Сладости ада, или Роман обманутой женщины Шилова Юлия

– Не переживай, – успокаивала меня Вероника. – Он профессионал. Хорошо знает свое дело. Один из лучших визажистов Москвы. Он может кого хочешь переделать. Талантище!

– А я и не переживаю. Просто не думала, что это такая долгая процедура.

– Ты что, никогда не ходила к опытному визажисту?

– У меня пока не было в этом необходимости.

– Так знай, что такая процедура быстрой не бывает. Это всегда долгий процесс.

– Теперь буду знать. Лишний раз и не захочется.

– Визажист лишним не бывает. Он нужен любой женщине, которая ухаживает за собой и следит за своей внешностью.

– Может быть, в дальнейшем я тоже воспользуюсь его услугами.

– Еще немного, и ты будешь мной, – задумчиво произнесла Вероника и потрепала меня за мою новую челку. – Ты когда-нибудь с челкой ходила?

– Никогда.

– А тебе, между прочим, идет.

– А мне кажется, что мне лучше с открытым лбом.

– Это мне будет совсем паршиво без челки. У меня для этого слишком большой лоб. Честно говоря, я не люблю что-то кардинально менять в своей внешности. Да и не только во внешности, но и вообще в своей жизни. Я по своей природе консерватор.

– Тебе лучше без челки, – не могла не поспорить я с Вероникой. – У тебя же мой лоб.

– Девушки, прекратите спорить, – наконец вмешался стилист. – Я всего лишь выполняю свою работу. Моя задача – поменять вас местами. Кто-то привык к яркому цвету волос, кто-то не может обходиться без челки… Все это сугубо индивидуальное мнение каждой из вас. Это не главное. И… Я же вас не на всю жизнь гримирую!

– Паша, я это прекрасно понимаю. Но все-таки… У меня голова не для декорации! – Вероника расчесала свои волосы и посмотрела на себя внимательно. – Очень трудно привыкать к своему новому образу. Мне придется привыкнуть не только к таким броским по цвету волосам, но и к ярким губам, ведь я никогда не красила губы яркой губной помадой. Это попахивает какой-то вульгарщиной.

– Сама ты вульгарщина! Женщина должна быть яркой! – Чем больше по времени я общалась с Вероникой, тем все больше она меня раздражала.

– Если женщина от природы яркая, то зачем же ей делать себя еще ярче? А вот если она от природы серая мышь, то, конечно же, она будет уродовать себя яркими красками в надежде на то, что ее хоть кто-то заметит, – не могла не поддеть меня Вероника. – Если я еще и губы яркой помадой накрашу, то буду точно похожа на уличную проститутку, – выдала вдруг Вероника и издевательски посмотрела на меня, ожидая моей реакции. И она не замедлила последовать:

– Ты хочешь сказать, что совсем недавно я была похожа на уличную проститутку?! – Такой наглости и нескрываемого хамства я от нее просто не ожидала.

– Сейчас нет. Сейчас ты похожа на стильную женщину, которая во всем знает меру, – как всегда, ушла от ответа Вероника. – Это я сейчас похожа черт знает на что. Яркая, как попугай. Я такой никогда не ходила. Мой любимый человек меня испугается.

Подумав о том, что мне осталось потерпеть Веронику совсем недолго, я не стала вступать с ней в полемику, а, проведя по ней крайне придирчивым взглядом, сказала всего одну вещь. Но такую, чтобы уколоть ее не меньше, чем она уколола меня.

– Ну, наконец-то ты на человека стала похожа, на эдакую женщину-вамп. Возможно, когда твой любимый человек увидит тебя обновленной, он подумает, что тебя можно любить не только за деньги, что внешне ты, в общем-то, ничего.

Мои слова повергли Веронику в настоящий шок. Она не выдержала и на меня замахнулась. Я моментально среагировала на ее жест и подняла руку для того, чтобы защититься от удара. Вероника тут же убрала руку и, не говоря ни единого слова, положила ее к себе на колено.

– Девочки, да вы что творите?! – тоненьким голосом возопил гример и как-то по-детски обиделся: – Еще одна такая выходка или одна ссора, и я больше работать не буду. Для работы мне нужны нормальные спокойные условия, а если их нет, то у меня ничего хорошего не получается. Но я не желаю гнать халтуру! Или вы создаете мне условия, или я прекращаю заниматься тем, чем занимаюсь сейчас. Развернусь и уйду. Мне противно смотреть на женские склоки.

– Да куда ты денешься? Ты будешь слушать все, что угодно, потому что я тебе плачу, – тут же возразила ему Вероника.

– Ну, нет! Я не намерен слушать подобное даже за очень хорошие деньги. Я не могу работать с такими клиентами.

– С какими?

– С теми, кто мешает мне работать. Что вам делить? Тебя, Вероника, я вообще гримирую всего на один день. Завтра перед аэропортом я еще наложу на твое лицо кое-какие штрихи, и ты улетишь. Понятно, что там, где море и солнце, от твоего грима не останется даже следа. Поэтому для того, чтобы привести себя в такой же вид, как сейчас, перед отлетом в Москву, тебе придется взять грим с собой и самой поработать над собой. Как только ты вернешься на московские просторы, я тут же верну тебе твой цвет волос и все сделаю, как было. Хорошо еще, что у вас у обеих цвет глаз одинаково карий, а то бы вам еще пришлось носить цветные линзы, а это, я вам скажу, очень даже неприятное занятие для непривычного человека. Я вас обеих понимаю – действительно, тяжело привыкать к себе новой, но вы же сами знаете, что это ненадолго, на определенный срок, и причем на не очень большой. И Людмила примет свой прежний облик, который совершенно не отдает вульгарщиной, а лишь подчеркивает ее черты и ее неординарность. Вообще, девушки, должен вам сказать: ни из одной, ни из другой из вас не получилась бы модель, потому что в вас напрочь отсутствует талант перевоплощаться и вы лишены страсти к эксперименту. А еще у вас нет ни грамма терпения.

– А я никогда и не стремилась стать моделью, – как-то обиженно произнесла Вероника. – Меня такие перспективы никогда не прельщали.

– А что тебя вообще в этой жизни прельщало? – Я ничего не могла с собой поделать и, несмотря на то, что находилась в безвыходной ситуации, не могла молчать. – Чем ты в этой жизни интересуешься, кроме исполнения своих прихотей?

– Я люблю плавать в бассейне, заниматься водной аэробикой, люблю танцевать, показывая свою восхитительную пластику, ездить по пустынной, ночной дороге на кабриолете, есть мороженное с клубникой, пить шампанское «Вдова Клико», заниматься сексом в самых экстремальных местах, отдыхать на фешенебельных курортах, носить дорогое кружевное белье, слушать джаз… – восторженно принялась перечислять Вероника. – В моей машине всегда играет джаз. Я обожаю Джорджа Майкла и Барри Уайта. А еще я люблю кататься, вернее даже – носиться на роликах, демонстрируя необыкновенное мастерство, которое я оттачивала годами. Я безумно люблю играть в сквош. Я просто уверена, что ты, дикая тундра, даже не знаешь, что это такое. Для сквоша нужна ракетка, поменьше теннисной, но побольше бадминтонной. Берешь небольшой мячик и бросаешь его в любом направлении, но только в совершенно пустой комнате. Он беспорядочно летает, а ты пытаешься его отбить. Это классная игра! Она по-своему смешная, зажигательная и до безумия интересная. В нее можно играть целый день! А еще я люблю коллекционировать редкие духи, спать двадцать четыре часа в сутки и носить тонкий шифон, чтобы подчеркивать все достоинства своей привлекательной фигуры. Я вообще люблю все легкое и летящее. Я люблю вещи, которые подчеркивают мою сексуальность. Мне нравится, когда люди делают из одежды культ и не стесняются этого, а также мне нравятся хорошо одетые мужчины. Мужчины, одетые с иголочки, приводят меня в неописуемый восторг. Обожаю, когда галстук точно подобран к рубашке и когда на запонках дорогие бриллианты. А еще я собираю плюшевых медведей и обожаю валяться в шезлонге и курить любимые сигареты. А что любишь ты? Да что вообще можешь делать, кроме того, как сидеть в должности секретутки, носить шефу чай на подносе и часами торчать за компьютером?

Я не успела нанести Веронике ответный удар – стилист Паша не выдержал и топнул ногой.

– Я еще раз прошу вас, чтобы вы прекратили так себя вести. Я не могу работать в подобных условиях даже за большие деньги. Вероника, я всегда считал, что ты – само совершенство, что ты идеал, и всегда ценил твое превосходство над окружающими тебя людьми, но сейчас ты ведешь себя глупо и необоснованно. Людмила любезно согласилась тебе помочь и пойти на твои условия, а ты не хочешь оценить ее помощь и смешиваешь ее с грязью.

– Заткнись! – тут же оборвала его Вероника. – Людмила «любезно согласилась» пойти на мои условия за новенький автомобиль, который стоит больших денег. За бесплатно она бы даже не стала со мной разговаривать. Она знала, на что шла, поэтому пусть терпит мой скверный характер.

– Одно радует, что терпеть осталось совсем немного, – холодным голосом произнесла я и отметила про себя: ничего, придет время, и я за все с ней рассчитаюсь. Я рассчитаюсь с ней сполна! Эта наглая девица за все мне ответит! И за то, что она отобрала у меня мою единственную любовь, и за то, что она надругалась как над моими чувствами, так и над моей личностью.

Когда наше превращение друг в друга было закончено, Вероника сменила гнев на милость и заговорила уже более дружелюбным тоном:

– Послушай, как же ты стала на меня похожа! Это же что-то невообразимое. Только запомни, у тебя должна быть не только моя внешность, но и мои слова, мое поведение.

При этом Вероника подошла к бару и вновь налила себе порцию спиртного, не забыв при этом закурить сигарету.

– Внимательно наблюдай за всеми моими привычками и моими манерами. Смотри, как я хожу. Ты должна так ходить, так говорить, чтобы никто не отличил тебя от меня.

Я сидела на стуле рядом с гримером, который любезно сварил мне кофе, и наблюдала за тем, как ходит Вероника, как она курит и как она пьет спиртное. Чуть позже она показывала мне духи, которыми она пользуется, и украшения, которые любит носить.

– По возможности, старайся как можно меньше выходить из дома, общайся только с моей тетей и отвечай на телефонные звонки. Не забывай, что нам придется обменяться мобильниками. Если позвонит мой отец, то говори с ним очень вежливо. Скажи, что очень скучаешь, что не можешь дождаться дня своей свадьбы, что самым счастливым днем твоей жизни был тот, когда ты получила родительское благословение на брак. Если он заметит какие-то изменения в твоем голосе, скажи, что ты простыла и неважно себя чувствуешь.

– А если изменения в моем голосе заметит твоя тетя? – с некоторой опаской спросила я.

– С тетей все намного проще. Она плохо видит и плохо слышит, а как себя с ней вести, я научу тебя чуть позже. А сейчас нам надо отпустить Пашку. Ему пора на работу. Паша работает недалеко от этого дома, в салоне. Ты можешь приходить к нему каждое утро, он будет приводить в порядок твой грим. Если не хочется никуда выходить, то позвони ему на мобильный, и он придет к тебе сам.

– А тетя?

– Тетя очень хорошо знает Пашу как моего стилиста, гримера, косметолога и парикмахера в одном лице. Так что не переживай. В этом доме ему всегда рады.

Как только за Павлом закрылась дверь, Вероника распахнула свой шкаф, который не мог не впечатлить своими внушительными размерами, и стала вываливать вещи прямо на пол.

– Ты что делаешь? – изумилась я.

– Хочу, чтобы ты примерила мои шмотки.

– Ну, не все же!

– Надень-ка вот эту кофту и эту шикарную юбку.

Одевшись в Вероникины вещи, я подошла к зеркалу и с трудом узнала себя. Из зеркала на меня смотрела девушка по имени Вероника, дочь президента крупной американской компании. От такого впечатляющего результата я даже присвистнула.

– Послушай, сколько жила, я даже не могла подумать, что на свете есть второй экземпляр меня, – восторженно произнесла и Вероника, глядя на меня восхищенными глазами.

Сходив в ванную, Вероника принесла мои вещи и, посмотрев на них, с наигранной брезгливостью произнесла:

– Неужели мне придется это надеть?!

– Думаю, что да. Ты же должна быть Людмилой.

– А ты эти джинсы на рынке покупала?

– Да, на «Динамо».

– А мне кажется, что на китайском рынке.

– Нет. Ты же сама видишь, что это не китайские штаны. А рынок «Динамо», между прочим, весьма дорогой рынок.

– Не знаю, что там дорогого, но твои штаны явно Китаем попахивают. Не брюки, а полный отстой. Кофточку мне придется надеть свою, а то эту ты изрядно испачкала, когда под машину попала.

– Можешь и брюки свои надеть. Никто же проверять не будет, твои это брюки или не твои.

– Вот брюки-то мне как раз придется надеть твои. Я должна быть максимально приближена к оригиналу. Только я одного не пойму: тебе уж столько лет, а тебя одеваться-то и не научили. Носишь дешевое дерьмо. Что у тебя за мать? Она что, не могла привить тебе вкус к нормальной одежде? – Вероника, как и прежде, была безжалостна. – Вы в Москву из деревни перебрались? Да в этих брючках только окорочками на базаре торговать, честное слово!

– Ты опять начинаешь?

– Я не начинаю, а лишь излагаю факты.

Я не знаю, в какой по счету раз мне пришлось сдерживать себя от того, чтобы не сказать Веронике очередную грубость, но это далось мне с огромным трудом. Меня так и подмывало сказать ей все, что я о ней думаю! Каждое ее слово забивало гвоздь в мой ноющий затылок. Чем больше я общалась с этой крайне неприятной девицей, тем хуже и хуже себя чувствовала. Она обладала не только скверным характером, но и чудовищной энергетикой и по своей сути явно была вампиром. Она питалась чужой энергией, чужой волей, чужими мыслями, и после общения с ней ощущалась страшная опустошенность внутри, слабость и даже беспомощность.

Надев мои брюки, Вероника натянула свою кофту и встала рядом со мной.

– Ну что, впечатляет? – В ее взгляде появилось странное тепло, которого не было раньше.

– Впечатляет. В моем образе ты стала более красивой. – Я не хотела говорить Веронике какие-нибудь гадости, потому что хотела только одного – чтобы она покинула пределы этой квартиры как можно быстрее, но не могла ничего с собой поделать. Видно, у каждого человека есть определенная грань, за которой его терпение может лопнуть, и, видимо, Вероника довела меня до моей грани.

Но вместо очередной ссоры и выяснения отношений Вероника не придала моим словам особого значения и стала объяснять необходимые детали: как я могу вызвать водителя, как разговаривать с позвонившими родственниками и знакомыми, как лучше всего вести себя с тетей, а также многие другие жизненно важные на сегодняшний день особенности.

В самом конце нашей беседы Вероника протянула мне свой мобильный, а я отдала ей свой.

– Так, теперь что касается Игоря… Ты с ним лучше разговаривай по телефону. Старайся не встречаться. Говори, что сильно простыла и что ты о нем очень заботишься и боишься его заразить. Не забывай напоминать ему о том, что ты очень сильно его любишь и не можешь дождаться свадьбы. – Вероника замолчала и сверкнула глазами. – Только смотри, никакой самодеятельности! Если он будет настаивать на встрече, то лучше не соглашайся, но делай это настолько деликатно, чтобы он ничего не заподозрил. Он должен знать, что он самый красивый и самый любимый, что ты от него без ума и что ты спишь и видишь сны о том, с какой нечеловеческой страстью ты мечтаешь сжать его в своих объятиях, и только проклятая простуда не дает тебе этого сделать. Короче, для Игоря эти две недели ты должна болеть дома. Он должен знать и думать, что ты лежишь и никуда не выходишь. Встречаться с ним нельзя, потому что уж кто-кто, а Игорь может тебя узнать. Он был с тобой долгое время и слишком хорошо тебя изучил. Это посторонний человек ничего не заметит, но только не Игорь. С ним встречаться опасно.

– Да я и не горю желанием с ним встречаться, – еле слышно произнесла я, совершенно уничтоженная всеми этими доводами.

– Вот и ладно. Если у тебя будут ко мне какие-то вопросы, звони.

– Если что, я пришлю сообщение. Все-таки Турция, звонки туда дорогие.

– Не переживай. Я все оплачу. Кстати, у твоего телефона подключена услуга международных звонков?

– Нет.

– А что так?

– Я ведь постоянно в Москве, никуда ехать, тем более далеко, не собиралась. Зачем мне лишняя услуга?

– А если бы собралась? – На лице Вероники появилась усмешка.

– Если бы и собралась, то купила бы карточку, – не моргнув глазом ответила я.

– Какую карточку?

– Элементарную. Покупаешь телефонную карту в той стране, где находишься, и звонишь из обычного городского аппарата. Они везде есть, прямо на улице. Говоришь, что жива-здорова и долетела нормально. Больше звонков не делаешь. Зачем деньги тратить? А разговор по карточке намного дешевле, чем разговор по мобильной связи.

– И часто ты так экономишь?

– Всегда.

– Боже, как у тебя все запущено и как же неинтересно ты живешь! Ладно, сегодня же подключу услугу международных звонков. Я, как ты, по карточкам разговаривать не умею. Денег я тебе оставила, так что бедствовать тебе не придется. Но и совесть имей, много не трать!

– Я цену деньгам знаю.

– Вот и отлично. Тогда мне здесь больше нечего делать.

– А ты когда вылетаешь?

– Завтра вечером.

– Позвонишь уже из самолета?

– Ты боишься, что я не пройду паспортный контроль?

– Да, нет. Я просто так сказала.

– В любом случае позвоню, чтобы ты знала, что со мной все в порядке.

– Я буду тебе очень признательна. И еще я хотела спросить тебя… Где ты проведешь сегодняшнюю ночь?

– А ты мне хочешь предложить ключи от своей квартиры? – На лице Вероники была все та же жестокая усмешка.

– Нет, – поспешила ответить я и подумала о том, что ей никак нельзя находиться в моей квартире, потому что в любой момент в нее может нагрянуть милиция. – У меня ночевать не стоит. Мои жилищные условия вряд ли тебе подойдут. С твоими-то высокими требованиями…

– А никто и не спорит. Я в твою берлогу в жизни не полезу. Игорь говорил, что там комфорта ноль, а комнаты какие-то мизерные.

– Надо же! А при мне ему все нравилось… С комфортом там полный порядок, а что касается размеров моей квартиры, то по сравнению с твоими апартаментами она действительно мизерная.

– Я переночую у своего любимого.

Как только Вероника произнесла эту фразу, у меня сразу отлегло от сердца. Пусть она ночует где угодно, но только не претендует на мою квартиру.

– Ну, что, скажем друг другу на время до свидания… – Девушка дружелюбно протянула мне руку и точно так же дружелюбно пожала мою.

Но я не могла ее отпустить, потому что в моей голове блуждали самые различные опасения. Одно из них я не могла произнести вслух.

– Вероника, подожди!

– Жду. Что еще?

– Я хотела тебя спросить… Послушай, а зачем тебе мой телефон?

– Как это зачем? Мы же с тобой договорились обменяться мобильниками.

– Это понятно. Но ведь твой мобильный мне действительно нужен. Я должна отвечать на звонки, играть роль, что я это ты, общаться с твоими родными и вообще выполнять те функции, которые выполняла ты. А тебе всего лишь нужно улететь по моему паспорту. Тебе не нужно играть мою роль. Для всех своих знакомых я взяла отпуск за свой счет и уехала выхаживать заболевшую тетку. В отличие от тебя у меня есть подруги, друзья, которые хорошо знают мой голос. Они мне будут звонить. А в это время ты будешь находиться в Турции. Я, конечно, понимаю, что ты в состоянии оплатить международные разговоры, но я не могу понять: зачем тебе нужно играть мою роль? Что ты будешь отвечать моим друзьям? Ты же никого не знаешь! А если позвонит кто-то с работы, что ты можешь сказать? Пойми, ты птица вольная, а я человек, прикованный к одной работе и к одному коллективу. Для меня очень важен каждый звонок, и как бы ты ни смеялась над моей профессией, я за нее держусь, потому что она меня кормит. Поэтому я не вижу необходимости брать тебе мой телефон. Будет лучше, если все это время мой телефон будет отключен. Мои сослуживцы, друзья и подруги знают, что я уехала в Подмосковье на пару недель и что при необходимости я обязательно выйду на связь.

– Я об этом как-то не подумала, – растерянно ответила Вероника.

– Я предлагаю выключить мой мобильник и не брать тебе его с собой в Турцию. Зачем нужны лишние звонки, лишние вопросы и лишние разговоры? Ты можешь купить там новую карточку или созваниваться со мной по мобильнику своего любимого человека.

– Ты права. Я это как-то совсем упустила из виду. Вот что: я все-таки возьму твой телефон, но отдам тебе твою сим-карту. Завтра же я позвоню и продиктую новый номер. Мне и в самом деле не хочется напрягаться и платить в Турции за звонки твоих подруг и сослуживцев.

Вероника вынула из моего телефона мою сим-карту и протянула ее мне. Я облегченно вздохнула и сунула карточку в карман. Я ужасно боялась, вдруг, если мой телефон будет включен, Веронике позвонит милиция… Тогда ситуация повернется в худшую для меня сторону. Выключенный мобильник будет свидетельствовать лишь о том, что в данный момент я не доступна и что меня невозможно найти, а такое положение дел мне на руку.

– Так, ключи от квартиры я тебе дала. Вроде ничего не забыла… Свой новый номер телефона я продиктую тебя завтра утром. Давай еще раз повторим главное. Сегодня ты ночуешь одна, тетя приедет завтра вечером. У тебя есть хороший шанс выспаться, посмотреть телевизор и просто отдохнуть. Не забывай, что по тебе проехала машина и твой организм требует отдыха и уединения. Извини, но эти две недели тебе придется вытерпеть грим. Без него ты теперь ни шагу! И не забудь: Паша всегда в твоем распоряжении, как тебе удобно – либо ты идешь к нему, либо он сам придет к тебе. Игорю я уже позвонила и сказала, что у меня поднялась температура и мне пришлось лечь в постель. Так что некоторое время он не должен тебя беспокоить, разве только позвонит и справится о здоровье. А если он захочет чего-то большего, то оттягивай, как только можешь. Но, конечно, без особого ущерба для моих с ним дальнейших отношений! Думаю, нет смысла учить тебя тому, как вести себя с мужиками. Метод кнута и пряника тебе должен быть хорошо знаком. Ты девушка взрослая, сама со всем разберешься.

– Я тоже думаю, что лучше не стоит.

– Тогда я сказала тебе все. Ничего не забыла. Отдыхай, ешь фрукты и наслаждайся тишиной, покоем и роскошью.

– Вероника, а ты к своему любимому сейчас на чем поедешь?

– Мой любимый уже ждет меня внизу на своей машине. Он тоже весь в предвкушении счастливой поездки.

– Тогда желаю тебе удачи.

– Спасибо. А я тебе.

Вероника наклонилась ко мне и внезапно достаточно крепко меня поцеловала.

– Ты что? – слегка шарахнулась я от нее.

– Я от души, не злись.

– Сначала всякие гадости говоришь, а затем целоваться лезешь… Видимо метод кнута и пряника ты используешь не только при общении с мужчинами, но и с женщинами тоже. Вероника, не стоит так напрягаться. Я в твоих поцелуях не нуждаюсь.

– Я же тебе сказала, что я от души.

В который раз подумав о том, что у этой девушки нет души, я наигранно ей улыбнулась и пожелала хорошо провести время.

Девушка взяла свою сумку с вещами для отдыха у моря и вышла из квартиры. Как только она села в лифт, я тут же закрыла дверь и бросилась на балкон. Я сгорала от любопытства и очень сильно хотела увидеть возлюбленного Вероники, с которым, по непонятным для меня причинам, она никогда не сможет вступить в брак. Из красной спортивной машины, похожей на летающую тарелку, вышел высокий, но очень худой мужчина и заключил Веронику в объятия. Вероника поставила свою сумку прямо на землю, обняла его за шею и подняв голову на балкон, на котором стояла я, улыбнулась мне злорадной улыбкой.

ГЛАВА 15

Вернувшись в гостиную, я почувствовала, что меня вдруг слегка зазнобило, и, набросив на себя лежащий в кресле плед, укутала им плечи. Я понимала, что меня знобит не от того, что я простудилась. Просто моя нервная система была уже на пределе. Мне было страшно вспоминать события сегодняшнего дня: сначала непонятные телефонные звонки, затем невесть откуда взявшаяся непонятная машина, которая просто чудом не размазала меня по асфальту, потом откровенные и жестокие издевательства Вероники…

Посмотрев на ее фотографию, стоящую в рамке на столике, я взяла ее в руки и пристально посмотрела в глаза девушки, полные превосходства. Я держала рамку в руках и чувствовала, как дрожат мои руки и как колет в сердце. У Вероники особые глаза, которые нельзя подделать никакими линзами. По цвету они такие же карие, как у меня, но у меня взгляд достаточно теплый, а у Вероники слишком холодный. Ее глаза уничтожали своей холодностью и ранили в самое сердце.

Поставив рамку на место, я зажгла свечи в подсвечниках, потушила свет и набрала телефон Дарьи.

– Дашуль, ты сейчас на работе?

– Я дома.

– Почему? Ведь уже вечер, и ты должна быть в своей кафешке…

– У меня сегодня выходной. Я дома с Полинкой. Как твои дела? Вероника уехала?

– Уехала.

– Поздравляю. Пока все идет строго по плану. Только бы тебя пока искать не начали… Хочется, чтобы никаких казусов не произошло, чтобы милиция на твой след раньше времени не вышла и эта красавица спокойной вылетела в Турцию. А мы уж тут на месте будем думать, что дальше делать.

Почему-то от поздравлений подруги я не испытывала радости и не ощущала того, что все идет строго по плану. Наверно, это от того, что в моей голове вообще не было никаких планов.

– Дашка, ну за что она меня так ненавидит? – только и смогла спросить я.

– Кто?

– Да, Вероника эта, кто ж еще. Я вообще не представляю, как люди могут так ненавидеть, а самое главное – за что?! Мужика моего забрала… Хотя я за него особо и не боролась. Против кого бороться?! Против финансовой империи?! Да это по меньшей мере глупо. Она меня победила! Понимаешь, победила?! Что ей еще от меня надо?

– А что она тебе говорила? – Дарья задала вопрос испуганным голосом.

– Если бы ты слышала, что она мне говорила! Да человеческие уши не в состоянии это выдержать! Она меня тут полдня просто уничтожала!

– Что значит уничтожала? Она тебя била, что ли?

– Да ты что? Пусть бы только попробовала. Она меня морально уничтожала. Понимаешь, морально! Дарья, я по своей натуре человек не конфликтный, ссор не люблю, но Вероника передала свою ненависть и мне. Она мне была неприятна с нашего первого знакомства, но теперь я ее ненавижу. Да, ненавижу! Я бы ее собственными руками задушила! Она меня сегодня унижала всеми возможными способами и оплевала с ног до головы. Знаешь, как сложно терпеть, когда на тебя плюют… Она у меня все отняла: мужика, любовь, спокойствие, счастье, умиротворение, и этого ей показалось мало. Сегодня она хотела отнять у меня мою душу.

– Люська, ладно, черт с ней! Она уже сыграла свою – очень нужную тебе сейчас – роль. Когда она улетает в Турцию?

– Завтра вечером.

– А что она так тянет с путевкой?

– Даша, да куда уж быстрее? Быстрее просто не бывает! – не согласилась я с подругой и опять вернулась к больному вопросу: – Понимаешь, я ничего не могу с собой поделать. Во мне столько злости! Вероника передала ее мне. Мое самолюбие готово вырваться наружу и натворить непонятных вещей.

Встав с места, я подошла к бару, в который так любила заглядывать Вероника, и, стараясь в точности копировать ее жесты, налила себе виски.

– Дарья, за твое здоровье!

– Ты пьешь?

– Меня всю трясет. Я не вижу другого способа успокоиться. Тем более что, если все-таки судьба повернется ко мне спиной, хотя она и так меня не балует, и меня посадят, о виски мне придется только мечтать.

– Не говори ерунды, а лучше и в самом деле выпей. Только не за мое здоровье, а за твое. Нужно, чтобы оно было отменным.

– Дашка, а может, мне Веронику наказать? – задала я давно мучивший меня вопрос, сделав несколько глотков виски.

– Что значит наказать?

– Понимаешь, мне в голову пришла мысль, что Вероника задалась целью меня уничтожить.

– Люська, это просто нервы. Да, у тебя сдают нервы. Это стресс. Старайся не терять самообладания. Ты должна взять себя в руки.

– Она решила меня уничтожить, – стояла я на своем. – У нее есть какая-то цель. Вероника относится к тому типу людей, которые твердыми шагами идут к поставленной цели. Она не успокоится даже тогда, когда вернется из Турции. Она выйдет замуж за Игоря, уедет в Штаты, но будет уничтожать меня и оттуда, а особенно тогда, когда будет приезжать в Россию. Он питает ко мне ненависть, которая разрушительна и огромна по своим масштабам. И я не могу понять, в чем дело. Ведь она не любит Игоря, но ненавидит меня за то, что когда-то мы с ним друг друга любили. И это несмотря на то, что в данный момент он полностью принадлежит ей! За ней приехал мужчина, с которым она летит в Турцию, и мне довелось его увидеть.

– Он заходил в квартиру?

– Нет. Он встретил ее у подъезда. Он вышел из красивой красной спортивной машины, такой красивой, что дух захватывает. Вполне приличный и интересный мужчина. Непонятно: почему она не может выйти за него замуж? Но самое главное, что меня поразило, так это то, что он ее узнал. Он сразу заключил ее в свои объятия.

– Что значит узнал? А почему он ее должен был не узнать?

– Но ведь она была в гриме и в моих джинсах. Она выглядела, как я. И он ее узнал. Узнал сразу и, не сомневаясь ни единой минуты, выскочил из машины ей навстречу. А ведь она была совершенно не похожа на саму себя. Я стояла на балконе и все видела. Она обвила его шею руками и подняла голову для того, чтобы посмотреть на меня злорадствующим взглядом. Даже спиной она почувствовала, что я на нее смотрела. В ее глазах была какая-то странная насмешка. Она надо мной смеялась! К чему бы это? Что она хотела этим выразить и что хотела мне доказать? Что она женщина, которую мужчина любит так, что узнает даже в чужом обличье?

– Люська, знаешь, что я тебе скажу… – перебила меня Даша, не дав договорить.

– Что?

– Ты чересчур грузишь свою голову. Так нельзя. Мозги нужно беречь.

– Ты о чем?

– О том, что ты накручиваешь себе непонятно что. Зачем тебе это нужно?

– Что именно?

– Думаю, тебе не стоит ломать себе голову по поводу того, что Вероника тебя ненавидит. Тебе должно быть наплевать на ее чувства, и все. Даже если она тебя ненавидит, то это ее личные проблемы, и они не должны касаться тебя хоть каким-то боком. А что ты хотела? Ты же не горишь желанием ей понравиться. Тебе это совершенно не нужно. Главное, чтобы ты нравилась своим близким. А кто такая для тебя Вероника? Никто. А значит, тебя не должно волновать, что она о тебе думает. Девушке просто не повезло с характером, и все.

– Дашка, ты не права.

– В чем?

– Она не только обо мне думает, она все говорит вслух. Она издевается надо мной, открыто, с видом полного превосходства.

– Ее превосходство скорее говорит о ее ущербности. Не бери в голову! Самое главное, чтобы эта девица села в самолет и улетела к морю и чтобы с ней в аэропорту никаких казусов не случилось. Пусть летит себе с ветерком и развлекается на берегу Средиземного моря.

– А когда она вернется в Москву, то пусть ее возьмут прямо в аэропорту, как только она выйдет из самолета! – мстительно заговорила я. – Я еще специально позвоню анонимно с какого-нибудь городского автомата. Скажу, что некая особа, находящаяся в розыске, ступила на родную землю. Пусть ее прямо в аэропорту возьмут под стражу и потащат по крайне неприятным инстанциям. А что? У нее мои документы. После того, как ей перекрасили волосы и сделали новую прическу, она стала на меня еще сильнее похожа. Даже если она будет кричать, что это ошибка, что она не я, все равно никто не поверит. И пусть эта зажравшаяся дрянь отбудет срок, пусть уму-разуму поучится и отсидит то, что причитается мне. Лучшего наказания для нее не придумаешь! Она считает, что взяла надо мной верх, смешала меня с грязью… Да только не тут-то было! Меня не так-то просто смешать с грязью и уж тем более лишить меня воли и чувства собственного достоинства! Она забрала у меня мужчину, любовь, спокойную жизнь, уничтожила мое самоуважение… По-моему этого вполне достаточно, чтобы ответить ей той же монетой. Мне не нужны ее мужчина, ее любовь и ее спокойная жизнь. Я заберу у нее свободу и поставлю жирную точку как на ее безмерном хамстве, так и на своих страхах. Вот!

– Люся, ты это серьезно?

– Серьезнее не бывает! С этой минуты Вероника будет жить жизнью Людмилы, а я буду жить жизнью Вероники. Она думает, что это превращение всего лишь на пару недель? Но она и представить себе не может, что превращение произошло на всю жизнь. И пусть она только попробует подойти близко к своей бывшей квартире. Ее сюда даже охранники не пустят!

– Идея, конечно, заманчивая. Напоминает историю из сказки «Принц и нищий», но в твоей истории все намного сложнее. На тебе грим. Тебе нельзя никому показываться, кроме тетки… Вот если бы вы с Вероникой были близнецами, то такой трюк можно было спокойно проделать.

– Думаешь, что у меня ничего не получится?

– Ты же сама знаешь, что нет.

– Ну, скажи хотя бы, что я здорово придумала.

– Здорово, и ты знаешь, положа руку на сердце, мне очень жаль, что то, что ты придумала, практически неосуществимо. Ты же не можешь жить жизнью Вероники и не встречаться с ее семьей. Сама знаешь, что такое семья. Она заметит любой подвох. Тем более на носу свадьба. Люся, ты, самое главное, освободись от своих отрицательных эмоций. Получишь свое новенькое авто и забудешь эту Веронику, как страшный сон. Она больше не сможет тебя унизить по той причине, что ты с ней больше не будешь общаться. Ладно, мне нужно Полинку спать укладывать. Да и самой надо выспаться. Я не знаю, как весь день на ногах провела. В сон клонит со страшной силой! Мы ведь с тобой сегодня ночью спали всего ничего, каких-то несчастных пару-тройку часов. Ты сама уже, наверно, на ногах еле стоишь.

– Я выспалась, когда сознание потеряла.

– Не говори ерунды. Кстати, надо еще подумать над тем, кому было бы выгодно тебя убить. Но об этом мы обязательно подумаем завтра, потому что сегодня голова совершенно не соображает.

– Ты так говоришь, как будто я какая-то влиятельная фигура и есть немало на свете людей, которые хотели бы меня убить. Если хорошенько разобраться, то трудно представить, кому я нужна. Я ничего особого собой не представляю.

– И тем не менее, если кто-то пытался тебя убить, значит, это кому-то нужно. Тем более если посмотреть на все в свете тех событий, которые произошли с тобой в последнее время. Смотри, что получается… Сначала кто-то упорно звонит Веронике и твоим голосом требует вернуть Игоря. Затем этот кто-то начинает писать ей письма с угрозами, причем письма имеют такой серьезный характер, что никто и подумать не может, что это шутка. Черным по белому на бумаге выражены вполне реальные угрозы невесте, и Игорь даже стал подумывать о том, чтобы отнести письма в милицию, потому что стал опасаться за жизнь своей красавицы. Потом кто-то убивает твоего шефа, когда он находится на даче наедине с тобой. Ты случайно убиваешь местного сторожа, ловишь лысого, угоняешь его машину, потом кто-то названивает к тебе домой и молчит в трубку, а дальше этот кто-то пытается тебя убить и совершает наезд на автомобиле. Задачка не из легких, где есть как известные, так и не известные величины.

– Дарья, ты смешала все в кучу. Я думаю, что эти события не связаны между собой и за всеми ними не стоит один и тот же человек. Тут невозможно все разузнать до конца. Некоторые неизвестные навсегда останутся неизвестными.

– Вот над этим нам с тобой и предстоит подумать. Но только с хорошо выспавшейся и здоровой головой! Ой, Люська, как я тебе по-доброму завидую!

– Чему? Тому, что я теперь даже в собственную квартиру зайти не могу и меня не сегодня, так завтра посадят?!

– Дура ты! – не могла не выругаться Дарья.

– Так, может, тому, что завтра приедет Вероникина тетка, посмотрит на меня глазами, полными ужаса, и тут же вызовет милицию, крича на весь дом, что я самозванка?

– Хватит тебе нести чушь. Я по-доброму завидую тебе в том, в какой роскошной квартире ты находишься и на какой постели будешь спать.

– Что верно, то верно. Здесь такая кровать…

– Какая?

– Я таких даже никогда и не видела. Красотища неописуемая. Тут может человек десять уместиться.

– Надо же! Живут же люди!

Я оглядела дорогое убранство гостиной и не могла не согласиться со своей подругой.

– Действительно, живут же люди. Вот и верь тому, что деньги – это зло и что они нас развращают. Деньги не зло. Деньги необходимы человеку точно так же, как воздух. И они не развращают. Они придают уверенность в себе и создают нормальные условия для того, чтобы жить полноценной жизнью. Дашка, здесь правда так красиво!

– Не представляю. Пригласишь в гости?

– Конечно, когда тетки не будет.

– Люся, ну все, закругляемся. А то я сегодня Полинку не уложу. Пора спать. Желаю тебе провести спокойную и хорошую ночь. Надеюсь, что твои сегодняшние сны будут самыми прекрасными и незабываемыми. Не думай о плохом. Ложись спать и думай только о хорошем. Договорились?

– Договорились, а ты поцелуй за меня Полинку.

– Обязательно поцелую.