Странные дела в отеле «Зимний дом»

Глава восемнадцатая

Мрачное открытие

Точное

– Мы закрываемся через 10 минут, и все гости до этой минуты должны покинуть помещение, – строго говорила Леона. – Сожалею, что это не вписывается в ваше расписание, но здесь такие правила.

Она говорила редким для неё твёрдым голосом, и Элизабет удивилась, с кем это она так. Девочка вошла в библиотеку и увидела, что перед библиотекарем стоит Родни Паутер.

– Но я пришёл сюда только час назад! – резко отвечал он. – И хочу побыть здесь ещё!

– Вы можете прийти сюда завтра с самого утра и оставаться хоть целый день, – объясняла Леона. – Но сегодня двери будут закрыты через 10 минут, а вы будете находиться снаружи.

Родни уже открыл рот, чтобы снова что-то возразить, но увидел Элизабет.

– О, и Девочка-с-книжкой тоже здесь, – протянул он. – Готов поспорить, что ей разрешат оставаться столько, сколько она захочет.

Он поднял руку. Его жест больше напоминал что-то вызывающее, чем приветствие.

– Привет, Девочка-с-книжкой!

– Молодой человек, – строго проговорила Леона, – вы ведёте себя неуважительно. Прошу вас удалиться.

– Но вы сказали, что у меня есть ещё десять минут!

– Это было полминуты назад. Но вы повели себя грубо, поэтому библиотека закрывается для вас немедленно. Если вы тотчас не выйдете, я сообщу менеджеру – и вам, и вашим родителям предложат сейчас же покинуть отель. Уверена, что ваша семья будет довольна, – с сарказмом добавила женщина.

Родни резко выпрямился и вытянул шею.

– Вы этого не сделаете! – прокричал он ещё более вызывающим тоном.

– Поспорим? – Леона посмотрела на часы. – У вас 45 секунд, время пошло.

Родни бросил взгляд на Элизабет, повернувшись к Леоне спиной. Он выглядел настолько раздосадованным и злым, что смотреть на него стало противно, захотелось отвернуться.

– Я приду утром! – бросил он.

– Приходите, пожалуйста, – ответила Леона. – Но если вы будете демонстрировать такие отвратительные манеры… – она резко провела рукой себе по горлу, изобразив жест из серии «тебе конец» или «как ты меня достал».

Элизабет еле удержалась от смеха – она никогда не видела Леону такой!

Родни снова посмотрел на Элизабет.

– Что ты здесь ищешь? – прицепился он к ней.

– Секунды тикают, – отметила Элизабет.

– Осталось 15 секунд, – уточнила Леона.

Мальчик повернулся на каблуках и быстро вышел из библиотеки, смерив Элизабет хмурым взглядом. Женщина, качая головой, смотрела ему вслед.

– Удивительно, – сказала она мягко. – Иногда меня очень беспокоит подрастающее поколение, которое скоро будет править этим миром.

– Это всё его родители, – пояснила Элизабет. – Они такие же ужасные.

– И всё же это самый невоспитанный молодой человек, которого наша изысканная библиотека имела несчастье принимать в своих стенах.

Элизабет взглянула на Леону:

– Не обижай и не обижайся.

– А ты быстро учишься, – задумчиво оглядев Элизабет, отметила женщина. Девочка кивнула и стала размышлять вслух:

– Но почему он так хотел здесь остаться?

Леона покачала головой.

– С ним что-то происходит, чего я не понимаю. Он провёл здесь больше часа, просто слоняясь по помещению.

– Он смотрел какие-нибудь книги?

Элизабет не могла и представить, что Родни Паутера может что-то заинтересовать в библиотеке, разве что журнал о компьютерных играх.

– Это-то и странно, – продолжала Леона, – он вообще не смотрел книги. Он просто ходил по первому этажу и совал нос во все щели. Можно подумать, что он ищет трещину в стене.

– Пару дней назад я видела, как он и его родители делали то же самое.

Элизабет постаралась вспомнить подробности того дня, когда она шпионила за Родни и его родителями, и те странные вещи, которые они говорили.

Стены библиотеки были почти полностью увешаны картинами в рамах, старинными фотографиями и объявлениями, которые развесили здесь много лет назад и сохранили в первозданном виде.

– А если он искал здесь, в библиотеке, ту самую потайную дверь? – спросила Элизабет.

– Да откуда этот негодяй может знать о ней?

Ответа у девочки не было, но этот факт только усиливал её желание всё прояснить.

– Ты знаешь, где был туннель, который потом разрушили?

Леона указала на дальнюю стену, ту самую, возле которой стояла дюжина шкафов. На стене висели тяжёлые полки, а оставшееся пространство загораживали картины.

– Прямо вон там, – сказала она.

– Что, если там до сих пор есть нечто такое, что он ищет?

– Не может быть. Во-первых, невозможно, чтобы он вообще об этом знал, а во-вторых, невозможно, чтобы там что-то было. Дверь заложили много лет назад, туннель разрушили.

Элизабет изучила стену, на которую указала библиотекарь. Зацепиться не за что.

– Но, Леона, Родни что-то искал!

– Посмотрим завтра, если он снова придёт, – предложила Леона, взглянув на часы. – Пора закрываться. Но почему ты сама пришла сейчас?

Леона заперла двери в библиотеку.

– Я просто хотела навестить и поприветствовать тебя.

– Чайку? Только недолго, а то я устала и хотела бы пойти спать.

После чашки чая в обществе Леоны и посещения портретной галереи, Элизабет зашла к Фредди, где он работал над камерой-обскурой. Они решили пойти поплавать. По дороге в бассейн друзья остановились в фойе, где мистер Веллингтон и мистер Рахпут трудились над паззлом.

– Как сегодня продвигается работа? – спросила Элизабет.

– Привет! – воскликнул жизнерадостный мистер Веллингтон. – Здесь всё отлично!

Мистер Рахпут медленно вздохнул, не поднимая головы.

– Приветствую, – тихо пробормотал он. – Прогресс обескураживающий. Куда там! Хотя для вас «Зимний дом» приготовил столько соблазнов – разных занятий, куда интереснее, чем собирать паззл с двумя пожилыми джентльменами. Осмелюсь заметить, что мы бы продвинулись значительно дальше, если бы вы уделяли нашей работе больше внимания. Наши усилия едва заметны, что порождает многие разочарования.

– Ой, оставьте, мистер Рахпут! – засмеялся мистер Веллингтон. – Девочка должна отдыхать и веселиться.

– Всё в порядке, – успокоила их Элизабет. – Мне нравится собирать паззл. Я точно помогу вам завтра. Просто с самого приезда я была всё время так занята!

Девочка подошла к столику с паззлом.

– О, вы много сделали! – воскликнула Элизабет, рассматривая здание монастыря на фоне суровых гор и ослепительно голубого неба. – Готова поспорить, ещё несколько приездов – и вы закончите паззл!

– Только с твоей помощью! – не унимался мистер Рахпут. – Этот паззл слишком сложен для того, чтобы собирать его вдвоём.

Мужчина покачал головой, выражая глубокое сожаление от того, что его не понимают.

– Мистер Рахпут, хватит! – воскликнул мистер Веллингтон. – Выше голову! Шагом марш! Будьте же мужчиной! Раз, два, три, четыре! Марш, марш, марш, марш! Sin – dex!

Мистер Веллингтон безжалостно подшучивал над своим другом. Элизабет и Фредди не могли удержаться от смеха, а мистер Веллингтон продолжал:

– Sin – dex! Sin – dex!

– По-вашему, это хорошая шутка, да, мистер Веллингтон? – нахмурился мистер Рахпут.

Его собеседник положил руку на свою лысую голову и захохотал.

– Что означает «sin, dex»? – спросил Фредди. – Я никогда раньше не слышал этих слов.

– Команды римских легионеров, – пояснил мистер Веллингтон.

– Я так понимаю, в школе вы латынь не изучаете, – съязвил мистер Рахпут. И, не дав Фредди или Элизабет ответить, продолжил: – Это означает «левой, правой, левой, правой».

– Сокращённо, – добавил мистер Веллингтон. – Левый – это sinister, а правый – это dexter.

Элизабет похолодела:

– Повторите, пожалуйста!

Она посмотрела на Фредди, и его выражение лица было зеркальным отражением её собственного, оба они испытывали глубокое потрясение.

– Это латынь, – продолжал мистер Веллингтон. – Латинское слово dexter означает правый, а латинское слово sinister – левый.

