Герцог-пират Беверли Джо
– Я не знаю…
– Я изменчив, как море, мисс Барстоу: то груб, то галантен… Но, клянусь, если вы не причините вреда мне или моим близким, вам не стоит меня бояться.
Белла изучала его – слова звучали правдоподобно, но она с трудом в них верила. Но когда он снова начал снимать рубашку, она резко вышла за дверь и помчалась прочь. Оказавшись в своей комнате, она тут же задвинула засов и прислонилась к двери – ее сердце бешено колотилось.
Необходимо вернуться в Лондон на следующий же день и забыть о капитане Роузе. Он совсем не тот галантный герой, которого она создала в своем воображении.
Белла не была полностью уверена, что все же сделает это. И не могла разобраться в мотивах собственных поступков.
Торн сломал печать в форме лебедя и прочитал послание от Калеба.
Неожиданный поворот. В моей комнате в «Компасе» появилась женщина и назвалась Персефоной. Она, казалось, была под хмелем и говорила что-то невнятное. У меня не хватало терпения ее слушать, особенно когда она дала понять, что ее не интересуют любовные утехи. Она рассказала, что украла мою лошадь, и я вспомнил, что ты рассказывал эту историю. И мне стало любопытно.
Я пытался поддержать разговор, но многого не узнал. Она пришла потому, что ей что-то от тебя нужно. Она говорила, что хочет нанять меня. Возможно, у нее снова неприятности. Назвала свое настоящее имя – мисс Барстоу.
В конце концов, я понял, что с этим должен разбираться ты, поэтому я сказал ей, что у меня срочное дело (это было правдой – меня ждала дама в другом месте). Я сказал ей, что если она хочет поговорить со мной на трезвую голову, то ей следует подождать три дня. Это даст тебе время приехать сюда, если ты заинтересован в этом деле. Я буду вести себя тихо, но дай знать, если надо будет вернуться через три дня и отпугнуть ее.
Калеб
Торн отложил письмо и задумался.
– Миа-а-ау.
Он посмотрел вниз на мяукающую кошку в корзине и на двух ее котят, жадно прижавшихся к матери.
– Конечно, ты права, Табита, но проигнорировать это будет верхом неприличия.
– Миа-а-ау.
– Тебе стоит беспокоиться только о своей судьбе и судьбе своего потомства, а не то, что я могу почить раньше времени. Но помни, ты – кошка Кристиана.
Табита зашипела, и Торн рассмеялся. Кристиан и его жена в своих приключениях нашли странную кошку. И кошка отнеслась к Кристиану с неприязнью. Поэтому он попросил Торна присмотреть за ней некоторое время со странным комментарием: «Она со мной не разговаривает».
Было удивительно, но как только Кристиан ушел, кошка начала издавать странные, похожие на человеческую речь звуки. Они, конечно, не имели смысла, но кошка, похоже, узнавала имя Кристиана.
– Очень хорошо, – сказал Торн, – ты кошка Каро. Однако сейчас они счастливы вместе, так что тебе придется потерпеть Кристиана.
Кошка протянула лапу и зацепила крышку своей корзины, пытаясь ее прикрыть, – полное неодобрение. Это могло означать, что она понимает английский, но это было бы абсолютно неправдоподобно.
Интригующее существо. Она была странной породы, встречающейся в основном на острове Мэн. У таких кошек почти не было хвоста и большие задние конечности, походили на кроличьи. Ходили слухи, что эти кошки произошли от спаривания кошки с кроликом. По мнению Торна, если эти слухи правдивы, то на острове Мэн, должно быть, обитают очень странные кошки и кролики.
Во время приключений Кристиана с Каро они придумали дикую историю о том, что гессенская кошка была выведена для охоты на свирепых кроликов. Миф о кошке, которая наполовину кролик, был восхитителен, но Торн все же решил разобраться, в чем тут дело. И теперь, когда у него была временная опека над животным, он пригласил ученых для изучения этого вопроса. Таким образом появились два враждующих лагеря, которые вели поиски новых представителей данного вида.
Торн поселил кошачьих гостей в своем личном кабинете в корзинке, обитой бархатом, и приставил к ним слугу. Их баловали до безумия, но Табби, как называла ее Каро, все равно не стеснялась жаловаться. Кошка научилась закрывать свою корзинку крышкой, когда ей что-то не нравилось. Но когда Торн попытался закрепить крышку, чтобы предотвратить блуждания кошек по комнате, она свирепо завопила, по всей видимости, ругаясь, как самый последний матрос.
Впервые в жизни Торн подчинялся существу женского пола, и решил развлечься. Он дал кошке более достойное имя – Табита и назначил ее своим дельфийским оракулом. Но этого оракула, конечно, было очень трудно толковать.
– Ехать или не ехать – вот в чем вопрос, – провозгласил Торн, обращаясь к закрытой крышке. – Как вы думаете, мистер Шекспир понимал, насколько актуальными будут оставаться некоторые его цитаты спустя столетия после его смерти?
Крышка немного приподнялась, но Табита молчала.
– Барстоу. Мы знаем мисс Барстоу?
– Ма-а-а.
– Нет, я тоже так думаю. Вымышленное имя? И что ей понадобилось от меня столько лет спустя?
Табита поднялась, и крышка слетела назад. Один из ее котят выскочил наружу. Она схватила его зубами за холку и снова забросила обратно в корзину. Торн уже не раз за этим наблюдал. У Табиты осталось всего два выживших котенка: один был похож на нее, а другой – абсолютно нормальным, что также восхищало ученых. Нормальный котенок был авантюрным, а бесхвостый – робким. Было ли это важно для его исследований, Торн не знал.
Когда Кристиан навязал ему опеку над этими существами, котята были безымянными, поэтому Торн решил дать им имена. Нормальный, смелый котенок был черным, и он назвал его Соболь. Серый, бесхвостый – более пухлым и настороженным, поэтому Торн непочтительно назвал его в честь короля – Георг.
Табита снова вернула Соболя в корзину и зевнула.
– Вы истощены или скучаете, миледи? Может, мне подать вам мышей? Или кроликов?
– Ми-ау-шшш!
Уместный ответ на глупую шутку.
– Мои извинения, конечно, нет. Но поделитесь со мной вашей мудростью. Узнала ли мисс Барстоу, что капитан Роуз иногда становится герцогом Айторном, и отправилась требовать заключения брака из-за нашего приключения четыре года назад?
Звук, который издала кошка, был забавно похож на фырканье.
– Почему еще она могла вспомнить обо мне? Я в недоумении.
– О-рр-р.
– Ах да, конечно. Спасибо. – Торн позвонил в колокольчик на своем столе, снова борясь с мыслью, что кошка может понимать человеческий язык. Эта последовательность звуков появлялась только тогда, когда было бы разумнее обратиться к его многострадальному секретарю. Возможно, следует провести несколько экспериментов.
Вошел лакей.
– Позовите Оверстоуна, будьте добры.
Когда вошел высокий молодой человек, Торн сказал:
– Барстоу. Леди двадцати-двадцати трех лет.
– Я могу навести для вас справки, сэр.
Соболь снова сбежал. Табита схватила котенка и отнесла его к столу Торна. Она вскочила на стол так быстро – ее большие задние конечности помогали делать ей это необычайно легко – и положила котенка на него. Затем спрыгнула и пошла прогуляться.
– Я что, нянька? – недоверчиво спросил Торн. Его секретарь издал необычный звук, который был похож на подавленный смех. – Вы превзошли сами себя, мадам. – Торн спас маленького искателя приключений от опасности чернил, а чернильницу – от котенка.
Острые, как иголки, когти впились в него, когда Соболь исследовал его руку. Торн понял, что котенок рад.
– Очень хорошо, мне нравится твое расположение духа, малец.
Дав отмашку Оверстоуну заниматься данным поручением, Торн продолжил проводить языковой эксперимент. Георг, как обычно, выглядывал из-за края корзины, мяукал, но не отваживался вылезать из нее.
– Может, притащишь сюда и второго ребенка? – спросил Торн кошку.
Табита издала совершенно неразборчивый звук, но не сделала того, о чем ее просили.
– Мне это ни о чем не говорит, – заметил Торн, когда Соболь начал бесстрашно взбираться по его рукаву.
Внезапно пожалев робкого котенка, Торн подошел и взял его на руки. Георг застонал. Табита повернулась, но лишь наблюдала за происходящим, прищурив глаза.
– Ваша мать тоже считает, что вам следует быть смелее, – сказал он, вернувшись к своему столу и положив на него второго котенка.
Табита снова вскочила на ноги и застыла.
– Интересно, человеческие младенцы такие же сложные в обращении? – спросил Торн. – Твои двое немного напоминают мне Кристиана и меня в детстве. Я не был робким, но был более… осторожным до его появления. Знаешь, тебе действительно следует относиться к нему мягче. Он хороший человек. Лучше, чем я, потому что он всегда говорит все напрямую.
Торн положил перо перед Георгом, который неуверенно схватился за него. Соболь промчался по руке Торна, а затем хищно прыгнул на перо. Но Георг устоял на ногах.
– Похвально, – сказал Торн. – Не позволяй выскочкам сбивать тебя с ног. – Поскольку котята теперь представляли собой спутанный клубок – то ли играя, то ли сражаясь, – его совет прозвучал слишком поздно.
Издав звук, похожий на вздох, Табита схватила одного из котят и отправилась класть его в корзину. Это был Соболь.
– Не сработает. Он мигом выскочит оттуда. – Табита обернулась и шикнула на убегающего котенка, и Соболь тут же проскользнул обратно в корзину.
– Как ты их строишь! Неподражаемо! Думаю, я назначу тебя гувернанткой для своих детей, если когда-нибудь найду подходящую жену. А теперь надо подумать: что бы предпринял Кристиан в отношении Беллы Барстоу?
Табита, пережевывая еду, смотрела на Георга, но затем бросила взгляд на Торна.
– Ты права. Он тут же помчался бы все разузнать. Так он всегда и поступал. Но посмотри, к какому хаосу это привело.
Табита была занята тем, что укладывала Георга в корзину, но вопрос Торна не требовал ответа.
– В конце концов, это помогло ему завоевать женщину, которую он любит.
– Ми-я-уу?
– Конечно, нет… Белла Барстоу? Я просто должен узнать, какой конец будет у этой истории.
– Ар-р-р.
– Это к лучшему. Я отчаянно хочу сбежать на несколько дней. Ничего страшного в этом нет. У меня сейчас нет никаких важных дел, и даже если я запретил себе бывать на «Черном лебеде», это не отменяет того, что иногда можно побыть капитаном Роузом.
Торн вызвал Джозефа и поручил ему собрать вещи капитана, а затем проверил свои более личные обязательства, чтобы убедиться, что ничего не упускает из виду. Он быстро написал письма Кристиану в Девон и Робину в Хантингдоншир. Робин взял с него обещание, что Торн всегда будет сообщать ему, когда решит побыть в роли капитана Роуза. Когда Торн спросил, зачем ему это нужно, Робин ответил:
– Чтобы я знал, когда стоит беспокоиться о тебе.
– Может, лучше не знать?
– Тогда мне придется волноваться все время.
Так много людей беспокоились о нем, но Торн этого не хотел.
Оверстоун вернулся с листком для записей.
– Я нашел достаточно много семей Барстоу, сэр, с буквой «у» на конце и без нее. В Оксфордшире, Шропшире, Хэмпшире, Линкольншире. Мне потребуется еще немного времени.
– Не смотри так страдальчески. Я не ожидаю от тебя знать все на свете, как Ротгар.
– Спасибо, сэр, – ответил секретарь, но вид у него был такой, словно Торн оскорбил его низкими ожиданиями. Через мгновение он стал выглядеть еще более страдающим.
– Я еду в Айторн. Прикажи, чтобы моя коляска была готова через час, и немедленно пошли конюха в гостиницу «Черный лебедь» в Стоутинге.
Его секретарь выглядел так, будто был уязвлен до глубины души. Он знал, что в послании в Стоутинг, вероятно, говорится о том, что Торн собирается стать капитаном Роузом. Казалось, Табита тоже это поняла и зашипела.
Торн писал быстро. Когда он сложил письмо, Оверстоун уже был готов капнуть горячего воска, чтобы Торн мог поставить свою печать. Не герцогский герб, а изображение черного лебедя.
– Но, сэр…
– Если на ближайшие несколько дней запланированы какие-то дела, требующие моего внимания, у вас есть час, чтобы рассказать о них.
– Хорошо, сэр.
После некоторой паузы Торн добавил:
– Я не собираюсь выходить в море.
Оверстоун промолчал, но по лицу было видно, что его это успокоило. Он не понимал, зачем Торну нужна была другая жизнь, особенно такая непредсказуемая и опасная.
Торн же в свою очередь чувствовал, как возбуждение танцует в его жилах. Он не хотел бы все время быть капитаном Роузом, но его приключения в этом образе были драгоценными глотками свободы.
– Благослови Господь мисс Барстоу, – сказал он Табите, – охотницу за мужьями или нет.
Он разобрался с несколькими бумагами прежде, чем все было готово к его отъезду. Чувствуя себя немного глупо, он попрощался с кошками. Табита оскалилась и прикрыла крышку своей корзины.
– Я приказал нежно заботиться о вас в мое отсутствие! – запротестовал Торн.
– Мия-у-ар-ссс.
На этот раз это прозвучало нервно, как мрачный прогноз с последующим проклятием.
Глава 13
Белла проснулась на следующее утро, чувствуя легкое недомогание. Даже реши она вернуться сегодня в Лондон, она не смогла бы сделать этого. Вскоре она убедила себя, что капитан Роуз оказался не таким уж страшным, и было бы разумно остаться и поговорить с ним, когда он не будет пьян.
Этот разговор, однако, должен был состояться в более безопасном месте, чем спальня. В гостиной внизу, например. Да, это было бы разумно.
Определенно нужно было узнать о капитане побольше, поэтому она попросила Луизу помочь ей помыть волосы. Вести беседу во время мытья волос над тазиком было невозможно, но, когда служанка начала расчесывать спутанные волосы, Белла решила завести разговор.
– Вчера вечером я встретила капитана Роуза в коридоре. Очень красивый мужчина.
– Так и есть, мисс. – В зеркале Белла увидела, как на лице служанки мелькнула злая ухмылка.
– Но, боюсь, он плохой человек. – Белла вздохнула.
– И это правда, мисс. – Но потом служанка осеклась: – Нет, не плохой. Дерзкий и нечестивый.
– Он живет здесь, в Дувре, когда не выходит в море на своем корабле?
– В несколько милях вглубь страны, мисс.
– Он женат?
– О нет, такие не женятся!
– А многие ли морские капитаны женаты?
– Достаточно многие, мисс.
– Наверное, это странно – быть замужем за человеком, который часто в отъезде.
– Я думаю, для некоторых это благословение, мисс. Почему бы вам не посидеть перед огнем, чтобы быстрее высушить волосы?
Белла молча согласилась со словами горничной о мужьях. Леди Фаулер определенно предпочла бы, чтобы ее муж большую часть времени отсутствовал.
– Полагаю, капитан Роуз выходит в море с детства, – сказала она, приподнимая волосы, чтобы тепло проникало под них.
– У вас такой красивый цвет волос, мисс. Они так красиво переливаются при свете огня.
– Надеюсь, они не загорятся. – Белла хихикнула.
– Не беспокойтесь, мисс. – Луиза принялась убирать вещи, а Белла в это время пыталась придумать, как перефразировать свой вопрос, но горничная вдруг ответила: – Капитан Роуз приехал сюда всего восемь лет назад, мисс, хотя он родился в Кенте. Он вырос в Америке, понимаете, но вернулся в деревню к своей матери и вскоре после этого стал капитаном корабля герцога Айторна.
Белла так резко вздрогнула, что горничная поспешила к ней.
– Вы обожглись, мисс?
– Нет, нет. Я просто… Герцог. Удивительно. Как это произошло?
И как это могло повлиять на ее планы? Связь между этим приключением и ее лондонской жизнью казалась зловещей.
Она увидела, как Луиза наморщила лоб, словно не зная, скольким ей стоит поделиться.
– Расскажи мне, – настоятельно попросила Белла.
– Полагаю, для здешних это не секрет, но надеюсь, вы не будете шокированы, мисс. Видите ли, капитан Роуз – незаконнорожденный брат герцога. Они так похожи, что этого просто невозможно отрицать, и, видимо, поэтому его мать и парня отослали, когда тот был совсем маленьким. Потом какой-то друг герцога случайно встретил Калеба – так его зовут – и был так потрясен сходством, что организовал встречу с герцогом.
– Это похоже на сюжет для пьесы, – изумилась Белла. – Что произошло дальше?
– Герцог мог бы разозлиться из-за такого очевидного скандала, но этого не произошло. Когда капитан Роуз – ну, тогда он еще не был капитаном – сказал, что хочет вернуться в деревню к своей матери, его светлость не стал возражать. А когда герцог узнал, что Калеб моряк и дослужился до боцмана на торговом корабле, он обучил его всему и сделал капитаном «Черного лебедя».
– Как щедро с его стороны.
– Так и есть, мисс. Герцог – сирота, или, точнее сказать, почти сирота. Возможно, он был рад найти брата, пусть даже незаконнорожденного. – Луиза собрала мокрые полотенца. – Я должна пойти и посмотреть, не нужна ли я еще где-нибудь, мисс.
– Да, конечно. Спасибо, Луиза.
Белла не смотрела, как горничная уходила, настолько она была поглощена необычной информацией. Капитан Роуз – незаконнорожденный брат герцога Айторна и, предположительно, его двойник!
Она видела герцога только издалека. У него, конечно, были такие же темные волосы, и он был таким же высоким, но, помимо этого, эти двое казались совершенно разными. Один элегантен и надменен, почти холеный. Другой красив, но грубоват. Более приземленный.
Что, однако, означало это абсурдное совпадение? Делает ли эта информация ее планы более опасными?
Расчесывая волосы, она решила, что, в конце концов, это не такое уж и совпадение.
Резиденция герцога находилась в Кенте, всего в десяти милях отсюда. Если его отец произвел на свет незаконнорожденного ребенка, то почему бы не с местной женщиной? Если не считать, что в детстве он был сослан через Атлантику – а в этом был смысл, – почему бы внебрачному сыну не вернуться сюда, и почему бы герцогу не нанять его на свой корабль? Должен ли ее удивлять то факт, что герцог владеет кораблем? Она понятия не имела.
Совпадение заключалось в том, что в 1760 году она встретила здесь капитана Роуза, а в 1764 году пробралась в лондонский дом герцога, благодаря своей работе с леди Фаулер. Это были два отдельных события, которые оказались связаны между собой, как в случае, когда человек, встречающий незнакомца, в разговоре обнаруживает, что он его знает.
Должно ли это повлиять на ее планы?
Нет. Она отошла от камина и села перед зеркалом. Даже если бы капитан Роуз регулярно докладывал обо всех своих делах своему августейшему покровителю, имя мисс Барстоу для герцога было абсолютно неизвестно.
Два следующих дня тянулись слишком медленно, предоставив Белле возможность еще раз все хорошенько обдумать. То она была полна решимости остаться и поговорить с капитаном Роузом, то готова незамедлительно сесть в карету до Лондона и забыть о нем. Однако она все еще хотела отомстить Огастусу, но не знала, как этого добиться.
Хотя капитан Роуз был грубоват, Белла была уверена, что он согласится помочь разоблачить такого червяка, как Огастус, и сделает это, смакуя удовольствие.
Белла докупила еще ткани и ниток и отчаянно шила бесконечное количество платков.
Она находилась в своей комнате, без особого энтузиазма раздумывая об очередном дне ожидания, когда внезапно пришла Луиза и сообщила, что капитан Роуз внизу и просит поговорить с Беллой. Горничная явно была полна вопросов, и Белла боялась, что на ее щеках предательски проступит румянец. У Беллы не было приемлемого объяснения, поэтому она и не попыталась его придумать.
– Я сейчас спущусь, Луиза, – ответила Белла.
Как только горничная ушла, она поспешила к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид. Для этой встречи она должна быть опрятной, чистой и трезвой.
Им нужно обсудить дела, только и всего.
Белла попыталась успокоить дыхание, затем вышла из комнаты и спустилась вниз. На повороте лестницы она увидела его, и что-то заставило ее остановиться. Возможно, удивление, но с чего вдруг, она не могла понять.
Он стоял к ней спиной, одетый в старомодный костюм, и в высоких сапогах для верховой езды. Белле были больше по душе современные наряды, плотно прилегающие к телу, но на нем этот старомодный фасон выглядел почти элегантно.
Элегантно?
Это не то слово, которое она могла бы применить к мужчине, с которым разговаривала той ночью. Тогда он был очень плохо одет, да еще и пьян.
Капитан Роуз повернулся и посмотрел вверх.
Белла продолжала свой путь вниз, надеясь, что ее сердце вдруг не заколотится еще сильнее от нервозности. Она просила его, умоляла об этой встрече, и теперь, когда она добилась своего, ей просто необходимо холодно контролировать происходящее.
Когда она вошла в зал, то сделала реверанс и спокойно произнесла.
– Итак, вы вернулись, капитан.
– Как видите, мисс Барстоу. – Он поклонился в ответ в той же манере.
– Очень вовремя.
– Подло заставлять даму ждать.
Во время этого бессмысленного обмена любезностями Белла почувствовала, будто разговаривает с другим человеком – более сдержанным и грозным. Неужели выпивка так сильно меняет людей?
– Сегодня такой приятный день, – сказал он. – Не хотите прогуляться?
Белла поколебалась. Она рассчитывала отвести его в гостиную, но вдруг поняла, что там будет безопасно только при открытой двери. А разговор о ее деле не предназначен для посторонних ушей.
Вести разговор, закрыв дверь, было бы глупостью, особенно учитывая то, что случилось во время их последней встречи.
Удивившись ее молчанию, он приподнял бровь.
Обсудить все на улице, на публике, было бы замечательно. Белла снова сделала реверанс.
– Я схожу за верхней одеждой, капитан.
Белла поспешила наверх, почти чувствуя, как он изучает ее так же пристально, как она изучала его. Промелькнули ли у него похотливые мысли?
Она впервые задумалась о том, что у капитана Роуза могло сложиться двоякое впечатление о Белле Барстоу. Четыре года назад она рассказала ему предельно мало, потому что больше не смогла. Он в курсе, что ее преследовали плохие люди, но не знал, по какой причине. Он вполне мог подумать, что она попала в это затруднительное положение по своей вине, возможно, из-за греховных намерений.
Неудивительно, что он сделал ей такое грубое предложение той ночью.
Руки Беллы дрожали, когда она надевала шляпу, и с плащом и перчатками тоже пришлось повозиться. Если бы под рукой оказалась лошадь, можно было бы сесть на нее и сбежать… Нет, она не могла позволить себе такой слабости.
Всего-то нужно недолго побыть с ним на людной улице. В этом нет никакой опасности, к тому же он все еще может оказаться именно тем человеком, который поможет ей уничтожить Огастуса.
Торн ждал возвращения мисс Барстоу, очарованный тем, что только что увидел.
Скромная одежда была не такой, как четыре года назад – ткань ее платья почти полностью выцвела, – и за это время Белла кардинально изменилась. Торн смутно помнил хорошенькую девушку, которая теперь превратилась в симпатичную женщину, возможно, даже красивую, если бы была немного спокойнее и счастливее. Но она была жесткой и настороженной. Возможно, из-за пережитого ужаса, это было вполне объяснимо.
Он чувствовал странную потребность помочь ей расслабиться и стать немного счастливее. Но почему? Это он собирался выяснить.
Такие прекрасные волосы… Четыре года назад при приглушенном свете он не заметил, какого они цвета. Сейчас она попыталась спрятать их под некрасивой шапочкой, но по выбивающимся прядкам было заметно, что они цвета охры, близкого к бронзовому. Этот оттенок особенно хорошо подходил к ее кремовому цвету лица.
Он поймал себя на мысли, что больше не хочет иметь дела с Беллой Барстоу. Достаточно уже той странной одержимости нимфой Келено, которая так и не пришла в «Козерог»… Но это к лучшему. Она была слишком соблазнительна и помутила его рассудок. А его основная цель – найти идеальную, подходящую жену.
По этой же причине ему не следовало находиться здесь и связываться с Беллой Барстоу, которая, несомненно, попала в беду четыре года назад из-за своей же глупости и развязного поведения.
Он подумал о том, что было бы разумнее сейчас же уйти и вернуться к своим делам. Но в этот момент увидел, как Белла спускается по лестнице в унылом плаще из тяжелой шерсти и маленькой простой шляпке, прицепленной к волосам. Трудно было представить себе что-то более далекое от коварной соблазнительницы. Трактирщик, Паунс, сказал ему, что девушка хотела наняться на работу в качестве гувернантки. Вряд ли она все еще оставалась той энергичной молодой леди, которую он помнил. Но не многие гувернантки дошли до такой жизни по собственному желанию.
Белла шла к капитану, изо всех сил стараясь быть спокойной и собранной, но он заметил ее нервозность и, по всей видимости, догадался, сколько ей на самом деле лет. Для чего она здесь? Что заставило ее напасть на Калеба в его комнате? Если она так боялась капитана Роуза, то почему терпеливо ждала его возвращения?
Виня себя за собственную глупость, он понимал, что должен узнать все и, если понадобится, помочь ей снова.
Он протянул ей руку. Белла заколебалась, но потом взяла ее, и Торн вывел ее из гостиницы на прохладную улицу. Он надеялся, что она заговорит первой, поскольку рассказ Калеба об их встрече был слишком краток, но она продолжала молчать. Сгущались тучи, и, как он мог судить по своему опыту, дождь должен был вот-вот начаться, поэтому Торн нарушил молчание:
– Давайте продолжим наш разговор, мисс Барстоу. Или, возможно, вы могли бы рассказать все снова. Несколько ночей назад я был немного ограничен в способности трезво мыслить. Вы приехали в Дувр для того, чтобы заплатить мне за лошадь?
Она уставилась ему прямо в глаза с удивительной уверенностью.
– Я распорядилась, чтобы лошадь вам вернули, сэр.
– А если я скажу, что этого не произошло?
Ее губы сжались, что было досадно, потому что в расслабленном состоянии они выглядели довольно сочными. Не слишком крупные – он не доверял женщинам с крупными губам, – но достаточно полные.
Как и губы Келено. Раньше он не задумывался об этом своем предпочтении.
– Если вам действительно не вернули вашу лошадь, капитан, я заплачу вам полную ее стоимость. Вы уже подсчитали, сколько я вам должна?
– Пятьдесят гиней, – ответил Торн.
– Пятьдесят?
– Это была хорошая лошадь.
– Я бы так не сказала, – огрызнулась Белла.
Торну пришлось побороть свой смех, но он был рад, что ее боевой дух все еще был при ней.
– Я добавил к стоимости еще немного за сдачу в наем и доставленные неудобства. Договорились?
Она остановилась, отдернув руку, чтобы напрямую встретить его взгляд.
– Это ваше условие для продолжения разговора?
– Всегда лучше отправляться в плавание с чистым корпусом судна.
– Не представляю, что бы это могло значить… Очень хорошо, сэр. Я заплачу вам пятьдесят гиней, но только потому, что я вам должна за причиненные неудобства, и за то, что вы меня спасли… Спасибо…
Она проговорила последние слова, встретившись с ним взглядом, подняв подбородок и слегка наклонив голову вправо. Теперь он узнал в ней ту испуганную, пылкую девушку. Но с удивлением почувствовал острое сочувствие, как будто их связывало нечто большее…
– Для меня было честью быть вам полезным, мисс Барстоу, – сказал он серьезно.
Они пошли дальше, но тут с моря подул сильный ветер, несший пыль и опавшие листья. Это заставило Беллу ухватиться за шляпу, чтобы ее не унесло.
– Возможно, нам стоит вернуться в «Компас», – проговорила она.
В голове Торна прозвучали предупреждающие звонки.
– В вашу комнату? Довольно компрометирующе, вы не находите? Или это и есть ваша цель? Для чего вы вторглись в мою спальню?
Она уставилась на него в недоумении.
– Вы думаете, что моя цель – обманом женить вас на себе, капитан Роуз? Но для чего?
Читать бесплатно другие книги:
