Терапия для одиноких сердец, или Охота на мужа-3 Шилова Юлия

Юлия Шилова
Терапия для одиноких сердец
или
Охота на мужа-3

ОТ АВТОРА

Судьба способна очень быстро перевернуть нам жизнь до дна. но случай может высечь искру лишь. из того, в ком есть она.

Игорь Губерман

Спасибо всем тем, кто принимает непосредственное участие в моей творческой судьбе: Издательскому дому «Рипол Классик» и Издательской группе «ACT». Огромное спасибо моим многочисленным читателям, которые с нетерпением ждут новых книг и вдохновляют меня на все новые и новые романы. Спасибо за поддержку, теплые слова и просто за то, что ВЫ ЕСТЬ. Ради вас я живу. Вы – смысл моей жизни. Вам принадлежит мое сердце и вся моя любовь. А также спасибо всем тем, кто упорно не воспринимает и критикует мое творчество. Я улыбаюсь и говорю вам слова благодарности, потому что я очень хорошо знаю подноготную критики и понимаю, насколько все это заказное, насколько люди порой ненавидят чужой успех. Творчество не навязывают. Творчество выбирают. Спасибо тем, кто в меня верит и вселяет эту веру в меня. Спасибо моим близким и моим друзьям. С ними я смеюсь, с ними я плачу. Они всегда рядом со мной. А также спасибо моей маме, которая наградила меня тем талантом и той выдержкой, которые необходимы в этой жестокой лотерее, под названием успех. Спасибо за ее самопожертвование, безграничную любовь и вечное терпение. Спасибо тому единственному, которого я так еще и не встретила, но верю в то, что обязательно его встречу… В нем не будет лицемерия, снобизма, предательства и эгоизма. Я благодарна ему за то, что он где-то есть… и что он тоже ждет этой встречи… Я даже не знаю, кто он, чем занимается, да и какое это имеет значение… Главное, что мы узнаем друг друга сразу, а это значит, что нас не сломают никакие жизненные неурядицы, потому что когда-нибудь я буду не одна… Когда-нибудь нас будет двое… Спасибо ВАМ ВСЕМ. Спасибо ему, моему первому, второму и единственному шансу. Сердечно и со всей любовью.

Всегда Ваша Юлия Шилова

Глава 1

Вдоволь понежившись в постели, я встала с кровати и сунула ноги в мохнатые тапочки. Затем, медленно ступая в полудреме, подошла к окну и улыбнулась ласковому солнышку: «Здравствуй, солнышко. Здравствуй, родное. Сегодня ты ярко светишь, а это значит, что мой день будет согрет твоим теплом и вниманием. Я счастлива потому, что я жива и здорова. Потому, что живы и здоровы мои близкие, а этого уже достаточно для того, чтобы быть счастливой. А еще я счастлива потому, что я женщина, и потому, что я научилась выживать в жестоком мире точно таких же жестоких мужчин. Я – ЖЕНЩИНА, а это значит, что сама природа наделила меня способностью чувствовать, любить, заботиться и сострадать».

Именно так я начинаю свой день. Именно так. Я благодарю Господа Бога за то, что он наделил меня великой способностью жить, творить и создавать. Мое долгое одиночество заставило меня полюбить себя и приложить все усилия для того, чтобы мне было интересно с самой собой. Я поняла, что чем больше я буду любить и уважать себя, тем больше меня будут любить и уважать мои близкие, а в особенности, такие странные существа, как мужчины.

Я стала новой ЖЕН ЩИНОЙ, которая не умеет отказывать себе ни в чем, в пределах разумного, конечно. Я научилась делать только то, к чему лежит моя душа, и стараюсь избегать общения с теми людьми, которые мне неприятны. Я пытаюсь создать вокруг себя ауру счастья и вызывать только положительные эмоции. Как говорит Симона де Бовуар, «женщиной не рождаются, ею становятся». Я давно уяснила одну истину: если женщина умеет нравиться, то она никогда не будет одинокой. Ведь можно быть одинокой и в браке и не одинокой без мужа. Мое стремление нравиться мужчинам дает мне настоящий жизненный тонус, а мое желание нравиться всегда отражается в моих глазах. Я смотрю на мужчин по-особому: в моем взгляде чувствуется призыв. Нет-нет, не подумайте, не сексуальный, а скорее эмоциональный. Конечно, мне далеко до знаменитого взгляда Мерилин Монро, которым она смотрела с бесчисленных афиш и влюбляла в себя тем самым миллионы мужчин, но в моем взгляде тоже что-то есть… Не верите? Загляните в мои глаза.

Я научилась собой восхищаться и знаю, что мое счастье только в моих руках. Я женщина, которая сама определяет свою жизнь, а не подстраивается под обстоятельства. Я охотница за счастливой судьбой, которая твердо усвоила одну простую истину: только женщина, полюбившая себя, сможет быть по-настоящему успешной.

Если вы помните, я актриса, но актриса я не только на сцене – я актриса в жизни. Настоящая женщина всегда немного актриса. Как правило, мужчины очень ценят женскую слабость, и моя самая беспроигрышная роль – это роль слабой женщины. Я стараюсь быть слабой только для того, чтобы мужчина смог почувствовать себя сильным.

Отойдя от окна, я наливаю чашечку ароматного кофе и улыбаюсь новому дню. Возможно, кому-то я покажусь просто дурой, которая дуется по любому поводу и без всякого повода. Возможно… И Бог с ними со всеми. Я радуюсь оттого, что я знаю цену человеческой жизни, цену собственной свободе и знаю, что подлянка жизнь такая непредсказуемая… И может закончиться в один день. Она может преподнести сюрприз в виде предательства близких людей, в которых ты уверен на все сто и… за которых ты бы смог пожертвовать собственной жизнью. Я никогда не встречала ни Светку, ни Дениса, да и не искала с ними встречи. Я только слышала, что они по прежнему вместе… По-прежнему, а быть может, вопреки…

Сделав глоточек кофе я начинаю прокручивать в голове все свои дела на сегодня и понимаю, что самое важное из них – это встретить выписывающего из больницы Макса и… конечно же, никуда его не отпустить. Долой долгое одиночество! Да здравствует совместная жизнь! Совместная…. А это значит, что двое должны жить вместе. Долой одинокие вечера и холодную постель! Я хочу получать ежедневные мужские прикосновения маленькими порциями, как витамины. Как кошмарный сон вспоминались те ужасные часы, когда я сидела на диване с бокалом вина и таращилась в телевизор на какую-нибудь мыльную оперу. В такие моменты мне хотелось бить кулаками в стену, выть от одиночества и жалеть себя оттого, что жизнь проходит мимо и в моей судьбе уже ничего не изменится. Ничего… Я представляла себя эдакой зимней вишней с устроенным холодным бытом и неустроенной судьбой. А ведь раньше депрессий у меня практически не было. Я научилась с ними бороться собственными силами, без таблеток. Я построила свою жизнь так, что в моем окружении нет людей, которые бы смогли нанести мне травму. Совсем недавно я даже гордилась тем, что я не замужем. Я считала, что быть незамужней намного легче, чем замужней. Если я не замужем, значит, от меня никогда не уйдет муж. Мне не нужно ни с кем ссориться и ругаться, выслушивать обидные слова и брань. В общем, «если у вас нету тети, то вам ее не потерять»… Я грустно констатировала то, что Господь лишил меня радости быть счастливой в браке. Я не могла мириться с чудовищной психологией мужчин, считающих, что главное предназначение женщины – сидеть дома, рожать детей и вести хозяйство. Господи, как же быстро все изменилось. Как же быстро…

Конечно, теперь я стала совсем другой… Совсем… Я мечтательно улыбаюсь и закрываю глаза. Я уже не способна на ту космическую любовь с эмоциями через край, на которую была способна в ранней молодости. На ту любовь с безумствами, страстями и красивыми жестами… Я стала слишком практичной и слишком рациональной. Наверное, только на заре туманной юности люди слишком отчаянно и слишком увлеченно играют в чувства. Они входят в азарт и еще не устают от потерь и разочарований.

Мне всегда казалось, что злодейка судьба ко мне страшно несправедлива, и я никак не могла понять почему, но теперь, после того, как я встретила Макса, я впервые в жизни поняла, какое это счастье когда рядом с тобой появляется мужчина, предназначенный тебе одной. Я даже подумала о том, что нас устраивает друг в друге абсолютно все. А ведь когда-то я о таком и мечтать не могла. Сколько раз можно наступать на одни и те же грабли? Остались ли на свете нормальные, стоящие мужчины? Оказывается, остались. Макс стал самым настоящим утешением для моего истерзанного сердца, оно вновь забилось от страсти. Я твердо знала одно, что с таким мужчиной, как Макс, мне определенно бояться нечего. Конечно, нашу первую встречу не назовешь романтичной и нам пришлось пережить немало испытаний, но настоящее счастье того стоит.

Мне всегда нравились успешные мужчины, и я никогда не пыталась это скрывать, потому что я всегда знала, какой ценой оплачена эта успешность. Такие мужчины помимо прибылей на работе имеют прибыль в личной жизни. Я старалась избегать неудачников, которые всегда липли ко мне словно мухи на мед. Неудачники любят сбрасывать свои проблемы на хрупкие женские плечи и подавляют женщину своей неблагополучностью. С таким мужчиной женщина увядает, потому что она пытается решить проблемы, которые ей не под силу, и воспринимает все жизненные пинки как должное. Неудачник высасывает последние соки, а успешный мужчина, наоборот, вселяет уверенность, спокойствие, стабильность и беззаботность. Успешен ли Макс? Наверное. По крайней мере в нем чувствуется настоящий, стопроцентный мужчина, а это весьма немаловажно.

Оторвавшись от столь лирических раздумий, я попыталась направить свои мысли в другое русло и подумала о том, что самое главное, что беспокоит меня в данный момент, это мое нынешнее материальное положение. Когда судьба выкинула коленце и моя некогда близкая подруга завладела всеми моими деньгами, мой привычный мир рухнул. Это жутко, и оттого, что в моем кошельке пустота, меня начинает трясти мелкой дрожью. Я осталась у разбитого корыта, и мне предстоит начать все заново. Самое главное – обеспечить свою жизнь и повернуть ее в то русло, в котором она протекала. Для этого мне придется вкалывать день и ночь. Мне придется хвататься не только за высокие гонорары, но и за достаточно низкие. Главное, чтобы их предлагали. Неприятности преследуют нас до тех пор, пока в нашем лексиконе присутствует само слово «неприятности». Их нужно прикладывать к себе, как брошь. Примерила и отложила – не твоя.

Пройдя по длинному коридору, я открыла входную дверь и достала корреспонденцию. Читать свежую прессу за чашечкой ароматного кофе – мое любимое занятие. И конечно же, просматривать письма от совершенно далеких, но таких близких людей, которые делятся со мной своими проблемами, просят совета, подчас забывая о том, что я бы сама с удовольствием приняла любой совет от любого, мало-мальски поднаторевшего в житейских делах человека Среди множества разных конвертов один привлек мое внимание. Я хороша знала этот почерк. Письма с таким почерком приходили довольно часто, даже слишком часто, и я всегда выкидывала их в мусорную корзину. Я не сомневалась в том, что их писал сумасшедший, который, по всей вероятности, считал свои опусы литературным шедевром и надеялся, что я по праву оценю его стиль и содержание. Он описывал во всех подробностях то, что хотел бы сотворить со мной ночью, и каждый раз наделял свой текст все большей и большей изощренностью. Изрядно поморщившись, я разорвала письмо на мелкие кусочки и подумала о том, что эти грязные во всех смыслах листки вызывают у меня все большее и большее раздражение. Мир полон сумасшедших, а сумасшедшие всегда тянутся к тем, кто на виду. Всегда…

В этот момент в моей квартире раздался пронзительный звонок мобильного телефона, который заставил меня вздрогнуть и забыть о злосчастном письме. На определителе высветился номер Макса, и это привело меня в крайнее возбуждение.

– Макс, привет! – весело прокричала я и расплылась в улыбке.– Привет, мой родной. Ты как?

– Я в порядке,– послышался в трубке до боли родной и знакомый голос.

– Тебя сегодня выписывают?

– Меня выписывают завтра.

– Завтра?

– Ну, да. Ты расстроилась?

– Еще бы. Я так ждала, что именно сегодня ты перешагнешь порог моей конуры и наконец в моем доме запахнет мужчиной.

– А разве мужчина пахнет?

– Еще как. Вот когда я захожу к кому-нибудь в квартиру, то сразу могу учуять, живет здесь мужчина или нет. Честное слово.

– Надо же, а я и не знал о твоих способностях.

– Теперь будешь знать. Талантливая женщина талантлива во всем.

– Бог мой, как же ты себя любишь…

– Оно и понятно. Для того, чтобы тебя полюбили окружающие, ты должна полюбить саму себя. Значит, мне придется тебя забрать из больницы завтра.

– Что значит забрать?

– Ну, встретить. Я и не думала, что завтра это, оказывается, так не скоро.

– Это скоро, очень скоро. Но если ты не в силах ждать, то я могу приехать сегодня.

– Нет уж. Врачей надо слушаться. Ничего, я потерплю. В конце концов я терпела тридцать долгих лет, так что один-единственный день не имеет никакого значения.

Предварительно поцеловав трубку, я положила ее на рычаг и, вздохнув, посмотрела на часы. Ну, что ж, осталось совеем немного. Совсем. Завтра я увижу Макса, а это значит, что завтра все изменится. Завтра все будет совсем по-другому. Завтра…

А сегодня… Сегодня я должна заработать денет; потому что я нормальная, независимая женщина, а независимой женщине нужны деньги, как никому другому. Скажу вам по секрету, что любая независимость – довольно дорогое удовольствие. В этой жизни за все приходится платить, и за независимость тоже. Реально взвесив свои возможности, я вдруг подумала о том, что смогла бы с удовольствием принять приглашение посетить закрытую презентацию одного московского ночного клуба. Ее организаторы уже целую неделю пытаются меня в него заманить в качестве модели, так как они будут представлять новую коллекцию одежды. Конечно, заработаешь там копейки, но хотя бы можно убить одинокий вечер. Себя показать да и народ посмотреть.

Очередной телефонный звонок заставил меня нарушить свое правило на предмет общения по минимуму и снять трубку.

– Анна! – в трубке послышался довольно приятный мужской баритон.

– Да.

– Очень приятно. Вас беспокоит Михаил.

– Простите, мы знакомы?

– Нет.

– А как вы узнали мой номер телефона?

Я задала вопрос и поняла, что сморозила самую настоящую глупость. Мой телефон знали сотни моих поклонников, а кто-то даже просветил меня, что телефоны звезд продаются из рук в руки на Манежной площади. Пятьсот рублей за номер любой приглянувшейся тебе звезды. Бизнес, одним словом.

– Найти ваш телефон не составило для меня большого труда,– ответил голос на том конце провода.

Мне показалось, что весь дальнейший разговор будет построен по одной и той же надоевшей схеме. Сейчас мне признаются в любви, сделают предложение или на худой конец пригласят на ужин. Странно, но один раз я испытала судьбу и приняла подобное приглашение одного телефонного воздыхателя. Вернее, он пригласил меня не в ресторан, а на прогулку в парк Кусково. У него были огненно-рыжая борода и жуткие глаза маньяка. Он рассказывал мне о том, как все женщины мира пытаются за тащить его в постель и задарить сумасшедшими деньгами. Его любят только богатые дамочки с домами на Рублевке, которые видят его в качестве потенциального супруга и ожидают его судьбоносного решения. При этом он подарил мне одну-единственную завядшую, неликвидную розу, сказав, что это та самая белая роза из «Маленького принца». Мы шли мимо источающих аппетитный аромат шашлычных, жадно глотая дурманящий воздух и борясь с голодом… Наконец мой поклонник не выдержал и купил кусочек пиццы. Он так и сказал, заглянув в небольшое окошко допотопного ларька: «Нам кусочек пиццы». Мой кавалер поведал, что он развелся с женой и ему негде спать, а снять себе нормальную квартиру с удобствами не по карману. Он напомнил мне бездомную дворняжку, которая определенно хочет попасть в твой дом для того, чтобы сытно поесть и хорошенько выспаться. А потом он стал плакаться, как тяжело жить на свете без своего дома и без своей женщины. От таких женихов нужно держаться как можно дальше. Такой кавалер держится рядом с женщиной ровно столько, сколько ее можно использовать.

Припомнив этот малоприятный случай, я уже хотела было бросить трубку, но мужчина словно почувствовал мое настроение и не дал мне этого сделать.

– Не подумайте ничего плохого. Я звоню по делу.

– По Делу?

– Ну, да. У меня к вам деловое предложение. Я предлагаю вам три тысячи долларов за сегодняшний вечер.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Я предлагаю вам заработать.

– Заработать?

– Ну, да. Мне кажется, что это довольно приличный гонорар за один-единственный вечер.

Я напряглась и сразу подумала о том, что этот нахал под словом «вечер» подразумевает самый что ни на есть банальный секс. Но незнакомец по имени Михаил словно прочитал мои мысли.

– Анна, повторяю, не подумайте ничего такого. Я звоню вам из самых лучших побуждений. Я к вам замечательно отношусь, а для моей жены вы являетесь воплощением женской красоты и гармонии.

– Для вашей жены?

Да. Дело в том, что сегодня мы с женой отмечаем десятилетие нашей свадьбы. Я довольно состоятельный человек и устраиваю па этому поводу пир на весь мир. Моя жена пожелала видеть вас у нас в гостях… Я понимаю, вы человек занятой и ваше время дорого стоит, поэтому я захотел это время у вас купить.

Мужчина замолчал, и я услышала в трубке его отчетливое тяжелое дыхание.

– Вы считаете, что мое время можно купить?

– А почему бы и нет? Я знаю, что время стоит недешево. Время – деньги. Довольно известная аксиома.

– Значит, вы предлагаете мне сыграть роль лучшей подруги вашей жены и получить за эту роль ровно три тысячи долларов?

– Я предлагаю вам прийти на этот вечер в качестве гостьи… К тому же кто знает, может, вы и впрямь подружитесь с моей женой. Она очаровательная женщина. Конечно, я был бы вам очень признателен, если бы вы сохранили нашу сделку в тайне и хотя бы создавали видимость симпатии к нашей семье. Ведь вы же актриса… Для вас это сущий пустяк. В конце концов мы вам за это заплатим…

– И много таких именитых гостей у вас будет?

– Немного, но будут.

– Я согласна,– неожиданно для самой себя выпалила я и прикусила нижнюю губу– Я согласна. Во сколько за мной прибудет машина?

– Ровно в семь часов вечера.

– Замечательно. Четыре тысячи долларов – и сегодняшний вечер я проведу в кругу вашей замечательной семьи. Оплата вперед.

– Договорились. Мне всегда казалось, что творческие люди должны быть голодными. Потому что они безразличны к деньгам и их ничто не занимает, кроме искусства.

– Творческие люди тоже хотят есть. Мне всегда жаль, что про это забывают. Любое творчество – это работа, а работа должна достойно оплачиваться. Вас устраивает цена?

– Да.

– Тогда записывайте мой адрес…

ГЛАВА2

Положив телефонную трубку, я бросилась к косметичке и принялась приводить себя в порядок. Главное – это ухоженность. Ухоженность во всем… Гладкие голени, аккуратный маникюр, прическа словно на выпускном балу и сногсшибательный макияж… Еще моя милая мамочка учила меня одной простой истине: любая женщина может произвести должное впечатление. Да, самое главное, это всегда быть ухоженной. Ведь окружающие нас люди не разделяют нашу внешность на составные части. Они воспринимают нас в комплексе. Им нравится прическа вместе с ногами, глазами, и талией. И все же в женщине важно не лицо, не фигура. В ней важен кураж. Женщина, уверенная в себе, состоявшаяся как личность, притягательная и, конечно же, эффектная, не может не привлечь внимание мужчин. Уж чего-чего, а куража мне не занимать. Женщина без куража не женщина, и от этого никуда не денешься.

Поглядев на себя в зеркало, я удовлетворенно кивнула своему отражению. Четыре тысячи долларов за вечер – неплохой гонорар, а в моем нынешнем положении деньги нужны мне так же, как воздух. Увидев, что к дому подъехал шестисотый «Мерседес», я набрала в грудь побольше воздуха и, не медля ни минуты, спустилась вниз. Как только из машины вышел водитель, упакованный под стать шикарной тачке, я напряглась как струна и, сделав попытку улыбнуться, спросила:

– Вы привезли деньги?

– Конечно.

Мужчина достал из кармана пиджака вдвое сложенный конверт и протянул его мне.

– Пересчитывать будете?

– Я вам верю.

Положив конверт в сумочку, я подумала было о том, что мне лучше всего подняться домой и оставить деньги в квартире, но что-то подтолкнуло меня к машине. В конце концов, какая разница, где находятся деньги, главное, что они в надежных руках, а точнее в моих.

