Чудо любви Спаркс Николас

– Ну а что ты о нем думаешь? Как он тебе показался?

Родни откинулся на спинку стула.

– Да что я могу о нем сказать? Мы ведь с ним мало общались.

– О, ты много потерял. Общаться с ним – одно удовольствие. Он такой очаровательный, интересный молодой человек. А какие у него волосы! Не помню, я тебе уже говорила про его волосы?

– Говорила, говорила, – кивнул Родни и отхлебнул кофе. Возможно, все его опасения были напрасными. Следовало сохранять спокойствие, пока все не выяснится. Действительно ли журналист пригласил Рейчел в Нью-Йорк? Или она сама пыталась напроситься? Неизвестно, что там было на самом деле. Конечно, плейбой вполне мог положить глаз на Рейчел: по нему сразу было видно, что он не привык проходить мимо красивых женщин, однако… однако Рейчел могла все просто преувеличить. А между тем Лекси и этот журналист были сейчас имеете, причем неизвестно где. Это обстоятельство вовсе не подтверждало версию Рейчел.

– Ну что ж, – сказал Родни, поднимаясь из-за стола, – если увидишь Лекси, скажи, что я заходил сюда, ладно?

– Хорошо, скажу. А ты не хочешь взять кофе с собой?

– Нет, спасибо. Кажется, у меня сегодня побаливает желудок.

– Бедняга, это все твоя работа. Хочешь, принесу лекарство?

– Спасибо, Реч, – сказал Родни, расправляя плечи. – Боюсь, оно все равно мне не поможет.

Выйдя из офиса бухгалтера, Дорис увидела спешившего ей навстречу мэра Геркина.

– Вот вы-то мне и нужны! – закричал он.

Мэр был в красной куртке и клетчатых брюках, и Дорис в который раз подумала о том, что так одеваться мог только дальтоник. Мэр Геркин практически никогда не изменял своему нелепому стилю.

– Чем могу быть полезна, Том?

– Не знаю, слышали вы об этом или нет, но мы сегодня устраиваем ужин в честь нашего гостя Джереми Марша, – сказал мэр. – Он ведь собирается написать о нас большую статью, ну и… вы же понимаете…

Дорис мысленно произнесла то же самое, что он сказал вслух.

– …вы же понимаете, что это может сыграть большую роль в судьбе нашего города.

– Я все понимаю, – сказала она. – И более всего это важно для вашего бизнеса.

– Меня волнует судьба города, – продолжал гнуть свое мэр. – Я кручусь сегодня с самого утра, чтобы все устроить как надо. Надеюсь, вы тоже внесете свою лепту и поможете нам с угощением.

– Хотите, чтобы я взяла это на себя?

– Ну разумеется, не за ваш счет, не беспокойтесь. Город обязательно оплатит все связанные с этим расходы. Мы планируем устроить ужин за городом, в Лоусон-Плантейшн. Я уже поговорил с его владельцами, и они с радостью согласились предоставить нам особняк для маленькой дружеской вечеринки. Думаю, это будет отличный старт для экскурсии по историческим местам города. Я уже договорился с газетой, и они пришлют репортера…

– Так когда вы планируете устроить эту маленькую дружескую вечеринку? – спросила Дорис, прервав мэра.

– Ну, сегодня вечером, конечно, – пожав плечами, пробормотал мэр Геркин, словно это было нечто само собой разумеющееся. – Так вот, как я вам уже говорил… – как ни в чем ни бывало продолжил он.

– Сегодня вечером? – снова перебила его Дорис. – Вы хотите, чтобы я успела все приготовить к сегодняшнему вечеру?

– Понимаете, Дорис, это очень важно. Знаю, что ставлю перед вами непростую задачу, но сейчас у нас происходят такие события, что мы просто обязаны прилагать все усилия, чтобы обратить ситуацию на благо города. И я сразу подумал, что вы не откажетесь взять гастрономическую часть на себя, ведь – сами понимаете – никто, кроме вас, с этим не справится. И не переживайте, ничего особенного готовить не нужно. Думаю, вполне подойдет ваша фирменная курица с соусом песто, но без сандвичей…

– А сам-то Джереми Марш знает об этом ужине?

– Ну конечно. Я говорил с ним сегодня утром, и, как мне показалось, он пришел в восторг от этого приглашения.

– В самом деле? – Дорис не очень-то верила словам мэра.

– И я надеюсь, что Лекси тоже придет. Она ведь пользуется большим авторитетом у нас в городе, ее все уважают.

– Боюсь, она не захочет пойти. Она терпеть не может такие несерьезные мероприятия.

– Может, это и несерьезное мероприятие, но я возлагаю на него большие надежды: как я вам уже сказал, это отличный старт для нашей программы на уик-энд.

– А вы разве забыли, что я как раз категорически против того, чтобы на кладбище устраивали экскурсии?

– Нет, – сказал мэр, – я все прекрасно помню. Но если вы хотите, чтобы и ваш голос был услышан, то, думаю, вам надо прийти. Иначе кто будет отстаивать вашу точку зрения?

Дорис посмотрела на мэра Геркина долгим и внимательным взглядом. Этот человек определенно умел убеждать. И к тому же он действительно был прав. Ведь если она не пойдет на ужин и Джереми пообщается там только с мэром и членами городского совета, то можно представить, какая получится статья. И в другом Том тоже был прав: так быстро приготовить угощение для ужина способна только она. Мэр знал, что у нее в ресторане уже заготовлены продукты для праздничного уик-энда.

– Ну хорошо, – согласилась Дорис, – я все организую. Но не думайте, что я буду вас там обслуживать. Мы сделаем шведский стол, и я смогу спокойно отдохнуть, как все остальные гости.

Мэр Геркин улыбнулся:

– Вот и прекрасно, Дорис. Шведский стол – именно то, что нужно.

Помощник шерифа Родни Хоппер сидел в своей машине напротив библиотеки, думая о том, стоит ли ему зайти и поговорить с Лекси. На парковке стояла машина плейбоя, а это означало, что они уже вернулись с прогулки. Окно в кабинете Лекси было освещено.

Родни представил, как она сидит за своим столом, забравшись с ногами на стул, и читает книгу, задумчиво накручивая на палец прядь волос. Ему очень хотелось с ней сейчас поговорить, но он не мог придумать благовидного предлога для появления. Он не приезжал к Лекси в библиотеку просто поболтать, поскольку что она никогда его туда не приглашала, и когда он намекал, что мог бы заехать к ней, она неизменно переводила разговор на другую тему. Конечно, с одной стороны, это было вполне оправданно – ведь в библиотеке она должна работать, а не болтать с друзьями, но в то же время он понимал: разрешение заезжать к ней на работу было бы несомненным признаком их дальнейшего сближения.

В окне кабинета промелькнула чья-то тень. Родни нахмурился. Неужели дамский угодник сейчас там? Нет, это уж слишком. Сначала они уехали вместе на ленч, а теперь еще общались у нее в кабинете! При мысли об этом Родни заскрежетал зубами. Меньше чем за день нью-йоркский плейбой добился слишком больших успехов. Возможно, следует еще раз с ним поговорить и прояснить ситуацию. Растолковать ему все как следует, чтобы он понял, как обстоят дела, и не пытался занять место, которое уже занято.

Но действительно ли оно занято? У Родни не было в этом никакой уверенности. Еще вчера он был вполне доволен своими отношениями с Лекси. Конечно, он предпочел бы, чтобы все развивалось хотя бы немного быстрее, но в принципе не возражал против ожидания. До вчерашнего дня у Родни не было соперника, и он не сомневался, что Лекси никуда не денется. Но вот как снег на голову свалился этот плейбой-журналист, и все пошло кувырком. Эти двое сидели в ее кабинете и, наверное, очень мило болтали. А ему, Родни, ничего другого не оставалось, как притаиться в своей машине и наблюдать за окном.

В то же время его не покидала надежда, что эти опасения чрезмерны и излишни. Возможно, Лекси сейчас, как обычно, занималась какими-нибудь делами, а журналист тихо сидел в углу, уткнувшись носом в старую пыльную книгу. Может, Лекси проявляла к нему дружеское расположение просто потому, что он был гостем города? Немного поразмыслив, Родни пришел к выводу, что это вполне вероятно. Весь город сейчас стоял на ушах из-за приезда журналиста. Причем тон задавал сам мэр. Именно мэр помешал сегодня Родни поговорить по душам с плейбоем и объяснить, что к чему. И вот теперь на тебе! Этот заезжий гастролер и Лекси уже чуть ли не цветочки вместе собирают.

Но с другой стороны, может, на самом деле ничего и нет. Кто знает?

Неизвестность становилась невыносимой, и Родни решился: сейчас он пойдет в библиотеку и сразу все выяснит. И тут вдруг по боковому стеклу кто-то застучал, и в следующий миг Родни увидел лицо мэра.

Опять он! И опять в самый неподходящий момент. Сегодня этот мистер Влезу-Куда-He-Просят уже дважды ему помешал.

Родни опустил стекло, и в салон ворвался холодный воздух. Мэр Геркин заглянул внутрь, опершись о дверцу руками.

– Вот ты-то мне и нужен! – радостно заявил он. – Я проезжал мимо и, как только тебя увидел, сразу подумал, что на сегодняшний вечер нам обязательно нужен представитель органов правопорядка.

– А что будет сегодня вечером?

– Маленькая дружеская вечеринка. В честь нашего желанного гостя Джереми Марша. Мы устраиваем ужин в Лоусон-Плантейшн.

Родни недоверчиво прищурился:

– Вы, наверное, шутите?

– Ничуть, все очень серьезно. Я даже заказал Гэри изготовить символический ключ от города.

– Ключ от города… – автоматически повторил Родни.

– Только никому об этом не говори. Я хочу, чтобы это было сюрпризом. Ну а для придания мероприятию некоторой официальности просто необходимо твое присутствие. Нужно, чтобы все было торжественно, и я подумал: ты обязательно должен стоять рядом со мной, когда я буду вручать ему ключ от города.

Родни расправил плечи, польщенный предложением мэра. Однако ему все равно не хотелось принимать участие в чествовании нью-йоркского выскочки.

– Не знаю, не знаю, – сказал он. – Наверное, все же в таком мероприятии должен участвовать шериф, а не я.

– Да, конечно. Но ведь, как тебе прекрасно известно, шериф сейчас в горах на охоте. А поскольку его обязанности исполняешь ты, то, значит, и эта миссия должна тоже лечь на твои плечи.

– Нет, Том, боюсь, я не смогу прийти. Вы же знаете, у меня дела, которые я не могу ни на кого переложить. Мне очень жаль, но, сами понимаете, ничего не поделаешь.

– Очень, очень жаль, – посетовал мэр. – Ну да ладно, я все понимаю. Служба есть служба.

Родни вздохнул с облегчением:

– Спасибо, я знал, вы поймете.

– Только Лекси, наверное, удивится, что ты не пришел.

– Лекси тоже там будет?

– Конечно. Будут самые уважаемые жители города. А Лекси ведь у нас очень авторитетная личность. Я, кстати, как раз и направлялся в библиотеку, чтобы сообщить ей об ужине. Жаль конечно, что ты не сможешь прийти, но, думаю, твое отсутствие не испортит ей вечер. Наш гость не даст ей скучать, так что на этот счет можешь быть спокоен. – Мэр выпрямился, собираясь уходить. – Ну ладно, и я, в общем, тоже на тебя не в обиде.

– Подождите! – воскликнул Родни, лихорадочно соображая, как все переиграть. – Вы сказали, это будет сегодня вечером?

Мэр кивнул.

– Ну тогда все в порядке! Как же я сразу не сообразил? – продолжал Родни. – Сегодня дежурит Брюс, так что он сможет меня подменить.

– Вот и замечательно, – улыбнулся мэр. – А теперь я должен пойти поговорить с мисс Дарнелл. Или ты тоже собирался к ней зайти? Если так, я готов пропустить тебя вперед.

– Нет, спасибо, в этом нет необходимости, – сказал Родни. – Просто передайте, что я надеюсь увидеть ее сегодня на ужине.

– Обязательно передам.

Найдя для Джереми кое-какую литературу, Лекси ненадолго зашла в свой кабинет и потом спустилась в детский читальный зал, где собрались десятка два детей. Сейчас она сидела там на полу и читала им третью книгу. В комнате было, как всегда, шумно. На низеньком столике стояли тарелки с печеньем и фруктовый напиток. В дальнем углу несколько ребятишек занимались с игрушками, которыми здесь были заставлены полки. Кое-кто сидел за столом и рисовал. Живой, яркий интерьер комнаты создавал радостную, непринужденную атмосферу. Многие добровольные помощники и сотрудники библиотеки не понимали, почему Лекси позволяла детям шуметь во время чтения, но она хотела, чтобы им прежде всего нравилось в библиотеке и они охотно туда приходили. Она могла перечислить немало маленьких обитателей города, которые год или даже дольше ходили в библиотеку просто играть, а потом их постепенно начинали увлекать книги. Лекси была счастлива, если ей удавалось заинтересовать детей чтением.

Однако сегодня, когда она читала детям, ее мысли постоянно возвращались к прогулке с Джереми. Едва ли это можно было назвать свиданием, но почему-то именно так она сейчас воспринимала их поездку, и это немного ее беспокоило. Лекси не могла понять, как получилось так, что она рассказала о себе гораздо больше, чем собиралась. Ведь он не проявлял никакого излишнего любопытства. Она просто сама все рассказала. Но почему же она до сих пор не переставала об этом думать?

Ей самой это казалось очень странным: она никогда не была склонна к бесконечному самоанализу. И что, в конце концов, ее так разволновало? Ведь это было не свидание, а обычная экскурсионная прогулка. Однако, как Лекси ни убеждала себя, перед ее мысленным взором постоянно всплывал образ Джереми – ставшее уже таким знакомым лицо с легкой усмешкой и смеющимися глазами. Ей бы очень хотелось знать, что он думал о ее жизни здесь и какое у него сложилось мнение о ней самой. Лекси покраснела, когда он сказал, что находит ее обаятельной. Почему это произошло? Наверное, откровенность сделала ее слишком уязвимой.

Лекси дала себе слово никогда больше так не делать, но все же…

Все же ей было приятно с ним поговорить. Общение с человеком, приехавшим из другого, внешнего мира, стало для нее словно глотком свежего воздуха. У нее давно не было возможности знакомиться с новыми людьми, и она почти забыла, как это бывает. К тому же Джереми оказался интересным человеком – Дорис была права, по крайней мере отчасти. Он действительно не такой, каким она его представляла. Ей понравилось, что, несмотря на свое категорическое нежелание верить в сверхъестественное, он ничего не пытался доказывать ей и смотрел на все с юмором. Он был умен, с иронией относился к себе, что, конечно, вызывало к нему симпатию.

Борясь с рассеянностью, Лекси прилежно читала детям (к счастью, книга попалась не слишком замысловатая), а ее мысли продолжали витать в облаках.

Да, Джереми действительно ей понравился. Она готова была это признать. Более того, ей даже хотелось продолжить общение с этим человеком. И в то же время внутренний голос упорно предупреждал: следует оставаться осторожной. Они знала, что, если их отношения с Джереми Маршем зайдут слишком далеко, ей опять придется страдать, а она этого не хотела.

Джереми сидел за столом, склонившись над старыми картами Бун-Крика. Некоторые относились к 1850-м годам. Чем более давними они были, тем больше на них имелось мелких деталей. Джереми сопоставлял карты, чтобы проследить происходившие в городе изменения, и вносил в свои записи дополнения. С течением времени Бун-Крик расширялся и из маленького поселения превращался в настоящий город.

Кладбище Седар-Крик, как стало известно Джереми, находилось между рекой и Райкерс-Хиллом, и ему казалось очень важным то обстоятельство, что холм, кладбище и бумажная фабрика располагались на одной линии. Расстояние до фабрики было чуть более трех миль, а это означало, что шедший оттуда свет, преломляясь, мог быть виден на кладбище даже туманную ночь. Нужно выяснить, думал Джереми, работает ли фабрика ночью: если да, значит, она бывает ярко освещена. Таким образом, можно предположить, что именно этот источник света создавал на кладбище при определенном распределении тумана иллюзию огней.

В принципе он мог бы заметить, что бумажная фабрика, кладбище и Райкерс-Хилл находятся на одной линии, еще когда они с Лекси были на холме. Однако в тот момент он слишком увлекся созерцанием открывавшегося сверху вида и общением с Лекси.

Джереми не мог объяснить внезапную перемену в ее поведении. Еще вчера она была неприступной, а сегодня… сегодня, кажется, все изменилось. Он не мог заставить себя не думать о ней, причем его занимали мысли вовсе не эротического характера. С ним давно не случалось ничего подобного. Наверное, он так думал только о Марии, но это было давно, целую вечность назад и как будто в другой жизни, когда и сам он был совершенно другим. Однако сейчас в нем словно что-то ожило. Он чувствовал себя с Лекси легко и непринужденно, она затрагивала в его душе какие-то очень чувствительные струны. Сейчас, сидя над старыми картами, которые, возможно, могли помочь распутать эту загадочную историю, Джереми хотел только одного: снова увидеть Лекси. «Что же это со мной происходит?» – подумал он и поднялся из-за стола. Он знал, что Лекси сейчас читала детям, и у него не было ни малейшего намерения мешать ей. Ему просто хотелось взглянуть на нее. Джереми спустился вниз по лестнице и подошел к стеклянной двери детского читального зала. Лекси сидела на полу в окружении ребятишек.

Она читала с большим воодушевлением, и Джереми не мог сдержать улыбки, увидев, как она широко раскрывала глаза, как забавно складывала губы, произнося «о», как подавалась вперед, выделяя какую-нибудь фразу. Присутствовавшие в зале матери слушали ее улыбаясь. Одни дети сидели спокойно, другие шумели и ерзали.

– Не правда ли, в ней что-то есть?

Джереми удивленно обернулся. Рядом стоял мэр Геркин.

– Добрый день. А вы здесь, какими судьбами?

– Я пришел к вам. Ну и к мисс Лекси, конечно. Вы помните про наш ужин вечером? Все почти готово. Надеюсь, вы будете довольны.

– Я в этом не сомневаюсь, – кивнул Джереми.

– Ну а все-таки в ней действительно что-то есть, не правда ли? – Джереми ничего не ответил, и мэр, подмигнув, продолжил: – Я видел, как вы на нее смотрели. Глаза всегда выдают человека с головой.

– И что вы хотите этим сказать?

Мэр усмехнулся:

– Вообще-то вам лучше знать. Может, сами скажете?

– Мне нечего вам сказать. И вообще, господин мэр… Том…

– Ладно, ладно, забудьте об этом. Я просто пошутил. Давайте лучше поговорим о нашей дружеской вечеринке.

Мэр Геркин сообщил Джереми, где состоится ужин, и принялся подробно объяснять, как туда проехать. Он, как и Тулли, говорил долго и путанно, перечисляя многочисленные ориентиры, которые могли заметить разве что местные жители.

– Ну что, сможете найти? – спросил мэр, закончив объяснения.

– Думаю, да, у меня есть карта, – сказал Джереми.

– Карта – это, конечно, хорошо, но имейте в виду: за городом по вечерам очень темно, так что вы можете сбиться с пути. Будет лучше, если вы поедете с человеком, который знает дорогу.

Джереми с любопытством посмотрел на мэра, а тот бросил многозначительный взгляд на стеклянную дверь.

– Вы считаете, нужно попросить Лекси? – спросил Джереми.

В глазах мэра промелькнул задорный огонек.

– Ну, это вы уж сами решайте. Может, она и не согласится. Она у нас такая неприступная.

– Согласится, – сказал Джереми – впрочем, больше с надеждой, чем с уверенностью.

Мэр посмотрел на него с сомнением.

– Боюсь, вы переоцениваете свои возможности, – сказал он. – Ну да ладно, раз уж вы так уверены, то моя миссия на этом закончена. Я ведь зашел сюда пригласить Лекси, но поскольку вы берете это на себя, то мое участие, думаю, не требуется. Так что я вас покидаю, увидимся вечером.

Мэр ушел, и через несколько минут Джереми увидел, что Лекси закончила чтение. Когда она закрыла книгу и все стали подниматься с мест, его охватило необъяснимое волнение. Он уже не помнил, когда с ним такое случалось в последний раз.

Когда все стали выходить из читального зала, Лекси увидела Джереми и подошла к нему.

– Вы закончили работать с картами и ждете, чтобы я нашла для вас дневники?

– Был бы вам очень признателен, но вообще-то это не срочно, я еще не до конца изучил карты, – сказал Джереми. – И знаете, мне нужно поговорить с вами кое о чем еще.

– О чем же? – Лекси слегка наклонила голову.

– Здесь только что был мэр, – стал объяснять Джереми, с удивлением чувствуя, что все еще волнуется. – Он заехал сообщить, что ужин будет за городом, в неком месте под названием Лоусон-Плантейшн. Правда, он сказал, что сам я вряд ли смогу найти дорогу, и посоветовал поехать с кем-нибудь из местных жителей. Ну а поскольку вы единственная, кого я более или менее знаю, то я решил обратиться за помощью к вам.

Выслушав это, Лекси долго молчала и наконец произнесла:

– Хитро придумано.

Джереми, не ожидавший такой реакции, несколько опешил.

– Что, простите?

– О, это я не о вас. Я имею в виду мэра. Ему прекрасно известно, что я стараюсь избегать подобных мероприятий и прихожу только в том случае, если это как-то связано с библиотекой. Он понимал, что я откажусь, если он сам меня пригласит, и поэтому подстроил все так, чтобы приглашение исходило от вас. Надо же такое придумать!

Джереми наморщил лоб, пытаясь припомнить весь их разговор с мэром, однако в памяти всплывали лишь отдельные обрывки. Чья же все-таки была идея, чтобы он приехал вместе с Лекси? Его или мэра?

– Знаете, я почему-то чувствую себя героем «мыльной оперы», – сказал он.

– Да вы и в самом деле сейчас герой «мыльной оперы». Им просто невозможно не стать, попав в маленький южный городок.

– Так вы действительно думаете, что мэр все это специально подстроил? – спросил Джереми после непродолжительной паузы.

– Я в этом уверена. Мэр хотя и кажется простачком, на самом деле умеет заставлять людей делать то, что ему нужно, причем устраивает все таким образом, чтобы человек думал, будто действует по своей воле. Почему вы, например, остановились в «Гринлифе» – вы не задумывались об этом?

Джереми сунул руки в карманы, раздумывая над словами Лекси.

– Ну что ж, в общем-то я не настаиваю – если хотите, можете и не ехать со мной. Думаю, я и сам смогу найти Лоусон-Плантейшн.

Лекси пристально на него посмотрела:

– Так, значит, вы берете назад свое приглашение?

Джереми замялся:

– Нет, я просто подумал, что раз это все затеял мэр…

– Так вы хотите, чтобы я поехала с вами, или нет? – спросила Лекси.

– Конечно, хочу, но если вы не…

– В таком случае пригласите меня снова.

– То есть как?

– Попросите меня поехать с вами – на этот раз от себя лично. И не нужно ссылаться на то, что вы якобы не найдете дорогу без моей помощи. Скажите что-нибудь вроде: «Мне действительно очень хочется, чтобы вы поехали со мной на ужин. Могу я заехать за вами вечером?»

Джереми посмотрел на нее, пытаясь понять, серьезно ли она говорит.

– Вы в самом деле хотите услышать от меня эти слова?

– Если вы их не скажете, я буду считать, что это идея мэра, и никуда не поеду. Так что решайте. И учтите: говорить нужно так, чтобы ваши слова звучали правдоподобно и я вам поверила.

Джереми заволновался, как школьник, приготовившийся отвечать урок.

– Мне действительно очень хочется, чтобы вы поехали со мной на ужин, – сказал он. – Могу я заехать за вами вечером?

Лекси улыбнулась и прикоснулась к его руке:

– Конечно, мистер Марш. Буду рада с вами поехать.

Несколько минут спустя, когда Лекси, отперев шкафчик в комнате редких книг, доставала из него дневники, Джереми смотрел на нее и чувствовал, что голова у него до сих пор идет кругом. Лекси слишком не походила на нью-йоркских женщин, с которыми он привык общаться. И вела она себя с ним совсем по-другому. Конечно, странностей у нее немало. Или это не странности, а, наоборот, здравый смысл? «Пригласите меня снова… говорить нужно так, чтобы… я вам поверила…» Что это за женщина? И почему он находит ее такой… неотразимой?

Он пока не мог ответить на эти вопросы, и внезапно история с огнями, ради которой он сюда приехал, и возможность попасть на телевидение отошли для него на второй план. Он смотрел на Лекси, до сих пор ощущая на своей руке тепло ее ладони, и ему не хотелось думать ни о чем другом.

Глава 9

Вечером, когда вокруг Лоусон-Плантейшн сгустился туман, в особняк стали съезжаться гости. Родни Хоппер с недовольством смотрел на все, что творилось вокруг: сумятица была такая, будто здесь должен был выступать сам Барри Манилоу.

Последние двадцать минут Родни руководил парковкой машин возле особняка и с изумлением наблюдал за непрекращающимся потоком прибывавших гостей. Среди них Родни заметил докторов Бенсона и Трикета, дантиста Альберта, восемь членов городского совета, включая Тулли и Джеда, мэра и служащих торговой палаты. Здесь были также девять уполномоченных правления округа, школьный совет в полном составе, представители исторического общества, три бухгалтера, весь персонал «Гербса», бармен из «Эй, я тебя люблю!», парикмахер и даже Тоби, который, хотя и занимался очисткой канализационных резервуаров, всегда выглядел настоящим франтом. Столько народу в Лоусон-Плантейшн не собиралось, наверное, даже перед Рождеством, в первую пятницу декабря, когда вход в празднично украшенный особняк был открыт для всех желающих.

И что, собственно, стало причиной столпотворения? Сегодня люди пришли сюда не для того, чтобы пообщаться с друзьями накануне большого праздника. Это был вечер в честь человека, который не сделал для города ровным счетом ничего хорошего и которому вообще на все здесь было наплевать. Родни внезапно пожалел о том, что, отправляясь сюда, погладил рубашку и почистил туфли: пусть он и был приглашен как лицо официальное, едва ли стоило так прихорашиваться – ведь вряд ли Лекси это заметит.

Ему все уже было известно. После визита в библиотеку мэр заехал в ресторан к Дорис, которая готовила угощение для ужина, и рассказал про Джереми и Лекси, а Рейчел сразу же позвонила ему, чтобы сообщить ужасную новость. Рейчел и этом отношении была молодец – она всегда держала его в курсе. Она знала о его чувствах к Лекси, но никогда его не поддразнивала, как другие. Впрочем, ему показалось, она была не очень взволнована известием о том, что Джереми приедет на ужин с Лекси. Рейчел хорошо умела скрывать свои чувства, чего Родни не мог сказать о себе. Сейчас он проклинал себя за то, что пошел на поводу у мэра и согласился приехать. Его вообще жутко раздражала суета, связанная с чествованием журналиста.

Насколько он помнил, такого ажиотажа в Бун-Крике не было со времени приезда сюда корреспондента из «Роли ньюс энд обсервер», собиравшегося написать статью о Джампи Уолтоне. Этот Джампи растрезвонил всем, что занимается изготовлением копии легендарного самолета братьев Райт, чтобы совершить полет на праздновании столетия авиации в Китти-Хок. Джампи, у которого явно не хватало винтиков в голове, уже давно объявил о том, что изготовление самолета близится к завершению, но когда он с гордостью распахнул двери сарая, чтобы продемонстрировать свое детище, корреспондент понял: сенсации не получится. В сарае стоял не самолет, а какая-то гигантская курица из фанеры, обмотанная колючей проволокой.

А теперь все в городе были помешаны на привидениях и питали надежды на то, что, когда журналист напишет о них, весь мир обратит внимание на Бун-Крик. Однако Родни сильно в этом сомневался. Да и, собственно, ему не нужен был весь мир – ему нужна была Лекси.

Выйдя на террасу, Лекси увидела Джереми, идущего по дорожке к дому с букетом полевых цветов. «Как мило», – подумала она и приветливо улыбнулась.

Как все-таки трудно быть женщиной – вечно приходится решать какие-нибудь головоломные задачи. Во-первых, она до сих пор не могла ответить на вопрос, правомерно ли назвать свиданием предстоящую встречу с Джереми. Конечно, это больше походило на свидание, чем тот обеденный перерыв, который они провели вместе, однако и сейчас им предстоял не романтический ужин вдвоем (да и неизвестно еще, согласилась ли бы она на романтический ужин). И потом, нужно было решить, что надеть, ведь ее увидит не только Джереми, но и все, кто придет на вечеринку. С одной стороны, заявиться туда в джинсах, в которых она всегда чувствовала себя отлично, на этот раз было нельзя, но, с другой стороны, вечернее декольтированное платье тоже неуместно. Лекси долго ломала над этим голову и в конце концов остановилась на строгом стиле, выбрав коричневый брючный костюм с кремовой блузкой.

А Джереми, похоже, не слишком задумывался над тем, как он будет выглядеть, и беззаботно шагал сейчас по дорожке в своем костюме а-ля Джонни Кэш.

– Вы долго искали мой дом? – спросила Лекси.

– Да нет, это было совсем не трудно, – ответил Джереми. – Вы ведь показывали мне его, когда мы были на холме, помните? – Он протянул ей цветы: – Вот. Это вам.

Лекси взяла их и улыбнулась. Она выглядела просто обворожительно. Ну и, конечно, сексуально. Но слово «обворожительно» к ней подходило больше.

– Спасибо, – сказала Лекси. – Как ваша работа с дневниками?

– Нормально, – ответил он. – Правда, в тех дневниках, которые уже просмотрел, я не нашел ничего существенного.

– Ну, не все сразу, – улыбнулась Лекси. – Как знать, может, в других дневниках вы найдете что-нибудь важное. – Она поднесла букет к лицу. – Красивые цветы. Подождите секунду, я поставлю их в вазу, возьму пальто – и мы поедем.

– Хорошо, я вас жду.

Через несколько минут они уже ехали по городу. Туман продолжал сгущаться, и Джереми вел машину, следуя указаниям Лекси. Наконец они выбрались на извилистую дорогу, вдоль которой по обеим сторонам росли огромные дубы, посаженные, должно быть, не меньше ста лет назад. Дом еще не был виден, и Джереми остановился у высокой ограды. Он посмотрел по сторонам, размышляя, в какую сторону ехать.

– Машину можно оставить здесь, – предложила Лекси. – Боюсь, ближе не найдется свободного места. К тому же отсюда вы сможете спокойно уехать, когда захотите.

– Вы уверены, что это подходящее место? Отсюда даже дома не видно.

– Не беспокойтесь, до особняка вполне можно дойти пешком, – сказала она. – Кстати, на этот случай я специально захватила пальто.

Джереми не заставил себя долго уговаривать, и через пару секунд они уже шагали по дороге. Они прошли вдоль ограды, и за поворотом перед ними предстал великолепный старинный особняк, выстроенный в георгианском стиле.

Однако Джереми был больше поражен не его красотой, а огромным количеством машин, находившихся перед ним. На парковке царил настоящий хаос: припаркованные автомобили стояли как попало, и многие машины, кружившие перед особняком, не могли найти место. Кое-кто из водителей пытался втиснуться между припаркованными машинами.

Увидев все это, Джереми просто остолбенел.

– Вообще-то я думал, это будет небольшая дружеская вечеринка.

Лекси кивнула:

– Да, по мнению нашего мэра, это и есть небольшая дружеская вечеринка. Ведь он знает в округе практически всех и всех считает своими друзьями.

– Так вы знали, что здесь намечается?

– Разумеется.

– Но почему же мне об этом ничего не сказали?

– Да потому что вы меня об этом не спрашивали – я устала вам это повторять. Ну и потом я думала, что вы сами догадаетесь.

– Откуда мне было знать, что мэру взбредет в голову устроить такое грандиозное мероприятие?

Лекси улыбнулась и кинула взгляд на особняк:

– Впечатляют масштабы? Не знаю только, насколько весь этот размах оправдан.

Джереми усмехнулся:

– Знаете, я давно оценил ваше чувство юмора.

– Спасибо. Ну а насчет вечеринки можете не переживать. Все пройдет гораздо спокойнее, чем вы ожидаете. Люди у нас дружелюбные, а вы почетный гость города.

* * *

«Дорис просто молодец. Кто еще мог бы так все организовать?» – думала Рейчел. Они удивительно быстро со всем управились и теперь могли с полным правом отдохнуть. Больше всего Рейчел радовало то, что этим вечером ей не придется подавать гостям угощение. В своем лучшем вечернем платье «под Шанель» она беззаботно прохаживалась в толпе и вдруг увидела поднявшегося на террасу Родни.

В своей тщательно отглаженной форме он выглядел очень внушительно – прямо как офицер морской пехоты со старого плаката времен Второй мировой войны, висевшего в здании добровольной пожарной охраны на Мэйн-стрит. У Родни в отличие от большинства других помощников шерифа не было даже намека на пивное брюшко: в свободное от работы время он занимался со штангой в своем гараже. Дверь гаража он всегда оставлял открытой, и по дороге с работы Рейчел иногда заглядывала к нему как к старому доброму другу. Когда они были детьми, их семьи жили по соседству. Так что они знали друг друга с пеленок, и у ее мамы хранилась фотография, на которой они плещутся в одной ванне. Далеко не все старые друзья могут похвастаться чем-то подобным.

Рейчел достала губную помаду и слегка подкрасила губы, чтобы предстать перед Родни как можно более привлекательной. С некоторых пор она почувствовала, что он стал ей небезразличен. На протяжении многих лет их связывали исключительно приятельские отношения, но два года назад она стала смотреть на него другими глазами. Это произошло, казалось бы, совершенно случайно. Однажды она сидела рядом с ним в баре, и ее поразила отразившаяся на его лице печаль, когда в выпуске новостей по телевизору рассказали о парнишке, погибшем во время пожара в Роли. Она не предполагала, что Родни способен так переживать из-за гибели совершенно незнакомого человека. А потом был еще один знаменательный случай: в прошлом году на Пасху, на городском празднике для детей,[4] организованном управлением шерифа, Родни отвел ее в сторонку и, сияя от радости, стал рассказывать, где спрятал пасхальные яйца со сладостями. Глядя на этого полицейского с мощными бицепсами, который радовался как ребенок, Рейчел подумала, что он, несомненно, станет прекрасным отцом и семьянином.

Оглядываясь назад, она осознавала, что это и был тот самый момент, когда в ее отношении к Родни наступил окончательный перелом. Не то чтобы она влюбилась в него, вовсе нет – просто она перестала воспринимать его только как друга детства, в котором невозможно было видеть мужчину. Впрочем, шансы на то, что у них могли завязаться какие-то отношения, были невелики. Родни был давно влюблен в Лекси и, судя по всему, вовсе не собирался отказываться от своего выбора. Иногда Рейчел это было обидно, иногда – безразлично, однако в последнее время ее все чаще это беспокоило.

Протискиваясь сейчас сквозь толпу к Родни, Рейчел пожалела, что сегодня за ленчем заговорила с ним о Джереми Марше. Тогда она еще понятия не имела, чем он был так взволнован. Теперь же, казалось, весь Бун-Крик уже говорил о Лекси и Джереми: сначала о них рассказал продавец из магазина, где они покупали продукты, а потом явился мэр с еще более сенсационной новостью, которая, как огонь, тотчас охватила город.

Что же касается «приглашения» Джереми, то в Нью-Йорк, конечно, Рейчел все равно была бы не прочь поехать, однако, мысленно восстановив их разговор, она пришла к выводу, что он никуда ее не приглашал и она просто неверно истолковала его слова.

Но все-таки нельзя было не признать: Джереми Марш был… ну, почти принцем на белом коне.

Умный, образованный, обаятельный, известный и – что самое главное – из Нью-Йорка. В этом плане Родни просто не мог с ним соперничать, и Рейчел подозревала, что и сам он это прекрасно понимал. Однако Родни был всегда здесь, рядом, и никуда не собирался уезжать, что в каком-то смысле как раз было преимуществом. Кроме того, он был очень серьезным и в то же время весьма привлекательным молодым человеком.

– Привет, Родни, – с улыбкой сказала Рейчел.

Родни повернул голову и посмотрел на нее:

– А-а, привет, Рейч. Как дела?

– Спасибо, хорошо. Как тебе вечеринка?

– Потрясающе, – ответил он, не скрывая сарказма. – Ну а как там в доме?

– Отлично. Только что подняли плакат.

– Какой еще плакат?

– Плакат, приветствующий Джереми Марша. Его имя написано на нем большими синими буквами.

– Потрясающе, – вздохнув, повторил Родни.

– И ты не представляешь, что еще приготовил мэр. Думаешь, он ограничится одним плакатом и ужином? Нет! Он собирается вручить нашему гостю символический ключ от города.

– Я уже слышал об этом, – сказал Родни.

– И «Махи-Махис» тоже здесь, – сообщила Рейчел.

Это был местный квартет парикмахеров, знаменитый на весь округ. Они выступали вместе уже сорок три года, и, хотя двое уже ходили с палочками, а у третьего был нервный тик, из-за которого ему приходилось петь с закрытыми глазами, они по-прежнему не теряли популярности.

– Шикарно, – сказал Родни.

Рейчел спохватилась, уловив его ироничный тон.

Страницы: «« « 4567891011 » ... »»