Истребление монстров. Для слабаков Мари Аннетт

— Нужно его вытащить.

Мы вытянули демона из ванны, включили душ и ждали, пока вода не прогрелась. Мы запихали его под поток воды, напрягая мышцы до боли.

Я проверила, что его голова была не под водой и с неохотой повернулась к зеркалу ванной. Конечно, добрая женщина, которая меня подвезла, предлагала поехать в больницу. Моя одежда почернела от огня, была в крови, грязи и порвалась в нескольких местах.

Кривясь от каждого движения, я сняла два из трех свитеров, потом инфернус и вытащила страницу и фотографию из-под последнего свитера. Я вручила все Амалии.

— Можешь отнести это в мою комнату, а потом посушить одеяло и пару полотенец феном на максимуме?

Она кивнула, взяла вещи и ушла. Я проверила, что Заилас все еще был без сознания, разделась до нижнего белья, отыскала пачку бинтов и салфеток со спиртом и стала промывать порезы и царапины. После падения с потолка и взрыва магии демона я выглядела ужасно.

Я снова проверила Заиласа и поспешила в свою спальню. Я надела штаны и мягкий свитер, и Амалия заглянула в комнату.

— Привела себя в порядок? Хорошо. Расскажи, что случилось.

Кривясь, я вкратце описала ей вторжение в гнездо вампиров и печальные результаты.

— Другой демон украл все документы? — повторила потрясенно она, шагая за мной к ванной.

— Не просто демон, — сев на край ванны, я проверила, что Заилас еще дышал. — Демон Клода.

— Думаю, он хотел вернуть свои вещи. Самого гада ты видела?

— Нет, только демона. Не знаю, какой у Клода с ним контракт, но у демона больше свободы, чем должно быть, — подавляя отчаяние, я намочила руку в горячей воде и стала смывать кровь с шеи Заиласа. — Возможно, теперь Клод и вампиры получили достаточно информации, чтобы найти дядю Джека.

— А у нас ничего, — она потянула себя за хвост. — Я все еще не понимаю, как с этим связаны вампиры.

— Кровь демонов, — я плеснула водой на рану от укуса на руке Заиласа. — Те вампиры пили кровь демона, и это делает их сильными и быстрыми, как демоны. Они говорили, что лорд обещал им много крови демонов.

— Откуда они ее берут? Кроме Заиласа, — она взглянула на него, морща нос, а потом вздохнула. — Честно сказать, мне его даже жаль.

Я ощущала себя еще хуже. Вина сдавливала мои легкие.

Она оставила меня нянчиться с моим демоном, и я переживала из-за того, что он не приходил в себя. Когда меня укусил вампир, эффект транквилизатора быстро прошел, но кто знал, насколько хуже было у демонов? Впрочем, куда больше меня беспокоила его потеря крови: пока он не сможет исцелить себя магией, он будет подавлен.

Вина росла, я убрала мокрые волосы с его лица, распутала их пальцами. Я думала взять расческу, но он пошевелился. Его глаза приоткрылись, в их глубинах слабо сиял алый свет.

— Эй, — тихо сказала я.

— Sahv, - ответил он так же тихо, хриплый голос был грубее обычного.

— Прости за холодную воду. Я не сообразила…

Он резко вдохнул и сел, вода полилась по его ногам и телу. Он отклонил голову от брызг воды, от меня.

— Я тебе не говорил.

— Что не говорил?

— Если я сильно ослабею, холод может меня убить.

Желудок сжался от страха. Мы чуть не погубили его?

— Нужно было предупредить меня.

— Зачем я рассказывал бы тебе, как легко меня убить?

Теперь все во мне сжалось иначе. Стиснув зубы, я потянулась, не замечая, что вода лилась на рукав, и схватила его за подбородок. Я подняла его голову и прорычала:

— Заилас Валъир, ты — zh’ltis.

Он оскалился и отпрянул от моей руки.

— Я — не твой враг, — зло сказала ему я. — Мы напарники. Мы помогаем друг другу. Я не могу сражаться как ты, но сделаю все, чтобы защитить тебя так, как ты защищаешь меня.

Его гнев дрогнул, он нахмурился.

— Так что не будь упрямым дураком, говори важное, например, как не убить тебя случайно!

Он зарычал в ответ.

Я отвернулась и скрестила руки, кипя. Так мне не нужно было признавать, что меня задело то, что он все еще не доверял мне. Он думал, что я убью его, как только он будет уязвим?

— Драда, — пробормотал он.

Я игнорировала его, лелея праведный гнев.

— Драда, — настойчивее. Раздраженно. Пусь злится. Он получил по заслугам, думая, что я бы…

Его мокрая рука обвила мою талию, и он потянул меня в ванну. Я вскрикнула, но его ладонь поймала мою голову, не дав мне удариться об плитку стены. Я рухнула на его колени, горячая вода промочила одежду.

— Заилас! — возмутилась я, надеясь, что не краснею, но зная, что уже была красной. — Что ты делаешь? Ты…

Я хмуро посмотрела на его лицо, забыла, что говорила. Он глядел на меня, сдвинув брови, словно я была математическим уравнением, которое он не мог решить.

— Что ты сделаешь, драда, получив гримуар?

— О чем ты? — слабо спросила я, не могла отвести взгляда от его глаз. Наши лица были слишком близко. — Я переведу его и узнаю, есть ли там ответ, как отправить тебя домой.

— А если ответа нет?

— Буду искать, пока не найду способ.

Он разглядывал меня, впиваясь взглядом темных глаз.

— Если я умру, тебе не придется этого делать.

Мой рот раскрылся от потрясения.

— Если…

— Ты говорила, что до меня не нуждалась в защите. Если я умру, ты не будешь в опасности. Я тебе не нужен. Если я умру, ты будешь свободна от этого бремени.

— Я не…

— Ты хочешь моей смерти, — его влажная ладонь зажала мой рот, подавив мой протест. — Я думал так, но потом меня укусили, и я не мог двигаться. Ты могла убежать. Бросить меня.

Я потянула за его запястье, убирая его ладонь от своего рта.

— Я бы тебя ни за что не бросила. Ты меня не бросил, когда меня укусили.

— Я обещал защищать тебя. Ты не обещала. Ты…

— Тогда я пообещаю сейчас. Я не так сильна, как ты, и это не стоит многого, но… — я глядела в его глаза. — Заилас, я обещаю защищать тебя, как смогу, пока ты не вернешься в свой мир.

Он опустил руку.

— Нет, драда, ты не можешь обещать такое.

— Почему? — возмущенно спросила я.

— Я не могу защищать тебя, если ты защищаешь меня, — он склонился ближе. — Будь умнее, драда. Лучше скажи: «Заилас, обещаю быть твоим союзником».

— Союзником? — удивленно повторила я.

— Союзник помогает и не вредит, но союзник не… — он сделал паузу, подбирая слово. — Не делает глупости и умирает.

— Не жертвует собой, ты хотел сказать. Ладно, Заилас, я обещаю быть твоим союзником.

Он медленно моргнул.

— Хм.

— Что?

— У меня еще не было союзника, — он повел плечом. — Никакие демоны не будут в союзе с моим Домом.

— А что насчет демонов твоего Дома?

— Гах. Они клялись мне, но они бесполезны. Бесполезнее тебя.

— Вот спасибо, — сухо сказала я. — Но даже демон с половиной твоей силы и навыков был бы лучше меня.

— Нет, — уверенно сказал он. — Они zh’ltis и nailris.

— Най-ли-рис?

— Легко напугать, — перевел он. — Трус в твоем языке, на?

— Разве ты не звал меня так раньше?

— Я звал тебя nailis. Слабая. Ты не nailris.

Он не считал меня трусливой? Так думал только он.

— Но я zh’ltis, — напомнила я ему. — Ты говорил это сотню раз.

— Хм, — он склонил голову. — Только иногда, драда.

Мои брови приподнялись, и я медленно улыбнулась.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Заилас? Ты только что сказал мне, что я не всегда глупая, и я не такая бесполезная, как некоторые демоны. Вряд ли ты когда-то еще говорил столько приятного.

Его хвост ударил по ванне с плеском.

— Могу оскорбить больше, если хочешь.

— Это и я могу, — парировала я. — Можем начать с того, что ты думал, что я попробую тебя убить.

— Все пытаются меня убить, драда.

Мой юмор угас, странная боль сдавила грудь. Я отогнала чувства и легонько стукнула его по плечу.

— Я — не все, упрямый демон. Я — твой контрактор.

Он фыркнул.

Фен громко загудел, прерывая странный момент. Мои щеки вспыхнули, и я спешно выбралась из ванны и с его колен. Вода полилась на коврик, и я вздохнула, ведь промочила одежду, которую надела десять минут назад. Оставив Заиласа отмокать, я ушла в спальню переодеться.

Вода утихла, и через миг мокрый демон прошел в мою комнату. Шаги его не были плавными, как обычно, но он уверенно стоял на ногах.

— Жди тут, — приказала я. — Я сейчас буду.