Машина понесла меня в сторону Рублевского шоссе с легким ветерком и приятной, мелодичной музыкой. Я расположилась как можно удобнее и предалась воспоминаниям о Максе. Бог мой, завтра в моем доме появится мужчина… Мужчина… Говорят, что не так уж и просто сойтись с мужчиной после того, как женщина привыкает жить одна. Ведь с ним необходимо разделить не только свою душу, но и свой быт, а быт – штука капризная и довольно индивидуальная. Я даже представила нашу совместную жизнь. Конечно, я не принадлежу к числу тех женщин, которые провожают по утрам супруга-кормильца на работу, бережно повязывая ему галстук и надевая шляпу, чтобы он не застудил свою драгоценную голову, а затем смотрят вслед его машине, размахивая носовым платком, но все же я бы смогла изобразить что-то похожее или сыграть на худой конец. Ведь лучше провожать по утрам любимого мужа, чем вставать под холодный душ и скулить от одиночества. Мне пришло на память то страшное время, когда я ходила по своей огромной квартире, кутаясь в мохнатый халат, останавливалась в спальне, смотрела на большую, но такую холодную кровать, вспоминая блаженные часы, когда я пребывала в ней с мужчиной. Неужели все это закончилось? Неужели теперь по вечерам мы будем валяться на диване в гостиной вдвоем, смотреть фильмы и делиться друг с другом своими наболевшими проблемами? А наша квартира станет тихой семейной гаванью, куда мы будем всегда спешить, чтобы укрыться за ее стенами от этого безумного, безумного, безумного, безумного мира.

В тот момент, когда мы выехали за город и свернули на небольшую лесную дорогу, небо затянулось мрачными тучами и грянула самая настоящая гроза.

– Гроза,– сказала я каким-то по-детски испуганным голосом и вжалась в кресло.

– Гроза,– совершенно спокойно согласился водитель и включил дворники.

– Не люблю грозу.

– Нормальное природное явление…

Неожиданно водитель со всей силы надавил на газ, и наша машина чуть было не влетела в кювет. Я вскрикнула и схватилась за сердце, готовое выскочить наружу при любом последующем резком движении.

– Что это?!

– Простите, но на дороге кто-то лежит…

– Как лежит?!

– Не знаю…

Водитель выключил мотор и вышел из машины. Я не стала следовать его примеру и буквально впилась в окно, пытаясь унять чудовищную дрожь в коленях и сохранить самообладание. Водитель был прав. Прямо на дороге лежал человек, широко раскинув руки и ноги. Его глаза были закрыты. Не обращая внимания на сильный дождь, водитель сел на корточки и, взяв руку человека, лежащего на дороге, попытался нащупать пульс. Не в силах справиться с ощущением близкой опасности, я приоткрыла дверь и крикнула дрожащим голосом:

– Что там?! Он живой?!

Видимо, водитель и сам не мог понять, жив этот человек или нет. Вытирая мокрое лицо, он вновь принялся нащупывать пульс и разглядывать зрачки несчастного. Я смотрела на это жуткое зрелище и молила Господа Бога только об одном – чтобы все побыстрее закончилось и мы уехали отсюда как можно дальше. Тут я обратила внимание, что незнакомец, распростертый посреди дороги, одет в дорогой костюм. Уж что-что, а моя богемная жизнь научила меня разбираться в дорогих вещах и определять их цену. На руке у незнакомца поблескивали шикарные золотые часы. Странно, подумала я, как же он оказался на лесной дороге… Такие мужчины никогда не ходят пешком. Они ездят на дорогих машинах, но ведь поблизости не видно ни одного автомобиля…

– Ну, что там у вас?! – вновь крикнула я и нервно застучала пальцами по оконному стеклу.– Он жив или мертв?! Пульс у него есть?!

– Нет,– как-то глухо ответил водитель и перевернул незнакомца на бок.

– Что, нет?!

– У него нет пульса. – Водитель вытер ладонью залитое дождем лицо и сказал еще более мрачно: – У него вся спина в крови. Стреляли прямо в спину.

– Что?! – я почувствовала, как у меня все поплыло перед глазами, и крепко ухватилась за дверь, чтобы самой не вывалиться из машины на землю.

– У него нет пульса. Его убили.

– Кто?!

– А я откуда знаю. Мне ясно только одно: его убили не с целью ограбления. У него одни часы стоят целое состояние, а их даже не сняли… Может, его убили намного раньше, а потом тут выкинули. Сейчас такое сплошь и рядом бывает. Видно, что мужик деловой. Лет эдак под пятьдесят, серьезный, а так глупо жизни лишился.

Поехали отсюда, а…– жалобно пропела я и стряхнула с себя капли дождя, просочившиеся сквозь открытую дверь машины.– Ему уже ничем не поможешь. Сейчас кто-нибудь еще проедет, у кого времени больше, он и доставит его куда следует… В конце концов мы едем на торжество. Некогда нам с трупом возиться.

– Конечно… Конечно…– задумчиво пробормотал водитель и положил тело покойного точно так же, как оно лежало первоначально.– Поехали. Пусть о трупе позаботиться кто-нибудь другой.

Водитель встал с корточек, провел ладонью по мокрой голове и посмотрел в сторону леса… Мне показалось, что там, в лесу, он что-то увидел. Его взгляд стал каким-то напряженным и вроде как испуганным. Он вскрикнул и медленно повалился на землю. В его глазах читался страх. Настоящий, всепоглощающий страх.

– У-ез-жай… – глухо прохрипел он и, упав рядом с трупом, закрыл глаза.

Меня затрясло, будто в лихорадке. Я судорожно напрягла зрение и постаралась всмотреться в сторону леса. Но там ничего не было… Ничего, только одинокие деревья и сильный, непрекращающийся дождь… Зарыдав от безысходности, я перелезла на переднее сиденье и заблокировала все двери. Затем быстро включила мотор и надавила на газ. Я не знаю, куда и зачем я ехала. Я просто давила на газ и мчалась вперед… В тот момент когда на соседнем кресле зазвонил мирно лежащий телефон, ранее принадлежавший водителю, я быстро схватила трубку и закричала что было сил:

– Алле, это Анна! С кем я разговариваю, отзовитесь!

– Анна, это Михаил. Я хотел поинтересоваться у своего водителя, где вы находитесь. У вас все в порядке? Почему он не берет трубку?

– Он не берет трубку потому, что его убили. Убили! Я сама за рулем. Я ни разу не была в этих дебрях. Я понятия не имею, куда мне надо ехать!

– Успокойтесь, пожалуйста. Сейчас я все улажу. Назовите хоть какие-нибудь ориентиры, которые вы проезжаете.

– Ориентиры?! Лес, лес и лес!

– Лесополоса должна закончиться. Вы не волнуйтесь, возьмите себя в руки.

– Вам легко говорить, а у меня прямо на глазах убили человека! И какого черта я поперлась на ваше гребаное торжество! И чего мне дома не сиделось?! Все из-за этих проклятых денег, будь они неладны!

– Аня, постарайтесь успокоиться. Вы уверены, что водителя убили? Быть может, он жив и ему нужна помощь?!

– Об этом я как то не подумала…

– Поэтому вы сейчас должны успокоиться и постараться разглядеть какой-нибудь ориентир, чтобы мы могли с вами встретиться и оказать помощь водителю, если, конечно он еще жив. Это очень хороший водитель. Я звонил ему еще затем, чтобы его обрадовать.

– Обрадовать?!

– Ну, да. Мне только позвонили из роддома. Буквально полчаса назад его жена родила тройню. Я хотел его поздравить, а тут такое…

– Тройню?!

– Представляете, тройню. В это трудно поверить. И это в наше-то время!

Михаил был драв. Лесополоса и в самом деле закончилась. И впереди показался новорусский поселок с десятками самых разных домов, напоминающих самые что ни на есть настоящие замки.

Увидев двухэтажный дом под красной черепицей и с вывеской «Магазин», я приставила трубку поближе ко рту и закричала что было сил:

– Лесополоса закончилась! Сразу за ней начался поселок с красивыми домами. Я остановилась у магазина с красной черепицей. Водитель лежит километрах в пятнадцати отсюда!

– Пожалуйста, оставайтесь на месте. Я совсем недалеко. Дождитесь меня. Я скоро буду.

Кинув трубку на соседнее кресло, я со всей силы прикусила нижнюю губу. Я в безопасности… Но из головы не выходил водитель. Тройня… Трое только что родившихся маленьких сирот… А может, он жив и на счету каждая секунда… Трое маленьких сирот…

Недолго раздумывая, я развернула машину на сто восемьдесят градусов и ринулась обратно. Дождь почти перестал. Человек, стрелявший из леса, не будет сидеть в нем целую вечность. Он ведь дал мне уехать, а это означает, что ему необходимо покинуть место преступления, потому что скоро туда может сбежаться толпа зевак. Навстречу мне проехали две машины, которые не могли не заметить лежащих на дороге людей, потому что тогда бы пришлось проехать по трупам. Я громко им посигналила, но люди в машинах меня проигнорировали и, как мне показалось, увеличили скорость. Я гнала как сумасшедшая и не обращала внимания на разрывающийся от звонков телефон.

Чуть было не проскочив нужное место, я заметила двух мужчин, лежащих совсем рядом на краю дороги, а не посередине, как это было раньше. Оно и понятно. Значит, проезжающие мимо машины все-таки останавливались, и люди, сидевшие в них, без малейшего угрызения совести перетащили трупы на обочину для того, чтобы можно было проехать. Ничего не поделаешь, народ у нас такой, привыкший жить по проверенному и надежному принципу «моя хата с краю, ничего не знаю». Перешагнут друг через друга и отправятся дальше. Удивляться тут нечему. Сейчас труп может сутки лежать в центре Москвы, и все будут проходить мимо, отводя взгляд, а тут в лесу…

Резко остановив машину, я огляделась по сторонам и бросилась к обочине. Я понимала, что счет мог идти на минуты и даже на секунды… В сторону леса я старалась не смотреть. Просто не смотреть и все. Взглянув на водителя, я тихонько вскрикнула и поняла всю тщетность такой попытки. Во лбу мужчины зияла огромная дыра. Он погиб от выстрела в голову. Теперь было бессмысленно искать пульс – я не сомневалась в том, что он погиб. Неожиданно для меня самой из глаз покатились слезы. Я посмотрела на приоткрытый рот водителя и тихо произнесла:

– У тебя родилась тройня… Представляешь, тройня… Если бы ты об этом узнал, вот бы радости было… если бы…

В этот момент раздался слабый стон, от которого я чуть было не потеряла сознание и не легла третьей. Мне показалось, что стонал мужчина в дорогом костюме, и с дорогими часами. Осторожно наклонившись к нему, я поняла, что не ошиблась. Ощутив, как на моем лбу выступает холодный пот, я взяла мужчину за руку и, вздрогнув, почувствовала, как у него бьется еле заметный пульс. Только человек с медицинским образованием мог нащупать его, а у меня какое-никакое медицинское образование имеется. Еще учась в школе, я проходила практику в учебно-производственном комбинате в качестве медицинской сестры и научилась всем премудростям этого нелегкого мастерства.

