Мятежница Эльденберт Марина

— Рион хочет поговорить с тобой, — удивил меня Логхард. — Если ты тоже этого хочешь, после завтрака я отведу тебя к нему.

— Разве у меня есть выбор?

— Есть. Не захочешь, заставлять не стану.

Я села в постели и заморгала, недоверчиво всматриваясь в лицо артанца. И тут на меня обрушилась догадка о причине такой щедрости. Обрушилась и развеяла мое равнодушие.

— Вы не одурачите меня мнимой свободой, — со злостью бросила я, сжимая кулаки. — Мне не нужны ваши подачки!

— Думай что хочешь, фрейлина. Выбор у тебя есть.

— Иди к проклятым, князь! Восстанавливать дружбу с Авадоном.

Кейн сложил руки на груди и нахмурился.

— Это значит «нет»?

Я вздернула подбородок, хотела много чего еще добавить о том, что думаю. Но в последний момент сдержалась, все-таки маннский князь не сделал мне ничего плохого. По сути, Рион был здесь единственным, кто сопереживал моей судьбе.

— Я встречусь с ним, — ответила холодно.

— Тогда будь готова.

— Хорошо.

Логхард сощурился и покинул спальню.

Служанки помогли мне надеть удобное платье (конечно же темно-красное), заплели волосы в тугие косы, как было принято в Манне. Последним штрихом стал пояс из золотых пластин, и на этот раз я без раздумий согласилась его надеть. Мало ли какая еще магия попадется на моем пути.

К Риону меня сопровождал сам Логхард, но сегодня артанец был привычно молчаливым, поэтому галереи мы преодолели без ненужных разговоров.

— Как нога? — только и спросил он.

— Хорошо, — так же коротко ответила я.

Это была чистая правда. После купания служанка втерла в ступню густую, пахнущую травами мазь, и сегодня нога была как новенькая. Я подозревала, что без магии тут точно не обошлось.

Перед широкой двустворчатой дверью Логхард развернул меня к себе.

— О чем бы Рион тебя ни попросил, только тебе решать, соглашаться или нет.

— Хорошо.

Отметила, что артанец скривился от приевшегося ответа, и на душе стало приятнее. Не нравятся мои ответы, князь, прикажите кивать и улыбаться!

Маннский правитель ждал нас в тронном зале, большом и светлом. Колонны здесь поддерживали высокие потолки, одну стену украшали мозаики и флаги, а другая уводила на широкий балкон. Туда и увлек меня Рион после взаимных приветствий. Я оглянулась на Логхарда, который остался на месте, только кивнул мне. Конечно, ему без разницы: поверхностные мысли маннского князя он и так прочитает, но у нас будет иллюзия уединения.

День выдался погожий, солнце пригревало, несмотря на холодный воздух. Теперь я понимала, почему артанец перед выходом из покоев укутал мои плечи накидкой.

— Еще раз хочу сказать, что рад видеть вас в добром здравии, — улыбнулся Рион.

— Прошу простить, что доставила вам беспокойство, светлейший князь, и ступила в Каменный лес.

Извинение я сочиняла все утро, но оно почему-то все равно прозвучало неискренне.

— Если бы вам пришлось выбирать, все равно доставили бы беспокойство, ведь так? — хитро прищурился маннский князь.

— Да, — не стала лгать я, рассматривая мозаику под ногами. Все что угодно, лишь бы не встречаться с проницательным взглядом.

— Тогда не стоит извиняться за свои решения. Амелия, Кейн наверняка говорил о моей просьбе.

Рион мог потребовать что угодно в качестве извинений, но не стал. Это меня подкупило.

— Он не сказал о какой.

— Если у вас хватило смелости отправиться в Каменный лес, то, думаю, с этим точно не будет проблем. — Маннский князь подвел меня к перилам балкона, откуда открывался вид на весь город. Но поражал не сам Грод, а то, что его улицы были заполнены толпами людей в традиционной синей одежде. — Позавчера гонцы разнесли весть о новом Камне, поэтому сегодня здесь собрались не только жители столицы, но и все мои подданные, которые пожелали увидеть чудо. Я хочу показать своему народу чудо. Хочу показать вас, Амелия.

Я на мгновение опешила. Сердце забилось быстрее, но глупо было спрашивать, зачем все это. Рион мудрый правитель, мудрый и дальновидный. Магия всегда была в цене, а я подарила маннцам обновленный источник. Одно дело услышать про деву, которая одним прикосновением оживила Камень, и совсем другое — увидеть ее собственными глазами.

Я в растерянности оглянулась на Грод, который сейчас напоминал муравейник. Желающих увидеть меня собралось немало.

— Отсюда нас не видно, — успокоил Рион, — но, если ответите согласием, мы поднимемся выше.

— И что мне нужно будет делать? — Голос дрогнул, выдавая мое волнение.

— Просто быть собой, как на пиру.

Всего лишь. Только тогда мою ладонь сжимал Кейн, дарил тепло и уверенность. Я была фрейлиной княгини, не раз сопровождала ее на приемах и публичных мероприятиях, но до недавнего времени никогда не была в центре внимания стольких людей.

— Я не чудо, светлейший князь, — покачала головой. — Мое прикосновение к Камню — просто совпадение. Я даже не маг.

— Необязательно быть магом, чтобы привносить в мир волшебство. Вы заслужили благодарность хотя бы потому, что подарили многим людям надежду. Не спорьте и примите это.

М-да. Не объяснишь ведь, что чудом была магия Древа, а не прикосновение обычной нифрейки.

В голове всплыли слова Логхарда о том, что я могу отказаться. Глупо и наивно, но захотелось, чтобы он стоял рядом со мной. Еще более глупо и наивно искать защиты у того, кто тебя пленил. Кто поманил свободой, а затем отказался ее подарить. Встретилась с внимательным взглядом Риона и поняла, что действительно могу сейчас покачать головой и вернуться к себе. Я сделала достаточно и никому ничего не должна, но сейчас почему-то медлила.

Наверное, все дело было в страхе. Именно он подталкивал меня в спину, заставляя бежать сломя голову, как в Каменном лесу.

Но это не мой выбор. Я хотела смотреть своим страхам в лицо.

— Я согласна, — выпалила прежде, чем успела передумать.

Маннский князь тепло улыбнулся и подал мне руку, на которую я оперлась. Мы подошли к самому краю балкона, где перила были совсем низкими, не выше колена.

— Стойте на месте и не смотрите вниз, — попросил Рион.

Пол под ногами дрогнул, и площадка стала плавно выдвигаться, унося нас вперед.

У меня перехватило дыхание и сердце ушло в пятки, когда я все-таки взглянула туда, где под нами расстилался город, заполненный многоголосой толпой. От высоты закружилась голова, но Рион держал меня крепко.

Площадка замедлилась, и маннцы радостно захлопали в ладоши. Закричали, приветствуя своего князя и… меня. Простые люди, от горожан и фермеров до стражи, что выстроилась на Вратах Мороса. Даже слова Риона, обращенные к народу, похожие на те, что он говорил на пиру, показались более теплыми и настоящими. Может, причиной всему было пригревающее солнце, но я улыбнулась этим людям: сначала слабо, неловко, а потом искренне и от души.

В этот миг я вдруг осознала, почему Логхард отпустил меня вместе с маннским князем, и сердце в груди забилось быстрее уже по другой причине. Потому что рядом с ним я оставалась рабыней, а для маннцев была волшебницей.

В эти короткие минуты я чувствовала себя свободной.

Люди продолжали рукоплескать, даже когда выдвижная площадка плавно вернула нас с Рионом на балкон. Я перевела дух, сердце продолжало бешено колотиться, но на этот раз меня охватил не страх, а восторг.

— У вас прекрасный народ, светлейший князь, — сказала я, когда мы направились обратно в тронный зал.

— Спасибо, — улыбнулся Рион.

Кейн стоял на том же месте, сложив руки за спиной и сдвинув брови. Впрочем, при виде меня его глаза посветлели, а лицо разгладилось. Да, ждать его мрачнейшество не любит, как и отпускать своих наложниц надолго с другими мужчинами.

Так ему и надо!

— Вы точно чудо, — тихо сказал Рион, склонившись ко мне, — если сумели приручить Кейна Логхарда.

Я едва не поперхнулась воздухом.

— Разве его можно приручить?

— Если кто-то и может, только такая женщина, как вы, — уверенно заявил маннский князь, глядя мне в глаза, хотя мне казалось, что его взгляд проникает в самую душу. — Кейн привык к тому, что одни его боятся, а другие восхищаются. Из-за его дара, из-за его славы и положения. Все это мешает ему быть просто человеком.

Не говоря уже о том, что медленно убивает. Я поежилась, вспомнив приступ Логхарда.

— Но рядом с вами он может быть самим собой, — продолжил Рион. — Вы изменили его видение мира, поэтому он так противится переменам. Когда Кейн поймет, какой подарок получил от судьбы, то наконец-то обретет счастье и сделает счастливой вас.

Плевать я хотела на счастье Кейна Логхарда, так же как и он на мое. Ему важнее, чтобы я сидела на цепи подле его ног.

— Счастливой меня сделает лишь свобода, — ответила сдержанно, — а этого меня лишили.

— В ваших силах ее вернуть.

— Я пыталась. Чем все это закончилось, вы знаете…

— Я говорю не о побеге, Амелия, — серьезно произнес маннский князь. — Вы можете убедить Кейна подарить вам свободу.

После заявления Логхарда в Каменном лесу я в этом очень сильно сомневалась, но решила, что Риону об этом знать необязательно, и поспешила спросить о том, что не давало мне покоя:

— Его мать и правда была родом из Нифрейи?

— Думаю, об этом вам лучше спросить у Кейна.

— Он не ответит, — уверенно заявила я.

— Ответит. Когда будет готов.

— Значит, никогда, — выпалила я, но тут же поклонилась: — Извините, светлейший князь.

Рион посерьезнел.

— Извиняться следует мне, Амелия. Из-за собственного честолюбия я вовремя не рассмотрел очень важных вещей, а теперь уже поздно. Осталось только уповать на мудрость Кейна.

По спине пробежал холодок беспокойства. Несмотря на то что от Логхарда нас отделяло всего несколько шагов — еще немного, и он сможет слышать наш разговор, — я рискнула спросить:

— О чем вы?

В эту самую минуту Кейн подошел к нам и собственнически сжал мою ладонь, привлекая меня к себе.

Поэтому Рион обратился уже к нему:

— Я хочу объявить о нашем договоре.

— Нет, — отрезал артанец. — Слишком рано о чем-либо объявлять. Нам неизвестно, сможет ли магия нового Камня удержать Огненные источники.

Договор?

Мир перед глазами покачнулся, и стало нечем дышать. Ну конечно. Союз Артана и Манна. Помолвка между Кейном и Тарией.

Наивно полагать, что маннскую княжну накажут за покушение на жизнь рабыни. Тария не просто вышла сухой из воды, она станет артанской княгиней. Женой Кейна.

А я останусь его наложницей.

У меня застучало в висках, и пальцы похолодели. Не спасало даже тепло ладоней Логхарда.

— Надеюсь, что сможет, Кейн, — устало возразил Рион.

— Одной надежды Артану мало. Идем.

Последнее предназначалось мне.

Логхард потянул меня к двери, не позволив толком попрощаться с маннским князем.

— Почему вы не сказали, что женитесь? — поинтересовалась я, когда мы покинули тронный зал.

Не знаю, на что я надеялась. Наверное, на то, что Кейн нахмурится и спросит, о какой женитьбе идет речь. Но он не изменился в лице, только сдержанно ответил:

— Тебя это не касается, фрейлина.

После ночи в Каменном лесу я думала, что больнее не будет, что я больше не позволю, чтобы слова Кейна Логхарда задевали меня.

И вот пожалуйста!

— Тогда не смейте больше прикасаться ко мне! — выдернула руку из его ладони.

Кейн сверкнул глазами и шагнул ко мне, но, к счастью, мы уже оказались во внутреннем дворе, где собралась свита князя. И не только.

Артанцев и маннцев было легко определить по красной и синей одежде, причем синий цвет преобладал. Здесь были и каменные маги, которые угадывались по массивным фигурам, фрейлины, судя по накидкам с меховой оторочкой, прислужницы в более скромных платьях. Я пыталась найти взглядом Тарию, но тщетно. И совсем забыла про злого князя за спиной.

Зря, потому что Логхард, никого не смущаясь, прижал меня к своей груди. От грозного взгляда все внутри перевернулось.

— Не смей так больше делать, Амелия, — холодно приказал он, прежде чем так же резко отпустить. — Бегать от меня.

Все смотрели на нас, только поэтому я оставила при себе совет, куда ему идти со своими приказами. Тем более что со стороны двери донеслось покашливание и голос княжны:

— Если ты закончил, Кейн, то позволь пройти.

Я обернулась и встретилась со взглядом синих глаз. Точно такие же были у Риона.

Это была не Тария, как мне показалось в первый миг. Голос, густые темные волосы, экзотические черты лица — сходство дочерей Риона было поразительным, но передо мной стояла другая княжна. Я вспомнила, что видела ее на пиру.

Я неосознанно вздернула подбородок, ожидая издевок или знакомого высокомерия, но девушка смотрела настороженно. Она вообще выглядела измученной: побелевшие губы сжаты, глаза опухли и покраснели, как бывает, когда плачут всю ночь. Знаю это по собственному опыту — первые недели в замке Норг были для меня не самыми светлыми.

— Мы ждем только тебя, Зои, — ответил Кейн и посторонился.

В замешательстве я позабыла склонить голову перед княжной.

— А как же Тария? — тихо спросила я, наблюдая за тем, как Зои направляется к свите с прямой как палка спиной. — Она разве не поедет с нами?

— Нет. — Артанец посмотрел на меня как-то странно, сдвинул брови и повернулся к своему коню, рядом с которым стояла Ягодка. — После наказания ее судьбу решит отец.

Картинка наконец-то сложилась, и слова Риона о честолюбии обрели смысл. Союз Артана и Манна подразумевает брак с маннской княжной. С любой княжной. Значит, место Тарии займет ее сестра. Ничего особенного, правители такое практикуют достаточно часто. Это было правильно, но все равно отдавало горечью.

Если у Кейна будет жена, мне точно не стать рядом с ним счастливой. Какими бы красивыми словами и мудрыми советами ни разбрасывался Рион.

Но и уйти я тоже не могла. После неудачного побега Логхард, видимо, решил привязать меня к себе. Это стало понятно в первый же день путешествия в Артан, когда он мне не позволял отходить от него ни на шаг, за исключением коротких минут уединения во время привалов. Настолько коротких, что я даже задуматься не могла о том, чтобы сбежать.

Когда меня сторожил оруженосец, было гораздо проще, но теперь Браден даже не смотрел в мою сторону. Мне оставалось лишь рассматривать красоты Манна. К счастью, посмотреть было на что: долины здесь даже осенью оставались зелеными и ничем не напоминали Каменный лес. Особенно мне понравилась маленькая деревушка, которая попалась на нашем пути. Ее домики с синей черепицей и разукрашенными ставнями и приветливые жители, улыбавшиеся нам. Мне здесь настолько понравилось, что я забыла обо всем на свете.

Ведь я всегда мечтала путешествовать, побывать за пределами Нифрейи. Как странно порой сбываются желания.

Приказы отряду Кейн отдавал мысленно — я видела, как в его глазах вспыхивает магия разума, — а к майнцам и княжне не приближался вовсе. Поэтому я ехала рядом с ним до самого заката, пока по его приказу воины не разбили лагерь возле одной из деревень. Завтра мы должны были выйти к Красной реке, той самой, о которой упоминала Тария, и через несколько дней достигнуть артанской столицы.

Обо всем этом мне сообщил Логхард, когда мы оказались в шатре.

— Хорошо, — равнодушно ответила я.

Кто-то, к моей огромной радости, уже сложил шкуры возле дальней от входа стены и развел огонь. Исполнять придуманные артанцем обязанности не было ни сил, ни желания. Я шагнула к шкурам, но Кейн преградил мне дорогу и сжал плечи ладонями. Пришлось задрать голову, чтобы встретить его взгляд.

— Отпустите, князь, — выдохнула я. — Я не стану с вами сражаться.

— Ты кое-что забыла, фрейлина.

— О чем вы?

— О твоем наказании за побег.

Я вздрогнула, потому что и правда забыла про обещанное Логхардом наказание.

— Вы нашли меня, разве этого мало? — Я хотела, чтобы мой голос звучал спокойно, но горечь и раздражение все-таки в него просочились.

— Дело не в том, что я тебя нашел, а в том, что ты рисковала собственной жизнью.

— Вы хотели сказать, рисковала вашей собственностью?

— Хватит! — рыкнул Кейн мне в лицо. — Я не обращаюсь с тобой как с собственностью, Амелия. Ни одной женщине я не позволял столько, сколько тебе.

Ну конечно! Я что, теперь радоваться должна?

— Если притронетесь ко мне сейчас, то я никогда вам этого не прощу, — сказала тихо, но уверенно.

Сказала и сама едва не рассмеялась над своей глупостью. Зачем Кейну мое прощение? Что бы он ни говорил, я его рабыня, которую он использует, как ему хочется.

Глаза артанца потемнели, казалось, еще немного, и в них начнут сверкать молнии. А вот голос, напротив, звучал пугающе спокойно:

— Никогда — слишком долго, фрейлина.

Сердце взволнованно забилось в груди, а по ладоням растекся холодок. Я даже представлять не хотела, что на этот раз придумает Логхард.

— У меня осталось желание, — выпалила я. — За спасение вашей жизни.

Кейн нахмурился, но перебивать меня не стал.

— Вы сказали, что я могу попросить все что угодно. Так вот, я хочу, чтобы вы отменили наказание и не прикасались ко мне до самого Артана.

— Это уже два желания. — Логхард сложил руки на груди. — Выбери что-то одно.

Я вообще не ожидала, что он согласится, поэтому оказалась перед нелегким выбором.

Наказание случится единожды, а потом я на пару недель избавлюсь от притязаний артанского князя. Но пережить новое унижение снова… Уверена, на этот раз Кейн придумает что-то особенное. С другой стороны, придется терпеть его прикосновения, которые, к моему стыду, не были мне неприятны, но уничтожали остатки израненной гордости.

Я глубоко вздохнула:

— Каким будет наказание?

— Выбираешь наказание? — вкрадчиво уточнил Кейн.

Я замотала головой:

— Хочу знать, что меня ждет.

Артанец невесомо коснулся костяшками пальцев моей скулы, заставляя кровь быстрее течь по жилам, а дыхание — сбиваться.

— Нет, фрейлина, — усмехнулся Кейн и погладил мою шею. — Выбирай сама. Только подумай хорошенько, чтобы не пришлось потом жалеть.

Эта усмешка все и решила: во мне вспыхнула ярость. С глубины души поднялось нечто темное, что всегда толкало меня перечить Логхарду, злить и провоцировать его.

— Тогда пусть будет наказание. — Я вскинула подбородок. — Пара часов унижений стоит нескольких дней без вашего внимания.

Серые глаза грозно сверкнули: мои слова попали в цель.

— Кто говорил о паре часов? — В его голосе крошился лед, как было в начале нашего знакомства, и я с трудом подавила желание отшатнуться. — У нас с тобой целая ночь впереди.

Вся ночь?!

Кейн резко отпустил меня и отошел к шкурам, на ходу стягивая кафтан. По спине побежал холодок, особенно когда я услышала следующее:

— В Артане есть особое наказание для женщин, которые пренебрегли своей защитой. — Кафтан был сброшен на шкуры, за ним последовала туника. Кейн остался лишь в штанах и шагнул к большому сундуку, а я вся обратилась в слух. — Его смысл в том, чтобы лишить виновницу одного из чувств. На время. А ее мужчина помогает с этим справиться.

Лишить одного из чувств?!

Кейн тем временем достал из сундука широкую полоску кожи и направился ко мне.

— Чаще всего используют сок аркита, и тогда женщина не может разговаривать.

— Какое варварство!

— Зато перечить мужчине она тоже не может. День. Или год.

Я вложила в свой взгляд все, что думаю о таких воспитательных методах, но Кейн уже оказался рядом и бесцеремонно развернул меня к себе спиной.

— Но когда аркита нет под рукой, — хрипло прошептал он, — непокорную лишают возможности видеть. Стой спокойно, фрейлина.

Я все-таки вздрогнула, когда полоска легла на глаза, погружая меня во тьму.

18

Бессознательно потянулась к повязке, чтобы стянуть ее, но услышала холодный голос Кейна:

— Это твое наказание, фрейлина. Не заставляй меня тебя связывать.

Такого я точно не могла допустить, поэтому медленно опустила руки.

Темнота вокруг была неуютной и пугающей, словно меня лишили самого дорогого, самого важного. Во рту пересохло, а сердце не желало замедлять свой бег. Все остальные чувства резко обострились: звуки, запахи стали отчетливее. Собственное дыхание оглушало, прикосновения Кейна обжигали и заставляли вздрагивать, когда сильные пальцы касались моих волос или затылка.

Артанец крепко завязал повязку и отступил на шаг — я продолжала чувствовать его за своей спиной.

— И что дальше? — севшим голосом спросила я. — Мне так стоять всю ночь?

Представила, как завтра буду засыпать на ходу, мысленно застонала и тут же себя одернула. Неудобно, но не смертельно, к тому же я выбрала это сама.

— Нет, — спокойно ответил Кейн. Слишком спокойно, и это настораживало сильнее окружающей меня темноты. — Будешь делать то, что прикажу.

Меня бросило в жар, когда его ладони скользнули по моим плечам, стягивая накидку.

— Хотите, чтобы, прислуживая вам, я случайно ступила в костер? — заметила ядовито, стараясь скрыть волнение.

— Я не позволю тебе пораниться, Амелия.

Удивительно, но, лишенная зрения, я могла различить мельчайшие перемены в настроении Кейна. Голос выдавал его чувства, в отличие от ледяной маски, которую он привык носить.

Потрясенная этим открытием, дернулась, когда артанец положил ладони мне на талию, увлекая в неизвестность. Тем неожиданнее прозвучало:

— Ты, наверное, голодна.

— Издеваетесь? Как мне, по-вашему, есть?

Идти в темноте было странно, поэтому я ступала с осторожностью, опасаясь обо что-нибудь споткнуться.

— Нет. — Теперь в голосе Кейна проскользнула насмешка. — Я позабочусь об этом.

Он нажал мне на плечи, отчего мои ноги подкосились и я, замахав руками, полетела вниз… Полетела бы, если бы не уселась на сундук. Зато теперь знала, где нахожусь. Только в эту минуту я прочувствовала всю суть наказания. С завязанными глазами я оказалась беспомощнее новорожденного котенка. Нелепая, смешная, целиком во власти Кейна Логхарда. В еще большей власти, чем была.

Судя по шагам, артанец отошел. Затаив дыхание, я прислушивалась ко всем шорохам: шелест ткани, звон стали, всплеск воды. Хотелось снять повязку с глаз и посмотреть, что он делает, наблюдает за мной или нет. Проклятая неизвестность!

— Что вы делаете? — поинтересовалась я. К счастью, разговаривать мне не запретили.

— Узнаешь.

Я насторожилась, когда Кейн вернулся.

Он уселся рядом, так что наши бедра соприкоснулись, окутал терпким ароматом трав. Сейчас его близость ощущалась куда острее, чем когда я могла видеть. От этих ощущений покалывало в ладонях, по телу пробегали волны дрожи, страх смешался с предвкушением, и я не знала, что из них сильнее.

Когда моего подбородка коснулись горячие пальцы, неосознанно отпрянула, но Кейн удержал. Я почувствовала прикосновение металла к губам, в нос ударил яркий ягодный аромат.

— Пей, — приказал артанец и надавил на подбородок, заставляя меня запрокинуть голову.

Мне ничего не оставалось, как сделать глоток крепкого вина, которое отозвалось сладостью на языке и согрело горло. Я, наверное, выпила половину кубка, прежде чем Кейн забрал его. Голова уже слегка кружилась, когда обоняния коснулся запах хлеба и сыра.

— Я могу есть сама, — отвернулась я, когда поняла, что задумал артанец.

— Не можешь. Потому что я так хочу. Бери.

Губ настойчиво коснулся кусочек хлеба, в который я исступленно вгрызлась.

— Осторожно, — сказал Кейн, — ты же не хочешь откусить мне пальцы.

— Если бы могла, я бы отгрызла вам руку! — прожевав, заявила я и услышала тихий смех.

За хлебом следовал сыр, затем вяленое мясо. Иногда мои губы касались пальцев Кейна, и тогда я вздрагивала и отстранялась. Потому что эти случайные прикосновения заставляли меня вспоминать о ночи в Каменном лесу и — о боги! — о ласках артанца. Это меня и злило. То, что я не могу сдержать охватывающее тело томление и обуздать собственные фантазии. Именно это было унизительно. Страшно унизительно.

Поэтому последний кусочек не полез в горло. На глазах навернулись слезы, которые, к счастью, впитались в повязку. Зато щеки горели, словно я прижала к ним раскаленные угли.

— Не хочу… больше, — прошептала я и крепко сжала зубы. Голос дрогнул, выдавая мои чувства, но мне было все равно.

Нравится надо мной издеваться, пусть издевается! Я сильная и со всем справлюсь… Но почему же так больно?

Страницы: «« « ... 89101112131415 » ... »»