Янтарь лорда демонов. Избранная светом Грон Ольга

Глава 10

VENI, VIDI, VICI[1]

В день выставки с утра я нервничала как никогда.

Сейчас казалось, что это самое ответственное мероприятие в моей жизни, а я столько всего не успела сделать. Но если с мелочами помогут друзья, то одушевить оставшуюся часть картин им точно не под силу. Не хочется провалить операцию, на которую ушло столько сил и времени.

Проснулась на рассвете, когда Лаки постучал в окно условным сигналом. Выглянула в форточку и, сообщив ему, чтобы ждал через час около беседки, помчалась в умывальную.

К счастью, в такую рань, да еще и в выходной, здесь было свободно. Я быстро привела себя в порядок, нагрев воду на магических камнях.

Положила свои вещи в личный ящичек и отправилась надевать новое платье, что приобрела специально для мероприятия. Я купила его у одного из самых известных городских портных, обнаружив совершенно случайно, когда примеряла другое. Но, посмотрев на мою фигуру, мастер посоветовал именно этот наряд. Перламутрово-зеленое, атласное, в пол — оно идеально подходило к моим волосам и не имело кружев, которые я до сих пор не любила. С красивым корсетом, не слишком глубоким декольте, но при этом с открытой спиной, оно подчеркивало мою стройность. И вполне подходило для приема гостей.

К нему пришлось искать сумочку, новые туфли и зеленый атласный зонтик — не знаю, зачем мне его так настоятельно рекомендовали, но им можно было показывать на всякие вещи, словно указкой, и я соблазнилась, он был как дополнение к имиджу.

Прическу мне обещала сделать Делиси, когда я заеду в мастерскую, у нее ловко это получалось. Сама бы я не рискнула, а ездить по салонам было совершенно некогда.

— Ничего себе, да ты просто красотка! — восторженно посмотрел на меня Лаки, одетый в строгий фрак, из-под которого виднелись белая рубашка и жилет. — Гости будут глазеть не на картины Джонаса, а на тебя.

— Что ж, пусть глазеют, я ничем не хуже, — отшутилась, немного нервничая.

— Идем, нас уже ждет карета Анны. Сама она у цирюльника, завивает кудри.

— Отлично, у нас еще четыре часа до открытия, должны все успеть, — зевнула я, вспомнив о том, что нам предстоит развесить картины, хотя порядок размещения мы продумали заранее. Господин Норбан настоятельно просил сделать все утром, когда из помещения уберут столы, мотивировав это тем, что на предыдущий вечер у него за месяц все расписано.

— До сих пор не пойму, почему лорд Фланнгал решил помочь с листовками, — опять завел тему Карлиман, хотя вчера я довольно подробно объяснила: про Дерента, про конкуренцию, про Алиссию.

— Я ведь говорила, что он не может забрать Янтарь, потому что я получила защиту. Вот и крутится, как уж на сковородке, пытаясь найти ко мне подход. Так почему бы не воспользоваться ситуацией? — вздохнула я. Не могла же сказать Лаки, что благодарна Роквеллу за все, что он для меня делал!

— И как долго ты продержишься, не привязавшись к нему? Боюсь я за тебя.

— Не надо за меня бояться! Я не испытываю к Фланнгалу совершенно никаких чувств, — заверила я, да только под ребрами защемило от тоски. Но внешне я хорошо держалась. — Лаки, а почему ты так не любить итхаров? Я не про общие дела Осведомленных, а про твое, личное отношение. Я ведь вижу, как ты начинаешь нервничать, когда мы о них говорим.

Лаки замялся, и я видела, что тема ему не слишком приятна.

— Когда мне было всего семь лет, итхары убили моих родителей. Это произошло прямо на моих глазах, на улице, они б-были в истинном облике. Я успел спрятаться. Это стало для меня т-травмой, и с т-т-тех пор я… Я п-помню все, как будто это случилось вчера… — Лаки замолчал и отвернулся.

— А из какого клана были те итхары? — Я мысленно прикинула количество лет, чтобы убедиться, что Роквелл тут ни при чем.

Почему-то для меня это было важно.

— Я н-не знаю до сих пор.

— Можешь не продолжать. Я все поняла, — тихо сказала я, призадумавшись. Но решила не портить себе настроение в такой важный день.

Мы переключились на обсуждение денежных вопросов. И тема итхаров на время отошла в сторону. А я все думала: придет ли Роквелл на выставку, увижу ли я его сегодня? Я действительно часто вспоминала последние встречи и ловила себя на мысли, что он мне далеко не безразличен.

Пока мужчины переносили картины в грузовую повозку, что прибыла на место, Делиси навела на моей голове красоту: уложила волосы короной и выпустила несколько прядей, подкрутив специальным утюжком.

Анна, которую как раз привез ее кучер, принесла нам целый ворох косметики, и мне слегка подвели брови и подрумянили щеки.

А мое волнение с каждой минутой только росло.

Вдруг наша реклама не подействовала? Вдруг люди не захотят тратить выходной, чтобы посмотреть на какие-то там картины? Или еще что-то случится… Мало ли.

Когда прибыли на место, здесь еще никого не было. И это подтвердило мои опасения, хотя в запасе оставалось пару часов. Мужчины бросились распаковывать полотна, ко многим из них накануне пришлось в срочном порядке покупать багеты. А я по очереди пошла вдоль картин, разыскивая те, до которых еще не добрались мои ручки.

— Эй, Лерэйн, что ты там делаешь? — окликнул меня Джонас, который носился с яруса на ярус, переживая, что мы не так разместили картины. Хотя вчера на все согласился.

— Просто смотрю.

Джонас Лиард подошел сзади, и я вздрогнула, испугавшись, что сейчас придется все объяснять. Но он лишь взялся за свой подбородок пальцами, задумчиво изучая полотно:

— Даже не знал, что этот натюрморт вышел так хорошо.

— Все хорошие. Не переживай. Иди лучше посмотри, сколько времени до открытия. Официанты уже здесь?

— Да, все на месте. А на кухне вовсю стараются повара.

Он ушел, и я шумно выдохнула. Никто не раскусил моей маленькой хитрости.

Одна картина привлекла меня больше всего. И я не знала, как к ней подступиться. Кажется, она и так смотрелась очень живо. На пейзаже ветер гнал облака к вершинам гор, внизу искрилась жемчугом река, солнечный свет пробивался сквозь перины облаков, распадаясь на лучи.

Пока я думала, меня позвал Лаки. Пришлось спуститься.

— Пора начинать, — совсем тихо сказал он.

Я зажмурилась, опасаясь, что сейчас увижу пустую улицу. А потом все же решилась взглянуть и… потеряла дар речи: на всю мостовую выстроилась очередь людей; они переговаривались, шутили, посматривали в нетерпении на ресторан, возле которого сегодня стоял большой стенд с объявлением.

Увидев, что двери открылись, эта живая река загудела, забурлила, заколыхалась. Все пытались увидеть то, что внутри.

— Даже не ожидал, что столько людей придет, — растерянно пробормотал Лиард, увидев количество желающих взглянуть на его творения.

— Привыкай к популярности, это только начало! — хлопнул его по спине Карлиман.

— Кажется, придется ограничить число одновременных посетителей, — выдохнула я, не веря, что все это правда, что мы добились того, чего хотели. Ну или почти добились.

Осталось продать эти картины — хотя бы половину.

Речь произносили по очереди: сначала я, как человек, уже имеющий мало-мальский опыт, потом Джонас Лиард, затем Анна, которая и открыла выставку. И волна посетителей неумолимо хлынула внутрь, рассредоточившись по этажам. Кто-то поздравлял Джонаса с выставкой, кто-то удивлялся, с каких это пор художники проводят такие приемы. Гости выходили, и заходили новые. А я все ждала, когда же купят хоть одно полотно.

— Смотри, кто пожаловал, — указал Лаки на холл, когда мы стояли у ограждения второго яруса. — Райан Лестер собственной персоной.

Анна рванула к нам, чтобы тоже подивиться на неожиданного гостя.

Ректор академии действительно находился в зале, с интересом рассматривая обстановку. И я пробежалась взглядом по людям, опасаясь, что с ним притащилась Алиссия. Но ее, к счастью, не было. Странно, как это она упустила возможность лишний раз съязвить? Тем временем тейн Лестер поднялся к нам и заулыбался, заметив меня и Карлимана:

— Надо же, не ожидал, что вы здесь такое организуете. А я все думаю, какую выставку обсуждают в стенах нашего учебного заведения?

— Да, мы тут времени даром не теряли. Что ж, тейн Лестер, посмотрите работы, может, что-то вам и приглянется, — указала я на стену, где висели полотна.

— Составите компанию, тея Вилтон?

— Почему бы и нет. Я могу даже рассказать, что здесь имеется.

Я поймала на себе холодный взгляд Анны, но решила не обращать внимания. Пока мы с Райаном прошли все три яруса, разговорились. А потом я предложила ему зайти в зал, где раздавали угощения.

— Нет, спасибо, не нужно. Мне пора идти. Кстати, сколько стоит эта чудесная картина? — указал он на полотно с башней на скале на фоне грозового неба.

Я сверилась с прейскурантом и назвала цифру, удивленно глядя на ректора.

— Я ее возьму. Повешу в своем кабинете. Она будет напоминать мне о вас, — с улыбкой ответил Лестер.

А у меня сердце так и стучало от радости, что хоть один экспонат покупают.

— Это отличная идея, она подойдет к вашей мебели и немного разбавит красками цвет интерьера, — быстро заговорила я. — Пройдите туда, вам оформят покупку, а завтра картину привезут по нужному адресу.

Когда он отошел, я шумно выдохнула, скрестив пальцы по старой земной привычке.

Увидев, что полотно приобрел небезызвестный в городе человек, многие зажиточные горожане последовали его примеру, и процесс сдвинулся с мертвой точки. Раз за разом к нашему «менеджеру», знакомому Армана, подходили клиенты. И Лаки Карлиман едва успевал развешивать бирки «продано». Я ликовала в душе. Это был настоящий триумф.

Но сюрпризы только начинались.

На выставку пожаловал один из королевских оформителей! Мужчина придирчиво разглядывал картины — час, не меньше, а потом подошел к нам, сообщив, что желает заказать несколько полотен для украшения дворца. И пока Лиард мялся, не зная, что ответить, я не сплоховала и выторговала хороший аванс. Чтобы не повторилась такая же история, как со злосчастным портретом жены советника.

Я вдруг увидела того, кого не ожидала, — среди прочих посетителей показался барон Ристард, которого совершенно не интересовали картины.

Он искал дочь. Делиси в это время командовала официантами и поварами, заодно посматривая, чтобы на столе постоянно обновлялся ассортимент блюд, которых, как я боялась, до закрытия и не хватит. А потом Марк заметил дочь и, немного посомневавшись, направился к ней. И я замерла, чувствуя свою вину в том, что посоветовала Марку поговорить с Лиси. Если она сейчас закатит скандал? Мало ли что на уме у беременной женщины с постоянно меняющимся гормональным фоном!

Я замерла, забыв про остальных посетителей. Мое внимание полностью переключилось на Ристарда и его дочь. Ко мне подошла Анна, тоже удивленно глядя на отца Делиси.

— Надо же, кто явился! Неожиданно. Надеюсь, он не испортит Лиси настроение. — Она снова улыбалась.

Пожав плечами, я отвернулась, делая вид, что меня совершенно не волнуют чужие проблемы, хотя взгляд сам устремлялся в сторону Марка.

Я боялась за них обоих. А еще опасалась, что сейчас появится Лиард и все испортит своим неуравновешенным характером. Он тоже не подарок.

Меня отвлек один из посетителей — невысокий рыжеволосый мужчина в довольно простой одежде, который придирчиво разглядывал картины, явно не собираясь ничего покупать. Но раз уж я взялась, нужно держать планку. И я пошла с ним по залу, стараясь не спорить. Уже на третьем уровне закралось подозрение, что он слишком хорошо разбирается в живописи, но я тут же отбросила сомнения, стараясь говорить уверенно.

— Что ж, с вами было интересно пообщаться, тея…

— Тея Вилтон, — напомнила я, продолжая улыбаться.

— У вас необычное видение мира, поэтому вы и рассмотрели талант тейна Лиарда, а он, несомненно, есть. Ждите от меня на днях статью, — сказал на прощание незнакомец.

— Ты знаешь, кто это был? — шепнул мне на ухо Джонас, который, как выяснилось, наблюдал за нами со стороны. — Это тейн Ворнер, городской критик. Пишет статьи о произведениях искусства.

— Надо же! — воскликнула я, вспомнив, что говорил Лаки об этом человеке. — И как я сразу не догадалась? Но мне кажется, ему все понравилось. Он обещал написать отзыв о выставке и твоих картинах.

Я вдруг вспомнила про Делиси и Марка. В зале до сих пор никто не скандалил — и это уже хорошо. Я помчалась на нижний ярус, в сторону танцевальной площадки, временно оборудованной под место для общения. И увидела, как Делиси обнимает Марка за шею.

Лиард удивленно застыл рядом.

— Помирились! Какое облегчение!

— Они оба с характером. Лиси вся в него, — отозвался Джонас, не вмешиваясь в их разговор.

— Как и ты, впрочем, — фыркнула я, хотя внутри будто что-то отпустило.

Увидев меня, Марк помахал рукой, подзывая к себе:

— Лерэйн, у меня для тебя кое-что есть.

Я внимательно посмотрела на него, гадая, что он имеет в виду, а потом поманила в подсобку, чтобы скрыться от посторонних глаз.

— Она меня простила! Простила! — повторял он, пока мы шли по коридору.

— Я рада за вас, Марк. Надеюсь, теперь все наладится, — обернулась я, потом открыла дверь кабинета, где можно было поговорить наедине.

— В общем, я нашел то, что ты просила. И не спрашивай, откуда я это взял. Держи! — Марк достал сложенный в несколько раз лист, на котором было что-то написано.

— Это же… То самое заклинание Дормейна Дограна? — догадалась я, с интересом рассматривая схему наложения заклинания и слова, среди которых увидела и знакомые строки.

— Именно так. Оригинал я тебе никак не мог принести, но копию — вполне. Воспользуйся с умом.

— Отлично. Почитаю на досуге. Как вам, кстати, выставка?

Марк махнул рукой, показывая этим, что его волнуют совсем другие проблемы. Я спрятала ценное заклинание в сумку и вернулась в зал.

Там мы с бароном Ристардом и распрощались. Я стояла, задумавшись и глядя ему вслед, когда прямо над головой раздался знакомый до дрожи вкрадчивый голос Фланнгала:

— Смотрю, день удался!

Я почувствовала в голосе улыбку. Но даже не повернулась. Некоторые посетители Роквеллу кланялись, узнавая, другие посматривали подозрительно, но все же догадывались, что в «Госторию» заглянул не простой человек, а итхар. И это слегка раздражаю.

— Я ведь просила тебя не приходить, — ответила я, делая вид, что вообще не замечаю лорда.

— Как же я мог не прийти? Я ведь тоже поучаствовал в организации, — слегка возмутился он и добавил: — Мне нужно поговорить с тейном Норбаном.

— И это все? — По моей обнаженной спине и рукам поползли мурашки.

— А еще я соскучился по тебе. Надо заметить, ты прекрасно выглядишь. И здорово отличаешься от всех присутствующих. Это платье тебе к лицу, а сама ты будто светишься изнутри… Покажешь мне картины, Лера?

— Что же, идем, — вздохнула я, понимая, что мы привлекаем внимание, стоя посреди зала.

Когда поднимались по лестнице, Роквелл подал мне руку. Я приняла ее, мило улыбаясь всем прохожим, которые уступали нам дорогу, опасаясь связываться с итхаром.

Сам Роквелл Фланнгал выглядел довольным и пребывал в приподнятом настроении.

В новом дорогом камзоле, в рубашке, с шифоновым платком на шее, он казался неотразимым. Волосы стянул в хвост на затылке. Мне очень хотелось постоянно смотреть на его мужественное лицо с квадратным подбородком, с искрящимися, как два изумруда, глазами, высокими скулами, губами, которые хочется целовать. Но я сдерживалась, не показывая интереса.

— Ты умело приложила свои волшебные ручки к тому, чтобы побыстрее продать эти картины, — усмехнулся Фланнгал, разглядывая экспонаты.

Почувствовал мою магию, гад!

— И что с того? — дернула я плечами. — Я лишь хочу, чтобы они нравились людям.

— Я же не сказал, что это плохо. Делаешь неверные выводы, — заметил он, тайком обнимая меня за талию, пока никто на нас не смотрел. — А этой картине почему ничего не досталось? — указал на мою любимую, с небом.

— Она и так хороша, — остановилась я, любуясь полотном. — Кстати, ее пока никто не купил.

— Воздух и небо… Ты видишь их, как и я? Чувствуешь?

— Когда я смотрю на нее, кажется, что я там лечу.

— Я куплю ее. Только не заставляй меня ходить к энгоровым Осведомленным, просто скажи, что картина продана. Повешу ее дома. Может, у тебя прибавится желания почаще бывать у меня в гостях. — Он загадочно улыбнулся.

— Хорошо, как скажешь.

— Но для этого ты поедешь со мной, выберешь место. Сегодня, — закончил он мысль.

— Если ты настаиваешь, — согласилась я, хотя не собиралась ехать сегодня к Фланнгалу. В планах было отметить успешную выставку с друзьями, когда все гости разойдутся.

Но теперь, когда Роквелл находился рядом, понимала, что хочу провести этот вечер именно с ним, а вовсе не с Лаки и компанией. Я действительно соскучилась по этому итхару, сильно соскучилась. Я не могла спорить со своими чувствами, которые полыхали пламенем, обжигали и заставляли постоянно вспоминать взгляд этих зеленых глаз, прикосновения, поцелуи, слова. И даже последние поступки.

Мы вместе остановились у ограждения, глядя на гостей и покупателей, официантов и лакеев. Музыканты как раз вернулись из подсобки, чтобы сыграть пару последних мелодий. А сама выставка подходила к концу.

Я ловила на себе косые взгляды знакомых, но они делали вид, что итхара здесь нет. Но, судя по выражению лица Лаки, он бы с удовольствием повесил на дверях табличку «Только для людей» или «Итхарам вход запрещен». И я ощущала неловкость, находясь меж двух огней.

Хорошо хоть Дейсару не хватило ума прийти на выставку — вот кто точно испортил бы мне настроение.

— Ладно, я пойду пообщаюсь с Норбаном, а ты пока уладь остальные вопросы. Твое присутствие здесь больше не требуется, — сказал наконец Фланнгал, очнувшись от собственных мыслей, не очень мне понятных.

— Будет лучше, если мы выйдем по отдельности, — возразила я, надеясь, что Лаки не бросится меня искать в общежитии. Но, кажется, он и так догадается.

— Хорошо, пусть так. Встретимся ровно через полчаса у лестницы, что справа от выхода, карета стоит на нижнем уровне улицы, ты ее уже знаешь.

Он так уверен, что я никуда не денусь, не убегу?

Впрочем, он абсолютно прав. Я ведь согласилась ехать с ним сама, никто меня не заставлял и не пытал. А если я что-то обещала, то обычно выполняю.

Роквелл покинул меня, уйдя с Лансом Норбаном в его кабинет. А я вернулась к компании.

— Картину с небом заберет лорд Фланнгал, пометьте, что ее продали, — сообщила я нашему помощнику.