Я вернулась с охапкой горячих полотенец. Он встал у изножья кровати, вода стекала по лицу, где проступила усталость. Я накинула полотенце на его голову, вторым обмотала плечи, а потом приподнялась на носочки и потерла его волосы, стараясь не задевать рожки.

— Если хочешь лечь на мою кровать, — сказала я, не дав ему пожаловаться, — сначала нужно, чтобы ты стал сухим.

Он что-то пробурчал под нос, а потом потянул за ремешки на плече. Пряжки расстегнулись, и он снял пластину брони с груди. Она упала на пол, чуть не задев пальцы моих ног.

Я сняла полотенце с его головы, волосы торчали во все стороны. Он стряхнул полотенце с плеч, продолжил снимать броню. Снова краснея, я отошла к шкафу и вытащила запасное одеяло, прибереженное для холодных зимних ночей. Слабый запах гари был на нагретой феном ткани. Когда я вернулась, Заилас растянулся на кровати на животе, опустив голову на руки, почти сухой. И снова голый по пояс.

Он не мог оставить на себе одежду? Блин.

Я накинула на него теплое одеяло.

— Ты исцелишь себя?

— Позже, — пробормотал он. — Это сложная виш, и я… как там говорится, когда земля движется, но не движется?

Я нахмурилась.

— Кружится голова?

— Var. И сильно.

Я беспомощно сцепила руки.

— Вампирам сильно понравилась твоя кровь, да?

— Ясное дело, — он посмотрел на меня одним глазом. — Кровь hh’ainun ужасная на вкус.

Я захихикала, хоть на меня давила усталость. Спина болела так, что я не могла полностью выпрямиться. Я посмотрела на демона в своей кровати, вздохнула и забралась на матрац рядом с ним, поверх одеяла, пока он был под ним. Он наблюдал за мной, голова лежала на скрещенных руках.

Взбив подушку, я прислонила ее к стене — изголовья не было — и легла на нее, вытянула ноги. Боль в спине немного прошла.

Я повернула голову в поисках предмета, который игнорировала. Инфернус лежал на столике у кровати, цепочка аккуратно обвивала кулон, похожий на диск. И рядом с ним, мятая и в пятнах, была фотография с выпускного, а еще страница, которую я нашла среди «мусора», выброшенного вампирами.

Что-то близкое к панике кипело в груди. Я судорожно вдохнула и успокоила сердце. Игнорируя дрожь пальцев, я подняла листок со столика.

Дорогая Робин,

Привет, пташка. Если ты читаешь это, то я уже не могу сказать тебе эти слова. И это значит, что что-то случилось, и я не рассказала тебе то важное, чем нужно было поделиться. Но одно важное я тебе сказала. Говорила каждый день.

Я люблю тебя, кроха. Мы с твоим отцом очень тебя любим и гордимся тобой.

А другое сказать не так просто. Еще и неприятно. Я должна была столько всего рассказать тебе, и даже теперь, пока пишу письмо, понимаю, что должна была сказать это тебе в лицо в этот миг. Но как мама может сказать дочери, что ее жизнь и мечты должны измениться? Как я могу не пощадить тебя хоть на еще один день?

Мы столько скрывали, Робин, потому что хотели тебя защитить.

Думаю, стоит начать по порядку. Гримуар Атанас. Я его тебе показывала, но не говорила, что это. Для многих в мире мификов это почти забытый древний миф. Но для нашей семьи это наше прошлое, настоящее и будущее. Это наше наследие и наше бремя, которое, раз ты читаешь это письмо, теперь твое. И из-за моей недальновидности ты не готова нести его.

Это моя вина и огромнейшее сожаление. Я должна была подготовить тебя. Должна была питать твою любовь к магии и Аркане, а не отталкивать от силы. Я думала, если ы отринешь магию полностью, гримуар будет с тобой в большей безопасности, чем со мной.

Я ошибалась. Я не сберегла тебя, а оставила без оружия.

Но, Робин, я знаю, как ты сильна. Как умна и способна. Ты готова к этому, пташка. Твое любопытное сердце приведет тебя, куда нужно. Ты найдешь ответы, которые я найти не смогла.

Я написала так много, но еще не объяснила гримуар — что это и что он значит. Это одна из самых опасных книг в мире. Потому мы его прячем. Те, кто хотят власти, чуть не стерли нашу семью, пытаясь получить его, и только побег в Америку и смена фамилии помогли твоей прабабушке покончить с кровавой бойней.

Робин, наша семья — не просто мифики Арканы. Мы — призыватели демонов, поколения призывателей без перерывов. Мы были не просто лучшими. Мы были первыми

Я смотрела на последнее слово. Ее почерк заполнял обе стороны листка, знакомый, с завитками, но последнее предложение обрывалось, не законченное. Видимо, там была вторая страница или несколько страниц. И они были затеряны в развалинах, пожаре и после обвала потолка.

Все расплывалось перед глазами, и последняя строка дрожала. Мы были первыми… в чем?

Всхлип сотряс меня, я пыталась взять себя в руки. Заилас следил за мной, и я не хотела рыдать при нем. Он уже звал меня глупой за слезы горя, и я не хотела слышать это снова. Я потерла рукавом глаза и шмыгнула носом.

Он посмотрел на меня, взгляд был тяжелым и оценивающим.

— Что там?

Тихий вопрос застал меня врасплох. Я взглянула на его алые глаза, посмотрела на письмо. Сглотнув, я прочла письмо вслух. Голос дрожал, но я дочитала до конца, не сорвавшись.

— И все, — сказала я. — Другая часть письма, наверное, сгорела со всем остальным.

— Что случилось с остальными бумагами?

— Другой демон… демон Клода их забрал, — я сжалась. — Ты знал, что он там, да? Потому пытался окликнуть меня.

— Я ощутил его виш. Я мог бы ощутить его до того, как он приблизился, но не обращал внимания.

— Ты не виноват. Мы все равно не могли сбежать, — я взглянула на стол, где лежала страница из гримуара и наполовину сделанный перевод. — Что он за демон?

— Дират. Второй Дом. Он очень сильный.

— Ты его знаешь?

— Нет, но Дират всегда сильные. Он будет таким же в бою, как Тахеш.

Отчаяние впилось в меня, заполняя разум сомнениями. Мы могли найти дядю Джека до Клода или вампиров? Я смогу вернуть гримуар? Может, я смогу отослать Заиласа домой и без гримуара, но какие еще темные тайны он хранил?

— Что ж, — тяжко сказала я, — Клод и его демон получили все важные документы вампиров, а все остальное уничтожено. У нас ничего нет.

— Так было и до этого, драда.

Я задумалась. Он был прав. Мы ничего не получили, но ничего и не потеряли. Могло быть хуже.

Я посмотрела на след от укуса на шее Заиласа. Могло быть намного хуже.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Я проснулась с демоном в моей постели.

Через три секунды после того, как я поняла, что уснула, сжавшись рядом с Заиласом, и нас разделяло только тонкое одеяло, я вылетела из кровати, пересекла комнату и скрылась за дверью.

Может, в следующем веке мои щеки смогут остыть.

Заилас заметил мой побег, но не переживал. Хотя я и не поняла бы, если бы он смутился. Его кожа была красноватой, так что румянец было бы сложно заметить, да и он до этого ни разу не стеснялся. Может, и не умел.

От этой мысли я замерла, склоняясь к столу на кухне десять минут спустя, забыв, что несла ко рту ложку с йогуртом. Я бы многое отдала, чтобы больше не смущаться. Качая головой, я продолжила есть простой завтрак.

Амалия проснулась через полчаса, и мы принялись обсуждать следующий ход. Как бы мы ни старались, зацепок не было. Клод и его демон получили всю информацию, и мы не знали, как их найти. И если Заилас был прав насчет силы демона Клода из Второго дома Дират, в бой лезть не хотелось.

Я не хотела больше видеть вампиров, но выбора не было: придется вернуться в башню.

Пока Амалия готовила кантрипы на визитках для самозащиты — мы не собирались идти к вампирам без оружия — я приняла быстрый душ. Высушив феном волосы, я надела линзы и одежду и пошла, кривясь от боли, в свою комнату. Я надеялась, что душ ослабит боль в спине после встречи со стеной прошлой ночью, но синяки вспыхивали с каждым движением.

Красный свет сиял в моей комнате. Заилас был в броне, лежал посреди пола. Чары окружали его тело, извилистые линии и руны с шипами формировали пересекающиеся круги с вытянутым шестиугольником.

Свет угас, и магия пропала. Заилас сел, кривясь, и осмотрел запястье. Следы от укуса пропали.

— Ты исцелил и потерю крови? — спросила я, осторожно подходя к столику у кровати.

— Var, — он повел плечами. — В этот раз они не получат мою кровь.

Я подняла инфернус со столика и повесила на шею. Кулон лег на мой толстый свитер, бледно-зеленый хлопок был с логотипом моей любимой книжной выставки. У мамы был такой же свитер.

Теплое дыхание пошевелило мои волосы.

Я пискнула, повернулась и отпрянула, ударилась об стол и чуть не сбила абажур. Заилас нахмурился от моей реакции. Я не заметила, как он встал и подкрался ко мне сзади.

— Отходи боком, драда.

— Почему ты проверяешь сейчас? — выдавила я, прижимая ладонь к трепещущему сердцу, желая, чтобы он отошел хоть на шаг. — Не время для…

Он прижал ладони к моей шее по бокам, кожа была теплой, большие пальцы легли на мои щеки. Я застыла, он смотрел на меня. Прохладная магия искрилась на его ладонях, покалывала мои нервы.

Он отпустил мою шею, схватил мое запястье и потянул меня в центр комнаты. Я растерянно выдохнула, а он прижал меня к полу, сел на корточки и странно сосредоточился на моем лице.

— Заилас, что…

— Ты тратишь дыхание на шум, когда боишься.

— А?

Он надавил на мою грудь почти у шеи, и в следующий миг я оказалась на спине на ковре, смотрела на потолок. Его пальцы легли на мои ключицы, сияли алой силой, обвившей его запястье.

— Ты сильно шумишь, — сказал он рассеянным тоном. Красные линии развернулись на полу по бокам от меня. — Драда акталис тихая, когда рядом охотники.

— Я не нарочно, — буркнула я, отвлекшись на магию, текущую в мою грудь. — Это рефлекс. Заилас, что ты делаешь?

— Шум не поможет избежать опасности.

— Я знаю. Заилас, что ты делаешь?

Он посмотрел мне в глаза, и холодная магия, проникшая в мое тело, вспыхнула жаром. Круг заклинания засиял, боль пронзила мою спину огнем. Я напряглась, выгнулась над полом, но он давил на меня. Через миг агония утихла.

— Ты ранена. Я тебя исцеляю.

Это я теперь уже поняла.

— Ты не должен был… но спасибо.

Я начала садиться, но он заставил меня лечь снова, уколол когтями сквозь свитер.

Круг заклинания завертелся, руны угасли, появились новые, он менял форму.

— Я не закончил, — прорычал он. — Твоя спина все еще повреждена… ушиблена.

Я расслабилась на полу и смотрела, как он сосредоточенно поджимал губы и напрягал челюсти.

— Заилас… спасибо. Правда.

— Ты двигалась слишком медленно.

Его слова вызвали неприятную вспышку недовольства.

— Ты исцеляешь меня, потому что я была бы слишком медленной против вампиров.

— А зачем еще?

Мое разочарование усилилось. Я промолчала, он настраивал заклинание, чтобы помочь моим ушибленным мышцам спины.

— Заилас… — я медленно вдохнула. — Ты же ощущаешь боль? Когда ты ранен, больно?

— На? Конечно, драда, — он не добавил «zh’ltis», потому что это было слышно по презрительному тону. — Но, может, не так сильно, как было бы для hh’ainun? Не знаю.

Я была уверена, что он ощущал боль, но хотела убедиться в этом.

— Если бы мы не охотилисьна вампиров сегодня, ты бы исцелил меня?

— Нет.

Он сказал это без колебаний, без размышлений, даже не отвлекся от его исцеляющей магии.

Я сглотнула ком в горле.

— Хоть ты знаешь, как ощущается боль… и ты знал, что мне было очень больно… ты не помог бы?

Он поднял голову. Алые глаза смотрели на меня, между бровей возникла морщинка.

— Ясно, — тихо сказала я, печаль давила на легкие. Он не хотел намеренно лишать меня помощи. Ему и в голову не пришло облегчить мои страдания.

Он нахмурился сильнее, окинул меня взглядом и вернулся к моему лицу. Уголки его рта опустились, но не в его обычном выражении раздражения из-за глупого человека.

— Это часть защиты? Я обязан исцелять всю твою боль?

— Нет… это был бы один из хороших поступков, о которых я тебе все рассказываю, — я улыбнулась ему, скрывая тихую, но заметную боль в груди. — Все хорошо, Заилас. Не переживай из-за этого.

Он склонил голову, хмурясь, почти… ошеломленный.

— Спасибо, — добавила я, — за то, что вернул мне боевое состояние.

С растерянным видом он вернулся к исцеляющему заклинанию. Новая волна холода хлынула на меня, поднимаясь от спины, а потом она сменилась обжигающей агонией. Я заскулила, напряглась, но терпела.

Боль и магия угасли, я обмякла на полу, тяжело дыша. Заилас, наконец, убрал ладонь с моей груди, и его большой палец скользнул по моей щеке. Он смахнул слезу, которая покатилась, несмотря на мои старания.

Он поднялся на ноги и пошел прочь, окликнув меня хриплым голосом: