Чудо любви Спаркс Николас

– Так, вы говорите, у вас пять братьев?

– Пять старших братьев, – кивнул Джереми. – Я был самым младшим в семье.

– Странно. Не могу представить вас с братьями.

– Почему?

– Вы кажетесь человеком, который был единственным ребенком у родителей.

Он покачал головой:

– Выходит, вы не унаследовали способности к ясновидению, которая передается у ваших родных из поколения в поколение. Какая жалость!

Лекси улыбнулась и отвела взгляд. Вдалеке кружил краснохвостый сарыч. Она положила ладонь на стекло и почувствовала его холод.

– Двести сорок семь, – задумчиво произнесла она.

– Что? – удивленно посмотрел на нее Джереми.

– Двести сорок семь женщин посетили Дорис, чтобы узнать, кто у них родится – мальчик или девочка. Когда я была маленькой, то интересом смотрела на беременных женщин, которые приходили к бабушке. Все они были чем-то похожи друг на друга – какой-то особенный блеск в глазах, свежесть кожи, радостное волнение. Недаром говорят, что беременные словно светятся изнутри. Помню, как мечтала, что когда-нибудь и я буду такой же. Дорис уводила пришедшую женщину на кухню, говорила с ней некоторое время, а потом брала за руку и неожиданно замолкала. Через несколько секунд бабушка сообщала женщине пол ее будущего ребенка. – Лекси тихо вздохнула. – И каждый раз она оказывалась права. Как я уже сказа-зала, у нее побывало двести сорок семь женщин, и ее предсказания неизменно сбывались. Дорис всегда записывала имя женщины, дату ее визита и свое предсказание в особую тетрадь. Так что вы можете в этом убедиться, если захотите. Она до сих пор хранит эту тетрадь на кухне.

Джереми невозмутимо смотрел на Лекси. Никакого чуда здесь нет, думал он. Просто случайность. Конечно, совпадений явно слишком много, но все равно это просто совпадения, И в тетради Дорис, вне всякого сомнения, были записаны лишь те предсказания, которые подтвердились.

– Я знаю, о чем вы сейчас думаете, – сказала Лекси. – Но вы можете зайти в родильный дом и свериться с их журналами. Или поговорите с женщинами. Спросите кого угодно – и вам скажут, что Дорис ни разу не ошиблась. Даже врачи нашего города могут подтвердить, что она всегда безупречно предсказывала пол ребенка.

– А вы никогда не допускали мысли, что ваша бабушка, возможно, знакома с человеком, который проводит ультразвуковое исследование?

– Нет, это исключено, – решительно отмела его предположение Лекси.

– Почему вы так в этом уверены?

– Потому что с тех пор, как эти аппараты появились в нашем городе, Дорис практически перестала принимать беременных. Ведь теперь женщина может пройти УЗИ и увидеть ребенка своими глазами. Когда такая возможность появилась, будущие мамы стали обращаться к Дорис все реже и реже, а сейчас приходят лишь одна или две в год. Обычно те, у кого нет медицинской страховки. Короче говоря, способности Дорис в настоящее время практически невостребованны.

– Ну а как насчет лозоискательства?

– Так же, – ответила Лекси. – Здесь это никому не нужно. Вся восточная часть штата не имеет проблем с поиском подземных вод. Можно в любом месте выкопать колодец, и он наполнится водой. Но в округе Кобб, штат Джорджия, где Дорис жила в детстве, фермеры часто – особенно во время засухи – обращались к ней за помощью. И хотя ей было всего восемь-девять лет, она всегда правильно указывала, где искать воду.

– Интересно… – произнес Джереми.

– Я вижу, вы все равно не верите. Он откинулся на спинку сиденья.

– Я не сомневаюсь, что всему можно найти рациональное объяснение.

– Так, значит, вы считаете, что никаких сверхъестественных явлений не может быть в принципе?

– Да, я так считаю.

– И напрасно, – возразила Лекси. – Сверхъестественное и необъяснимое иногда действительно присутствует в нашей жизни. Это не вымысел, а реальность.

– Ну что ж, – улыбнулся Джереми. – Может, здесь у вас я найду неопровержимое доказательство, которое заставит меня изменить мнение.

– Уже нашли, – тоже улыбнулась Лекси. – Однако из-за упрямства вы продолжаете его игнорировать.

Когда они закончили ленч, Джереми завел машину, и они медленно поехали вниз по склону, подпрыгивая на камнях и проваливаясь в рытвины. Шины шуршали на гравийной дороге, и к тому времени, когда машина достигла подножия холма, пальцы Джереми, сильно сжимавшие руль, побелели от напряжения.

Обратно они ехали той же дорогой. Когда они проезжали рядом с кладбищем Седар-Крик, Джереми посмотрел на вершину Райкерс-Хилла и отыскал глазами то место, где они с Лекси только что были.

– У нас есть время, чтобы заехать еще кое-куда? Я бы хотел посмотреть пристань, бумажную фабрику и, если успеем, железнодорожную эстакаду.

– Если не будем подолгу задерживаться, то успеем везде, – ответила Лекси. – Все это примерно в одном районе.

Она стала показывать ему дорогу, и через десять минут они уже были на месте. Это была окраина торговой части города, находившаяся в нескольких кварталах от «Гербса». Вдоль берега реки тянулся деревянный тротуар. Ширина реки Памлико была около мили, ее воды текли неторопливо, покрываясь мелкой рябью и пеной. На противоположном берегу реки, рядом с железнодорожной эстакадой, располагалось огромное здание бумажной фабрики, трубы которой непрерывно извергали клубы дыма.

Выйдя из машины, Джереми потянулся, а Лекси зябко поежилась, сложив руки на груди. Ее щеки раскраснелись от холодною ветра.

– Что-то похолодало, – сказала она. – Или мне только кажется?

– Нет, в самом деле довольно холодно, – подтвердил Джереми. – Здесь даже холоднее, чем на вершине холма. Может, мы просто разогрелись в машине?

Лекси быстро зашагала по деревянному тротуару, и он поспешил за ней. Вскоре она замедлила шаг и остановилась, облокотившись на перила. Джереми принялся разглядывать железнодорожную эстакаду. Эта массивная металлическая конструкция, походившая на навесной мост, возвышалась над рекой – под ней могли проходить большие суда.

– Ну что, вы удовлетворили свое любопытство? – поинтересовалась Лекси. – Если бы у нас было больше времени, можно было бы перебраться на ту сторону, чтобы посмотреть фабрику, но, по-моему, она и отсюда хорошо видна. – Лекси повернулась в другую сторону. – А пристань находится вон там, возле шоссе. Видите, где стоят в доке парусные лодки?

Джереми кивнул. Вообще-то он ожидал, что пристань будет гораздо больше.

– А сюда заходят большие суда?

– Да, иногда здесь останавливаются яхты из Нью-Берна.

– Ну а, например, баржи?

– Да, дно здесь углублено специально для барж, но обычно их подгоняют к другому берегу. Вон туда. – Она указала на маленькую бухту неподалеку. – Видите, там стоят несколько барж, груженных лесом?

Джереми посмотрел, куда она показывала, а потом окинул взглядом окрестности. Оказалось, что возвышавшийся вдали Райкерс-Хилл, железнодорожная эстакада и фабрика были расположены на одной линии. Что это было – случайность? Или, наоборот, важное обстоятельство, которое могло оказаться решающим для его расследования? Джереми внимательно посмотрел на бумажную фабрику, пытаясь понять, подсвечиваются ли трубы ночью. Это нужно было обязательно выяснить.

– Вы не знаете: лес перевозят только по реке или по железной дороге тоже?

– Честно говоря, никогда не задавалась таким вопросом. Но, думаю, это легко можно будет выяснить.

– А сколько поездов проходит по эстакаде?

– Точно не знаю. Иногда по ночам я слышу гудки поезда, и на железнодорожном переезде мне не раз приходилось стоять, чтобы пропустить состав. Более точно ничего не могу сказать. Хотя нет, вот еще что: все поезда идут на бумажную фабрику, поскольку ее продукция отгружается в вагоны.

Джереми кивнул, продолжая смотреть на эстакаду.

– Я знаю, о чем вы сейчас думаете. – Лекси улыбнулась. – Вы, наверное, предполагаете, что свет поезда, который проходит по эстакаде, и является причиной огней?

– Действительно, такая мысль у меня возникла.

– Это исключено. – Она покачала головой.

– Почему вы так в этом уверены?

– Просто вечером и ночью поезда идут только на фабрику, то есть в направлении, противоположном Райкерс-Хиллу, а значит, фонарь локомотива не может быть виден на кладбище. С фабрики составы уходят лишь утром, когда их загрузят.

Джереми кивнул и оперся на перила рядом с Лекси. Ее полосы растрепал ветер. Она стояла, засунув руки в карманы куртки.

– Теперь я понимаю, почему вы с детства любите эти места, – сказал Джереми.

Повернувшись, Лекси прислонилась спиной к перилам и посмотрела на город: маленькие аккуратные магазинчики, украшенные американскими флагами, красно-белый шест над парикмахерской, небольшой парк, начинавшийся сразу за набережной. По тротуарам города неторопливо шагали прохожие, которых, казалось, даже холод не мог заставить спешить.

– И что же такое необыкновенное вы вдруг увидели в нашем городе? Неужели он чем-то вам напомнил Нью-Йорк?

Джереми рассмеялся:

– Да нет, при чем здесь это? Я просто подумал, что мои родители, наверное, были бы рады растить детей в таком городе, как ваш. Парки, рощи, река, где можно купаться в жару… Настоящая идиллия.

– Да, и люди, которые здесь живут, тоже так говорят.

– И вы, можно сказать, выросли в этой идиллии.

На мгновение Лекси погрустнела.

– Да, но я ведь не всегда жила здесь – потом я уехала учиться в колледж. А у нас далеко не все имеют такую возможность. Это бедный округ: с тех пор как ткацкая фабрика и фосфорный рудник закрылись, тут стало очень трудно с работой, и у людей нет денег на обучение детей. Для многих предел мечтаний – устроиться на бумажную фабрику за рекой. Я живу здесь, поскольку сама этого хочу. Я сделала выбор. Но у большинства местных жителей такого выбора нет: они остаются здесь, потому что не могут никуда уехать.

– Такое происходит повсюду. Ни один из моих братьев не учился в колледже. Образование в нашей семье получил только я. Я был младшим, да и учеба, можно сказать, давалась мне легко. Мои родители – простые люди, они всю жизнь прожили в Куинсе. Мой отец сорок лет, до самой пенсии, проработал водителем автобуса.

– Странно, – рассмеялась Лекси. – Вчера, когда мы с вами познакомились, у меня сложилось впечатление, что вы выросли в Верхнем Ист-Сайде. Ну, знаете – дом со швейцаром, который открывал перед вами дверь, обеды из пяти блюд, дворецкий, объявляющий о прибытии гостей, элитная частная школа и все такое…

Джереми с шутливым укором посмотрел на нее:

– Какой ужас! То единственный ребенок в семье, то швейцар с дворецким… Неужели я похож на человека, с детства избалованного роскошью?

– Ну не то чтобы избалованного… просто…

– Нет, нет, – протестующе поднял руку Джереми. – Лучше ничего больше обо мне не говорите. Все равно это окажется неправдой.

– Но откуда вы знаете, что я собираюсь сказать?

– Да уж можно догадаться. Я слышал два ваших предположения – и оба оказались совершенно неверными.

– Простите, если обидела вас. Но, думаю, вы меня не совсем правильно поняли.

– Нет, – усмехнулся Джереми. – Я все правильно понял. Он повернулся и тоже прислонился спиной к перилам. Ветер ударил ему в лицо.

– Но не переживайте, я не принял это близко к сердцу. И именно потому, что я совсем не такой человек, каким вы меня представляли.

– Неужели совсем не такой? Разве то, что вы объективный журналист, тоже не соответствует действительности?

– Это другое дело. Конечно, я объективный журналист.

– И для вас не существует ничего сверхъестественного и загадочного?

– Совершенно верно.

Лекси засмеялась:

– Ну а как насчет загадочности женщин? Хотя бы это вы признаете?

– О, несомненно, – сказал Джереми, подумав о ней самой. – Однако признавать загадочность женщины и верить в сверхъестественные явления – далеко не одно и то же.

– Почему?

– Потому что существующая в женщине загадка субъективна, а не объективна по своей природе. Загадочность женщины невозможно объяснить с научной точки зрения, хотя, конечно, наука располагает данными о генетических различиях между полами. Женщины кажутся мужчинам загадочными, поскольку представители различных полов воспринимают мир по-разному, но мужчины этого не понимают. Они не осознают того, что у женщин свое, особое мироощущение.

– Особое мироощущение?

– Конечно! Именно оно обеспечивает сохранение рода людского на Земле.

– О, я вижу, вы в этом вопросе большой специалист!

– Да, кое-что понимаю.

– И вы, вероятно, считаете себя и специалистом по женскому полу?

– Ну что вы! Ведь я вам уже говорил, что очень застенчив.

– Помню, помню. Только я в это как-то не очень верю. Джереми скрестил на груди руки.

– Кажется, я даже догадываюсь, что вы обо мне думаете… Наверное, считаете, что я меняю женщин как перчатки?

Лекси окинула его насмешливым взглядом:

– Да, я действительно думаю о вас нечто подобное.

Джереми рассмеялся:

– Ну что я могу на это сказать? Конечно, журналист, проводящий собственные расследования, – это представитель особого, гламурного мира, окунуться в который жаждут тысячи женщин. Так что, сами понимаете, от поклонниц у меня нет отбоя.

– Какие поклонницы? – возмутилась Лекси. – Ведь вы же не кинозвезда и не рок-певец! Вы всего-навсего журналист. И что такого гламурного в вашем «Сайентифик американ»?

– Честно говоря, не пойму, к чему вы клоните.

– А к тому, что не нужно пускать мне пыль в глаза. Хотя я и живу в провинции, вы не убедите меня, что ваш научно-популярный журнал и лично вас осаждают фанатки.

Джереми торжествующе посмотрел на нее:

– Вот видите – вы сами себе противоречите.

Лекси приподняла бровь.

– А вы, мистер Марш, вероятно, считаете себя очень умным?

– О, мы снова вернулись к «мистеру Маршу»?

– Может быть. Я еще не решила. – Она заправила за ухо развевавшуюся на ветру прядь. – Конечно, никаких фанаток у вас нет, но, думаю, вы и без них не страдаете от одиночества. Ведь в мире немало женщин, готовых купиться на обаяние.

– Так вы считаете меня обаятельным?

– Я считаю, что есть женщины, которым вы можете показаться обаятельным.

– Но не вам?

– Мы сейчас говорим не обо мне. Мы говорим о вас, а вы упорно пытаетесь перевести разговор на другую тему. И это может означать только одно: я права, но вы не желаете этого признавать.

– Я восхищаюсь вашей проницательностью, мисс Дарнелл, – сказал он. – Вы очень умны.

– Мне это уже говорили, – кивнула она.

– И обаятельны, – добавил Джереми.

Лекси улыбнулась ему, но быстро отвела взгляд. Она посмотрела вниз на деревянный тротуар, затем – на город. Она решила не реагировать на его комплименты, но все же испытывала некоторое смущение.

Словно почувствовав это, Джереми тотчас решил сменить тему.

– Кстати, – спросил он, – что намечается в городе в эти выходные?

– А вы собираетесь провести уик-энд у нас?

– Скорее всего – да, и хотелось бы заранее узнать, что тут будет происходить.

– Город гудит несколько дней, – сказала Лекси. – И думаю такое действительно необходимо в это время года. После Дня благодарения и Рождества до самой весны нет никаких праздников. А в это время на улице холодно, темно и дождливо – все это наводит тоску и вызывает депрессию. И поэтому много лет назад городской совет решил проводить зимой экскурсию по историческим местам города. С тех пор городские власти постоянно стараются добавить к мероприятию что-нибудь новое. В этом году в программу включили посещение кладбища, в прошлом добавили парад, а в позапрошлом – вечерние танцы. Теперь это уже стало своего рода традицией, и многие у нас ждут этих выходных с нетерпением. – Она серьезно посмотрела на Джереми. – В нашем маленьком городке никаких развлечений нет, и для людей это единственная возможность повеселиться.

Джереми прекрасно помнил об упоминавшихся в рекламной брошюре вечерних танцах, но решил сделать вид, будто слышит об этом впервые.

– О, так у вас здесь бывают танцы? – спросил он, удивленно приподняв брови.

– Да, в пятницу вечером, – кивнула Лекси. – В бывшей табачной сушильне Мейера. Танцы проходят очень шумно и весело, играет живая музыка. Это единственный вечер в году, когда в баре «Эй, я тебя люблю!» почти никого нет – все уходят на танцы.

– Ну а если я приду туда, вы потанцуете со мной?

Лекси улыбнулась и взглянула на Джереми почти игриво:

– Если вы к тому времени разгадаете тайну огней, то, так и быть, потанцую.

– Обещаете?

– Обещаю, – сказала она. – Но теперь дело за вами: сначала вы должны разобраться с таинственными огнями.

– Договорились, – ответил Джереми. – Буду ждать с нетерпением пятницы. И учтите, когда дело доходит до линди[3] или фокстрота… – он встряхнул головой и шумно выдохнул, – то тут уж за мной трудно угнаться.

Лекси засмеялась:

– Я буду стараться.

Скрестив на груди руки, она наблюдала за тем, как солнце безуспешно пыталось выбраться из-за туч.

– Сегодня вечером, – сказала она.

– Что? – не понял Джереми.

– Сегодня вечером вы сможете увидеть огни. Если придете на кладбище.

– Почему вы так думаете?

– Потому что будет туман.

Джереми проследил за ее взглядом.

– Откуда вы знаете? Я что-то пока не вижу никаких предвестников тумана.

– А вы оглянитесь и посмотрите в другую сторону, – предложила Лекси. – Верхняя часть труб бумажной фабрики уже сейчас скрыта облаками.

– Вы уверены в этом?

– Обернитесь – и сами увидите.

Повернув голову, Джереми посмотрел назад.

– Вы правы. Наверное, пока мы разговаривали, вы украдкой обернулись и заметили эти облака?

– Нет, – сказала Лекси. – Я просто это знала.

– А… – протянул Джереми. – Еще один феномен, якобы не имеющий объяснения.

– Думайте как хотите, – пожала плечами Лекси, отодвинувшись от перил. – Но вообще нам пора идти. Через пятнадцать минут я должна быть в библиотеке, чтобы читать детям.

Когда они шли к машине, Джереми заметил, что вершина Райкерс-Хилла тоже скрыта облаками. Он улыбнулся. Так вот оно что. Значит, Лекси просто заметила эти облака раньше и сделала вывод, что они есть и на другой стороне реки. Вот и объяснение.

– Скажите мне все-таки, Лекси… – обратился к ней Джереми, с трудом скрывая усмешку. – Я вижу, у вас много скрытых талантов, но как вы узнали, что сегодня вечером на кладбище появятся огни? Почему вы в этом уверены?

– Я это знаю, и все, – невозмутимо ответила она.

– В таком случае этим вечером я обязательно отправлюсь на кладбище. – Но тут Джереми вспомнил про назначенный ужин с мэром, и на его лице отразилась досада.

– В чем дело? – удивленно спросила Лекси.

– Да вот, только что вспомнил про приглашение мэра. Он сегодня устраивает ужин в узком кругу и хочет познакомить меня с несколькими своими друзьями.

– Он устраивает ужин в честь вас?

Джереми улыбнулся:

– А что? Считаете, что это чересчур для меня?

– Да нет, просто удивительно.

– Почему?

– Потому что я ничего об этом не слышала.

– Мэр сообщил об этом только сегодня утром.

– И все равно странно. Но не переживайте: даже если вы отправитесь на ужин с мэром, огни все равно не пропустите. Они обычно появляются довольно поздно.

– Уверены?

– Да, сама видела их незадолго до полуночи. Джереми резко остановился.

– Постойте, постойте… Значит, вы тоже видели огни? Почему же мне об этом не сказали?

– А вы разве спрашивали?

– Я в который раз уже слышу от вас эту фразу.

– Это потому, мистер Журналист, что вы о многом забываете меня спрашивать.

Глава 8

Помощник шерифа Родни Хоппер сидел в «Гербсе», потягивая кофе и с тревогой прикидывая, куда могла отправиться Лекси с этим нью-йоркским плейбоем.

У него был такой отличный план – приехать за Лекси в библиотеку и увезти ее с собой на ленч, чтобы поставить на место этого нахала. Она ушла бы с ним – возможно даже, взяв его под руку, – и нью-йоркскому красавчику ничего бы не оставалось, кроме как хлопать глазами и скрежетать зубами от зависти. Однако, как оказалось, журналист опередил его.

А ведь Родни сразу понял, что этот плейбой положил глаз на Лекси. Да иначе и быть не могло – на нее невозможно было не обратить внимание. Она была красивейшей женщиной их округа или даже штата. Да что там штата… Во всем мире для Родни не было никого красивее.

Обычно он не волновался, если какой-нибудь заезжий исследователь просиживал дни напролет в библиотеке, да и приезд нью-йоркского журналиста сначала не вызвал у него беспокойства. Однако потом, услышав, как бурно обсуждали визит Джереми все жители города, Родни насторожился и решил взглянуть на него лично. К его великому огорчению, слухи, ходившие по Бун-Крику, подтвердились: одного взгляда на этого журналиста было достаточно, чтобы понять – он не просто плейбой, а самый настоящий нью-йоркский плейбой. Родни всегда был уверен, что копаться в библиотечных книгах могут только сутулые тщедушные старички в толстых очках, похожие на рассеянных чудаковатых профессоров. Но этот парень не имел с ними ничего общего, и, судя по его виду, он, скорее, мог быть завсегдатаем салона красоты, чем библиотеки. Но хуже всего было то, что журналист куда-то увез Лекси и они сейчас были где-то вдвоем.

Родни нахмурился. Куда же они отправились?

В «Гербсе» их не было. Так же, как и в «Пайке дайнер». Он хотел сначала поспрашивать о них в ресторане, но потом решил, что будет выглядеть слишком глупо. Приятели и так поддразнивали его насчет Лекси – особенно когда он сообщал, что снова собирается на свидание с ней. Они советовали ему отступиться и пытались убедить его в том, что она не отшивает его просто из деликатности. Да что они могли понимать в их отношениях! Все было далеко не так безнадежно. Ведь Лекси всегда соглашалась, когда Родни предлагал ей провести вечер вместе. Ну, почти всегда. А это уже о чем-то говорило. Правда, она упорно делала вид, будто они просто друзья, но это ничуть не обескураживалоего. Он был терпелив и мог ждать. Родни не сомневался: со временем их отношения превратятся в нечто более серьезное. Иначе и быть не могло. Он чувствовал это. А друзья, как он думал, просто завидовали ему. Родни надеялся, что ему удастся узнать о Лекси у Дорис, но и той в ресторане не оказалось. Она ушла к бухгалтеру и скоро должна была вернуться, однако его обеденный перерыв подходил к концу, и ждать он не мог. К тому же Дорис, вполне возможно, ничего бы ему и не рассказала. Ведь, судя подошедшим до него слухам, ей нью-йоркский красавчик понравился.

– Слушай, у тебя все в порядке? – прозвучал рядом голос Рейчел.

Родни поднял глаза и увидел перед собой Рейчел с кофейником в руках.

– Да, – сказал он. – Все как обычно.

– Опять болит голова от «плохих парней»?

– В некотором роде да.

Рейчел обворожительно улыбнулась, но Родни этого не заметил. Он давно привык относиться к ней почти как к сестре.

– Не принимай работу так близко к сердцу, и все будет нормально, – посоветовала она.

Родни кивнул:

– Наверное, ты права.

– Может быть, ты все-таки немного поешь? – заботливо спросила Рейчел. – Знаю, ты торопишься, но я попрошу на кухне, чтобы для тебя приготовили как можно быстрее.

– Нет, спасибо, я пока еще не очень голоден. А вот что касается кофе, – подставил свою чашку Родни, – то не откажусь от добавки.

– Пожалуйста, – сказала Рейчел, наклоняя кофейник.

– Слушай, – как бы между делом спросил Родни, – ты, случайно, не заметила, Лекси не заходила сюда? Может, она заказывала еду, чтобы взять с собой?

Рейчел отрицательно покачала головой:

– Нет, я ее сегодня вообще не видела. Наверное, она в библиотеке. Если хочешь, могу ей туда позвонить.

– Нет, не надо, я просто так спросил.

Рейчел никак не уходила, словно намереваясь поболтать немного.

– А кстати, сегодня утром я видела, как ты сидел здесь с Джереми Маршем, – сказала наконец она.

– С кем? – Родни сделал вид, будто слышит это имя впервые.

– Да с журналистом из Нью-Йорка. С кем же еще?

– А-а, с журналистом… Да, я просто решил представиться ему… по долгу службы.

– Ой, он такой красавчик, правда?

– Не знаю, – проворчал Родни. – Какое мне до этого дело?

– Нет, он правда очень красивый. Я от него просто глаз не могла отвести. А какие у него волосы! Так и хочется запустить в них пальцы… Короче, от него все в полном восторге. Весь город сейчас только о нем и говорит.

– Потрясающе, – мрачно произнес Родни.

– А между прочим, он пригласил меня в Нью-Йорк, – похвасталась Рейчел.

– В самом деле? – удивился Родни.

– Да, вроде того. Он сказал, что я обязательно должна побывать в Нью-Йорке… ну и, значит, намекнул, что будет очень рад, если я приеду.

– Вот как? – сказал Родни. – Это просто здорово, я тебя поздравляю.

Страницы: «« « 345678910 » ... »»