Мартин, отодвигая от себя стакан с недопитой колой.

Иван Демидович почесал щетинистую щеку.

– Мы-то с Яной просто захотели уединиться, вспомнить детство… без всякого интима. Вы не подумайте чего плохого…

– Господин Головко, я все-таки профессионал, – перебил Ольшанский. – Как пить дать, вы на квартиру поехали не с Яной, а Яну уговорили прикрыть вас. Я раз промолчал, два, а вы всё за свое. Давайте, не будем. Думаю, ту, с кем вы решили уединиться и предаться детским воспоминаниям, будет трудно найти. Диана? Анжелика, Жанна?

– Жаклин, – поник Иван Демидович.

– О! Извините, Жаклин… Конечно. Успели насладиться общением?

– Нет, конечно… Успели выжрать дорогое шампанское, фрукты понадкусывать… Ну, а когда почва была подготовлена, мы переместились в спальню, а там… Ничего мы не успели! – почти взвизгнул заслуженный артист, словно именно это было главное, а не то, что в квартире обнаружился труп.

– Сочувствую, – буркнул следователь.

– А ты, Яна, всех теперь прикрывать будешь и брать на себя? Меня злить? – спросил Мартин.

– Меньше всего о тебе думаю.

Их перепалку прервал стук в дверь кабинета.

– Войдите, – разрешил следователь.

Вошла светловолосая голубоглазая девушка. В руках она сжимала небольшую сумочку. Было видно, что она чувствует себя не в своей тарелке и очень волнуется.

– Мирослава, привет, – поздоровался Мартин.

Она посмотрела на него и сразу же споткнулась, а потом кинулась к нему, обнимая за плечи.

– Мартин! Господи, что с вами? Почему вы в крови? Вас били? Что с вами делали?

Эта сцена выглядела очень интимно, очень лично. Она не видела вообще ничего и никого. Мартин пытался как-то отстраниться от нее, но у него это плохо получалось. Мартин кое-как успокоил девушку и усадил рядом с собой. Следователь предложил воды и приступил к расспросу девушки.

Все подтвердилось. Мира узнала риелтора и не стала отрицать, что она приехала, чтобы найти себе квартиру.

– Как убили?! Ужас какой! А кто же теперь мне квартиру найдет? Ой, я что-то не то говорю, – растерялась Мира.

– Вы не бойтесь, наша фирма не бросает своих клиентов, – подала голос Ольга Михайловна. – Если хотите, я возьму на себя эту сделку.

– Да, мне хотелось бы…

– А ничего искать и не надо, – сказала Цветкова. – Если вас, милая девушка, не смущает найденный труп в квартире. Как оказалось, вы были с ней знакомы, и ее уже убрали из квартиры, так что можете квартиру покупать! Мне она всё равно не нужна. Я не собираюсь жить поблизости с этим человеком.

– Яна, хватит мне рвать сердце.

– Что хочу, то и делаю. Гражданин начальник, задержите его как можно дольше здесь. Нет! Засадите пожизненно, чтобы он больше ни одной женщине не сделал плохо!

– Как вы так можете? – ахнула Мирослава.

– Она и не такое может! – усмехнулся Иван Демидович.

– А вы очень сильно переживаете за него. Я бы даже сказала, что излишне. Может, вы тоже влюбились в него? – качала длинной ногой Яна.

Мирослава сильно покраснела и опустила глаза.

– Понятно… – вздохнула Яна. – Ты еще этой девочке запудри мозги. Я же говорю, нельзя его выпускать.

– Вот этого обещать, Яна, не могу… Я вас всех отпускаю. Понятно, что пока оставайтесь в городе, если что… придете по первому же требованию.

– Мы вообще-то москвичи! – заявил Иван Демидович.

– Хотите здесь остаться? В следственном изоляторе?

– Нет. Мы пробудем в Питере со спектаклями еще пару недель, – тут же ответил Головко.

– Вот и славно. Надеюсь, что к этому времени всё прояснится. А если нет, то задержитесь, дорогие мои москвичи.

Яна надела второй сапог, который она ранее метнула в Мартина и отправилась к выходу. Мартин устремился за ней.

– Яна, да подожди же ты! Что ты бежишь от меня? Дай мне объясниться…

– Мне ты не дал возможности объясниться, – заметила Яна, не оглядываясь.

– Прости меня! Мне же было тоже сложно, я чуть с ума не сошел! Пойми ты меня! Ты же знаешь, что я сделаю всё для тебя.

Они уже все вышли на улицу, причем все были в верхней одежде, кроме Мартина. Его как доставили в рубашке, так он в ней и оказался на морозе, да еще и в рваной, и ничего не чувствовал. Мелкие колкие снежинки кружились и опускались на его темные кудри и широкие плечи.

Яна внимательно посмотрела на него.

– Один вопрос. Ты ночевал один? С кем ты проснулся, Мартин?

Сердце Яны сжалось в маленький, болезненный, пульсирующий комок, потому что она увидела, как изменился в лице Мартин. Пожалеет ли она когда-нибудь, что вообще задала этот вопрос? Наверное, нет. Потому что всю оставшуюся жизнь она бы только об этом и думала. Эта мысль червяком прогрызала бы ее яблоко сознания. Яна не смогла бы на что-то закрыть глаза, жить и делать вид, что ее ничего не беспокоит. Она хотела выстроить отношения на полном доверии.

– На следующий день я проснулся вместе с Василисой, – ответил Мартин каким-то не своим голосом.

Яна внимательно посмотрела ему в глаза.

– Ты сам услышал, что сказал? Ты слышал, что говорила тебе я? Что я прощу всё, кроме предательства. Ты думаешь, что я шутила? А теперь, Мартин…

– Яна, я никогда не буду с ней…

– Мне всё равно. Будь мужчиной. Пообещал больше не встречаться, так держи слово.

– Я не смогу без тебя. Я не в себе был, когда такое сказал.

– А я не смогу простить. Извини. Иди, Мартин, замерзнешь.

Мартин смотрел ей вслед, понимая, что на самом деле замерзает, а его глаза практически покрываются льдом. То застывали его слезы.

Глава 18

Яна в коктейльном черном платье в разноцветный горох разного диаметра и длинных замшевых черных сапогах на шпильках сидела в ресторане русско-чешского центра вместе с элегантным Карлом Штольбергом. Они пили пиво и ели вепрево колено – свиную рульку, маринованную в тёмном пиве. «Колено» было одно на двоих, потому что было заднее, килограммовое, приправленное черным и сладким перцем, имбирем, петрушкой, сельдереем, чесноком, мёдом и кислыми яблоками.

– Вкусная еда у вас, сытная, своеобразная, – отметила Яна.

– А пиво? – отозвался Карл. – Это же твое любимое, темное.

– Разве можно забыть тёмное чешское? – вздохнула Яна. – Нежный сладковатый вкус с лёгкой шоколадной горчинкой?

– А мне нравится разнообразие русской кухни, у вас блюда потрясающие.

– Так чего мы не пошли перекусить в русское крыло? – спросила Яна.

– Я подумал, что ты давно не ела колено, – ответил Карл.

– Спасибо, что про меня подумал.

– Я всегда про тебя думаю, ты же знаешь. Я хотел предложить тебе поработать в этом центре моим заместителем. Я часто в Россию приезжать не смогу. Мне нужен здесь свой человек, – сказал Штольберг.

– Я, конечно, польщена твоим доверием. Но ты не забыл, что я живу в Москве? А потом, это слишком большой бизнес для меня. Боюсь, что я не справлюсь.

– А я уверен, что справишься. Потом, здесь будет директор, а ты будешь помощницей. Просто помоги мне.

– Знаю я человека, который может раскрутить такого рода бизнес, но вряд ли мы к нему обратимся.

– Я знаю, о ком ты… Как у вас?

– Никак… – отмахнулась Яна.

– То есть, он не дает тебе прохода, а ты от него бегаешь? Как это знакомо.

– Мартин меня предал.

– Ты очень бескомпромиссная, Яна. Так нельзя. Вы любите друг друга, это очевидно. Отношения надо выстраивать, а рвать их проще всего. Только ни он, ни ты от этого счастливее не станете.

После обеда Яна навестила своих артистов за кулисами.

– Яна, хорошо, что ты зашла! – сразу же вцепилась в нее Клавдия Ильинична. – Тебя Иван Демидович искал, что-то важное хотел тебе сказать. Не знаешь что?

– Представления не имею.

– Он после того, как в полицию с тобой попал, очень изменился. Сам не свой ходит. С вами там ничего не сделали?

– Ничего… Ладно, я с ним поговорю. Сейчас я хочу съездить в одно место.

Яна надела пуховик, который пришлось купить, потому что он выглядел лучше, чем ее несчастная шуба. Она вызвала такси и поехала в риелторскую контору на встречу с Ольгой Михайловной. Конечно, встреча была заранее запланирована.

Ее такси грубо подрезал черный «БМВ».

– Смотри, что уроды творят! – выругался таксист.

Из «БМВ» показалась мужская голова.

– Давайте быстрее на газ! Скорее уезжаем отсюда! – засуетилась Цветкова.

Мартин открыл дверцу, вышел из машины и протянул водителю пять тысяч.

– Извини, шеф. Яна, прошу тебя! Пересядь ко мне. Я не отстану.

– С этого бы и начинал, – проворчала она и, извинившись перед шофером, вышла из такси. – Хватит меня преследовать. Мне что, в полицию обратиться?

– Яна, мне звонил Ольшанский. Риелтор Кравченко была отравлена тем же веществом, что и ты с господином Штольбергом, только концентрация была в сто раз сильнее.

– О господи! Значит, все-таки это не случайность. Но зачем? Но кто?

– Яна, садись в машину, я буду рядом. Не бойся, я не буду к тебе приставать. Потерпи меня, как телохранителя. Убийцу найдут.

– Ты так уверенно говоришь, как будто знаешь, кто это сделал, – шмыгнула носом Яна.

– К сожалению, пока не знаю…

– Мартин, убийца рядом с нами. Это один из нас… Я боюсь, я чувствую, что за мной начнется охота…

– Да кому нужно тебя убивать? Что ты знаешь такого, что можешь не выболтать в первые же десять минут любому? Ты куда направлялась?

– В риелторскую контору. У меня там встреча.

– Так поехали.

И Мартин включил стартер.

Глава 19

В офисе риелторской фирмы было очень уютно. Яну поразил большой вертикальный аквариум, в котором задумчиво плавали три большие красивые рыбы. Тонкие струйки воздушных пузырьков поднимались из затонувшего корабля, к которому привалился скелет, и красиво лопались.

Яна тут же прилипла к аквариуму.

– Прелесть какая! Как они называются?

– Лепоринус, астронотус и нанакара, – ответила Ольга Михайловна.

– Звучит, как волшебное заклинание, – восхитилась Яна. – А они желания исполняют?

– Непременно. Но за большие деньги.

– Я так и знала, – вздохнула Яна.

Мартин улыбнулся.

Ольга Михайловна предложила им чай, выставила конфеты и печенье.

– Присаживайтесь. Рада видеть вас в приподнятом настроении.

– Да, здесь значительно симпатичнее, чем в полицейском околотке. Так о чем вы хотели со мной поговорить?

– Есть одна странность. Чтобы выйти на сделку, Кравченко запросила кое-какие документы из Москвы, но вот их-то я и не нашла. В полиции сказали, что при ней ничего не нашли. И ноутбука не было, а она с ним не расставалась.

– Да, это, действительно, странно, – протянула Яна. – Может быть, ее и убили из-за ноутбука?

– Хорошо бы это выяснить.

– Надо сказать об этом следователю. А квартиру мою… то есть господина Вейкина выставили на продажу? – спросила Яна.

– Яна… – начал было Мартин.

– Ты обещал не вмешиваться больше в мою жизнь. Мне не нужны эти деньги, я всё отдам тебе.

Ольга Михайловна деликатно кашлянула.

– Да, квартира продается. Господин Вейкин приобрел ее за пятьдесят миллионов.

– Круто.

– Девушка из Москвы искала вариант подешевле, миллионов пятнадцать – восемнадцать. Квартира элитная, поэтому покупателей пока нет. Но сейчас праздники, люди отдыхают. Надо немного подождать.

У Яны зазвонил айфон. С ней хотел говорить Головко. Яна извинилась и ответила на вызов.

– Яна, нам надо обязательно встретиться Я не хочу по телефону, сам не уверен, но считаю, что тебе должен рассказать. Тебе удобно было бы через полчасика?

– Да, Иван Демидович. Конечно, встретимся, – Яна вопросительно посмотрела на Мартина.

– Довезу, – кивнул он.

– Могу хоть сейчас. Где? Хорошо.

Яна перевела взгляд на Ольгу Михайловну.

– Спасибо большое. Надеюсь, мы еще увидимся. Если что-то еще вспомните, сообщите. Если найдут ее вещи, то тоже скажите нам. Будьте аккуратнее, убийца где-то рядом.

Ольга Михайловна проводила их до выхода.

– Спасибо, – сказала она. – Всего хорошего, до встречи!

Яна и Мартин вышли на улицу, сели в его черный «БМВ».

– Куда? – спросил он, поворачивая ключ зажигания.

– Ты будешь смеяться, но Иван Демидович назначил мне встречу в злосчастной квартире. Ключи до сих пор остались у этого старого проныры.

– Хорошо, едем.

Машина помчалась по широкому проспекту.

Мартин посмотрел на Яну:

Страницы: «« « ... 678910111213 » »»