Никогда не бывшая твоей Шилова Юлия
— Молодец, — обрадовался Яков. — Я зарабатываю деньги.
— Кому?
— Нам с тобой. Дорогая, нам с тобой.
— Яков, а зачем нам много денег, мы же все равно не купим весь мир?
— Дорогая моя, денег никогда не бывает много. Их бывает только мало. Выздоравливай, я очень тебя люблю. Когда тебя выпишут из больницы, я подарю тебе красивую машину. Такую же красивую, как и ты сама.
Яков не приехал за мной в больницу к моей выписке, потому что он зарабатывал деньги. У больницы меня ждала Галина с красивым букетом цветов.
— Привет, сестренка ты моя названная.
— Привет.
— Ты как?
— Потихоньку.
— Выглядишь просто потрясно.
— Прямо так уж и потрясно…
— Я тебе говорю потрясно, значит потрясно!
Мы расцеловались, я взяла Галинин букет и села в машину.
— А почему за мной приехала ты, а не мой муж?
— Анжела, ну зачем ты спрашиваешь? Ты же все знаешь сама. Ты же звонила Якову. Он сказал, что он очень занят.
— Он сказал, что не может приехать, потому что он зарабатывает деньги, — произнесла я сквозь слезы.
— Ну и пусть зарабатывает. Чем больше он заработает, тем богаче ты будешь.
— Я не хочу быть богаче. Я хочу, чтобы он был рядом. Мне сейчас нелегко. Мне хотелось, чтобы он сейчас был рядом.
— Я что-то тебя не пойму. У половины замужних женщин мужики на диванах с газетой лежат.
Их с этих диванов ничем не поднимешь и на работу не выгонишь. Лежат до пролежней. Там бабы пашут, как прокаженные, чтобы этих засранцев чем-нибудь вкусненьким накормить, и проклинают собственную, так глупо сложившуюся судьбу. Твой же, наоборот, с утра до ночи носится, чтобы у тебя дом был — полная чаша.
— Дом уже и так полная чаша! Куда больше-то? Можно и остановиться.
— Кто делает деньги, тот делает их двадцать четыре часа в сутки и никогда не останавливается.
— Я все понимаю, но ведь из больницы-то можно было бы меня встретить.
— Ты не рада, что тебя встречаю я?
— Рада, только мне бы еще хотелось и мужа увидеть.
— Увидишь, не переживай. Сегодня же увидишь.
— Знаешь, а ведь он у меня в больнице сидел не больше пяти минут, словно делал это не потому, что хотел, а потому, что так требуют правила. Придет, принесет сладкое и цветы, посидит пять минут и уходит. Причем и эти несчастные пять минут постоянно смотрел на часы. Я его прошу задержаться хоть еще на немного, а он говорит, что не может, потому что ему надо зарабатывать эти чертовы деньги. Зачем нужны такие деньги, если мы практически друг друга не видим?
— Деньги нужны вашим будущим детям.
— Врач сказал, что слишком большая вероятность того, что я больше не смогу иметь детей.
— Яков об этом знает?
— Нет, — замотала я головой.
— Вот и не говори. Мужчина должен знать ровно столько, сколько ему положено.
— Я должна опять врать?! Только вылезла из этого вранья…
— Что поделаешь, это ложь во спасение.
— Мне кажется, что жизнь современной женщины вообще одно сплошное вранье. — Я помолчала с минуту и добавила: — Знаешь, мне кажется, даже если бы я сказала Якову, что не могу больше иметь детей, он бы особо не расстроился.
— Почему?
— Потому что он просто не услышал бы то, что я говорю… Он бы думал совсем о другом. С каждым днем он становится все бесчувственнее и бесчувственнее.
— Не принимай все так близко к сердцу. Иначе тебе грозит болезнь, которой болеют почти все жены состоятельных людей.
— И что это за болезнь?
— Одиночество в золотой клетке.
— Мне кажется, что я ею уже заболела.
— Еще не поздно. Главное — вовремя начать лечение.
— Лечение? Какое? — Я прижала к себе цветы и посмотрела на Галину взглядом, полным надежды.
— Нужно уметь жить свей жизнью… — Слова Галины прозвучали для меня, как приговор.
— Но разве можно иметь свою жизнь, когда ты живешь с мужчиной?
— Можно и даже необходимо.
— Тогда зачем нужна совместная жизнь с мужчиной?
— Она нужна для того, чтобы иметь свою собственную…
Галина завела мотор и посмотрела в зеркало заднего вида.
— О черт, опять этот джип…
— Какой джип?
— С того самого момента, как мы выехали из особняка твоего фотографа, за мой обязательно кто-нибудь следит.
— Все это время?
— Ну не каждый день, но довольно часто.
— Но ведь это была «Хонда»!
— А в последнее время — джип.
Я испуганно посмотрела назад и увидела стоящий неподалеку от нас, прямо на территории больницы, зеленый тонированный джип. Сквозь темные стекла невозможно было увидеть, кто именно в нем сидит. Прикусив нижнюю губу, я посмотрела на Галину испуганным взглядом и спросила, не скрывая волнения: — Помнишь, когда я ехала с Яковом в больницу, ты просила меня перезвонить?
— Помню.
— У тебя еще тогда был очень взволнованный голос. Ты хотела мне что-то сказать. Что?!
— Я хотела сказать, что та «Хонда», от которой мы ушли, появилась у моего дома.
— Как? Мы же от нее оторвались…
— Думаю, меня нашли по номеру машины. Сначала была «Хонда», а теперь появился это джип.
Кода я ехала к тебе в больницу, я его не видела. Значит, проглядела.
— Тот, кто в джипе, знает, что ты его засекла?
— Нет. Я стала умнее. Не убегаю, не пытаюсь спрятаться. Зачем? Уже все равно известен мой адрес. — Галина немного помолчала. — Тому, кто сидит в джипе, нужна не я.
— А кто ему нужен?
— Ему нужна ты.
— Я?!
— Почему ты так удивилась, ведь ты прекрасно это знаешь.
— Просто мне страшно…
— Это последствия твоей поездки к фотографу. Твоя попытка облегчить душу далась нам слишком дорого.
— Что же теперь делать? — Меня охватило чувство безысходности.
— Что делать? Не дать возможности тому, кто в джипе, узнать твой адрес. Сейчас поедем ко мне домой. Пока твой муж зарабатывает деньги, посидишь у меня, тем более ты давно не была в коммуналке. Надо бы проведать. Глядишь, соскучишься по нищенской жизни. Побудешь вместе с народом и начнешь ценить своего мужа еще больше. Решишь, пусть деньги зарабатывает и в дом таскает, а сам хоть сутками не бывает, только бы не жить в нищете. Сразу вся болезнь у тебя пройдет. Моментально вылечишься.
— А когда я попаду домой?
— Как только тебе надоест нищенский быт.
— Я говорю серьезно.
— А я серьезно тебе отвечаю.
— Как я доберусь до дома?
— Домой поедешь на другой машине. Переоденем тебя так, чтобы на себя была не похожа, незаметно выйдешь из подъезда и поймаешь такси.
— Галина, но ведь это не выход из сложившейся ситуации?! До каких пор будет продолжаться эта слежка?!
— Ты имеешь в виду в глобальном масштабе? По поводу глобального масштаба я тебе сейчас не могу ничего сказать. Для меня сейчас самое главное отправить тебя домой так, чтобы не выдать твой адрес. А дальше… Дальше будем думать…
— Галина, мне страшно.
— Мне тоже… И чем дальше, тем больше.
Наша машина плавно тронулась и поехала с территории больничного двора в сторону центра. Следом за нами, точно так же плавно, тронулся зеленый тонированный джип.
Глава 21
Галина свернула в сторону окраины, где жила. Когда мы встали у светофора, джип, висевший у нас на хвосте, проехал вперед и поровнялся с нами.
— Что это он? — испуганно воскликнула Галина. — Какие-то новые маневры…
Одно из тонированных стекол джипа опустилось, и мы… увидели незнакомого молодого человека с автоматом в руках.
— Ой, мамочки родные!!! — закричала Галина и что было сил надавила на газ, едва не вписавшись в стоящую прямо перед нами машину.
Все происходившее дальше напоминало события из навороченного боевика. Мы неслись на огромной скорости, миновали нашу коммуналку и выскочили за город. Мы по-прежнему видели в зеркале несущийся следом джип и понимали, что у нас нет никаких шансов уйти от погони, потому что мощность джипа намного больше мощности нашего «Форда» и в нас не стреляют, только по той простой причине, что мы не останавливаемся и несемся в общем потоке. Джип просто выжидает удобное место и удобное время… Тем более мы уже за городом. Чем дальше мы будем уезжать от города, тем будет меньше машин и больше возможности побыстрее с нами расправиться. Для начала продырявить колеса, а уж затем продырявить и нас самих…
— Надо было у поста ГАИ останавливаться! — громко прокричала.
— Откуда я знаю, что надо, а что не надо! Что это за пост, если там ни одного гаишника нет?!
— Там в будке кто-то был!
— Гаишники должны не в будке сидеть, а на дороге стоять.
— Может у них пересменка какая… Сама знаешь, их с дороги черта с два оттащишь. Они там сутками кормиться могут. Все же надо у поста останавливаться. Там безопаснее.
— Пока бы мы до будки добежали, нас бы уже уложили!
— У ГАИ нас бы никто не уложил. На посту никто не станет рисковать. Остановись у следующего поста, пожалуйста, — слезно молила я Галину.
— Остановлюсь, только кто его знает, где следующий пост, доедем ли мы до него. Я вообще не знаю, в каком направлении мы едем! Ты здесь когда-нибудь была?
— Мне кажется, да…
— Точно?
— Точно! Еще немного и сворачиваем направо. Мы едем в сторону городской свалки!!! Знакомые места! — покричала я со слезами на глазах. — Как же я сразу не догадалась, что эта дорога ведет на городскую свалку!
— Наверное, плохо изучила маршрут…
— Наверное!
— До свалки не далеко?!
— Нет!
— Думаю, ты ничего не должна перепутать. Все-таки родные места. Здесь прошел лучший день твоей жизни!
— Галина, прекрати! Это совершенно не смешно.
— А я и не смеюсь.
— Свернешь прямо на свалку. Там дорога узкая, джип не сможет нас обогнать!
— Оттого, что он не сможет нас обогнать, нам ничуть не легче. Он сможет стрелять по нашим колесам сзади.
— Пока мы не доедем до самой свалки, он не будет стрелять, — немного задумчиво произнесла я.
— С чего ты взяла?
— Я рассуждаю логически. Тот, кто сейчас едет за нами, после того, как мы свернем на свалку, будет просто ликовать, думая, что удача повернулась к нему лицом. Зачем ему стрелять на дороге, если это лучше всего сделать уже на свалке? Но они не смогут проехать.
— Для джипа дороги ни почем, он по любым канавам пройдет!
— Не скажи. Ты просто не видела местность. Там очень узкая дорога и на такой высоте…
— Может лучше не рисковать и не сворачивать на свалку?! — взмолилась Галина. — На дороге больше движения и больше шансов выжить. Свалка как раз удобное безлюдное место.
— Для чего?!
— Для того, чтобы нас убить..
— Черта с два!
— Нас с тобой замочат и в мусор закопают. Посмотри, сейчас этот джип совершенно ничего не предпринимает. Он просто едет за нами и все. Вдруг он вообще от нас отстанет?!
— Ага, отстанет! — Я засмеялась смехом, близким к истерике. — Нас с тобой чуть в центре города не уложили, а тут за городом отстанут! Просто эти ребята сменили тактику и ждут.
— Я все понимаю, но на свалку ехать не хочется. Там нам конец, закопают.
— Не закопают. На свалке беспредел творить нельзя. Там у меня друзья!
Галина покрутила пальцем у виска.
— Друзья! — повторила я. — У меня даже их телефон есть. Вот только бы вспомнить.
— Ну что ты несешь?! Ты, жена крупного бизнесмена, состоятельного человека…
Я достала мобильный и попыталась вспомнить номер главного бомжа. 8 903. Билайн…
— Вспомнила!
Набрав номер, я долго слушала гудки и уже подумала, что вряд ли кто ответит, а может, этого уже давно и нет, но затем услышала: «Начальник помойки слушает…» и закричала, что было сил:
— Георгий, это ты?!
— Я!
Ошарашенная Галина посмотрела на меня безумным взглядом и нас занесло на крутом повороте.
— Анжела, ты куда позвонила?!
— На помойку, — весело ответила я.
— Правда, что ли, или ты меня разыгрываешь?
— Конечно, сейчас самое время для розыгрыша. Не мешай разговаривать!
Прислонив трубку к уху я всхлипнула и заголосила:
— А это лучшая Веркина подруга Анжела!. Ты меня помнишь? Мы с Веркой у вас перед свадьбой танцевали. Я в беде! Мне нужна ваша помощь! Меня хотят убить!
— Да не кричи ты так, девка. У меня аж в ушах звенит. Кого тебе нужно?
— Верку! Где она?
— Тут рядом. У нас собрание. Пятиминутка по поводу осенних холодов и утепления наших убежищ. Верка доклад подготовила.
— Георгий, родненький. Дай мне Верку! Дай!!!
— Но ежели я тебе родненький, то, конечно, дам.
Когда в трубке послышался Веркин голос, я заплакала и взмахом руки показала Галине, чтобы она сворачивала к свалке.
— Верка! Верка! — кричала я. — Это твоя лучшая подруга Анжела! Верка меня хотят убить! Понимаешь, убить!
— Ты за свой базар отвечаешь или набухалась до чертиков, что аж дурочку включила?! — вежливо поинтересовалась Верка.
— Отвечаю я за свой базар! Отвечаю!
— А кто, легавые или блатные?!
— Ей богу, не знаю Верка. Ей богу, не знаю!
Галина повернула в сторону узкой дороги ведущей на свалку, и чуть притормозила: у въезда на свалку стояла парочка машин, принадлежащих ГИБДД. Несколько упитанных, но усталых гаишников по всей вероятности проводили какой-то рейд, шерстили мусороуборочные машины. Гаишники подозрительно посмотрели на нас, но не стали останавливать.
Галина вопросительно взглянула на меня.
— Смотри, сколько Гавшиков! Чего они в таком месте встали. Может, остановимся?
— Наверное проводят какой-то рейд, — сказала я с видом человека, знающего в этих делах толк.
— Какой еще рейд?!
— Чтобы никто левый мусор не привез.
— Что, и так бывает?
— В этой жизни все бывает. Не останавливайся. Едем дальше.
Я вновь поднесла трубку к уху и закричала:
— Верунь, мы уже свернули! Я думала нас сразу убьют, а они не убивают, думают, что в вашему государстве это будет сделать намного легче и приятнее!
— Да они просто не знают наше государство! У них что, есть валына ?
— Какая еще валына?
— Я спрашиваю, у них оружие есть?
— У них автомат.
— Ну так пусть едут!!! — закричала гостеприимная Веруня. — Мы щас свои валыны достанем и им кишки на изнанку вывернем!
— Тут гаишников полно!
— Такое бывает. Какой-то рейд. А кто за тобой шлепает?
— Зеленый джип.
— Ну так щас мы его малиновым сделаем!
— Сделай, Веруня! Сделай, миленькая!
— Пусть подъезжает, мы его тепленьким возьмем. Я джипы люблю. Я когда в стриптизе танцевала, меня мои многочисленные кобели только на джипах катали. А где он сейчас?
— Его ГИБДД остановило.
— И он остановился?
— Остановился.
— Значит, у нас есть время, чтобы встретить дорогих гостей, как положено. С похоронной музыкой, так сказать!
— Эй, вы, моя лучшая подруга в беде! Люди, вставайте! — послышался в трубке Веркин командирский голос, который обращался явно не ко мне. — К нам опять едут нелюди! Кто откажется биться за мою лучшую подругу, тот пойдет против меня!!! Тот мне не друг! Тот бросил мне вызов!!!
Я нервно улыбнулась и сунула трубку мобильного телефона в сумку.
— Галин, посмотри. А джип-то ментов не проскочил, остановился, словно везет добропорядочных граждан.
— Точно, остановился. — Галина поехала тише. — А как же автомат?
— Автомат в салоне. Не будут же гаишники салон проверять. Галя, останови, давай посмотрим, кто из джипа выйдет.
— Вот тебе раз! Сколько от погони уходили, а теперь, когда есть возможность вообще оторваться, должны останавливаться.
— Останови. Не надо никуда отрываться. Сейчас Верка что-нибудь придумает.
— Послушай, какая еще Верка?! — Галина притормозила машину. — И когда она успела стать твоей лучшей подругой? Мне всегда казалось, что твоя лучшая подруга — это я.
— Верка — Верка. Я тебя сейчас с ней познакомлю. А ты — это ты.
Дверь джипа распахнулась и из машины вышел… Александр. У меня потемнело в глазах.
— Галина, это Александр, — сказала я, почти теряя сознание.
— Кто?!
— Александр.
— Какой?
— Тот самый, который умер…
Галина испуганно посмотрела на меня и скорее всего подумала, что я просто сошла с ума. Александр протянул работникам милиции свои документы и приметив, что наша машина остановилась, приветливо помахал рукой. Он был одет все так же безупречно — немыслимо белоснежная рубашка, тщательно наглаженные брюки. И наверняка умопомрачительный парфюм, от которого у меня всегда кружилась голова и путались мысли. Волосы уложены гелем. Словом, как будто только что сошел с обложки модного журнала.
— Галина, это Саша, — не веря своим глазам, повторила я.
— Тот Саша, от которого ты была беременна?
— Да, тот Саша…
— Но ведь он умер?!
— Умер…
— Ты сама это видела?
— Видела…
— А теперь что получается?!
— Теперь получается, что он ожил…
Читать бесплатно другие книги:
