Чудо любви Спаркс Николас
– О чрезвычайной ситуации?
– Да.
– В таком случае я должен буду связаться с береговой охраной. Или с шерифом.
– Вот как… – Джереми старался не терять выдержки. – Значит, насколько я понял, нет никакой возможности добраться до Гаттераса? Я имею в виду – прямо отсюда.
Мужчина задумчиво потер подбородок.
– Ну… если вы так торопитесь, то, наверное, можно было бы взять лодку.
«Так-так, это уже что-то», – подумал Джереми.
– И как это сделать?
– Даже не знаю. Ни разу еще не сталкивался с такой ситуацией.
Джереми снова уселся в машину, признавшись себе наконец в том, что волнение овладевало им все больше и больше.
Возможно, последние слова, сказанные им вчера вечером Лекси, теперь открыли ему глаза на нечто большее, и он понял, что не сможет от нее отступиться. Джереми не хотел сдаваться сейчас, когда она была уже так близко.
Он знал, что Нейт будет ждать его звонка, но это вдруг показалось ему не таким уж и важным. Приезд Элвина также перестал его беспокоить. До появления огней оставалось около десяти часов; на быстрой лодке до маяка Гаттераса, вероятно, можно добраться часа за два. Так почему бы ему не съездить туда, поговорить с Лекси и вернуться обратно, чтобы отправиться на кладбище с Элвином? Оставалось только найти лодку.
Разумеется, план мог сорваться, если лодку найти не удастся. Однако и в этом случае Джереми не собирался сдаваться; он готов был, если потребуется, ехать до Бакстона на машине – хотя, конечно, не было никакой гарантии, что Лекси находилась именно там.
Вообще все, что Джереми делал сейчас, казалось настоящим сумасбродством, но ведь в жизни каждого бывают моменты, когда хочется поступать именно так, – и, в конце концов, каждый имеет на это право. Джереми решил, что должен идти до конца – по крайней мере он будет знать, что сделал все возможное.
Когда Дорис намекнула, что он, возможно, никогда больше не увидит Лекси, он понял, что не в состоянии с этим смириться. Конечно, через несколько дней ему придется уехать, но это не означало, что их отношениям суждено так закончиться. Он вполне мог потом приезжать в Бун-Крик, а Лекси – в Нью-Йорк. В общем, они обязательно придумали бы что-нибудь, чтобы быть вместе. Но даже если это невозможно, если она приняла окончательное решение, он хотел услышать это от нее самой. Только тогда он сможет вернуться в Нью-Йорк, зная, что больше ничего нельзя сделать.
Однако, притормозив возле первой же пристани, Джереми понял, что ехал сейчас в Бакстон вовсе не для того, чтобы попрощаться с Лекси и услышать ее слова о том, что между ними ничего не может быть. Он с удивлением осознал, что больше всего ему хотелось выяснить, прав ли был Элвин.
Вторая половина дня была любимым временем суток Лекси. Мягкий зимний свет, в сочетании с суровой красотой пейзажа, делал все вокруг похожим на сон.
Даже полосатый бело-черный маяк казался каким-то призрачным, и, гуляя по берегу, Лекси думала о том, как трудно было морякам и рыбакам миновать этот мыс в те времена, когда маяк еще не был построен. Неглубокие прибрежные воды, изобиловавшие отмелями, были прозваны Атлантическим кладбищем, и на дне покоились сотни затонувших судов.
В этих местах пошел ко дну «Монитор», участвовавший в первом сражении броненосцев во время Гражданской войны.
Здесь же в 1857 году затонул корабль «Центральная Америка», перевозивший калифорнийское золото. Здесь был найден корабль Черной Бороды «Месть королевы Анны», севший на мель в проливе Бофорт-Инлет, а полдюжины немецких подводных лодок, оставшихся на дне со времен Второй мировой войны, были предметом неугасающего интереса аквалангистов.
Каждый раз, когда Лекси с дедом, держа его руку, гуляла по берегу, он рассказывал ей истории о кораблекрушениях, и хотя ей было не очень интересно, а иногда, наоборот, даже немного страшно, спокойный голос деда, размеренная речь завораживали ее, и она, не пытаясь перевести разговор на другую тему, терпеливо слушала о страшных ураганах, коварных прибоях и роковых ошибках, из-за которых корабли попадали в ловушку стихии и оказывались на дне океана. Несмотря на юный возрастает, Лекси чувствовала тогда, что все, о чем дед ей говорил, было для него очень важно: он рассказывал о кораблекрушениях так, будто ему самому довелось пережить в жизни нечто подобное. Много лет спустя она узнала, что во время Второй мировой войны его корабль был подбит торпедой и он чудом остался жив.
Сейчас Лекси с ностальгией вспоминала о прогулках с дедом. Это был их ежедневный ритуал: они всегда выходили на берег вечером, пока Дорис готовила ужин. Днем дед обычно сидел в кресле и читал, нацепив на нос очки, когда же начинало смеркаться, он со вздохом закрывал книгу, откладывал ее в сторону и, поднявшись, спрашивал Лекси, не хочет ли она пойти посмотреть на диких лошадей.
Она обожала эти прогулки и, как только дед звал ее с собой, всегда с радостным нетерпением бросалась к двери. Обычно лошади не подпускали людей близко и убегали, едва заметив, что к ним кто-то приближается, однако в сумерках они становились менее осторожны и к ним можно было подойти достаточно близко. Иногда удавалось даже рассмотреть их клейма и услышать их предупреждающее ржание и фырканье.
Эти лошади происходили от испанских мустангов, появившихся тут в 1523 году. В настоящее время власти заботились об охране животных, которые были такой же характерной частью пейзажа, как олени в Пенсильвании, и благодаря этому популяция диких лошадей стала чрезвычайно многочисленна. Местные жители не обращали на них внимания, но туристов, приезжавших на отдых, они чрезвычайно интересовали. Для Лекси, однако, лошади так и не стали обыденностью, и, глядя на них, она словно возвращалась во времена своего детства, когда будущее казалось прекрасным и радужным.
Дорис позвонила ей сегодня и сообщила, что Джереми заходил в ресторан и спрашивал о ней. Это ничуть не удивило ее. Она знала, что ее исчезновение покажется ему странным и он, возможно, даже захочет ее разыскать, но в то же время она не сомневалась: он быстро откажется от этой затеи. Джереми был одним из тех счастливцев, которые никогда не сомневаются в правильности своих поступков и всегда идут вперед, не оглядываясь назад.
Эвери тоже был таким, и Лекси до сих пор было больно вспоминать о том, с каким равнодушием он относился к ее страданиям. Теперь, оглядываясь назад, она понимала: ей следовало с самого начала более критично смотреть на него, но тогда на ее глазах словно была пелена и она ничего не видела – ни того, как он поглядывал на других женщин, ни того, как чересчур фамильярно обнимал девушек, с которыми его связывали, по его словам, исключительно дружеские отношения. Сначала Лекси верила всему, что он говорил. Старалась верить, когда он клялся, что изменил ей всего раз. Однако со временем верить ему становилось труднее и труднее – в памяти всплывали обрывки забытых разговоров, которым она сначала не придавала никакого значения. Подруга из колледжа однажды рассказала ей, что Эвери видели с их бывшей сокурсницей; а одна из его коллег в разговоре с Лекси как-то обронила, что Эвери слишком часто отлучался с работы неизвестно куда. Ей не хотелось считать себя наивной, но, очевидно, именно такой она и была, и, разочаровавшись в Эвери, она разочаровалась прежде всего в самой себе. Однако тогда она думала, что справится с этим, что ей обязательно встретится другой, более достойный человек… Вскоре рядом появился Мистер Ренессанс, и Лекси снова убедилась, что она ничего не понимает в мужчинах и не может удержать ни одного из них.