Элизабет повернулась вновь к мистеру Веллингтону и, не отдавая отчёта в том, что делает, положила руку на свой кулон.

Фредди, казалось, подпрыгивал от нетерпения:

– Я так и подумал! Элизабет, пойдём лучше в бассейн! – выпалил мальчик, и друзья, не сговариваясь, поспешили прочь.

– Разве бассейн не в той стороне? – крикнул им вдогонку мистер Веллингтон, но они уже скрылись за углом.

Не прошло и двух минут, как Фредди и Элизабет стояли над печатью «Зимнего дома», украшающей мраморный пол на пересечении четырёх коридоров.

– «Синистер в начале, в конце – у ворот», – процитировала надпись Элизабет. – Это как-то связано с левой стороной чего-то, но чего именно?

Она огляделась и даже подняла левую руку, словно предполагая, что это поможет ей найти то неизвестное, что она искала.

– Не знаю, – сказал Фредди, который с таким же вниманием разглядывал печать.

Следующие несколько минут они изучали каждый угол по очереди и громко произносили написанные слова и цифры.

– Если тебе интересно моё мнение, – Фредди повернулся к Элизабет и наклонил голову, чтобы по-прежнему видеть печать, – то я понимаю это так: что-то, не знаю что, начинается с левой стороны от чего-то и заканчивается в воротах. Но к чему ведёт это всё, не знаю.

Внезапно лёгкая дрожь знакомого ощущения пробежала по телу Элизабет. Она оглянулась, ожидая, что сейчас кто-то появится из-за угла, но никто не появился.

– Что с тобой? – Фредди заметил её волнение.

– Всё в порядке.

Девочка позволила мимолётному ощущению раствориться, но, как только оно затихло, ей ужасно захотелось рассказать об этом Фредди. На самом деле, она уже некоторое время думала – всё то время, что они обменивались электронными письмами, – что ей бы стоило рассказать ему о той силе, которую она впервые ощутила прошлым Рождеством. В её битве с Грацеллой были подробности, о которых Фредди не знал, например, что именно она силой мысли заставила Ту Самую Книгу перемещаться, благодаря чему ей удалось спастись от Грацеллы. Сейчас она снова подумала, что, возможно, была неправа, скрывая такие вещи от близкого друга.

– Как жаль, что у меня было мало времени, чтобы лучше ознакомиться с той книгой в Хевенворте, – вздохнула она, прогоняя из головы смущающие мысли. – Её написал некий Дилан Граймс, и мне кажется, что в ней можно поискать информацию, которая поможет нам расшифровать смысл этой печати.

– Эй! – воскликнул Фредди. – Ты не думаешь, что «ворота» – это на самом деле «дверь»?

– Возможно, ты прав, – кивнула Элизабет. У неё было чувство, что рядом зажгли свет – и всё прояснилось. – Это может означать, что нечто начинается на левой стороне и заканчивается у каждой двери. И это также означает, что двери – четыре.

– А что насчёт других слов на печати? И цифр?

– Пока не знаю. Но давай не будем ничего рассказывать Лане.

– Сперва они с бабушкой очень интересовались туннелями, – начал рассуждать вслух Фредди. – А потом Лана хотела всё разузнать о Кухне Сладостей.

– Здесь должна быть какая-то связь, – продолжила его мысль Элизабет. – И Родни тоже замешан. Совершенно точно, что той ночью он убегал не потому, что его напугали.

– Было бы здорово выяснить, что означает печать и что тут происходит! – объявил мальчик.

Девочка рассмеялась.

– А как насчёт простых, незатейливых, ничем не примечательных рождественских каникул в «Зимнем доме»?

– Простой. Просто. Стопор, – Фредди поправил очки и триумфально поднял руки вверх. – Король анаграмм всё так же крут!

В ту же секунду на Элизабет нахлынуло ощущение – оно было подобно холодному ветру, ворвавшемуся через распахнувшееся окно. Девочка посмотрела в глубь коридора. Там из-за угла вышла миссис Виспер и, увидев ребят, резко остановилась.

– Добрый день, – произнесла Элизабет, возможно, чуть быстрее, чем следовало.

– Добрый вечер, – не меняя выражения лица, ответила пожилая дама, подошла ближе и кивнула. – Кто-нибудь видел мою внучку?