Искупление Болдаччи Дэвид

Глава 48

— Да что это за домогательство, черт возьми?

Декер с Ланкастер находились на переднем крыльце дома Митци Гардинер, которая сейчас с рассерженным лицом стояла в глубине прихожей.

— Я вполне понимаю ваши чувства, миссис Гардинер. Но дело в том, что мы изо всех сил пытаемся раскрыть ряд убийств, связанных с вашим отцом. И нравится вам это или нет, но вы один из наших немногих источников информации. Поэтому у нас есть ряд вопросов, которые мы постараемся сделать для вас максимально безболезненными. Обещаю.

Ланкастер смотрела на Декера не веря глазам — само собой, она никогда не видела, чтобы он вот так разговаривал с подозреваемым или интересующим лицом.

Митци Гардинер посмотрела на Ланкастер:

— Я вас помню. Вы вместе работали над тем делом.

— Да, все верно. Но должна признаться, что вряд ли узнала бы вас. — Ланкастер окинула взглядом высокую эффектную фигуру Гардинер, элегантность ее одежды, идеально уложенные волосы и безупречность кожи.

— Видимо, я значительно изменилась с тех пор, как вы видели меня в последний раз.

— Вы выглядите просто великолепно.

— Спасибо.

— И должна признаться, никогда не думала, что мы когда-нибудь снова вернемся к этому делу. Но затем ваш отец вернулся в город и заявил о своей невиновности.

Гардинер указала на Декера:

— Я уже сказала ему, что это вздор. Мой отец просто хотел вас подразнить. Заставить усомниться в своей виновности.

— Мы пока не выяснили, кто его убил, — сказал Декер.

— Вы говорили, что наводите справки у тех двух вдов.

— Да, наводил. Но одну из них убили.

У Гардинер приоткрылся рот; было видно, как дрожат ее пальцы на дверном полотне.

— Убили? Кого именно?

— Сьюзан Ричардс. Есть мнение, что она была похищена из своего дома, а затем убита.

Не дождавшись от Гардинер реакции, он добавил:

— Не позволите зайти?

Она без слов провела их по коридору в зимний сад и жестом пригласила сесть, сама оставшись стоять со стиснутыми перед собой ладонями.

— У вас очень удивленный вид, — заметил Декер.

— Что? Ах да. Как не удивиться. Сначала мой отец, теперь вот Сьюзан Ричардс.

Резким движением она села напротив и уставилась на свои колени.

Ланкастер обвела взглядом изящные очертания стропил зимнего сада.

— Какой у вас прекрасный дом.

Гардинер рассеянно кивнула, по-прежнему избегая встречаться с ними взглядом.

Декер достал что-то из кармана и протянул ей.

— Мне подумалось, что вы бы захотели иметь это у себя.

Митци Гардинер подняла глаза, но за фотографией не потянулась.

— Это вы, тогда еще маленькая. Снимок нашелся в бумажнике вашего отца. Больше там почти ничего не было. Вы говорили, что никогда не навещали его в тюрьме, но он, очевидно, хранил эту фотографию все годы.

Гардинер покачала головой:

— Я… Мне этого не нужно.

Декер положил фото на столик, лицом вверх.

— Какие у вас вопросы? — спросила Гардинер, мельком глянув по фотографию и тут же отведя глаза.

— Прошу вас, не обижайтесь: мы опрашиваем всех, кто имеет отношение к этому делу. Нам нужно знать, где вы были, когда Сьюзан Ричардс видели живой в последний раз.

— Неужели вы думаете, что я имею какое-то отношение к ее смерти?

— Я не исхожу из того, что кто-то способен на убийство. Хотя некоторые явно подходят. Тем не менее вас я ни в чем не обвиняю, а просто ужимаю список подозреваемых прямо сейчас. Мы можем удалить из него и вас, если вы расскажете, где вы были.

— О каком времени идет речь?

Декер назвал ей дату и время суток.

Гардинер откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Затем сунула руку в карман, извлекла телефон. Активировала свой календарь и пробежалась по нескольким скриншотам. Кажется, вздохнула с облегчением.

— Ну вот. Я была на мероприятии, с моим мужем. Бизнес-ужин. С нами всего шесть человек. Здесь, в Траммеле. В ресторане. С семи вечера и до глубокой ночи.

— И ваш муж может это подтвердить? — спросила Ланкастер.

— С ним что, обязательно разговаривать? — спросила Митци обеспокоенно. — Он ничего не знает о… Про мою прошлую жизнь.

— Ну, а если вы дадите нам имена кого-нибудь из других там присутствовавших?

— Да вы что! Это все равно что сказать ему, — отрезала она. — Он создал себе отличную репутацию в своей области, люди ему доверяют. Что-нибудь подобное может его погубить.

— Хорошо, ну тогда кого-нибудь другого, кто мог бы подтвердить ваше местонахождение? — не отступала Ланкастер.

Гардинер внезапно оживилась.

— Постойте! Я знаю хозяйку ресторана. Она могла бы подтвердить. У нас был приватный номер, и мы его оплатили кредитной картой. Вы можете проверить по квитанции.

— Пойдет.

Ланкастер достала блокнот и записала информацию.

— Это все? — спросила Гардинер, все еще явно растерянная.

— Теперь назовите нам, где вы были на момент гибели вашего отца.

— Что? На меня теперь вешают убийство собственного отца? Кошмар!

— Повторяю, вас ни в чем не обвиняют. Я исключаю подозреваемых, как мы только что сделали в отношении Сьюзан Ричардс.

Гардинер снова сверилась со своим календарем после того, как Декер сообщил ей время убийства.

— Я была дома, в кругу семьи. Более того, в этот час, наверное, уже спала. Как все нормальные люди, — добавила она.

— А это ваш муж может подтвердить?

— Ну, если такуж необходимо, — процедила она. — Надеюсь, это все?

— Есть еще одно несоответствие, — сказал Декер. — Хотя я уверен, что вы сможете его прояснить.

Гардинер посмотрела на него с усталым вздохом.

— Я помню, вы и тогда не переставали задавать вопросы.

— Боюсь, я совсем не изменился. Среда обитания, знаете ли.

— Какое несоответствие?

— Вы говорили, что никогда не залезали в шкаф вашего отца. Тот, что в спальне.

Гардинер, казалось, мгновенно заняла оборонительную позицию.

— Кто вам это сказал?

— На самом деле вы. Когда я был здесь в первый раз и мы разговаривали.

— Да? Ну ладно. Только не пойму, в чем несоответствие.

— В полицейском протоколе указано, что именно вы показали криминалистам ту панель в шкафу.

Гардинер нахмурилась.

— Не помню, чтобы я это делала.

— Так значится в протоколе.

— Мало ли что значится. В протоколах ведь тоже бывают неточности.

— То есть вы хотите сказать, что панель им не показывали?

— Я же говорю, что не помню, как это было.

— Хорошо. То есть они как бы искали и нашли ее самостоятельно.

— Наверно.

— Но почему они сказали, что им про нее сообщили вы? — спросила Ланкастер.

Гардинер заметно побледнела.

— Я… Я не знаю. Может быть, и так. Возможно, я помогала им искать или что-то в этом роде. Вполне возможно. Это было так давно. И я была не в лучшем состоянии. Память была затуманенная.

— Понятно, — сказал Декер. — Ну хорошо. Спасибо, что уделили нам время.

Он встал. Ланкастер машинально сделала то же самое, в недоумении, что Декер все уже закончил.

— И это… это все? — спросила Гардинер сбивчиво, в таком же удивлении, что и Ланкастер.

— На данный момент да.

Декер придвинул ей фотографию, на которой она была ребенком.

— Я же сказала, мне не нужно.

— Понимаю. Но иногда, бывает, люди меняют свое мнение, разве нет?

Гардинер даже не пошевелилась, чтобы взять снимок.

— Не провожайте. Выход мы найдем сами, — сказал ей Декер.

* * *

Когда усаживались в машину, Ланкастер сказала:

— Так и быть, Декер, твою новоявленную «тонкую» натуру я одобряю. Но что-то ты быстро свернул опрос. Хотя все шло как надо.

— Шло и вправду на славу. Но иногда бывает полезно остановиться: как бы не переборщить.

— Она напугана.

— Да, действительно. Потому что она знает больше, чем говорит нам. И очень обеспокоена тем, что кто-то другой это тоже поймет.

— Ты хочешь сказать, ей может грозить опасность?

— Опасность может грозить всем, кто имеет отношение к этому делу, включая тебя и меня.

— Мы-то копы, мы на это подписывались. А вот Митци Гардинер нет.

— Разве? — спросил Декер, трогая машину с места.

Глава 49

«Шик-блеск». Иначе и не скажешь.

Именно эти слова пришли Марсу в голову при заезде на парковку «Силвер Оук Гриль». Неизвестно, что здесь было раньше, но старый остов строения явно обрел новую жизнь. Марс окинул взглядом стоянку и увидел вокруг целую россыпь дорогих тачек последних моделей. Рядом с навесом входа кичливо стоял даже «Мазерати» кабриолет.

Марс вошел и огляделся по сторонам. Место было явно не из дешевых. В ценах на строительство Марс ориентировался, поскольку сам в свое время вложился в недвижимость на рынке округа Колумбия. Балки под старину, добротный каменный пол, изящно-резная барная стойка, дорогие обои в гармоничном сочетании с модерновыми креслами.

В заведении было полно обедающих; впереди Марса стояли трое в ожидании, когда их рассадят.

— Мелвин!

Посмотрев направо, он увидел Рэйчел Кац, которая махала ему рукой из-за углового столика. Он неторопливо подошел.

Она встала; чтобы приобнять его и чмокнуть в щеку, ей пришлось встать на цыпочки. Попутно она оценила его одежду — cерый пиджак c черной водолазкой, угольно-черные брюки и мокасины в тон.

— Однако. Классный прикид.

— Спасибо. Еще неизвестно, кто из нас классней, — пошутил он, оценивая ее брюки, блузку, жакет и «лодочки» без каблуков.

— Да я прямо с работы.

Присаживаясь, он заметил, что ее коктейль почти допит.

— Выпьешь? — спросила Рэйчел.

Он посмотрел на ее почти пустой стакан.

— А что там у тебя?

— «Дьюарс»[26] с содовой. Готова к повтору.

— Час пробил — переключаемся на что-нибудь покрепче?

— А что. Имеем право.

Марс добродушно усмехнулся:

— Это по мне.

Они заказали по стаканчику и расположились поудобней.

— Когда ты мне позвонил, я даже удивилась, — призналась она. — Не ожидала, что ты снова захочешь встретиться.

— Почему же?

— Ну, мы расстались как-то… на минорной ноте.

— Я мыслю на перспективу. От встречи к свиданию.

— Польщена, что ты называешь это свиданием.

Прибыли напитки, и Марс с Рэйчел легонько стукнулись стаканами.

— И еще думаю: удивительно, что Декер позволяет тебе со мной видеться, — сказала Кац, пригубив. — Он ведь, как-никак, ведет расследование, и хотя все факты говорят об обратном, я, видимо, остаюсь для него персоной, представляющей интерес, или как это там называется.

— Вижу знание лексикона, — улыбнулся Марс.

— Что делать, я тоже смотрю сериалы.

— Ого. И как только время остается на работу и все остальные проекты?

Она заговорщицки подалась вперед:

— А если я признаюсь, что почти каждый вечер, приходя домой, переодеваюсь в пижаму, делаю сэндвич с арахисовым маслом, беру чипсы и сижу, пялясь в телик на старые фильмы?

— Я бы поверил, — сказал он, мягко на нее посмотрев. И тут же добавил: — Но не потому, что у тебя нет выбора. Здесь, я думаю, выбор парней как раз достаточный.

— А я не хочу парней отсюда, — с горчинкой в голосе промолвила она. — В том-то и дело.

— Тогда возникает вопрос: почему бы тебе просто не переехать куда-нибудь? Отсюда вон до Чикаго рукой подать.

— Мы с Дэвидом подумывали туда перебраться. А потом его не стало.

— Чувствуешь себя привязанной к этому месту?

— В каком-то смысле пожалуй. Здесь его могила. Да и то, что он начал строить, тоже находится здесь.

— Ну да.

— Ты мне не веришь? — спросила она, скорбно поджав губы.

— Верю, и еще как. Посмотри на Декера. Он здесь больше не живет, но по-прежнему привязан к этому месту. Возвращается, чтобы навестить могилы своей семьи. У разных людей разные мотивы. Хочешь оставаться здесь — оставайся. Это твое решение и ничье больше.

Она хотела что-то сказать, но вместо этого торопливо пригубила коктейль.

— Хочешь что-нибудь заказать? Здесь реально хороший лосось, но я предпочитаю тунец тартар.

Марс поизучал меню.

— А если вагю?[27]

— Прекрасно. У нас он тут каждый день свежий.

— «У нас»?

Рэйчел снова улыбнулась.

— Наверное, я не сказала. У меня в этом месте тоже процентовка.

— Леди со множеством интересов. Заставляет мир вращаться.

Они сделали заказ. Марс непринужденно огляделся, после чего снова перевел взгляд на Рэйчел Кац.

— Тут у вас куча денег, и на парковке, и за этими столиками. Я там даже «Мазерати» приметил.

— Это вон того господина. — Она исподтишка указала на плотного дядечку лет шестидесяти с седой шевелюрой. На нем был костюм-тройка без галстука и, несмотря на холодную погоду, крокодиловые лоферы без носков. С ним за столом сидели еще шестеро — четверо мужчин и две женщины.

— Денежный мешок?

— Да. Дункан Маркс.

— Тоже у тебя в партнерах?

— Не сказать. Хотя проектов у него по городу немало. У нас с ним была пара сделок. Но по сравнению с ним я мелкая сошка.

— А по мне ты, наоборот, большая шишка.

Она польщенно улыбнулась.

— Как там расследование, продвигается?

— Декер как раз сейчас допрашивает Митци. Проверка алиби, всякое такое.

— По убийству Сьюзан Ричардс?

— Да, наряду с прочим.

— Возвращаясь к моей предыдущей мысли. Чего это Декер позволяет тебе якшаться со мной? Надеется, что ты выведаешь что-нибудь, позволяющее меня загрести? — последнее она произнесла якобы беззаботно, но напряженность все равно сквозила.

— Я уже сказал: к законникам я отношения не имею. Мы с ним друзья. Я не говорю ему, что делать, а он не говорит мне.

— Но ты же все равно хочешь ему помочь.

Марс широко развел руками:

— Если есть что-то для меня полезное, то скажи.

Она рассмеялась.

— Ты интересный. В этом городе их не так уж много, во всяком случае, мне не попадаются.

— Одного из них ты потеряла с отъездом Декера, это факт.

Через несколько минут принесли еду. Марс попробовал стейк и впечатленно расширил глаза:

— М-м-м. Хорош настолько, что даже тянет нарушить закон. Я не курю, но после такой еды готов пойти на исключение.

— С шефом нам повезло. Он из Индианаполиса. Обучался под руководством одного из тех мастеров, которых мы смотрим по телевизору.

— Отдадим должное: в своем поварском деле парнище собаку съел.

— Да, он такой. Ты думаешь, у Митци Хокинс будет алиби насчет убийства Сьюзан? — резко поменяла тему Рэйчел Кац.

Марс поднял глаза от тарелки:

— Не знаю. Декер, должно быть, его уже получил. Если оно у нее было. Теперь будет его проверять.

— Как и мое.

— Совершенно верно. — Марс отложил вилку и нож. — Вид у тебя обеспокоенный.

— Ты ждешь от меня признания?

— Нет, потому что, при всем нашем поверхностном знакомстве, ты не производишь впечатления убийцы. У меня на это хороший нюх. Но все же, мне кажется, тебя что-то тяготит.

— Да нет, я в порядке. Просто, видимо, устала. Последнее время что-то уработалась. — Она потерла виски. — После твоего ухода из клуба я еще занималась кое-какими делами. Совсем не такими веселыми, как с тобой.

— Это мне льстит.

— Не хочу ходить вокруг да около, Мелвин, но я нахожу тебя очень привлекательным.

— А ты красивая, умная, амбициозная, чувственная, вся такая-разэтакая…

— Почему-то я чувствую приближение «но»?

— Я нынче кое с кем встречаюсь.

— Вот же везучая.

— Надеюсь, что она тоже так думает. И я не стану мутить тебе голову.

— Нет, ты все очень четко объяснил на самом деле. Но дама же может мечтать.

Марс подался вперед:

— Послушай, Рэйчел, ты мне нравишься. Правда. И хотя я формально с Декером не работаю, я помогаю ему всем, чем могу, как уже говорил.