Перевернув «крутого» на спину, я наклонилась над ним как можно ниже, затем слегка приоткрыла глаза и спросила, стараясь побороть собственный страх:

– Мужчина, вы живы?

– Не знаю…

– Бог мой. Если вы говорите, значит, вы живы… А я думала, что у вас пульса нет. Вы весь в крови.

– Помоги мне…

Раненый собрал последние усилия и посмотрел на меня широко открытыми глазами. А может быть, он смотрел и не на меня, а куда-то сквозь меня, не знаю. Но главное, что он смотрел… Это длилось несколько секунд, которые показались вечностью. После чего он закрыл глаза и больше не издал ни единого звука…

– Эй, вы живы?! Вы еще живы?!

Поняв, что мне нельзя терять ни минуты, я встала на колени, забыв про свое эффектное вечернее платье и тонюсенькие туфельки-лодочки, схватила его под мышки и, сморщившись от резкого запаха крови, от которого меня постоянно тошнило на практике в больнице, потащила его к машине. Это было довольно сложно, потому что мужчина был солидного роста и столь же солидной комплекции. С трудом затащив его на заднее сиденье машины, я торопливо захлопнула дверь и плюхнулась на водительское кресло. Включив двигатель, я повернулась к мужчине и внимательно посмотрела на его бледное лицо. Мне показалось, что он обязательно выживет, потому что существует такое понятие, как жажда жизни, а у него она есть. Человек получил пулю, пролежал черт-те сколько времени на дороге и при этом умудрился прийти в сознание, пусть даже на минуту. Силен мужик, и сердце у него сильное… Может, его и не на дороге подстрелили, а где-нибудь в лесу… Может, он на эту дорогу сам выполз.. А может, его вообще в другом месте шлепнули, а здесь на всей скорости выкинули из машины. Может быть, может быть…

– Ну, что ж, если ты столько времени смог продержаться и дождаться, чтобы тебя заметили – вернее заметили-то тебя многие, да только все мимо проехали, а остановилась только я,– то теперь ты должен продержаться, пока я тебя до больницы довезу.

Смахнув непонятно отчего выступившие слезы, я надавила на газ и помчалась по все той же лесной дороге. Господи, и откуда на мою голову взялся этот «крутой»?! На вид ему было чуть больше пятидесяти. Седые волосы с желтоватым оттенком, заостренный нос и такие тонкие губы… То, что мой пассажир весьма внимательно следил за своей внешностью, не вызывало никаких сомнений. Такие мужчины часто бывают в косметических салонах, посещают самые элитные московские солярии, именуемые нынче Домами загара, и отдыхают на самых престижных курортах мира. Одним словом, такие мужчины при деньгах и они умеют не только их увеличивать, но и тратить их на свой новый имидж преуспевающего человека.

Увидев, что навстречу мне несется парочка моргающих фарами и громко сигналящих машин, я надавила на тормоз, устало облокотилась о руль и стала рассматривать всех, кто выходил из только что остановившихся авто и направлялся ко мне, пытаясь угадать, кто же из них Михаил, которого я ни разу не видела.

– Вот и подмога,– я повернулась назад и посмотрела на посиневшее лицо «крутого». Я и сама не знала, с кем разговариваю: с раненым или уже с покойником. И все же чутье подсказало мне, что до похорон дело не дойдет.

Дверь машины раскрылась, и подошедший испуганный мужчина подал мне руку.

– Анна?!

– Что, не похожа?

– Похожа. Просто я немного растерялся… видел вас только в кино и в журналах. Скажу вам честно, что в жизни вы еще красивее и интереснее. Я понимаю, что сейчас не лучшее время для комплиментов. Что у вас произошло?

– Если я не ошибаюсь, вы Михаил?

– Вы не ошибаетесь.

Едва выйдя из машины, я махнула рукой в сторону незнакомца, лежащего на заднем сиденье, и быстро произнесла:

– Там раненый. Я надеюсь, что он еще жив. Где тут больница?! Ему нужна помощь.

– А где мой водитель?

– Водитель мертв. Давайте сначала позаботимся о живых, а уже потом о мертвых.

Я потерла друг о друга испачканные кровью ладони, поправила волосы и довольно сбивчиво попыталась объяснить, что же произошло. Михаил взволнованно похлопал меня по плечу, стараясь хоть немного меня успокоить и привести в чувство.

– Вы не волнуйтесь. Пожалуйста, успокойтесь. Сейчас мои ребята проедут дальше и найдут водителя, а этого беднягу доставят в больницу. Странно, этот человек мне совсем незнаком. Я никогда его раньше не видел. Что он делал в лесу? И кому мог помешать мой водитель – он и мухи не обидит. Ну, да ладно, сейчас самое главное спасти жизнь хотя бы одному. Мои люди доставят его в больницу и скажут, что случайно нашли его на дороге. Это для милиции, чтобы она не задавала лишних вопросов.

Пока Михаил отдал распоряжения своим так называемым коллегам, я в последний раз посмотрела на незнакомца и вскрикнула. Мужчина вновь приоткрыл свои мутные, совершенно бессмысленные глаза, пытаясь сфокусировать зрение и понять, где он и что с ним произошло. Видимо, это оказалось ему не под силу, и он вновь потерял сознание.

– Господи, он еще жив! Он только что открывал глаза. Вы посмотрите, как он борется за жизнь! Вы посмотрите! Он должен жить! Должен!

– Анна, успокойтесь. Его уже увозят.

Михаил отвел меня на несколько шагов от машины и взял за руку. Один из мужчин сел за руль «Мерседеса» и, судя по всему, поехал в больницу.

– Ну вот и все. Теперь будем уповать на Господа Бога и на врачей. Пойдемте. Как вы, не отказываетесь от вечеринки?

– Не знаю… По-моему, я уже ничего не хочу… Ничего. Я была бы вам очень признательна, если бы вы отвезли меня домой…

– Вы уж меня извините… – Михаил выглядел каким-то подавленным и даже несчастным.

– Вы тут ни при чем. Это просто случайность. Понимаете, случайность?

Двое других мужчин направились к стоящей напротив машине и поехали к тому месту, где остался лежать так нелепо погибший водитель.

– Ну вот и все…– Михаил тяжело вздохнул и повел меня к одной-единственной машине с включенными фарами, которая, по всей вероятности, ждала нас обоих.– Ну вот и все… Каждый занят своим делом. Вы извините… Если бы я знал, что такое может случиться… Я потерял не только классного водителя – я потерял очень хорошего друга.

– Он был ваш друг?!

– Да, он был моим другом. Я устроил его к себе на работу…

– Ваш друг был у вас водителем?

– Да. А что вас так удивляет?

– Если вы друзья, то почему вы не взяли его своим помощником по бизнесу, тем более ваш друг старше вас?

– Чтобы быть помощником по бизнесу, нужно в нем хорошо разбираться, а мой друг хорошо разбирался только в машинах. Он не умел делать деньги, но он умел профессионально водить. Профессионально водить может далеко не каждый…

– Примите мои соболезнования.

– Спасибо. Кто бы мог подумать…

Мы сели в машину и растерянно посмотрели друг на друга. В глазах Михаила стояли слезы, которые он тщательно пытался скрыть. Я понимала, что это было нелегко, и все же ему это удавалось.

– Вас домой отвезти?

– Да, если можно.

Я внимательно посмотрела на Михаила и, не выдержав его пристального взгляда, занервничала.

– Вы считаете, что я должна отдать вам деньги?

– Разве я это сказал?

– Просто мне показалось, что вы так считаете…

– Я так не считаю… Может быть, это я должен вам доплатить?

– За что?!

– За то, что из-за меня вы пережили весь этот кошмар.

– Я же вам уже сказала, что вы здесь ни при чем.

Тогда давайте не будем говорить о деньгах. Это уже не мои деньги. Они ваши, и я не имею к ним никакого отношения. Я отвезу вас домой и поеду на торжество. Я не могу его отменить, потому что не хочу расстраивать свою жену, тем более приехало столько гостей. Я сообщу жене о смерти нашего водителя завтра. Конечно, она расстроится, что на вечеринке вас нет, но я не вправе от вас ничего требовать.

– Но я не могу поехать в таком виде! Вы посмотрите на мои руки. Они в крови! И платье все испачкано!

– Ерунда. Если бы вы согласились, то мы бы заехали в одно место, где вы бы смогли помыться и померить другое вечернее платье, которое я купил своей жене, но еще не успел подарить. У вас с ней один и тот же размер.

– Я не привыкла носить вещи, которые куплены для других людей.

– Но мы уже не успеем купить другое платье. Дорога в Москву займет слишком много времени. Это платье из дорогой коллекции. Я покупал его на показе мод в Париже.

Я вновь посмотрела на Михаила и вдруг подумала о том, что после всех недавних событий мне меньше всего на свете хочется быть в одиночестве. Остаться наедине с собой и предаваться страшным воспоминаниям… Нет, только не это… Тем более у него был довольно жалкий и жутко несчастный вид, а я всегда была жалостливой женщиной..

Глава 3

Мы остановились у небольшого, но весьма эффектного двухэтажного дома, который всем своим видом указывал на то, что у его обитателей отменный вкус.

– Кто здесь живет? – спросила я, выходя из машины, и огляделась по сторонам. Мне бы совсем не хотелось, чтобы в таком непристойном виде меня лицезрел кто-нибудь еще.

– Тут никого нет.

– А чей этот дом?

– Мой.

– У вас так много домов?

– Нет. Я купил этот дом для того, чтобы приезжать сюда в те редкие минуты, когда мне хочется побыть в одиночестве.

– А побыть в одиночестве там, где живет ваша супруга, у вас нет возможности? Неужели для этого нужно купить дом?

– Я думал об этом и пришел к выводу, что нужно.

Посмотрев на свои запачканные кровью руки, я прямиком направилась в ванну. Раздевшись, я встала под струю теплой воды и постаралась не думать о том, что случилось совсем недавно на лесной дороге. Закутавшись в длинный махровый халат, я вышла из ванной и направилась к своей сумочке, чтобы достать из нее косметичку. Затем резко остановилась и посмотрела на сидящего в кресле Михаила, который, по всей вероятности, о чем-то напряженно думал и смотрел в одну точку.

– Простите, нет ли у вас чего-нибудь выпить?