Янтарь лорда демонов. Избранная светом Грон Ольга

Глава 6

ЗАДАЧА ПО ДУШЕ

Всю дорогу до академии я думала о том, что случилось.

Наверное, я приняла слишком опрометчивое решение. А Роквелл разозлился и в дальнейшем откажется мне помогать.

Ну и не надо! Я изначально неплохо справлялась самостоятельно и дальше обойдусь без его «помощи». С того момента как он вновь появился в моей жизни, от него одни проблемы. Зачем он вообще весь этот цирк устроил, изображая примерного мальчика? Оказывается, он все это время думал о том, как со мной переспать. Вот только не на ту нарвался. Я еще на Земле научилась отшивать слишком назойливых мужчин.

Но от прилетевшей мысли, что все может измениться, стало одиноко и тоскливо. Я действительно хотела Роквелла, мое тело откликалось на его ласки. И, возможно, я поддалась бы искушению, если бы не думала о последствиях. А не думать о них не могла. Меня совершенно не прельщала перспектива стать подневольной куклой.

Той ночью я почти не спала. На ноющих губах чувствовались его поцелуи, будто все продолжалось до сих пор. Стоило закрыть глаза, как я видела перед собой демона, снова касалась его тела — слегка страшноватого, но сильного и даже чем-то привлекательного. И наши пальцы снова и снова переплетались между собой, образуя одно целое. Наверное, этот его жест и запал в душу больше всего. Ведь он означал доверие, которое разлетелось на мельчайшие осколки, как только я объявила о своем возвращении в АМИPC. И эти осколки сложно склеить заново.

Но, с другой стороны, лучше так. Я почти прониклась к Роквеллу Фланнгалу симпатией, которая грозила перерасти в нечто большее. А теперь точно знаю, что мне нельзя влюбляться в этого демона. Ни за что на свете! Он не станет хорошим. Тигр никогда не будет домашним котиком, сколько его ни приручай. Так и высший лорд итхаров не изменит свою натуру и не станет человечнее. Все это бессмысленные надежды.

Да и вообще, я ведь домой собираюсь! В свое личное тело!

Я проснулась совершенно разбитая, с ватной головой. Такое состояние обычно бывало на Земле по понедельникам, после всяких поездок или походов на природу. И я его (состояние, в смысле) терпеть не могла, ведь полдня потом ходила как вареная.

Вот и сейчас мне нужно идти на работу. До ближайших выходных надо продержаться еще два дня. А у меня много всяких планов, которые я не собираюсь откладывать из-за какого-то нервного итхара.

Как назло, с самого утра мой шеф Гарг Мадеус пребывал не в духе. Началась подготовка к экзаменам, ректор требовал очередные отчеты. Все утро я ходила по кафедре, собирая информацию, поднимая предыдущие документы и ругая себя за то, что не разложила все сразу по полочкам. Но ведь я не думала настолько задержаться в этом мире. И так много сделала за то время, что работала здесь.

Я уже мечтала об обеденном перерыве, чтобы спрятаться в укромный уголок и подремать, когда наткнулась на Лаки и Анну.

У Карлимана только что закончилась консультация для студентов, и он возвращался из аудитории, а Анна, видимо, пришла к нему из корпуса лечебников, чтобы пообщаться. Они о чем-то говорили, но, заметив меня, замолчали. И я уже хотела пройти мимо, как вдруг Анна меня окликнула:

— Лерэйн! Иди к нам!

Я растерянно взглянула на нее, потом на Лаки. Он виновато улыбнулся:

— Все в порядке. Прости за недоверие.

Ох, знал бы Лаки, как они рискуют со своим «доверием»!

Но все же подошла, поздоровавшись.

Стоило поменьше общаться с Осведомленными. Успокаивало, что Роквелл, скорее всего, уже покинул Грэмвилль и улетел в неведомые дали. Даже думать не хочу, куда именно и зачем. Меня это совершенно не волнует.

— Как твои дела, дорогая? — обеспокоенно поинтересовалась Анна.

— Все в порядке. А у вас что нового? Как съездили за город? — сделала я вид, что ничего не происходит.

— Там все прошло отлично. У нас другая проблема, и мы думаем, как ее решить.

— А в чем, собственно, дело? — нахмурилась я. Не понравился мне тон Анны.

— Да проблема вовсе не у нас. Делиси и Джонас в беде. На Лиарда вчера составили протокол, выписали штраф. Они еще не выплатили аренду за мастерскую. Им придется переехать за город. А гордость не позволяет Джонасу брать у нас деньги. Возможно, тебе удалось бы поговорить с отцом Делиси? Ты ведь знаешь ее положение.

— Даже не знаю. Можно, конечно, попробовать, хотя я не уверена в результате, — растерялась я. — И что, штраф такой огромный?

— Приличный, — горько усмехнулся Лаки. — Хорошо, что обошлось без ареста. Все дело в том, что он поссорился с последней клиенткой, графиней Фулк. Она отказалась забирать свой портрет, а ведь он потратил на него много времени: она постоянно ко всему придиралась. И тогда Джо решил показать характер — испортил портрет, нарисовав графине вместо винограда в руках б-б-большой…

— Не продолжай, — хмыкнула я. — Так что было дальше?

— Ночью Джо отнес картину на площадь перед королевским дворцом и оставил ее там, — пояснила Анна, выручив друга, который так и не смог сказать, что именно было нарисовано в руках графини. — Утром собрались зеваки, потешались, а потом портрет заметил и забрал кто-то из дворцовой челяди, в шутку заменив им одну из картин в зале для совещаний. И когда советники собрались у короля, то вместо обсуждения все стали смеяться. Пока портрет не увидел граф Фулк…

— Ой-ой… Представляю его реакцию, — покачала я головой. А потом сама не выдержала и прыснула со смеха.

— Теперь ты понимаешь, с чего все началось. Вечером к Лиардам нагрянули городовые вместе с хозяином мастерской. В общем, если Джо не заплатит все деньги через поллунницы, лавочку можно прикрывать. Нам придется искать другое помещение для собраний. Но это ерунда, все равно нужно менять место встреч. Вот Делиси и Джонасу предстоит переехать в деревню, где у Лиарда живет мать. Да только там развернуться негде, а у них скоро родится малыш.

Внутри меня что-то екнуло. Я не понаслышке знала, что такое жить в тесной квартире со свекровью и ребенком. Когда я была маленькая, мама жила у родителей моего отца. Она потом часто рассказывала о том кошмаре, через который ей пришлось пройти, пытаясь найти общий язык с моей покойной бабушкой.

Делиси — аристократка, нежная и утонченная. А мать Джонаса — простая женщина. Сомневаюсь, что Лиси долго выдержит в деревне, а ведь ей нельзя волноваться. Она и так бледная, похоже, гемоглобин понижен.

— Неужели не удастся заплатить за него штраф? — уточнила я еще раз, собираясь с мыслями.

— Ты не знаешь Лиарда, он слишком упрям, — развела руками Анна.

— А вдруг с бароном Ристардом не удастся договориться? Да и Джо не примет его помощь. Нужно придумать запасной вариант, — задумалась я. — У него ведь столько картин. Неужели он не может их продать?

— До сих пор не смог. У тебя есть предложения, как это сделать? — заинтересованно взглянул на меня Лаки.

У меня и правда появилась идея. Но я понятия не имела, можно ли ее осуществить.

Я вспомнила, как в прошлом году мы с Оксаной оформляли выставку ее фотографий в одной из крупных галерей. Решение она, как обычно, приняла спонтанно.

Подруга, конечно, наняла пиар-менеджера, но он ничего не успевал. Пришлось помогать: срочно создавать сайт, приводить рецензентов, организовывать фуршет…

Молчу, во сколько Оксанке обошлась та выставка, но она так хотела ее устроить, что я не смогла ее отговорить. Разумеется, почти ничего не окупилось, Оксана даже в ноль не вышла. Но ведь там и не было особенных работ.

Здесь же совсем другая ситуация. У Лиарда действительно талант, и его картины достойны большего, чем пылиться на чердаке. Просто это нужно как-то показать миру. Возможно, мой опыт пригодится.

— Есть предложение, как ему помочь. Если он согласится, конечно. Я все организую. Но мне понадобится и ваша помощь, — выдохнула я, уже понимая, на что подписываюсь.

— Интересно, что ты придумала?

Я перевела дыхание и начала излагать свои соображения…

Я так мечтала, чтобы этот рабочий день побыстрее закончился. Но вечером, когда наконец-то добралась до своей комнаты, весь сон будто испарился.

Теперь, когда я взяла на себя ответственность за организацию выставки, у меня вообще не будет свободного времени. Конечно, Анна вызвалась поговорить с Лиардом. А Лаки обещал помочь с поиском места. Но я прекрасно понимала, что этого чертовски мало, чтобы выставка прошла успешно и в городе появилась масса желающих купить именно эти картины. Нужна какая-то изюминка. А я никогда не отличалась креативными идеями. Этим у меня обычно подруга занималась, у нее фантазия еще та…

Перекусив, я лежала на кровати и думала, как все провернуть. Мысли о предстоящей выставке затолкали подальше воспоминания о Роквелле. И только ради этого стоило помочь Лиарду продать работы. Заодно приобрету полезный опыт в Арделе. Вдруг не получится вернуться? Тогда хоть найду себе занятие, которое здесь не слишком распространено, открою агентство по пиару. Шутка.

Что же такого в картинах Джонаса Лиарда? Почему они так запали мне в душу? Ведь не просто так я столько времени зависала, рассматривая эти работы!

Взгляд упал на картину с замком, что висела на стене. Мрачноватый замок, вокруг которого сгущались тучи, чем-то мне даже нравился, иначе я бы давно сняла это криво висящее полотно, над которым потрудилась Эльма, желая сделать хоть какую-то каверзу. Эти облака — словно настоящие, я даже чувствовала ветер, когда смотрела на пейзаж. Вот они низко плывут, собираясь разразиться грозой…

Точно! Эльма оживила картину, вложив в нее часть души. Она одушевленная, но магия влияет не только на характер самой вещи, но и на изображение.

Картины Джонаса Лиарда тоже казались живыми. Ведь каждый творец вкладывает в произведение кусочек своей души. Иногда слегка ненормальной. А иногда мечтательной и романтичной. Просто Лиард не был магом, вот и не смог довести до ума алгоритм, который оживит картины для всех остальных. А я это сразу увидела.

А если…

Кажется, это не слишком хорошая идея. Или все же попробовать? Задать картинам цель — нравиться потенциальным клиентам. Чтобы каждый увидел то, что видела в них я.

Наверное, это не слишком честно…

Хотя и состава преступления никакого нет. Эта магия не запрещена, ею никто почти и не владеет. А покупатели будут долго наслаждаться картинами, получив именно то, за что заплатят деньги. Ведь Лиард создал их такими, а мне нужно лишь открыть его дар миру — вот и все. Это то же самое, что подобрать верное освещение. Или повесить в правильном месте. Маленькая хитрость, чтобы раскрыть качества.

А говорить об этом Джонасу вовсе не обязательно.

Дорога выдалась довольно тяжелой. Все же до Квинториума добираться часов шесть-восемь — если использовать крылья и магию воздуха. На карете или верхом так и вовсе тащиться несколько суток, это вообще не вариант.

На сей раз я даже сделал остановку. Переоделся в спрятанные в надежном месте вещи, чтобы заглянуть в знакомую таверну. Здесь не ведали, кто я такой, но понимали, что я итхар, и относились соответственно.

Я сидел за столиком и думал, почему все так странно повернулось.

Что мы на самом деле знали о Янтаре, помимо общеизвестных фактов? Что в нем важного, кроме ощущений, которые мы испытывали с момента получения квинтэссенции до того, как передавали Янтарь в Чашу в Квинториуме?

Мы верили, что как только заклятие Дограна разрушится, мы обретем полную свободу и сможем подчинить этот мир окончательно. Мало кто знал секрет башен Порога, и до наших дней дошли лишь немногочисленные записи. Мы свято следовали традициям, сохраняя клановую иерархию, выбирая высших лордов и отыскивая новых и новых носителей. Но рано или поздно один из них станет последним.

Кристаллы почти до предела заполнены.

Вот только что будет дальше? Мы и так здесь олицетворяем власть, хоть многим невдомек, кто управляет этим миром. Зачем нам подчинять всех людей, делая из них рабов?

Я внезапно вспомнил свой последний разговор с Рэнгваром. Стайв не сказал, по сути, ничего нового — этой философии, так или иначе, придерживалась вся правящая элита итхаров. Эти правила в первую очередь уяснял для себя каждый новый высший лорд. Но что-то в этот раз было не так. Словно тон Стайва звучал иначе. Почему?

А еще он очень странно воспринял просьбу отыскать информацию о мире Леры — согласился найти сведения, не задавая лишних вопросов.

— Хотите что-то еще, уважаемый тейн? Останетесь на ночь? — почти шепотом спросил хозяин заведения, с которым я поддерживал взаимовыгодные отношения.

Я хорошо ему платил и защищал от вмешательства в его дела других итхаров. Для меня же здесь всегда находилась лучшая комната, лучший столик в таверне. А еще этот человек служил хорошим источником информации, ведь на границе королевств порой происходило много интересного.

— Нет, благодарю. — Я оставил на столе сто льяров и поднялся. — Может быть, загляну на обратном пути.

— Тогда счастливого пути, тейн! — улыбнулся мужчина.

Я кивнул и вышел, щурясь от солнца. А потом зашагал по дороге в сторону ближайшего леса. И уже там, отрастив крылья, взлетел, набирая скорость и ныряя из облака в облако.

Я не чувствовал холода, хотя на высоте совсем не жара. Зато здесь проще управлять воздушными массами. Подо мной промелькнуло пограничье Вайгерии, а затем восточный край Эсмирада. Дальше на север лежали нейтральные земли, за которыми и находилось ущелье.

В полете я думал о Лере, пытался понять, как мне лучше поступить, анализировал ее характер и искал пути решения проблемы. И чем больше о ней думал, тем больше мне это нравилось. Я даже не заметил, как оказался над горами, среди которых молнией чернел Проклятый Разлом. А потом в дрожащей дымке горизонта показались и башни Квинториума.

Остановившись в здании, принадлежащем моему клану, я облачился в доспехи, прихватив жезл, увенчанный рогатой головой тиора — древнего животного Даргейна; вместо глаз у тиора были вкраплены изумительной красоты сапфиры. Все это являлось частью ритуала, к которому за последние восемнадцать лет я успел привыкнуть.

Собрание лордов Конгломерата — то еще зрелище.

Сегодня между башнями Порога мелькали молнии. Стаей огромных черных птиц промчались арры, которых итхары создавали в больших количествах, демонстрируя свою силу. Обстановка казалась напряженной. У меня в Квинториуме имелась своя свита, но я предпочел отправиться в здание Совета в одиночку. И у стен есть уши. А у стен города демонов, где решаются судьбы мира, — и подавно. Мне следует быть осторожнее.

Мы встретились со Стайвом Рэнгваром неподалеку от главного зала дворца. Увидев меня, он незаметно кивнул, приглашая отойти от других итхаров.

Я осмотрелся и увидел Шайна Дерента, тоже прибывшего на Совет. Показался странным его взгляд — словно он пристально следил за каждым моим шагом. До сих пор я пребывал в полной уверенности, что Дерент совершенно ни о чем не подозревает. И то, что я забрал Леру с суда, выступив ее гарантом, не изменит его ко мне отношения. Но теперь понимал, что он действительно сильно разозлился на нее, искренне считая оскорбительной для себя ее реакцию. Он собирался забрать ее, якобы в качестве прислуги, чтобы отыграться как следует в ближайшие несколько месяцев. И не факт, что она вернулась бы живой из дома Шайна.

Он славился своей жестокостью на весь Ардель, особенно по отношению к женщинам. Его привычки не обсуждались публично, хотя многие итхары, вроде меня или Рэнгвара, не позволяли себе такого, предпочитая влиять на женщин лаской или деньгами в крайнем случае. Да нам и так никто не отказывал. Я не представляю, что бы он мог сотворить с моей строптивой попаданкой, если бы она продолжала вести себя точно так же, как на суде. Сломал бы волю? Или просто лишил жизни, наигравшись всласть? И никто бы ничего ему потом не сделал, ведь ни один судья не посмел бы возбудить дело против итхара. Знала ли о нравах Дерента сама Лера? Думаю, что нет. Иначе она не совершила бы такой ошибки. Хотя… учитывая ее характер, можно догадаться, что она все равно пошла бы на это, даже если бы ей грозила смертная казнь. Она везде ищет справедливость. Я понял это за те дни, что провел с ней в Рифьярде, часами беседуя и слушая ее рассказы о Земле, где происходило много разных вещей.

И теперь что-то неприятно кольнуло виски. То ли тревога за Леру. То ли это было просто нехорошее предчувствие, что всем станет известно о необычном Янтаре. То, что я скрыл Леру от Совета, могут повлечь плачевные для меня последствия.

Мы со Стайвом встретились на восточной лоджии, отошли подальше от дверей, убедившись, что здесь больше никого нет. Я уставился на быстро почерневшее небо.

Прямо над башней Порога выплыла луна, озарив серебристым светом шпиль. В Квинториуме день не такой длинный, как в Грэмвилле. Темнеет рано, а глубокой ночью так и вовсе мрак. И зима в этих местах длится дольше. Я вообще привык видеть город, весь покрытый снегом. Но в этом году, как ни странно, весна нагрянула рано. А начало лета выдалось довольно теплым. Редкость. Я не помнил, когда такое бывало последний раз.

— Ты даже не представляешь, как озадачил меня в последнюю встречу. Пришлось потратить несколько дней, пока я смог что-то выяснить о мире, который тебя интересует. Информации мало, но все же что-то я нашел.

Мои крылья сложились, прижались к спине. Я медленно повернулся к Рэнгвару. До сих пор у меня оставалась еще крохотная надежда, что рассказ Леры — выдумка. Но слова Стайва разрушили ее, разнесли в пыль, которая развеялась над башнями Порога.

— И что же ты выяснил?

— В общем, там живут люди, такие же, как жители Арделя. На Земле есть магия, но ее ничтожно мало. Когда-то в мир вели порталы, как тот, что открыли наши предки в Ардель. Теперь они затянулись, и грань почти восстановилась. Но в местах порталов она совсем тонкая. Туда нельзя проникнуть телом, но душа не материальна, она может переместиться на Землю, впрочем, как и наоборот. Самая слабая оболочка — в тех местах, где время от времени случались смерти, и души иногда прорывали преграду.

— Такие, например, как ритуальная пещера, где совершались жертвоприношения? — уточнил я, вспомнив рассказ Леры.

— Именно так. Смысл даже не в количестве смертей, а в их регулярности в одной и той же точке, что мешает порталу затягиваться. Хотя на месте массовых убийств тоже случаются разрывы. Конечно, далеко не все души находят новое тело, но и этого нельзя исключать. Помнишь сумасшедшего, что рассказывал о том, как попал в Ардель, будучи убитым во время войны в железной машине? Ему тогда никто не поверил… кроме итхаров. Но мужчине повезло, в тот момент освободилось подходящее тело, которое покинула родная душа. Ведь тело должно иметь примерно те же настройки.

— Да, я слышал ту историю. Наверняка бывали и другие случаи, когда люди просто не признавались в том, что живут не в своих телах?

— Возможно. Ничего нельзя исключать.

— Значит, это вовсе не обмен. Душа перемещается только одна, — сделал я для себя вывод.

— Видимо, именно так и происходит. Такой портал не может работать одновременно в двух направлениях.

— И человек, чья душа покинула Землю, обязательно умирает?

— Этого я не знаю. Но если рассудить логически, с чего бы это душе просто покидать тело?

— А если кто-то поможет ей покинуть его? — не удержался я от вопроса.

— Тогда этот «кто-то» должен быть сильным магом. Иначе достать душу из тела можно, только убив человека.

— Ну и дела… Голова кругом.

— Это еще не все, — резко повернулся ко мне Рэнгвар. — Я вычитал интересную вещь. Оказывается, около подобных порталов иногда встречаются зоны безвременья.

— И что они собой представляют?

— Пока не знаю. Но очень хочу разобраться. У меня будет несколько свободных дней, поэтому я вернусь в башню Порога, чтобы поискать еще что-нибудь…

— Десять лордов ждут двоих, которые вдруг решили посекретничать. Как это мило! — прервал последнюю фразу резкий голос Шайна Дерента, появившегося неожиданно в другом конце лоджии.

Я сложил руки на груди, наблюдая за приближением итхара. До начала Совета оставалось время. Конечно, мы с Рэнгваром заговорились, но ничего ужасного не случилось. Не всегда весь Конгломерат приходит минута в минуту.

Кажется, Дерент просто нашел повод проследить за мной.

— Кого я вижу! Высший лорд Дерент собственной персоной. Лично решил уведомить нас о начале Совета, даже не прибегнув к помощи слуг? — съехидничал Стайв Рэнгвар.

Дерент сощурил темные глаза, хвост с шипом на конце нервно стукнул о каменный пол. Он сделал стремительный шаг нам навстречу. При этом черные с серебром доспехи звякнули.

— Ты, как всегда, чересчур дерзок, Рэнгвар. Надеешься, что сможешь вывести меня из себя своими провокациями? Не дождешься. Хочется тебе или нет, но я все еще высший лорд Конгломерата. И уходить с этого поста не намерен.

Между членами Конгломерата случались перепалки. Как и в любом обществе.

— Так что ты хотел? — продолжая усмехаться, спросил Стайв.

Лицо Дерента посерело от негодования. Он был готов броситься на Стайва, но все же сдержался, осознавая негативные последствия проявления лишних эмоций. Насколько я знаю, эти двое не любили друг друга с самого начала. И при выборе нового лорда клана Рэнгваров Шайн поддерживал иную кандидатуру — двоюродного дядюшку Стайва. Что произошло между этими двоими, мне до конца неизвестно. Тогда я еще не был высшим лордом, но факт их взаимной неприязни налицо.

— На повестке дня вопрос, входящий в мою компетенцию. Поэтому будьте любезны последовать в зал Совета. Оба! — рявкнул Дерент, расправив крылья, словно готовился к возможному нападению.

Мы с Рэнгваром переглянулись, и тот подмигнул мне:

— Я полагал, за дворцовые интриги, касающиеся всей Вайгерии, у нас отвечает Роквелл Фланнгал.

— Это и мой город тоже! Так что не испытывайте мое терпение.

— Ты сам же нас и задерживаешь. Идем, Стайв, — решил я остановить разгорающийся конфликт, который был невыгоден мне в этот момент.

По пути, сопоставляя новую информацию, я вновь вспомнил о Лере. Она говорила правду. И ее душа переместилась в тело Лерэйн Карвер из другого мира, попасть в который слишком сложно. Но она ведь не умирала, если верить ее словам, кто-то специально заманил ее к порталу. Она слышала чей-то голос. Вряд ли у здорового человека просто так возникают галлюцинации. Хотя неизвестно, как действует магия на людей, которые с ней практически не сталкиваются.

Глава 7

КТО ПЕРВЫЙ, ТОТ И ПРАВ

Прошло четыре дня с того момента, как мы с Лаки решили помочь Лиарду организовать выставку. Мы едва его уговорили! Художник упорно сопротивлялся, но на второй день наконец поддался давлению и согласился, хоть и ворчал, что это глупая затея.

Зато нашу идею поддержала Делиси. Наверное, именно она и стала решающим фактором для Джонаса при принятии решения. С того момента все свободное время мы тратили на обсуждение проблемы, несмотря на то что начались долгожданные выходные.

Нужно было подыскать подходящее место, договориться об угощении, причем не самом дешевом, ведь мы намеревались продать картины зажиточным гражданам и столичным аристократам. Кроме того, решили пригласить музыкантов. Это я придумала, но Лиард сам вызвался договориться со своими знакомыми, уличными музыкантами. Их предстояло приодеть в приличные костюмы и немного обучить манерам.

Времени было в обрез, ведь провести выставку мы планировали уже в конце следующей недели, в первый выходной. В нормальной обстановке на все это ушло бы пару месяцев, не меньше, но сроки выплаты долга сильно поджимали. Поэтому готовились в ускоренном темпе. Придется побороться за внимание потенциальных клиентов, все должно быть идеально. Или близко к тому…

Мы с Лаки успели побывать и в редакции у Армана, уговорив его шефа выпустить статью о предстоящем мероприятии в столичной газете. Не без помощи самого Армана, разумеется. Мы полдня сочиняли текст рекламы, чтобы сформулировать все четко, но при этом привлекательно.

Самым сложным оказалось подыскать подходящее место. Мы перебирали различные варианты, но везде находились какие-то трудности. Общественной художественной галереи как таковой в Грэмвилле не имелось. Местные художники выставляли свои работы в основном в парках или на набережной.

Но вариант совсем не тот, что нам нужен. У нас ведь уникальные картины, поэтому все должно быть как в «лучших домах Парижа». Было, конечно, несколько частных галерей, в том числе в королевском дворце. Но я сильно сомневалась, что удастся договориться с их владельцами.

Однако попытаться стоило.

Попутно, пока мы улаживали все эти проблемы, я незаметно одушевила пару картин, попробовала, чтобы точно знать, что получится. Вышло весьма удачно.

Я тайком показала картины Лаки, и тот пришел в восторг.

От такого я и сама вдохновилась, с новым рвением принявшись улаживать все вопросы. Засыпала с мыслью, как все сделать, — ведь это я придумала провести выставку, и просыпалась с новыми и новыми идеями.

Но не все можно было решить в выходной.

Нам удалось обойти лишь несколько мест, где мы получили отказ. Однако я не отчаивалась. На собственном опыте знала, что фортуна в руки сама не плывет, всего нужно добиваться трудом…

В первый рабочий день недели в академии царила суета. Студенты младших курсов сдавали «хвосты», получали допуски к экзаменам. У старших курсов еще продолжались лекции и практические занятия. Все привычное и относительно спокойное одномоментно превратилось в сплошную чехарду, и мой уклад перевернулся вверх дном.

Гарт Мадеус пребывал на взводе. С самого утра он гонял меня по всей академии и даже в общежитие, где я вылавливала отстающих студентов. К обеду уже ноги отказывали, а ведь предстояло много разных своих дел.

В обеденный перерыв я разместилась в преподавательской, где мне вручили бумагу и перо. Лаки уселся напротив, а за другим столом — еще один член нашего «тайного кружка», Грегор, чародей с факультета боевой магии, с которым я познакомилась совсем недавно, — молодой светловолосый парень лет двадцати пяти.

Я писала черновые варианты писем людям, ответственным за ту или иную площадку, где можно было провести выставку. А Лаки каллиграфически выводил все на чистовик. Я еще не понимала до конца нюансов местного делопроизводства, а парни знали, как все верно оформить.

— Их тут целый список. Стоило бы ограничиться двумя-тремя вариантами, — задумчиво почесал лоб Лаки, заканчивая десятое письмо.

— Нет, лучше иметь запас. Скорее всего, в большинстве случаев откажут, сам ведь понимаешь, — тяжело вздохнула я. — В случае чего принесем извинения. Да и на будущее пригодится.

— На будущее… Тут хоть бы в этот раз провести. Когда ты планируешь все это развозить по адресам?

— Я попробую отпроситься у Мадеуса через час, когда он уйдет на консультацию. Такое не доверишь курьеру. Вот, написала список адресов, доставлю сама что успею и поговорю с владельцами. И станет понятно, как быть дальше. Я возьму извозчика.

Лаки протянул мне двадцать льяров:

— Держи деньги. Это из общей казны, не вздумай отказываться! — настоятельно добавил, заметив мою реакцию. — И вообще, не отпускал бы я тебя одну. Мало ли…

— Все будет хорошо! Не волнуйся! Чего ты? — удивилась я. И вдруг сообразила, что Лаки переживает за возможную встречу с Роквеллом. Я знала, что его еще нет в городе, хотя он должен был вот-вот появиться. Да только бояться его не стоит.

— Я могу сопровождать тею Вилтон, если она не против, — участливо отозвался Грегор.

— Это было бы прекрасно. Лерэйн, советую не спорить. Все же вдвоем легче. Грегор — маг, он может защитить.

Да, вот только против итхаров его магия бесполезна. Но я промолчала.

— Нет, но… Я и сама справлюсь, — слабо возразила я, однако, видя реакцию парней, что обступили меня с двух сторон, развела руками: — Ладно, уговорили. Я поеду с Грегором.

— Так бы сразу, — буркнул Карлиман, вручая мне высохшие письма, которые он упаковал в картонную папку.

Я забрала их и вздохнула, представляя, сколько точек нужно объехать.

— Тогда пошла я отпрашиваться? — взглянула на Лаки и Грегора.

— Я буду ждать на кафедре менталистики, освободишься — зайдешь за мной, и мы поедем. Мне недолго отпроситься. Я пока пойду, — решил Грегор.

Попрощавшись с Лаки и договорившись с Грегором, я направилась к Мадеусу, опасаясь, что он может разозлиться на мою просьбу. Его не оказалось на кафедре, поэтому я сложила приготовленные письма в ридикюль и стала ждать. Прибралась в кабинете, расставив все реактивы и колбы по местам. А вскоре пожаловал и сам магистр. Услышав просьбу отпустить меня пораньше, он несколько опешил, потом пятнадцать минут кряду ворчал, что работы невпроворот, хотя на сегодня я все основное уже сделала. Но, заметив мой расстроенный вид, все же махнул рукой:

— Иди, но чтобы завтра без опозданий, вовремя. Утром ты нужна мне позарез.

— Спасибо, магистр. Тогда я побежала? — Я спохватилась, забрала приготовленный ридикюль и выскочила из кабинета заведующего, пока он еще о чем-нибудь не вспомнил.

В просторном холле корпуса, где находился факультет боевой магии, задержалась, изучая проходы со светящимися указателями. Кафедра менталистики была на втором этаже. Я до нее ни разу не добиралась, ограничиваясь деканатом.

Я прошла мимо зала, где тренировались будущие боевые маги, и остановилась, глядя издалека на барона Ристарда в черных брюках и просторной рубахе, — он как раз объяснял парням и девушкам, как верно выполняется прием. Надо же, ведь именно здесь когда-то учился отец Лерэйн, пока его не исключили из академии. Я прямо видела молодого Рольфа Карвера, который отрабатывает навыки на этой вот площадке…

Нужно будет все же поинтересоваться, за что его выгнали.

Но времени наблюдать не было, поэтому я поднялась на второй этаж, отыскав кафедру менталистики. Заметив меня, Грегор помахал рукой:

— А, это вы, Лерэйн! Я сейчас иду.

Он отложил в сторону журнал и поднялся, но тут в кабинет вошел один из сотрудников кафедры — брюнет лет пятидесяти, плечистый и крепкий. Я молча проводила его взглядом.

— Грегор, ты не видел учебник Форга? Нужно посмотреть показатели третьего уровня защиты, — попросил он моего нового знакомого.

— Он там на полке, кажется, — отозвался Грегор, убирая со стола журналы.

Тем временем мужчина нашел нужную книгу, присев за стол, открыл ее. И достал монокль, чтобы прочитать мелкие цифры в таблице.

Я уставилась на него, пока он рассматривал через лупу страницу, испещренную значками. И заметила совпадение: монокль его был похож на тот, что лежал у меня в комнате, — довольно массивный, как и владелец. Но с другим узором, да и линза в нем на вид казалась толще. В любом случае маг меня заинтересовал. И когда мы с Грегором покинули корпус и вышли во двор, я тут же спросила:

— А этот преподаватель, что заходил к вам, он кто вообще такой?

— Колин Салбер. Один из старейших преподавателей кафедры.

— Хм… Как любопытно. А ты никогда не замечал в нем каких-либо странностей?

— Я не так давно тут работаю. Но… нет, не замечал. Салбер — примерный семьянин и один из лучших специалистов. А почему спросила?

— Да так, просто показалось, не обращай внимания. — Я вздохнула, обернулась еще раз назад. И подумала, что не стоит ничего говорить новому знакомому. Дело даже не в доверии. Просто он вряд ли мне поможет.

Помочь понять, как связан этот Салбер с дневником Дормейна Дограна, мог только один человек, к которому я и собиралась обратиться. Но не сейчас, пока у меня другие насущные вопросы. Дневник подождет, главное, что я теперь знаю, как подступиться к тайне. Может, я вообще ошиблась или Эльме этот монокль подбросили со своей целью?