Врата пустоты. Зов пустоты Валентеева Ольга

ГЛАВА 25

Филипп

Стоит сказать, Лиз заменил крайне нудный наставник. Этот парнишка возомнил себя великим магом и следовал за мной по пятам, поэтому я и попытался избавиться от него в первый же день. Тот сказал, что сначала проконсультируется с начальством и кураторами, и только потом сможет ответить, разрешен ли мне переход на третью ступень после столь краткого обучения на второй. Об этом я и рассказывал Лиз в нашей башне, пылая от негодования и возмущения.

— Ты представляешь? — повторил раз десятый. — И этот худосочный мне говорит: «Прости, Филипп, но тебе рановато. А раз ты настаиваешь, я проконсультируюсь с начальством и твоим куратором. Им виднее, достаточно ли у тебя сил. Не хотелось бы нанести тебе непоправимый вред».

— Джолис всегда был напыщенным индюком, — кивнула Лиз. — Но тебе повезло, маг он не из самых сильных. И не дружит с заклинаниями защиты. Куратор их набора сам говорил, что Джолису стоит вернуться на ступень ниже и заново пройти курс. Знаешь, сколько он уже в «Черной звезде»?

— Сколько? — Я сел рядом с Лиз.

— Три года. Год на ступень — и ему советуют вернуться. Понимаешь? И при этом один бой за ступень он уже проиграл. Тем не менее будь осторожен.

— Хорошо.

Я откинулся на одеяло и уставился в потолок. Очередной утомительный день подошел к концу. Но главное, что там, на третьей ступени, меня ждала зеркальная магия, если вдруг сумею попасть в группу избранных. Лиз раззадорила мое любопытство.

— О чем ты думаешь? — легко и беззаботно спросила она.

— О зеркалах, — ответил я. — Именно через зеркало убили магистра Таймуса.

— Да? Я не знала.

Лиз легла рядом и теперь смотрела на меня, приподнявшись на локте.

— Разве твой брат владеет зеркальной магией? — поинтересовалась она.

— А ею может владеть светлый маг?

— Не слышала о таком. Тогда как…

Я поморщился, Лиз тут же заметила и замолчала.

— Прости, Фил. Я понимаю, тебе неприятно об этом говорить. Но у меня и правда многовато вопросов, на которые некому ответить.

— Давай не сейчас, хорошо?

Лиз смирилась, отступила. Вместо этого стала рассказывать, какие заклинания я мог бы использовать против Джолиса.

— И защита. Главное — защита, — твердила она.

— Да помню я, помню. Лишь бы кураторы разрешили.

— А они разрешат. Профессора любят щелкать по носу таких самонадеянных курсантов, как ты.

И Лиз звонко рассмеялась. Я привлек ее к себе и поцеловал. Мне хотелось касаться ее каждую минуту, и если бы не проклятые правила гимназии, мы бы вообще не расставались. Но правила были, и на людях мы вели себя как хорошие приятели, которые временно работали вместе, теперь разошлись, однако продолжают поддерживать приятельские отношения. Звучало смешно, смешным и казалось.

— Ты победишь его! — уверенно сказала Лиз. — Я верю.

Я тоже верил и хотел победить. Мы расстались далеко за полночь. Тихонько проникли в общежитие и разбрелись по своим этажам. Я чуть слышно приоткрыл дверь комнаты и скользнул внутрь. Нащупал на столике капли, проглотил горькое лекарство.

— Явился? — зажегся светильник Роберта.

— Разбудил? Извини. — Я завозился, раздеваясь.

— Слушай, Вейран, нашел себе барышню, так хоть сияй поменьше. Людям же завидно.

У меня, наверное, покраснели даже уши. Неужели так заметно? Хотя как иначе объяснить, что я уже третью ночь прихожу так поздно?

— Не бойся, я пока что молчу, — усмехнулся Роберт. — Пока ты не создаешь проблем. А как только начнешь, отправишься за пределы гимназии.

Вот это привычный Роберт Гейлен, с которым я умел разговаривать.

— Мне за пределы нельзя, — ответил спокойно, ложась в постель.

— Опасно?

— Не то чтобы… Скорее, нежелательно. Врагов хватает.

— Тут их у тебя не меньше.

— Думаешь?

Роберт молчал, а я ждал ответа.

— Уверен, — наконец сказал он. — Я сегодня случайно оказался в кабинете директора. Начудил слегка на индивидуальной тренировке с наставником. И к нему приходил странный такой парнишка, «тайная служба» у него на лбу написано. Угадай, о ком он спрашивал?

Я насторожился. Неужели?

— А ты что, подслушивал?

— Нет, — ответил Роб. — И подслушивать не пришлось. Директор, видимо, ему тут же обозначил маршрут до выхода, а я мялся у окна. Парень подошел ко мне, описал тебя и спросил, не видел ли похожего.

— И что ты ответил? — Я ощутимо напрягся.

— Что у нас вся гимназия подходит под описание. Поголовно темные маги, темноволосые, часть — зеленоглазые, и весь первый, да еще и часть второго курса — шестнадцати лет, я у всех возраст не спрашивал. Зачем ты им, Вейран?

Сказать? Не сказать? А ведь меня продолжают искать. Почему? Анри ведь уже в пустоте, у тайной службы не осталось ко мне вопросов.

— Не знаю, — ответил я, поняв, что молчание затянулось. — Думаю, из-за брата. Боятся, что от меня будут проблемы.

— От тебя? — Роберт рассмеялся, но смех его звучал фальшиво. — Да ты шутишь! Слишком мелковат для проблем. Да и потом, какое отношение ты имеешь к проблемам брата? Или ты уже в шестнадцать лет встал на преступную стезю, признавайся?

— Знал бы, кому я так мешаю, — встал бы, — признался искренне. — Но мне ничего не известно.

Роберт замолчал, думая о чем-то своем.

— Я бросил вызов своему новому наставнику, — сказал ему зачем-то.

— Правильно, — кивнул Гейлен. — Я тоже собираюсь. И как Синтер? Одобрил?

— Не знаю, но подозреваю, что Джолис к нему и не ходил. Боится потерять место на третьей ступени.

— Так сходи сам.

— Схожу, если дело не сдвинется с мертвой точки.

Светильники погасли. Я думал о том, кому могло понадобиться искать меня, а главное — зачем. Неужели и правда из-за Анри? Но он-то в пустоте. Приговор вынесен и приведен в исполнение. Кому я так мешаю жить?

Из-за нахлынувших мыслей проворочался до утра, а уже ближе к рассвету мне приснился странный сон. Не кошмар, нет. Капли блокировали все возможные кошмары. Там, во сне, передо мной стоял человек в черном балахоне. Я не видел его лица, но ощущал силу, и эта сила мне не нравилась.

— Так вот ты какой, последний Вейран, — заговорил незнакомец. — Мой будущий убийца. А я-то думал…

— Кто вы? Что вам нужно? — спрашивал я.

— Просто знай, что я приду за тобой. Легче обстричь усы тигренку, чем взрослому тигру. Не находишь?

Я открыл глаза. За окном светало. Роберт уже проснулся и зубрил заклинание, заданное накануне Синтером. Я встал и поплелся умываться, но сон не шел из головы. Странный сон…

Потянулся привычный учебный день. После второй пары я отыскал Джолиса, который уплетал обед в столовой.

— Ты узнавал насчет поединка? — спросил я.

Джолис, унылый высоченный парень, отрицательно качнул головой.

— Некогда было, — сказал он.

— Тогда я узнаю сам.

— Что, не терпится истратить попытку? — приподнял он брови. — Гляди, с каждым разом все сложнее будет.

— Я знаю, что делаю.

— Ну да, ну да. Видали мы таких самонадеянных. Иди, не порть мне аппетит.

Ах так? Я наскоро пообедал — и то больше потому, что соскучился по Лиз, а затем поспешил в кабинет куратора Синтера. Тот, к счастью, нашелся на месте. Мое появление воспринял без особого удивления, словно ждал.

— Что на этот раз, Филипп? — спросил он. — Снова жаждешь магической дуэли?

— К счастью, нет, — ответил я. Действительно, то ли старшекурсники были умнее, то ли не желали терять место в гимназии, но мою слишком известную фамилию никто не припоминал. — Я хотел бы перейти на третью ступень, но мой наставник Джолис, мне кажется, не желает принимать бой.

— Джолис, говоришь? — Синтер поднялся и прошелся по кабинету. — Неудивительно, у него осталось две попытки, чтобы не вылететь из гимназии, и снова подняться со второй ступени для него будет непросто. Конечно, ты мало пробыл на второй ступени, но, учитывая проведенную инициацию, я готов пойти тебе навстречу. Попробуй. Однако не хочу, чтобы ты навредил Джолису. Да-да, — заметил он мой изумленный взгляд. — Я слежу за твоими успехами, Филипп. Ваши с Джолисом шансы равны, так что… будет вам бой. Жду тебя в восемь вечера в тренировочном зале номер два. Джолису передам сам, не трудись.

— Спасибо, куратор Синтер! — просиял я.

— Не торопись благодарить. Может, это сослужит тебе плохую услугу. Но я действительно за то, чтобы перевести тебя на третью ступень, а там карабкайся.

Я уже шел к двери, но вдруг остановился и обернулся.

— Куратор Синтер, а правда, что накануне меня разыскивали? — спросил неуверенно.

— Правда, — ответил куратор. — Но пока ты — курсант «Черной звезды», никто не тронет волоса на твоей голове. Поэтому не торопись покидать стены гимназии, Филипп. Хотя сейчас ты и идешь на рекорд.

— Какой рекорд? — не сразу понял я.

— Минимального срока окончания гимназии.

— И какой же срок является минимальным на данный момент? — даже стало любопытно.

— Год и три месяца, — ответил Синтер. — И если хочешь знать, кто его установил, я отвечу — нынешний магистр тьмы Фернан Кернер. Он, как и ты, слишком хотел как можно быстрее завершить образование.

— Но зачем?

— Это уже не мои тайны, а лично Фернана, только магия у него особенная, и ему нужен был контроль над ней. Иди, Филипп. Увидимся вечером.

До вечера оставалась еще уйма времени. Конечно, большую его часть заняли пары — к счастью, в основном теоретические, иначе Джолис победил бы меня до начала поединка. Я понятия не имел, что предложит куратор Синтер для нашей схватки, только был уверен, что это будет не бой в прямом его понимании.

Ровно в восемь я входил в тренировочный зал номер два. К моему удивлению, здесь был не только мой противник, но и много знакомых ребят, среди которых — сияющая Лиз и чем-то недовольный Роберт. Сам Джолис выглядел сосредоточенным и даже злым. Наверное, не думал, что я пойду к куратору. Пусть думает, что хочет. Этот поединок должен свершиться.

Синтер остался верен себе — он появился с восьмым ударом часов, расположенных на одной из башенок гимназии, вместе с куратором Джолиса, профессором защитной магии.

— О, да у нас тут зрители! — окинул он взглядом собравшуюся толпу. — Что ж, пусть. Джолис, Филипп, подойдите к нам.

Лиз подмигнула мне, я улыбнулся и направился к куратору. Тот пристально посмотрел на нас, будто оценивая, можем ли мы на самом деле сражаться.

— Итак, курсанты Джолис и Филипп, — продолжил Синтер. — Сегодня вам предстоит доказать, кто из вас достоин обучаться на третьей ступени. Так как вторая ступень не предполагает изучения исконно темных боевых заклинаний, то вы оказываетесь в заведомо неравных условиях, поэтому мы, посовещавшись с куратором Абером, пришли к выводу, что испытание должно проходить не в боевой магии, а в физической подготовке.

Забавно… Учитывая, что я здесь только несколько месяцев, а Джолис — три года и даже визуально сильнее меня. Но я готов был показать все, на что способен.

— Условия вашего поединка таковы. Нужно на время пройти полосу препятствий. Обе полосы абсолютно одинаковы, и ваше испытание начинается сейчас.

Дрогнуло пространство, и посреди тренировочного зала появились две арки. Понятно, придется шагнуть в подпространство. Перед стеной возник большой кристалл — видимо, чтобы все присутствующие могли наблюдать за ходом испытания. Пока что изображения не было. Но вот Синтер манул рукой, и мы с Джолисом кинулись каждый к своей арке. Я шагнул, лишь на миг ощутив, как всколыхнулся воздух — и едва не повернул обратно. Что ж, у куратора Син гера было своеобразное чувство юмора. Я готов был поспорить, что полосу препятствий продумывал он. Прямо передо мной тянулся длинный шаткий веревочный мост. Все бы ничего, но под ним несла свои воды огненная река. Да чтоб мне провалиться! Лучше бы был боевой поединок.

Приказал себе угомониться. Вряд ли кто-то в гимназии жаждет нашей с Джолисом смерти. Значит, река безопасна. Безопасна, я сказал! Оказывается, все-таки остались вещи, которые меня пугали. Но некогда было себя уговаривать. Вместо этого я ступил на мост. Старался идти как можно быстрее, только мост подозрительно покачнулся, и я едва не встретился с огненными волнами. Нет, надо быть осторожным и аккуратным. Шаг, еще шаг. Вряд ли Джолис там бабочкой порхает. Я неторопливо дошел до середины, остановился на миг — и снова продолжил путь, как вдруг из огненной реки выстрелил вверх фонтан лавыпрямо мне под ноги. Я едва успел защититься, заклинание, как оказалось, прочно въелось в память, и использовать его стало легко. Все-таки обучение приносило свои плоды. Шаг, еще шаг. Новый огненный фонтан, и на этот раз я был готов. Поднял щиты, защитил ноги, постарался стабилизировать мост. Теперь можно и чуточку ускориться.

До конца пути оставалось каких-то пять перекладин, когда на мост с высоты спикировала огромная птица. Неживая. У нее был металлический клюв, а вместо глаз — горящие рубины. Узнаю фантазию куратора Синтера.

— Кыш, — шикнул на птицу, она противно каркнула и кинулась на меня. Когти оказались тоже металлическими. Она норовила впиться в лицо, нападала сверху, била крыльями. Поначалу я попытался отбиться, затем призвал заклинания, блокирующие магию, и направил внутрь птицы. Ничего! Что же делать? Изловчился — и с безумным криком кинулся бежать, когда птица пошла на очередной виток. Долетел до последней перекладины — и прыгнул. Вовремя, потому что в эту же секунду крепления моста оборвались и он рухнул в огненную лаву. Моя противница тут же испарилась, а впереди была тропа. На первый взгляд — безопасная. Она шла между двух скал, вилась узкой змейкой, но что-то я не верил ее безобидному виду. Пошел медленно, прощупывая заклинаниями пространство перед собой.

Первой среагировала магия — сигнал опасности почти оглушил, и я рухнул на землю, а там, где только что стоял, пролетела стрела. Так, значит? Стрелы — полбеды, от них защитит элементарный щит. Вот только они не появлялись ниоткуда. Стрелок поджидал меня в конце тропинки. В его руках был арбалет — тяжелый, увесистый. Лица у моего противника не было — его скрывала решетчатая защитная маска, из-под которой доносилось гулкое сипение. Как только стрелок понял, что его оружию меня не достать, арбалет полетел в сторону, а он молниеносно выхватил кнут. Огненный язык коснулся моей щеки, брызнула кровь, а я вскрикнул от боли.

Мне нужно оружие! Но, увы, призывать его я не умел. Придется действовать хитростью. Я дождался, пока враг снова замахнется кнутом, призвал ледяное заклинание на руки — и вцепился в кнутовище. Попался! Дернул на себя, лишая противника игрушки, и замахнулся сам. Кнут весело щелкнул, выбивая искры. Незнакомец отбил атаку щитами, подхватывая с земли арбалет, и выстрелил. Стрела летела точно мне в грудь. Не знаю, как хватило ловкости извернуться и отбить опасное оружие, но кнут помог и тут. Стоило ему коснуться стрелы, и она отлетела в сторону, а я прыгнул вперед. Хватит игр!

Противник рассмеялся — и растаял, а я замер, озираясь по сторонам. И где он? Меня пропустили дальше? Вот только тропка сворачивала под прямым углом. Как бы заглянуть за поворот? Помог тот самый лед. Я подумал — и создал из него небольшое зеркало, которое вместилось в ладони. Высунул зеркало из-за поворота — и отражение мне не понравилось. Ну, куратор Синтер! Когда-нибудь я припомню такие шутки.

Спокойно, Фил, еще немного. Подумаешь, трехглавый дракон из легенд. Зато за его спиной виднелся выход. Уже близко! Надо только сосредоточиться, всего один бой! И с пальцев сорвалось атакующее заклинание. Дракон облизнулся и с удовольствием его проглотил, а я снова спрятался за угол. Это что еще значит? Магией мне его не достать? Другого оружия у меня не было, да и бросаться с мечом на дракона — скорее глупо, чем дальновидно. Что же делать? Что я вообще знаю о драконах? Есть миф, что они — существа разумные.

— Добрый день, — крикнул, продолжая наблюдать за драконом в зеркало. — Не будете ли вы так любезны пропустить меня к выходу?

Ответа я не ждал, но проверить надо было. Поэтому, когда раздался хрипловатый голос, едва не сел на месте.

— Сначала надо было спрашивать, потом магией швыряться, — просипел дракон. — Кхе-кхе.

Что? Я не сплю, не брежу?

— Значит, не пропустите?

— Пропущу, если разгадаешь мою загадку. Выходи, не бойся, я детьми не питаюсь.

Я покинул свое убежище и замер перед древним ящером. Конечно, это была иллюзия, но Синтер мог призвать и какого-нибудь духа, так что надо быть вежливым.

— Итак, дашь правильный ответ — пропущу к выходу, ошибешься — испытание будет провалено.

— Слушаю вас, — ответил тихо, а дракон уставился на меня сразу тремя парами желтых глаз, и стало жутко.

— Она была одной из прекраснейших воительниц Гарандии, но полюбила человека, который не мог ответить ей взаимностью, потому что в его сердце жила другая женщина. Тогда она убила его возлюбленную — и лишилась всего, потому что тот, кто был ей мил, умер от горя. В безумии своем она разрушила половину мира прежде, чем нашелся тот, кто лишил ее силы, но не бессмертия. Имя ее известно всякому в Гарандии — а вот о том, кто она, люди забыли. Твой ответ, Филипп Вейран?

Если бы я знал! Говорил мне отец, что надо хорошо учить историю. Я сел на каменистый пол и задумался. Разрушила половину мира? Даже не слышал о таком. Тем более из-за несчастной любви. Странно… У ног заклубился знакомый серый туман. И вдруг вспомнилась фигура рядом с Анри в моем видении. Женская фигура. Может ли быть…

— Пустота, — ответил я.

— Что? — переспросили три пасти сразу.

— Мой ответ — пустота. Так мы ее знаем, а ее истинное имя мне неизвестно.

Дракон хрипло рассмеялся и наклонился ближе.

— Неудивительно, — хмыкнул он. — Я вижу ее печать над твоим родом, Филипп Вейран. Будь осторожен, ступая на путь. Не уподобься ей, не стань пустыней.

И дракон исчез, а я так и остался сидеть, глядя на выход. Что он имел в виду? Неужели пустота — это не другой мир, а чья-то сила? Или тюрьма? Но время шло. И третья ступень была близко. Я пошел к выходу, распахнул дверь настежь — и свет ослепил глаза.

— Ты пришел первым, Филипп, — раздался довольный голос Синтера.

— Ура! — раздался счастливый возглас Лиз.

На меня налетели зрители: хлопали по плечу, что-то спрашивали, а я слышал их будто сквозь толщу воды и пытался ухватить что-то важное, ускользающее от меня. Вот только что?

ГЛАВА 26

Полина

Конечно, у Лерьеров тоже был родовой замок, но имение герцога поражало воображение. Нет, его отчий дом не был изысканным. Скорее от него исходила сила. Стены этого замка могли выдержать многодневную осаду, а сам он казался исполином. Мне понравилось здесь с первого взгляда, первого вздоха. Внезапно стало так спокойно! Может, у замка Дареаля есть собственная магия?

Слуги суетились вокруг нас с герцогом, но он даже не стал переодеваться с дороги.

— Где Вильям? — спросил у высокого сухопарого старика. Видимо, дворецкого.

— Месье Вильям в своей спальне, — ответил тот, и герцог поспешил к лестнице.

Я подумала минуту, будет ли уместным пойти за ним. Все-таки я светлая магичка, владела некоторыми навыками исцеления и могла быть полезна, поэтому решилась и пошла следом. Комнаты юного герцога располагались на третьем этаже. Здесь было так темно! Даже вдоль коридора окна скрывали тяжелые шторы, а Дареаль уже толкнул массивную дверь. Внутри и вовсе было смутно видно кровать. Лицо Вильяма выделялось белым пятном на подушке. Мальчик действительно выглядел плохо.

— Вил! — Этьен сел на край кровати.

— Папа? — прошептал тот недоверчиво, открывая глаза. — Папа! Ты все-таки приехал!

— Конечно. — Дареаль осторожно обнял сына. — Разве я мог не приехать? Что случилось?

— Я не знаю.

Глаза постепенно привыкли к полумраку, и теперь я могла разглядеть худощавого мальчишку, очень похожего на отца. Только глаза у него были светлые-светлые — то ли серые, то ли голубые. Нет, все-таки голубые. Темные волосы обрамляли худенькое личико. Губы и вовсе казались бескровными. Вильяму сложно было дать его двенадцать. Видимо, оборотни взрослеют как-то по-своему.

— Мне стало плохо на прошлой неделе, — тихо, почти шепотом говорил мальчишка. — Во время прогулки. Перед глазами возникли красные пятна, но потом прошло, а ночью начался жар.

Дареаль кивнул каким-то своим мыслям. Убедился, что первый оборот близок? Надолго ли мы здесь?

— Жар не спадает? — спросил герцог.

— Спадает после настоек, но возвращается снова. А это кто, папа? — И мальчик уставился на меня так пристально, что вдруг стало не по себе. У ребенка — серьезный испытующий взгляд. А Вильям Дареаль не так прост! Везет мне на странных людей.

— Это Полина Лерьер, моя подруга, — представил Дареаль. — Мадемуазель Лерьер, это мой сын Вильям.

— Рад встрече, — совсем нерадостно буркнул Вильям. Наверняка, посчитал, что у меня есть виды на его отца.

— Я тоже рада познакомиться, — отдала дань вежливости. — Герцог Дареаль, позволите мне осмотреть вашего сына?

— Целительница? — прищурился Вильям.

— Светлая магичка, — с достоинством задрала подбородок.

— Да, конечно, Полина. — Дареаль все-таки отбросил официальный тон. — Только сначала отдохните, путь был неблизкий. Я распорядился, чтобы для вас подготовили комнаты.

— Тогда увидимся позднее.

Я поняла, что Этьену хочется поговорить с сыном наедине. И он был прав — я безумно устала. Хотелось спать, поэтому, несмотря на разгар дня, я позволила служанкам помочь мне раздеться, вымыться — и легла. Вот только стоило им задернуть шторы и удалиться, как сон будто рукой сняло. Я лежала и смотрела в потолок, разглядывая замысловатые цветочные узоры на персиковом фоне. Усталость никуда не делась. Она будто давила на плечи, но глаза оставались открытыми. Что-то показалось мне странным. Что же именно?

Прокручивала в памяти приезд в замок, встречу с Вильямом. Болезнь. От мальчика не исходило боли, которую я, как светлая, могла ощутить, даже не применяя магию. Пусть и не всегда явственно, но в спальне Вильяма был очень спокойный фон. Может, потому что оборот — это не болезнь? И мальчику действительно просто требуется присмотр отца? Как бы там ни было, но мне хотелось, чтобы задержка в замке не была долгой. Да, я понимала герцога Дареаля. Он беспокоится о сыне. Только что делать мне самой? В одном он прав — двери, закрытые передо мной, открыты перед ним.

Кажется, я все-таки уснула, потому что, когда проснулась, в комнате было темно. Поднялась, решив, что не стоит беспокоить прислугу, надела платье и тихонько вышла в коридор. Куда направиться? Этьен наверняка уже отдыхает. Все-таки наш путь был совсем нелегким. Может, прогуляться самой? С такой защитой окрестности замка безопасны.

Я спустилась на первый этаж. Расположения комнат пока не знала, но помнила, где находится выход. Увы, входная дверь оказалась заперта, и рядом не было никого, кто бы мог ее отпереть. Замок спал. Попавшиеся по пути часы показывали третий час ночи. Но должен же здесь быть выход! Я бесцельно побрела по комнатам. Раз Этьен тут не живет, едва ли здесь можно найти запретные помещения. А если и найдутся, их двери будут под магической защитой, я почувствую. Шаг, еще шаг. Комнаты были обставлены дорого, но казались безликими. В них будто отсутствовала жизнь. Я прикасалась к тяжелым рамам картин, массивным подсвечникам. Вряд ли юному наследнику Дареаля здесь нравится. Ведь там, в столице, дом дышал уютом, а тут — холодным покоем.

За очередным поворотом меня ждал подарок — дверь, ведущая в сад. Я прикоснулась к дверной ручке — открыто! Наверняка сад огорожен стеной и целым рядом заклинаний, иначе я бы не вышла так просто. Зато снаружи сразу стало легче. Я любовалась ухоженными клумбами, старыми яблонями, чудом уцелевшими после пожара, о котором рассказывал Этьен, молодыми деревьями. Здесь было привольно и хорошо.

Вдруг почувствовала чей-то взгляд между лопаток. Медленно обернулась. Никого! Только слегка качнулась ветка на ветру. Странно… Ощущение чужого присутствия не покидало. Я сделала вид, что все нормально, и продолжила идти вдоль аллеи, но попыталась осторожно прощупать магией пространство. Тут определенно кто-то есть!

— Выходи! — обернулась я. — Выходи или будет хуже!

И для внушительности призвала светлое заклинание, напоминающее сияющий шар, но, увы, навредить оно никому не могло, потому что было исцеляющим.

Ветки кустов дрогнули, и на тропинку вышел белый волк. Его янтарные глаза поблескивали в темноте.

— Этьен? — спросила я. Волк не пошевелился. Значит, не Этьен… — Ты кто?

Волк недовольно рыкнул — и прыгнул обратно, взметнув ворох сухих листьев. Это что еще было?

— Эй, ты куда? — кинулась за странным зверем. — Стой!

И вот зачем я за ним погналась? Но в тот момент взыграло любопытство. Кусты остались позади, и передо мной открылась большая поляна, залитая лунным светом. Вот только она была пуста. Может, в землях оборотня Дареаля водятся и другие оборотни? Хотя он же сказал, что всех истребили. Тем более странно.

Я решила, что хватит ночных прогулок, и вернулась в дом. До утра проворочалась в кровати, а к завтраку почти бежала. Этьен уже ждал меня в малой столовой. Он снова выглядел безукоризненно: сменил дорожную одежду на простой вроде костюм, но я-то видела, что пошит он из дорогих тканей. Волосы, отросшие за время пути, стали короче — видимо, герцог предпочитал короткие стрижки.

— Доброе утро, Полли, — поднялся он навстречу и дежурно склонил голову. — Как спалось?

— Доброе утро, Этьен. Спасибо, замечательно.

Обычный обмен любезностями. Но меня сейчас интересовало другое. Мы сели к столу, а я выжидала удобную минуту, чтобы задать свой вопрос.

— Как себя чувствует Вильям? — решила узнать для начала.

— Неважно, — признался герцог. — Целитель говорит, что не находит причину его болезни. Он тоже склоняется к тому, что виной всему — скорый оборот.

— И мальчику никак нельзя помочь?

— Пока процесс не завершится — нет. Увы, все, что я могу сделать — это быть рядом и помогать своей силой. Слишком мало…

Я замолчала, помешивая чай. Герцог предпочитал легкий завтрак без большого набора блюд, и я тоже, поэтому сейчас передо мной на тарелочке была только воздушная булочка, а чуть поодаль стоял джем.

— Этьен, скажите, а в вашем роду были белые волки?

— Белые? — Дареаль удивленно вскинул бровь. — Нет, только серые. По легенде, белый волк — хранитель нашего рода. А почему вы спрашиваете, Полина?

— Я проснулась ночью, — призналась откровенно, — и немного прогулялась в саду. И там я видела белого волка.

— Вы уверены? — нахмурился герцог.

— Абсолютно.

— Странно… Может, это связано с оборотом Вильяма? Мне дух рода не являлся никогда.

— Не знаю, я просто удивилась. Думала, все волки серые.

— Не все. Но белых точно среди нас нет.