Ей было нелегко признаться себе в этом, и бывали моменты, когда она размышляла, какую ошибку допустила в отношениях с обоими, чем их оттолкнула. Впрочем, она понимала: о Мистере Ренессансе не стоило слишком ломать голову – их роман с самого начала был обречен. Но что касалось Эвери… Ведь она любила его и верила, что он тоже ее любит. Конечно, было легко возложить вину за их разрыв на него. Но может, в отношениях с ней ему чего-то не хватало? Может, она не соответствовала его ожиданиям? Слишком давила на него? Была занудой? Не нравилась ему в постели? Почему, когда она ушла от него, потрясенная изменой, он не бросился за ней, чтобы попросить прощения? На эти вопросы Лекси до сих пор не могла дать себе ответ. Подруги, конечно, убеждали ее в том, что она ни в чем не виновата, – то же самое говорила и Дорис. Однако Лекси так и не смогла до конца понять то, что случилось. Иногда ей казалось, что у них все могло быть по-другому, и ей даже хотелось позвонить Эвери и спросить, что она сделала не так.
Одна подруга утверждала, будто такого рода переживаниям склонны предаваться лишь женщины, а мужчины абсолютно не подвержены этой слабости. Или по крайней мере они способны умело скрывать свои чувства или отодвигать их на второй план, чтобы они не давали о себе знать и не мешали жить. Лекси старалась поступать так же, и обычно это срабатывало…
Солнце опускалось в воды пролива Памлико, и видневшийся вдалеке Бакстон, с его белыми деревянными домиками, казался картинкой с открытки. Лекси посмотрела на маяк и увидела небольшой табун лошадей, пасшихся в зарослях морского овса у его подножия. Их было около дюжины – в основном гнедых и каурых, – и шерсть у них была густая и спутанная. Два жеребенка в окружении взрослых лошадей помахивали хвостами.
Лекси отвела от них взгляд и сунула руки в карманы куртки. Становилось холодно, ветер пощипывал ее нос и щеки. Воздух был свежий, бодрящий, и она с удовольствием погуляла бы еще, если бы не валилась с ног от усталости. День выдался длинный, а после стольких метаний и размышлений он казался просто бесконечным.
Лекси никак не могла избавиться от мыслей о Джереми. Чем он сейчас занимался? Собирался снова идти на кладбище? Или размышлял, где поужинать? А может, собирал вещи?
Почему, помимо воли, мысли Лекси постоянно возвращались к нему?
Лекси вздохнула: ответ ей уже был известен. Как им старалась уверить себя в преимуществах независимости, как ни отмахивалась от намеков Дорис, она не могла не испытывать потребности в общении с близким человеком, не могла привыкнуть к одиночеству. Не то чтобы Лекси стремилась выйти замуж – нет. Ей было бы достаточно даже того, чтобы всю неделю с нетерпением ждать пятничного или субботнего вечера, а потом нежиться утром в постели рядом с дорогим ей человеком. И каким бы абсурдным это ни казалось, сейчас в роли такого человека воображение рисовало ей Джереми.
Лекси встряхнула головой, чтобы прогнать эти мысли. Она пришла сюда, чтобы обрести умиротворение, однако, стоя на берегу и глядя на пасущихся у маяка лошадей, она не могла избавиться от преследовавшего ее ощущения потерянности и безысходности. Ей тридцать один год, она одинока и живет в городе, где у нее нет будущего. Дедушка и родители стали лишь воспоминанием, здоровье Дорис внушало серьезные опасения, и Лекси знала, что единственный мужчина, заинтересовавший ее в последнее время, навсегда уедет из города еще до того, как она вернется.
При мысли об этом Лекси не смогла удержаться от слез и долго плакала, не в силах остановиться. Справившись наконец со слезами, она подняла глаза и… увидела приближавшегося к ней человека. Поняв, кто это, она в молчаливом изумлении уставилась на него.
Глава 14
Лекси заморгала, желая убедиться, что зрение ее не обманывает. Это не мог быть Джереми – просто потому, что он не мог находиться здесь. Его появление было таким странным и неожиданным, что Лекси не верила своим глазам.
Джереми улыбнулся и поставил сумку на землю.
– Что вы на меня так смотрите? – спросил он. – Вы разве не знаете, что невежливо рассматривать человека в упор?
Лекси изумленно молчала.
– Вы… – наконец выдохнула она.
– Да, я, – кивнул Джереми.
– Вы здесь…
– Я здесь, – подтвердил он.
Она слегка прищурилась и в затухающем вечернем свете показалась Джереми красивее, чем когда бы то ни было.
– Но что вы здесь… – Она замялась. – Я имею в виду, как вы сюда?..
– Это долгая история, – сказал Джереми.
Лекси молчала, и он, кивнув на маяк, спросил:
– Это и есть место, где поженились ваши родители?
– Неужели запомнили?
– Я всегда все запоминаю. – Джереми постучал пальцем по виску. – Серое вещество меня не подводит. И где именно они поженились?
Он говорил так спокойно, словно их встреча была совершенно рядовым событием, и от этого происходящее казалось Лекси еще более нереальным.
– Там. – Она махнула рукой в сторону маяка. – Прямо на берегу океана.
– Представляю, какая красивая была свадьба. – Джереми посмотрел туда, куда указывала Лекси. – Здесь вообще очень красиво. Теперь я понимаю, почему вы так любите это место.
Лекси ничего не ответила и лишь глубоко вздохнула, стараясь совладать с эмоциями.
– Но что все-таки вы здесь делаете, Джереми?
Он ответил не сразу, словно обдумывая ответ.
– Я не был уверен, что вы вернетесь, – произнес он наконец, – и понял: если хочу вас увидеть, мне нужно приехать сюда, вот и все.
– Но зачем вы это сделали?
Джереми продолжал смотреть на маяк.
– Наверное, просто не мог поступить иначе.
– Я не совсем вас понимаю, – сказала Лекси.
Джереми посмотрел себе под ноги, потом поднял глаза на нее и улыбнулся, словно извиняясь:
– Честно говоря, я тоже сегодня весь день пыталась это понять.
Пока они стояли у маяка, солнце стало медленно опускаться за горизонт, делая небо хмурым и серым. Влажный холодный ветер вздымал песок и взбивал пену на поверхности воды.
Вдалеке был виден человек в темной объемной куртке, который кормил чаек, бросая им кусочки хлеба. Глядя на него, Лекси стала понемногу успокаиваться. Она хотела сначала рассердиться на Джереми за то, что он нарушил ее одиночество, однако ей было очень приятно, что он ее разыскал. Ни Эвери, ни Мистер Ренессанс не сделали ничего подобного. Даже Родни никогда бы не пришло в голову приехать сюда, и если бы несколько минут назад кто-то сказал Лекси, что здесь объявится Джереми, она бы этому не поверила. Однако теперь она начала понимать, что Джереми не похож ни на одного человека, встречавшегося ей прежде, и что никаким его поступкам не стоит удивляться.
Лошади, пощипывая траву, отходили от маяка все дальше. Туман сгущался, размывая границу между морем и небом. Длинноногие крачки прыгали в песке у края воды, ища мелки ракообразных.
Молчание затянулось, и Джереми подул в сложенные ладони, чтобы согреть их.
– Вы сердитесь на меня за то, что я приехал? – спросил он.
– Нет, – сказала Лекси. – Я, конечно, удивлена, но не сержусь.
Джереми улыбнулся, и она ответила ему своей очаровательнейшей улыбкой.
– Так расскажите все-таки, как вы сюда добрались? – спросила она.
Джереми кивнул в направлении Бакстона:
– Меня подвезли рыбаки. Они высадили меня на пристани.
– Запросто взяли и подвезли?
– Да, запросто взяли и подвезли.
– Что ж, вам повезло. Насколько я знаю, здешние рыбаки отличаются ужасным упрямством.
– Возможно, но ведь люди есть люди, – сказал Джереми. – Хотя я и не специалист по психологии, но у меня нет ни малейшего сомнения в том, что любой – даже совершенно незнакомый – человек может проявить отзывчивость, если поймет, насколько тебе нужна его помощь. Я в этом абсолютно уверен. – Он расправил плечи и откашлялся. – Правда, мне пришлось предложить деньги рыбакам.
Лекси засмеялась, услышав его признание.
– Могу представить, сколько они с вас содрали.
Джереми с усмешкой пожал плечами:
– Да, судя по всему, поездка на лодке – большая роскошь.
– Еще бы. Вы только представьте, какие это затраты. Одно топливо сколько стоит. И опять же нежелательно лишний раз гонять лодку – мотор изнашивается…
– Да, они мне говорили об этом.
– Ну и, конечно же, время – деньги. А завтра им нужно выйти в море до рассвета.
– И об этом они мне говорили.
Последняя лошадь скрылась за дюнами.
– И все же вы приехали.
Джереми кивнул:
– Как ни странно – да. Но они сразу заявили, что ждать меня не собираются и обратно меня никто не повезет.
Лекси приподняла бровь:
– В самом деле? Но как же вы намерены добраться обратно? Джереми лукаво посмотрел на нее:
– Поскольку я знал, что встречу здесь свою знакомую, то рассчитывал на нее – она меня подвезет обратно.
– А если я не собираюсь уезжать отсюда в ближайшее время? Или, например, скажу вам, чтобы вы добирались сами?
– Честно говоря, такой вариант я еще не обдумывал.
– А где вы собирались остановиться?
– Об этом я тоже пока не думал.
– Ну что ж, – улыбнулась она, – хорошо, что вы по крайней мере говорите честно. Но скажите, что бы вы делали, если бы меня здесь не оказалось?
– А куда еще вы могли поехать?
Она отвела взгляд, сдерживая улыбку. Ей было приятно, что Джереми запомнил ее рассказ о столь дорогом месте. Вдалеке показались огни креветочного траулера, который шел так медленно, что казалось, будто он не двигается.
– Голодны? – спросила Лекси.
– Просто умираю с голоду – я весь день ничего не ел.
– Хотите поужинать?
– Вы знаете какое-нибудь хорошее место, куда можно пойти?
– Да, у меня есть на этот счет некоторые соображения.
– Там принимают кредитные карты? – спросил Джереми. – А то все мои наличные ушли на переправу.
– Не беспокойтесь, – ответила Лекси. – Я думаю, это не проблема.
Они молча шли по песчаному берегу, у самой кромки воды, не решаясь сократить разделявшее их расстояние. Их лица раскраснелись от вечерней прохлады, и они шли вперед, как будто какая-то сила влекла их за собой.
Джереми ощутил угрызения совести, вспомнив о Нейте и Элвине. Он пропустил телефонную конференцию, поскольку во время путешествия через пролив Памлико ему, как и следовало ожидать, не удалось позвонить по мобильному. Он решил при первой же возможности связаться с Нейтом, хотя не очень этого хотел. Несомненно, Нейт, все это время с нетерпением ждавший его звонка, теперь был вне себя от ярости. Джереми собирался поговорить с ним о возможности устроить встречу с продюсерами на следующей неделе, когда он мог представить им отснятый материал и подготовленный план. Если же этого будет недостаточно, чтобы все уладить, если из-за такой ерунды, как пропущенная телефонная конференция, его карьера на телевидении могла закончиться, не успев начаться, то стоило ли вообще жалеть о потере такой работы?
Что же касается Элвина… то с ним все было проще. Попасть в Бун-Крик, чтобы встретить его, не представлялось возможным – Джереми окончательно осознал это, когда рыбаки высадили его из лодки на берег. Но ведь у Элвина был с собой телефон, так что ему можно было позвонить и все объяснить. Конечно, его вряд ли могла обрадовать перспектива работать этим вечером в одиночку, но Джереми был уверен: к завтрашнему дню он успокоится. Элвин был одним из тех редких людей, которые не могут из-за чего-то сердиться дольше одного дня. Впрочем, все это мало волновало Джереми в данный момент. Важнее всего для него было то, что он шел вместе с Лекси по тихому безлюдному берегу и, когда очередной порыв соленого ветра ударил им в лицо, она наконец молча взяла его под руку.
Лекси поднялась по ветхим ступенькам старого деревянного дома и повесила куртку на вешалку у двери. Последовав ее примеру, Джереми оставил свою куртку и сумку там же. Она прошла в гостиную, и он, проводив ее взглядом, в который раз мысленно восхитился ее красотой.
– Вы любите макароны по-итальянски? – спросила она.
– Еще бы! Ведь моя мама итальянка. Это ее коронное блюдо.
– Вот и отлично, – сказала Лекси. – В таком случае я приготовлю макароны.
– Мы будем ужинать здесь?
– Думаю, у нас нет другого выхода, – усмехнулась она, взглянув на него. – У вас ведь нет наличных – вы об этом забыли?
Кухня была маленькая, оклеенная цветастыми обоями, облезавшими по углам. Мебель в ней оказалась старая, а перед окном стоял маленький обшарпанный стол. Из одного из лежавших на стойке пакетов Лекси достала коробку кукурузных хлопьев и буханку хлеба. Стоя возле раковины, Джереми увидел полоску ее кожи, показавшуюся из-под блузки, когда она встала на мысочки и подняла руки, чтобы положить в шкаф продукты.
– Вам помочь? – спросил он.
– Нет, спасибо, я сама, – ответила Лекси, поворачиваясь. Одернув блузку, она взяла другой пакет и достала две луковицы и две большие банки помидоров «Сан-Марцано».
– Ну что ж, может, вы хотите чего-нибудь выпить, пока я готовлю? У меня в холодильнике коробка пива.
Джереми округлил глаза, притворно ужаснувшись:
– Как? У вас есть пиво? Я думал, вы этим не особенно увлекаетесь.
– Конечно, не увлекаюсь.
– Однако для человека, который не привык пить, столько пива – это не шутка. – Джереми покачал головой. – Если бы я вас не знал уже достаточно хорошо, я подумал бы, что вы собирались основательно расслабиться на выходных.
Лекси обожгла его испепеляющим взглядом, однако было понятно, что она готова расхохотаться.
– Если хотите знать, этого пива хватило бы мне на месяц. Ну так вы будете пить или нет?
Джереми улыбнулся, довольный, что она держалась так не-принужденно.
– Спасибо, с удовольствием.
– В таком случае достаньте пиво сами, хорошо? А я пока займусь соусом.
Джереми подошел к холодильнику и вытащил две бутылки легкого пива «Коорс». Открыв обе, он поставил одну перед Лекси. Та пожала плечами.
– Терпеть не могу пить один, – сказал Джереми.
Он поднял бутылку, и Лекси после секундного колебания сделала то же самое. Они молча чокнулись, и Джереми облокотился о стойку рядом с Лекси.
– Кстати, у меня неплохо получается резать овощи.
– Хорошо, приму к сведению, – сказала Лекси.
Джереми улыбнулся.
– А этот дом давно принадлежит вашей семье?
– Бабушка с дедушкой купили его после Второй мировой войны. В те времена на острове даже не было дороги, и сюда приходилось добираться прямо по песку. В гостиной есть несколько старых фотографий.
– Можно на них посмотреть?
– Конечно, только позвольте мне не сопровождать вас, чтобы не отвлекаться. Кстати, если хотите немного освежиться перед ужином – дальше по коридору ванная. Вход из комнаты для гостей, направо.
Пройдя в гостиную, Джереми посмотрел старые фотографии и потом, оглядевшись вокруг, заметил стоявший у дивана чемодан Лекси. Поколебавшись несколько секунд, он взял его и направился дальше по коридору. С левой стороны он увидел просторную комнату, в которой стояла высокая кровать, накрытая стеганым ватным одеялом с рисунком в виде ракушек. На стенах в комнате также висели фотографии. Заключив, что это была комната Лекси, Джереми оставил в ней чемодан.
Пройдя по коридору дальше, он вошел в комнату, находившуюся по правую сторону. В интерьере присутствовал элемент морского стиля: темно-синие занавески создавали приятный контраст с деревянным столом и комодом. Присев на кровать, Джереми разулся и подумал, каково ему будет спать здесь, зная, что Лекси находится совсем рядом.
В ванной комнате он взглянул в зеркало над раковиной и пригладил волосы, чтобы привести их в порядок, насколько это было возможно. Его кожа была покрыта тонким слоем соляного налета, и, вымыв руки, он ополоснул и лицо. Немного освежившись, Джереми вернулся на кухню. Из стоявшего на подоконнике маленького радиоприемника доносились меланхолические звуки «Вчера» «Битлз».
– Ну что, может, вы все-таки согласитесь принять мою помощь? – спросил он.
На стойке стояла среднего размера салатница, наполненная мелко нарезанными помидорами и оливками. Лекси, резавшая в это время латук, кивком указала Джереми на луковицы:
– Салат почти готов. Почистите пока лук, если вас это не затруднит.
– Конечно, конечно. Вы доверяете мне его и порезать тоже?
– Нет-нет, только почистить. Нож в ящике.
Джереми вытащил из ящика большой нож и принялся чистить луковицу. Некоторое время они молчали, слушая музыку. Закончив резать латук, Лекси отодвинула его в сторону. Она старалась не думать о том, что Джереми сейчас рядом, едва не касается ее плечом. Однако, украдкой глядя на него, она не могла не восхищаться удивительной гармоничностью его фигуры, его широкими плечами и сильными руками.
Джереми показал Лекси очищенную луковицу и спросил:
– Так годится?
– Годится, – сказала она.
– Вы уверены, что не хотите, чтобы я порезал лук?
– Уверена. Если я вам это позволю, соус будет безнадежно испорчен.
– Но почему? Даже моя мама-итальянка режет лук для соуса.
– А я – нет.
– И вы кладете эти огромные луковицы целиком?
– Нет. Я разрезаю их пополам.
– В таком случае могу я по крайней мере сделать это?
– Нет, спасибо. – Лекси улыбнулась. – Я сделаю это сами. Не забывайте, шеф-повар здесь я. А вы просто ученик. Так что смотрите и запоминайте.
Джереми с улыбкой взглянул на нее. Ее щеки, некоторое время назад пылавшие после прогулки, теперь приобрели естественный нежно-розовый оттенок.
– Вы считаете, что я в этом совсем ничего не смыслю?
Лекси пожала плечами:
– Ну не то чтобы совсем – ведь у вас все-таки мама итальянка… Но я, между прочим, выросла с бабушкой, которая перепробовала все существующие в мире рецепты.
– И вы полагаете, это сделало вас большим специалистом?
– Нет, это сделало большим специалистом Дорис, а я долгое время была у нее в ученицах. Я уже прошла эту школу, а теперь ваша очередь.
Джереми взялся за вторую луковицу.
– Но может, вы мне расскажете, что такого особенного в вашем рецепте? То, что нужны луковицы размером с бейсбольный мяч, я уже понял.
Лекси взяла очищенную луковицу и разрезала пополам.
– Ну что ж, поскольку у вас мама итальянка, то, думаю, вы имеете представление о том, что такое помидоры «Сан-Марцано».
– Естественно, – сказал Джереми. – Это помидоры. Из Сан-Марцано.
– Исчерпывающие познания, – усмехнулась Лекси. – К вашему сведению, это самые сладкие и ароматные помидоры, особенно в составе соусов. Ну а теперь смотрите и учитесь.
Вытащив из-под плиты кастрюлю, она открыла газ и поднесла к нему спичку. Вспыхнув, газ загорелся голубым пламенем, и Лекси поставила на него пустую кастрюлю.
– Впечатляет. – Джереми закончил чистить вторую луковицу и отложил ее в сторону. – Вы могли бы вести шоу на телевидении.
Он взял бутылку пива и снова облокотился на стойку. Не обращая на него внимания, Лекси положила в кастрюлю томаты из двух банок, после чего добавила туда целую упаковку сливочного масла. Заглянув через ее плечо, Джереми посмотрел на тающее в кастрюле масло.
– Сразу видно, вы знаете толк в здоровой пище, – сказал он. – Это очень кстати, потому что мой доктор всегда мне говорил, чтобы я включал в свой рацион побольше холестерина.
– А вам не говорили, что вы иногда бываете не в меру ироничны?
– Говорили, – ответил Джереми, поднимая свою бутылку. – И я рад, что вы тоже это заметили.
– Вы уже закончили чистить лук?
– Конечно, ведь я усердный ученик. – Он подал ей луковицы.
Лекси разрезала их пополам и положила все четыре половинки в кастрюлю. Помешав соус длинной деревянной ложкой, она дала ему закипеть, после чего убавила огонь.
– Ну вот, – с удовлетворением сказала она, повернувшись к раковине. – Через полтора часа все будет готово.
Пока Лекси мыла руки, Джереми заглянул в кастрюлю и нахмурился:
– А как же чеснок? Соль, перец? Колбаса? Фарш?
Лекси покачала головой:
– Нет, здесь должно быть только три ингредиента. Потом этим соусом мы польем лингвини[6]*, а сверху посыплем свеженатертым пармезаном.
– Как-то это не очень похоже на итальянскую кухню.
– Уверяю вас, это самая настоящая итальянская кухня. Именно так готовили это блюдо в Сан-Марцано на протяжении многих веков. Это в Италии, между прочим.
Лекси выключила воду, встряхнула над раковиной руки и вытерла их кухонным полотенцем.
– Соус еще не скоро будет готов, так что я, пожалуй, воспользуюсь этим временем, чтобы привести себя в порядок, – сказала она. – Вам придется некоторое время побыть в одиночестве.
– Ничего, не беспокойтесь за меня, я постараюсь справиться с этим.
– Если хотите, можете принять душ, – предложила Лекси. – Я дам вам полотенца.
– Спасибо, с удовольствием. – Джереми обрадовался возможности наконец смыть соль, въевшуюся в его руки и шею.
– Хорошо, тогда подождите минуту здесь, я вам все приготовлю.
Она улыбнулась и, взяв свое пиво, проскользнула мимо Джереми, чувствуя на себе его взгляд. Ей бы очень хотелось знать: испытывал ли он смущение рядом с ней, так же как она?
Войдя в отведенную Джереми комнату, она достала из стенного шкафа два полотенца и положила на кровать, а потом, пройдя в ванную, вынула из шкафчика под раковиной несколько бутылочек шампуня и новый кусок мыла. Посмотрев в зеркало, Лекси вдруг представила Джереми, как он выходит из душа с обернутым вокруг бедер полотенцем. Ее сердце подпрыгнуло, когда она об этом подумала, и она внезапно почувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой.
– Лекси? – донесся до нее голос Джереми. – Вы где?
– Я в ванной комнате, – ответила она, удивляясь, насколько спокойно прозвучал ее голос. – Хочу удостовериться, что тут есть все необходимое.
Через несколько секунд Джереми показался на пороге.
– А здесь, случайно, не найдется бритвы?
– Боюсь, что нет. Но я посмотрю у себя в ванной…
Читать бесплатно другие книги:
