Демоны Вальхаллы Казаков Дмитрий
– Срань Господня! – сержант Фрезер, судя по злобному рыку, вполне ожил. – У вас час, чтобы очухаться, посетить санитарный блок и поесть! Затем будем готовиться к высадке!
Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем Вильям сумел отклеиться от кресла. До санитарного блока ковылял, как новорожденный пингвин, а в очереди оказался всего десятым.
Ополоснувшись, вернулся на место. Есть не хотелось, но Вильям заставил себя вскрыть упаковку с сухим пайком и проглотить все до последней крошки. Проснувшийся желудок заурчал, как пригревшийся кот.
– Если ты будешь так грохотать, – сказал Арагонес, покосившись на приятеля и сделав страшное лицо, – то тритонианцы обнаружат нас за десяток километров. Будешь спорить?
– У вас пятнадцать минут! – гаркнул на весь салон Фрезер. – Чтобы все были готовы к выходу!
Проблема выброса десанта с "Властелина неба" решалась с помощью десантной палубы – помещения высотой в полтора метра. Вдоль стен тут рядами стояли комплексы персонального приземления.
Они разительно отличались от неуклюжих предшественников, с которыми легионеры познакомились еще на базе "Инферно-1" и напоминали не огромные пули, а что-то вроде крошечных стальных дельтапланов.
Вильям прополз к своему месту, прислонился спиной к холодному КПП, ощутил, как щелкнули захваты у плеч, как натянулись обхватывающие поперек туловища ремни.
Боевая Информационная Система работала, сообщая, что звездолет мчится, замедляя скорость, на высоте около двух километров, и что до выброса осталось меньше минуты.
Невольно вспомнилась та, первая высадка, когда они шли в бой, не зная, с кем будут иметь дело.
– Ох, страшно что-то, – пробурчал Гаррисон, которого, похоже, одолевали такие же мысли.
– Ничего, мы им влупим, – ответил Вильям. – Обязательно!
Десантную палубу огласил пронзительный тревожный писк и пол под ногами разверзся. Вильям ощутил, что падает, провалился во что-то белое, стекло шлема запотело. Вывалился на открытое пространство и только тут осознал, что пробил облако.
КПП заработал с негромким хлопком, Вильяма дернуло, полет превратился в падение. По сторонам виднелись соратники, похожие на зелено-желтые семена одуванчика с пылающими огнем венчиками. Снизу приближалось нечто зеленое, мохнатое.
"Опять джунгли!" – успел подумать Вильям, прежде чем провалился в сплетение ветвей. Сшиб несколько веток и с громким "плюх" приземлился в лужу бурой грязи. Потеки цвета кофейной гущи тут же залепили стекло, отработанный КПП кувырнулся назад.
– Клянусь четверкой! – пробурчал Вильям, оттирая "забрало". – Гостеприимно нас встречают!
То, что находилось вокруг, можно было назвать только "лесом", но земную чащу он напоминал так же, как подстриженный газон перед домом где-нибудь в Бирмингеме – вересковую пустошь Шотландии. Деревья стояли довольно далеко друг от друга и, присмотревшись, можно было увидеть, что ветви, покрытые зелеными потеками, движутся, и совсем не от ветра.
На глазах Вильяма то, что выглядело покрытым лиловой паутиной кустом, выдернулось из земли и поползло в сторону, издавая стрекочущие звуки.
– Ой! Надо же! – пробормотал Вильям, отскакивая от неторопливо волочащегося "бревна", снабженного сотней присосок.
– Все ко мне! – голос сержанта тут же заставил позабыть об удивлении, и Вильям, пропихиваясь через сплетение ветвей-щупальцев, заспешил туда, где ожидал подопечных Фрезер.
Собрались на небольшой полянке. С ветвей окружающих ее деревьев на людей с любопытством пялились глазастые существа, похожие на поросшие мхом многорукие пеньки, а земля под ногами с чавканьем вспучивалась и колыхалась, точно под ней пьянствовали кроты.
– Видят духи, все это странно, – пробормотал Ли. – Ни одного пострадавшего при высадке. Помню, сколько рук и ног поломали на Тритонии…
– Ничего странного, – отозвался сержант. – Та прививка, которую нам воткнули во время повторного обучения на Земле, сделала наши тела удачливыми! Удача, срань Господня, будет спасать нас в самой безнадежной ситуации, поможет избежать пуль, мин, снарядов, осколков, ракет, ядовитых газов…
– Так мы что, стали неуязвимы? – удивился Гаррисон.
– Нет, – покачал головой сержант. – Если этот лес зальют напалмом, то твоя удача может состоять в том, чтобы умереть быстро. Если ты попадешь в зону Ф-атаки, то удача сделает так, что ты не останешься безмозглым идиотом, а просто сваришься заживо, а под ракетным обстрелом благодаря удаче отделаешься легкой раной, избежав оторванных конечностей. Ясно? Тогда за мной, засранцы!
Они бежали, поднимаясь и спускаясь по склонам пологих холмов, а "деревья" – то ли растения, то ли животные, изумленно шевелили ветвями. Под ногами чавкала бурая жижа, какие-то твари шуршали по кустам, но на то, чтобы разглядывать их, времени не было.
Сигнал тревоги пришел через БИС, когда огибали озеро, заполненное мутной, непрозрачной водой. Из нее торчали "коряги", мрачно посверкивающие фиолетовыми глазами.
– Рассредоточиться! – скомандовал сержант. – Залечь и не шевелиться!
Вильям послушно бухнулся на землю, перекатился так, чтобы крона "дерева" спрятала его от неба. Опасность, судя по всему, исходила оттуда. Сначала в вышине родился тонкий, свистящий звук, потом из низко ползущих серых облаков вынырнуло что-то маленькое, черное.
Летательный аппарат, похожий на этажерку, прошел над самыми верхушками "деревьев", заставив их возмущенно зашуметь. То, что стояло над Вильямом, издало глубокий вздох и принялось выдирать из земли корни.
– Не заметили, – прошептал Вильям, когда "этажерка" скрылась вдали.
– Повезло, видят духи, – кивнул Ли.
Солнце, похожее на оранжевый растекшийся блин, двигалось по небу медленно, как умирающая медуза, а когда спустилось к горизонту, лес охватили зелено-фиолетовые сумерки.
– Привал! – объявил Фрезер. – Двадцать минут!
– Интересно, куда отправили других? – спросил Вильям, жуя кубик вытащенной из рюкзака питательной массы. На вкус он напоминал резину, намазанную ореховым маслом.
– Другие роты? – уточнил Ли. Приятели, подняв щитки шлемов, устроились у подножия громадного "дерева". Оно почти не шевелилось, а свисающие с "ветвей" полосы белого пуха напоминали седые бороды. – У каждой, я думаю, своя цель… Одним командным пунктом глупо было бы ограничиваться. Есть ведь еще и запасной, и центр связи, и космодромы… Так что целей хватит на весь полк!
– Клянусь четверкой, ты знаешь ответы на все вопросы, – Вильям потянулся к фляжке. – Надо бы тебя на место майора поставить!
– Я не против, – согласился Ли. – Только вот не ставит никто…
– Подъем! – прервал беседу Фрезер. – Выступаем!
В темноте двигались чуть медленнее, и в инфракрасном диапазоне стало видно, что "деревья" светятся желтым, выдавая исключительно высокую для растений температуру. Но и они постепенно погасли, впав в ночное оцепенение. Лес погрузился в темноту и тишину.
Прошли еще одно озеро, куда больше предыдущего. В его темной глади отражались луны – два крошечных золотистых кружочка, один побольше, другой поменьше.
А потом забрались на холм и впереди открылась цель. Окруженное мерцающим облаком защитного поля скопление "сот" и "кубов" сверкало, как торговый центр в вечер распродажи.
– Великий Сунь-цзы сказал – удар войска подобен тому, как если бы ударили камнем по яйцу: это есть полнота и пустота, – голос Ли звучал едва слышно среди чавканья, шорохов и прочих звуков, наполняющих лес.
– Понять бы, что это еще значит, – огромная тень, пошевелившаяся во тьме, оказалась Гаррисоном.
На самом краю зарослей они сидели не первый час. По темному небу неспешно перемещались две луны, похожих на бильярдные шары из чистого золота, сияла неподалеку тритонианская база.
– Святая Дева, чего мы дожидаемся? – умение ждать не относилось к числу достоинств Арагонеса.
– Наверняка атака готовится сразу на множество объектов, – сказал Ли. – Выжидаем, когда все группы выйдут на позиции. Или, – он мотнул головой, указывая на небо, – когда зайдут эти проклятущие светильники…
– Похоже на то, – Вильям почесал затылок, для чего пришлось чуть приподнять шлем.
– Боевая готовность! – раздалось из наушников.
Лес наполнился шорохом и треском, легионеры один за другим поднимались на ноги и двигались к опушке.
– Вперед! И да поможет нам бог! – Фрезер первым ступил на открытое место.
Шагали пригнувшись – ряд стремительных теней, скользящих от неровности к неровности. Вильям оказался на левом фланге взводного строя, впереди маячила спина Соболева, позади шумно сопел Гаррисон.
Тритонианская база молчала. То ли там не заметили людей, то ли выжидали, когда те подойдут ближе.
– Рассыпаться! – пришла команда, когда до границы защитного поля оставались считанные метры, и тут же враг заявил о себе.
Громыхнуло, вспыхнуло и от конструкции, напоминающей пирамиду из "сот", полетели в стороны десятки маленьких, черных штуковин. Они двигались медленно, едва-едва, но проткнув стенки "мыльного пузыря" защитного поля, резко ускорялись.
Вильям упал, перекатился в сторону. Одна из штуковин взрыла землю неподалеку, взметнулось пламя, брызги кипящего металла прянули во все стороны. Цви уронил винтовку, с воплем осел, хватаясь за обгоревшую чуть ли не до кости руку.
– Не стоять! – гаркнул сержант так, что Вильяма подбросило как пружиной.
Он проскочил через защитное поле, едва ощутив его липкое касание, и тут же нажал спусковой крючок.
– По пирамиде пали! – прорычал Гаррисон, останавливаясь, чтобы лучше прицелиться.
Тритонианский снаряд, летящий медленно, точно бабочка, саданул его в лоб и полетел дальше. Шлем звякнул, но выдержал, уроженец Конго пошатнулся и бесшумно рухнул.
Вильям стрелял на бегу, со злой радостью увидел, как пламя окутало "пирамиду", как бронебойные пули дырявят ее поверхность. Плюющиеся расплавленным металлом ракеты еще летели, но их становилось все меньше и меньше.
Холмик впереди лопнул, раскрывшись лепестками громадного бурого цветка, из возникшего на его месте отверстия выбралось зубастое и хвостатое существо. Вильям еще не сообразил, что это тритонианец, а тот зашипел и выставил в сторону человека огнемет.
Струя пламени прошла в полуметре, Вильям ощутил ее горячее дыхание.
Выстрелил в ответ, очередь практически развалила врага пополам, но выскочивший из-под трупа сородича второй бросился на Вильяма, намереваясь вцепиться в человека.
Приклад врезался в чешуйчатое горло, ломая хрящи, раздался неприятный треск. Разумный ящер застыл, на мгновение обездвиженный, и выстрел в упор заставил его упасть.
– Клянусь четверкой! – пробормотал Вильям, ощущая, что от пота весь мокрый.
Из затянувшего базу дыма донеслись какие-то ухающие звуки, на людей двигалось нечто тяжелое.
– В стороны! – еще за мгновение до приказа Вильям повалился рядом с мертвыми тритонианцами, прямо в лужу крови.
Явившаяся из тьмы машина напоминала древний земной танк, только вместо пушки у нее торчало что-то вроде огромной пивной бутылки. С негромким гудением она наполнилась зеленым свечением и кольцо изумрудного пламени умчалось прочь, разгоняя мрак.
Кто-то завопил, и в крике этом звучала боль.
– Ну, держись! – Вильям прицелился. Успел нажать спусковой крючок, услышать, как пули впиваются в броню, и тут же что-то тяжелое ударило сбоку. В лицо точно плеснуло кипятком и стало темно.
Глава 8.
Открывать глаза оказалось больно. Веки словно заклеили пластырем, и вообще, с лицом было что-то не так. Вильям попробовал встать, но тело не послушалось, только судорожно задергались мышцы.
– Лежи, не суетись, – сказал знакомый голос, произносящий английские слова с легким акцентом. – И глаза не открывай…
– Что со мной? – чтобы говорить, приходилось напрягать все силы. – И как… как бой закончился?
– Видят духи, тебя ранили, – сообщил Ли. – И довольно серьезно, а бой мы выиграли. Только вот… этот командный пункт оказался не основным, а запасным…
Вильям ощутил разочарование – высадиться в лес незнакомой планеты, пройти не один десяток километров, сражаться, не жалея себя – и все это ради того, чтобы захватить пустышку?
Хотелось выругаться, но сил на это не оставалось. Правую половину лица жгло, плечо как-то странно болело.
– Сержант сказал, что за нами прилетят сейчас, – проговорил Ли после паузы. – Вколют тебе регенератор, будешь как новенький.
– А остальные как? Живы?
– Ранены почти все, – Ли вздохнул, – а погибших трое. Пока против нашего везения ящеры ничего не придумали.
Вильям опять потерял сознание, а когда очнулся, то вокруг слышалась возня и чужие, незнакомые голоса.
– Вот сюда, – проговорил кто-то, послышался щелчок и руки коснулись сильные ловкие пальцы. – Рядовой, ты в сознании?
– Так точно, – Вильям закашлялся, ощутил, как внутри него что-то хрипит и сипит, как в прохудившемся насосе.
– Надо спешить, – рядом зашуршало и вскоре в плечо Вильяма вонзился шприц. Бывший архивист напрягся, ожидая боли, как во время первого укола, но на этот раз не почувствовал ничего, будто ему ввели обыкновенную воду. – Забирайте его!
Чужие прикосновения причиняли боль, но Вильям сжал зубы и терпел. Его погрузили на носилки и куда-то понесли. Потом звук шагов изменился и судя по эху, они оказались внутри замкнутого пространства.
Когда носилки поставили, то ладонью ощутил холодный металлический пол.
– Срань Господня! – пробурчали рядом. – И это сборище калек – мой взвод? Вот засранцы!
– Благодарю, сержант, – сказал Вильям. – Вы здорово умеете утешить, клянусь четверкой.
Фрезер фыркнул, но ничего не ответил.
– Где мы? – спросил Вильям, услышав, что рядом кто-то сел.
– В корабле, в орбитальном челноке, – ответил Ли. – Сейчас взлетаем. Говорят, что операция увенчалась успехом. Ферис теперь наш. Видят духи, впервые ящерам так утерли нос.
– Это здорово, – Вильям попробовал двинуться и с радостью ощутил, что контроль над телом потихоньку возвращается. – Может, врежем им еще пару раз и война закончится?
– Сомневаюсь, – Ли вздохнул. – Слышал я, что конфликт с еще какими-то чужаками случился. Покончим с тритонианцами, возьмемся за них.
Пол, на котором лежал Вильям, вздрогнул, навалилась перегрузка, неподалеку кто-то застонал.
– Святая Дева, полетели, – голос Арагонеса звучал до странности безжизненно. – Прощай, Ферис, здравствуй – что? Куда нас на этот раз зашвырнут?
– Знал бы прикуп – жил бы в Сочи, – не совсем ясно выразился Соболев. – Такова уж доля легионера – мотаться между планетами, как чайка между помойками…
– И так до самой смерти, – подытожил Ли.
Корабль вздрогнул, донесся раскатистый скрежет и грохот. Звуки были знакомыми – челнок, на котором солдат подняли с поверхности планеты, пристыковывался к звездолету.
Медленно поворачивающаяся в усеянной звездами черноте конструкция напоминала огромного морского ежа, построившего тело из металла. Блестели иглы-трубки, и плавно скользили вдоль них какие-то округлые предметы.
Только приглядевшись, можно было понять, что это звездолеты, и оценить истинные размеры висящей в космосе станции.
– Клянусь четверкой, какая здоровая! – восхитился Вильям, оценив перспективу.
– Точно! – согласился Ли.
Корабль, чуть ли не месяц назад вылетевший из окрестностей Фериса, медленно приближался к станции, изображение с носовой камеры передавалось по "казармам". Их на большом транспорте, везущем Первый Ударный Полк, имелось множество.
– Надо собираться, – Вильям сел на койке, та возмущенно скрипнула. – Вряд ли это просто дозаправка…
С трудом отогнал желание почесать плечо. Регенерировавшая кожа давно перестала зудеть, но привычка осталась.
– Святая Дева, куда спешить? – валяющийся на соседней койке Арагонес зевнул, поднял руку, чтобы в очередной раз полюбоваться пальцами, заново отросшими лишь несколько дней назад.
Успешную операцию на Ферисе оплатили множеством ран. Если бы не регенератор, Цви остался бы без ноги, Вильям – без глаза, а сержант Фрезер – со здоровенным шрамом на лбу.
– Что разлеглись, точно девки на пляже? – стоило вспомнить о сержанте, как он появился. – А ну подняли задницы и принялись собираться! Быстро, срань Господня!
Изображение на экране мигнуло и исчезло, точно напуганное гневным тоном Фрезера, а легионеры без особой спешки принялись слезать с коек. За то время, что воевали с сержантом, успели досконально изучить его манеру орать, и чуяли, когда он вопит просто так, а когда серьезно.
Сейчас можно было не напрягаться.
Вильям покидал вещи в рюкзак, на мгновение задержал в руках голографию Джудит. Карточка выглядела обтрепанной и слегка измятой, но улыбка изображенной на ней девушки не стала менее привлекательной.
– Думаешь, все ждет? – тихо спросил Ли.
– Не знаю, – ответил Вильям, убирая карточку. – Шансов мало.
– Поднимайтесь и за мной! – на этот раз сержант был серьезен. – Прибыли!
"Перевалочная станция "Ирий-23" – гласила надпись в шлюзовой камере, через которую легионеров запускали во внутренности стального "ежа".
– И кого тут куда переваливают, клянусь крокодильей мошонкой? – спросил Гаррисон, оглядывая исполинский ангар, где вполне могли пастись дирижабли.
– Занять места! – прервал начавшийся разговор сержант.
Указывал он при этом на один из стоящих колонной грузовых электромобилей с широким кузовом и низкими бортами. Никаких сидений в них не было, так что размещаться пришлось прямо на полу.
Водитель в черной флотской форме глянул на усевшегося к нему Фрезера без особого дружелюбия, мотор заурчал сытым котом, и электромобиль вывернул к распахнувшимся в стене воротам. Оказавшись в широком коридоре, прибавил скорости.
Вильяму поездка напомнила путешествие через чудовищно разветвленное метро. Мелькали увитые кабелями и трубами стены, какие-то полости, темные и освещенные, на перекрестках мигали светофоры, по обочинам, огражденным невысокими бордюрами, деловито шагали люди.
Станция "Ирий-23" казалась настоящим городом, прихотью людей вынесенным в космос.
– Вылезайте, – велел сержант, когда электромобиль остановился в округлом зале. Из него вели десятки одинаковых дверей, осветительные блоки под потолком приглушенно сияли, создавая полумрак.
С передней машины соскочил лейтенант Радукану, о чем-то переговорил с высоким флотским офицером и принялся раздавать указания.
– Наш блок – седьмой, – известил вернувшийся от начальства Фрезер с мрачной рожей обреченного на смертную казнь. – Но только это одно из запасных общежитий для младшего командного состава, так что тут комнаты на двоих…
Арагонес хмыкнул, шепнул Вильяму на ухо.
– Теперь сержанту придется попотеть, если он захочет наорать на всех.
– Это уж точно.
Общежитие для младшего командного состава напоминало гостиницу в какой-нибудь заброшенной колонии. Предназначенная для двоих комната по диагонали не превышала десяти шагов, но тут имелся душ, стереовизор в углу и настоящий иллюминатор.
Вильям в первый момент принял его за круглую картину.
– Так-так, – изумленно пробормотал Ли, вглядываясь через толстое стекло. – Красиво-то как!
Судя по всему, они находились в середке одной из "игл". Соседние выглядели исполинскими стальными колоннами. Голубоватым шариком сверкала между двумя из них ближайшая звезда.
– Ага, – согласился Вильям. – Курорт. Настоящий курорт в космосе…
Мимо иллюминатора с величавой неторопливостью, словно большой скат, проплыл звездолет, похожий на "Властелина небес". Раскинутые в стороны крылья, бесполезные тут, в вакууме, но незаменимые при входе в атмосферу, блестели чернотой антрацита.
Зал выглядел настолько большим, что от двери до парадного возвышения, где расположилось начальство, проще всего было добраться на электромобиле. Легионерам пришлось проделать этот путь на своих двоих, и к его концу Вильям ощутил, что в парадной форме, мало приспособленной для активного передвижения, ему становится жарковато.
Загудели фанфары и висящий на стене флаг Федерации, под которым легко уместилось бы футбольное поле, чуть колыхнулся.
– Солдаты! – прогремел усиленный динамиками голос. – Смирно!
Вильям вытянулся, прижал руки к бокам. Рядом с ним замерли, стараясь не дышать, боевые товарищи, с которыми прошел весь путь от базы "Инферно-1" до Фериса. Другие, с нашивками Второго и Третьего Ударных Полков, были вовсе незнакомы.
– Вольно! – никакие динамики не могли скрыть, что звучащий через них голос дребезжит, как разболтавшаяся деталь.
Комендант перевалочной станции, генерал Лех Франковски, недавно разменял седьмой десяток.
– Вы должны знать, что Родина помнит о вас! Что вы отдаете за нее кровь в далеких мирах, а миллионы людей в колониях и метрополии трудятся, чтобы вы могли это делать! – поговорить комендант явно любил. – И ни один подвиг не будет забыт! Ни один!
Первый Ударный Полк отдыхал на станции больше месяца. Несколько дней назад сюда же прибыли Второй и Третий, и такую оказию решили использовать для вручения легионерам накопившихся с начала войны наград.
Вильяму, например, медаль полагалась еще за Новый Орегон.
Генерал говорил еще долго, перескакивал с одной мысли на другую, время от времени начиная повторяться. Возникло ощущение, что речь эта не закончится никогда.
– Ах да! – Франковски опомнился совершенно неожиданно, то ли вспомнил о других делах, то ли кто-то из стоящих рядом офицеров напомнил, что надо еще раздать награды. – Начнем же! Абу-Азиз, Мухаммед.
Здоровенный детина с носом боксера и пылающими черными глазами двинулся к помосту, чеканя шаг. Поднялся по лесенке и замер перед генералом. Тот наклонился к подносу в руках адъютанта и что-то круглое, золотистое блеснуло, отразив свет пылающих под потолком осветительных блоков.
Вильям терпеливо ждал очереди, и икры ныли от усталости. До ужаса хотелось сесть или хотя бы пошевелиться.
– Снарк, Вильям! – объявил генерал и Вильям вздрогнул.
На негнущихся, как палки, ногах зашагал вперед. Стало жарко, взгляды офицеров, расположившихся по сторонам от Франковски, казалось, жгли кожу.
– Молодец, рядовой! – сказал генерал, скаля в улыбке желтые редкие зубы. – Служи так и дальше!
Вильям глядел, как сверкает медаль "За отвагу" – маленький диск с изображением древнего воина, воздевшего над головой меч, ощущал, как ее вешают на грудь. С удивлением почувствовал, что гордится наградой, принадлежность к элитным войскам Звездного Легиона и тем, что сражается, защищая человечество от орд инопланетных монстров.
И когда генерал поздравил Вильяма с полученной наградой, то в ответ тот рявкнул от всей души:
– Служу Земле!
Отдал честь и, развернувшись, затопал обратно на место.
Стоять пришлось еще долго, в ожидании, пока награды вручат всем. Побежденные утомлением патриотические чувства куда-то сгинули, осталось только желание вернуться в седьмой блок, в обжитую комнату.
– Орлы! – воскликнул Франковски, когда последний из награжденных покинул помост. – В этот торжественный день я не могу не поделиться с вами общей радостью!
Вильям вздохнул, недовольный шепоток пробежал по залу. Вряд ли кого вдохновляла перспектива выслушать еще одну генеральскую речь.
– Сегодня пришло сообщение, что после массированной атаки нашего флота и армии противник вынужден был оставить Тритонию-5, планету, из-за которой и началась эта война! Ура!
– Ура! – без особого энтузиазма отозвались легионеры.
Вильям вспомнил грязные тритонианские джунгли, впервые увиденные сооружения чужаков, свист векторного прочесывания, падающие наземь тела и бегство сквозь тьму.
С того разгрома, учиненного полезшим в неподготовленную атаку землянам люди научились воевать значительно лучше. Тритонианцы, судя по последним схваткам, остались на том же уровне.
– Вольно! Все свободны! – объявил генерал. Легионеры потянулись к выходу. В глазах многих плескалось облегчение.
Сунув вещи в рюкзак, Вильям огляделся. Небольшая комната, где они провели чуть больше месяца, за это время стала настоящим домом.
– Клянусь четверкой, не хочется уезжать! – сказал он.
– Даже на Землю? – Ли успел собраться раньше приятеля.
– Ну, разве что на Землю, – Вильям закинул рюкзак на плечо. – Ну что, пошли?
В круглом зале, куда выходили двери жилых блоков, их ждали знакомые грузовые электромобили. Станция "Ирий-23" была слишком велика, чтобы передвигаться по ней пешком.
– Поехали! – скомандовал бухнувшийся на сидение рядом с водителем сержант, и машина сдвинулась с места.
За проведенные на станции дни Вильям разобрался в ее устройстве и довольно быстро понял, что их везут к оконечности одной из "игл" рукотворного "морского ежа", туда, где швартуются большие звездолеты.
Путешествие завершилось у необычайно узкого шлюза. Через него легионеров пропускали по одному, и возникла длинная очередь.
– Святая Дева, – хмыкнул Арагонес. – Прямо как в Асунсьонской городской больнице, где я работал охранником…
– Что, хочешь туда вернуться? – поинтересовался Гаррисон.
– Нет! – Арагонес глянул на него удивленно. – Я бы навестил родителей, напился и курнул с друзьями… А вообще, засунут нас на какую-нибудь базу в пустыне или льдах! Будешь спорить?
– Не буду, – голос Гаррисона звучал уныло. – Так оно и будет, скорее всего. Попадем опять в пасть крокодилу…
– Но ведь война-то закончилась, – влез в разговор Цви. – Может быть, нас распустят?
Слухи о том, что тритонианцы запросили мира, появились сразу после генеральской речи. И судя по тому, что боевые вылеты неожиданно прекратились, а Звездный Легион в полном составе отправляли на Землю, они были не так уж далеки от истины.
– Видят духи, ты ошибаешься, – негромко сказал Ли. – Одна война закончилась, начнется другая. Или ты еще не слышал о злобных пауках корхвеги, атаковавших одну из колоний?
– Ну, слышал, – Цви почесал выдающийся нос. – Но когда еще в драку ввяжемся?
– Клянусь четверкой, до того, как эта штука покажет ноль! – Вильям поднял руку с браслетом легионера. Цифры на нем светились багровым и казалось, что они нанесены кровью: 7:326:22:14…13…12…
Если судить по времени, ушедшему на усмирение тритонианцев, Вильям, да и любой другой легионер первого созыва, должен был пройти еще четыре войны, и только затем срок его контракта подойдет к концу.
– Давай, иди, – Ли слегка толкнул его в спину. За болтовней и не заметил, как подошла очередь.
Вильям шагнул за металлическую дверь, оказавшись в длинном и прямом коридоре. Тут царила полутьма, в стенах виднелись расположенные рядами круглые отверстия, похожие на следы от пуль.
– Глаза закрыть! – прогрохотал голос из-под потолка. – Медленно идти вперед!
Вильям шел, выставив руку, осторожно нащупывал ногой пол. Под опущенные веки проникали какие-то вспышки, кожу щекотало, ноздри раздражал запах озона.
– Глаза открыть! – велел тот же голос, когда все прекратилось.
Прошел еще одну дверь, а за ней оказался самый обычный посадочный ангар, каких Вильям повидал не один десяток. С ревом возились погрузчики, бегали и что-то кричали люди.
– Чего встал, срань Господня? Шевели ногами! – сержант Фрезер чувствовал себя в такой обстановке как рыба в воде.
Отведенная для пассажиров палуба оказалась похожа на камеру хранения – узкие коридоры, занимающие стены металлические дверцы. На каждой виднелось небольшое окошечко, и рядом – панель виртуального пульта.
– Надо же! – восхитился Соболев, открывая одну из дверок. – Полетим, как багаж – в ящиках!
Вильям заглянул внутрь. Прямоугольная камера выглядела достаточно просторной, чтобы убрался человек, а пол ее – в необходимой степени мягким, чтобы лежать было удобно.
– И что, надо лезть внутрь? – спросил он, запихивая в камеру рюкзак. – Скоро нас будут в банках со спиртовым раствором возить!
– Неплохо бы, – согласился Ли. – Только у них вместо спиртовых растворов тот дезинфектор, через который нас прогнали. А то мало ли каких паразитов мы в себе можем на Землю привезти?
– Вот что это был за шлюз… – слова Вильяма прервала взвывшая по всему звездолету сирена. – Ага, пора по местам.
Дверца камеры захлопнулась за ним с металлическим лязгом, и на мгновение навалилась клаустрофобия. Показалось, что стальной мешок сожмется, раздавив оказавшегося внутри человека.
Он повозился на мягкой подстилке, устраиваясь поудобнее, зевнул, потом еще раз. Сонливость накатила с силой сошедшего с рельс поезда и все погрузилось в темноту.
Шея саднила невыносимо, при всякой попытке пошевелить головой затылок пронизала резкая боль. Охотно верилось, что Вильям проспал двадцать дней в одной позе.
– Клянусь четверкой, – пробурчал он, и принялся выбираться из камеры.
Судя по охам и ругани, соратники испытывали схожие проблемы. Арагонес прихрамывал, а Гаррисон растирал кисть, неосмотрительно положенную под щеку.
– Шевелитесь, засранцы! – сержант Фрезер не дал подчиненным времени на расслабление. – Те, кто собрался вас встречать, ждать не будут!
– А кто собрался нас встречать? – Гаррисон изумленно захлопал глазами.
Читать бесплатно другие книги:
