Удравшие из ада Казаков Дмитрий

– Что это? – прохрипел тот, срываясь с места.

– Всего лишь демон… пых-х-х, – Арс прижался к стене, пропуская эльфа, и затопал вверх по лестнице. – Класса А2. Проживет… пых-х… в нашем мире… пых-х-х… несколько секунд… пх-х-х… но этого… пых-х-х… хватит…

В боку закололо, но студенты выскочили на улицу, под блеклое небо, усеянное такими тусклыми созвездиями, что они могли сойти за собственных призраков. Затаившийся в засаде грабитель, поджидающий набравшихся гуляк, поднял нож, но, рассмотрев, кто перед ним, отступил поглубже в тень.

Опаснее мага может быть только пьяный маг.

Пробуждение вышло странным. Арс не понял, отчего проснулся.

Будильник, скомбинированный из песочных часов, колотушки, дырявой кастрюли и маленького заклинания, молчал. Из дальнего угла комнаты доносился храп, из-под стола – тоненькое посвистывание, будто там кто-то равномерно дышал, приложив к носу судейский свисток.

Голова была тяжелой и пустой, как чугунок в студенческом общежитии.

Сонными мухами в ней копошились воспоминания о вчерашней ночи – о ночной берлоге, о вызванном демоне, об исключительно длинном и трудном пути до переулка Семи Гномов…

Не открывая глаз, Арс протянул руку и, нащупав позвякивающее утолщение в том районе, где должен находиться карман висящей на стуле мантии, издал облегченный вздох.

Деньги, по крайней мере, никуда не делись.

Подняв веки, Арс без особой радости убедился, что гость из другого мира тоже не пропал.

Вася Пукин Эарендил Конан Терминатор лежал на кровати Шнора Орина и листал толстую книгу.

На черной обложке пламенела багровая надпись: «Углубленныя диманология с таблицами и примичтаниями», но, к удивлению Арса, мерзкий и зловредный фолиант не пытался укусить гостя с Земли.

Выражение обложки напоминало морду тираннозавра, ошарашенного тем фактом, что ему фамильярно чешут за ухом.

– Прикольные комиксы, – сказал Вася, показывая разворот, где красовалось изображение Особого Кровавого Ритуала Восьми Убийственных Демонов, – жалко, что я текст не понимаю…

– Ага, – согласился Арс. – Положи ее на стол, только осторожно… Вот так…

Упавший на столешницу фолиант издал недовольное рычание, выпустил облачко дыма и свирепо захлопнулся, всем видом показывая, что произошедшее – досадное недоразумение.

– Ну что, куда пойдем сегодня? – несмотря на выпитое вчера пиво, энергия и жажда деятельности били из Васи настоящим гейзером.

– Для начала – в туалет, – Арс слез с кровати.

– Пора начинать готовиться к схватке с Черным Властелином! – многозначительно провозгласил Вася. – Собирать силы Добра, рассылать клич, что Древнее Пророчество сбылось!

Заглавные буквы теснились в его фразах, выпадали из них и скакали по комнате звонким эхом.

– Да нет у нас такого, – Арс поморщился от дребезжания в ушах. – Ни пророчества, ни сил добра…

– Да? Не может быть! – на лице Васи мелькнуло разочарование, но тут же исчезло, сменившись выражением придурковатого оптимизма, свойственного обычно щенкам. – Я знаю, он есть! Он угнетает вас и творит всякие Злодейства!

– Точно, угнетает, в натуре, – храп прервался, спавший на полу Рыггантропов сел и потянулся. – Просто ужасно.

– Да!? – обрадовался Вася.

– Точно, – обреченно кивнул двоечник. – Пива в долг не наливает, и вообще…

– Ты о ком?

– Об Отбойнике, типа. А ты?

– Ну, я… э…

– Ладно вам болтать, – сказал Арс. – Будите этого свистуна и пойдемте покажем нашему гостю город.

– Подъем, типа! – скомандовал Рыггантропов.

Свист затих, подскочивший Тили-Тили со всего маху шарахнулся головой о столешницу. «Углубленныя диманология с таблицами и примичтаниями», гневно трепеща страницами, взлетела в воздух, а кипа бумажных листков рухнула на йоду, превратив его в подобие сугроба.

– О, – сказал Рыггантропов изумленно. – Доброе утро, типа.

Из-под груды бумажных листков донесся гневный свист.

Все города разбитой на множество измерений Вселенной с точки зрения экскурсоводов делятся на две большие группы. На те, где достойных осмотра объектов крайне много, и те, где таких практически нет и, чтобы ублажить экскурсантов, приходится долго сосать все пальцы по очереди.

Ква-Ква, несмотря на размеры, относится ко второй группе.

Интересным его назовет только человек, зацикленный на преступлениях, торговле или изучении особенностей функционирования крысиных популяций, а красивым – извращенный авангардист, рисующий картины с помощью экскрементов и собирающий скульптуры из сливных бачков.

Выйдя на улицу, Арс ощутил, что ему остро не хватает тонкой книжечки в мягкой обложке, озаглавленной «Путеводитель по Ква-Ква», и пожалел, что никогда не смотрел на город как на набор достопримечательностей.

– Куда поведем его? – спросил Топыряк Рыггантропова, оглядываясь на Васю, на ходу яростно и красноречиво убеждающего Тили-Тили в необходимости практиковать только светлую магию.

Йода в ответ пошевеливал ушами и задумчиво шипел.

– Типа? – удивился двоечник.

– Чего показывать будем? Чего у нас в городе интересного, кроме таверн, ночных берлог и лавок?

– Ну, в натуре… – двоечник натужно подвигал бровями. – Можно сводить его в Дыры…

– Чтобы он там и остался? Декан с меня шкуру спустит! И с тебя тоже.

– О!

– Ну, площадь Изопилия, храмовый квартал, дворец мэра. И все? А где величественные памятники архитектуры, образцы живописной старины?

Вопрос был риторическим. Подобных мест в Ква-Ква не имелось, а если они непонятным образом появлялись, то горожане мгновенно превращали их в свалки, общественные туалеты или торговые площадки.

Древние стены, возведенные много тысячелетий назад, не разваливались только благодаря толстому слою наклеенных на них рекламных плакатов.

– Где-то есть, но не у нас, – проявил неожиданную сообразительность Рыггантропов. – Можно сводить его на тараканьи бега.

– Да, очень интересно, – уныло вздохнул Арс. – И вообще, что мы будем с этим типом делать до осени? Это же больше двух месяцев. Таскать с собой и слушать эти бредни…

– А он как ударит ножом, ну этим, волшебным! – продолжал скакать вокруг йоды Вася. – И злой маг, не такой, как вы, отдал концы прямо тут же! Не веришь?! А зря! Отличная книга, «Толкущийся в тени» называется! Или вот еще…

От умственного напряжения в голове Рыггантропова что-то заскрипело, на узком лбу выступили две капли пота.

Для третьей не хватило места.

– Сдадим в цирк, – предложил двоечник. – Пусть его это, за деньги показывают.

– Думаешь, за такой треп кто-то будет платить?

– А тут эта ведьма, Бредная у нее прозвище, как махнет рукой! И заклинание полетело! Шарахнуло! И чудовище…

– Не знаю, в натуре. Но дураков в городе хватает.

– Эй, а куда мы идем? – случилось невероятное, Вася оторвался от собственного рассказа и обратил внимание на окружающий мир.

– На рынок, – Арс махнул рукой вперед, где виднелись торговые ряды. – На самый большой и знаменитый рынок всего Лоскутного мира. Расположен он на площади Изопилия, основан примерно пятнадцать тысяч лет назад вместе с самим городом. Колоритный и необычайный аромат, свойственный этому месту, сопряжен с живописными нравами…

Странный факт, но даже самый умный и образованный человек, оказавшийся в роли экскурсовода, мгновенно теряет способность выражаться нормально и начинает молоть чепуху.

Рынок на площади Изопилия и в самом деле был древним – это бросалось в глаза.

Прилавки его сгнили еще лет сто назад, а разложенные на них товары несколько раз пережили срок годности. Правящий тут «аромат» – смесь из вони невыделанной кожи, рыбы, грязи и пота – можно было назвать «колоритным», поскольку он как кол втыкался в носовые отверстия.

А живописные нравы заключались в том, что если вы не хотели расстаться с деньгами, то должны были держать кошелек обеими руками и зорко поглядывать по сторонам.

Арс болтал, будучи не в силах остановиться, в глазах его светилась обреченность, говорящая о том, что язык взял власть над рассудком. Рыггантропов слушал, недоуменно оглядываясь, словно попал на рынок впервые, а Тили-Тили зачарованно помахивал ушами.

– Клево, – сказал Вася, когда Топыряк смог захлопнуть рот. – Мне захотелось побывать в этом чудесном месте. Жалко, что мы до него еще не дошли.

– Да? – Арс недоуменно уставился на ближайший прилавок, расположившийся за которым гном торговал состоящими в основном из мух и гнили кусками мяса.

– Ага. А куда мы еще отправимся? Мне, чтобы спасти вас от Черного Властелина, надо посетить всякие Таинственные Места!

Тили-Тили зашипел и отступил от Васи, явно опасаясь, что безумие может передаваться воздушно-капельным путем.

– Храмовый квартал? – рискнул предположить Арс.

– Всякие Древние Пророчества и все такое? А как у вас насчет скалы, из которой торчит меч? Или глубоких пещер, где спрятаны Могучие Артефакты?

– Скал нет, в натуре, – Рыггантропов с сожалением вздохнул. – Есть Волчья горка, в пяти километрах на запад от Ква-Ква. Высотой в триста метров, но из пещер в ней только норки дождевых червей. Пойдет?

– Ну… – Вася на мгновение задумался. – Для начала можно сходить и в храмовый квартал. Надо узнать, что говорится обо мне в Древних Свитках и Изречениях Безумных Пророчиц.

– А это кто такие, типа? – негромко спросил Рыггантропов, когда Вася вновь принялся навешивать на длинные и мохнатые уши очередные килограммы замешанной на бреде лапши.

На этот раз лапша посвящалась великой книге «Безымянный граб».

– Думаю, мы это скоро узнаем, – в голосе Арса прозвучало отчаяние, – а заодно и то, насколько крепки кулаки у храмовых служителей…

– О…

Внешне гном Вагонетка мало отличался от сородичей, представляя собой малорослое бородатое недоразумение.

Но в том, что касалось поведения, Вагонетка был ближе к человеческому роду, чем некоторые блудные его представители. Во-первых, он верил в невезение, а во-вторых, пил не для того, чтобы поорать и побуянить, а чтобы напиться и упасть.

Такое поведение чуждо менталитету гномов, и в гномьи бары Вагонетку даже не пускали. С соплеменниками он общался исключительно на праздниках, куда приглашали всех членов клана. Да и то общение это сводилось к обоюдному презрительному молчанию.

Ну а невезение висело над Вагонеткой упорно, как дым над асфальтовым заводом, отравляло жизнь и не позволяло гному реализовать многочисленные таланты и способности.

В том, что они есть, сам Вагонетка не сомневался, а на возражения окружающих отвечал испытанным оружием – тяжелой артиллерией унылых жалоб на жизнь и ракетами громогласной похвальбы.

И то и другое било наповал – маловеры в ужасе обращались в бегство и больше с Вагонеткой старались не пересекаться.

Поэтому круг его общения все время менялся.

В настоящий момент Вагонетка пребывал в должности старшего помощника младшего подметальщика в главном святилище Толстого Хрю. Работа гному нравилась – она была хоть и пыльной, но не занимала много времени, а монотонностью могла поспорить с прополкой моркови.

И – самое главное – старший подметальщик Бимс был глух, как батальон старых пней. На жалобы и похвальбы гнома он обращал столько же внимания, сколько бегемот – на облака.

Утреннее подметание закончилось, как обычно, к полудню, и Вагонетка, приставив метлу к ограде святилища, уселся прямо на землю – передохнуть и немного поныть, чтобы не потерять форму.

– Они все… никто не понимает… козлы, вот я им всем покажу, какой я великий и знаменитый, – бормотал Вагонетка, бросая злобные взгляды на проходящих через ворота прихожан.

Когда во двор, нервно озираясь, вошли трое молодых людей в зеленых мантиях, гном испытал такое изумление, что оторвался от созерцания наполненного страданиями внутреннего мира и на мгновение замолчал.

Студенты МУ, пришедшие в храм, – так же удивительно, как сорока в Обществе борьбы с клептоманией.

– Ну вот, это святилище, – сказал один из молодых людей, черноволосый и круглолицый, показавшийся Вагонетке смутно знакомым.

– Почему эти, жрецы, не бегут мне навстречу? – с искренним удивлением поинтересовался четвертый юноша, довольно странно одетый. – Не несут Древние Свитки и не ведут Безумных Пророчиц? Они что, не увидели Знамения?

Вагонетка ощутил, как у него отвисла челюсть.

– С-с-с-с-с-с! – засвистел один из студентов, малорослый и ушастый, а другой проговорил голосом гулким, как пещера:

– Пойдем, типа, в другой храм. Может, там, в натуре, есть эти знамена и прырокицы…

– Непорядок! – возмутился странно одетый. – Так нельзя! Вы что? Это же против книжек! Обязательно должны быть Знамения и Предсказания! Как без них бороться с Черным Властелином!?

Студенты беспомощно переглянулись.

– Ладно, пойдем, – кивнул странно одетый юноша. – Эх, если и дальше так пойдет, то я пожалею, что не захватил компьютер…

Когда это слово проникло в уши Вагонетки, в глубинах пропитанного спиртом и отравленного жалостью к себе мозга что-то заискрило. С негромким щелчком родилась мысль.

– Я такое слышал, – прошептал гном, потея от непривычных усилий. – Но где? В этом, как его, клубе?

В Клуб любителей реальности Вагонетку месяц назад затащил один из временных собутыльников (а постоянных у него и не имелось: когда жалобы начинали идти по третьему кругу, не выдерживали самые стойкие пропойцы), любивший между тостами что-нибудь почитать.

Затем он куда-то пропал, унесенный водоворотом городской жизни, а Вагонетка продолжил ходить в клуб.

Гном с трудом представлял, что такое книги, но на заседаниях КЛР ему нравилось, там обсуждали всякие умные вещи. Вагонетка мало чего понимал, но гордился тем, что регулярно соприкасается с мудростью.

Студенты развернулись и вышли с храмового двора.

Вагонетка как загипнотизированный последовал за ними. Крикнул что-то старший подметальщик Бимс, но гном не обратил на это внимания.

Его не такую уж большую голову заполнила мысль, что эти студенты – великий шанс прославиться и наконец-то доказать всем, чего на самом деле стоит Пустая Вагонетка из клана Железнолобых.

Что именно придется делать, гном пока не знал. Поэтому он просто шагал за студентами и их странно одетым приятелем, прислушиваясь, чтобы не упустить еще какие-нибудь знакомые по клубу словечки.

Любая власть, стоит ей хоть немного укрепиться, тут же начинает обзаводиться на редкость аляповатыми и бессмысленными символами собственного величия. Что именно будет возведено – зависит от фантазии правителя, имеющихся в наличии материалов и количества рабочих рук.

Какое-нибудь лесное племя может обойтись новым капищем, кровожадный и тупой феодал – грудой камня, именуемой замком, а более развитая цивилизация требует Белого дома, Колизея или пирамиды Хеопса.

В Ква-Ква функцию архитектурного «шедевра» выполнял мэрский дворец.

Остров посреди реки выглядел неплохим местом для обороны, и первые правители Ква-Ква выстроили на его восточной оконечности практичную крепость, пережившую несколько серьезных осад.

Потом город вырос, враги превратились в обитателей окраин, крепость стала не нужна.

Мэр Халль Прекраснодушный приказал ее срыть, а затем, потратив на это тридцать лет и несколько тысяч человеческих жизней, возвел нечто похожее на собранный в кучу детский конструктор из кубиков и цилиндров.

Долго гордиться собственным подвигом Халль не смог – недовольные горожане в день открытия дворца восстали и сбросили мэра с самой высокой башни, получившей название Останкинской.

Лепешку аккуратно отковыряли от земли и похоронили, а во дворец въехал новый мэр.

С тех пор творение Халля Прекраснодушного служило обиталищем городской власти, символом ее бестолковости, ну и еще горожане использовали его, чтобы с гордым видом показывать приезжим.

Васю Пукина Эарендила Конана Терминатора дворец не впечатлил.

– Что это за фигня? – сказал он сердито. – Где величественные колонны, изящные башни, всякая лепнина?

– В другом месте, типа, – честно ответил Рыггантропов. – Тут их никогда не было.

– Нет, так не годится! – заключил Вася, и в голосе его прозвучала обида. – Я так не согласен! Никаких тебе Пророчеств, Артефактов, даже Великого Замка нет! Как в таких условиях спасать мир?

И тут Вагонетка, два часа таскавшийся за студентами бородатой, воняющей перегаром тенью, приступил к исполнению собственного плана. Взвыв, как прищемивший лапу кот, он прыгнул вперед и, ухватив Васю за ногу, принялся рвать на том штаны.

– Пидоры атакуют! – завопил гость из другого мира.

Рыггантропов, во всех делах, не связанных с воровством, соображающий не очень быстро, удивленно нахмурился. Арс вскинул руку, чтобы ударить агрессора заклинанием, Тили-Тили зашипел и нанес меткий пинок куда-то туда, где под лохмотьями угадывалась спина.

Человек после этого потерял бы сознание, но гномий организм куда крепче, так что Вагонетка лишь пошатнулся, а йода запрыгал на одной ноге, хватаясь за другую и издавая жалобный свист.

– Уберите его! – орал Вася, пытаясь стряхнуть агрессора с ноги.

Мгновенно собравшиеся зеваки свистели и улюлюкали, особо ушлые горожане делали ставки на то, что именно происходит.

– Шишел-мышел! – крикнул Арс и махнул рукой.

Тонкая, еле заметная молния ударила Вагонетке в бороду и отбросила гнома на несколько шагов.

– Всем покажу! – рявкнул тот и, победно потрясая куском окровавленных джинсов, побежал прочь.

Вагонетка выполнил свою задачу – захватил кусочек одежды человека, явившегося из реального мира.

Теперь найдется чем похвастаться на очередном заседании КЛР!

А Вася застыл на месте, будучи не в силах поверить в случившееся – какой-то мелкий вонючий недоносок нетрадиционной сексуальной ориентации мало того, что порвал ему штаны, так еще и расцарапал ногу!

Подобное не описывалось ни в одной из фэнтезийных книг!

– Кто виноват? Что делать? – вопросы вываливались изо рта сами, как монетки из дырявого кармана.

– Мы пойдем в ближайшую лавку и купим тебе новые штаны! – твердо сказал Арс.

Зеваки, осознавшие, что больше ничего интересного не предвидится, принялись с недовольным гомоном расходиться.

Вывеска, изображающая громадные ножницы и пуговицу под ней, обнаружилась на соседней улице. Арс толкнул скрипучую дверь и шагнул в лавку, где пахло драными нитками и криво наложенными швами.

– Чем могу служить? – поднялось из-за конторки невысокое существо с темно-зеленой кожей и круглыми, как у филина, глазами.

– Это… это… – Вася за спиной Арса икнул. – Гоблин?

– Ваш друг – видист? – осведомился хозяин, без спешки берясь за ножницы, почти такие же большие, как на вывеске, и на лиловых губах появилась зловещая, крайне неприятная улыбка.

Гоблины очень любят тех, кто их самих не любит.

Особенно на завтрак.

– Нет… он просто несколько расстроен, – Топыряк шагнул в сторону, давая портному увидеть масштабы проблемы.

– Все ясно, – с некоторым сожалением сказал хозяин лавки, и ножницы вернулись на место. – Если шить по мерке, то это будет довольно долго, но у меня есть несколько готовых штанов. Пусть ваш друг последует за мной…

– Дай мне денег! – неожиданно потребовал Вася, наклонившись к самому уху Арса. – Хочу сам заплатить за себя!

– Э… что? Ну да, – Арс сунул руку в карман, извлек целую горсть бублей и положил в широкую, потную ладонь гостя из другого мира.

Тот важно распрямился и вслед за гоблином скрылся за занавесом из плотной ткани.

Пока клиент, пыхтя и сопя, натягивал очередные штаны, портной осматривал рваные брюки, небрежно брошенные на лавку. И приходил во все большее изумление. Подобной ткани он, посвятивший портновскому делу несколько десятилетий, не видел никогда!

– Что это такое? – спросил гоблин, на лице которого не отразилось ничего.

– Где? Что? Это джинсы. Могу оставить их вам в обмен на эти… – Вася похлопал себя по штанине, – с доплатой…

«С доплатой? – подумал гоблин. – Интересно, сколько он попросит?»

Но клиент повел себя крайне необычным образом. Он оглянулся на занавеску, за которой остались его приятели, затем наклонился к портному и зашептал, брызгая слюной:

– У вас есть запасной выход?

– Что? – гоблин настолько удивился, что забыл, о чем только что думал.

– Запасной выход. Чтобы можно было выйти незаметно.

– Ага. Да. Есть, – портной медленно возвращался к реальности. – Ты хочешь им воспользоваться?

– Именно! Эти проклятые слуги Черного Властелина решили, что я полный идиот! – шепчущий Вася, довольный собственной находчивостью и сообразительностью, гордо улыбался. – Думали, что смогут обвести меня вокруг пальца, притворяясь Светлыми Магами! Но я, несмотря ни на что, выполню свое Предназначение!

– И для этого ты хочешь воспользоваться запасным выходом? В обмен на эти штаны? – уточнил гоблин, чувствуя, что чего-то в происходящем не понимает.

– Да. А еще мне нужно… – Вася задумался, пытаясь вспомнить, во что именно облачены спасающие миры герои фэнтезийных романов. – Ну, это, куртка, там… плащ… ножны, сумка…

– Ножны и сумка – это не ко мне. – Портной обдумал ситуацию, сообразил, что имеет дело с сумасшедшим и что если не воспользуется моментом, потом не сможет без стыда смотреть в глаза соплеменникам, – плащ – двадцать бублей, куртка – двадцать пять бублей.

Мораль гоблинов основана на подлости и жадности, и в этом она много правдивее людской, задрапированной красивыми одеждами из честности и совести, а по сути – столь же мерзкой.

– Тогда… э… – Вася вспомнил, что погода жаркая и на солнцепеке можно кипятить воду, – только куртку…

Двадцать пять круглых монет с дыркой посередине перекочевали из розовой руки в светло-зеленую, и гость с Земли стал гордым обладателем куртки, пошитой из обрезков кожи.

Она выглядела достаточно героически, так что Вася остался доволен.

– Иди за мной, – сказал портной, открывая низкую, на гоблинов рассчитанную дверцу.

Они поднялись по узкой лестнице с обшарпанными ступенями, прошли коротким и вонючим, как прямая кишка крысы, коридором, и оказались в заваленном мусором проулке.

– Он выходит на улицу Нежности, – сообщил портной, – ну а там до моста недалеко.

– Спасибо! Когда Добро победит, я вспомню о тебе! – Вася изобразил гордую улыбку начинающего Спасителя Мира, и бодро затопал по переулку, давя картофельные очистки и глиняные черепки.

Гоблин посмотрел ему вслед и покачал головой.

* * *

Портной вышел из-за занавески и невозмутимо уселся на место.

Рыггантропов удивленно заморгал, Тили-Тили издал тонкое сипение, похожее на крик летучей мыши.

– Э… а где наш товарищ? – спросил Арс, ощущая, как стены здравомыслия, и так подточенные за сегодняшний день, готовы рухнуть и открыть путь штурмующим мозг волнам безумия.

– Простите? – гоблин поднял голову, на его лице отразилась легкая заинтересованность.

– Наш друг, такой длинный, он зашел с вами туда…

– Ах, этот. Он ушел, – как ни в чем не бывало, сообщил портной. – Желаете что-нибудь заказать? Новую мантию?

Арс испытал что-то вроде мгновенного помутнения рассудка – происходящее просто не могло случиться в реальности…

– Как «ушел», в натуре? – спросил Рыггантропов, чей череп, по толщине сравнимый с броней линкора, куда лучше был приспособлен для осмысления подобных новостей.

– Заплатил и ушел. Через заднюю дверь. Он еще как-то странно вас назвал. Ага, «приспешники Черного Властелина». Это что, новый титул господина ректора?

– Типа? – Рыггантропов удивленно почесал макушку.

Тили-Тили подпрыгнул, как брошенный об пол мяч, потом еще раз.

– Ах ты гнида… – Арс ощутил поднимающуюся ярость. – Немедленно покажи, куда он ушел!

Гоблин подумал было обидеться, но взглянул на крошечные молнии, бьющие из пальцев наиболее человекоподобного студента, на бегающие по его волосам огоньки – и от первоначального намерения отказался.

– Вот сюда, – сказал он, поднимаясь.

Студенты пронеслись через лавку, как небольшое, но исключительно яростное стадо боевых слонов, и выскочили в грязный переулок.

– Вперед! – крикнул Арс, истово надеясь, что они успеют, отловят беглеца в последний момент…

Переулок вывел на улицу Нежности, пустынную, как кладбище в полночь.

– Ушел, в натуре, – досадливо пробормотал Рыггантропов и сплюнул. Слюна, вылетев на солнцепек, зашипела и испарилась, не долетев до земли.

– О нет! – ярость обернулась отчаянием, черным, как деготь. – Лучше самому прыгнуть в реку, чем вернуться в университет и сообщить, что мы упустили этого типа…

– С-с-с-с-с! – йода присел, и его короткий палец, напоминающий мохнатую сосиску, заскользил по земле.

На пыли возник круг, разделенный на несколько частей и исписанный корявыми символами.

– Точно! – Арс хлопнул себя по лбу. – Поисковое заклинание! Как мы могли забыть! Тили-Тили, черти все в полный размер, Рыггантропов, забери у лавочника штаны Васи, а я побегу куплю свечи!

Выбивая из мостовой облачка пыли, он умчался.

Тили-Тили извлек из кармана кусок мела и принялся водить им по земле. Двоечник усмехнулся и вытащил из-под мантии иззубренный тесак, покрытый бурыми пятнами то ли ржавчины, то ли крови.

Судя по нему, портного ждали несколько не самых приятных минут.

Вася Пукин, по совместительству Эаренидил Конан Терминатор, решительно шагал сквозь окутывающее Ква-Ква жаркое марево. Он не задумывался, куда именно идет, поскольку твердо знал, что любой выходец с Земли, угодивший в фэнтезийный мир, непременно придет куда надо и встретит целую толпу помощников, соратников и поклонников.

Удивляло лишь то, почему этого не случилось до сих пор.

Зажав нос и стараясь дышать пореже, Вася преодолел Старый мост. Затем миновал древние городские стены, приняв их за вал из мусора, и зашагал в сторону право-восточной окраины.

Район тут был приличный, под засохшей грязью угадывались кочки – булыжники мостовой, воздух дрожал от жары, лениво жужжали загорающие в тени мухи, негромко трескались получившие солнечный удар стены.

Будь погода чуть более холодной, на этом маршруте Васю ограбили и избили бы минимум раза три.

Но грабители и хулиганы благоразумно попрятались в тень, и Ква-Ква стал почти так же безопасен, как припортовые районы Токио, трущобы Мехико и заселенные арбами окраины Парижа.

Не подозревающий об этом Вася вышел на улицу Старых Богов и замер, восторженно открыв рот.