Мятежница Эльденберт Марина

— Это и была магия, — возразила я. — Тебя ко мне притягивало Древо.

— Ошибаешься, мятежница, я всегда хотел тебя. Всю, целиком. С первой встречи. И по-прежнему хочу.

Это я уже слышала, только было одно большое «но».

— Даже с ребенком от чужого мужчины? Или жрецы нашли способ определить отца младенца до его рождения и поэтому ты вдруг передумал?

— Жрецы тут ни при чем. — Кейн сдвинул брови, и черты лица Брадена стали жесткими. — Я был ослеплен ревностью и отказывался признать очевидное, но когда ты уехала… У меня было время подумать, Амелия, подумать и осознать, что ты всегда была искренней в своих чувствах, будь то ненависть или страсть. Иногда даже во вред себе. Гораздо проще было признать, что ты не знаешь, кто отец ребенка, но ты настаивала, что он мой. Значит, была только со мной.

Как же я ждала этих слов в Артане. Как же искала ответ на свои чувства в ледяных глазах. Но теперь…

— Ты опоздал, Кейн Логхард. Ничего не изменилось: ты по-прежнему не можешь читать мои мысли. А значит, всегда будешь ставить мои слова под сомнение. Поэтому у нас ничего не получится.

Казалось бы, после откровенного разговора мне должно было стать легче, но легче не становилось. Скорее, наоборот, что-то сдавило грудь, мешая дышать. Я резко отвернулась, и внутри будто лопнула струна, по телу прокатилась судорога, и боль вырвалась наружу криком. Я попыталась ухватиться за стену, но поняла, что падаю.

Кажется, меня подхватили на руки, не позволив рухнуть, и опустили на землю. Но мне было уже все равно: в глазах потемнело, от боли в спине я выгнулась дугой и снова закричала.

Так быть не должно! Что-то не так. Неправильно. Слишком больно, слишком остро, слишком сильно и…

Магия?!

Спутать невозможно. Магия погибшего источника вспыхнула в моем теле, набирая мощь и будто разрывая меня изнутри. Ее потоки струились по рукам и ногам, соединяясь в животе. Там, где был мой малыш, который собирался вот-вот появиться на свет.

Нет!

Нет-нет-нет, только не это. Древо же погибло, так почему я его снова чувствую?

— Амелия!

Я широко распахнула глаза, встречая серебристый взгляд Кейна. Он по-прежнему был здесь, я вздохнула с облегчением, но через мгновение вцепилась в его ладонь, ощутив новый приступ.

— Прикажи пропустить меня в замок! — В голосе Логхарда схлестнулись беспокойство и решимость. — Прикажи, или я ворвусь сюда силой!

Краем глаза заметила вбежавшую в сад маму и фрейлин, которые обычно приглядывали за мной. За ними следовали стражники.

— Прикажи! — рыкнул он снова.

— Пустите. Его. Ко мне, — рывками выдохнула я. — Кейна. Пустите…

Не знаю, услышали ли меня, но в то же мгновение серебристое мерцание во взгляде Брадена развеялось, а я задохнулась от следующей схватки. Вот только вцепиться было не во что: друга оттеснили в сторону. Сразу стало холодно, несмотря на жар, пульсирующий в животе. Меня будто сильнее вжало в землю, не позволяя пошевелиться.

— Нужно отнести ее в спальню.

— Ничего не получится! Древо не позволяет к ней прикоснуться.

От боли и бурлящей во мне силы я уже плохо соображала и не могла разобрать, кому принадлежат голоса.

— Можно пробовать снова?

— Нет, лучше принесите сюда одеяла и горячую воду. — Это голос мамы, склонившейся надо мной. — Все хорошо, доченька. Все будет хорошо. Просто дыши глубже.

Это она меня успокаивает или себя?

— Срочно позовите моего мужа.

— Я вижу такое впервые.

— Еще бы, рождение источника!

Последняя фраза врезалась в сознание. Вот почему все это ненормально!

Животный страх выбил из головы все разумные мысли, оставляя только одну — мой ребенок должен выжить. И плевать на источники!

— Малыш, — просипела я.

— С ним тоже все будет хорошо, — пообещала мама, погладив меня по голове.

По телу вновь пронесся поток силы, напомнивший мне о произошедшем в Долине вулканов. Вот только тогда я могла это контролировать, а сейчас — нет. Любая попытка обуздать магию заканчивалась ничем. Она выплескивалась из меня мощными рывками, и я кричала от боли.

Суета вокруг меня мешала мне сосредоточиться или хотя бы расслабиться. Боль накатывала волнами, но казалась бесконечной, а когда утихала, я сжималась в ожидании следующей. В какой-то миг я осознала, что просто не выдержу, потому что вместе с моим ребенком родится новое Древо. Надежда Нифрейи.

Но меня это убьет.

А ведь я даже не простилась с Кейном. Не сказала ему правду. О том, что люблю его.

Небо будто решило дать мне шанс: мою ладонь сжали сильные пальцы, а надо мной склонился мой мужчина. Бровь рассечена, на подбородке густая щетина, но глаза яростно сияют. Сначала сама себе не поверила, решив, что это шутки измученного сознания, но тепло его рук, близость говорили, что вот он, рядом со мной.

— Ты здесь… Тоже… не могу… без тебя, — вытолкнула я сквозь зубы.

Новая волна магии подбросила меня над землей, только на этот раз она хлынула к Кейну, впитываясь в него без остатка. Она втекала в него через меня, через наши сцепленные пальцы, била потоками, еще и еще. Боль пришла, но не такая разрушительная. Освобождающая.

И, когда она отступила, раздался крик младенца.

— Это девочка, — широко улыбнулась мама. Я тоже улыбалась. Сквозь слезы.

Девочка. Моя доченька. Моя малышка.

— Какая же она крохотная, — прошептала я, когда мне вручили вопящую дочку.

Сердце наполнилось счастьем и любовью — необыкновенной, невероятной, огромной. Прижавшаяся ко мне малышка успокаивалась, и тогда я подняла глаза на своего мужчину и задохнулась от чувств в его взгляде. Кейн смотрел на свою дочь так, словно не мог насмотреться, и нежно улыбался.

Тело все еще дрожало от пережитого напряжения, но в душе будто взошло маленькое солнце. Хотя настоящие солнечные лучи куда-то исчезли.

Я запрокинула голову, пытаясь понять, почему меня накрыло тенью, и ахнула. Новое Древо было еще выше и мощнее, с серебристым стволом и светло-зелеными, молодыми иголочками на ветвях. Они легко покачивались на ветру и едва уловимо мерцали.

— Источник? Но…

— Искра не исчезла, — улыбнулся Кейн, — а, кажется, просто притаилась.

Притаилась… Такое вполне возможно. После прикосновения к Камню сила Древа увеличилась, даже я могла ее чувствовать.

Значит, у меня получилось. Я вернула Нифрейе Древо и надежду.

— Это чудо, — прошептала я.

— Нет, — покачал он головой и кивнул на малышку. — Самое настоящее чудо — она. Это сделала наша дочь. Своей силой. Посмотри.

Наша дочь.

Сердце счастливо екнуло, я замечталась и не сразу поняла, о чем он говорит. А когда поняла… Прислушалась, пытаясь почувствовать родник, и в изумлении уставилась на сопящую в моих объятиях малышку. Ее дар ни капельки не был похож на пугающую силу Кейна, он вообще отличался от всего, что я когда-либо видела, от любой силы, которую когда-либо чувствовала.

Наша дочь была источником чистой и светлой магии.

— Она спасла меня. — Комок в горле мешал мне говорить. — В тот раз Брок не солгал, сказав, что я могу выжить… Она спасла меня и Нифрейю.

— Вся в мать, — проворчал Кейн, но, кажется, больше для виду.

Только сейчас перестала любоваться своей крохой и наконец-то рассмотрела артанца. Он выглядел не просто несколько помятым, ощущение было такое, что Логхарду пришлось с боем прорываться в замок. Рассеченную бровь я уже видела, а вот скрытый щетиной синяк — еще нет, и только сейчас обратила внимание на сбитые костяшки пальцев.

Я нахмурилась:

— Что это? Насколько мне известно, никаких сражений между нашими народами не было.

— Их и не было. Сражался только я.

— Боги! С кем?

— С твоими братьями, — нехотя признался Кейн. — Всю неделю я принимал их вызовы. Они сражались за твою честь, а я — за право сделать тебя своей женой.

Я хотела разозлиться на то, что братья на пару с ним решали мою судьбу без моего участия, но поняла, что не могу. Не сейчас и не сегодня. Из-за гордости и собственных обид я едва не разрушила свое счастье, и сейчас мне выпала исключительная возможность все исправить.

Прежде чем успела это осознать, Кейн крепче сжал мою руку и заглянул в глаза.

— По артанским традициям я должен спросить сначала у твоего отца, но его здесь нет, и… у него я уже спрашивал. Поэтому… — Он поднес мою руку к губам и поцеловал. — Ты станешь моей женой, Амелия Сингтон?

— Похоже, ты спросил всех, кроме меня, — буркнула я и покосилась на маму.

Она смущенно отвела глаза и сделала вид, что любуется возродившимся Древом.

— И что они ответили? — поинтересовалась я.

— Сказали, что решать только тебе. — Кейн поправил прядь волос, упавшую мне на щеку.

Я встретила его взгляд:

— Ты действительно этого хочешь?

— Больше всего на свете.

— Мои мысли ты никогда не прочтешь, — напомнила я.

— Если ты не будешь рассказывать мне о них.

Что правда, то правда.

— Без доверия у нас ничего не получится, — кивнула я и снова взглянула на малышку.

— Я всегда буду верить тебе, Амелия. И все равно теперь никуда вас не отпущу! — заявил мой артанец, заключая нас обеих в объятия.

А я поняла, что не хочу, чтобы он нас отпускал.

— Я согласна, — сказала тихо.

— Что?

— Я согласна стать твоей супругой, Кейн Логхард. Только учти, что единственной!

Глаза артанца сверкнули, он провел кончиками пальцев по моей скуле перед тем, как коснуться губами моих губ и негромко произнести:

— Мне нужна только ты, мятежница.

Много лет спустя

— Госпожа Амелия!

Я оторвалась от восьмого тома «Традиций островных государств», лежавшего у меня на коленях, и подняла взгляд на Лилу. Она не прошла, а пробежала по мостику к беседке, где я расположилась с книгой. В ее-то возрасте! За руку она буквально тащила мою дочь.

— Госпожа Амелия, это уже никуда не годится!

Хватило одного взгляда на юную княжну, чтобы понять, что она не поделила с хранительницей и моей незаменимой помощницей, а по совместительству еще и няней наших с Кейном детей. Вместо ярких платьев со струящимися юбками, которые Лила заказывала для Кираны, дочь надела тунику с серебристой тесьмой и черные обтягивающие штаны. Такой наряд больше подходил для юноши, чем для оформившейся девушки.

— Я будущая княгиня Нифрейи, — важно заявила княжна, сложив руки на груди, — и могу одеваться, как пожелаю.

Сейчас я понимала, что зря мы тогда поссорились с Кейном: глядя на Кирану, отпадали всякие сомнения в их родстве. Высокая и смуглая, с темными волосами, которые дочь заплетала в тугую косу. В серых глубоко посаженных глазах застыло упрямство. Даже умение заморозить собеседника одним только голосом у отца переняла! Впрочем, не уверена, что это досталось ей по наследству, скорее сказалось постоянное общение с Кейном. Пусть теперь он занимался обучением наших сыновей, для Кираны всегда находил время.

— Если будете так одеваться, госпожа Кирана, то распугаете всех женихов! — всплеснула руками хранительница.

В ответ дочь вздернула подбородок, чем-то напомнив меня в юности.

— Ха! Не нужны мне никакие женихи!

Так, пора прекращать этот спор.

— Лила, оставь нас наедине, — попросила я.

— Надеюсь, вы ее образумите.

— Постараюсь.

Вид у дочери стал такой кислый, будто она наелась незрелых яблок. Мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать улыбку.

— Давай прогуляемся, — предложила я.

Широкая дорожка привела нас в тень дворцовых стен, укрывая от палящего солнца. Сколько лет прошло, а я так и не привыкла к жаркому артанскому лету, хотя сам Артан-Пра давно стал для меня домом. Только парк и бассейн спасали. Особенно когда я поселилась в покоях Кейна: в большом дворце купальни были намного роскошнее. Как Кирана умудряется ходить в черном, не представляю!

— Тоже будешь пилить меня за то, что не ношу цветастые тряпки? — Дочь не выдержала первой. Нетерпение также досталась ей от отца.

— Сама сказала, что хочешь стать княгиней. А это означает не только заботу о внешнем виде.

Я знала, о чем говорю, потому что, став женой Кейна, получила княжеский титул и с ним обязанности супруги правителя. Порой было сложно, порой невыносимо, особенно поначалу, но мне нравилось помогать мужу. Не просто сидеть на женской половине и растить детей, а принимать участие в жизни государства. Вот и сейчас мы собирались заключить союз с островитянами, поэтому приходилось особенно тщательно изучать их обычаи.

