Врата пустоты. Зов пустоты Валентеева Ольга
Дареаль задумался, а я быстро доела завтрак и теперь ждала, что он скажет.
— Можно мне посмотреть, что с Вильямом? — напомнила о своей просьбе.
— А? Да, я провожу, — будто очнулся герцог.
— Не стоит, лучше я сама.
— Хорошо, как скажете.
Этьен поднялся из-за стола, и я вслед за ним. Да, мне казалось, что в присутствии отца мальчик со мной разговаривать не станет. Поэтому, попрощавшись с герцогом, я поднялась на третий этаж и замерла перед знакомой дверью. Пора!
Внутри все так же царил полумрак. Вильям лежал на кровати, закрыв глаза. В первую минуту мне показалось, что он спит, но стоило сделать пару шагов, как на меня уставились огромные голубые глаза. Стало не по себе, даже холодок пробежал по позвоночнику.
— Привет, — заставила себя улыбнуться.
— Здравствуйте, мадемуазель Лерьер, — ответил Вильям, и, готова была поклясться, в голосе его доброжелательности не было.
— Можно просто Полли.
— Это не по правилам, — фыркнул юный герцог. А у кого-то характер еще хуже папиного!
— Зато по-дружески, — мягко ответила я.
— Мы — не друзья, — прищурился Вильям.
— Но можем ими стать.
— Не нуждаюсь!
Я оторопела. Странный мальчик, очень странный. И как мне себя вести?
— Я — целительница. Позволишь тебе помочь? — предложила спокойно.
— Нет, — четко ответил Вильям. — Я доверяю только целителю Эррону.
— Послушай, Вильям, я знаю об особенностях твоей магии, и…
Вильям отвернулся лицом к стене, а ко мне спиной. Я все-таки призвала магию, но, стоило попытаться коснуться его силой, как натолкнулась на… щит. Самый настоящий щит. Светломагический с непонятными вкраплениями. Видимо, дань его звериной половине.
— Вильям?
— Уходи, — отчеканил мальчик. — Я не стану с тобой разговаривать.
И про «мадемуазель Лерьер» забыл. Попыталась задать еще несколько вопросов, но ответом служило только глухое молчание. Вот упрямец! Но все-таки было в его щите что-то неправильное. Что-то, не дававшее покоя. Может, в нем и есть причина болезни?
— Ладно, я пойду, — сказала безмолвному мальчишке и вышла из комнаты. Дареаль ждал меня в коридоре. Я даже отпрянула от испуга.
— Ну что? — встревоженно спросил он.
— Вильям со мной разговаривать не пожелал, а от попыток определить источник болезни отгородился магией, — признала честно.
— Я могу приказать ему снять блок, — чуть сильнее нахмурился герцог. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее?
— Не стоит, пусть привыкнет ко мне, снимет сам. Думаю, много времени это не займет.
— Да, судя по всему, в ближайшее же полнолуние совершится оборот, а до него всего четыре дня.
Четыре дня? Точно, вчера луна была очень яркой и почти полной. Что ж, четыре дня я могу подождать.
Мы попрощались с Дареалем. Он пошел к сыну, а я решила снова прогуляться. Дождь наконец-то прекратился, выглянуло солнце. Наслаждалась прогулкой и не подозревала, что в герцогском замке нам придется пробыть не четыре дня, а гораздо дольше.
ГЛАВА 27
Филипп
Как я и надеялся, Лиз ждала меня в башне. Она сидела на одеялах спиной к двери, скрестив руки на коленях, и смотрела на небо. Услышала мои шаги, обернулась и улыбнулась.
— Наконец-то! Я думала, герой дня до меня не снизойдет, — весело сказала она, пока я присаживался рядом.
— Куратор задержал, — обнял ее за плечи. — Задавал какие-то глупые вопросы о ходе испытания, будто сам не видел. А Джолис, кстати, вообще не прошел. Теперь ему не позавидуешь.
— Он заслужил! Нечего было задирать нос. Ты уже перебрался на третий этаж?
— Нет, — качнул головой. — Попросил Синтера, чтобы мне пока позволили остаться на втором. Не хочу привыкать к новому соседу по комнате, мне Гейлена хватило.
— Может, зря? Ты же говоришь, что Роберт тебе враг.
— Нет, — ответил я. — Уже нет. И потом, я знаю, чего от него ждать. А от кого-то другого?
— И то верно, — согласилась Лиз.
Она была смешной и взъерошенной, ее глаза сияли, и мне было уютно рядом с ней. Привлек ее к себе, вдохнул аромат волос. Все хорошее быстро входит в привычку. Само присутствие Лиз пьянило. Я не мог поверить, что она моя. Она, кажется, тоже до конца не верила.
— Люблю тебя, — шепнул в пушистую макушку.
Она подняла лицо, позволяя коснуться губами губ. Магия хлынула изнутри, я привлек Лиз ближе, она обняла меня за шею, целуя в ответ. Если бы меня раньше спросили, собирался ли я ту ночь проводить с Лиз, ответил бы категорично — нет. Я по-прежнему считал, что вне зависимости от цвета магии все должно быть по правилам. Но что делать, когда магия льется через край, а рядом с тобой — самая желанная девушка в мире? И я будто с ума сошел. Наверное, со стороны мы выглядели смешно, будто два слепых щенка, которые примерно представляют, что и как, но точно не знают и идут опытным путем. Но на самом деле смешалось все — адреналин боя, торжество от пройденного испытания, повышенный магический фон — и желание. Мне хотелось быть с Лиз. Хотелось иметь право называть ее своей, прижимать к себе, целовать. И она целовала меня в ответ до звезд перед глазами, и касалась так, что забыл обо всем на свете. В ту минуту для меня существовала только она. А затем… будто произошел взрыв. Видимо, это и была инициация, потому что башня едва не содрогнулась от фундамента до крыши от выброса магии. Мы оба тяжело дышали, не выпуская друг друга из объятий, а потом Лиз прошептала:
— Да чтоб мне провалиться, Филипп. Ну у тебя и магия!
Мог бы сказать то же самое, потому что внезапно почувствовал ее всю до донышка, до последних темных крупиц необъятной колдовской силы. Я упивался этим могуществом, и мне было мало.
— Подожди, — приподнялся на локте. — А в гимназии никто не почувствует такой магический выброс?
— Ты что, Фил? — рассмеялась Лиз. — Башня защищена лучше крепости, никто ничего не заметил. Знаешь, сколько я сама защиту с входа снимала?
— А ты умеешь?
— Это не тот вопрос, который хочется слышать девушке после ее первого раза, — хихикнула моя возлюбленная. — А что?
Я все еще сомневался, но она доверилась мне, и я… Я должен был довериться ей. Минут пятнадцать спустя, приведя в порядок себя и наше убежище с помощью бытовой магии, мы сидели, обнявшись, и я говорил, говорил. Обо всем по порядку, начиная с ареста Анри. Стоит отдать должное Лиз — она не перебивала, слушала очень внимательно. Я повторялся, конечно, — что-то она знала и так, о чем-то я обмолвился раньше. Но мне нужно было выговориться и объяснить… зачем мне надо снять защиту на двери директора.
— Ты понимаешь, что, если тебя поймают, тут же исключат? — серьезно спросила Лиз.
— Конечно, — кивнул я. — Но выбора нет. Мой… друг говорит, что в этих списках есть что-то важное. То, что позволит ему выйти на след убийцы. Не знаю, прав он или нет, но ради этого я здесь.
— И что будет, когда ты получишь списки? Уйдешь? Бросишь обучение?
— Нет, — уверенно ответил я. — Ты же здесь. И мне нужна сила. Вся возможная сила, Лиз, потому что моя битва еще и не начиналась.
— Наверное, ты прав. — Она задумчиво кусала губы. — Хорошо, Фил. Будь по-твоему. Я помогу тебе проникнуть в кабинет директора, но пообещай мне, что не уйдешь из гимназии.
— Клянусь!
— И еще одно. Мы не сможем забрать оттуда списки. Я достану экспериментальный кристалл, и запишем их на него.
— Пропажу кристалла заметят.
— Нет, не волнуйся. Встретимся завтра в нашей беседке ровно в полночь, хорошо? Только постарайся, чтобы тебя никто не видел.
— Хорошо, — тихо ответил я. — Лиз, ты не обязана…
— Я? — Она весело усмехнулась. — Ты пробудил темную ведьму, маг. Отвечай за последствия.
И поцеловала меня нежно-нежно, а затем вдруг грустно сказала:
— Пусть моя сила хранит тебя, Фил.
— А моя — тебя, — откликнулся я, снова прижимая ее к себе.
Мы долго еще сидели рядом. Я обнимал Лиз, она задумчиво выводила узоры на моей руке. Разошлись мы, когда уже начинало светать. Я прокрался в комнату, так никого и не встретив. Да и кому надо бродить по общежитию в такое время? Приоткрыл дверь в комнату, скользнул внутрь. Светильник не зажегся. Фух, не разбудил.
— Вот скажи, Вейран, ты совсем идиот? — послышался вопрос из темноты. — Если развлекаешься со своей ведьмочкой, так хоть появляйся не с первыми лучами солнца. Тебя, между прочим, куратор Синтер искал, я еле отговорился.
— Спасибо, — смутился я. — Что он хотел?
— Убедиться, что ты жив и здоров, я думаю. В любом случае мне он говорить не стал.
— Но я же был у него вечером, и…
— Если ты сейчас не ляжешь и не заткнешься, я применю на тебе заклинание онемения.
Я замолчал. Быстро разделся, улегся в кровать. Внутри царил полный сумбур, как будто кто-то вкачал в меня запрещенную магию. Перед глазами стояло лицо Лиз, ее кожа теплого молочного оттенка, огненные волосы… Похоже, рано мы расстались. Но день предстоял сложный, и я заставил себя уснуть.
А капли выпить забыл… Наверное, поэтому тот сон с Лиз вернулся снова. Я видел ее в окровавленном платье, пытался остановить кровь — и не мог.
— Только не умирай! — просил ее. — Не оставляй меня!
— За все приходится платить, Филипп Вейран, — вдруг ответила она чужим голосом. — Готов ли ты принести мне плату?
Пробуждение вышло таким, будто я вдруг вынырнул из воды. Я задыхался и кашлял, пытаясь сделать вдох, а ничего не получалось.
— Ты чего? — кинулся ко мне Роберт, похлопал по спине, заставляя дышать. — Вдыхай. Вдыхай воздух, чтоб ты провалился!
Я судорожно вдохнул — и снова закашлялся. Но уже стало лучше, воздух наполнил легкие.
— Спасибо, — просипел я, забрав из рук Роба стакан воды. Пил мелкими глоточками, опасаясь поперхнуться. И только когда стакан был пуст, смог говорить.
— И что это было? — сурово спросил Гейлен. — Ты остался тут жить, чтобы довести и себя, и меня? Если так, перебирайся на третий этаж, мне тебя уже с головой хватило.
— Сам виноват, — фыркнул я. — Не лез бы ко мне, и никто не вздумал бы селить нас в одной комнате.
Роб замолчал и отвернулся. Ему что, стало стыдно с запозданием в несколько месяцев? Я усмехнулся. Нет, стыд и Гейлен — понятия несовместимые. Зато был в переходе на третью ступень и свой плюс. Для меня еще не составили расписание и не назначили наставника, да и после тяжелого испытания дали выходной. Поэтому я подначивал Роберта, который раздраженно собирался на занятия, и снова лег. Куратор Синтер подождет. У него сейчас пары, не стану отвлекать. А если дело срочное, он придет и сам.
Это был первый день в гимназии, который я провел в блаженном безделье. Даже на тренировку не пошел, хотя не пропускал ни одной. Выходных тут не было, так что ловил случай и наслаждался покоем, пусть и после такого пробуждения на покой было сложно рассчитывать.
Заглянул только на обед и ужин. Куратор не вспомнил о моем существовании, а я, если честно, забыл о его. Все мысли были о том безумном плане, который мы с Лиз собирались провернуть сегодня ночью. Роберт вернулся после ужина не сразу, раздраженный и злой.
— Случилось что? — спросил я.
Тот только рыкнул в ответ. Понятно, не моего ума дело. Ну и пусть. Я дождался, пока он уляжется, надеясь только, что уснет быстро. Сам же делал вид, что сплю, и за десять минут до полуночи осторожно выскользнул за дверь. Один этаж вниз, короткий коридорчик — и вот я уже в саду, у той самой беседки. Общежитие спало, ни одно окно не светилось. Измученные занятиями курсанты давно видели сны. А я ждал, пока появится та, ради кого сюда пришел. Лиз немного запаздывала. Не случилось ли что? Но пару минут спустя послышались знакомые шаги, и вот она уже спешит ко мне по дорожке.
— Здравствуй, — поднялась на цыпочки, поцеловала в губы. — Готов?
— Да.
Нам надо было попасть в учебный корпус. Задача не из легких. Если общежитие мало кого интересовало и защита на нем была исключительно магическая, то корпус, я уверен, охранялся куда строже. Мы никогда не бывали там ночью — все ночные занятия пока что сводили к внеочередным тренировкам в зале, расположенном в здании общежития.
— Что скажем, если нас поймают? — спросил шепотом.
— Надо сделать так, чтобы не поймали, иначе и спрашивать не будут, — ответила Лиз. — Кстати, я достала кристалл.
— Спасибо!
— Рано благодаришь.
Мы замерли перед знакомой дверью — пользовались ею для уличных практикумов. Лиз шепнула:
— Держись за моей спиной и молчи.
Я был против, но она так на меня посмотрела, что я замер на шаг за ее спиной, а сама Лиз склонилась над дверной ручкой.
— Магический заслон пятого уровня, — шепнула мне.
Можно подумать, я в них разбирался. Работу с защитой мы пока что рассматривали только на базовом уровне. А Лиз шевелила пальцами, бормотала заклинания, и вдруг дверь со скрипом отворилась.
— Свободно, — тихо сказала она. — Идем медленно.
И снова нырнула первой. Мы шаг за шагом продвигались вдоль коридоров гимназии. Нет, здесь не было охранников или дежурных профессоров, только тоненькие магические нити, которые Лиз выводила из строя — ненадолго, потому что иначе заметят. Так мы добрались до кабинета директора. Лиз вновь замерла, снова заговорила с замком, будто убеждая его открыться. Ничего!
— Не выходит?
— Не отвлекай, — отмахнулась она и опять попыталась снять защиту. Ее лоб взмок, рыжие волосы стали темнее, став влажными от пота. Щелчок!
— Ты гений, — шепнул я, а Лиз самодовольно улыбнулась.
— Не трогай ничего, пока я не проверю, — сказала она и скользнула внутрь первой. Я не стал спрашивать, где Лиз взяла переносной светильник. Видимо, она знала, что делала. На этот раз ей пришлось отпирать особую задвижку на шкафу, в котором стройными рядами стояли папки. Еще один щелчок — и нужные документы оказались передо мной. Мы копировали их, не глядя. Быстро проводили кристаллом, перелистывая старые и новые списки.
— Быстрее, — шептала Лиз. — Скоро защита снова заработает. Все!
Папки вернули на место, шкаф закрыли, щелкнул замок на двери, и мы бегом бросились обратно на улицу. И только когда очутились в саду, я спросил:
— А почему мы не пошли через переходы?
— Потому что их охраняет не магия, а люди, — сбивчиво ответила Лиз. Мы добежали до беседки и рухнули на скамью. Ну и ночка! С ума сойти! Но главное, что нам удалось! На кристалле были все необходимые списки, кроме одного — магов, имеющих доступ к редкому зеркальному заклинанию. Увы, я подозревал, что такого списка просто нет.
— Спасибо, — шептал я Лиз. — Без тебя ничего бы не вышло.
— Не говори глупостей, — упиралась она. — Давай взглянем хоть одним глазком, что там, Фил. Может, поймем и сами?
— Хорошо.
Я тоже сгорал от нетерпения, поэтому мы добрались до нашей башни, устроились на одеялах, и Лиз активировала кристалл. Она листала страницу за страницей, список за списком. Там были имена сильнейших магов Гарандии. Неудивительно, Пьер говорил, что так оно и есть. Но один список вдруг привлек мое внимание.
— Стой, — перехватил ладонь Лиз, которая собиралась его перелистнуть. — Дай мне взглянуть.
Пробежал глазами по строчкам — и вдруг замер, будто током ударило.
— Не может быть, — прошептал, едва веря тому, что видел. Потому что в списке двадцатипятилетней давности значилось: Виктор Вейран. Это мог быть только мой отец! Один из сильнейших светлых магов страны.
ЭПИЛОГ
Анри
Во мне не осталось сил на отчаяние. Не осталось сил на страх. Было ли что-нибудь, на что сил хватало? Да. И это была злость. Я уже понял, что дело не в дверях и Пустота не собирается выпускать меня из своих объятий. Сдаться? Еще чего! Мне надо выйти — и я выйду. Я открывал двери одну за другой, проходил сквозь новые испытания, даже не останавливаясь. На меня сыпались удары, кто-то пытался убить, вокруг царили хаос и разруха, а я просто шел, не сбавляя шаг, чтобы выйти в знакомой комнате.
— Ну, так неинтересно! — разочарованно вздыхала Пустота, когда следующая дверь оставалась за спиной. — Разве так поступают светлые маги? А доставить удовольствие даме?
— Катись во тьму, — от всего сердца пожелал я, выписывая на пыли: триста. Триста проклятых дверей, которые я прошел. Уже в третий раз передо мной оставалась только одна, но она снова вывела в пустоту.
— Ты становишься скучным, Анри, — обиженно проговорила Пустота.
— Так отпусти меня!
— Нет! — потешалась она. — Ни за что. Анри, не злись. Тебя ведь все равно никто не ждет. Взгляни, как счастливы твоя невеста и брат.
Я не смотрел. Давно уже не смотрел. Мне было плевать! Ненависть — вот и все, что мог ощущать. Жгучая, слепящая ненависть и боль, которая шла откуда-то изнутри. Сколько еще будет проклятых дверей? Тысячи? Миллионы? Но я выберусь. Все равно выберусь, чтобы взглянуть в глаза тем, кто позволил себе играть моей жизнью будто мячом. Уничтожу! Найду и уничтожу каждого, заставлю их заплатить.
А дверей снова было сто. Значит, впереди — новый виток.
— Ну же, Анри. — Пустота опустила ладони мне на плечи, заглянула в глаза. Сладкий мой, к чему тебе все это? Я ведь могу дать тебе куда больше. Надо только…
— Заплатить, — выплюнул ей в лицо. — Так вот, Пустота. Мне все равно, что ты говоришь. Все равно, что показываешь. Я выберусь, слышишь?
— Наивный мальчик! Разве ты еще не понял? Выхода нет!
И Пустота рассмеялась нечеловеческим каркающим смехом. Я бросился к ней, вцепился в горло с такой силой, что она захрипела, а потом обратилась в пыль в моих руках, чтобы снова возникнуть за спиной.
— Такой грубый, — прошептала на ухо, проводя пальцами вдоль позвоночника. — Мой милый, добрый Анри. Или уже не такой добрый? Ай-ай-ай.
— Катись в пропасть. Сгинь!
Я сбросил ее руку и снова замер перед дверями.
— Ты сильный мальчик, Анри, — прошептала Пустота. — Такой мужественный, честный. Но что же ты, такой честный, сидишь здесь, как преступник? Не потому ли, что честь — это слабость? Прими и пойми.
— Кто бы говорил, — усмехнулся я. — Знаешь, Пустота, мне становится ясно, что ты имеешь в виду. Да, от моей чести было мало толку. Я надеялся на справедливость, но ее нет. Не существует. Но я буду справедлив, и каждый получит свое. А начну с тебя, и если ты не выпустишь меня из этих треклятых лабиринтов, пеняй на себя.
Пустота только гулко рассмеялась.
— Забавный ты, Анри Вейран, — прошелестела она.
Изнутри поднимался гнев. Я хотел уничтожить ее — и не мог. Хотел размолоть в порошок — и понимал, что придется эту цель оставить напоследок. А пока что…
— Я больше не стану игрушкой в твоих руках.
— Что? — растерянно спросила Пустота.
— Говорю, что не позволю и дальше играть моей жизнью.
— А что же ты будешь делать? — весело спросила пленница этого места.
— А вот что!
Да, здесь почти не было магии. Почти! Я призвал все, что мне было доступно: весь гнев, всю боль и горечь, ненависть, несбывшиеся надежды — и обрушил на двери перед собой. Свод затрясся, словно собираясь рухнуть мне на голову. Пустота глухо вскрикнула, а двери вдруг пошли трещинами, чтобы мгновение спустя превратиться в груду осколков у моих ног.
Читать бесплатно другие книги:
