Половинка сердца Макквесчин Карен

Глава 21

В третьем классе учитель говорил Логану, будто что ни случается, – все к лучшему, но если это правда, тогда его мама умерла к лучшему и их с отцом постоянные переезды – к лучшему, как и смерть его бабушки, а это все чудовищные, кошмарные, невыносимые события. Что же лучшего в его неспособности говорить и регулярных подколках других детей?

Если что ни случается, – все к лучшему, тогда это самое лучшее – невыразимая глупость.

Навык говорить решил бы кучу проблем. Он смог бы выходить к доске в школе, велел бы Тие прекратить забирать его вещи и ответил бы отцу, когда тот свирепствовал и считал, что Логан молчит, лишь бы выставить его в невыгодном свете. Иногда папа звал его тупицей, и это слово вонзалось в сердце Логана ножом. Ведь он не был тупицей. Наоборот – одним из самых сообразительных детей в школе. Он об этом знал, потому что слышал их стенания о якобы сложных тестах, хотя ему они казались легкими. И, когда учитель передавал по рядам листы с результатами, оказывалось, он все написал правильно.

Он многое понимал, вот только это ничего не значило, ведь тому, за что его дома называли глупым, нигде не учили. Правила все время менялись. Внезапно от него ждали выполнения того, о чем прежде и не упоминалось. Например, однажды он после ужина встал из-за стола и понес посуду в раковину, а отец последовал за ним и отвесил подзатыльник со словами:

– Куда это ты пошел? А ну, вернись и задвинь свой стул.

Логан повиновался и придвинул стул к столу как можно плотнее. Ему было несложно, но он чувствовал смятение. С каких пор подобное требование стало обязательным? Насколько он помнил, вслух ему ничего не говорили. Затем отец обратился к Алисии, женщине, которая тогда жила с ними:

– За ним нужен глаз да глаз, иначе он отобьется от рук.

Домашняя жизнь сбивала его с толку. Даже веди он себя осторожно, одно шло за другим, и, когда он понимал, что не стоило ныть из-за «Тэдди Грэхэмс» или верить Тие и есть зефир, повернуть время вспять не мог. А осознание совершенной ошибки не помогало. И просчитать что-то наперед не представлялось возможным.

После смерти его матери ситуация только усугубилась. Однажды отец покачал головой и произнес:

– Хватит смотреть на меня ее глазами.

Логан знал, что его глаза похожи на мамины. Бабушка Нэн говорила об этом много раз. Вот только у него не буквально были мамины глаза, а потому папины слова не имели смысла.

Может, это имело какое-то отношение к смерти мамы. Тем вечером они все находились дома, навечно связанные чудовищным несчастным случаем, который произошел не случайно. Его отец напился, не так сильно, как обычно, но прилично, и родители ругались. Логан проводил время внизу и слышал их крики, раздававшиеся сверху. Виноватым в их ссоре был он, потому что мама защищала Логана и просила папу относиться к нему помягче, ведь тот всего лишь маленький мальчик. И, пока он только изучает жизнь, наказания ничем не помогут. Отец терпеть не мог, когда ему указывали, что делать, поэтому разозлился еще сильнее, а дальше ситуация приняла прескверный оборот.

Если бы не Логан, она бы не умерла.

Он задвигал воспоминание, пытаясь думать о лучших временах. На ум пришла пара моментов. Иногда папа день или два казался неплохим. Порой он даже смеялся или улыбался, из-за чего Логан становился счастливым. Мама Тии умела его успокаивать, если гнев не переходил некую границу. Она предлагала раз в неделю смотреть фильм вместе. Затем в микроволновке грела попкорн, ему с Тией доставалось по личной банке газировки, а взрослые пили пиво. Славные дни.

Однако Логану всегда приходилось держать ухо востро, ведь папа мог выйти из себя по любой причине – или, если уж на то пошло, даже без нее. Знай Логан наперед, что именно послужит причиной и в какой момент, было бы намного проще. От неопределенности и понимая, что вспышка гнева может случиться в любую минуту, у него все внутри сжималось.

Самую сильную физическую боль он испытывал, когда папа лупил его своим ремнем, и, как и многое в его жизни, это происходило неожиданно. Логан не мог предугадать, какая оплошность разозлит отца настолько, что тот снимет свой ремень и пройдется им по спине мальчика. Однажды он стоял у умывальника и чистил зубы, и внезапно папа ворвался в ванную, ругая Логана за ужасный бардак в комнате. Отец уже держал ремень в руке и полоснул им по спине Логана с такой силой, что тот подался вперед, едва не подавившись щеткой. Жжение после прикосновения лакированной кожи сбило дыхание. Внутри он кричал, вот только его голосовые связки не работали, и изо рта не вылетело ни звука.

Бардак, о котором говорил отец, оказался школьным проектом, коллажем на урок естествознания. Логан оставил на полу подготовленные вырезки и отлучился в ванную. Он собирался вернуться и приклеить их на специальный ватман, но когда наказание кончилось, и он унесся в комнату, то обнаружил только клочки и обрывки.

Той ночью кровь со спины пропитала футболку. Он ее спрятал, чтобы выбросить, когда взрослые уйдут из дома. Ведь попадись она папе на глаза, он бы разозлился на Логана за порчу такой чудесной вещи.

Раздумывая о том, возвращаться ли домой, Логан вспоминал подобные случаи. Вопли, выкрикивание его имени, избиения. И сама мысль о возвращении наполняла его первобытным ужасом. Вряд ли отец обрадуется появлению сына. Гнев стоял во главе их семьи, но сильнее прочих он подчинил Логана.

Разумеется, самостоятельность повлекла проблемы другого рода. В Висконсине с ним могло случиться все что угодно. До сих пор он разбирался с возникавшими на пути неприятностями, но, как только опасность миновала, одиночество запустило в него свои когти. Он тосковал по другой жизни, которой больше не существовало. Скучал по маминым объятиям во время чтения. По тому, как они с бабушкой пекли печенье и ходили гулять в лес. Он скучал по мисс Трэйси. Если бы он только знал, где она живет, он бы отправился туда сейчас же, даже понимая, что на дорогу уйдет месяц.

Глава 22

Бабушка Нэн все еще сидела в машине через дорогу от многоквартирного дома. Ее шокировало, насколько Роберт изменился с их последней встречи. Он постарел, вокруг глаз появились морщины, а лицо раздулось и обрюзгло. Не осталось той харизмы, которая покорила Эмбер. Тогда ему удавалось очаровывать окружающих привлекательностью и уверенностью. Люди даже прощали ему его упертость и вспыльчивость, ведь позднее он извинялся со всей искренностью, искусно подыскивая оправдания, и молил о прощении. Новая версия Роберта даже не пыталась следить за внешним видом.

Он толкнул ее, и у нее не осталось сомнений, что, откажись она уйти, он бы ее ударил. А без выпивки у нее бы не получилось даже зайти в квартиру. Он превратился в пьяницу среднего возраста, готового броситься с кулаками на любого, кто встанет на пути. Его собственный сын бежал в ужасе, а ему до этого не было дела. Логан мог находиться где угодно. Его могли похитить. Или сбить на машине, и, возможно, он лежит в больнице, а его никто не ищет. От подобных мыслей бабушка Нэн еле удержалась, чтобы не разразиться слезами.

Она решила уточнить у Тии, не сообщали ли взрослые в полицию о пропаже ребенка. У девочки аж глаза едва не выкатились из орбит, она быстро закачала головой и выпалила:

– Никакой полиции! – словно полиция была врагом.

Тия повторила то же, что ей по поводу Логана сказал Роберт.

– Захочет есть и вернется.

Трясущимися пальцами бабушка Нэн набрала номер частного сыщика и испытала облегчение, когда тот ответил после первого же гудка.

– Это Нэнси Шоу, – представилась она и вывалила все, что выяснила о Логане. – Как мне отправить заявку в «Эмбер Алерт»?

Стоило словам слететь с ее языка, и она с печалью осознала, что часть названия системы созвучна с именем матери Логана. Само собой, это лишь совпадение – систему назвали в честь похищенной девочки – но напоминание о дочери кольнуло ее в сердце.

– Для начала, – заговорил Гринч тоном, который ей не нравился, – гражданин не может подать заявку в «Эмбер Алерт». Обычно это личный выбор представителей власти, например местной полиции.

– То есть, если я обращусь в полицию, они отправят запрос?

– В теории, – вздохнул он. – Как правило, так и происходит. Но они захотят провести расследование. Вряд ли они поверят на слово.

Она ошеломленно выдавила:

– Какое расследование? Логан пропал.

– Вы это знаете, а они, нет. – Она представила, как Гринч в своем захламленном кабине сидит, положив одну руку на стол. – Они увидят родителя, который заверяет, что отправил сына в лагерь, и бабушку, которая не является законным опекуном, но придерживается другого мнения. У вас противоречащие друг другу версии, и полиции захочется изучить ситуацию. Поверьте, в «Эмбер Алерт» не попадают непроверенные случаи. Существует протокол. Вот если свидетель видел, как ребенка похитили, скажем, схватили на улице и заволокли в машину, тогда заявка попадает в систему быстрее, но в вашем случае…

Он продолжал свою речь, но голос Гринча для бабушки Нэн превратился в белый шум, потому что ее взгляд был прикован к входной двери кирпичного дома напротив, откуда вышел Роберт, сжимая маленький белый квадратный листок. Он переоделся в белую футболку и нацепил узкие темные солнечные очки, словно находился под прикрытием, вот только она бы узнала его где угодно. Тия и ее подружка больше не сидели на ступеньках. Вероятно, зашли в дом, пока она общалась по телефону.

Роберт остановился на тротуаре и осмотрелся по сторонам. Что он задумал? Пока она наблюдала, зять остановил бегунью, молодую женщину в спортивных легинсах, белой майке и наушниках, подключенных к «Айподу», закрепленному на плече. Женщина остановилась, посмотрела на листок в его руке, печально улыбнулась и покачала головой. Бабушка Нэн умудрилась прочитать по губам: «Простите, нет». И в эту секунду ее озарило, чем решил заняться Роберт.

Гринч тем временем не прекращал говорить.

– Они, скорее всего, опросят соседей, чтобы выяснить, когда в последний раз видели Логана…

– Я сейчас напротив дома Роберта, – перебила она его. – И вижу, как он показывает людям фото Логана и будто спрашивает, не видели ли они его.

– Похоже, вы посеяли зерна и теперь пожинаете плоды.

– Видимо. – Что бы это ни значило.

– Если вы не ошиблись, – продолжил Гринч, – то у вас появилось подкрепление своей версии. В ваш телефон встроена камера?

– Да.

– Вы умеете ею пользоваться?

– Конечно, – ответила она более грубо, чем хотела.

– Не раздражайтесь. Не все люди вашего возраста это умеют, – оправдывался он.

Ей в голову пришла мысль, что, возможно, он имеет в виду себя.

– Так, и что мне снимать?

– Судя по всему, ваш зять опасен, так что не выходите из машины. Делайте снимки оттуда, где сидите, – его и тех, к кому он обратится. Тот факт, что он опрашивал людей о Логане, подтвердит вашу версию. Если он вас заметит, уезжайте. Не препирайтесь с ним.

– Поняла, – сказала она.

– Затем езжайте к ближайшему полицейскому участку и расскажите там ту же историю. Покажите фото и поделитесь информацией о Логане, которой владеете. Его дата рождения, нынешний адрес отца, все в таком роде. Им понадобится недавнее фото. Сохраняйте спокойствие и ведите себя нейтрально. Нельзя, чтобы они подумали, будто у вас истерика, и вы точите зуб на Роберта. Делайте акцент на Логане.

– Хорошо.

– Если понадобится что-то еще, звоните. Я буду ждать.

Они попрощались, и телефон освободился, чтобы сделать снимки. Она благодарила юношу из «Бэст Бэй», который уговорил ее взять модель с высоким разрешением фото, сделанных на расстоянии, хотя тогда ей казалось, что эта функция никогда не понадобится.

– В восемь раз дальше, – воодушевленно рекламировал он, для примера фотографируя витрину на другом конце магазина. Кто бы знал, для чего ей это потребуется?

Она опустила боковое окно, но машину не заводила. Сегодня стояла адская жара, а в салоне температура воздуха была еще выше, но она не осмеливалась завести двигатель и включить кондиционер. Не хотелось привлекать внимание. Пока что Роберт не смотрел в ее направлении, но это могло измениться.

Бабушка Нэн пригнулась так, чтобы было видно только ее макушку. Она наблюдала за Робертом через экран телефона. Он ходил туда-обратно перед входом в его дом, как загнанный тигр. Показывал фото женщине, толкавшей тележку, а через минуту парню, выбравшемуся из машины. Оба покачали головой, а парень еще и сказал:

– Мне жаль, мужик.

Бабушка сделала по несколько снимков каждого контакта.

Щелк. Щелк. Щелк. Щелк.

Фотографии получались такими четкими, что люди легко поддавались опознанию. Она надеялась, что все это не зря.

Роберт сдвинул солнечные очки наверх и ладонью вытер вспотевшее лицо. Нэн прекрасно его понимала. Слишком жарко для прогулки. Наверняка он мечтал очутиться дома и потягивать прохладное пиво. А ей хотелось ощутить прохладный воздух, поступающий из вентилятора на приборной панели, но если он мог вынести подобную жару, то и она потерпит.

Он устроился на ступеньках у входа, где недавно сидели Тия и еще одна девочка ее возраста. С затененной стороны. Ее поражало, почему он не пройдется по улице, ведь именно так на его месте поступила бы она. Как и любой другой человек, чей ребенок пропал. Отличительными чертами его характера можно было назвать лень и лицемерие. Порой на то, чтобы уговорить кого-то сделать его работу, уходило больше времени, чем если бы он взялся выполнить ее сам. Когда они только поженились, Эмбер обожала эту его способность, считая, что он умеет делегировать, но Нэн терзали смутные сомнения. Тогда она надеялась, что ошибается, но напрасно. Роберт оказался бестолковым существом.

Бабушка Нэн уже готова была сдаться и отправиться в ближайший полицейский участок, но увидела, как из-за угла вышла пара молодых людей и двинулась в сторону Роберта. Все происходило, как в сцене фильма, продолжение которой ты знаешь. Как она и предполагала, стоило ребятам подойти ближе, Роберт поднялся на ноги, подозвал парней к себе и сунул им в лица фотографию. Она ждала, что те покачают головами, извинятся и продолжат свой путь, но ее предсказание не сбылось. Вместо этого ребята обменялись тяжелыми взглядами, и один из них начал что-то рассказывать Роберту. Нечто такое, отчего лицо ее зятя исказил гнев.

Она выпрямилась на сиденье, уже не заботясь, увидит ли ее кто. Ей пришлось напомнить себе делать снимки. Роберт в обвинительном жесте указал на одного из собеседников пальцем, и тот в ответ сложил на груди руки в защитной позе. Трое вступили в перепалку. Однако ей не удавалось разобрать ни слова. По всей видимости, молодые люди пытались разрядить обстановку. «Ну, удачи», – подумала она.

Наконец, Роберт отступил и схватил телефон. Она решила, он сейчас кому-то позвонит, но тот начал что-то вводить, тыкая пальцами в мобильный, видимо, записывая то, что диктовал один из парней. Он набирал сообщение? Вот бы она была техногением, каких показывают в кино, и взломала телефон Роберта, чтобы выяснить, в чем дело. В фильмах все всегда так просто. В реальности же ей удастся узнать, что в мобильном ее зятя, только если выхватит устройство у него из руки. И даже тогда вряд ли сможет войти в его сообщения.

Роберт убрал телефон в задний карман, обратился к парням и салютовал им двумя пальцами, после чего развернулся и помчался ко входу, словно у него появилась миссия.

– Он что-то знает, – пробормотала под нос бабушка Нэн.

Лишний раз не раздумывая, она выскочила из машины и стремительно пересекла дорогу. Молодые люди уже продолжили свой путь и завязали разговор, пока один из них стучал пачкой сигарет по ладони. Солнце тем временем нещадно палило, и жар отражался от асфальта.

– Простите! – закричала она, подбежав ближе. С такого расстояния она поняла, что перед ней не простые парни с накачанными руками и военными стрижками. Шея одного была в татуировках, а у второго к ремню крепилась длинная цепь, второй конец которой уходил в задний карман джинсов. Внешне они сильно походили на братьев.

Они рассматривали ее, ожидая. Тот, что повыше сказал:

– Дамочка, вам лучше смотреть, куда вы бежите. Вас чуть не сбила машина.

Правда? А она и не заметила. Расстегивая сумочку, она заговорила:

– Думаю, мальчики, вы можете мне помочь. Я бабушка юноши по имени Логан. – Она копалась в содержимом сумки, расталкивая пухлый кошелек, пачку жвачки, пакет с косметикой и расческу, пока не нащупала конверт с фотографиями, взятыми в начальной школе. – Он пропал, – заявила она, протягивая им снимок. – И что-то мне подсказывает, вы знаете, где он.

Бабушка заметила, что молодые люди обменялись взглядами, но не смогла прочесть их настроение, поэтому решила бить на упреждение.

– Я не собираюсь никого судить. Обещаю, обвинять ни в чем не стану. Я всего лишь хочу найти его. Он вторая половина моего сердца. – И, представьте себе, несмотря на попытки держать себя в руках, ее глаза увлажнились. Еще ситуацию усугубляло то, что платки остались в машине. Со струящимися по щекам слезами она спросила: – Можете, пожалуйста, рассказать, что знаете?

Парни едва ли поняли, что она сказала. Тот, что пониже, сунул сигарету в рот, прикрыл ее руками и чиркнул зажигалкой «Зиппо». Его друг произнес:

– Простите, дамочка, ничем не можем помочь.

– Я видела, как вы говорили с отцом Логана, – выпалила бабушка Нэн, снова потянувшись к сумочке. – И знаю, что вы ему что-то рассказали. Расскажите мне то же самое. – Она вытащила пачку наличных: две двадцатки, пятерку и кучу долларовых купюр – и попыталась пихнуть ее ребятам. – Я готова заплатить. – Она вложила деньги в руку высокого, и тот их принял. – Больше у меня нет. Это и… – тщательнее покопавшись в кошельке, она достала подарочную карту «Амазона». – Вот она! – подняла она пластик в воздух. – Она на пятьдесят долларов, и я ею ни разу не пользовалась. Просто скажите, где Логан. Я должна найти его раньше отца.

Ее слова возымели эффект. Она не сомневалась. Высокий поинтересовался:

– Его батя… он его отделывал?

– Отделывал?

– Бил. Отец его избивал?

Бабушка Нэн резко втянула воздух. Своими глазами она не видела, чтобы Роберт бил Логана, но ее зять проявлял к нему жестокость, постоянно кричал, толкал, когда считал, что мальчик шел слишком медленно. Один раз он настолько грубо пригрозил ребенку, что бабушка непроизвольно дернулась. Эмбер удавалось пресечь вспышки ярости Роберта, но даже тех крошечных проявлений хватало, чтобы ощутить ужас. Вероятнее всего, это была лишь верхушка айсберга. Поэтому она не могла ответить со стопроцентной уверенностью, но понимала, что этот вопрос очень важен.

– Да.

– Отстой. Бедный пацан. – На лицах братьев появилось сочувствие.

– Так что вы понимаете, почему мне нужно его найти. Он и так слишком много пережил.

– Хорошо, бабуль. Мы расскажем, что знаем, – сдался парень с сигаретой и затянулся так, что ее кончик заалел. – Парниша позавчера пробрался в наш грузовик. Мы не знали, что он в кузове. Заметили его, только когда притормозили у заправки на севере шоссе I39, первый поворот после Бэнфилда.

– Мы опустили заднюю дверь, и он оказался внутри, – присоединился его брат. – Пацан не сказал ни слова. Просто спрыгнул и умчался.

– Он бы и не сказал, – произнесла бабушка Нэн. – Логан не говорит.

– Вообще?

– Нет, не вообще.

– Он немой?

– Нет, – ответила она, покачав головой. – Все сложно. – Разговор ушел не в то русло, ей нужно было узнать больше. – Выходит, он выбежал из грузовика. Вы заметили, в какую сторону он побежал?

– Сиганул по проселочной дороге, подальше от шоссе. – Он стряхнул пепел с сигареты. – Мы кричали, гнались за ним, но он быстрый малый.

– У него было что-нибудь с собой?

– Только банка с газировкой. Он достал ее из нашего холодильника. – Он усмехнулся.

– Во что он был одет?

Парни переглянулись и пожали плечами. Заговорил высокий.

– Джинсы, футболка, обувь? Как любой другой пацан.

– В какое время это случилось? – уточнила бабушка Нэн.

– Примерно в полдень.

– Спасибо, спасибо, спасибо! Можно задать еще один вопрос?

– Валяйте.

– Вы пару минут назад рассказали Роберту то же самое?

– Примерно, но когда говорили с ним, то сказали, что это случилось с нашими друзьями, потому что мужик нам показался злобным, – ответил татуированный и пожал плечами. – Прикинулись, будто нам об этом рассказал другой чувак.

– Хорошо, – кивнула она. – Поняла. Спасибо.

Глава 23

Логан обнаружил, что в лесу Висконсина часов в дне у него было больше, чем в любом другом месте, и каждая минута принадлежала лишь ему. Он постарался убрать домик бумажными полотенцами из мини-маркета, и некоторые из них даже мочил, чтобы протереть стол и подушки, после чего обтер все остатками бумаги. Затем выставил подушки у стен, желая их проветрить. Сэндвич и печенье давно нашли место в его желудке, и на столе он расставил игрушечную посуду, банку из-под содовой и положил банан. Ступив назад и оглянув свои труды, он почувствовал удовлетворение от увиденного.

Он до колена закатал джинсы и немного поиграл у реки, повсюду разбрызгивая воду босыми ногами. Ему нравилось наблюдать за маленькими водоворотами, ощущать между пальцами мягкий ил и смотреть, как с каждым его шагом кристально чистая поверхность речушки затягивалась темным облаком. Когда Логан устал, он выбрался на берег и прилег на живот, вытянул вперед палку и стал смотреть, как та качается, сопротивляясь течению. Оказалось, если за стеной не шумит соседский телевизор, услышать собственные мысли намного проще. На улице царило умиротворение. Логан перекатился на спину и поднял взгляд к небу, где на голубом фоне тянулись белоснежные пушистые облака, проплывавшие высоко над верхушками деревьев. Он представил, что на этих облаках устроилась бабушка Нэн, и она присматривает за ним. Подумал, как бы она им гордилась, если бы узнала, что он вернул украденное полотенце. И как бы обрадовалась, что он в безопасности. Разочаровал бы ее его побег из дома? Он разозлил папу, но бабушка Нэн на него никогда не злилась. Самым сильным проявлением ее строгости был разочарованный взгляд, которым она его наградила в ответ на непослушание. Этот взгляд его чуть не уничтожил, он мгновенно ощутил вину.

Когда его ноги обсохли, он надел носки, обулся и решил отправиться на разведку. В двадцати футах от домика на дереве, неподалеку от раздвоенного ствола, он обнаружил огромную нору, которая казалась достаточно глубокой, чтобы перекочевать в нее. Он присел рядом с ней на корточки и, присмотревшись, увидел нечто похожее на скелет маленького животного, частично прикрытого опашими листьями. Фу. Кто знает, что за гадости находятся еще глубже?

Он побродил и, дойдя до края леса, стал наблюдать, как пожилая женщина собирает в корзину овощи из своего сада и уносит их в дом. Через какое-то время она выехала на подъездную дорожку и двинулась на дорогу. До этого он видел, как удалялся внедорожник ее соседки, Лоры, соответственно, оба дома пустовали.

Осмелившись, он пронесся сквозь лес до веранды ближайшего к главной дороге дома – того, где жила Лора. Чуть раньше он наблюдал за тем, как пара на своем заднем дворе устанавливала шест с крюком, на который повесили нечто, напоминающее сеть из спиц от зонта, и к ее концам прикрепили еще несколько разных металлических деталей. Нижние элементы могли вращаться, кружить в воздухе и приводить в действие всю конструкцию. Висящая скульптура напоминала мобиль, который цепляют над кроваткой ребенка, только превосходила его размером. Логан вышел из-под защиты деревьев, желая подойти ближе и изучить диковинку. Через огромное заднее окно отлично просматривалось немало внутренних помещений, благодаря чему он убедился, что дома никого не было.

Движущаяся скульптура восхищала своими крупными отполированными серебристыми деталями и в ширину достигала, наверное, десяти футов. К некоторым крепились кусочки обработанного стекла, которые при движении отбрасывали на траву радужные лучи. Он потянулся и крутанул один, позволяя стеклу оцарапать кончик его пальца. Сверкающее великолепие. Нечто подобное обязательно понравилось бы его матери. Она крепила стеклянные элементы на присосках на окно, и, когда солнце светило прямо на них, по комнате рассеивались волшебные цвета радуги. У него их больше не было. Стеклышки остались позади во время очередного переезда. Его злила мысль о том, что арендодатель мог их выбросить. А может, они понравились новым жильцам.

Обойдя мобиль вокруг, он заметил, что тот немного накренен в сторону. Отсутствие равновесия его обеспокоило, и он приложил кулаки ко рту, пытаясь разобраться, в чем дело. У каждого нижнего элемента был двойник, поддерживавший баланс, поэтому композиция должна обладать идеальной координацией. Он еще пару мгновений поразмышлял, и вдруг его осенило! Вес каждой декорации, висящей на спице, определен расстоянием между ними. У Логана появилась идея. От отцепил один из прутьев и сдвинул его на несколько дюймов. Отступил на пару шагов и посмотрел на вращение мобиля. Ситуация ненамного изменилась в лучшую сторону. Он снова призадумался, изучил углы и длину элементов-двойников, и к нему пришло озарение. Когда передвинутый элемент сделал круг и вновь оказался рядом, Логан остановил конструкцию, на этот раз снял две спицы и на него снизошло. Ошиваться рядом с чужим произведением искусства рискованно. Он бросил взгляд на дом, заметив на окне блик от солнечного света, но в доме по-прежнему никого не было. Мобиль медленно вращался на ветру, а Логан улыбался, радуясь его безупречности.

Он разобрался и доказал себе, что он не тупица, кто бы что ни говорил.

Серебристая скульптура завораживала, практически ошеломляла своей красотой, поэтому он уселся на траву, чтобы понаблюдать за ней с другого угла. Он довольно долго просто смотрел, как мобиль кружится и качается. Услышав над головой пролетавший самолет, он стремительно покинул сад и направился обратно в лес. Маловероятно, что его кто-то искал, тем более на самолете, но не в его интересах было лишний раз высовываться.

Логан почти добрел до домика на дереве, когда рядом раздался вой Самсона. Не бесцельный лай собаки, которая приметила белку или заскучала и затребовала внимания. А первобытный, вымученный звук, пронзительный вой животного, оказавшегося в беде. Сначала Логан окаменел и навострил уши, понадеявшись, что проблема решится сама собой, но собака продолжала лаять и скулить, и он, не в силах больше выносить подобное, сорвался с места, чтобы выяснить, что случилось.

Выбежав из леса на задний двор пожилой женщины, он увидел Самсона, чей поводок зацепился за кованую опору для крыши над верандой. Логан подошел ближе и попытался понять, как так произошло. Один конец поводка Самсона крепился к самозапирающемуся крюку, прибитому к стене у задней двери. От скуки пес пересек веранду, намотал немало кругов вокруг дальней боковой балки и, как догадался Логан, попытавшись освободиться, прыгнул, и тогда близкая к ошейнику часть поводка зацепилась за декоративный изгиб опоры под крышей в форме буквы «S». Когда Самсон стоял на задних лапах, ему удавалось ослабить натяжение ошейника, но долго он так протянуть не мог, а потому все время прыгал и скулил.

Стоило Логану отцепить поводок от опорного элемента, и собака взвизгнула от облегчения. Аккуратно поддев пальцами ошейник Самсона, Логан водил его вокруг балки снова и снова, пока поводок не размотался до конца.

Он никогда не видел собаку настолько счастливой. Самсон яростно размахивал хвостом, неустанно колотя им по балке. Он носом подтолкнул мальчика и издал мягкий, скулящий звук, словно по-собачьи говорил «спасибо». Логан потрепал пса по голове, потом за ушами и под пастью. Ему не нужен был голос, чтобы между ними образовалась связь. Самсон перекатился на бок, и Логан понял, что его просят почесать пузо.

Логан сидел со скрещенными ногами и продолжал умиротворенно ласкать животное, успокаивая и себя, и его. Живое существо, радовавшееся его прикосновениям. Несколько минут спустя Самсон поднялся на лапы, пересек веранду, вернулся с зажатым в зубах красным мячиком и бросил его у ног Логана. Никому не нужны слова, чтобы понимать значение этого жеста.

Он колебался, как поступить. Одно дело – помочь собаке выбраться из ловушки, а другое – отпустить с поводка и покидать ей мячик. А вдруг Самсон сбежит? Что тогда? Логан покачал головой, но Самсон тихонько заскулил и опустил морду мальчику на колени, отчего противиться стало просто невозможно. Наконец, Логан отцепил ошейник Самсона от поводка, схватил мячик и поднялся. Пес носился по двору, как безумное, счастливое создание, с нетерпением ожидавшее начала игры. Логан бросал мячик снова и снова, и при виде прыжков собаки, по грациозности не уступавших балетным па, и ее способности ловить мяч его сердце наполнялось радостью.

Вот бы жизнь была такой прекрасной всегда.

В какой-то момент Самсон приостановил игру, чтобы попить воды из миски, а Логану пришло время уходить, поэтому он воспользовался шансом и прикрепил поводок обратно к ошейнику собаки. Вскоре пес утолил жажду и свернулся клубком в тени. Логан в последний раз потрепал его за ушами и только тогда поторопился вернуться в лес.

Глава 24

Джоанн, закупившись продуктами, ехала домой, думая только о Самсоне. От солнца его укрывала крыша веранды, у него хватало воды и еды, но, если получалось, она старалась не оставлять его одного дольше, чем на час-два, хотя на этот раз все пошло не по плану. Поездка за прописанными лекарствами и случайная встреча с одним из друзей детства Гленна в овощном отделе заняли времени больше, чем она предполагала. Друг Гленна узнал ее сразу же, а вот ей пришлось потрудиться, чтобы вспомнить, как в юности выглядел возникший перед ней седой мужчина среднего возраста. Лишь в течение разговора она поняла, что его зовут Барри. Он был впечатлен ее решением переехать в Сиэтл.

– Гленн так рад, что вы наконец будете жить с ними, – говорил мужчина, держа авокадо в руке. – Вам там понравится!

Разубеждать его пришлось довольно долго. Он почему-то ни капли не сомневался, что она переезжает.

Джоанн положила ключи от машины и сумочку на кухонный стол и туда же выгрузила пакет с замороженными продуктами: банками апельсинового сока, овощами и куриными грудками, которые сразу убрала в морозильную камеру. Остальные покупки находились в машине, и она собиралась их внести, только когда впустит собаку в дом и нальет себе стакан воды. Сегодняшняя жара ее изнурила, что было просто нелепо. Ведь она вышла из машины с кондиционером и зашла в магазин с системой кондиционирования, да еще и подмерзла в отделе замороженных продуктов. Она едва высунула нос на улицу. По сравнению со многими людьми в мире ей даже не на что жаловаться. Так отчего у нее головокружение и усталость? Возможно, мало выпила воды.

Открыв заднюю дверь, она обратила внимание, что Самсон лишь приподнял морду и зевнул, что было ему несвойственно. Обычно он опережал ее и начинал скакать на крыльце еще до того, как она успевала повернуть ручку. Джоанн столько раз открывала дверь как можно медленнее, чтобы не ударить пса. А сейчас он просто лежал. Заболел? По нему не скажешь. Может, всего лишь отходит ото сна.

– Ко мне, мальчик, – позвала она и, не дождавшись реакции, мягко дернула за поводок. Самсон неторопливо поднялся на лапы, встряхнулся всем телом и только тогда подошел поприветствовать хозяйку. Он двигался не так расторопно, как она привыкла, но казался счастливым. – Вот так. Заходи.

Когда пес вошел в дом, Джоанн наклонилась отцепить поводок и заметила, что крючок крепился не к кольцу, а к материалу ошейника.

– Как это произошло? – задалась она вопросом вслух и в который раз пожалела, что Джона не было в живых; ей его часто не хватало, но в данный момент рядом мог бы находиться еще один свидетель.