В Артане вообще многое изменилось. После соприкосновения с энергией Древа вулканы вели себя смирно и давали магии столько, сколько было нужно народу. А благодаря магии дочери приступы Кейна прекратились совсем.

— Тем более ты должна понимать, что нужно заботиться о своих подданных, — намекнула я на расстроенную хранительницу. — Чтобы они были счастливыми.

Кирана намек поняла по-своему, в серых глазах заиграли серебристые шальные искорки.

— Я могу сделать так, чтобы Лила считала, что я ношу платья.

— Кира, — покачала я головой, — ты же знаешь, что нельзя использовать дар таким образом.

— Мне вообще нельзя его использовать, — проворчала дочь. — Лучше бы его не было.

Я тяжело вздохнула.

В отличие от Кейна, Киране не требовалась магия разума, чтобы уравновесить собственный дар. Она была одновременно и магом, и родником. Источник в человеческом теле! Ее сила только росла, поэтому мы с мужем всеми силами старались направить ее в нужное русло. Дед тоже не отставал: всякий раз, когда мы гостили в Нифрейе, он напоминал, что Кирана — наследница престола, что он слишком стар и ему давно нужна замена.

Мне эта идея совсем не нравилась. Пусть даже Кейн недавно помирился с царем проклятых и мы снова смогли путешествовать через подземное царство, все мое существо противилось тому, чтобы отпускать свою малышку одну так далеко.

— Ты поэтому не хочешь замуж?

— Люди даже не стараются скрывать свои мысли, особенно мужчины, — с грустью заметила дочь. — Вот я и узнаю о них все еще до знакомства. Это скучно, предсказуемо, иногда противно.

— Ты о чем? — насторожилась я. Не хотелось бы, чтобы какой-то… мужлан развращал своими мерзкими фантазиями мою крошку. Сразу расскажу Кейну, и он мигом им всем поотшибает… грязные мысли!

— О том, что я артанская княжна и лакомый кусочек для всех желающих заключить выгодный союз с отцом. А ты о чем?

Поняла, что ни за что не признаюсь в своих мыслях. Не в этих точно! Поэтому ответила:

— И я о том же.

Кирана посмотрела на меня с сомнением, но я решила вернуться к тому, с чего мы начали. Тем более мы как раз вышли на террасу, с которой прекрасно просматривалась арена для тренировок. На самом краешке под тенью пальм разместились четыре фигуры. Муж сидел, подогнув под себя ноги, а перед ним в таких же позах застыли трое мальчишек.

Магия Древа все-таки что-то сильно нарушила в заклинании жрецов, поэтому следом за Кираной у нас с Кейном появилось четверо чудесных сыновей. Старший сейчас набирался опыта в Манне, у Риона, а младшие осваивали азы магии дома.

Все зажмурились и сосредоточенно морщились, видимо устав от занятий по контролю дара, но строгий отец спуску не давал. Кейн учил наших сыновей с малых лет использовать магию. Впрочем, совсем скоро тренировка должна была закончиться. Тогда нас с Кираной заметят, и станет не до разговоров.

— Твой отец тоже раньше считал, что все люди скучны и предсказуемы, — призналась я дочери. — А я искренне верила, что не создана для брака. Из-за моего необычного дара никто не хотел брать меня в жены, но именно благодаря ему я приглянулась Кейну. Стала для него загадкой, которую он захотел разгадать.

— Мне тоже нужно найти мужчину, мысли которого я не смогу прочесть! — воскликнула дочь. Не сказать, чтобы громко, но Кейн поднял голову.

Наши взгляды встретились, и у меня перехватило дыхание. Будто не было долгих лет совместной жизни. Каждый раз, когда он так на меня смотрел, в груди разливался жар. От нежности, от страсти, от бесконечной любви, которая пережила все бури, невзгоды и сомнения. И в его глазах я по-прежнему видела отражение своих чувств.

— Это вовсе не обязательно, Кира. — Я покачала головой и улыбнулась. — Главное обрести того, с кем ты всегда будешь собой. Без кого не сможешь представить свою жизнь. Кого ты будешь любить не потому, что не будешь знать, о чем он думает…

Я осеклась, но под взглядами дочери и Кейна закончила:

— А потому, что все его мысли будут о тебе.