Герцог-пират Беверли Джо
Но зачем ждать?
Она выронила из рук зелень, которую держала, и поспешила в маленькую гостиную, где хранились письменные принадлежности.
«Мартовский заяц!» – подумала она и рассмеялась, прикрыв рот рукой, прежде чем кто-нибудь ее услышит. Белла смеялась от счастья, но при мыслях о будущем блаженстве у нее закружилась голова.
Она могла бы броситься к нему – могла бы даже украсть лошадь! – но она недостаточно безумна для этого. Торн слишком далеко, в другой части заснеженной страны. Поэтому все, что она сейчас могла сделать, – это попытаться написать что-то связное на бумаге.
Она испортила пять листов, пока не остановилась на абсурдно простых словах.
Торн, мой дорогой!
Прости меня. Прости, пожалуйста.
Твоя Белла
Она устроила беспорядок на столе, но сложила и запечатала письмо. А затем застыла в каком-то глупом оцепенении, думая о том, что не хочет, чтобы кто-то узнал, кому она написала это письмо. Белла с трудом заставила себя собраться и написала адресата, а затем отправилась на поиски лорда Ротгара.
Он разговаривал с леди Каллиопой и повернулся, улыбаясь, к Белле, но не смог скрыть тень беспокойства за свою возлюбленную.
Цена любви.
Которую она тоже заплатила бы, и охотно.
– Мне нужно отправить это письмо, – сказала Белла. – Я знаю, что сегодня Рождество, и мне жаль просить слугу сделать это, но… но я должна.
Он увидел адрес на письме, и его улыбка потеплела. Возможно, он даже на секунду забыл свои тревоги.
– Конечно, должны. Я позабочусь об этом.
Затем оставалось только ждать, пока она и все присутствующие играли свои праздничные роли.
Когда приближалась полночь, леди Ротгар спустилась вниз. Она улыбалась и, казалось, была расслаблена. Это улучшило всеобщее настроение. Однако она шла неуклюже, как будто ее ноша становилась непосильной. Внесли большой деревянный ящик, и лорд Ротгар повернулся к леди Талии.
– Не могли бы вы открыть его?
Талия была похожа на ребенка, получившего подарок.
– Хотите, чтобы это сделала я? Как волнующе!
Она подняла крышку, и внутри показалась солома. Затем она начала копаться в ней и вытащила раскрашенного ослика.
– О, – сказала леди Талия. – Это вертеп? Как чудесно. А я думала, как печально, что в этом году его нет. Белла, дорогая, подойди и помоги мне. Дженива привезла его сюда в прошлом году. Ты помнишь Джениву? Она вышла замуж за лорда Эшарта? В такие игры они играли друг с другом на прошлое Рождество. Юная любовь, юная любовь. Никогда не бывает все гладко, но это часть удовольствия. Все, помогите! – весело позвала она. – Мы должны все устроить так, чтобы ребенок мог появиться ровно в полночь.
Казалось, она не замечала взглядов, которые бросали на нее окружающие. Леди Ротгар казалась невозмутимой. Она просто сидела, поглаживая свой живот, и наблюдала.
Петра была взволнована почти так же, как леди Талия, поскольку это была и итальянская традиция. Она рассказывала мужу об этом, – об их традициях, подарках и рождественских празднованиях, – и он улыбался, очарованный ее восторгом.
«С каждой минутой он любит ее все сильнее», – подумала Белла. От этого она еще больше загрустила, но все же радовалась увиденному.
Возле камина расположился заранее подготовленный стол для рождественской сцены. На нем стояли прекрасно выполненные из дерева фигурки главных действующих лиц – Марии, Иосифа, быка и осла. Также были три пастуха и несколько овец, но леди Талия и Петра настояли на том, чтобы разместить их на некотором расстоянии от деревянного строения – конюшни. Присутствовали и три короля на своих верблюдах, по-видимому, дожидавшиеся Крещения.
– У Дженивы было гораздо больше украшений, – сказала леди Талия, – со временем и у вас появятся новые. Вы будете дарить на дни рождения своему ребенку.
На этот раз в словах леди Талии была уверенность, которая всех успокоила.
Потом часы начали бить, зазвенели далекие колокола, и наступило Рождество. Талия положила фигурку ребенка в ясли, и все начали петь рождественские песни.
Однако настоящий ребенок все еще не торопился появиться на свет. Когда все легли спать, Белла задумалась, сколько времени потребуется Торну, чтобы ответить на ее послание.
Мартовское безумие проходило, сменяясь сомнением. Может ли любовь угаснуть? Или вовсе умереть?
Глава 34
Рождественский день был яркий и солнечный, и после службы в часовне Белла выбежала на улицу. Ей нужно было немного побыть в одиночестве.
Ее молитвы в этот день были в основном эгоистичными – она просила, чтобы Торн все еще хотел быть с ней и чтобы сказал это поскорее. Эта агония ожидания должна была наконец-то закончиться… Но она не забывала помолиться и о том, чтобы ребенок леди Ротгар появился на свет как можно скорее и без осложнений, и чтобы беспокойство ушло поскорее из дома.
Белла быстрым шагом шла по замерзшей тропинке между вечнозелеными живыми изгородями и не могла понять: она мчится навстречу чему-то или убегает от этого. «Любовь – это безумие», – решила она, не чувствуя себя в здравом уме. Она шла и шла по дорожкам, будто действительно могла дойти пешком до Кента, но потом заставила себя остановиться.
Она должна вернуться в дом на рождественский обед.
Стол был накрыт в маленькой столовой, угощения были великолепны, а некоторые даже подавались на золотых блюдах. Прекрасное вино лилось рекой, часто произносились тосты, но за всем этим скрывались нетерпение и тревога. Белла начала думать, что было бы лучше, если бы хозяева отложили празднование Рождества до рождения ребенка.
Или она имела в виду, пока не появится Торн?
Внезапно, как раз когда внесли горячий сливовый пудинг, леди Ротгар сказала:
– Ах!
Все взгляды обратились к ней, но объяснения не требовались никому. Она не выглядела испуганной или страдающей от боли; а просто будто почувствовала облегчение.
– Я думаю, что вот-вот все произойдет…
Ее муж мгновенно оказался рядом с ней, помог подняться на ноги и выйти из комнаты. Это создало неловкую ситуацию, но лорд Хантерсдаун прервал молчание своими словами:
– Это хорошие новости и еще один повод для празднования. Садитесь, друзья мои, и давайте продолжим пир.
Все так и сделали, но Белла заметила, что внимание большинства людей было приковано сейчас к тому, что происходит в другом месте. Рождение ребенка не всегда проходит гладко. Иногда умирает младенец, или мать, или оба сразу. Однако празднование продолжилось, переместившись в гостиную за карточный стол.
Белла была смущена, обнаружив, что необходимо сесть за большой стол, за которым, как выяснилось, намечается азартная игра. Это навело ее на мысль об Огастусе. Но оказалось, что игра была довольно глупой, и ставкой была рыбка из слоновой кости. Вскоре все, даже леди Каллиопа, начали восклицать от волнения или разочарования и получать удовольствие от игры.
Однако Белла не могла не думать о том, как проходят роды. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь оповещал их о происходящем наверху. Но все, что она могла сделать сейчас – это сосредоточиться на картах и попытаться отвлечься.
Неожиданно кто-то произнес:
– Белла?
Она нетерпеливо подняла голову.
Едва веря своим глазам, Белла секунду смотрела на Торна, но затем поднялась и бросилась в его объятия. Наконец-то, наконец-то…
Она смогла оторваться от жадного поцелуя, лишь услышав одобрительные возгласы и счастливый смех. Покраснев, она развернулась к компании, но все смотрели не на нее, а на лорда Ротгара со свертком в руках.
«Звезды в глазах, – подумала она, – сейчас сияют от совсем другой любви. И от счастья».
– Мне повезло – теперь у меня есть еще одна дочь, – сказал лорд Ротгар. – И все прошло хорошо.
Какими бы ни были обычные рождественские традиции в Ротгар-Эбби, с этого дня они поменяются. Принесли еще вина, чтобы все могли произнести тост в честь младенца, а затем Петра и Талия вместе с лордом Ротгаром поднялись наверх навестить мать. Карточная игра была прервана ради непринужденных разговоров.
Белла и Торн выскользнули из дома, держась за руки и желая только одного – побыть наедине. Обнимать друг друга сильнее, и целовать снова и снова…
Он обхватил ладонями ее лицо, заглядывая в глаза.
– Где находится твоя комната? – спросил он.
Белла знала, чего он хочет, и почувствовала, как в ее глазах зажглись звезды.
– Пойдем.
Она заблудилась по дороге, что рассмешило их обоих. Они остановились и стали целоваться прямо в коридоре. Не просто целоваться – ее платье было уже спущено с плеч, а волосы выбились из заколок. Слава богу, в большом доме было мало народа, и все они сейчас находились в другом месте.
Она попробовала пойти другим путем, и наконец нашла нужный коридор и свою спальню.
Торн умело раздел ее, и Белла не сопротивлялась. Она наслаждалась его прикосновениями и поцелуями, которыми он сопровождал свои действия. Ее колени подгибались, и она уже едва держались на ногах. Торн подхватил ее на руки и отнес на кровать, на простыни, покрывало с которых уже ловко откинул.
Природная одаренность и большая практика. Наблюдая, как Торн раздевается, Белла улыбнулась. Она почувствовала, будто все ее тело сейчас светится счастьем и чистой радостью. Ее переполнял своего рода триумф от того, что, несмотря ни на что, они здесь и вместе. Торн подошел, и Белла увидела такое же торжествующее выражение и на его лице. Других доказательств не требовалось. Этот мужчина, герой, герцог действительно любил ее, хотел и нуждался в ней так же сильно, как и она в нем.
– Извини, что заставила нас так долго ждать, – сказала она.
Торн рассмеялся.
– Сейчас это уже неважно.
Он лег рядом с ней в постель и прикоснулся также нежно, как и раньше. Но было и что-то новое: она почувствовала разницу и посмотрела в его глаза. Она поняла, что на этот раз они дойдут до конца, и у нее перехватило дыхание от этих мыслей.
– Сделай меня своей, – сказала Белла. – Навсегда.
Он не мог сопротивляться. Все было совсем не так, как она себе это представляла. А гораздо лучше – обжигающее наслаждение, которое он подарил ей, вознесло их обоих на невероятные высоты.
Некоторое время спустя она лежала рядом с ним, и по ее щекам текли слезы счастья. Она смахивала их, понимая, что теперь они принадлежат друг другу.
– Скоро я тоже наберусь опыта, – сказала Белла.
Она не ожидала, что за этим последует какой-то ответ, но Торн сказал:
– И это восхитительно. – Однако он посерьезнел и добавил: – Мне следовало быть мудрее в «Олене и зайце» и позволить этому случиться еще там.
Белла повернулась, чтобы посмотреть на него, такого прекрасного и растрепанного.
– Почему ты этого не сделал?
– Я думал, важно сделать это без маски. Но, в конце концов, какое это имеет значение? Мы – это наши чувства.
Белла улыбнулась.
– Думаю, нет. Можем снова перевоплотиться в других людей. Возможно, я стану Беллоной…
– Я избавлюсь от твоей бородавки, – засмеялся Торн.
Немного позже, где-то посреди ночи – и Беллу не волновало, что все домочадцы, должно быть, догадываются об их занятиях – она сказала:
– Я научусь быть хорошей герцогиней.
– Ты будешь великолепной герцогиней, любовь моя, особенной. Ты уже такая. И не нужно смотреть на других герцогинь – ты сама станешь для них примером.
– Ты имеешь в виду, что я буду вести себя вызывающе?
– О, я искренне на это надеюсь.
Торн встал с кровати, величественный, как греческая статуя, и поднял с пола свои брюки. Затем достал что-то из кармана и повернулся.
– Ты разрешаешь?
Это было кольцо.
Белла не могла вымолвить ни слова, не понимая, почему потеряла вдруг дар речи.
– Ответишь мне согласием? – спросил Торн, и Белла услышала нотку беспокойства в его голосе.
Герцог Айторн все еще сомневается в ее желаниях?
Белла спрыгнула с кровати и устремилась прямо в его объятия. Торн поднял ее и закружил по комнате. Затем он поставил Беллу на пол и надел кольцо ей на палец. Оно было очень аккуратным, с единственным камнем – рубином.
– Я раздумывал над камнем в виде черепа, – сказал он, – но, возможно, мы не захотим вести себя настолько вызывающе.
– А мы еще не ведем? – поддразнила Белла. – После всего этого?
Он снова рассмеялся.
– Несомненно. Вызывающее поведение герцога и герцогини Айторн. – Торн снова поцеловал Беллу. – Вызывающее, в частности, из-за их вечной любви и преданности. – Он подвел ее обратно к кровати. – Мы будем вращаться в самых высших кругах, ты и я, а когда заскучаем, станем вести себя вызывающе по-другому. Сбежим на «Черный лебедь» – капитан Роуз и пиратка Белла, на свободе, в открытом море.
Читать бесплатно другие книги:
