Янтарь лорда демонов. Избранная светом Грон Ольга

— Как же я могу не вспоминать, когда постоянно о тебе думаю? А я не могу не думать о тебе, Лера. Ты сама это прекрасно знаешь. Ради тебя я даже готов помочь твоим приятелям. Ведь ты им обещала, а я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно.

Я резко подняла голову, глядя в наглые зеленые глаза Фланнгала:

— Почему ты со мной возишься? Скажи правду!

— Правда в том, что ты такая единственная, особенная. Я не хочу… тебя потерять. И это так. — Он отпустил меня и отвернулся, рассматривая мостовую, ища взглядом Диверкуса. Будто не хотел показывать мне свои настоящие эмоции.

И я даже сама растерялась.

— Я устала и хочу поехать домой, в смысле в общежитие. Подвезешь? — просто сказала ему, решив не думать обо всем сегодня. Тем более мне нужно было поделиться с Лаки новой информацией и обсудить дальнейшие действия.

— Хорошо, если тебе так хочется, — вздохнул он, и я услышала в голосе сожаление.

Обратно ехали молча, хотя я периодически ловила на себе горящие взгляды. И понимала, что не могу злиться на итхара за прошлое. Я будто отпустила его и смотрела вперед.

Но и будущего не видела. У нас было только настоящее. То, что происходило именно в это мгновение. Это все, что я могла себе позволить.

Тогда почему отказываю себе в небольшой радости познать удовольствие с тем мужчиной, который мне симпатичен, возбуждает воображение и заводит? Ради Лерэйн, которую я не знала лично? Или ради мира, где мне пришлось адаптироваться и выбираться из разных неприятных ситуаций?

Ничего ведь не изменится, если я поддамся на его уговоры, Янтарь останется на месте, а мир не перевернется с ног на голову.

— Увидимся завтра, вечером я пришлю за тобой карету к фонтану, — опомнился Роквелл, когда мы остановились, как и в прошлый раз, на том месте, откуда можно было дойти пешком.

— Но… я буду занята. Наверное, буду занята, — вспомнила я наши планы на вечер, как только вышла из кареты.

Итхар направился за мной:

— И все же я настаиваю на встрече.

— Рок, мне нужно обо всем подумать. Еще раз спасибо, что забрал меня от гадкого Дерента. И за помощь с рестораном спасибо. — Мой голос дрогнул, и я тихо спросила: — Я пойду?

— К энгору все! — Он заключил меня в объятия и поцеловал прямо посреди улицы, зарывшись пальцами в волосы. — Мне плохо без тебя, разве ты сама не видишь? — шептал хрипло, в кратких мгновениях между новыми и новыми страстными поцелуями. — Я хочу, чтобы ты это знала. Чтобы думала только обо мне. Это нужно мне как воздух. Это правда! — повторял он с яростью, пока его руки блуждали по изгибам моего тела.

— Мы стоим посреди улицы, — напомнила я, пытаясь не попасть в сети очарования этого мужчины окончательно.

— Да плевать на всех! Есть только мы. Ты и я. Все остальное совершенно не важно.

— Мы… — повторила я в полузабытьи. — Нет никаких нас! Есть ты. А есть я. И у нас разные желания. — Я заставила итхара опустить руки и отшагнула назад, не сводя взгляда с красивого лица. — Спокойной ночи, Рок. Увидимся послезавтра вечером, а лучше через три дня, чтобы ты немного остыл и решил, что именно для тебя во мне важно.

Я развернулась и бросилась в сторону дорожки, что вела к забору АМИРС, глотая слезы, что внезапно полились от отчаяния. Никому не хотела показывать свою слабость.

Я совсем запуталась и не понимала, что со мной происходит.

Нельзя поддаваться искушению и слушать этого демона, который ради Янтаря скажет что угодно. Но как же хочется, чтобы хоть часть его слов, чертова маленькая часть, оказалась правдой! Возможно, я передумала бы возвращаться, плюнув на собственные принципы и на настоящую Лерэйн. Пусть бы она жила себе в моем теле или где она там находится. А я хочу жить здесь. Или все же не хочу?

— Сорвался… Силы Даргейна, я сорвался, — прошептал севшим голосом, все еще ощущая вкус ее мягких медовых губ на своих губах и не в силах сойти с места. — На что я вообще сделал ставку? Что она меня полюбит? Нереально! Как забрать ее Янтарь?

Я побрел к карете, не видя ничего перед собой и совершенно запутавшись. Кажется, сегодня я перегнул с признаниями. Я имел в виду лишь свою тягу к Янтарю, но вышло, что сам признал зависимость от Леры, к которой никак не удавалось найти верный подход.

Всегда считал себя идеалом, которому достаточно только пальцем щелкнуть, как женщина прыгает в постель и признаётся в любви, и вдруг понял, что ничего из моей затеи не выйдет. Потому что Лера иная. Я не чувствовал над ней такой же власти, как над другими. Ее тело откликалось — не душа. А мне нужно было укротить именно душу.

Я действительно не мог без этой иномирной занозы, что впилась во все мое существо, мешая жить как прежде, размеренно и привычно. Я хотел ощущать ее постоянно, хотя бы через оболочку чакр чувствовать Янтарь — желанную субстанцию, которая сводила с ума.

При этом я хотел, чтобы она верила. И это пугало меня самого.

Шайн Дерент покинул Квинторум первым, сразу после окончания Совета Конгломерата, который длился три дня с перерывами на отдых и сон. И что-то тогда щелкнуло внутри. Плохое предчувствие заставило поторопиться. И я даже не поговорил с Рэнгваром насчет всего остального.

Наверное, никогда так быстро не добирался от Квинториума до Грэмвилля. Думал лишь о том, чтобы с ней ничего не случилось. Ведь намерения Дерента были ясны еще с момента встречи на лоджии.

Кольцо, в которое я запечатал магию, связанную с магией в моем амулете, не работало. Я понял это, как только приблизился к границам города. И это вывело из себя, заставив лететь еще быстрее. Первым делом я связался с Диверкусом. Но он сказал, что за Леру отвечает Онрат, как я и приказал.

Диверкус, моя энгорова Тень, решил свести меня с ума своими претензиями, чего не происходило ни разу с того момента, как мы вместе начали работать во имя одного дела. А Онрат, которому я поручил следить за Лерой, куда-то запропастился.

Я был готов лично лететь в академию, чтобы разнести ее по камешку, только бы найти девушку, когда мне доложили, что ее там нет: она уехала с каким-то парнем. А потом и Онрат вышел на связь, сообщив, что Леру забрал лорд Дерент. Пока я добирался до его дома, казалось, сойду с ума от неопределенности.

Он покусился на мой Янтарь, и ему это так просто с рук не сойдет!

Меня трясло от того, что Леру понесло на очередные приключения, как только я покинул город.

Знал бы — точно запер бы на время отсутствия в своем особняке. Тогда бы она была в безопасности.

Но я не мог лишить ее выбора, это в корне подрубило бы с таким трудом выстраиваемые отношения, важные для изъятия Янтаря.

А потом, когда забрал ее у Дерента, она обмолвилась о какой-то дурацкой выставке.

О выставке, которую организовывают Осведомленные.

Я ведь знал, что представляет собой энгоров алхимик, с которым она время от времени общалась. Одержимый идеей какой-то мнимой свободы от итхаров, каких-то прав для людей. Безобидный на первый взгляд, но опасный в своем упрямстве.

Нет, я не ревновал. Я бы уверен, что между ним и Лерой ничего нет.

Понимала ли она, с кем связалась? Вероятно, да. Но мне в данный момент было гораздо важнее установить между нами связь, чем искать тех, кто кукловодит Осведомленными. Они уже не первый год настраивают жителей Вайгерии против итхаров. И за несколько дней ничего не изменится.

— Роквелл, что с тобой? Ты в порядке? — окликнул Диверкус.

— Да все нормально. У меня к тебе есть одно поручение. Кстати, утром отвезешь владельцу «Гостории», Лансу Норбану, пять тысяч льяров.

Диверкус уставился на меня, как на живого тиора:

— Пять тысяч за ужин?! Это что за блюда стоят у него таких денег? Может, пора отправить к нему проверку?

— Это не за ужин! — отрезал я. — В седьмицу там состоится выставка. Это плата за аренду ресторана и аванс за банкет.

— Какая еще выставка? — недоверчиво покосился Диверкус.

— Выставка картин… одного бедного художника, — неохотно пояснил я. — Лерэйн вызвалась ее организовать, и ей нужна помощь.

— С каких пор ты занялся благотворительностью?! Пять тысяч на ветер.

Я остановился у кареты и резко обернулся:

— Наш Янтарь стоит гораздо больше. Эта девушка дороже любого состояния. И если мне придется потратить каких-то жалких пять тысяч, чтобы вызвать ее симпатию, я это сделаю. — Я еще умолчал, что выставку организуют Осведомленные, иначе Диверкус вообще бы меня не понял.

Я помогаю Осведомленным…

Проклятье, до чего я докатился. Я ведь никогда не считал себя ценителем произведений искусства. Но отдал бы не только пять, а и сто, и двести тысяч, лишь бы получить заветный Янтарь. Отдал бы все, что имею, ради частички этой драгоценной субстанции.

Вот только как дождаться следующей встречи, когда терпение уже и так на исходе?!

Я давно жил с этим. Знал, чего хотят добиться итхары.

Помнил невыносимую боль, пробирающую до костей, что терпят лорды. Ее отголоски, что до сих пор вставали в памяти. Рано или поздно вновь ее испытаю. Таков круговорот энергии, и за удовольствие нужно платить.

Хуже, если эту боль испытает она…

…обретя при этом огромную силу.

— До сих пор не понимаю, как тебе это удалось! «Гостория» — один из самых дорогих ресторанов в городе, да и во всем королевстве. А ты говоришь, ее хозяин согласился на все наши условия. Нам то-точно хватит д-денег? — не отставал Карлиман с самого утра, когда мы вместе шли на работу из общежития.

— Да, Лаки, точно, я все посчитала. Всего пятьсот льяров, без предоплаты. Мы отдадим их сразу после выставки. Господин Норбан оценил нашу идею и хочет внести свой вклад в развитие искусства Вайгерии, — уклончиво отвечала я.

Несмотря на то что я не выспалась, полночи думая о Фланнгале, утром встала довольно бодрой, поскольку на сегодня запланировала массу дел. И они касались не только выставки.

— Неужели у нас и правда все получится? Даже не верится после того, что рассказал мне Грегор. Он вызвал городовых сразу же, как только тебя похитили. Но тебя и след простыл.

— Лорд-проверяющий отличился, чтоб его морт сожрал! До сих пор не может пережить, что судья не отправил меня в его дом служанкой, а по совместительству наложницей, — проворчала я, вспомнив о Деренте.

— Но почему он тебя отпустил?

— Не хочет связываться с лордом Фланнгалом, ведь тот за меня поручился, — неохотно пояснила я.

— Значит, это он тебя забрал у Дерента, и ты рассказала о выставке.

Догадался, значит. Что же, рано или поздно это должно было случиться.

— Лаки! Я не собираюсь никого выдавать. Фланнгал не получил Янтарь, но и Деренту не может это позволить. Он просто хотел со мной пообщаться. А с владельцем ресторана договорился мой муж, Дейсар. Ты ведь знаешь, он дружен с королевским советником. Да мы были там не так уж давно, ужинали вместе. Вот я и вспомнила про это место.

— Так я и подумал. Но хочу п-предупредить, что общение с лордом Фланнгалом до добра не доведет. Он лишь итхар, которому п-плевать на твои чувства, — задел Лаки за живое.

— Он не такой! — остановилась я посреди дороги, упрямо глядя вперед.

— А к-к-какой? — передразни;! меня Лаки.

Я задумалась, чем же Роквелл отличался от других итхаров. Наверное, тем, что позволял чувствовать себя равной ему. Заботился обо мне. Мог остановиться, если я прошу. Не давил, хотя и не говорил всей правды.

И он мне нравился, в конце концов.

— Неважно! Мы уже пришли. Увидимся в обеденный перерыв. И не бери в голову по поводу лорда Фланнгала. Он нам не угрожает, и это главное. Все будет хорошо.

— Ладно, увидимся, Лерэйн, — виновато улыбнулся Лаки. — Извини за п-подозрения. Ты большая молодец, что смогла договориться. Да и п-придумала все здорово.

— Увидимся, — задумчиво сказала я, поворачивая к кабинету Мадеуса.

Я отлично понимала причину мнительности Лаки. Я выгораживала высшего лорда итхаров перед Осведомленным. И это выглядело, мягко говоря, странно. Да и почему я вдруг решила, что Роквелл не такой, как остальные? Он ведь всего лишь обаятельный гад. Если бы ему не помешала какая-то случайность (возможно, причина заключалась в моей темной магии), он без зазрения совести сделал бы меня своей куклой и любовницей. Он ведь не просто так остановился. Или выжидает подходящий момент, пока я сдам ему верхушку мятежников.

У него своя задача, а у меня своя.

Улучив момент, когда ничего не нужно было делать, а Гарт Мадеус ушел к студентам, я взяла спрятанный в моих вещах монокль и решительно направилась на факультет боевой магии, чтобы отыскать там барона Ристарда. Говорить с незнакомым мне тейном Салбером одна бы не решилась.

Пришлось подождать, пока Ристард освободится. Увидев меня, он заулыбался и помахал рукой.

— Тейн Ристард, я хотела бы побеседовать с вами наедине, — сообщила я, пока его студенты расходились.

— Что ж, идем ко мне в кабинет. Наверное, хочешь узнать об отце?

— Не совсем.

Мы поднялись этажом выше, войдя в небольшую аудиторию, где сейчас не было студентов. Я присела на стул напротив Марка.

— Кстати, что за выставку вы затеяли? О ней говорит половина академии, — вдруг вспомнил Ристард.

— Это выставка картин мужа вашей дочери, Марк. Сейчас их семья переживает не лучшие времена. К тому же Делиси беременна, скоро родится ваш внук или внучка.

— Что?! Я действительно ничего не знал… — В глазах барона мелькнуло изумление и недоумение. — Так вы с Делиси общаетесь?

— Мы случайно познакомились после моего приезда в столицу. Ее мужу нужно выплатить большую сумму. Если Джонас не рассчитается в срок, им придется покинуть Грэмвилль, и у них конфискуют все имущество. Поэтому мы помогаем ему побыстрее продать картины и организовали эту выставку. Слышала, между вами вышел какой-то конфликт…

— Она тебе ничего не говорила? — перебил меня Ристард.

— Нет, — покачала я головой.

— Все равно ты рано или поздно узнаешь. Год назад произошла неприятная история. Делиси выходила замуж за одного хорошего парня, сына моих друзей. Но сбежала прямо со свадьбы с этим Джонасом, который перед этим давал ей частные уроки рисования. Она не сказала о своем тайном романе ни мне, ни матери. Дождалась дня торжества и устроила сюрприз. Она была самым близким и дорогим мне человеком, делилась всем, что у нее на душе. Я бы понял ее, если бы она сказала заранее. Не стал бы препятствовать. Мне было больно, я не понимал, почему она так поступила. Когда я узнал, где она, то сорвался на Лиарде, считая его виновником произошедшего. И тогда она обиделась и сказала, что не желает меня больше видеть.

— Вы просто не поняли друг друга. Возможно, и она только в тот день поняла, что совершает ошибку, и не знала, как вам объяснить? Но это лучше, чем потом всю жизнь жалеть о том, что не остановилась вовремя. Мне кажется, они с Джонасом счастливы. И Делиси очень хочет, чтобы вы ее простили.

Марк смахнул пот со лба и вздохнул:

— Не знаю, как быть. Особенно после того, как ты сказала о ее положении. Я хотел бы вернуть прежнюю Делиси, но она стала другой. Колючей, дерзкой. Изменилась.

— Это все та же Делиси. Просто нужно принять тот факт, что дочь давно выросла.

Марк тяжело вздохнул, потом поднял взгляд:

— Ты же не об этом шла поговорить.

— Нет, не об этом. Недавно я обнаружила в тоннеле академии странное место с шифром, заложенным в камнях. Я узнала, что Эльма, комендант нашего общежития, — дальняя родственница основателя академии, Дормейна Дограна. У нее хранился дневник с записями предка. Но она сказала, что его давно похитили. И похититель потерял у нее свой монокль. Вот он, она дала его мне. — Я достала вещицу, протянув ее Ристарду. — Там выгравированы инициалы «К. С.». А вчера я выяснила, что на кафедре менталистики работает Колин Салбер, который тоже пользуется моноклем. И мне кажется, кража дневника — его рук дело. Но он меня не знает, как и я его. И вряд ли признается, если я задам вопрос напрямую. И я хотела, чтобы вы попробовали что-нибудь узнать. Вы ведь давно работаете вместе.

— Зачем тебе этот старый дневник? — уставился на меня Марк.

— Не знаю, как сказать… Мне кажется, это заклятие — очень важное. То, что может защитить меня от итхаров. От Роквелла Фланнгала, — выдохнула я.

— Зачем тебе защита от лорда итхаров? — прищурился Марк Ристард. — Ты… Янтарь?

Я поспешно кивнула.

— Надо же, это весьма неожиданно. Значит, вот почему он заступился за тебя на суде… А отец отправил тебя в Грэмвилль сразу после свадьбы.

— Да. Он не смог забрать… Янтарь. Но, боюсь, это лишь дело времени. Да и лорд Дерент уже знает. Он тоже не оставит меня просто так.

Барон Ристард задумался, словно решал, стоит ли делиться информацией.

— Слова заклинания, зашифрованные в камнях того тоннеля, защищают АМИРС от итхаров. Точнее, не дают им здесь принимать истинный облик. Так когда-то Дормейн Догран пытался защитить магов. Он ведь был одним из тех, кто впустил итхаров в Ардель, о чем потом серьезно пожалел, как и другие люди. Он разрабатывал защитные заклинания.

— А вам откуда все известно? — поинтересовалась я, чувствуя, как это важно. Почему-то до недавнего времени казалось, что Ристард лоялен к итхарам, как и многие жители королевства, как ректор и деканы факультетов. Теперь же я почувствовала совершенно иное. Будто они просто боялись говорить об этом вслух.

— Ты ведь понимаешь, что такой важной реликвии не место у чокнутой Эльмы. В дневнике не только заклинание, которое Дормейн использовал для настройки стен. Там было много другой информации, и она может нам помочь. Мы его расшифровали.

— Так вы знали о дневнике?! И к этому причастны?! — воскликнула я. — Помогите раздобыть то заклинание! Я уверена, его можно использовать не только в самой академии.

— Я не могу принимать такие решения в одиночку, но обещаю попробовать что-нибудь сделать. Тейн Салбер ничем тебе не поможет. Он лишь выполнял поручение, поверь.

Он вдруг сложил пальцы в знак, который показывала мне Анна. И я обалдела.

Ристард точно из Осведомленных, надо же. Может, зря рассказала о Янтаре?

Хотя какая уже разница, когда оба лорда из Грэмвилля о нем знают? Их он больше всего интересует. Слова Марка навели на другие подозрения. Он в курсе, что такое Янтарь, мне даже объяснять не пришлось. Он ничего не сказал об Осведомленных. Должна быть причина, по которой Марка интересовали те заклинания.

Раз он обещал помочь, нужно подождать. А пока заняться выставкой.

Глава 9

ПОДЛАЯ МЕСТЬ

На следующий день во время обеденного перерыва мы с Лаки и Джонасом поехали в «Госторию», чтобы обсудить все детали выставки.

Картины было решено разместить на всех трех ярусах. Для этого тейн Норбан пообещал убрать столы. Так посетители смогут постепенно обходить каждый ярус и любоваться творениями.

Джонас оценил свет в ресторане, ведь он падал на стены равномерно со всех сторон. Он до сих пор не верил, что нам удалось арендовать такое шикарное здание, и я лишь улыбалась, видя удивление и даже восхищение на его лице.

На первом этаже, на возвышении, планировалось разместить музыкантов. В ресторане отличная акустика, и музыка будет слышна на всех уровнях, при этом не слишком громко, фоном, не мешая обсуждению картин. Здесь же мы собирались выставить несколько полотен на продажу, а еще поставить длинный фуршетный стол.

В Арделе подобное не принято, но я убедила всех, что будет весьма удобно. Тем более рядом была дверь, ведущая в кухню, и официанты могли вовремя обновлять блюда. Я даже посоветовала пару земных вариантов, наподобие канапе и роллов, чем удивила местного шеф-повара.

Мы подробно обговорили меню. Составили список персонала, который понадобится для обслуживания. Частично мы собирались привести своих людей. Официантов и поваров предоставлял Норбан, чем облегчил задачу.

Еще нам требовался гид, но эту функцию я решила взвалить на себя. Пару лет назад я временно работала в представительстве одной компании, которая периодически проводила презентации, поэтому примерно знала, что и как говорить, чтобы клиент не ушел без товара. Главное — заранее написать речь. А еще я надеялась почерпнуть информацию от Джонаса Лиарда, когда мы вместе будем развешивать картины накануне выставки.

Целый день я думала о Роквелле. Вчера он не объявлялся, как я и просила. Но это и к лучшему. Еще вечером у меня болел живот и вообще было плохо. Впервые за все время моего пребывания в Арделе начались обычные женские недомогания, потому что до этого от стресса их просто не было, что иногда меня озадачивало.

Когда вернулись в академию, магистр Мадеус долго ворчал по поводу нашей с Лаки задержки, хоть мы и предупредили его, объяснив причину поездок.

Кроме того, пришлось договариваться с извозчиком, чтобы вовремя перевезти картины на место будущей выставки. И я так устала, что к ночи просто отключилась, едва успев приготовить вещи на завтрашнее утро.

Оставалось два дня до часа икс, то есть до момента открытия, а нам столько нужно было успеть. И завтра мы всей компанией договорились собраться в мастерской Лиарда, чтобы обсудить последние приготовления.

С самого утра Лаки уже ждал у общежития.

— Сегодня выйдет статья с объявлением в газете, — обрадовал он меня.

— О, а это здорово! Надеюсь, люди ее прочитают.

— Вообще-то, «Вести Грэмвилля» — одна из самых раскупаемых газет. — Он посмотрел на меня с некоторым удивлением. — Ах да, в Северогорье ведь нет такой.

«Провинциальное» происхождение уже не раз меня выручало.

— Может, нужно было распечатать именные приглашения для большего количества гостей, а не только для художников и критиков? — обеспокоилась я.

— Не стоит, посчитают слишком навязчивыми. Ты ведь сама говорила, что главное — заинтересовать людей. Сплетни порой работают лучше любых новостей.

— Тогда будем надеяться, что новость за полтора дня разлетится по всему городу. И люди, несмотря на платный вход, придут полюбоваться картинами. Тем более что большую часть из них Джонас никому и не показывал.

— Сомневаюсь, что многие захотят платить за вход два льяра.

— Зато к нам не выстроится очередь нищих. Сумма ведь символическая. Поэтому даже не думай, что кто-то откажется заплатить. А нам лишние деньги не помешают. Нужно ведь как-то окупить расходы, — возразила я.

Мы замолчали и остановились, увидев пристроившуюся рядом Алиссию, которая явно подслушивала нашу беседу.

— Слышала я тут, что вы организуете какую-то выставку. Так вот, сразу говорю — это полная чепуха. Никто к вам не придет, даже не надейтесь, — противно пропела блондинка с ехидной ухмылкой, обгоняя нас по коридору главного корпуса.

— Тебя и не приглашали! Иди работай! — недовольно бросил ей вслед Лаки. — Тоже мне, новый оракул нашелся!

— Да не обращай ты на нее внимания, — посоветовала я, когда мы вошли в коридор кафедры алхимии. Хотя саму аж передернуло от слов этой гадюки.

— Не буду. Ладно, надо бежать на занятие. До встречи, — ответил Карлиман, поправил на носу очки и свернул к аудитории для практических работ.

А я побрела к заведующему.

Но слова Алиссии все же отпечатались в голове, и до обеда я пробыла как на иголках. А когда магистр отпустил меня на перерыв, пошла на улицу, чтобы отдышаться и заодно купить себе пару слоеных трубочек на перекус. Нехорошее предчувствие не покидало.

Быстро поев, я задумчиво пила кофе в кофейне тейна Ламмерта.

— Свежие газеты, покупайте свежие газеты! — раздался с другой стороны улицы звонкий голос мальчишки лет десяти, что продавал прессу.

Не выдержав, я бросилась к нему через дорогу, забыв про напиток, что так и остался на столике.

— Есть «Вести Грэмвилля»? — торопливо спросила я.

— Вот, держите, самый свежий номер, — протянул мне юный продавец газету.

Я дала ему монету, а сама нетерпеливо развернула шуршащие листы, отыскивая взглядом статью, что писала на днях. На первой странице ее не оказалось. У меня задрожали руки. И я опустилась на парапет, бегло просматривая все заголовки. Ничего!

— Скажи, а сегодня будет еще выпуск? — крикнула мальчишке, пока тот не ушел далеко.

— Нет, — повернулся он, расслышав мой вопрос.

Что за ерунда? Быть не может, чтобы наше объявление не вышло! Арман ведь договорился со своим шефом еще на прошлой неделе.

Я принялась просматривать газету заново, более внимательно. И наконец нашла на предпоследней странице небольшое объявление, прямо под некрологами. Причем от того текста, что я старательно придумывала, — лишь несколько слов, да и то сухие факты.

Схватив газету, я помчалась к Карлиману. Возможно, отпечатали не все экземпляры или мне попался такой, а с другой партией все в порядке. Или же редактор газеты ошибся…

Должна ведь быть причина этому недоразумению?

Я бы могла подумать, что в типографии что-то перепутали и новость выйдет завтра, если бы она не находилась в этом номере с таким ужасным расположением, где никто ее даже не заметит.

— Лаки! Лаки! Посмотри! — крикнула издалека, увидев его выходящим из кабинета.

— В чем дело? — Он дождался, пока я подбегу к нему, запыхавшаяся, взял из моих рук газету и стал разглядывать колонки. — Не понял, а где же наша статья?

— И я хотела бы знать, где она! Потому что от статьи остались рожки да ножки. Вот! — ткнула в небольшой заголовок внизу страницы.

— Ничего не понимаю! Где же весь остальной текст?

— Вот и я не понимаю! Почему бы не спросить об этом у Армана?

— Он придет вечером к Лиарду. И мы увидимся.

— Боюсь, вечером будет слишком поздно, — заключила я, совсем расстроившись. — Так еще есть шанс, что новость попадет в завтрашний выпуск. Почему он нас не предупредил?

Лаки замолчал в недоумении, а после выпалил:

— Ладно, пошли отпрашиваться у Мадеуса. Делать все равно нечего. Поедем в редакцию.

Мадеус сопротивлялся недолго, все же под натиском двух подчиненных устоять было сложно. И вскоре мы с Карлиманом тряслись в жарком дилижансе, направляясь на работу Армана.

Я злилась всю дорогу, не могла сдержать эмоций. Лаки успокаивал, говорил, что еще не все потеряно. Возможно, он догадывался о том, чего не знала я.

Как только карета остановилась, я выскочила из нее, не дожидаясь, пока Лаки расплатится с кучером, и рванула в здание, где уже побывала на днях. Знала, куда идти. Пролетела мимо штатного писаря и ворвалась в кабинет шефа редакции, тряся злосчастной газетой.

— Тейн Гаввер! Где та статья, о которой мы договаривались?! Где, я вас спрашиваю?! — Я подошла к нему, бросив газету на стол поверх каких-то бумаг.

— Так вот же она… Чего вы шумите, тея Вилтон? Да еще ворвались без стука. — Он открыл список объявлений и указал на небольшой квадратик.

Но я различила в голосе дрожь.

— Это лишь несколько слов вместо целой статьи, за которую мы заплатили! — прорычала я, едва сдерживаясь, чтобы не настучать этой газетой по лысой голове.

— Разве мы оговаривали конкретное местоположение? Меня просили видное место, так вот оно. Между прочим, некрологи читает больше всего людей… А текст подправил наш специалист, там было много воды.

В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошел Лаки, а вслед за ним и Арман, который явно только что услышал о подставе.

Они обступили Гаввера, нависнув над ним, как два ястреба. И шеф вдруг поник, поняв, что от него не отстанут. Вжал голову в плечи.

— Линус, мы ведь договорились, чтобы статья была на главной странице. Или хотя бы на второй, ты знал, как эта статья важна для меня лично. Да и тее Вилтон обещал, что все будет в лучшем виде. Что ты наделал?! — накинулся на него брюнет Арман. — Это что, шутка? Если так, то совершенно не смешная.

Воцарилось недолгое молчание. А потом Гаввер все же сдался.

— Я… я не мог… Они пришли внезапно, когда я уже подписал тираж в печать, но не успел отдать в типографию. Они мне угрожали, — побледнел шеф редакции. — Сказали, что убьют, если я не переделаю. А наше здание спалят. И я испугался…

Я внимательно вслушивалась в слова Линуса, глядя на его дрожащие руки.

— Кто вам угрожал? Итхары?

— Итхары… Они самые!

— На кого они работают? — не унимался Арман, схватив шефа за лацканы пиджака. — На Фланнгала?

— Я не знаю! — Редактор снял очки, положив их на газету, и потер покрасневшие глаза. Выглядел он и правда весьма напуганным. Причем не нашим визитом, а тем… предыдущим. — Возможно, на Фланнгала. Они мне не сказали. Но на кого-то из высших лордов точно.

— Отпустите, его действительно запугали. — Я упала на стул, обхватив голову руками. — Они работают не на Фланнгала, а на Дерента. Помнишь, Лаки, как Алиссия с утра намекала, что ничего у нас не выйдет? Она была в этом уверена, потому что знала. Она и сдала наши планы лорду Деренту. А тот решил мне насолить.

— Думаешь? — строго спросил Лаки.

— Да. — Я промолчала о том, что точно знала об Алиссии.

— Ладно… Что же делать? В следующем номере, завтрашнем, мы сможем разместить статью? — шумно выдохнул Арман, отпустив Линуса и присев напротив.

— Да куда там… Уже тираж отпечатали, а на новый не хватит бумаги, разве что на его четверть, нужно ехать на мануфактуру. Это они приказали так сделать. Я верну всю сумму! И даже больше. Или завтра привезу бумагу и к вечеру напечатаю статью, в седьмицу утром сможем распространить, — заикаясь, пообещал шеф редакции.

— Что толку?! Газета разойдется лишь к вечеру! — едва не взвыла от досады я.

— Проклятье! Кажется, со статьей мы пролетаем, — процедил Лаки, рассматривая стопку сигнальных экземпляров на тумбочке.

— Должен быть какой-то другой выход. — Я набрала побольше воздуха, стараясь успокоиться и мыслить логически. — Раз со статьей не вышло, Дерент будет думать, что мы провалим выставку. Но все, что нам нужно, — это донести до людей информацию. Каков суммарный тираж газеты?

— Пять тысяч экземпляров.

Я прикинула в уме, сколько это бумаги, но соображалось туго.

— Лаки, нам троим нужно поговорить наедине, — заявила я, слегка отойдя от стресса.

Мы вышли на душную улицу, остановившись в тени раскидистого дерева, на краю аллеи.

— Он, конечно, виноват, но на его месте любой бы пришел в ужас. К сожалению, не все понимают, что только вместе мы сможем противостоять итхарам, — резюмировал Лаки случившуюся неприятность. — Они многих запугали.

— Да все понятно. Надо думать, как выкрутиться, раз уж так получилось. Вы говорили, где-то есть подпольная типография, где Осведомленные печатают листовки.

— Есть такая. Но что ты предлагаешь?

Страницы: «« « 345678910 » ... »»